Читать книгу "Новое начало"

Ронни Траумер
Новое начало

Пролог

– Раздевайся!

Я вздрогнула всем телом, когда его тяжёлый, как удар молота, голос разорвал тишину комнаты. Никогда раньше я не видела его таким – глаза полыхали яростью, губы сжаты в тонкую линию, а кулаки так стиснуты, что костяшки побелели. Слёзы жгучей комом стояли в горле с того самого момента, как он грубо схватил мою челюсть своими большими пальцами, впиваясь в кожу, словно хотел раздавить. Боль пульсировала, оставляя красные следы на нежной коже, но я не позволю ему увидеть мою слабость. Пусть он давится своим гневом сам – я не дрогну, не скажу ни слова. Хочет, чтобы я разделась? Ладно, разденусь, и с этого мига – обет молчания. Ни звука, ни взгляда, ни мольбы. Только холодное подчинение, чтобы он задохнулся от своей собственной ярости.

Мои пальцы, предательски дрожащие, как осиновые листья на ветру, потянулись к пуговицам блузки. Я стояла посреди комнаты спиной к нему, чувствуя его взгляд, как раскалённый клинок на коже. Каждый вдох давался с трудом, воздух казался густым, пропитанным его присутствием. Ноги подкашивались, колени вот-вот подогнутся, но нет – это не страх, это равнодушие. Мне уже всё равно. Пусть делает, что хочет; его желания читаются в каждом его вздохе, в каждом движении. Я знаю, чего он жаждет, и это знание жжёт внутри, как кислота, разъедая остатки воли. Мои пальцы скользнули по ткани, расстёгивая пуговицу за пуговицей, и лёгкий шелест блузки эхом отдавался в тишине. Кожа под одеждой горела, будто от невидимого прикосновения, и я чувствовала, как по спине пробегает дрожь – не от холода, а от того, как его глаза пожирают каждый открывающийся дюйм.

Блузка соскользнула с плеч, обнажая плечи и спину, и я услышала его резкий вдох – он был так близко, что этот звук резанул по нервам. Я не обернулась, но представляла, как его взгляд скользит по изгибу моей талии, по мягким линиям лопаток, где кожа такая тонкая, что видны жилки под ней. Ткань упала к ногам, и теперь я стояла в юбке и белье, чувствуя, как воздух ласкает обнажённую кожу, вызывая мурашки, которые распространялись волнами от шеи вниз, к бёдрам. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он слышит его стук, и это предательство тела только усиливало внутренний конфликт – разум кричал «нет», но кожа жаждала тепла его взгляда.

– Всё снимай, – прорычал он, когда я осталась в одном белье, его голос вибрировал от едва сдерживаемой злобы, низкий и грубый, как прикосновение шершавой ладони.

Я подчинилась без колебаний – куда денешься? Стыд? Его нет. Он видел меня всю, каждую клеточку, и это воспоминание только усиливает пустоту внутри. Пальцы зацепили резинку трусиков, и я медленно стянула их вниз, чувствуя, как ткань скользит по бёдрам, оставляя кожу обнажённой и уязвимой. Воздух в комнате казался электризованным, каждый миллиметр тела отзывался на невидимый ток – соски напряглись от внезапного холода, а низ живота сжался в сладкой, запретной пульсации. Бельё полетело на широкую кровать, шурша тканью, и я стояла полностью обнажённая, спиной к нему, чувствуя, как его присутствие давит, как тяжёлая тень. Шаги раздались сзади – тяжёлые, уверенные, каждый приближающийся звук заставлял сердце подпрыгивать. Через мгновение его горячее, прерывистое дыхание обожгло мой затылок, и я замерла, не в силах пошевелиться.

Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела через тонкий слой одежды, который ещё отделял нас. Кожа покрылась мурашками, мурашками не от холода – в комнате было душно от тепла камина, и воздух был насыщен запахом его кожи, мускусным и терпким, который кружил голову. Он наклонился, вдыхая запах моих волос, его нос почти касался кожи, скользя по шее, и я почувствовала, как его губы приоткрылись, выдыхая тепло прямо на ухо. Дыхание учащалось, становилось хриплым, и я понимала: вот-вот он схватит меня, нагнёт, и всё случится. Я не хочу этой близости – после того договора, после его жестоких слов, после всех этих дней унижения и боли. Не хочу его. Но тело предаёт: соски затвердели, как камни, низ живота сладко ноет в предвкушении, губы приоткрылись сами, ловя воздух, а между бёдер собирается влажный жар, который я отчаянно пытаюсь игнорировать. Чёрт, он не должен заметить! Не должен понять, как моё тело реагирует на него, как оно жаждет вопреки разуму. Я сжала зубы, борясь с этим предательским жаром, моля, чтобы он не коснулся меня, но в то же время чувствуя, как каждый мускул напрягается в ожидании.

Его рука поднялась – я почувствовала движение воздуха, – и пальцы едва-едва скользнули по моему плечу, не касаясь, а лишь намекая на прикосновение, вызывая новую волну мурашек, которая пробежала по спине до самых ягодиц. Он потёрся мускулистой грудью о моё плечо, ткань его рубашки задела кожу, и это лёгкое трение было как искра, разжигающая огонь внутри. Я закусила губу, чтобы не вырвался стон, чувствуя, как его дыхание опускается ниже, по позвоночнику, словно невидимый поцелуй. Тело дрожало, каждый нерв был натянут, как струна, и я знала, что ещё миг – и я сломаюсь, поддамся этому магнетизму, этой смеси гнева и желания, которая витала в воздухе. Но он не пошёл дальше. Лишь схватил мои вещи с кровати, ткань зашуршала в его руках, и ушёл. В дверях замер, повернулся, и его голос ударил, как хлыст…

Глава 1. Знакомство. Первый взгляд

1.1 Леся

Стою перед стеклянными дверями высокого здания, сверкающего в лучах утреннего солнца. В груди стучит сердце, ладони холодеют. Сегодня решается всё: встреча с генеральным директором. Компания появилась на рынке совсем недавно, но уже успела стать одной из самых обсуждаемых. На собеседовании глава отдела кадров одобрила мой красный диплом и небольшой, но уверенный опыт, сказав, что всё теперь зависит от финального согласия руководства. С тех пор волнение не отпускало ни на минуту, а сейчас накрыло с новой силой. Говорят, директор строг, требователен и безжалостен, поэтому сотрудники между собой называют его монстром. Эту деталь я подслушала в разговоре секретарши, пока ждала своей очереди у кабинета отдела кадров.

Я глубоко вдыхаю, толкаю тяжёлую дверь и оказываюсь внутри. Воздух пахнет кофе и свежей бумагой, пол блестит, как зеркало, а где-то вдалеке звенит телефон. Подхожу к ресепшен, сообщаю свою фамилию и цель визита. Девушка в строгом костюме быстро находит моё имя в списке и жестом указывает на лифт.

Пальцы дрожат, когда нажимаю нужный этаж. Пока кабина плавно поднимается вверх, смотрю на своё отражение в зеркальной стенке. Вижу ту же самую девушку, которая вчера полвечера репетировала ответы на возможные вопросы, и всё равно выглядит неуверенной. На нужном этаже двери открываются с лёгким звоном, и я выхожу в просторный коридор.

У таблички «Приёмная генерального директора» останавливаюсь, собираю всю решимость и стучу. За столом сидит девушка в ярко-красной блузке с глубоким вырезом, который никак не вписывается в строгую офисную атмосферу.

– Доброе утро, я на собеседование, – произношу вежливо, стараясь скрыть волнение.

– Доброе утро, подождите минуту, я уточню у Марка Андреевича, сможет ли он вас принять, – отвечает она с профессиональной улыбкой, плавно поднимается из-за стола и исчезает за углом коридора.

– Хорошо, – шепчу уже в пустоту, где ещё секунду назад звенели её каблуки.

Пока секретарша сообщала о моём визите, я успела осмотреться и немного прийти в себя. Последние четыре этажа здания занимала фирма, в которую я так отчаянно стремилась попасть. Всё вокруг дышало деньгами и властью: зеркальные стены, мягкий ковролин, строгие линии мебели. Сам кабинет генерального располагался на самом верхнем этаже. Рядом – офис его заместителя и ещё одна стеклянная дверь, за которой, вероятно, находился зал для совещаний.

