Электронная библиотека » Роман Глушков » » онлайн чтение - страница 6

Текст книги "Лед и алмаз"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 15:12


Автор книги: Роман Глушков


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Шрифт:
- 100% +

О чем это говорит? Понятия не имею. Но вряд ли о чем-то хорошем.

– Надеюсь, ваше оборудование находится не там? – вполголоса спросил я Свистунова, указав пальцем в пол. Доктор, как и Жорик, также не страдал тугоухостью. Он заметил нашу с напарником обеспокоенность и, нахмурив брови, тоже вслушивался в непонятный шум. Правда, знакомить нас со своими выводами не спешил – видимо, боялся, что мы раскритикуем их в пух и прах.

– К счастью, не там, – подтвердил Тиберий и, кивнув на потолок, уточнил: – Сканеры установлены на крыше лабораторного корпуса. Как нам проще всего туда попасть?

– Етит твою мать! Что ж ты раньше не сказал про лабораторный корпус! Это же совсем другое здание! – бросил я ему с укоризной. Хотя винить в этой оплошности нужно было не ученого, а самого себя. Уточни я у него загодя, где именно «Светоч» разместил свою аппаратуру, мы добрались бы до нее гораздо более практичным маршрутом. Но что сделано, то сделано, и возвращаться на исходную позицию к подножию кургана было уже поздно.

– И что теперь? – напрягся доктор, с ужасом оглядываясь на преодоленный им с таким трудом снеговой нанос.

– Что-что! – проворчал я. – Пойдем поверху. Если, конечно, у вас нет другой рациональной идеи.

Альтернативных предложений не последовало. Жорик лишь покряхтел и развел руками, а Тиберий опять нервозно обернулся и поправил повязку с «Докой». Я посмотрел на еще не отдышавшихся напарников и, махнув рукой, молча поманил их за собой в коридор.

Между самыми крупными корпусами НГУ – главным и лабораторным – располагались три корпуса поменьше и соединяющий все их вместе крытый двухэтажный переход. Что сталось ныне с этими мелкими строениями – развалились они до основания или еще нет, – определить было нельзя – те полностью утонули под снегом. Выбравшись на крышу П-образного главного корпуса и оглядев с него университет, мы обнаружили лишь торчащую из сугробов лабораторную пятиэтажку. Теперь от нее, имеющей форму вытянутого прямоугольного параллелепипеда, осталась видна лишь верхушка. Она выступала над безбрежным белым морем, подобно дрейфующему плоту, и выглядела заметно целее зияющей брешами крыши, на которой мы сейчас стояли. И с которой нам предстояло сойти, чтобы вновь ступить на опасный, зыбкий снег.

Снежный бархан, выросший между пятиэтажными корпусами и похоронивший под собой все прочие университетские строения, выглядел точь-в-точь как его песчаные пустынные собратья. Или океанские волны, коих трудяги-ветры лепят по одним и тем же лекалам. Дующие со стороны Оби, они сделали северо-западную сторону наноса длинной и пологой. Обделенный их вниманием юго-восточный склон, наоборот, обрывался неприступной, практически вертикальной кручей. Дабы переправиться из здания в здание, нам предстояло пройти по своеобразному мосту – вдоль всего барханного гребня. А с него внутрь лабораторного корпуса можно было попасть тем же способом, каким мы проникли в главный – через окна верхнего этажа.

Сойдя на вершину белого вала, мы вновь разложили снегоступы и пошагали к цели, до которой было не слишком далеко: сотни полторы шагов. Я наказал напарникам идти за мной след в след и ни в коем случае не приближаться к гребню. Нависая над обрывом, будто застывшая морская пена, он грозил в любой момент обвалиться даже от собственной тяжести, а под весом ступившего на него человека мог сделать это еще быстрее.

Однако стоило нам пройти всего ничего, как до нас вновь донеслись зловещие шумы, похожие на те, что нервировали нас внутри главного корпуса. Только этот скрип звучал намного громче и без пауз. Встревожившись, я остановился и поднял руку, приказывая идущим позади меня товарищам замереть на месте, хотя заглушить нашими шагами такой шум было нельзя. Как и определить, откуда он исходит. Его источник находился уже не внутри здания, которое мы покинули, а явно где-то вне его.

