Текст книги "Социальная юриспруденция. Юридическая психология. 1 том"
![](/books_files/covers/thumbs_240/socialnaya-yurisprudenciya-yuridicheskaya-psihologiya-1tom-198671.jpg)
Автор книги: Рауль Калекс
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Но есть 2) «прецедент» от лат. præcedere («идти впереди, предшествовать»), из præ– «перед» + cedere – «идти, ступать, ходить». Этот смысл мы видим в сегодняшней и не только судебной практике. Jus honorarium ввели первые в истории человеческих отношений «беспредельщики» преторианцы. Прецедент тавтологичен, ибо стоит ему стать правом, исключением из правил, социальной нормой, он перестает быть прецедентом. А сам прецедент как прецедент в юриспруденции никакой роли не играет. Повторяем – все дело в его толковании. Таким образом, право может быть создано только волей, а не знанием. Волевое (не правовое) решение отчуждено от реальных социальных законов (Н.Н.Баженов, Габриель Тард).
И в конце несколько иллюстраций по теме.
Кромвель создал не прецедент, отрубив голову Карлу 1. Он сделал революцию в юриспруденции, убрав из нее слово «Воля Божья».
Кальвин и Мартин Лютер сделали то же самое, убрав из юриспруденции «Наместника Божьего».
Александр Ульянов и Вера Засулич не создавали прецедента. Владимир Ульянову не нужно было «идти другим путем».
«Казусы» с Ходарковским и Березовским не есть суть прецеденты.
Дело Штукатурова против России не создало прецедента. Всего лишь поправку к Конституции Р. Ф. (а не поправку в Конституции РФ).
32-летний норвежец Андерс Беринг Брейвик, устроивший двойной теракт в Норвегии, унесший жизни более 90 человек, ни своими действиями, ни манифестом «2083», также не создал прецедента…
Современные чиновники и юристы, которые на их службе, так боящиеся создать прецедент, руководствуются в своем gefühl не знаниями социальных законов, а фантомом, имя которому «прецедент». А он, прецедент, простите за сравнение, как дождь: если идет сегодня и был вчера, то, отнюдь не значит, что будет и завтра. Конечно, обладая современными «технологиями» можно сделать дождливую или солнечную погоду над определенной частью территории России в любое время. Но это подобно смене часовых поясов. Природе до этого нет никакого дела!
P.S. Еще раз процитируем Ю.С.Гамбарова:
«Это – скорее «административная», или «общественная, автономия», состоящая в праве того или другого учреждения или общества на самостоятельное регулирование своих внутренних отношений и распорядка своих дел в пределах действующего закона и предоставленной каждому из этих учреждений и обществ власти. Поэтому основное условие действительности автономических постановлений лежит и у нас в том, чтобы они находились в гармонии с общим законодательством страны, не противоречили ему и не выходили за пределы власти, предоставленной тому или другому обществу или учреждению: всякое уклонение отсюда ведет за собой отмену и необязательность автономического постановления…
…Наше законодательство содержит в себе известные правила о контроле центральной власти над органами самоуправления, о пределах их ведомства и порядке разрешения столкновений, как между этими органами, так и между ними и органами государственной власти.
…То, что называется «правом юристов» (Juristenrecht), или юриспруденцией, слагается из теории и практики, т. е. теоретической разработки действующего права и судебных решений, взятых в отдельности или в совокупности однородных решений того или другого суда или той или другой категории судов. Представляет ли собой такое право, разрабатываемое теорией и развиваемое судебными решениями, самостоятельный источник права, или оно входит составной частью в обычное и законодательное право, этот вопрос чрезвычайно спорен и исполнен до сих пор неясностей – вследствие того, что при ответе на него не делается обыкновенно различия, во-первых, между положением этого вопроса в прошлом и настоящем, во-вторых, между теоретическим (научным) и практическим (судебным) «правом юристов», и, в-третьих, между общим и индивидуальным правообразованием».
Библиография
1. Гамбаров Ю. С. Гражданское право. Общая часть.