– Можете заходить. Удачи, – с едва заметной ехидцей произнесла секретарша, бросив на меня взгляд, в котором сквозило нечто вроде любопытства.

Я свернула за угол и остановилась перед дверью цвета густых чернил. В этом офисе всё было выдержано в чёрно-белых тонах, но именно эта дверь казалась чужеродной, как вход в бездну. Глубоко вдохнула, сжала пальцы на ручке сумки, пытаясь унять дрожь. Это всего лишь собеседование, всего лишь шанс. Не получится – пойду дальше, найду что-то другое. Хотя в глубине души понимала: другого такого шанса, возможно, уже не будет.

Выдохнув, я расправила плечи и постучала.

– Входите, – раздалось из-за двери раздражённым, уставшим голосом. Я вздохнула, собрала остатки смелости и толкнула дверь.

– Доброе утро, меня зовут Алеся Лебедева, вчера я… – начала было говорить, но закончить не успела.

– Да-да, в курсе, – перебил меня мужчина, даже не взглянув в мою сторону.

Его голос звучал уверенно и холодно, без намёка на интерес. Он сидел за массивным столом, заваленным бумагами и папками, и что-то быстро просматривал, делая пометки ручкой. От него исходило ощущение силы и контроля, словно этот человек привык командовать и не терпит ни промедлений, ни лишних слов.

Пару минут ничего не происходило – мужчина был погружён в работу, и я не решалась отвлекать. Тогда позволила себе рассмотреть его внимательнее. Он действительно производил сильное впечатление: высокий, широкоплечий, с той мощной статностью, что чувствуется даже в тишине. Пиджак сидел на нём идеально, но при этом казалось, стоит ему чуть повернуться – ткань натянется и может не выдержать. Его присутствие заполняло собой пространство, и рядом с ним всё вокруг будто становилось меньше.

– Итак… – произнёс мужчина, взяв со стола бледно-голубую папку – мою папку. – Лебедева Алеся, двадцать семь лет. Высшая Школа Экономики, специальность "Логистика и управление цепями поставок", красный диплом. Опыт работы – один год… – его голос стал сухим, деловым, но каждое слово резало по нервам. Вот он – мой приговор, причина, из-за которой мне снова придётся услышать вежливый отказ. – Это что вообще такое? – раздражённо произнёс. – Куда смотрела Нина? – С этими словами папка захлопнулась с глухим хлопком и полетела на край стола. Он поднялся, и воздух будто стал плотнее. – Девушка, не тратьте моё время… – начал он, но, наконец взглянув на меня, осёкся. Взгляд застыл. На долю секунды выражение лица изменилось – в нём мелькнуло нечто между удивлением и интересом.

Мужчина поднял глаза и медленно окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы. Я, не желая выглядеть растерянной, позволила себе сделать то же самое. Высокий, широкоплечий, с сильной фигурой, будто выточенной из камня. Чёрные волосы аккуратно уложены в модную стрижку «канадка», лёгкая щетина подчёркивает линию челюсти, а массивный подбородок и высокие скулы придают лицу мужественность. Густые брови оттеняют тёмно-серые глаза – внимательные, тяжёлые, будто видящие тебя насквозь. Красивый. Но этот мужчина не из тех, кто старается понравиться – в нём всё говорит о власти и уверенности.

– Извините, как получилось, что в двадцать семь лет и с красным дипломом вы имеете всего один год опыта работы? – спросил он с лёгкой, почти насмешливой иронией.

– Обстоятельства… семейные, – коротко ответила я, решив не углубляться в подробности.

Он молча посмотрел на меня ещё несколько секунд, будто взвешивая решение, потом присел и откинулся на спинку кресла.

– Ладно. Месяц испытательного срока. Не справитесь – вылетите как пробка, – наконец произнёс он и, не дожидаясь моей реакции, продолжил: – Работа непростая. Мой ассистент должен быть на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

– Я в курсе, Нина Степановна всё объяснила. И графика я не боюсь, – спокойно ответила я. – Уже два года живу в таком режиме.

