Текст книги "Ноль ноль ноль"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nol-nol-nol-139584.jpg)
Автор книги: Роберто Савьяно
Жанр: Зарубежная публицистика, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Говорили, что собрание прошло без шума, никто не устраивал сцен, не ломал комедию. Все съехались, припарковались и сели за стол. Несколько телохранителей, меню на уровне важного приема или крестин. Крестили новую жизнь, новую власть наркомафии. Крестный Отец появился, когда остальные уже принялись за еду. Он занял свое место и поднял тост. Он чокнулся с каждым из приглашенных – число бокалов соответствовало количеству отданных им территорий. Он поднялся с бокалом вина в руке и попросил Мигеля Каро Кинтеро сделать то же самое – ему был вверен штат Сонора. Все зааплодировали, и они выпили. Второй бокал был за семейство Каррильо Фуэнтес: “Вам – Сьюдад-Хуарес”. Потом он снова поднял бокал – и в этот раз обратился к Хуану Гарсии Абрего, которому отдал контроль над Матаморосом. Пришла очередь братьев Арельяно Феликс: “Вам – Тихуана”. Последний бокал был выпит за тихоокеанское побережье. Хоакин Гусман Лоэра по прозвищу Чапо и Исмаэль Самбада Гарсия, “Майо”, поднялись даже раньше, чем их назвали: они давно претендовали на эти территории, до этого они были лишь наместниками, а теперь наконец были возведены на престол. Раздел закончен, новый мир создан. Возможно, этот рассказ – легенда, но я всегда думал, что только легенда вроде этой может обладать достаточной мистической силой, чтобы вызвать к жизни самый настоящий миф о сотворении мира. Подобно тому, как римский император в древности мог собрать вокруг себя наследников и каждому из них отдать часть своих владений, Крестный Отец этим покровительственным жестом должен был обозначить начало новой эры или хотя бы сделать так, чтобы об этом начали говорить, и в то же время – обеспечить себе что-то вроде пожизненной страховки.
Тогда-то и появились на свет наркокартели в том виде, в котором они продолжают существовать сегодня, двадцать лет спустя. Появились криминальные группировки, не имевшие никакого отношения к прошлому. Появились организации с собственной территорией, которой они управляли, на которой устанавливали цены и правила торговли, меры защиты и принципы посредничества между производителями и потребителями. Наркокартели могут устанавливать цены и зоны влияния, сев за стол и приняв новое правило или закон. Или же с помощью тротила, с тысячами жертв. Не существует общего для всех способа определить цену и количество распространяемого кокаина: все зависит от обстоятельств, от времени, от людей, от альянсов, от предательств, от амбиций глав картелей, от денежных потоков.
Крестный Отец собирался оставить за собой надзор за операциями – ведь это именно он в прошлом был полицейским, это у него сохранились связи, он должен был остаться главным человеком. Но он так и не успел увидеть свой план в действии. После того как почти четырьмя годами ранее было обнаружено тело Кики, стало ясно, что его коллеги из Управления не успокоятся, пока не воздадут по заслугам тому, кто виновен в кошмаре, пережитом одним из агентов, человеком, который для многих был лучшим. За кошмар, пережитый Кики. Отношения между правительствами Соединенных Штатов и Мексики становились все более напряженными. Более чем три тысячи километров, объединяющие эти два государства, длинная полоска земли, которая, как говорят дельцы, “лижет задницу Америке” и благодаря этому умудряется протащить туда все, что хочет, охранялись днем и ночью с неведомым ранее усердием и строгостью. Один из подельников Рафаэля Каро Кинтеро признался, что изначально тело Кики было похоронено в парке Примавера, к западу от Гвадалахары, а не там, где его нашли. Образцы земли совпали с теми, что были найдены на теле жертвы. От его одежды избавились под предлогом того, что она сгнила, однако, очевидно, преступники намеревались убрать улики. В этот момент Управление начало самое масштабное расследование убийства из тех, что когда-либо были предприняты Соединенными Штатами в прошлом. Операцию назвали “Легенда”. Поиск убийц превратился в охоту. Американские агенты не упустили ни одной улики. Были арестованы пятеро полицейских, признавшихся в том, что участвовали в истязании Камарены. Все они назвали в качестве заказчиков Рафаэля Каро Кинтеро и Эрнесто “Дона Нето” Фонсеку Каррильо, которых также арестовали.