2. Бернгефт Ф. Колер И. Под ред. Нечаев В. М. Гражданское право Германии. Санкт-Петербург. 1910.
3. Колер И. Введение в науку права. Перевод с немецкого под ред. Платонова С. Ф. «Вестник права» Санкт-Петербург. 1903 г.
4. Муромцев. О. А. «Что такое догма права?» СПб. б/г).
5. Пойа Д., Математика и правдоподобные рассуждения, пер. с англ., М., 1957.
6. Ehrlich S. Das zwingende und nicht zwingende Recht im Bürgerlichen setzen. Berlin.1899. S. 137—138.
Право юристов. Часть 2: Норма права
«Норма права – это всего лишь мнение
законодателя о праве, которое можно
принимать или не принимать во внимание»
(Карл Никерсон Ллевеллин)
«Вот ты титулярный „советник“, а кому ты советуешь? Не дай Бог никому твоих советов слушать».
(А. Чехов)
Всякая правовая норма, видим ли мы ее в законе или прецеденте превращается в ничто, если нет для нее социального института. Право тогда вынуждено изменяться непрерывно: законы назначаются и отменяются без всяких к тому объективных причин. Одновременно вводятся должности чиновников-«правоведов» (например: уполномоченных или, как их у нас стали недавно называть омбудсменов) с ничем не обеспеченными правовыми полномочиями. Право при этом стало чем-то кулуарным. Есть поговорка: кулуарное оружие не пробивает тяжелый доспех. Формально правотворческой силой обладает законодательная власть. А, на самом деле, административная власть. В лучшем случае – суд. Перед своим назначением омбудсменом по делам предпринимателей Борис Титов (диапазон бизнеса у данной личности, как известно из «Википедии» от шампанских вин до нефти и права: «Что есть Конституция? Распивочно и навынос!») заявил, что 13 тысяч «предпринимателей», отбывающих срок за «экономические преступления» в местах не столь отдаленных – «это слишком много». Вот тебе и – равенство перед законом не есть математическая величина (Монтескье)!
(18:10. 23. 2012. NEWSru.com)
(Бизнес-омбусмен Борис Титов говорит, что его неверно поняли). «Я говорил о том, что на сегодняшний день в местах заключения по экономическим статьям находятся 13 тысяч людей, в том числе и Ходорковский. По нашему мнению, многие из них осуждены с нарушениями прав». И дальше. Уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов заявил, что «не призывал освободить экс-главу „ЮКОСа“ Михаила Ходорковского». Он отметил, что говорил только о количестве сидящих за экономические преступления. 13 тысяч – 1 человек суть равенство перед «законом».
Кто такой омбудсмен? «О́мбудсман, читаем в Википедии – от швед. ombudsman, омбудсман, стар. норв. umboðsmaðr „представитель“ – в некоторых государствах должностное лицо, на которое возлагаются функции контроля за соблюдением законных прав и интересов граждан в деятельности органов».
Омбудсмен – это независимое публичное должностное лицо, которое расследует жалобы граждан на должностных лиц правительственных органов. Вот здесь возникает сразу несколько «казусов» нормы права.
Вряд ли правомочно считать бизнес-элиту России самым незащищенным классом. При этом требовать от президента из государственника стать рыночником. В 2008—2009 годах на ряде служебных заседаний, «круглых столов», форумах, в СМИ, бывший министр внутренних дел Рашид Нургалиев предложил ввести должность «семейного инспектора» (сейчас бы назвали омбудсмена). По данным статистики тех лет (сейчас положение вещей значительно ухудшилось), ежегодно в России около 2 миллионов детей в возрасте до 14 лет избиваются родителями. Для многих жертв это заканчивается смертью. Более 50 тысяч детей в течение года убегают из дома, спасаясь от семейного насилия, 7 тысяч становятся жертвами сексуальных преступлений: «В 2009 году зарегистрировано 106 тыс. преступлений в отношении несовершеннолетних. Более половины из них (около 68 тыс.) «пострадали от насильственных посягательств», цитирует министра внутренних дел Рашида Нургалиева пресс-служба ведомства.