– Тогда идите в отдел кадров и оформляйтесь, – сказал он, глядя на экран монитора. – Завтра утром, когда я войду в офис, вы должны быть на месте. Я прихожу в восемь. Всё ясно?

Я кивнула.

– Тогда свободны, – холодно заключил он и вернулся к документам.

– До свидания, – тихо произнесла я, позволяя себе лёгкую улыбку, и вышла из кабинета, ощущая, как дрожь в пальцах наконец отпускает.

Неужели меня действительно приняли? Ещё минуту назад я была уверена, что услышу отказ. Когда он встал из-за стола, я уже приготовилась к неприятным словам, но всё оказалось иначе. Неожиданно. Интересно, что заставило его сделать такой выбор – симпатия, интуиция или просто случай? Ответа не будет, и спрашивать я точно не рискну.

В отделе кадров меня встретили тепло. Несколько подписей, печать, короткий инструктаж – и испытательный срок оформлен. С чувством облегчения я покинула здание, не веря, что завтра уже стану частью этой компании.

1.2 Марк

Я вышел из лифта и на секунду застыл, словно воздух в коридоре сгустился от неожиданности. У своего стола, склонившись над стопкой бумаг, стояла моя новая ассистентка – Лебедева, о которой я, честно говоря, уже и думать забыл в суете утра. Её платье облепляло фигуру как вторая кожа, подчёркивая изгибы талии и бёдер с такой точностью, что это граничило с провокацией. Поза, в которой она наклонилась – спина слегка прогнута, волосы рассыпались по плечам, – выглядела слишком соблазнительной, чтобы быть случайной. На миг в голове мелькнула мысль: «Это что, проверка на прочность с первого дня?» Сердце чуть ускорило ритм, и я почувствовал лёгкий прилив раздражения – не на неё, а на себя, за то, что заметил это так остро.

– Кхм-кхм, – кашлянул я, чтобы обозначить своё присутствие, и звук вышел резче, чем планировал. Она вздрогнула всем телом, как от внезапного порыва ветра, выпрямилась и обернулась. На её щеках проступил лёгкий румянец, делая лицо ещё более выразительным – зелёные глаза вспыхнули, губы слегка приоткрылись в удивлении. Впечатление было таким, будто я поймал её в интимный момент, и это только усилило моё внутреннее напряжение.

– Доброе утро, Марк Андреевич, – произнесла она, стараясь звучать уверенно, но в голосе скользнула нотка неуверенности, которая почему-то задела меня. Она пыталась скрыть смущение, но оно было видно – в лёгкой дрожи рук, в том, как она сжала губы.

– Лебедева, вы теперь личный ассистент генерального директора, – ответил я холодно, не меняя выражения лица, хотя внутри кипело что-то иное: смесь авторитета и странного, неуместного интереса. – Ведите себя сдержаннее и не ставьте себя в неловкое положение с первого дня. Это не подиум, а офис.

– Я не… – начала она, но я перебил, не давая договорить, потому что не хотел слышать оправданий – они только бы усилили это дурацкое напряжение.

– Кофе. Без сахара, – бросил я и направился к себе в кабинет, чувствуя, как её взгляд следует за мной. Дверь закрылась за спиной с тихим щелчком, и я на миг задержал дыхание, опираясь ладонью о стол. Чёрт, сложно было не заметить – она красивая, чертовски красивая. Ещё вчера, во время собеседования, я отметил её выразительные зелёные глаза, которые смотрели прямо и смело, длинные волосы, падающие волнами, и эту уверенную осанку, которая говорила о внутренней силе. Но теперь, в этой обстановке, от неё веяло чем-то большим – энергией, которая притягивала и одновременно отталкивала, как магнит с противоположными полюсами. Возможно, именно это и заставило меня дать ей шанс, вопреки здравому смыслу и предупреждениям HR. "Посмотрим, как она поведёт себя дальше, – подумал я, – насколько всерьёз настроена остаться здесь, или это просто очередная игра в карьеру?"