Но не в воздухе – это очевидно. Утреннее небо над Академгородком было на диво погожим и просматривалось вплоть до самого горизонта. И если оно останется таковым еще хотя бы пару часов – до тех пор, пока восходящее солнце не засияет в полную силу, – значит, скоро я обрету свою «фирменную» невидимость. Ту, какой мой симбионт… моя аллергия не могла одарить меня в Крыму по причине извечной тамошней непогоды и отсутствия нормального солнечного света.

Мы огляделись. Откос по левую руку от нас просматривался как на ладони, и на нем не наблюдалось ничего подозрительного. Крутой склон справа был полностью заслонен гребнем. Что творилось на обрыве и у его подножия, мы определить не могли. Треск же не прекращался. Более того, едва мы остановились, как сугроб у нас под ногами начал мелко вздрагивать. А затем от гребневой кромки отвалилось несколько увесистых пластов. Они тут же с глухим буханьем упали на склон и покатились вниз под шуршанье порожденных ими снежных оползней.

– Это э-э-э… нормально или нет? – полюбопытствовал растерянно хлопающий глазами Свистунов. – Может, лучше вернуться на крышу, пока не поздно?

Я собрался было цыкнуть на него, дабы он помалкивал и не сбивал меня с мысли, но не успел проронить ни слова. Как часто бывает в подобных случаях, миг – и никакого выбора у нас уже не осталось. После чего нам пришлось спешно прилаживаться к ситуации и действовать так, как подсказывали нам наши инстинкты.

Или, ежели кратко и по-простецки: задать нехилого драпу.

Я обернулся и сразу же увидел, что у стены главного корпуса, прямо в том месте, где мы слезли с крыши, вздыбился снежный бурун. А еще через миг из него выскочило и с лязгом упало на снег нечто длинное и извивающееся, похожее на гигантского стального червя. Его передняя часть заканчивалась конусообразным наконечником, от которого к хвосту через все тело существа ритмично пробегали волнообразные полосы. Точно такие же, какие видит наш глаз, когда смотрит на вращающийся бур или шнек…

Святые угодники! Да ведь мы и глядели на самый настоящий гибкий бур длиной около пяти метров и диаметром с баскетбольный мяч! Раньше это создание наверняка служило частью какой-нибудь бурильной установки. А ныне, как и все угодившие под власть Узла механизмы, оно жило на просторах Пятизонья своей, независимой от человека жизнью.

Несмотря на то, что этот биомех не считался уникальным и был распространен повсеместно, я видел его лишь пару раз, да и то издали и мельком. А все потому, что средой его обитания являлась земная твердь, из глубин которой он редко выныривал. И немудрено: монстр не имел лап и был совершенно неприспособлен для перемещения по поверхности планеты, проигрывая в этом плане даже самым медлительным рептилиям.

Зато под землей мутировавший бур чувствовал себя в родной стихии. Взъерошив стальную чешую, которая опоясывала его не кольцами, а спиралью, он начинал бешено вращаться вокруг своей оси и просверливал носом не только глину, но и камень. Причем делал это с такой скоростью, с какой в бытность свою обычным буром не вгрызался в землю даже на максимальных оборотах. Про снег и говорить не приходится. И то, что сегодня в Новосибирске активизировались эти ползучие твари, было также неудивительно. Благодаря многометровому снежному покрову теперь границы их обитания изрядно расширились. А легкость, с какой они прокладывали в сугробах свои норы, позволяла подземным биомехам отдохнуть от трения, скрежета и перегрева, которые всегда сдерживали их неуемную прыть.

Звали же их…

– Диггеры!!! – заорал шагающий в арьергарде Жорик после того, как еще один железный червь вынырнул из-под снега неподалеку от первого. – Геннадий Валерьич, Диггеры!!!

