Читать книгу "Новое начало"

На следующий день я пришёл в офис раньше обычного, когда город ещё дремал в предрассветной дымке, а улицы были пустыми и тихими. Хотел спокойно вчитаться в документы, подготовиться к переговорам с немцами – контракты, цифры, стратегии, которые требовали полной концентрации. Леси на месте, естественно, не было, ведь только семь утра, рано для ассистентов. Решил сам сделать кофе, и это было плохой идеей – не потому, что не умею обращаться с кофемашиной (я вполне справляюсь), а потому что, возвращаясь к столу с чашкой в руках, споткнулся о край ковра. Горячая жидкость плеснулась на брюки и рубашку, обжигая кожу и оставляя тёмные пятна. Боль была резкой, но терпимой, а вот раздражение нахлынуло волной – отличное начало дня, кофе – ноль, настроение – минус сто. "Чёрт, как будто проклятие какое-то", – подумал я, чувствуя, как злость кипит внутри, смешиваясь с досадой на свою неуклюжесть.

Раздражённый, я направился в личную комнату при кабинете, где всегда держу запасной костюм – удобство, которое спасает в таких ситуациях. Снял промокшую одежду, бросил её в корзину для стирки, и встал под душ. Холодная вода хлестнула по коже, остужая не только тело, но и эмоции – поток смывал остатки кофе, раздражения и вчерашних мыслей, оставляя ощущение свежести и контроля. Пар заполнил комнату, воздух стал тёплым и влажным, с лёгким ароматом геля для душа – цитрусовым, бодрящим.

Через несколько минут я вышел, накинув полотенце на бёдра и вытирая вторым волосы, капли воды стекали по плечам, оставляя прохладные следы. В комнате пахло чистотой и паром, и я почувствовал себя обновлённым, готовым к дню. Подошёл к шкафу, открыл дверцу, потянулся за чистой рубашкой – и в тот момент заметил движение в кабинете через приоткрытую дверь.

У стола стояла Леся, спиной ко мне, сосредоточенно перебирая бумаги – её силуэт в утреннем свете из окна был чётким, волосы собраны в хвост, платье обрисовывало фигуру. "Как приятно начинать утро с сюрпризов", – подумал я с лёгкой иронией, и какого-то чёрта подошёл ближе, не одеваясь, – может, чтобы проверить её реакцию, или просто из любопытства.

– Доброе утро, – произнёс я спокойно, но, видимо, не настолько тихо, потому что в следующий момент получил папкой по лицу – удар был неожиданным, острым, оставляющим лёгкий жгучий след на щеке.

– Марк Андреевич! – ахнула она, отшатнувшись, и её глаза расширились от шока, щёки тут же запылали ярким румянцем, делая лицо ещё более выразительным. Впечатление было комичным и волнующим одновременно: она выглядела как пойманная врасплох, но в этом было что-то живое, настоящее.

– Да, Лебедева, Марк Андреевич, – сказал я, потирая щёку и усмехаясь, хотя внутри вспыхнул лёгкий азарт. – Ты чего бьёшься-то? Это же офис, не тёмный переулок.

– А кто так пугает? – возмутилась она, но голос дрогнул, и взгляд её уже скользнул ниже – по моему торсу, по полотенцу, и в глазах мелькнуло что-то – удивление? Интерес? Огоньки в зрачках выдали всё: смесь смущения и невольного восхищения.

Стояла, не отводя глаз, и я молча наблюдал, как она рассматривает меня, будто пытается понять, на кого вообще наткнулась – мускулы, мокрые волосы, пар от кожи. Внутри шевельнулось triumph – приятно видеть, как она теряет контроль, как румянец ползёт по шее.

– Нравится? – не выдержал я, чуть усмехнувшись, и это вышло с ноткой вызова, которая только усилила напряжение в воздухе.

Она вскинула взгляд, покраснела ещё сильнее – цветом спелой вишни, – и, не сказав ни слова, почти бегом вылетела из кабинета, оставляя за собой лёгкий шлейф парфюма.

Я усмехнулся, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Надо почаще устраивать ей такие «представления». Уж больно приятно видеть, как она теряет самообладание – это будит во мне что-то первобытное, азартное. Хотя, если быть честным… я теряю его тоже. Эта девчонка проникает под кожу глубже, чем ожидал, и это пугает и манит одновременно.