Нургалиев выразил обеспокоенность большим количеством преступлений россиян против собственных детей – 4 тыс. преступлений. Эта цифра министра пугает»
Итак, простая арифметика: 13 тысяч «пострадавших» из «деловой элиты» и 106 тысяч разрушенных семей. Без семьи не будет государства. Зачем тогда нам будет нужен рынок (мы рассуждаем предельно упрощенно, ибо только в таком ключе можно понять действительные зоконы, действие которых угрожает обществу).
Как с точки зрения соблюдения законности в нашей стране будут действовать одновременно – бизнес-омбудсмен, по совету которого президент будет выпускать из лагерей «деловых людей» («опору России») и существующая норма права, отраженная в данном документе:
«Норма права» это, повторимся, как дождь, манипулировать ею можно лишь в весьма ограниченном месте и в весьма ограниченный период времени. На другой день после появления в России бизнес-омбудсмена, количество – ставших пресловутыми 13000 реально стало возрастать.
«новости»
25.06.12 – 18:57
Экс-банкира Урина будут судить за миллиардное хищение
Новое дело против экс-банкира Матвея Урина направлено в суд. Он обвиняется в хищении у ряда банков около 16 миллиардов рублей. Об этом сообщает РИА «Новости» со ссылкой на столичный главк МВД.
В качестве потерпевших называются пять крупных банков Москвы, Челябинска, Екатеринбурга и Ростова.
В 2011 году Урин был осужден на четыре с половиной года за избиение гражданина одного из европейских государств на Рублево-Успенском шоссе, напоминает радиостанция «Говорит Москва». Вместе с банкиром получили различные сроки семеро его охранников.
В суд направлено новое дело против банкира Урина – о мошенничестве на 15 млрд рублей
Интерфакс25.06.2012, 18:57»
Во Франции бизнес-омбудсмен называется гарантом. Он является не буфером между исполнительной (судебной) властью и субъектами и объектами гражданского и уголовного прав, а незаинтересованной инстанцией между субъектами сделки. «Гарант» – не должностное государственное лицо и не закреплен никаким законодательством, которое необходимо под него постоянно изменять (как в случае с назначением Бориса Титова: президент попросил Думу изменить законодательство для назначения еще одного уполномоченного). Получается, что при отсутствии социального института для «бизнес-омбудсмена» в России, он не будет в своих действиях руководствоваться нормой права. Таким образом, данное должностное лицо оказывается над Законом (вне закона) и над Президентом: (17:08 РИА Новости):
«Уполномоченный президента РФ по правам предпринимателей Борис Титов считает, «что в России из-за сильного государственного сектора и большого числа чиновников сейчас требуется развивать рыночную экономику и частный сектор, а глава государства на нынешнем этапе должен быть рыночником, а не государственником».
Нужно принять во внимание, что финансовый омбудсмен появился в России, когда о грядущем тяжелом финансовом крзисе не говорит только ленивый (см. выступление, например: Сороса, Бжезинского – чуть ли не прогнозы Глобы! Или Алексея Кудрина…) В tragodia Эсхила, Софокла и Еврипида тоже в затруднительной (безвыходной, критической) ситуации появлялся «Deus ex machina» – латинское. Отцы трагедии открывали своими пьесами социальные институты в критические для Афинян периоды. Можно со всеми основаниями утверждать, что каждая трагедия Эсхила, Софокла и Еврипида есть источник нормы права. Об этом написано много. Если обернуться на историю и посмотреть на законотворчество как результат коллизий в обществе, при которых в стороне оказываются и Бог, и царь и герой, то социальный институт нормы права тем не менее не исчезает. Шекспир, Пушкин, Достоевский не хуже Макиавелли вывели на сцену «омбудсменов» своего времени. Это – шуты, юродивые, старцы…
«Без умолку безумная девица
Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
Но ясновидцев – впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах».