– Не кричи, вижу! – подтвердил я, не сводя глаз с ворочающихся в сугробе чудовищ, чьи намерения были пока что неясны. После чего толкнул в плечо идущего в середине группы Свистунова и распорядился: – А ну хватай ноги в руки и шпарь к лабораторному корпусу! И не оглядывайся! А мы, если что, тебя прикроем… Черный Джордж! Оружие к бою! Но без приказа не стрелять, понятно?

– Ясен пень! Стрелять я рад – отстреливаться тошно! – с готовностью откликнулся Дюймовый, процитировав бородатую сталкерскую прибаутку, и выхватил из кобур сразу оба «Страйка». Правда, гонор его выглядел явно наигранным – слишком уж дрожал у нашего храбреца голос.

– А они… эти Диггеры… случайно не реагируют на топот? – полюбопытствовал замешкавшийся ученый. Видимо, с перепугу он решил, что мы – злодеи – надумали использовать его в качестве отвлекающей приманки.

– Не знаю, – честно признался я. – Зато точно знаю, что все безглазые биомехи имеют инфракрасные сенсоры. Так что без разницы, стоишь ты перед ними, крадешься на цыпочках или бежишь. Но по мне, уж лучше бежать, чем стоять на месте и ждать, когда тебя сожрут!

– Ладно, как скажете! – согласился со мной Свистунов и, комично подбрасывая обремененные снегоступами ноги, рванул по указанному маршруту.

– За ним! – Я кивком указал Жорику на улепетывающего «светоча». – И смотри, куда целишься, македонский стрелок! Прожжешь мне в заднице дырку – пеняй на себя!..

Напоминая в своих снегоступах бегущих вразвалочку гигантских утят, мы припустили следом за Тиберием. Велев ему не оглядываться, сами мы, разумеется, этот запрет игнорировали и озирались чуть ли не на каждом шагу. Диггеры не умели ползать, извиваясь, как змеи, и складываясь гармошкой, как кольчатые черви. Ускорив вращение, они вновь зарылись в сугроб и исчезли, оставив после себя лишь разворошенные в снегу ямы.

Это плохо. Скрывшись с наших глаз, биомехи продолжали трепать нам нервы, заставляя гадать о своих намерениях. Поганое ощущение. Хуже этой зловещей неопределенности может быть только одно: когда вас уже начнут раздирать заживо стальные когти техноса.

Скрип вновь сменился лязгом и ударами о снег чего-то тяжелого, когда мы пробежали примерно половину пути. Вместе с этим от гребня откололся и ухнул вниз еще один его фрагмент. На сей раз он был воистину огромен, а взметнувшаяся за его падением туча снежной пыли напрочь застила от нас тамбурный курган.

Ага, похоже, один из Диггеров разогнался, но, потеряв направление, невзначай выпрыгнул из юго-восточного склона наноса. После чего тут же загремел с кручи, да еще обвалил на себя часть гребня. Можно было, конечно, порадоваться постигшей биомеха неудаче, вот только что для него подобная оплошность? Разве способна повредить дождевому червю высыпанная на него лопата земли?

«Один нашелся, – подумал я, шлепая снегоступами по поверхности белого бархана. – Пару минут форы этот прыгун нам дал. Где же другая тварь?»

Глупо было думать, что собрат опростоволосившегося Диггера допустит такую же ошибку. Он и не допустил. Второй биомех выскочил из сугроба не слева или справа, не спереди или сзади от нас, а аккурат между Свистуновым и нами. Отстав от него на десяток шагов, мы с Черным Джорджем двигались в одном темпе с доктором, который перед лицом близкой угрозы заметно повысил свое мастерство снегохода. Я опасался, что придется его понукать, но Тиберий не для того вырвался из своей лаборатории, чтобы бесславно подохнуть в холодной Сибири. Что и доказывал, спасая свою шкуру с не меньшим энтузиазмом, чем мы – свои. И едва не попортил ее, когда Диггер вынырнул из снеговой толщи прямо у него за спиной.