Глава 3. Разочарование

3.1 Леся

Пятницу я ждала, как дети ждут Деда Мороза. Рабочее время официально до семи, а босс уехал ещё час назад. Можно выдохнуть. Ровно в семь я выключила свет, закрыла офис и, не раздумывая, взяла с собой увесистую папку с документами – хотела спокойно изучить их дома. Судя по утреннему разговору, Марк Андреевич сегодня отдыхает. Надеюсь, ему и вправду ничего не понадобится: последние два дня я задерживалась до девяти, разбираясь с материалами к предстоящей встрече с немцами.

Домой заехала на минуту, схватила заранее собранную сумку с вещами на выходные и поспешила на вокзал. Давида, конечно, уже увижу спящим, но это неважно. Главное лечь рядом, обнять это тёплое, родное чудо и впервые за неделю выдохнуть.

– Ириш, как работа? – раздался знакомый голос едва я переступила порог дома.

– Мама, – вздохнула я. – Я понимаю, что мы наедине, но тебе всё равно придётся привыкать к моему новому имени.

– Ну как тут привыкнешь? – мама развела руками. – Ты была Иришка ещё с тех пор, как я только узнала, что беременна двадцать семь лет назад… – голос её дрогнул, и слёзы снова блеснули на глазах.

– Мам, – я обняла её, прижимая к себе. – Ты же понимаешь, что иначе нельзя. Это нужно не только мне, но и вам с Давидом.

– Это всё из-за меня, – всхлипнула она, опуская голову.

– Хватит, – мягко, но твёрдо сказала я. – Пожалуйста, не начинай. Тебе нельзя волноваться. И мы же договорились – больше не возвращаемся к этой теме. Всё так, как должно быть.

– Давай лучше я тебя накормлю, – мама вытерла глаза и вдруг улыбнулась. – Наверняка с работы опять пришла голодная.

– Не успела поужинать, – призналась я. – Но ничего страшного. Я купила кое-что по дороге, завтра схожу в магазин.

– Не нужно, – покачала она головой. – У нас всё есть. Да и мы с Давидом почти каждый день гуляем до магазина, ему нравится.

– Завтра я сама с ним схожу, а ты отдохни, ладно? – предложила я, ставя сумку у стены. – Как соседи, не задают вопросов?

– Как это не задают! – мама усмехнулась. – Посёлок маленький, тут каждый новый человек на виду. Но я говорю всё, как ты велела: мол, на пенсии, захотелось воздуха, да с внуком поиграть. Все верят.

– Хорошо, мам, – я кивнула. – Потерпим немного, как только соберу денег уедем ещё дальше.

– Ох, дочка… – начала она, но не успела договорить: мой телефон завибрировал на столе.

На экране высветилось: Марк Андреевич и я нахмурилась. Десять вечера. Что ему могло понадобиться в такое время?

– Алло! – ответила я, едва сдерживая раздражение.

– Лебедева, мне нужен файл из зелёной папки с моего стола. Отправь через факс, – голос холодный, сухой, будто не десять вечера, а середина рабочего дня. Ни тебе «добрый вечер», ни «пожалуйста».

– Я… как бы не в офисе, Марк Андреевич, – произнесла я осторожно, но с лёгким намёком на недоумение. Он вообще на часы смотрит?

– Как это – не в офисе? А где ты? – в его голосе нарастало недовольство, и я почти видела, как он нахмурился.

– Простите, но сейчас моё личное время… – начала я, стараясь говорить спокойно, но договорить не успела.

– Лебедева, ты на испытательном сроке! Какое, к чёрту, личное время? – рявкнул он так, что я отодвинула телефон от уха.

– Но вы не предупреждали… – ответила я уже тише, хотя внутри всё кипело.

– Я и не должен предупреждать, – отчеканил он. – Ты работаешь двадцать четыре на семь, забыла свои обязанности?

Вот же козёл. Я сжала зубы и вздохнула сквозь них.

– Ладно, дуй в офис и отправь мне файл, – приказал он.

– Эм… я не могу, – осторожно сказала я, понимая, что сейчас разразится вторая волна.

– Лебедева, ты начинаешь меня раздражать! – почти прорычал он.

Взаимно, подумала я.