Каро Кинтеро попытался бежать. Он не мог представить себе, что Мексика, его вотчина, выдаст его Управлению. Он всегда покупал всех и в итоге дал взятку размером в шестьдесят миллионов песо крупной шишке в федеральной полиции. Ему удалось добраться до Коста-Рики. Но когда бежишь, не стоит даже думать о том, чтобы унести с собой старую жизнь. Нужно бежать, и все. То есть в каком-то смысле приходится умирать. Каро Кинтеро взял с собой свою невесту, Сару Кристину Косио Бидаурри Мартинес. Сара не была боссом. Она не умела ложиться на дно. На первый взгляд, очень просто начать где-то далеко новую жизнь, стать другим человеком. По сути, тебе кажется, что нужно не так много, достаточно иметь деньги. Жить втайне ото всех – это пытка, оказывающая сильнейшее психологическое давление, которое мало кто может выдержать. После нескольких месяцев разлуки Сара не удержалась и позвонила своей матери в Мексику. Полиция знала, что рано или поздно она это сделает, и прослушивала телефон. Это была та самая ошибка, которая помогла УБН обнаружить босса, его дом, рассекретить его новую жизнь. Агенты поехали арестовывать его. Каро Кинтеро и Дон Нето отказались от сотрудничества с правосудием и перекинули ответственность за убийство Кики на их общего главу, то есть на Крестного Отца. Они, по собственным словам, участвовали только в похищении. Скорее всего, они сделали это по сговору с Крестным Отцом, который пользовался в Мексике поддержкой высоких чинов. Но, как показали действия кланов, существует лишь одно правило: кто предложит больше. И за четыре года, последовавших за смертью Кики, полиция Соединенных Штатов начала подбираться все ближе и ослаблять защиту Феликса Гальярдо. Чтобы добраться до Крестного Отца, нужно было изолировать всех тех, кто прикрывал его. Политиков, судей, полицейских, журналистов. Многие из тех, кто получал деньги от людей из клана Гвадалахары за покрытие Крестного Отца и его окружения, оказались под арестом или были уволены. Среди обвиняемых был и глава мексиканского бюро Интерпола, Мигель Альдана Ибарра, прекрасно осведомленный о ходе расследований и о наркоторговле. Он также состоял на довольствии у Крестного Отца: всю информацию он сначала передавал наркоторговцам, а потом уже собственному начальству. Крестного Отца арестовали 8 апреля 1989 года. Через несколько лет его перевели в тюрьму особо строгого режима “Альтиплано”, где он по сей день отбывает свой сорокалетний срок заключения.
Все за решеткой: Крестный Отец, Рафаэль Каро Кинтеро, Эрнесто Фонсека Каррильо. Но эти истории не закончатся никогда, как показывает случай Каро Кинтеро, который ночью 9 августа 2013 года снова вдохнет свежий воздух свободы. Федеральный суд Гвадалахары нашел формальное нарушение в деле о причастности Кинтеро к похищению, пытке и убийству Кики Камарены: федеральный суд, который вел дело Кинтеро, не имел на это полномочий, так как агент УБН не является дипломатическим или консульским представителем; таким образом, процесс должен был вестись в суде штата. Формальность, зацепиться за которую одному из самых крупных мексиканских наркобаронов не составит труда. Но в Америке против него выдвинуты обвинения в различных преступлениях на территории государства: поэтому Государственный департамент США назначил вознаграждение в пять тысяч долларов за информацию, которая может способствовать его задержанию. Американцы хотят снова упрятать его за решетку – в этот раз за свою.