(В. С. Высоцкий, «Песня о вещей Кассандре»)
«Носители» социальных институтов – источников нормы права никогда ничего общего не имели с «титулярными советниками». «Табель о рангах» («Табель о рангахъ всѣхъ чиновъ, воинскихъ, статскихъ и придворныхъ, которые въ которомъ классѣ чины; и которые въ одномъ классѣ»
– Пётр I 24 января 1722 г.), отмененный в 1917 году (sic!) декретом ВЦИК и Совнаркома 11 ноября 1917 года «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». Был восстановлен. Началось с Советника Президента Российской Федерации – должность в Администрации Президента России, введенная Президентом Б. Н. Ельциным 19 июля 1991 г. В XXI веке Российская Федерация вернулась к использованию чиновничьих рангов: Федеральный закон «О системе государственной службы РФ» 2003 г. Сегодня у нас 15 квалификационных разрядов: от референта государственной службы до действительного государственного советника Российской Федерации 1 класса. У нас есть и Государственный Совет. И канцелярия в администрации президента, принимающая и пересылающая жалобы граждан туда, откуда они пришли: часть 2, статья 8 Федерального закона от 2 мая 2006 года №59-Ф-3 «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Все 15 «титулярных советников» как и титулярные советники Российской империи никакого отношения, как известно, к праву не имеют. Точно также не имеют отношения к функциям омбудсмена.
Непонятно также «содружество» бизнес-омбудсмена и специального прокурора по надзору за соблюдением прав потребителей – института генеральной прокуратуры. В любом случае это не социальные институты, а партийные (корпоративные) – «Деловая Россия», «Опора России». Ибо отражают интересы не всего общества, а определенной его части (партийность от английского part – часть).
Рашид Нургалиев, вводя должность «семейного омбудсмена», опирался на результаты социологических исследований насилия в семье, как в России, так и за рубежом. Подумаем о письмах наших граждан в высокие инстанции (от министерств и ведомств, судов – Верховного, Конституционного, до Генеральной Прокуратуры, ФСБ, Государственной Думы и Президента). Эти письма, которые не имеют практического эффекта удовлетворения представленных жалоб, ибо отправляются на «места», откуда пришли (по действующему закону самоуправства – мы сказанное готовы подтвердить документами – Марина и Евгений Черносвитовы), и есть подлинный источник нормы права.
Здесь необходимо сказать несколько слов о рациональной школе права (антропосоциологической – Д. Грей, О. Холме, Д. Франк, К. Ллевеллин, Е. Паттерсон) и ее разновидностях: социобиологической и социокультурной (Ф. Лист, К. Штосс, Г. Тард, Ж. Лакассань, А. Принс, Г. ван Гамел. В дореволюционной Россиив – И. Я. Фойницкий, С. В. Познышев и др.). Суть – законодательство во время свободной конкуренции (рыночной экономики?) тесно связано с интересами бизнес-элиты. Основная инстанции «улаживания споров» – суд. «Норма права» это то, что решит суд.
Чем руководствуется суд, вынося решение, сторонники рациональной школы права делились на две группы; одна из них обращалась к бихевиоризму (воздействие внешних факторов на поведение судьи: «стимул – реакция», по И.П.Павлову). Вторая – к фрейдизму (поиски воздействия факторов в глубинной психологии). В обоих случаях основой поведения судьи, а следовательно, и творимой им «нормы права», выступали факторы, весьма далекие от ее подлинных источников.