– Почему это ты не можешь выполнять свои обязанности? – голос стал ледяным.

– Потому что меня нет в городе. И, между прочим, сейчас десять часов вечера, Марк Андреевич, – наконец не выдержала и в трубке повисла короткая пауза.

– Как десять? Уже?.. – в голосе прозвучало искреннее удивление.

– Да, – сухо ответила я, не давая ему шанса снова перейти в наступление.

– До понедельника, Лебедева, – произнёс он наконец, и в этих словах было достаточно стали, чтобы я поняла: в понедельник меня ждёт очень «весёлое» утро.

Я отложила телефон, вздохнула и глянула на маму.

– Ну вот, мама, говорила же – работа мечты, – усмехнулась я, хотя внутри уже готовилась морально к предстоящему понедельнику.

Провела два дня с Давидом, стараясь не думать о том, что в понедельник могу остаться без работы. Всё это время пыталась убедить себя, что не так уж и виновата: я ведь не обязана сидеть в офисе круглосуточно. Но Марк Андреевич явно другого мнения. Монстр, – думала я каждый раз, когда вспоминала его раздражённый голос в трубке. Нет бы предупредить заранее, что могу понадобиться на выходных. У меня ведь тоже жизнь есть.

Документы, которые взяла с собой, всё же разобрала. Если покажу, что не тратила время впустую, может, смягчится. Хотя… кого я обманываю? Этот человек не смягчается.

В понедельник я пришла раньше обычного, в семь утра. Перед дверью в его кабинет замешкалась. А вдруг он опять там… без одежды? Одно воспоминание заставило щёки вспыхнуть. Рельефный торс, по которому медленно стекали капли воды, тёмные от влажности волосы, широкие плечи, грудь, к которой хотелось прикоснуться… И эта тонкая линия волосков, спускающаяся вниз по животу, скрывающаяся под полотенцем. Да уж, у него есть чем гордиться.

Я резко встряхнула головой. Так, Леся, хватит. Это твой босс, а не персонаж из романа. И всё же как я раньше не заметила дверь в личную комнату? А главное зачем вообще туда сунулась? Впрочем, удивительно, что после того инцидента с папкой он меня не уволил. Чудо, не иначе.

Вздохнув, я вошла в кабинет, привела в порядок бумаги, открыла окно и приготовила всё для начала рабочего дня. Уже почти успокоилась, начала составлять план на неделю, когда в приёмной послышались шаги.

Марк Андреевич как всегда пунктуальный вошёл точно в половине восьмого. Остановился, посмотрел на меня внимательно, и я внутренне подобралась, готовая к выговору.

– Лебедева, если будешь встречать посетителей с таким лицом, к нам больше никто не придёт, – сказал он ровно, без тени раздражения. – Всё, что есть на этих немцев, ко мне на стол.

Я кивнула, даже не пытаясь возразить, и почувствовала, как с души свалился камень. Пронесло.

Собрала все документы, что нашла по немецкой фирме, аккуратно разложила их в порядке дат и отнесла боссу, стараясь не смотреть ему в глаза.

3.2 Марк

Немцы хотят провести встречу у себя, но нет уж, не на этот раз. Всё будет по моим условиям, в моём городе и в моём офисе. Если им действительно нужно сотрудничество, пусть подстраиваются под нас – это мой бизнес, мои правила. Внутри шевельнулось чувство триумфа, смешанное с лёгким раздражением: эти европейцы всегда пытаются диктовать, но на этот раз я не уступлю ни дюйма. Впечатление от их предложения было как от слабой попытки перехвата инициативы – предсказуемо, но бесполезно.

Леся утром принесла всю собранную информацию по компании – аккуратно, пункт за пунктом, с анализом и предложениями, которые оказались неожиданно толковыми. Работает чётко, это надо признать: документы разложены логично, с пометками, где нужны уточнения, и даже с парой идей, которые я сам не сразу бы подумал. Я перелистывал страницы, ища подвох, но вместо этого почувствовал лёгкий прилив уважения – редкое ощущение в отношении ассистентов. Она не просто выполняет, а думает наперёд, и это впечатляет, хотя и заставляет задуматься: откуда такая хватка у девчонки, которая выглядит как модель? Сегодня окончательно решим вопрос с договором, и я не собираюсь отвлекаться ни на что постороннее. Хотя… мысль о пятнице всё равно зудит где-то в голове, как назойливый комар. Исчезла из города, телефон взяла не сразу, отвечала сухо, а потом вообще выключилась. И ведь не скажешь ничего, формально она ничего не нарушила – выходные её личное время. Формально. А всё же интересно куда ездила и главное с кем? Это будит подозрения, смешанные с странным уколом ревности – не моё дело, но мысли крутятся, рисуя картины: она с кем-то, улыбается так же искренне, как в кафе. Разберусь. Позже. Не хочу, чтобы это отвлекало, но оно уже отвлекает.