Убийство Камарены и последовавшие за ним события представляют собой поворотный момент в борьбе с наркоторговлей в Мексике. Определенно выросла безнаказанность картелей: похитить агента Управления по борьбе с наркотиками среди бела дня, прямо перед зданием консульства США, чтобы потом издеваться над ним и убить, – все это явно превышало то, что они позволяли себе до сих пор. У Камарены была хорошая интуиция: он раньше других понял, что система изменилась, стала чем-то большим, чем просто группа гангстеров и контрабандистов. Он понимал, что сражается с настоящими топ-менеджерами наркоторговли. Понимал, что сначала нужно разрушить связи между организациями и дельцами. Понимал, что массовые аресты простых поденщиков, по сути, бессмысленны, если не перекрыть те каналы, которые насыщали рынок деньгами и усиливали власть боссов. Внимание Кики было обращено на рождение этой новой неприкасаемой преступной буржуазии. Его больше интересовали денежные потоки, чем киллеры и толкачи. Он понял то, что Соединенные Штаты даже сегодня еще не осознали до конца: нужно бить в голову, то есть по боссам, большим начальникам, все остальные – лишь исполнители. Он также понял, что производители становятся все более слабыми по сравнению с теми, кто распространяет товар. Это закон экономики и, следовательно, закон наркоторговли, представляющий собой самую суть коммерции и рыночных правил. Колумбийские производители начали переживать кризис, а вместе с ними и картели Медельина и Кали, а также партизанские отряды ФАРК, Революционных вооруженных сил Колумбии.
Смерть Кики пробудила в общественном мнении Штатов обостренное, как никогда ранее, внимание к проблеме наркотиков. После обнаружения его тела многие американцы, начиная с жителей Калексико, штат Калифорния, родного города Кики, стали носить красные ленточки как символ боли, символ физических мук. И попросили других людей перестать принимать наркотики во имя той жертвы, которую принес Камарена в борьбе с ними. В Калифорнии, а потом и по всей стране, была организована Red Ribbon Week, “неделя красной ленты”, которая до сих пор проходит в октябре каждого года как кампания против употребления наркотиков. История Кики оказалась в кино и на телеэкранах.
Перед арестом Крестному Отцу удалось убедить боссов отказаться от опиума и сосредоточить усилия на кокаине, поставлявшемся из Южной Америки в США. Это не значило, что мексиканские плантации марихуаны и опиумного мака должны были исчезнуть. Они остались, точно так же как торговля и экспорт. Но при этом они потеряли свою значимость, их вытеснил кокаин, а впоследствии так называемый hielo, “лед”, – то есть метамфетамин. Решения, принятые на собрании в Акапулько за несколько месяцев до ареста Крестного Отца, увеличили число группировок, но в отсутствие признаваемой всеми верховной власти босса между оставшимися на свободе разгорелись ожесточенные конфликты за территорию. Картели начали воевать между собой уже в начале 1990-х годов. Поначалу эта война не освещалась массмедиа, так как мало кто верил в существование наркокартелей. Но чем более кровопролитным становился конфликт, тем больше славы и популярности приобретали его герои. Это были акулы. Акулы, которые ради того, чтобы подчинить себе наркорынок, приносящий сегодня в одной только Мексике от двадцати пяти до пятидесяти миллиардов долларов в год, готовы были растащить Латинскую Америку по кускам, до самого основания. Экономический кризис, уничтоженная деривативами и преступным капиталом финансовая система, биржевое безумие – почти повсюду эти вещи подрывают демократию, работу и надежды, кредиты и жизни людей. Но что кризис не разрушает, а, наоборот, лишь укрепляет – так это криминальную экономику. Современный мир начинается здесь, с этого нового Большого взрыва, источника денежных потоков. Столкновения между идеологиями и цивилизациями, религиозные и культурные конфликты – всего лишь главы мировой истории. Но если посмотреть на это через призму криминальных капиталов, все векторы и течения приобретают новый смысл. Если не учитывать преступную власть картелей, все комментарии по поводу кризиса и все его интерпретации кажутся основанными на каком-то недоразумении. Чтобы понять ее, на эту власть нужно смотреть как следует, даже более того, нужно заглянуть ей в лицо, в глаза. Она построила новый мир, создала новую вселенную. Большой взрыв начался с этого.