Кофе всё не появлялся, и это начало раздражать – я успел просмотреть три отчёта, подписать пару документов, а в голове крутились мысли о ней, мешая сосредоточиться. Впечатление от её вида не отпускало: эта смесь невинности и скрытой страсти, которая, кажется, вот-вот прорвётся. Я нажал кнопку селектора, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Лебедева! Где кофе? – напомнил я, и в тоне невольно скользнула нотка нетерпения.

– Извините, не сразу разобралась с кофейным аппаратом, – отозвалась она через динамик, и по интонации я почти увидел, как она торопливо оправдывается, щеки снова заливает румянец, а пальцы нервно сжимают поднос. "Ну конечно, раньше-то сама кофе не готовила, – подумал я с лёгкой иронией. – Папик, наверное, всё делал за неё."

Через минуту дверь открылась, и она вошла, неся чашку. Движения чуть скованные, но она старалась держаться спокойно – голова высоко поднята, взгляд прямой. Аромат кофе смешался с лёгким, свежим запахом её парфюма – что-то цветочное, с ноткой ванили, – и это неожиданно ударило в голову, усиливая сердцебиение от её близости.

– Садись, – бросил я, не отрываясь от бумаг, но краем глаза наблюдая за ней. Она наклонилась чуть ближе, чтобы придвинуть чашку, и рукав блузки едва скользнул по поверхности стола. Я отметил, как близко она стояла – всего в паре дюймов, – и то, что пуговицы на её строгой блузке застёгнуты до самого верха, создавая иллюзию скромности. "Недотрогу из себя строит, – мелькнуло в голове. – Умно, но не удивила. Это только добавляет интриги." Сердце снова стукнуло сильнее, и я почувствовал лёгкий жар в груди – смесь раздражения и влечения, которое я пытался подавить.

– Итак, твои обязанности… – начал я, но она перебила.

– Я знаю…

– Во-первых, слушай и не перебивай, – остановил я резко, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Внутренний голос снова скользнул куда-то не туда: "Папик купил красный диплом, наверное. Или она просто привыкла, что все вокруг подстраиваются под неё." Впрочем, внешне я оставался холоден и собран, как всегда – маска идеального босса.

– Функциональные обязанности ассистента генерального директора, – продолжил я ровным тоном, хотя внутри бурлили эмоции: любопытство, скепсис и это проклятое влечение, – это организация рабочего дня руководителя: расписание, встречи, подписание документов, деловые поездки. Обеспечение порядка на рабочем месте, контроль за входящими письмами, звонками, ведение переговоров, перевод, снабжение канцелярией и всем необходимым. В документах указано знание иностранных языков – надеюсь, это не просто формальность. Вопросы есть?

– Нет, – тихо ответила она, и в её голосе послышалась нотка решимости, которая неожиданно впечатлила меня. Не сломалась, не заплакала – держится.

– Хорошо, – кивнул я и вернулся к монитору, стараясь не смотреть на неё. – Тогда за работу, Лебедева.

– Отлично, я рад, что вы поняли с первого раза. Можете приступать к своим обязанностям, – сказал я, откинувшись в кресле, и это вышло чуть мягче, чем планировал.

Она кивнула, молча поднялась и направилась к двери. Взгляд сам собой скользнул по ней: ровная осанка, плавная походка, юбка, подчёркивающая форму бёдер, – всё в ней будто создано, чтобы отвлекать, чтобы будить фантазии. Я почувствовал, как пальцы сжались на подлокотнике, пытаясь вернуть себе контроль. Что за чёрт? Полночи провёл с женщиной из клуба, думал, выплеснул всё до последней капли, а тело всё равно реагирует – лёгкий жар внизу живота, ускорённый пульс. Это раздражало до чёртиков, как будто она специально испытывала мою выдержку.

Сосредоточься, Марк. Это работа, не клуб. Но в глубине души я знал: с ней будет непросто – она уже оставила впечатление, которое не стереть одним кофе.

1.3 Леся

Ну что ж, знакомство с боссом прошло отлично – встретила его не лицом, а пятой точкой. Браво, Леся, вот уж действительно удачный старт, просто аплодисменты стоя. Этот мужчина, похоже, с первых минут решил, что я полная бездарность, а заодно и пустое место. Ни улыбки, ни вежливости, ни намёка на человечность. Но он начальник, а мой удел молча кивать, выполнять поручения и выглядеть безупречно. Что ж, справлюсь. У меня такая нервная система, что хоть в шторм ставь, не дрогну.