Обед я заказал прямо в офис: времени терять не хотелось, да и еда здесь куда лучше, чем в ближайших ресторанах – свежие салаты, горячие блюда из любимого сервиса, с ароматом специй и трав, который сразу разжигает аппетит. Раздался лёгкий стук в дверь, и в кабинет вошла Леся с пакетом, от которого тянуло аппетитным теплом свежей еды – пар поднимался, смешиваясь с её лёгким парфюмом, создавая уютную, почти интимную атмосферу в строгом офисе.

– Марк Андреевич, обед принесли, – произнесла она тихо, стараясь не встречаться взглядом. Голос мягкий, почти ласковый, и от этого внутри будто что-то дрогнуло – лёгкий жар в груди, как от неожиданного прикосновения. Она казалась такой уязвимой в этот момент, с лёгким румянцем на щеках, и это контрастировало с её обычной собранностью.

– Разложите всё на столике, Леся, – сказал я и, подойдя к дивану, сел, наблюдая за ней краем глаза. Она ловко расставила контейнеры, стараясь двигаться как можно тише, но каждое движение – наклон, поворот – подчёркивало грацию её фигуры, и я поймал себя на том, что смотрю дольше, чем нужно. Аромат еды смешался с её запахом – свежим, с нотками цветов и чего-то сладкого, – и это создало странное впечатление уюта, как будто мы не в офисе, а где-то вдали от работы.

– Садитесь, Леся.

Она замерла, будто я предложил ей не пообедать, а признаться в преступлении – глаза распахнулись от удивления, губы слегка приоткрылись, и выражение лица стало по-настоящему забавным, почти милым, вызывая во мне лёгкую усмешку.

– Что? – её голос дрогнул, и в нём скользнула нотка паники, смешанной с любопытством.

– Работы много. Пообедаем здесь и сразу вернёмся к делам. Не вижу причин есть в одиночку.

– Может, я… у себя? – смущённо уточнила она, опуская взгляд на пол, и румянец усилился, делая её щеки розовыми, как у девчонки на первом свидании.

– Лебедева, – сказал я чуть твёрже, с ноткой авторитета, чтобы скрыть собственное лёгкое волнение, – сядьте и не делайте мне нервы. Это не предложение, а распоряжение.

Она послушно села напротив, но так и не прикоснулась к еде, просто ковыряла вилкой салат, избегая взгляда, и это молчаливое напряжение повисло в воздухе, как густой туман, заставляя меня чувствовать себя одновременно властным и неловким. Её близость будила эмоции – смесь интереса и раздражения: почему она так закрыта?

– Может, расскажете что-нибудь о себе, Леся? – нарушил я тишину, которая повисла между нами, как невидимая стена, и это вышло естественнее, чем планировал, с лёгким любопытством в голосе.

– Зачем? – удивлённо вскинула глаза, будто я попросил её о чём-то личном, а не о банальном разговоре за обедом, и в её взгляде мелькнуло недоверие, смешанное с уязвимостью.

– Потому что вы мой личный ассистент. Мне стоит хоть немного знать человека, с которым провожу больше времени, чем с кем-либо другим. И, например, интересно, где вы были за городом на выходных, – после моих слов она чуть заметно напряглась, плечи застыли, и опустила взгляд, избегая прямого контакта. Это задело – её секретность только подогревала мой интерес, как запретный плод.

– Все мои данные есть в личном деле, Марк Андреевич, – ответила коротко, но сдержанно, с ноткой вызова, которая неожиданно впечатлила меня.

Хм. Я ведь так и не дочитал её личное дело до конца – лень было копаться в бумагах, но теперь это казалось упущением. Её ответ вызвал лёгкое раздражение: почему так отгораживается?