Кока № 2
Это не героин, который превращает тебя в зомби. Это не трава, которая расслабляет и заставляет кровь приливать к глазам. Эффект от кокаина может быть очень разным. С ним можно делать все что угодно. Прежде чем он заставит твое сердце разорваться на части, прежде чем твой мозг превратится в кашу, прежде чем у тебя навсегда перестанет стоять, прежде чем на месте желудка окажется гнойная рана, ты будешь больше работать, больше развлекаться и больше трахаться. Кокаин – исчерпывающий ответ на самое настойчивое требование нашей эпохи: отсутствие границ. С кокаином ты переживешь больше разных событий. Ты сможешь больше общаться. Вот она, первая заповедь современной жизни. Чем больше ты общаешься, тем ты счастливее, чем больше общаешься, тем больше получаешь удовольствия, тем больше чувствуешь, тем больше продаешь – чего угодно. Больше. Все больше и больше. Но наше тело так не может. В какой-то момент возбуждение должно пройти, а тело – вернуться в состояние покоя. И вот тут-то в игру и вступает кокаин. Это тонкая работа, ведь он должен попасть в пространство между клетками, то самое, что разделяет их, – это место называется синаптической щелью, – а потом блокировать важнейший механизм. То же самое происходит, когда ты играешь в теннис и делаешь сопернику подачу, которую он точно не сможет принять, вдоль боковой линии; в эту секунду время замирает, все достигает совершенства, спокойствие и сила сосуществуют внутри тебя в идеальном равновесии. Это чувство блаженства вызывается микроскопической каплей вещества-нейромедиатора, попавшей точно в ту самую синаптическую щель между клетками. Одна клетка возбуждается и передает импульс соседней и так далее, пока миллионы подобных им не начнут колебаться одновременно. И жизнь вспыхивает заново. Ты возвращаешься к задней линии, то же делает и твой противник, вы готовы разыграть еще один мяч, от недавнего ощущения осталось лишь слабое эхо. Нейромедиатор поглощен, импульс между двумя клетками прерван. И вот тут вступает в дело кокаин. Он препятствует всасыванию нейромедиатора, и твои клетки всегда “включены”, как если бы каждый день было Рождество – праздничная иллюминация триста шестьдесят пять дней в году. Нейромедиаторы, которые кокаин просто обожает и без которых не может обойтись, называются допамин и норадреналин. Первый – это тот, что позволяет тебе быть в центре внимания на вечеринке, потому что с ним все намного проще. Проще говорить, проще флиртовать, проще быть милым, проще чувствовать себя оцененным по достоинству. Второй, норадреналин, имеет более коварный эффект. Вокруг тебя все как будто становится больше и явственнее. Упал стакан? Ты слышишь это раньше всех. Хлопнуло окно? Ты замечаешь это первым. Тебя позвали? Ты оборачиваешься раньше, чем твое имя выговорят до конца. Так действует норадреналин. Он усиливает состояние внимания и тревоги, все вокруг наполняется угрозами и опасностями, становится враждебным, ты то и дело ждешь, что на тебя нападут или сделают тебе больно. Ответная реакция страха ускоряется, становится внезапной и ничем не ограниченной. Это паранойя, ее широко распахнутая дверь. Кокаин – это топливо для тела. Он возводит твою жизнь в третью степень – прежде чем выжать и сломать тебя полностью. За еще одну жизнь, которую он, как тебе кажется, дарит тебе, придется заплатить сторицей. Возможно, потом. Но “потом” никого не интересует. Все происходит здесь и сейчас.
Глава 3
Война за белую нефть
Мексика – начало всего. Мир, в котором мы сейчас живем, – это Китай, Индия, но также и Мексика. Тот, кто не знает ее, не сможет понять, откуда сегодня берется богатство на нашей планете. Кто не знает Мексики, тот никогда не поймет, как потоки наркоторговли меняют судьбу демократических государств. Кто не знает Мексики, тот не найдет дороги, на которую выводит запах денег; тот не знает, что запах преступных денег способен перекрыть все, даже гнусную вонь смерти, нищеты, зверства и коррупции.