– Лебедева, расписание на остаток дня, – раздалось пару часов спустя из селектора, твёрдый и безэмоциональный тон.

– Отправила вам на почту, Марк Андреевич, – ответила я, стараясь, чтобы в голосе не сквозила раздражённость.

Часы показывали полдень. Живот напомнил о себе, но я до сих пор не знала, где тут обедают сотрудники и вообще можно ли мне покидать этаж. Может, у него ассистенты обедают стоя, держа планшет в руках? В конце концов, решила уточнить, прежде чем нарушить какой-нибудь негласный закон.

– Войдите, – донёсся голос из-за чернильной двери.

– Извините, Марк Андреевич, я хотела уточнить насчёт обеда… Мне можно…

– Можете идти у вас полчаса, – произнёс он, не поднимая головы.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как напряжение спадает.

Вот только идти-то куда? Ну и ладно, разберусь сама. На первом этаже вроде было кафе – сойдёт и для начала новой жизни, и для первого нервного перекуса.

А босс, похоже, и правда живёт работой. Глаза потеряет на этом идеальном столе, где всё лежит под линейку, и ни одной лишней бумаги. Вот уж кто действительно не знает, что такое расслабиться.

Зашла в уютное кафе на первом этаже, где витал ароматом свежей выпечки. За стеклом лениво тянулся городской день, а внутри тихо играла музыка, будто созданная для того, чтобы снять напряжение. Я выбрала себе салат и порцию курицы, добавила зелёный чай и уселась у окна. Хотелось немного тишины после утреннего марафона.

Смотрю на своё отражение в стекле и впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что мне нравится то, что вижу. За последние годы я поправилась, но не в худшую сторону. Нет, худеть я не собираюсь. Моё тело наконец стало женственным, с мягкими линиями, тонкой талией и формами, за которые раньше стеснялась бы, а теперь даже горжусь. Когда-то я была худенькой, незаметной, будто прозрачной, а сейчас чувствую себя настоящей женщиной.

Перед тем как взяться за еду, достала из сумки мой старенький, но надёжный белый телефон, и набрала самый знакомый номер.

– Привет, мам! Как вы там? – спросила, и в голосе невольно появилось тепло.

– Иришка… ой, прости, прости, Леся! – засмеялась мама. – Всё хорошо, мы уже столько всего успели. А ты как? Как прошёл первый день?

– Пока спокойно, – ответила, улыбаясь. – Только полдня прошло, а кажется, что неделя. Шеф, конечно, непростой – холодный, сдержанный, будто всё время держит всех на расстоянии. Думаю, у него просто такой стиль – минимум эмоций, максимум контроля. Главное, что не орёт. Вы поели?

– Да, поели. Сейчас будем отдыхать, – ответила она усталым, но довольным голосом.

– Хорошо, я вечером позвоню, – сказала, чувствуя, как в груди теплеет.

– Пока, милая.

– До вечера, мам.

Я положила телефон рядом с тарелкой и на секунду задержалась, глядя в окно. Люди спешили по своим делам, солнце отражалось в витринах, жизнь текла привычным чередом. Спокойствие – вот что я чувствовала. Такое редкое, почти забытое ощущение. Всё ещё было сложно, впереди ждала неизвестность, но мои родные были в порядке, мама смеялась, а я впервые за долгое время начинала верить, что у нас действительно всё получится.

– Алеся, да? – услышала я знакомый голос и подняла глаза. Передо мной стояла секретарь Нины Степановны, с подносом и любопытным блеском в глазах.

– Да, Алеся. А вы, простите?.. – я и вправду не запомнила её имени, да и, кажется, она сама тогда не представилась. В порыве страстных сплетен, видимо, было не до формальностей.

– Я Оксана, – она села напротив, придвигая к себе чашку кофе. – Ну что, как тебе работается с нашим монстром?

– Я ещё не успела понять, – честно ответила я. – А почему “монстр”?