– Это другое, – спокойно сказал я, стараясь не показать эмоций. – Я слушаю, Леся, – она вздохнула, чуть прикусила губу, и этот жест – невольный, интимный – кольнул внутри, вызывая волну тепла.

– Ну… я…

Но тут зазвонил телефон, прерывая момент. Я раздражённо выдохнул – чёрт, как некстати! – и жестом дал понять, чтобы подождала, чувствуя досаду от упущенной возможности заглянуть за её фасад.

– Алло, – ответил я на незнакомый номер, голос вышел резче, чем хотел.

– Марк Андреевич, добрый день, это Марина, секретарь Олега Ивановича.

– Да, Марина, слушаю, – вспомнил эту тихую девчонку из приёмной в Лондоне, вечно путающую бумаги, и её неуверенный тон вызвал лёгкую улыбку – контраст с Лесей был разительным.

– Олег Иванович просил передать, что немцы заинтересованы в сотрудничестве и с главным офисом. Он уже вылетел к вам, переговоры проведёте вместе.

– Отлично. Спасибо, Марина.

Повесил трубку и позволил себе короткую улыбку – удовлетворение разлилось по телу, как глоток хорошего виски: немцы клюнули, теперь они будут подстраиваться под нас. Это победа, маленькая, но сладкая, и она подогрела настроение.

Леся молча сидела напротив за кофейным столиком, ковыряя вилкой салат. От неё пахло чем-то лёгким, свежим, немного сладким – аромат кружил голову, смешиваясь с паром от кофе. Голос Марины, её неуверенные интонации – и рядом тихое дыхание Леси, ровное, но напряжённое. Контраст был почти смешным, подчёркивая, насколько Леся выделяется: уверенная, но загадочная.

– Марк Андреевич? – произнесла она, не поднимая глаз, и в голосе скользнула нотка нерешительности.

– Что, Лебедева? – отставил чашку с кофе, чувствуя лёгкое нетерпение.

– Можно мне отлучиться на десять минут? Вы ведь всё равно обедаете.

– Это срочно? – спросил я, вскидывая бровь, и внутри шевельнулось любопытство: куда она так рвётся?

– Марк Андреевич, это всего лишь десять минут. А у меня по графику положен час на обед, – тихо ответила, но в голосе слышалось напряжение, как натянутая струна, и это вызвало во мне смесь раздражения и желания настоять на своём.

– Не забывайтесь, Лебедева, – сказал я строго, чтобы напомнить о субординации, но внутри кольнуло – её упрямство было привлекательным.

– Простите, – она сразу опустила голову, пальцы чуть сильнее сжали вилку, и это «простите» снова резануло: вечное извинение, как маска, за которой прячется что-то настоящее.

– Идите уже, – сказал я, чуть смягчив тон, и почувствовал лёгкую досаду от того, что отпускаю её.

Девушка поднялась, аккуратно сложила салфетку и вышла из кабинета. От её духов остался лёгкий след – тонкий, почти невесомый, но он висел в воздухе, напоминая о ней. А раздражение почему-то осталось, зудя внутри: это её вечное «простите» начинает сводить с ума, как будто она специально держит дистанцию, чтобы меня заинтриговать.

День выдался продуктивный. Лебедева связалась с представителями немецкой компании, грамотно изложила наши условия – без лишних слов, с точными формулировками, которые не оставляли лазеек. Работает без ошибок, спокойно, без суеты. Я ждал, что начнёт теряться под давлением, но нет – держится профессионально, и это вызывает уважение, смешанное с удивлением. Может, я поспешил с выводами о ней: не охотница за спонсорами, а просто компетентная девушка? Это впечатление успокаивало, но и будило новый интерес – кто она такая на самом деле?

Поздно вечером меня отвлекает тихий стук – лёгкий, почти робкий.

– Да.

– Марк Андреевич, я всё закончила, – сказала она, стоя у столика. На лице усталость – тени под глазами, но взгляд уверенный, с лёгким блеском удовлетворения от выполненной работы.

– Хорошо, Лебедева, на сегодня всё, – она кивнула, чуть улыбнулась, будто впервые за день позволила себе выдохнуть, и эта улыбка – тёплая, искренняя – кольнула внутри, вызывая желание задержать её.