Чтобы понять все о кокаине, нужно понять Мексику. Тоскующие по революции – как укрывшиеся в Латинской Америке, так и состарившиеся в Европе – смотрят на эту страну точно так же, как мужчина смотрит на свою бывшую любовницу, вышедшую замуж за богача. Он видит ее несчастной и вспоминает, как когда-то, еще молодая и бедная, она отдавалась ему со страстью, неведомой тому, кто купил ее, взяв в жены. Остальные наблюдатели видят ровно то, что лежит на поверхности: край ужасной жестокости, постоянной и невнятной гражданской войны, неизвестно какой по счету на этой земле, что никак не перестанет кровоточить.
Но в Мексике повторяется и еще одна всем известная история: история войны, разразившейся из-за того, что правители на местах сильны, а власть, которая должна стоять над ними, слаба и давно прогнила до основания. Как в эпоху феодализма, как в Японии времен самураев и сёгунов[14]14
Главы отдельных кланов, фактически управлявшие Японией с 1192 по 1868 г. при формальном сохранении власти императора.
[Закрыть], как в трагедиях Шекспира. Однако Мексика – все же не запутавшаяся в своих проблемах страна на краю света. Это не новое Средневековье. Мексике нельзя дать определение. Это просто Мексика. И все. Это здесь и сейчас. Это там, где война выходит за все возможные границы. Где войну ведут хозяева самого популярного в мире товара. Это война за белый порошок, который приносит настолько огромные деньги, что может быть опаснее нефтяных скважин.
Скважины белой нефти находятся в штате Синалоа, на берегу моря. Синалоа с его реками, спускающимися со Сьерра-Мадре[15]15
Горная цепь, идущая вдоль западного побережья Мексики.
[Закрыть] и впадающими в Тихий океан, похож на драгоценный камень. Не верится, что здесь есть что-то еще, кроме слепящего солнца и песка, в который можно зарыться ногами. Так хотел бы ответить ученик на вопрос преподавательницы о ресурсах этой территории. “Опиум и марихуана” – вот что ему бы следовало сказать вместо этого. В таких количествах, что если эти стены еще стоят, то лишь потому, что его бабушка и дедушка выращивали марихуану и опиум, а у их детей сегодня есть образование и работа – благодаря кокаину. Но если бы он ответил так, то получил бы хорошую затрещину и, как говорили в мое время, замечание в дневник. Пусть лучше ответит, как пишут в учебниках географии: что богатство этой области составляют рыба, мясо и сельское хозяйство. И все-таки уже в XIX веке китайские торговцы привезли в Синалоа опиум. Они называли его “черный яд”. В Синалоа его было в избытке. Опиумный мак можно выращивать почти везде. Там, где растут зерновые, может вырасти и мак. Единственное условие – климат: не слишком сухой и не слишком влажный, никаких заморозков, никакого града. Но в Синалоа хороший климат, града не бывает и все близко к морю.
Сейчас картель Синалоа заправляет всем. Он, кажется, разгромил всех своих конкурентов – по крайней мере, до следующего переворота. Картель Синалоа – гегемон. На его территории наркотики гарантируют полную занятость населения. С помощью наркотиков добывали себе пропитание целые поколения. От крестьян до политиков, от молодежи до стариков, от полицейских до бездельников. Кто-то же должен выращивать, складировать, перевозить, охранять. В Синалоа все при деле. Группировка действует на территории “Золотого треугольника” и, контролируя шестьсот пятьдесят тысяч квадратных километров, представляет собой самый большой картель в Мексике. Под его руководством проходит большая часть операций по перевозке и распространению кокаина в Штатах. Наркоторговцы Синалоа живут в более чем восьмидесяти американских городах, их ячейки в основном расположены в Аризоне, Калифорнии, Техасе, Чикаго и Нью-Йорке. Они распространяют на американском рынке кокаин, поставляемый из Колумбии. По официальным данным Министерства юстиции Соединенных Штатов, картель Синалоа с 1990 по 2008 год ввез и распространил как минимум двести тонн кокаина и большое количество героина.