– Как почему? – Оксана выразительно округлила глаза. – Потому что только монстр может уволить отличного сотрудника за одну-единственную ошибку.

– Серьёзную?

– Да, перепутала папки для совещания с иностранцами. Но Машка ведь была его ассистенткой с самого открытия компании. Всё держала под контролем, он ей доверял, как себе. И вдруг – одно неверное движение, и всё. Уволил в тот же день.

– Жёстко, конечно, но если ошибка стоила контрактов, то, наверное, причина серьёзная, – заметила я.

– Серьёзная, не спорю. Но всё равно несправедливо. Она просто плохо себя чувствовала, а заменить её было некому. И к тому же, говорят… – она понизила голос и наклонилась ближе, – между ними были не только рабочие отношения.

– Говорят? – я приподняла бровь.

– Ага. Все, кому не лень. Правда, Машка всё отрицала, но ты же понимаешь – кто признается, что спит с боссом?

– Интересно у вас тут, – протянула я, стараясь скрыть улыбку.

– Ой, не то слово, – хмыкнула Оксана, поднимаясь. – Если что-то захочешь узнать – приходи ко мне. Я тебе всё расскажу. Ну всё, побежала, дел невпроворот! – крикнула она, уже удаляясь.

Я проводила её взглядом и усмехнулась. Когда она только успела поесть, если рот у неё, похоже, не закрывается ни на минуту?

Позже, уже поднимаясь на лифте к своему рабочему месту, я размышляла: то ли людям действительно скучно, то ли работы у них слишком мало. Сплетни дело обычное в любой компании, но чтобы так без колебаний раскрывать «великую тайну» о личной жизни босса первой встречной, этого я понять не могла.

Сев за свой стол, нажала кнопку селектора и сообщила, что вернулась.

– Зайдите, – раздался в динамике его голос. Чёткий, уверенный, и почему-то в селекторе казался ещё суровее, чем вживую.

Встала и направилась в кабинет. В голове всё ещё вертелось прозвище «монстр», но я тут же мысленно отмахнулась: он мне ничего плохого не сделал, чтобы я так его называла.

– Марк Андреевич? – осторожно заглянула я в кабинет.

– Вот список малых компаний, которые хотят сотрудничать с нами, – сказал он, не поднимая глаз от экрана. – Изучите каждую, найдите максимум информации и сделайте пометки, у какой из них самый высокий доход. Завтра утром доложите в деталях. Поняли?

Он наконец посмотрел на меня, и взгляд был такой, будто я школьница, которая сейчас ответит у доски. Я кивнула.

– Я доволен, что вы не тараторите, как сорока, – произнёс он с лёгкой усмешкой. – Но рот открывать иногда всё же стоит.

– Я всё поняла, Марк Андреевич, просто вы сказали не перебивать вас, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

– Внимание у вас хорошее, – кивнул он. – Но, если я спрашиваю – отвечайте.

– Хорошо, простите.

Он хмыкнул с лёгкой иронией.

– Что у меня по расписанию во второй половине дня?

– Через два часа встреча в банке, после неё – ничего вне офиса.

– Отлично. Если вопросов нет, можете идти.

– Вопросов нет, – ответила я, мысленно добавив: никак нет, товарищ генерал.

– Тогда свободны.

Я вышла из кабинета, и, закрыв за собой дверь, впервые позволила себе выдохнуть. Несмотря на насыщенные чёрные оттенки мебели и дверей, кабинет выглядел удивительно светлым – огромные окна от пола до потолка наполняли пространство мягким дневным светом.

Села за свой стеклянный стол, устроилась в кожаном кресле и принялась за список компаний. Работы оказалось немало, но именно это придавало уверенность – чем больше занята, тем меньше думаю о глупостях вроде «монстра» и чужих сплетен.

– Меня сегодня уже не будет, – услышала я холодный голос прямо над головой. Вздрогнула, едва не уронив ручку.

– Я такой страшный, Леся? – он стоял совсем рядом, смотрел прямо в глаза, и от этого взгляда я на миг забыла все слова. Только покачала головой.

– По вашему взгляду не скажешь, – усмехнулся он. – До свидания.