Этот червь отнюдь не случайно нарисовался именно здесь, а не где-либо еще. Зеленый Шприц правильно догадался: вертлявые твари слышали наши шаги, но тут уже ничего не поделаешь – преодолевать сугробы без снегоступов было невозможно. Намереваясь с ходу поддеть жертву головой – то бишь наконечником бура, – Диггер, однако, не сделал поправку на то, что его цель движется. Или же сделал, но чуток ошибся в расчетах. Так или иначе, но за тот миг, что длился бросок биомеха, Свистунов успел пробежать еще пару шагов, это его в итоге и спасло.

А вот от снежных комьев, что разлетелись вокруг вырвавшегося на поверхность червя, – нет. Часть из них обрушилась на Тиберия, и он как бежал, так и распластался ниц, задрав снегоступы. Извивающийся стальным вихрем Диггер не мог удерживать свое тело вертикально, как кобра. И, не прекращая вращение, тоже упал, растянувшись во всю свою длину головой на запад. Взъерошенная чешуя монстра сразу же принялась рыхлить снег, расшвыривая его во все стороны. Секунда, и облако снежной пыли окутало и скрыло от нас и самого червя и его увернувшуюся от атаки жертву.

Я решил было, что он опять нырнет в сугроб, дабы повторить бросок. Но примитивный мозг твари думал иначе: пока она развернется и снова выйдет на цель, та успеет подняться и удрать в укрытие. Поэтому Диггер решил остановиться на достигнутом преимуществе и уничтожить слепой, яростной атакой все, что раздражало его инфракрасные сканеры. Включая, понятное дело, и нас с Дюймовым.

Полагаю, многим из вас доводилось наблюдать за агонией угодившего под лопату крупного дождевого червяка. Половинки разрубленного ползучего гада изгибаются самым немыслимым образом, скручиваются в петли, разворачиваются, снова скручиваются и снова распрямляются… То же случилось и с Диггером. Правда, он в эту минуту вовсе не агонизировал, но извивался не менее отчаянно, не переставая при этом стремительно вращаться вокруг своей оси.

Своими безудержными метаниями тварь вздыбила столько снега, что не успели мы опомниться, как очутились в непроницаемом влажном облаке. Прямо как во время метели, только при почти полном отсутствии ветра. Что стало со Свистуновым, разглядеть было нельзя. В белой пелене я едва различал торчащего рядом Жорика, а беснующегося биомеха видел лишь урывками – когда его голова или хвост проносились в опасной близости от нас.

Стоять и спокойно взирать на эту свистопляску я не собирался. Как только до меня дошло, что на уме у Диггера, я ухватил ошалелого Дюймового за плечо и, прокричав ему в ухо «Делай как я!», упал ничком на снег. А затем, переворачиваясь с боку на бок, покатился вниз по пологому склону наноса. Это был единственный способ быстро увернуться от разбуянившегося биомеха. В снегоступах резво не побегаешь, но и складывать их непрактично – встав на ноги, тут же провалишься по промежность в снег.

Качение кубарем с горы не потребовало от Жорика ни запредельной сноровки, ни вообще каких-либо усилий. Разве только мне пришлось вскоре окрикнуть его и приказать остановиться, поскольку он, кажется, был не прочь укатиться аж к подножию наноса. Что ж, я прекрасно понимал напарника, не желающего связываться с остервенелым монстром. Мне тоже этого страсть как не хотелось. Но, во-первых, вышедшие на охоту Диггеры теперь просто так от нас не отстанут. А во-вторых, надо все-таки попытаться спасти Свистунова, раз уж мы включили его в свою команду.

– Стой! – гаркнул я во всю глотку, после чего прокатился еще метра три и только потом сам исполнил собственный приказ. Теперь мы, биомех и невидимый нам Свистунов, не находились на одной линии, и последний не мог угодить под наш огонь.

Дюймовый остановился неподалеку и, улегшись набок, уставился на меня вопросительным взором. Вряд ли у увальня успела закружиться голова, поэтому я не собирался давать ему время на передышку. В данный момент Черный Джордж обладал более серьезным оружием, чем я, и без его огневой поддержки мне вступать в бой не имело смысла.

– Мочи глиста, Жорик! – скомандовал я, вскидывая «Ультимар» и принимая удобное положение для стрельбы. – Мочи эту тварь!..