Синалоа – владение Чапо, человека, который в Штатах важнее любого министра. Кокаин, марихуана, амфетамин – большая часть всего, что курят, забивают в косяки и глотают американцы, прошла через руки его людей. С 1995 года он глава группировки, возникшей в 1989 году на руинах Гвадалахарского картеля. “Чапо” значит “Коротышка”, ведь именно рост принес ему удачу. Сто шестьдесят семь сантиметров решительности. Никто не имеет права смотреть на него сверху вниз. Ко всему прочему, он на редкость изворотлив и обаятелен, обладает лидерскими качествами и умеет соблазнять. Он не ставит себя выше собственных людей, не доминирует над ними, не опережает их в чем-то, даже физически. В обмен на это он получает полное доверие. Его настоящее имя – Хоакин Арчибальдо Гусман Лоэра. Родился он предположительно 4 апреля 1957 года в Туна-де-Бадирагуато, крохотной деревушке с несколькими сотнями жителей, расположенной на склонах Сьерры, в горах Синалоа. Как и все в Туне, отец Хоакина был крестьянином и скотоводом, и воспитание, которое он дал своему сыну, состояло из побоев и работы в поле. Это были годы опиума. В его производстве была задействована вся семья Чапо: целое маленькое войско от заката до рассвета занималось выращиванием опиумного мака. Сам он работал на кухне, ведь прежде чем отправиться с другими мужчинами на поле по непроходимым тропам, он должен был быть при матери и носить еду старшим братьям. Килограмм опиума-сырца приносил семье восемь тысяч песо (что сейчас равняется примерно шести сотням долларов), которые глава семейства должен был передавать дальше по цепочке. То есть в большие города – возможно, даже в саму столицу Синалоа, Кульякан. Непростая операция, если ты обычный крестьянин; намного легче, если этот крестьянин, отец Чапо, – родственник Педро Авилеса Переса, большой шишки в мире наркоторговли. С такими предпосылками к двадцати годам молодой Чапо нашел возможность выбраться из нищеты, в которой жили его предки. В те времена в Синалоа всем заправлял Мигель Анхель Феликс Гальярдо, Крестный Отец. Вместе со своими подельниками – Эрнесто Фонсекой Каррильо по прозвищу Дон Нето и Рафаэлем Каро Кинтеро – он контролировал все партии наркотиков, которые ввозились в Мексику и вывозились за границу. Вступить в группировку для молодого Чапо было естественным шагом, и настолько же естественным было принять, не моргнув глазом, первый вызов – заняться доставкой наркотиков из деревень на границу. Чапо справился блестяще, но для него это была еще не победа, а только шаг к вершине, к власти. Чтобы взобраться наверх, ты не должен щадить тех, кто ошибается, не должен останавливаться перед оправданиями подчиненных, не успевших в срок. Если есть какая-то проблема, Чапо смело берется за ее решение, а после – избавляется от нее. Если какого-то крестьянина подкупил продавец с более тугим кошельком, Чапо от него избавится. Если водитель грузовика, набитого наркотой, напился накануне и вовремя не доставил партию, Чапо от него избавится. Просто и эффективно.
Чапо быстро зарекомендовал себя надежным человеком и за несколько лет стал одним из наиболее приближенных к Крестному Отцу. У него молодой Хоакин научился многим вещами, среди которых была одна, самая важная: как выжить в мире наркоторговли. Точно так же как и Феликс Гальярдо, он вел по сути спокойную жизнь без лишней показухи и выкрутасов. Чапо был женат четыре раза, у него было девять детей, но его никогда не окружали толпы женщин.
Когда Крестного Отца арестовали и началась борьба за право наследовать ему, Чапо решил остаться верным заветам своего наставника. Он действовал методично, чтобы его власть не бросалась в глаза. Он хотел, чтобы с ним рядом были родственники, хотел, чтобы его окружение и защита были построены на кровных связях. Для всех остальных существовало одно лишь правило: кто ошибается, расплачивается жизнью. Он переехал из Синалоа в Гвадалахару, тот самый город, что стал последним местом пребывания Крестного Отца, а его группировка базировалась в Агуа-Приета, маленьком городке в штате Сонора, выгодно расположенном прямо на границе Соединенных Штатов. Этот выбор говорит сам за себя – таким образом Чапо остается в тени и из тени управляет непомерно растущей империей. Он путешествует инкогнито. Люди начинают рассказывать, будто узнали его, но это правда лишь в одном случае из ста. Для перевозки наркотиков в Штаты Чапо и его подчиненные используют все возможные способы – самолеты, грузовики, автовагоны, автоцистерны, машины, подземные туннели. В 1993 году был обнаружен еще не законченный туннель – длиной почти четыреста пятьдесят метров, проложенный на глубине около двадцати метров, – который должен был соединить Тихуану с Сан-Диего.
Это были годы покушений, сведения счетов, побегов и убийств. 24 марта 1993 года враждебный картель Тихуаны нанимает несколько проверенных киллеров, чтобы поразить картель Синалоа, что называется, в самое сердце. В тот день в аэропорту Гвадалахары должны были приземлиться два важных человека: Чапо Гусман и местный архиепископ, кардинал Хуан Хесус Посадас Окампо, который постоянно боролся с властью наркоторговцев. Киллеры знали, что Чапо ездит на белой “меркури гранд маркиз”, обязательном атрибуте любого наркобарона. Но и у кардинала была такая же машина. Убийцы, нанятые Тихуаной, открыли огонь по “меркури”, которая, как они думали, принадлежала главе Синалоа; кто-то – возможно, телохранители Чапо – начал отстреливаться. За считаные секунды парковка перед аэропортом превратилась в ад. В перестрелке были убиты семь человек, в том числе и кардинал Посадас Окампо, в то время как Чапо, сбежав через служебную парковку, остался цел и невредим. Годами многие задавались вопросом, действительно ли в то утро судьба сыграла со священником дурную шутку, или же целью киллеров было убрать неудобного архиепископа Гвадалахары. Только недавно ФБР объявило о том, что раскрыло эту загадку: это было трагическое недоразумение.
9 июня 1993 года Чапо арестовали. Тюрьма особо строгого режима “Пуэнте-Гранде”, куда его перевели в 1995 году, постепенно становится новой базой, откуда он продолжает управлять делами. Однако по прошествии восьми лет Чапо больше не может позволить себе оставаться за решеткой: Верховный суд принял закон, значительно упрощающий экстрадицию в Америку мексиканцев, которым предъявлены обвинения за границей. Перевод в американскую тюрьму значил конец всего. Выбор Чапо пал на вечер 19 января 2001 года, когда ожидался визит делегации высокопоставленных мексиканских чиновников, полных решимости положить конец развалу тюрьмы. Но Чапо совершенно не волнуется по этому поводу: он уже давно готовит побег и подкупил надзирателей звонкой монетой. И один из них, Франсиско Камберос Ривера по прозвищу Чито, открывает дверь камеры и сажает его в тележку с грязным бельем. Они проходят через неохраняемые коридоры и распахнутые двери. Добираются до внутренней парковки, где дежурит всего один охранник. Чапо выпрыгивает из тележки и забирается в багажник “шевроле монте-карло”. Чито заводит мотор и везет Чапо навстречу свободе.
Теперь Чапо для всех герой и легенда. Он лишь продолжает управлять своим картелем с помощью наиболее приближенных подельников: Исмаеля Самбады Гарсии по прозвищу Майо, Игнасио Коронеля Вильяреаля (“Начо”), убитого 29 июля 2010 года в ходе рейда мексиканской армии, и своего советника Хуана Хосе Эспаррагосы Морено по прозвищу Асуль, что значит “Синий”, – так его прозвали за очень темный цвет кожи. С самого зарождения картеля Синалоа в 1989 году именно они неизменно стояли во главе наркоторговли в Мексике.