С этими словами Марк Андреевич развернулся и вышел, оставив после себя лёгкий аромат дорогого парфюма.

Я, наконец, выдохнула и закрыла глаза. Испугалась не его, скорее себя. Настолько погрузилась в работу, что даже не услышала, как он вышел из кабинета. Список фирм оказался небольшим, но серьёзным, и облажаться в первый день я не имела права. Поэтому, собрав документы, я решила закончить всё дома. Пусть лучше буду спать меньше, чем выглядеть непрофессионально.

1.4 Марк

– Брат, в таком месте не сидят с такой кислой рожей. Расслабься, – Олег, мой старый друг со времён института, откинулся на спинку кожаного дивана, обитого чёрным бархатом, и уставился на девушку в коротком блестящем платье, которая грациозно извивалась под пульсирующим светом стробоскопов. Атмосфера клуба била в виски: низкие басы музыки вибрировали в груди, воздух был пропитан смесью дорогих парфюмов, алкоголя и лёгкого дыма от кальянов, а вокруг мелькали силуэты – полуголые тела, смех, вспышки телефонов. Олег выглядел как всегда расслабленным, с этой своей фирменной ухмылкой, которая говорила: «Жизнь – это вечеринка, и я в ней главный». – Что-то не так? Ты выглядишь, будто только что из ада вернулся.

– Да нет, – ответил я, глотнув виски, и почувствовал, как обжигающая жидкость скользнула по горлу, оставляя горький привкус, который идеально отражал моё настроение. Виски был хорошим – выдержанный, с нотками дыма и ванили, – но даже он не мог полностью заглушить тугой ком в груди. Я уставился в стакан, где лёд таял, размывая золотистый цвет, и подумал: "Почему сегодня всё так навалилось?" – Просто думаю о новой ассистентке. Она засела в голове, как заноза.

– Уже интересно. Хорошенькая? – Олег наклонился ближе, глаза его загорелись любопытством, и я увидел в них ту же искру, что и в студенческие годы – смесь братской заботы и лёгкой зависти к моим "приключениям".

– О, ещё какая, – усмехнулся я, но усмешка вышла кривой, с ноткой раздражения. Вспомнил её фигуру – идеальные изгибы, которые платье обрисовывало с такой точностью, что это граничило с искусством. Впечатление от неё было как от удара током: внезапное, острое, оставляющее лёгкий озноб. – Фигура – загляденье. И движется так, будто знает, какое впечатление производит. Каждый шаг – как вызов, каждое движение – намёк. Но это не просто красота, брат, это что-то… опасное.

– Ну и? Пощупал уже? – Олег ухмыльнулся шире, явно ожидая типичный ответ, и хлопнул меня по плечу, от чего я чуть не расплескал виски. Его глаза искрились от предвкушения сплетен, как в старые времена, когда мы делились историями о девушках после лекций.

– Нет. К таким лучше не приближаться, – сказал я, отводя взгляд в сторону, на танцпол, где тела сплетались в ритме музыки. Внутри всё сжалось от воспоминаний – смесь злости и горечи, которая всегда накатывала при мыслях о таких «типажах». Я чувствовал себя уязвимым, как будто снова оказался в той ловушке, из которой еле выбрался.

– К каким? – уточнил он, поднимая бровь, и в его голосе скользнула нотка серьёзности, разбавляя шутливый тон. Он знал мою историю, знал, как глубоко она задела.

– К таким, как Катя, – только произнёс имя, и внутри всё сжалось ещё сильнее, как кулак, готовый к удару. Вспомнил её – идеальную внешность, холодный расчёт в глазах, и как она манипулировала, словно играла в шахматы, где я был всего лишь фигурой. Эмоции нахлынули волной: гнев, смешанный с стыдом за свою слабость, и лёгкая тошнота от воспоминаний о тех ночах, когда она шептала обещания, а наутро исчезала с моими секретами.

– С чего ты взял, что она такая же? – Олег чуть посерьёзнел, отставив бокал и наклонившись вперёд, его лицо осветилось мигающим неоном, подчёркивая морщинки от усталости – следы наших общих баталий в бизнесе.