– Хорошего вечера, Марк Андреевич.

Я посмотрел на часы. Почти десять. В голову тут же влезла ненужная мысль – как она поедет домой? Одна, поздно. Автобусом? Или кто-то ждёт? Сам себе поморщился от этой заботы – не моё дело, но эмоции не унимались: лёгкая тревога, смешанная с желанием контролировать.

Собрал бумаги и вышел в приёмную. Она ещё была там, застёгивала пальто – движения грациозные, но усталые, и в полумраке офиса она казалась ещё более хрупкой.

– Лебедева, поздно уже. Я вас подвезу, – сказал я, и это вышло естественно, но внутри шевельнулось волнение: близость в машине, ночь за окном.

– Не стоит, Марк Андреевич, у вас, наверное, свои дела, – она подняла глаза, заметно растерялась, и в растерянности мелькнуло что-то милое, уязвимое.

– За вами кто-то приедет?

– Нет.

– Тогда не вижу причин для отказа. Или вам в удовольствие трястись в автобусе в десять вечера? – настаивал я, чувствуя, как её сопротивление только усиливает мой интерес.

– Нет, но…

– Не обсуждается. Так будет быстрее и комфортнее. Не хочу видеть завтра перед собой сонное чучело.

Она вскинула брови, едва заметно прикусила губу – жест, который снова задел, вызывая лёгкий жар, – но промолчала. Только коротко кивнула, и в этом подчинении было что-то волнующее.

Живёт она далеко, почти за городом – дорога тянулась в темноте, огни города таяли за спиной. В машине молчала, смотрела в окно, свет фонарей отражался в её глазах, делая их загадочными. Казалась спокойной, но по сжатым пальцам на коленях я видел – напряжена, и это будило во мне смесь заботы и желания разрядить атмосферу.

Когда зевнула, тихо прикрыв рот, я поймал себя на том, что отвёл взгляд слишком поздно – её профиль в полумраке, лёгкий вздох – всё это впечатляло, оставляя след в мыслях. Странная. Сдержанная. И всё же в ней есть что-то, что заставляет думать о ней дольше, чем нужно – притяжение, которое растёт, как снежный ком, и это пугает и манит одновременно.

3.3 Леся

– Спасибо, Марк Андреевич, – поблагодарила я каменного босса, стараясь не выдать усталость.

– Не опаздывай, Лебедева, – как всегда без тени эмоций, будто с машиной разговаривает.

– Не буду, – буркнула себе под нос. Как будто хоть раз опаздывала.

Дорога домой показалась вечностью. Как только закрыла за собой дверь, первым делом скинула туфли. Ноги гудят, спина ломит, будто я мешки таскала, а не бумаги сортировала. Приняла душ, быстро, почти на автомате, и рухнула в кровать.

Уснула мгновенно.

А потом… приснился он. Мой босс. Голый. В душе. В моём душе.

Вода стекала по его коже, капли блестели на плечах, и почему-то это казалось до неприличия красиво. Марк стоял рядом, и вдруг его руки легли мне на плечи – тёплые, уверенные, сильные. Он медленно массировал мышцы, потом наклонился, коснулся губами моей шеи… от этого по телу прошла дрожь. Его пальцы двигались ниже, всё ниже…

Я резко проснулась вся в холодном поту, дыхание сбилось, сердце стучало как сумасшедшее. Простыня сбилась в ком, а тело будто всё ещё помнило прикосновения.

– Присниться же такое… кошмар, – пробормотала я, закрывая лицо руками. – Ужас.

Села на кровати, пытаясь успокоиться. Влажное бельё неприятно липло к коже.

– Господи, что со мной? – выдохнула я и встала.

В ванной умылась ледяной водой, глядя на своё отражение. Щёки пылают, глаза блестят, будто я застукана на месте преступления.

– О чём ты вообще думаешь, Леся? – прошептала и глубоко вздохнула, будто могла выдохом стереть все глупости из головы.

В офис приехала раньше обычного, надеясь успеть привести себя в порядок хотя бы внутренне. Но стоило открыть дверь приёмной, как там уже кто-то сидел. Мужчина, высокий, в дорогом костюме, уверенно расположился в кресле напротив моего стола.

– Доброе утро, вам кого? – спросила я, поставив сумку на стол.