В течение нескольких лет Чапо сотрудничает с людьми Бельтранов Лейва, семейства четырех братьев, которые легко управлялись со взятками и угрозами; особенно хорошо им удавалось проникать в политическую и судебную системы, а также в ряды мексиканской полиции. У них есть зацепки даже в бюро Интерпола при американском посольстве и в аэропорту Мехико. Именно поэтому картель Синалоа решил завербовать их. Такая форма организации, какую представляли собой Бельтраны Лейва, подобие небольшой армии под семейным началом, с конца 1990-х годов стала удобной для больших картелей. Чапо доверял им. Они всегда оставались рядом, даже когда его авторитету что-то угрожало. Например, через два года после его побега, когда штат Тамаулипас, и особенно окрестности Нуэво-Ларедо[16]16
Пограничный город, отделяемый рекой Рио-Гранде от города Ларедо в США.
[Закрыть], где освободилось место у руля, захлестнула ожесточенная борьба за контроль над путем в Техас. Это был важный коридор, так как он выходил прямо на знаменитое шоссе I-35, автомагистраль, по которой передвигалось до 40 % всех наркотиков, прибывавших из Мексики. Но для наркоторговцев не существует свободных мест. А если и существуют, то ненадолго. Занять территорию – первое правило, и как только босс выходит из игры, сразу же появляются претенденты на его место. Чапо поручил одному из четырех братьев Бельтранов Лейва, Артуро, занять северо-восток Мексики раньше, чем это сделают другие. Тот формирует вооруженную группировку “Негрос” и находит нужного человека, чтобы управлять ей.
Эдгара Вальдеса Вильяреаля называют Барби – это прозвище ему дали еще в юности. Тренер футбольной команды в одном из колледжей Ларедо, глядя на этого крупного светловолосого парня с голубыми глазами, сказал: “Ты похож на Кена. Но для меня ты будешь Барби”. Однако американская мечта для Барби – не колледж и даже не более комфортабельный дом по сравнению с тем, что мог позволить себе отец-иммигрант. Его мечта – море денег, которое можно было заработать по ту сторону границы, в Нуэво-Ларедо. Привлекательности Барби добавил его американский паспорт. Ему нравились женщины, а он нравился им. У него страсть к одежде Версаче и роскошным машинам. Трудно найти человека, менее похожего на Чапо, но тот умел не поддаваться первому впечатлению. Он чувствовал запах крови, пропитавшей землю Нуэво-Ларедо, и ненасытное желание новобранца самоутвердиться. “Негрос” должны были сразиться с “Сетас”, вооруженным крылом картеля Мексиканского залива, которое славилось своей склонностью к эффектному кровопролитию. Барби с радостью согласился и решил использовать в борьбе с противником его же оружие: короткий ролик на YouTube с поставленными на колени людьми; некоторые – голые по пояс; на всех заметны следы побоев. Это члены “Сетас”, и они приговорены к смерти. Если “Сетас” использовали интернет для устрашения, то “Негрос” будут делать то же самое; это некая эскалация жестокости, которая перекочевала с улиц на веб-страницы, бесконечно воспроизводясь и питаясь сама собой.
Страх и уважение идут рука об руку, это две стороны одной медали – власти. Одна из сторон этой медали блестит и сияет, другая – затертая и матовая. Кровавая слава вызывает у соперников страх, но не уважение, это не та сияющая позолота, что позволяет открыть любую дверь без необходимости ломать ее. Это вопрос поведения: чтобы быть первым, нужно уметь показать всем, что ты первый. Это игра, в которой нужно угадать карту, а у тебя в руках колода, ты тот, кто всегда выигрывает. Поэтому Чапо никогда не довольствуется достигнутым. Поэтому после захвата Нуэво-Ларедо он решил заполучить и Сьюдад-Хуарес, еще один узловой пункт на границе со Штатами, который традиционно контролировали люди Каррильо Фуэнтеса.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?