Да, жать на спусковой сенсор напарник любил куда больше, чем беготню и прятки. Особенно когда я не надоедал ему напоминаниями, что нужно тщательнее прицеливаться и экономить боеприпасы. Брать на мушку мельтешащего без остановки Диггера было столь же бесполезно, как пытаться отстрелить конкретную лопасть у вращающегося пропеллера. Решить стоящую пред нами задачу мы могли лишь шквальным огнем. Два импульсных пистолета и устаревший дробовик плохо подходили для такой атаки, но другого оружия у нас при себе не имелось. А бросать гранату было слишком опасно. Мы отступили от биомеха не слишком далеко, и он шутя отфутболит наш «плазменный привет» куда угодно, в том числе обратно, прямо нам под ноги.

Пятнадцать секунд ненависти… Картечь и пули… Пять моих выстрелов и невесть сколько выстрелов напарника, который с упоением палил по-македонски по крупной, вертлявой цели. Я не приверженец такой тактики, но готов признать: есть в ней некий инстинктивный, первобытный азарт, способный охватить даже ярого противника подобного насилия. Поэтому немудрено, что молодой и горячий Дюймовый улюлюкал при стрельбе не хуже скачущего в атаку индейца.

Мне впадать в мальчишество было несолидно, поэтому я ограничился лишь скупой бранью сквозь зубы. Да и ту пришлось вскоре прекратить, поскольку магазин «Ультимара» опустел быстрее магазинов «Страйков». А Жорик расстрелял первую порцию боеприпасов именно тогда, когда я поспешно перезарядил дробовик и, дабы не дать Диггеру передышки, приготовился повторно угостить его картечью.

Что, в общем-то, уже не потребовалось. Я вновь вскинул оружие, но на спусковой крючок не нажал, потому что пляска червя вдруг прекратилась. А вместе с ней стало быстро утихать и снежное буйство. Снежинки, искрясь на солнце, медленно оседали вниз, и ничто больше не вынуждало их кружиться перед нами в сумасшедшем искусственном вихре.

Ай да мы, ай да биатлонисты! Неужто с первой же попытки отстрелялись на «отлично» и не побежим штрафной круг?..

Нет, непохоже. Что-то еще шевелилось на месте улегшегося вихря. Не так энергично, как до этого, но говорить о гибели биомеха было рановато. Не иначе, он решил удрать от нашего свинцового дождя, нырнув обратно в толщу сугроба. Что ж, этот финт в его стиле. Но мы еще не утратили шанс добить убегающую тварь, пока она не нырнула чересчур глубоко.

Когда мы подбежали к разворошенной Диггером площадке, сразу же выяснилось, насколько результативной была наша пальба вслепую. Тело монстра было перебито на два неравных куска: длинный задний и короткий – примерно с человеческий рост – передний. В отличие от обычных, разрываемых пополам червей обрывок ожившего червеобразного бура уже не извивался в агонии, а представлял собой лишь безвредную железяку. Зато передний фрагмент биомеха был еще вполне жизнеспособен. И сейчас он усиленно вгрызался в сугроб, намереваясь скрыться от наших пуль, а затем повторно выскочить у нас из-под ног.

Но если с биомехом все было предельно ясно, то судьба Тиберия, напротив, являла для нас загадку. Там, где, по моим расчетам, следовало лежать доктору, его не оказалось. Полностью зарыть его в сугробе тварь не могла – снега вокруг разлетелось не так уж много. Куда же в таком случае делся Зеленый Шприц? Провалился во вдруг разверзшуюся под ним и снова сомкнувшуюся трещину? Что ж, если так, тогда нам его подавно не сыскать. Диггеры небось прорыли под нами целый лабиринт из тоннелей, и трещины в нем могут уходить в глубину до самой земли. Возможность выбраться живым из такой передряги у Свистунова есть только одна: если он сумеет уподобиться медведю и впасть в спячку до весны. И утешиться тем, что до ее наступления осталось всего ничего: по календарю – чуть менее месяца…

Стрелять в Диггера было поздно. Пробуренный им ход сразу уходил вбок, и куда он повернул затем, ведал лишь один биомех. Однако бегство недобитого врага лишь усугубило нашу ярость. И когда напарник раздосадованно хлопнул себя по коленке и бросил: «Эх, выкурить бы гада!», я молча отцепил пристегнутую к его разгрузочному жилету гранату, вырвал предохранитель и швырнул ее в нору, вдогонку удирающему биомеху.