Рациональная школа права имела вроде бы реальную мотивировку для судей – источников нормы права. Суд должен, принимая вердикт, иметь в ввиду институцию, под которой понималось любое устойчивое объединение людей (сейчас – реальных (а не виртуальных) социальных сетей) для достижения своих целей. Это: семья, партия, корпорация, церковь, профсоюз и т. д. И даже Государство. Государство в «норме права» рациональной школы – хотя и важная, но лишь одна из многих институций, осуществляющих политическую власть. Апологетов рационально-интуитивного источника нормы права ничуть не смущал факт умаления (если не отрицания) понятия государственного суверенитета. Норма права, создаваемая государством, – лишь одна из многих «норм» прав, так как каждая институция имеет своё право. Глава нашего СКП («Пожалуйста, есть суд!») на одной ведомственной конференции коснулся конфликта между СК и прокуратурой, возникшего после возбуждения уголовного дела против предполагаемого организатора подпольных казино в Подмосковье Ивана Назарова Глава СКП заявил:
«Надо ставить вопрос, и мы сейчас это делаем – предоставить следователю право обжалования незаконных, с его точки зрения, решений прокурора в суде… Если ты не согласен с решением другой процессуальной фигуры – пожалуйста, есть суд», – заявил А. И. Бастрыкин.
По его мнению, введение такой возможности для следователей является принципиальным вопросом, который позволит продолжить движение по пути расширения гласности и народовластия». Еще не стерлись в памяти общественного сознания слова, выделенные нами, «развалившие» суверенное Государство.
А. И. Бастрыкин видит решение проблемы в том, чтобы следователи получили право обжаловать незаконные, с их точки зрения, решения прокуроров в суде. Как-то трудно представить, что следователь прокуратуры будет судиться с прокурором! По той же самой логике («гласности» и «народовластия») прокурор может судиться с… судьей. По этой же самой логике гражданин России судился (в иностранном суде!) с Россией (недееспособный Штукатуров). Но, мы уже почти привыкли к «фантастическим» казусам, лишенной основного своего качества – социальности – юриспруденции! Действует же суд «дочек-матерей». Ювенальная юстиция преподается в ВУЗах страны, например, в Университете, который является флагманом отечественных институтов по социальным наукам – РГСУ.
(Министерство образования и науки Российской Федерации
РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Кафедра семейного и ювенального права
УТВЕРЖДАЮ
Заведующий кафедрой
________________ Рабец А. М.
Протокол №9 от «09» марта 2011 г
АЛЕКСАНЯН ЭВЕЛИНА ГАЙКОВНА
РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ
ЮВЕНАЛЬНОЕ ПРАВО
Направление подготовки (специальность)
030501.65 «Юриспруденция» (бакалавр)
Степень бакалавр
Профили: гражданско-правовой, государственно-правовой,
уголовно-правовой
Форма обучения: очная, заочная
Москва, 2011)
Библиография
1. Познышев С. В. Основы пенитенциарной науки. М., 1923.
2. Он же. Криминальная психология. Преступные типы. Ленинград, 1926.
3. Шепелев Л. Е. Чиновный мир России: XVIII – начало XX вв.. – СПб.: Искусство – СПб., 1999.
4. Фойницкий Я. Я. Курс уголовного права. СПб., 1916.
5. Эрлих Е. «Основы социологии права». СПб. 1913 г.
«Охранная грамота»
«Выгода отдельных лиц всегда заключается в выгоде общественной, что желать отрешиться от последней – значит желать собственной погибели, что добродетель не должна быть нам в тягость, что отнюдь не следует считать ее постылой обязанностью и что справедливость по отношению к ближнему есть милосердие по отношению к нам самим»
(Charles Louis Montesquieu, (1689—1755). Lettres Persanes. Амстердам. 1721 г.)
«Предрассудки, присущие органам управления, были первоначально предрассудками народа. Если бы автору удалось излечить людей от присущих им предрассудков, он почел бы себя счастливейшим из смертных»).
(Он же. «О духе законов». Париж. 1748 г.)
Здесь пора признаться, что мы не знаем в истории более близкого нам по философским взглядам человека, чем Шарль Луи Монтескье. Он один, конечно же, на интуитивном уровне, знал, что социальная юриспруденция – «дитя» социальной медицины. Мы предполагаем, что данное утверждение, которое мы исподволь пытались обосновать в выше опубликованных отрывках, а сейчас – открыто, многими (если не всеми) читателями (и юристами, и врачами!) сразу же, a priori, воспримется как ересь. Поэтому процитируем Монтескье:
«Тех, которые выносят на свет божий какое-нибудь новое предложение, сначала называют еретиками. Каждая ересь имеет свое имя, которое является как бы объединяющим словом для ее сторонников. Но кто не хочет, тот может и не считаться еретиком: для этого человеку нужно только придерживаться инакомыслия лишь наполовину и установить различие между собою и теми, кого обвиняют в ереси; каким бы это различие ни было – вразумительным или невразумительным – его достаточно, чтобы обелить человека и чтобы отныне он мог называться правоверным».
(Письмо XXIX. Рика к Иббену в Смирну).
Кстати, если бы у нас, авторов «Социальной юриспруденции», не было бы на ее счет ереси, то стоило бы вообще за эту тему браться, ибо все уже сказал в 1911 году Ю. С. Гамбаров?! Но, давайте подумаем вот над чем, до скороспелых умозаключений. Монтескье вслед за Платоном и Монтенем полагал, что —
Республика – добродетель,
Монархия – честь,
Деспотия – страх.
От себя к этому он добавил только —
закон не нуждается в исключениях, ограничениях и видоизменениях.
(Charles-Louis de Seconda, Baron de La Brède et de Montesquieu; Париж. 1748). От Макиавелли до Гегеля – четыре столетия правового, постоянно «вспахиваемого», поля. До наших дней – еще два столетия. Сколько всего было сказано о законе и праве! В одной только Европе. От Александра Македонского, Тамерлана – до идеологов современной глобализации – сколько раз право логически и практически нивелировалось. Кант сейчас просто смешен со своим категорическим императивом – совестью! В конце ХХ-го века «совесть» полностью исчезла. Даже как клинический феномен! В России – в конце 80-х. (Психиатрия, как только стала научной, сразу занялась изучением и лечением болезней совести – в конце данного отрывка приведем типичный казус болезни совести из врачебной практики одного из авторов). Мир, если посмотреть на него с не «шаблонных ракурсов», предстает весьма неправдоподобной реальностью.
Вот два примера (сопоставим их с нашей жизнью!): 1) Николя Фламель (1330—1418) – присяжный писец Парижского университета, внезапно обогатился, не воруя, не нарушая никаких законов; его сразу же объявили алхимиком, овладевшим философским камнем. 2) Джон Ло, убийца и картежник, в 1716 году, под высочайшим покровительством, организовал Banque générale, а в 1717 году создал международную компанию. В 1718 году банк был преобразован в государственный: Ло стал министром финансов Франции. Банк выпускал бумажные деньги, не обеспеченные золотом и серебром; Ло убедил правительство, что таким образом можно способствовать деловой активности и обогащению нации. Спекулятивный ажиотаж на акциях компании, вызванный чрезмерной эмиссией банковских билетов, и дивидендная политика привели в конце 1720 года к ликвидации всех инициатив, предложенных Джоном Ло. Но, при Ло, почти три года Франция «процветала»… Марина Альфредовна Черносвитова полагает, что «есть все основания считать – „Джон Ло“ – диверсионная программа британцев против Франции»…
Так, вот, возвращаясь к Канту, которого поражали две вещи: 1. Бездонное небо над его головой и 2. Моральный закон в его голове, удивляешься, а как же Право? «В конце концов, неважно, из каких начал создан мир; важно – почему в нем царит порядок?», – приписывают Эмпедоклу – первому социальному врачу и социальному правоведу. Право (согласно Эмпедоклу) – вот начало из начал, благодаря которому возможен мир. В обоих смыслах этого понятия. Человек рождается, благодаря тому, что есть эмбриональное право (читай выше), пусть, в статусе права третьих лиц… Здесь нас, не как авторов, а как живых людей, охватывают кьеркегоровские страх и трепет: действительность прямо наступает нам на пятки! Читали?
«…В лесу недалеко от трассы Нижний Тагил – Екатеринбург в Свердловской области в воскресенье вечером были найдены четыре 50-литровых пластиковых бочек. В них находились эмбрионы, обработанные формальдегидом, с прикрепленными бирками с указанием фамилий и цифрами – возможно, номерами палат, в которых лежали женщины. На бирках сохранились названия, по меньшей мере, четырех медучреждений. Позже удалось установить точное количество эмбрионов – 248. Размеры каждого – примерно в половину ладони»
(http://www.interfax.ru/society/txt.asp?id=257230).
Что бы ни писали СМИ, что бы ни говорили «официальные лица», но даже начинающему криминалисту понятно, что большие (пяти ведерные, добротные) пластиковые бочки, окрашенные в ярко голубой цвет, «брошенные» недалеко от трассы, – это не само преступление! Это – артефакт преступления: 1) которое хотят скрыть; или – 2) которое только собираются совершить. Есть и 3) (в наше время и такое возможно!) – это PR-ход!
Человек живет в социуме (или – в племени), опять же, потому что, до социума, и до племени, у него a priori есть право жить. Точно также, есть право умереть. Ниже, как раз на этом, не понятном, как «категорический императив» Канта, праве, заложенном в каждой, не только человеческой, но и божественной «голове», мы остановимся подробнее, чтобы проиллюстрировать нашу еретическую мысль, что социальная юриспруденция суть порождение социальной медицины. Сначала —конкретными примерами.
Лорд Байрон ненавидел свою мать не зато, что она родила его уродом (он картавил, у него не было ахилловых сухожилий, и поэтому он вынужден был ходить на цыпочках, как балерина, у него были неразвитые мышцы обеих рук и чрезвычайно узкая грудная клетка с впалой грудиной, отсюда – с неразвитыми легкими; но он был – гений, и, прежде всего – воли!). Байрон ненавидел мать за то, что она «не спросила его, хочет ли он быть рожденным!» Мать – католичка, понимая страдания своего дитя, особенно в подростковом возрасте, признавалась ему, что «у нее, католички, не было права убить его в зародыше». Она тяжело переносила беременность, тяжело рожала и «знала, что родит урода». Байрон только в 30 лет простил мать. Но, сначала написал оду эвтаназии.
В том, что человек рождается не по своей воле и заложено его a priori право жить. Если следовать логике (а, основные труды, насколько нам известно, по юриспруденции, следуют формальной логике даже тогда, когда ее отрицают, сводя источники права к эмоциям, иррациональному, комплексам, микро-социуму, общественному договору, той или иной «конституции» римских императоров, или судебному прецеденту) a priori права жить, имеет симметричное ему право умереть. Смерть – категория социальной медицины, порождающая категорию смерти социальной юриспруденции. Все очень просто, если не от лукавого! Смерть бывает… нет, не только «естественная» и «насильственная». Эти категории весьма абстрактны для социального врача и социального правоведа. «Естественная» смерть: А) От старости (но, кто скажет, в каком возрасте человек умирает от «старости»? Б) От болезни (но, любой врач с небольшой практикой скажет, что можно не умереть от самой тяжелой и неизлечимой болезни, а – от «сопутствующей патологии»). В) От врожденного дефекта (например, от разорвавшейся аневризмы). Кто определит, Г) смерть от систематического недоедания или переедания – естественная или насильственная смерть? Д) смерть от систематического переутомления, недосыпания – естественная или насильственная смерть? Ж) смерть от оскорбления, «…чинимого безропотной заслуге…» – естественная или насильственная? Мы можем продолжить список, например, понятием «несовместимых с жизнью повреждений». Это понятие предложил Гиппократ. «До Пелопонесской войны медицина находилась в зачаточном состоянии. Гиппократ создал ей популярность. Она – ему известность на века» (Монтень). Сергей Петрович Боткин – русский врач-терапевт, создавший учение об организме как о едином целом, подчиняющемся воле, будучи участником Крымской (1855) и русско-турецкой (1877) войн, таким образом свел практически на нет все, «несовместимые с жизнью» гиппократовские синдромы (оставим в стороне их клиническое описание). Но, только война США и Вьетнама показала, когда и почему прав Боткин, а не Гиппократ! Для того, чтобы понять, как это имеет отношение к социальной юриспруденции, поясним, что в каждом из перечисленных «случаев», когда смерть наступает не в лечебном учреждении, а дома или на улице, возбуждается уголовное дело. И, за статьей УК прячется право.
Есть огромный диапазон смертей (особенно в наше, оснащенное дистанционными орудиями, которые только помогают умереть, действуя на «слабые» звенья системы организма, по принципу «будильника»), которые не поделить на насильственные и естественные. Шопенгауэр, лишился рассудка, пытаясь убедить себя, что самоубийство как таковое не возможно! До него, академически спокойно, к этому выводу пришел Бальзак, современник Артура Шопенгауэра. Убийство – безусловно насильственная смерть? Оказывается, что нет! Почитайте основоположника виктимологии Brunon Holyst! К месту будут и слова Бисмарка: «Вся человеческая история убедительно показывает, что мирное время, даже без мора и массовых эпидемий, людей погибает в 2—3 раза больше, чем за такое же время в период самых жестоких и кровавых войн». Конечно же, Бисмарк имел ввиду, что есть огромный диапазон смертей, на одном конце которого смерть естественная, а на другом – насильственная… Драйзер в «Американской трагедии» задал криминалистам и криминологам не разрешенную до сих пор задачу: 1) Убил ли Клайд Грифитс Роберту Олден? Или она погибла в результате несчастного случая? 2) Было ли признание в убийстве Роберты Олден Клайдом Грифитсом своего рода самоубийством? Или – набожная мать, сильный суггестор прокурор, довели религиозного, легко внушаемого Клайда Грифитса до самоубийства, признанием совершенного им убийства Роберты Олден? (В фильме «Love that paid the severest of all penalties!» – режиссер Джордж Стивенс, США, 1951 г., эти вопросы предельно конкретизированы). Гений Драйзера здесь все поставил на свое место! Его роман – прекрасно иллюстрирует – юриспруденция по сути социальна. Только тогда право – охранная грамота, а не вердикт на электрический стул, полностью поддерживаемый религией…
Теперь вспомним Жан Жака Руссо. Правоведы всех времен и народов (мы допускаем, что «упрощаем», на первый взгляд, проблему) никак не могут преодолеть Кодекс Юстиниана и Общественный Договор Руссо. Почитайте Ю. С. Гамбарова! Два абсолютно противоположных «источника» права: «конституции императоров» и «молчаливое согласие» дикарей – за пределы, вбитого в землю деревянного кола ходить нельзя! И в этом суть основополагающая причина – право a priori.
Право, с создания Мира, во всех представлениях о мире – и «над головами», и в «головах», как цивилизованных людей, так и аборигенов – есть охранная грамота. «Пусть рухнет мир, но восторжествует закон», «Мы должны быть рабами законов, чтобы стать свободными», «Закон должен властвовать над всеми», «Кто живет по закону, тот никому не вредит», «Закон суров, но это закон». Короче – pereat mundus et fiat justitia. И все это верно, если закон (право) есть охранная грамота. В противном случае – чем больше законов, тем меньше совести. «Закон» ассоциирован со скрижалями, которые получил Моисей на горе Синае от Яхве. Моисей – великий человек, ибо лицо трагическое. История знает два имени, которые страстно боролись с «золотым тельцом» с помощью закона – спартанский царь Ликург и Моисей… Спасенные от рабства Моисеем люди разорвали его на части, которые разбросали по пустыне (читай: З. Фрейд «Моисей – египтянин»). Ликург бежал из Спарты и уморил себя голодом. Моисей действовал жестко, всем известно. Ликург – тонко (он, по словам Плутарха, запретил спартанцам иметь писанные законы: его законы были формулированы в виде кратких изречений, ретр, и заучивались наизусть). Деньги Ликург приказал делать не из золота, а из глины и каждая монета была такой величины, что осел мог увезти в телеге только две-три, которые по дороге часто разбивались. О Моисее поют песни. О Ликурге рассказывают анекдоты. Обоим – отказано в реальном существовании.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?