Мужчина повернулся, и я сразу его узнала – тот самый, с кем босс обедал на прошлой неделе.

– Доброе утро. Леся, да? – улыбнулся он, подходя ближе. – Я Олег, – протянул руку.

– Да, Леся. Приятно познакомиться, – ответила я, пожимая руку. Тёплая ладонь, уверенное рукопожатие, редкость для тех, кто привык командовать.

– Как вам работается с Марком, Леся? – спросил он, прищурившись, словно заранее знал ответ.

– Неплохо, – коротко ответила, стараясь не выдать усмешку.

Это мягко сказано, – мелькнула мысль.

– Так я вам и поверил, – усмехнулся Олег. – Я-то его знаю. Но то, что вы его не сдаёте похвально.

Он улыбнулся шире, с той самой лёгкостью, что делает мужчину обаятельным без усилий.

– Марка Андреевича ещё нет, – сказала я, посмотрев на часы. – Кофе хотите?

– Только если выпьете со мной, – ответил он, не сводя с меня взгляда.

– А я не откажусь, Олег…?

– Просто Олег, – уточнил он, всё так же улыбаясь, и подмигнул.

Я взяла две чашки, налила кофе и аромат наполнил приёмную, немного согрев настроение. Мы устроились за кофейным столиком в углу. Разговор шёл легко. Олег рассказывал истории из Лондона, шутил, и я смеялась искренне, впервые за долгое время чувствуя себя непринуждённо.

Он был тем типом мужчин, с которыми рядом становится спокойно, будто весь мир на паузе. Может, потому что он не пытался произвести впечатление. Или просто потому, что не Марк.

Дверь кабинета открылась, и я сразу почувствовала, что босс пришёл.

Марк Андреевич стоял на пороге, нахмурившись, взгляд холодный и тяжёлый. Его глаза на секунду скользнули по чашкам, потом по Олегу, а затем остановились на мне.

Я сделала вид, что ничего не заметила, и снова улыбнулась собеседнику. Хмурый взгляд босса на меня уже не имел силы, не после того, как ночью он снился мне голым и слишком настоящим.

– Доброе утро, Марк Андреевич, – поздоровалась я с боссом и поднялась из кресла.

– Доброе, Лебедева, – коротко ответил он, даже не взглянув. Голос холодный, взгляд усталый. – Кофе мне сделай. Олег, пройдём в мой кабинет.

И мужчины скрылись за дверью, оставив после себя запах дорогого парфюма и звенящую тишину.

– Кофе мне сделай, – передразнила я шёпотом, скривившись.

Ну и утро. Не дам этому «боссу» испортить мне настроение. Приготовила кофе, отнесла в кабинет, где уже вовсю шуршали бумаги, и вернулась за стол. Взялась за сортировку документов по степени важности, моя работа, слава богу, не требует общения.

Так прошло всё утро. Шеф с другом не выходили, обсуждали немцев, то и дело переговариваясь на повышенных тонах. Я только пару раз заносила им по чашке кофе. Оба погружены в дело, будто кроме контракта в мире больше ничего не существует. Но я видела, как они листают папки, делают пометки, кивают. Наверное, эти переговоры и правда важны. Хотя, если честно, эти немцы ведут себя так, будто мы должны быть счастливы, что они вообще обратили на нас внимание. Смешно. Их фирма среднего уровня, а ведут себя, как монополисты.

Когда стрелки часов подошли к часу, я заглянула в кабинет.

– Марк Андреевич, я иду на обед, – он лишь коротко кивнул, даже не поднимая головы.

Ну и ладно.

В кафе на первом этаже уже сидели Оксана и Макс. Я подсела к ним, потому что уже привычная компания, привычные разговоры. Оксана, как обычно, делилась свежими сплетнями.

– А кто этот Олег? – решила я хоть раз спросить о том, что действительно интересно.

– Олег Иванович – партнёр Марка Андреевича. Они вместе открыли фирму в Лондоне ещё лет десять назад, – гордо сообщила Оксана, будто рассказывала о знакомом актёре.

– Ого, – удивилась я. – То есть фирма и правда с историей.

– Да, – подхватила она. – Они вместе учились в престижном университете. А отец Марка вообще миллионер. Владельцем крупнейшего банка страны считается Королёв, слышала?

– Конечно. Но у нас же Орлов…

– Ну, всё просто, – вмешался Макс, допивая кофе. – Он взял фамилию матери. Не хотел, чтобы успех связывали с именем отца. Среди своих все знают, кто он, но официально – Орлов.

– Интересно, – заметила я, обдумывая услышанное.

– Вот именно, – улыбнулась Оксана. – Наш босс монстр, но талантливый и справедливый. И, между прочим, платит отлично.

– Тут не поспоришь, – ответила я. – Но насчёт монстра… не уверена, что он такой уж страшный.

– Это пока, – фыркнула Оксана. – Побудешь тут дольше, узнаешь.

Я только усмехнулась. Глупости. Он просто строгий, и всё. Никакого монстра я пока не вижу.

Рабочий день закончился ближе к семи. Я вышла из здания и потянулась, спина ныла, ноги просили покоя. На улице уже темно, хотела перейти дорогу, когда рядом плавно остановился ярко-жёлтый «Ford Mustang». Стекло опустилось, и из-за руля выглянул Макс.

– Садись, подвезу, – сказал он, улыбаясь.

– Может, я не ту профессию выбрала? Надо было программистом стать, – пошутила я и села в машину.

– Не спеши со сменой карьеры, – усмехнулся он. – Это подарок.

Мы оба рассмеялись, и мотор рычанием ожил. Машина плавно тронулась с места, оставляя позади шумный вечер и офис с его холодным, вечно недовольным боссом.

3.4 Марк

Чёрт, я почти убедил себя, что Лебедева хорошая девушка – компетентная, искренняя, без подвоха. А она в ответ садится в «Мустанг» какого-то мальчишки, с этой его ухмылкой и дорогой тачкой, и уезжает, будто ей всё дозволено, будто офис и я – всего лишь декорации в её игре. Может, она просто играет роль? Или я ей слишком большая рыба, чтобы сразу раскрыться? Внутри всё кипело – смесь ревности и разочарования, как кислота, разъедающая изнутри. Я стоял у окна, глядя, как красные огни машины тают в вечерней темноте, и чувствовал себя идиотом: зачем я вообще подвозил её вчера? Чтобы что? Увидеть это?

– О своей ассистентке думаешь? – прервал меня Олег, его голос вырвал из мыслей, как холодный душ. Он сидел напротив, с бокалом в руке, и в глазах мелькнула смесь любопытства и беспокойства – он всегда чуял, когда я на взводе.

– Вижу, в какую машину села. Скажи, что я ошибаюсь, – ответил я, и в горле закипело раздражение, слова вылетели хрипло, с ноткой злости, которую не смог сдержать. Впечатление от сцены жгло: она улыбается этому парню, садится в машину, как ни в чём не бывало, и это резануло по самолюбию сильнее, чем ожидал.

– Может, это просто знакомый, – попытался сгладить он, но в его тоне скользнула неуверенность, и это только подлило масла в огонь – даже он не верил своим словам.

– Друг с толстым кошельком, – буркнул я, чувствуя, как кулаки сжимаются в карманах. – Ладно, едем в клуб. Нужно развеяться, иначе взорвусь.

Почему это меня так бесит? Какая мне разница, с кем она водится? Но мысль упорно не уходила: она улыбается кому-то другому, ездит по загородам на выходные, словно ей всё можно, словно её жизнь – сплошной праздник, а я – всего лишь босс, которого можно игнорировать. Это подпитывало только злость, как огонь, разгорающийся от ветра, и внутри росло желание поставить её на место, показать, кто здесь главный.

В VIP-ложе нас быстро окружили девушки – яркие, уверенные, с запахом дорогих духов и блеском в глазах, ищущих лёгких денег или приключений. Мы с Олегом выпили бутылку виски – обжигающий, с дымным послевкусием, который на миг заглушил хаос в голове, – и разошлись по отелям, я таких домой не вожу, слишком много воспоминаний о Кате. Ночь выдалась горячей: тела, стоны, пот – я позволил себе выплеснуть раздражение в грубом ритме, в хватке, которая оставляла следы, но в голове всё равно крутилась она, Леся, её улыбка в кафе, её фырканье вчера. Раздражение лишь росло, как снежный ком, и наутро я проснулся с похмельем и решимостью: хватит.