Было излишне напоминать, что теперь надо шевелить снегоступами и уматывать отсюда. Жорик не хуже меня знал, что такое плазменная граната и как далеко надо находиться от нее в момент взрыва. И едва укатившийся в нору «плазменный привет» скрылся с наших глаз, мы рванули прочь во всю прыть, какую только могли развить при нашей «утиной» манере бега.

Оглядываться и таращиться по сторонам нам было некогда. Но, пробегая мимо места, где мы в последний раз видели Тиберия, я не мог не заметить проделанную в снегу полуметровой ширины борозду. Которая через несколько шагов исчезла, превратившись в цепочку крупных, отчетливых следов. Точно таких же, какие оставляли наши снегоступы. И тянулись эти отпечатки до самого лабораторного корпуса НГУ.

Прекрасно! Пока мы с Черным Джорджем «мочили глиста», Свистунов, не будь дурак, отполз от поля боя и, поднявшись на ноги, продолжил бегство в одиночку. Гневаться на него за это я и не подумал. Напротив, нетоварищеский поступок Тиберия заслуживал похвалы. Все равно у доктора отсутствовало оружие, и присоединиться к нашей охоте он не мог. А вот избавить своих опекунов от лишних хлопот он был в состоянии. Что и сделал, использовав разыгравшуюся суматоху с выгодой для всех нас.

Что такое взрыв гранаты в обычных полевых условиях, вы, надеюсь, имеете представление. Разумеется, зимой это происходит совсем иначе. И выглядит на порядок грандиознее. Вот только наслаждаться этим зрелищем, улепетывая из зоны плазменного поражения, нам было совершенно недосуг.

Хотя на что там по большому счету смотреть-то? Да, ударил в небеса с шипением и свистом столб пара. Да, разлетелись брызги кипятка во все стороны горячим дождем. Да, в сугробе образовался широкий кратер, который начал тут же стремительно наполняться талой водой. Да, разбежались от кратера во все стороны широкие трещины, откуда также фонтанировал пар. Да, одна из этих трещин настигла меня и Дюймового, после чего мы немедля упали в нее, не добежав до цели считаные шаги…

Стоп-стоп-стоп! Что-то я вконец заболтался. На последнее упомянутое мной обстоятельство взглянуть все же стоит, поскольку умалчивать о нем было бы попросту несправедливо.

Короче говоря, вышел изрядный конфуз, едва не обернувшийся бедой. Не успели мы с напарником и глазом моргнуть, а уже падали в разверзшийся слева от нас провал. Его край оказался очень непрочным, нам же как назло не повезло очутиться на одной из отколовшихся от него глыб.

Хорошо, что, побывав под снегом, наполняющий трещину пар успел остыть. Поэтому мы не ошпарили лица, а лишь окунулись в горячий и, в какой-то мере, даже приятный туман. Но еще лучше то, что снежная глыба под нами не рассыпалась при падении, а просто съехала по склону и словно клин вонзилась между сходящимися под углом стенами трещины. Я и Черный Джордж не свалились в нее, а опустились, словно на скоростном лифте, не успев даже толком испугаться.

Ну и напортачил же я со своей гранатой! Вот что бывает, когда поступаешь сгоряча, не подумавши. Видать, в плену у «Светоча» мои нервишки стали совсем ни к черту. Мой расчет был вроде бы верен: снег охладит пыл гранаты, уменьшив радиус ее поражения и дав нам дополнительную гарантию безопасности. Что оказалось лишь наполовину верно. От самой плазмы мы ничуть не пострадали, но вот все последствия взрыва я уже предусмотреть не сумел.

Короткое падение, и мы фактически очутились в другом мире, еще более жутком, чем погребенный под снегом Новосибирск. Теперь и мы вместе с ним угодили в глубокую снежную могилу. Правда, еще не зарытую, но это грозило произойти с минуты на минуту. Слева и справа от нас высились отвесные, готовые вот-вот обрушиться стены. Сзади доносился усиливающийся шум. Это талые воды из кратера размывали снег и прорывались в трещину, но пока не добрались до нас. И лишь впереди, неподалеку находилась стена университетского здания, к которому мы стремились. И которое, как и текущую в провал воду, также не видели за пеленой остывающего пара.

Только эта стена и могла нас спасти. На этажах корпуса имелось множество окон. И хоть, побывав под сугробами, все они были забиты снеговыми пробками, пробиться сквозь них мы, теоретически, могли. Встряхнув растерявшегося Жорика за шиворот, я привел его в чувство и, указав в сторону невидимой стены здания, пояснил:

– Нам – туда! – И, глядя на хлопающего глазами напарника, добавил: – А ну взбодрись! Не время отдыхать! Давай, пошли отсюда, пока можем ходить и дышать…

Спрыгнув с глыбы, мы обнаружили, что стоим не на снегу, а на твердой земле. Это позволило нам вычислить глубину нашей потенциальной могилы – немаленькая, чего уж там, – и заодно дало повод избавиться от ненавистных снегоступов. Сложив их, я почувствовал себя настолько свободным и раскованным, словно сбросил с ног кандалы. Впрочем, говорить о свободе было пока рановато – за нее еще предстояло побороться. Чем мы и занялись сразу, как только придали ботинкам нормальный вид.

Ну и натерпелись же мы страху, пробежав оставшиеся до цели шаги! Склоны трещины роняли нам на головы снежные комья, а сошедшая с кручи осыпь едва и вовсе не отрезала нас от здания. Благо, нам удалось проскочить мимо нее до того, как эта злодейка перекрыла провал трехметровым барьером. Его штурм мог бы отнять у нас драгоценные секунды, но, даже успей мы преодолеть очередное препятствие, времени на прорыв в лабораторный корпус у нас уже не осталось бы.

Окна его первого и второго этажей, как и ожидалось, были забиты снежными пробками. Однако на примере главного корпуса мы успели убедиться, что наметенный снаружи снег не заполнял нижние уровни здания целиком. Для проникновения в него требовалось всего-навсего пробить в завале проход. Небольшой такой, чтобы по нему можно было ползти, и только.

Ковырять руками слежавшийся снег означало напрасно потерять время и переломать себе пальцы. Куда проще будет сначала расстрелять пробку из «Страйков» – даже не всю, а лишь ее верхний край, – а потом протиснуться через ее разрыхленную верхушку внутрь здания.

Получив указание, Черный Джордж вновь открыл стрельбу, разве что на сей раз без воплей и улюлюканья. Он так сосредоточился на деле, что ему было совершенно некогда оглядываться назад. И правильно, потому что ничего хорошего он там не увидел бы.

Пар и талая вода подтачивали стены расщелины, и осыпи сходили с них одна за другой. Похожая на глубокий рассеченный шрам трещина на глазах меняла очертания, быстро зарастая на покалеченном нами «теле» наноса. Она становилась шире и одновременно мельчала, превращаясь в обычную канаву с рыхлыми, пологими склонами. Потоки текущей из кратера воды уже достигли завала, который едва не придавил нас полминуты назад. Лишь он и защищал наши ноги от промокания. А также, будто распорка, удерживал нависающие над нами кручи, не позволяя им обрушиться нам на головы.

Не успел Дюймовый выстрелить и полдюжины пуль, как помимо воды и рушащихся склонов мы столкнулись с еще одной опасностью. Пар понемногу охлаждался и выпадал в осадок, но видимость продолжала оставаться плохой. Это, однако, не помешало мне определить, что за черная тень вырвалась из-под снега по ту сторону завала. Взметнув тучу брызг, тень стала яростно извиваться, явно норовя смести разделяющую нас и ее преграду.

Точнее говоря, преградой этот завал был только для нас. Диггер – не тот, которого мы поджарили плазмой, а возобновивший охоту собрат чудовища, – разнес его в пыль за пару секунд. После чего, не прекращая свой безумный танец, с лязгом и грохотом устремился к нам.

…И неминуемо размазал бы нас о стену, кабы его выкрутасы не породили целый каскад новых осыпей, куда более мощных, чем те, сквозь какие биомех только что пробился. Едва он выныривал из очередного обвала, как его тут же накрывал следующий. Это сдерживало прыть Диггера, и тем не менее порождаемая им лавина все равно неслась прямо к нам!

– Жорик, быстрее! – не выдержал я, глядя с содроганием, как склоны справа и слева от нас покрываются трещинами и начинают неумолимо крениться и оседать. Ни дать ни взять, воплощенный наяву ночной кошмар клаустрофоба!

– Готово! Есть! – откликнулся сталкер, опустошив очередную пару пистолетных магазинов. После чего хотел было оглянуться, но я не позволил напарнику совершить такую глупость и окаменеть при виде надвигающегося на нас ужаса.

– Сигай в дыру! Живо! Я – за тобой! – рявкнул я и для пущей убедительности подтолкнул его в спину. А затем подставил ему свою, встав на четвереньки и сыграв для первопроходца роль гимнастического мостика, чтобы подсадить его в проделанную им брешь.

Оттолкнувшись от моей спины, Жорик вытянул руки вперед и ничтоже сумняшеся нырнул в разворошенный пулями сугроб. На первый взгляд проход в нем казался слишком узким. Но когда Дюймовый протиснулся в него и энергично заработал локтями и коленями, выгребая оттуда снег, наш спасительный лаз начал быстро расширяться.

Естественно, что после такой калибровки я – человек более шустрый и субтильный – проскользнул в Жориков тоннель без каких-либо проблем. Не мешкая, я запрыгнул в него сразу же после напарника. Склоны трещины в этот момент уже не просто трескались и оседали, а двигались навстречу друг другу будто плиты гидравлического пресса. За свою спешку я был вынужден терпеть удары по голове и лицу. Они щедро перепадали мне от Черного Джорджа, чьи ботинки мелькали в опасной близости от моей физиономии. Однако зло, бьющее мне по лбу, являлось ничтожным в сравнении с тем злом, что грозилось вот-вот укусить меня за задницу.

Удар, от которого содрогнулись стены университета, и пронесшийся по проходу порыв ветра дали понять: позади нас только что сомкнулись тысячетонные снежные громады. Их столкновение обрушило и нашу нору. Но снег, упавший мне на спину и затылок, не вдавил меня в сугроб и вообще почти не ощущался. Стало быть, конец пути был где-то совсем рядом. Рванувшись вверх, я сбросил с себя обвалившийся снежный пласт, а затем выпрямился, расправил плечи, вдохнул полной грудью… И, не удержав равновесия, покатился по откосу, когда предательский снег подо мной вдруг промялся.

На сей раз падать пришлось недолго, и уже через пару секунд я очутился на ровном, жестком полу. Его тоже покрывал снег, но лишь по щиколотку. Внутри лабораторного корпуса нашими врагами были лишь кромешная тьма и Диггер, который мог, подобно нам, пробиться сюда через окна.

Определить на слух, где он находится, не удавалось – снаружи вовсю продолжалась усадка растревоженных снежных масс. На фоне порождаемых ею шумов звуки бурящего снег Диггера были не слышны. Но я полагал, что, угодив под шквал ударов засыпавших трещину лавин, биомех получит хорошую встряску и, возможно, будет на некоторое время дезориентирован. Тот факт, что он не ворвался в здание сразу за нами, мог косвенно на это указывать, ведь когда я последовал за Жориком в его тоннель, Диггер извивался всего в нескольких шагах от нас.

Два дрожащих лучика света упали на меня, лежащего рядом со снежным завалом, сквозь который мы только что проползли. Отрадно, что Дюймовый не увяз в сугробе и сумел решить вопрос с освещением. Напрягало лишь то, что он воспользовался фонариками, прикрепленными к «Страйкам», а я не был до конца уверен, поставил ли этот горе-стрелок оружие на предохранители.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации