Читать книгу "Град Блуждающих Пророков"

Нет, лучше подлым быть, чем подлым слыть,

Когда не подл, но терпишь осужденья,

Когда ты должен не как хочешь жить,

Но так, как требует чужое мненье.

Как чуждые, превратные глаза

Могли б хвалить мои переживанья

Иль ветреность мою судить, когда

С их точки зло – добро в моём сознанье?

Я есть – как есть. Кто стрелы направляет

В мой грех, тот множит лишь свои:

Я, может, прям, кривы ж они, кто знает?

Не их умам судить дела мои,

Пока не верно, что все люди злы,

Во зле живут и злом порождены.

Уильям Шекспир

ЧАСТЬ I ИЛОНА

Глава 1

Рыцарь избитого образа

По улице шли черти и пели нечто залихватское, дирижируя упаковками с соком. Им вторили ведьма и домовой, нагруженные коробками с вафельными тортами. Вокруг приплясывали скоморохи, размахивающие пакетиками с прочей снедью.

Окружающие косились на странное шествие, но большинство прохожих при этом улыбались или спешили заснять на телефон. А кто-то и вовсе не обращал внимания. Местные жители были закалены подобным поведением студентов, и привыкли к шумным театралам, бегающим через дорогу в сценических костюмах из здания института до учебного театра.

Меня отправили встречать соратников, возвращавшихся из магазина с трофеями. Нужно было открыть дверь подворотни, да придержать калиточку добытчикам с занятыми руками. И теперь я стояла, ждала, пока те приблизятся с песнями и прибаутками. Сегодня нам можно – удачно сдали постановку, впереди лишь пара экзаменов и практика…

Мы ввалились в зал нашего театра, и нас мгновенно оглушили радостные крики однокурсников, развалившихся на зрительских креслах. Роль стола мы отвели роялю, скинув с него растянувшегося на лакированной поверхности лешего. Он не обиделся и, перекатившись на живот, улёгся на полу, положив кулак под приклеенную бороду.

–Ну, что, почти третий курс? – шурша пакетами, спросила наша ведьмочка Алла, – не верится, да? Помните, как мы в начале первого говорили о ролях нашей мечты? Ни у кого не изменились предпочтения?

–Мне стариков понравилось играть, – подал голос с пола Ванька, – я думаю, что хочу теперь попробовать себя не в роли Гамлета, как грезил в юные годы, а кого-нибудь посолиднее.

–Молчи, умудрённый годами! – я не удержалась и стянула с Ивана шапку с прикреплёнными к ней седыми патлами, – тебе даже Ромео по уровню интеллекта играть слишком рано!

Леший встал и молча отобрал у меня свой головной убор.

–Ну всё, – прокомментировал один из чертей, по голосу опознанный мною как Васька, – сей отрок оскорблён, и он уходит… покинув черни тусклую толпу!

Ваня на реплику не отреагировал и скрылся в костюмерной, громко захлопнув за собой дверь.

–Вешаться пошёл, – вздохнул Василий, – на вешалке, рядом с костюмом Пьеро.

–Ромео. – подсказала я.

–Забудьте, – подскочила к нам Юляша и выхватила из коробочки пирожное, – он ушёл на раскопки: под лохмотьями заветную флягу хорошего настроения откапывать. Сейчас вернётся как ни в чём не бывало!

–Юлька! – возмущённо воскликнула Вероника, – ты зачем его совсем алкоголиком выставляешь? Ну, было один раз… ну, повеселились все, с кем не бывает?

Я вспомнила тот случай, когда Ванятка на спор осилил бутылку неведомого мексиканского напитка, а потом устроил нам театр одного актёра, ловя в коридорах родного института некие огни, исполняющие желания, и воюя со злокозненными карликами. И, не смотря на то, что видел их только он, студенты быстро подключились к весёлому занятию, превратив обеденный перерыв в филиал дурдома на выезде. Ванька вообще славился своими экстравагантными выходками даже на трезвую голову.

И вот сейчас он появился на сцене, тяжёлой поступью выйдя из-за кулис. Мы все отвлеклись от потрошения пакетов с едой и воззрились на мрачного старца, обводящего зал горящим взглядом тирана и безумца.

Раздались редкие аплодисменты, и я тоже с восторгом захлопала, узнав костюм:

–Настоящий Иван Грозный!

–Ребята! – подскочил с кресел развалившийся на них Константин, – поиграем? Каждый выйдет в образе, который мечтает сыграть в будущем, а мы попробуем угадать!

Все оживились. Ваня спрыгнул к нам со сцены, шутливо сняв передо мной свою царскую шапку и поклонившись.

–Блондин и блондинка – чудная выйдет парочка! – фыркнула у меня под ухом непонятно откуда взявшаяся подружка Анита. Она мечтала о роли Эсмеральды в постановке Собора Парижской Богоматери, и я уверена, внешне девушка для неё идеально подходила. Но не характером! Говорить, не насмехаясь над собеседником она не умела. А уж пожалеть могла разве что погибшего особо мучительной смертью. Хотя, для актёра перевоплощение в полную противоположность себя любимого – задачка более чем привлекательная.

–Прислушайся, Илона, к мнению эксперта, – обратился ко мне Ваня, – коли Анечка так язвительно говорит, то не спроста это.

–Девчонки, – подскочила к нам Вероника, – скорее в костюмерную, пока всё стоящее не расхватали!

Отобрав у Вани шапку, я скользнула за подругами в царство вешалок и коробок. Анита уверенно схватила что-то пёстрое и выскочила через вторую дверь – занимать гримёрку. Костя, никого не стесняясь, облачался в костюм мушкетёра. Ему помогал весело хихикающий Вася, наполовину переодетый в кого-то времён Римской Империи, вероятно, метил в цезари.

–Илонка, очнись! В который раз спрашиваю: ты какой костюм хочешь? – Ника потрясла меня за плечи и строго посмотрела серыми глазами.

–Знаешь, у нас тут было платье Снежной королевы, краси-ивое… – я нырнула под пышные подолы и чуть ли на четвереньках пробралась в соседний ряд. Взгляд метался по пёстрым одеждам, ища серо-голубое с высоким воротником. Вот оно! Всегда мечтала примерить. А роль мечты – Снегурочка, да только излишне прост её облик для нашей игры. К тому же, как только предстану в таком виде перед однокурсниками, как сразу на роль Леля припишут Ваньку, да ещё решат на следующий год выбрать для постановки пьесу Островского… ох, не надо мне такого «счастья»!

–Илли, смотри! – счастливая подруга показалась в конце ряда с костюмами и продемонстрировала роскошное чёрное платье, – не знаю, к какому произведению, но мне нравится! Царица, не меньше!

Вероника неисправима, мечтает о кинокарьере и питает слабость ко всему великолепному и дорогому. Чувствую, её персонажа мы будем угадывать долго, раз сама актриса не подозревает, кого собирается играть!

–Ники, может, выберешь что-то попроще? Из известного? – осторожно предложила я.

–Тогда и ты выбери наряд поскромнее.

Я вздохнула и с сожалением взглянула на так и не снятое с вешалки платье:

–Согласна, буду Маргаритой! – я решительно сдёрнула платье простой немецкой горожанки. Вероника с сожалением вздохнула и на миг исчезла. Ну, конечно! Не царица, так Джульетта!

В гримёрку к Аните мы ворвались без стука: встретившаяся на пути Лена обиженно сообщила, что наша подруга заняла одна всю гримёрную и никого туда не пускает, да и ткнула пальчиком в нужную дверь.

–Явились! – Аня недовольно поджала чувственные губы, подведённые ярко красной помадой. Перед зеркалом сидела цыганка, освободившая из тугой причёски рассыпавшиеся по плечам смоляные кудри, и недовольно притопывала босой ножкой с позвякивающими браслетами.

Я быстро перевоплотилась в скромнейшую из Маргарит, но не удержалась, и оставила в ушах крупные золотые серьги – будто подарок Мефистофеля. Со вздохом взглянула в зеркало, отразившее голубоглазую белокурую девушку, и подумала, что единственная поистине подходящая мне роль – это Снегурочка. С моей белой кожей и тонкими губами никого более страстного, чем снеговик, играть мне не стоит. Да и мой обычно печальный вид вызывает у окружающих ассоциации именно со снежной девой, о чём не раз говорили друзья и товарищи по сцене.

Пока я любовалась собой, Вероника вытеснила Аниту и укладывала тёмно-русые волосы в «улитки» на висках. Красный бархат платья тяжёлыми складками лежал на далёком от стерильности полу. Ох, влетит нам за испачканные костюмы! А может и не заметят…

В дверь постучали.

–Выходить собираетесь? У нас уже всё веселье началось! – сообщил нам Вася. Естественно, ждать себя мы не заставили.

Однокурсники напоминали толпу людей, ошибившихся временем и местом. Клеопатра-Алла беседовала с мушкетёром-Костиком, Иван Грозный без шапки с наслаждением грыз вафельный торт, а Цезарь-Вася вился вокруг Олеси в костюме Алисы из страны Чудес.

Анита, не терпящая вида пустой сцены, мигом очутилась там и начала танцевать. Ей не нужна была музыка – цыганка… огонь, а не девушка. Наши сразу оживились, начали выкрикивать свои предположения – угадали, да только Аня не сразу соизволила сцену покинуть, изобразила целую серию реверансов.

Оказалось, что из переодевшихся не отгаданными остались только я и Вероника. И, если с Джульеттой проблем не возникло, то над моим обликом долго думали. Помощь пришла откуда не ждали – из гримёрки прямо на сцену вылез рогатый аки козёл, с ползущим следом за ним длинным хвостом, Гиацинт, зажавший подмышкой вырезанный из картона полумесяц.

–Люблю тебя всем сердцем, милый мой! – бросилась я к этому чуду. Однокурсники захохотали, наконец сообразив, что я Маргарита из Фауста.

–Ну, а я тогда, в нагрузку к луне, ещё девицу захвачу… и в мешок. Мешок мне, подайте! Нет, не жёлтый, а тёмный, который на полу – он больше! – закричал перекинувший меня через плечо Гиацинт, чей персонаж был опознан секундой позже моего. Я заколотила чертягу по спине, требуя поставить благородную даму на место, но меня не слушали. Более того: умудрились надеть пакет на голову!

На сцену выбежали Вероника с Анитой, спасать меня, но им преградили путь Костя и Васька. В них я запустила снятым с себя пакетом, но мальчики не устрашились и предложили девчонкам потанцевать. Гиацинт, устав, поставил меня на сцену и с гиканьем спрыгнул вниз, нацелившись на более миниатюрную Аллочку. Я залюбовалась тем, как Клеопатра между кресел удирает от чёрта, но финал погони мне помешал смотреть Иван. Вспомнив про похищенную у него шапку, я предложила:

–Идём в костюмерную, верну тебе часть костюма.

–Да-а, нехорошо будет, если потеряется! – согласился Ванька, а у самого в голубых глазах толпами черти бегают – и это не отражение Гиацинта – скорее трансляция мыслей Ваняшки на радужную оболочку.

Царский головной убор мирно лежал на громадной коробке. Я нахлобучила его на голову однокурсника и сделала шаг назад – полюбоваться, творением рук своих, аки настоящий стилист. Но врезалась спиной во что-то неустойчивое и упала вместе с массивным предметом.

Грохот вышел знатный! Ваня не успел сообразить, что мне необходима помощь, а пол курса уже влетели в костюмерную и столпились вокруг. Я огляделась. Лежу среди бутафорских вещей, наполовину придавленная тяжёлой коробкой, с которой взяла шапку Грозного царя.

Юноши, наконец-то догадавшиеся броситься мне на помощь, подняли едва не лишивший меня жизни предмет, и помогли встать неуклюжей однокурснице. Общими усилиями мы вернули бутафорию на место. Внезапно внимание моё привлекла красивая резная шкатулка с маленькими инкрустированными пейзажами. Она была явно из тех вещей, что студенты радостно притаскивают с помоек, привлечённые их старинным обликом. У меня давно накопились залежи прекрасных кадров, где однокурсники, по плечи погрузив руки в мусорные баки, увлечённо занимаются раскопками. Только не подумайте, что мы, уподобившись бездомным, инспектируем каждую свалку. Нет, нет! Есть особые места, где почти нет бытового мусора, но сплошь жемчужины, которые почему-то их бывшие владельцы считают хламом.

Стулья и вешалки эпохи модерна – ну и что, что не хватает ножек или орнамента – наши реставраторы ворчат, но доделывают подпорченные временем и людьми предметы. И вот, на сцене, когда необходимо погрузиться в атмосферу прошлого, мы и вправду проходим сквозь грань времён, садясь на столетний стул, и крутя нервно в пальцах хрупкую ложечку с цветочным орнаментом. Возможно, её держала в своих руках Анна Ахматова?

Шкатулке тоже никак не могло быть меньше века. Столь тонкую инкрустацию из различных древесных пород мне доводилось видеть лишь в витринах музеев. Конечно, наша бутафория могла похвастать затерявшимися во времени фрагментами и поломанной резьбой, но из зрительного зала такие мелочи обычно не заметны. А поломки посерьёзнее быстро устраняют наши реставраторы.

Затаив дыхание и позабыв о наблюдающих за мной однокурсниках, я с трепетом начала открывать крышку находки. Но та не поддавалась, словно в моих руках находился монолит! Я попробовала надавить посильнее – результат тот же.

–Давай помогу. – со вздохом отнял мою прелесть Ваня. Минуты через две я забеспокоилась о том, что он просто сломает своими ручищами хрупкую на вид шкатулочку и отняла её.

–Можно подержать? – тут же спросила подпрыгивающая от любопытства Вероника.

–И мне! – материализовалась за моим плечом Анита.

Подружки по очереди попытались открыть заветный ларчик, но тоже потерпели фиаско. Крышечку словно приклеили. Я решила отнять у них мой трофей и схватила шкатулку в тот самый миг, когда Аня хотела передать её Нике. Наши пальцы сомкнулись на тёплом дереве и… зал исчез.

Мы оказались посреди леса. Вокруг – стволы не очень древних деревьев, но уже искорёженные болезнями и изрезанные дуплами. Под ногами – травы, любящие полумрак и сырость. И никаких троп вблизи. Такого не бывает!

–Что за шутки? – первая опомнилась наша цыганочка.

–Как в фильме, – боязливо поёжившись, прошептала Вероника, – когда герои – р-раз – и перенеслись в прошлое, прикоснувшись к магическому артефакту.

–Всё в порядке! – я попыталась успокоить девчонок, – просто кто-то из мальчиков подсыпал для прикола в кофе какой-нибудь галлюциноген. Нас скоро отпустит.

На меня скептически воззрились две пары сердитых карих глаз. Н-да, не самое лучшее утешение, но уж точно более правдоподобное. Хотя, раньше таких «шуточек» за своими однокурсниками мы не замечали. Еда для студента – святое.

Внезапно где-то вдалеке послышался треск. Затем, что-то упало, выругалось мужским голосом и ломанулось дальше. То есть – к нам!

Вероника ахнула и приложила ладонь к губам, Анита прищурилась и покачала головой, а я занялась поиском чего-нибудь тяжелого. Спрятав в широкий рукав шкатулку, которую подружки отпустили, едва очутившись в лесу, я подхватила с земли толстый сук с давно размокшей крошащейся корой.

Теперь мы уже видели приближающегося к нам человека. Он не напоминал никого из знакомых. А ещё, вся его серая рубашка была испачкана неприятными буро-красными пятнами…

Бежать некуда, ждать помощи неоткуда. Остаётся одно – оглушить и спасаться бегством, подхватив юбки. А уже потом, в более располагающей к раздумьям обстановке, решать, как быть в сложившейся ситуации. О сложившемся в голове плане я поведала девочкам, и подруги со мной согласились. Они решительно подняли с земли грязные сучья и приготовились ждать.

Идущий к нам мужчина не мог не заметить наших оборонительных приготовлений, но по-прежнему, шёл не меняя маршрута. Да ещё и улыбался!

–Я не причиню вам вреда! – крикнул он, поднимая над головой руки. Это простое движение заставило его поморщиться и сбиться с шага.

–Да он ранен! – сообразила я, поняв, что перед нами не маньяк, вымазанный в крови жертв, а потерпевший, к тому же совсем юный и с виду не опасный. Но броситься на помощь у меня не вышло – Анита ухватила меня за подол и выразительно кашлянула.

–Я, конечно, понимаю, что пока он будет тебя убивать мы успеем скрыться, – прошипела она, – но избавь нас от своей героической глупости!

–Ему же больно, сама не видишь? – опешила я.

–Откуда тебе известно, моя милая, что он не притворяется? – поморщилась Аня, но платье выпустила.

А страшный человек уже подошёл совсем близко! Теперь, когда нам удалось его разглядеть, стало ясно, что он очень сильно избит. Я бы сказала даже, что жестоко. Один глаз заплыл, скула рассечена и её покрывает растрескавшаяся кровавая корка, губы и подбородок напоминают посиневшую подушку. Красавчик, одним словом. А уж на что похожа его одежда, чей изначальный цвет не виден под слоем смешавшихся грязи и крови, даже не берусь описывать.

–Голубоглазый блондинчик, но не Ванька. – прокомментировала Анита, словно про себя, и обратилась к нам, – ситуация всё меньше напоминает шутку с галлюциногенами. По крайней мере, битые парни явно не вписываются в массовый глюк из девичьих грёз. Или кто-то из вас мечтал поиграть в медсестру, Илли?

–Чуть что – сразу я! Может, лучше у него спросим, откуда такие красивые выползают?

Юноша тяжко вздохнул – да, он стоял всё это время в паре шагов от нас и внимательно слушал нашу перепалку – и вновь улыбнулся, отчего губы с опухшей стороны мелко задрожали. Вероятно, он из тех людей, кто продолжит улыбаться даже глядя на старуху с косой.

–Прошу простить меня, если напугал, – заговорил он, – но я понял, что вы заблудились, как и я. Предлагаю объединиться. К тому же, одиноким девушкам не помешает защита…

Анита выразительно фыркнула и закатила глаза. Молодой человек смущённо взъерошил короткие волосы и с надеждой посмотрел на меня. Ну да, уже понял, кто здесь самая сострадательная.

–Он без нас умрёт, Ани, – повернулась я к подруге, – просто гордый, и о помощи не попросит.

–Мне его, конечно, очень жалко, – дрожащим голосом начала Вероника, и от страха перешла на шепот, – но кто гарантирует, что набравшись сил он ничего плохого нам не сделает?

–Достопочтенный, – холодно обратилась к битому Анита, – где мы находимся? Какие вблизи поселения? Какой сейчас год?

Надо отдать должное раненому, он не сбежал от сумасшедших, а честно ответил, вновь сверкнув белоснежными на фоне загорелой кожи, зубами:

–Вокруг нас Королевский лес, самая ближайшая – столица. А год… четыреста восьмой от падения династии Синарин.

–Замечательно… – стальным голосом сказала Аня, даже у меня мурашки побежали по коже, а бедный блондин непроизвольно отступил на шаг.

–Вероника, что ты там про прошлое говорила? – я уныло посмотрела на подругу, – мы вообще в другой реальности. Если только нас не напоили снотворным и не перенесли в лес, чтобы разыграть. Но мы точно не поднимались с земли, зевая и потягиваясь.

–К-как, – наш случайный собеседник опустился на колени и неверяще уставился на нас, – это же невозможно! Уже много веков все проходы закрыты, даже самые сильные маги не смогли вернуться, оставшись в иных мирах. И от нас никуда не перенестись… Приветствую вас, о спасительницы! Вы вернёте возможность перехода в смежные реальности и свершится…

–Радуешь ты нас, с каждой минутой! – Анита в сердцах запустила в коленопреклонённого грязной палкой и попробовала вытереть ладони об траву. Молодой человек рефлекторно отбил летящую в него ветку рукой и встал.

–Вам теперь точно придётся принять мою помощь. Уникальные сведения, что вы сообщили мне не должны пропасть.

–Ты эту информацию теперь точно знаешь. Скажешь паре товарищей, те ещё кому-то – и тогда об этом не узнает лишь слепо-глухо-немой с нарушениями мозговой деятельности. – подала идею нашему первому встречному Анита.

–Почему ты так настойчиво набиваешься в компаньоны? – мне его одержимость идеей помощи несчастным дамам начала казаться подозрительной. Юноша от вопроса растерялся и замер, с удивлением глядя на нас:

–Так… вы же здесь ничего не знаете, и никого. Заблудитесь, пропадёте. Долг рыцаря…

–Ах, ещё и рыцаря! – перебила его Анита, махнув рукой, – прекрасные девы в беде – а у тебя, несчастного, уже рефлекс, помогать им. Так уж и быть, спасай нас. Только не умри по дороге.

Радости от милостивого разрешения дамы у побитого не появилось. Даже наоборот, выражение лица стало на редкость скептическим, а голубые глаза недовольно сверкнули.

–Не смотря на всё ваше недоверие и насмешливое отношение ко мне, я последую за вами и буду оберегать от опасностей ценой своей жизни! – громогласно заявил нам герой.

–Цена-то не велика, – притворно вздохнула Анита, – ты и без чужой помощи скоро ножки протянешь.

–Как тебя зовут? – выпалила я, понимая, что ещё немного, и несчастный кинется душить Аню, забыв о чести, долге и прочих присущих ему качествах.

–Лев из рода Стальных Душ! – гордо заявил рыцарь, – позвольте же узнать ваши имена, дамы.

Мы представились по всей форме, смутив паренька сложным для него понятием «отчество», но он быстро сообразил, что это за зверь. Оказалось, у них род считают по матери.

–Матриархат, – тихо сказала Вероника, – это обнадёживает. Возможно, нас поджидает меньше опасностей, чем было бы в прошлом нашего мира.

Не сговариваясь, мы с Анитой хором выдали:

–Ну, ну… надейся!

Я тряхнула рукой, поняв, что в рукаве что-то мешает. Шкатулка!

–Девчонки! Может, нам и идти-то никуда не надо! – я продемонстрировала находку, – как мы сюда попали? Схватились за неё одновременно. Повторим на счёт «три»? Раз… два… три!

Я почувствовала, как мои пальцы оцарапали длинные ногти Аниты, ощутила прикосновение ледяных рук Вероники. И ничего больше. Тот же лес вокруг, тот же Лев рядом.

–Может по-другому взяться? – робко предложила Ника, не отпуская коробочку из руки.

–Бесполезно, – подал голос наш рыцарь, – это аварийный телепорт, переносящий в безопасное место внутри нашего мира. Их обычно брали с собой те, кто не имея дара путешествовал с магом. Если с волшебником что-то случалось, то не было проблем с возвращением: активировал ларчик, и ты почти дома. Причём, даже если все королевства охватила война, ты окажешься в самом спокойном месте, среди способных оказать тебе помощь людей.

–Хочешь сказать, что ты единственный в вашем мире, кто может нас вернуть назад? – не поверила Анита.

–Вернуть не могу. Наверно, никто не может. – покачал головой рыцарь, – но, вероятно, лишь я не убил бы вас при встрече. С вашим-то отношением к тем, кто хочет помочь!

–Или у чар, наложенных на шкатулку отличное чувство юмора. – парировала Анита и нахмурилась.

–Ладно, мои прекрасные дамы, идёмте. – поторопил нас Лев.

–Куда, о Сусанин? – ехидно осведомилась у него Аня.

–Доверьтесь мне. – туманно ответил избитый, улыбнувшись, и направился дальше в лес. Ну, а мы двинулись следом, свершив открытие: у нашего спутника на затылке волосы длиной до лопаток.

Глава 2

Любовь к даме и неприятностям на свою голову

Ни конца, ни края не видно у этого леса! Единственное, что порадовало – это уютная полянка, где нас не атаковали комары и лягушки, а под ногами не хлюпала земля, решившая перевоплощаться в болото.

Лев блаженно растянулся под лучами солнца, но через пару секунд резко сел, поморщившись от собственной прыти.

–Река рядом! – сообщил он нам и припал к земле. Мы с интересом наблюдали за действиями молодого человека, и направились вслед за ним, когда он углубился в кустарник, с трудом раздвигая его руками.

И действительно, миновав заросли, мы очутились на берегу спокойной узенькой речушки с поросшими камышом и рогозом берегами.

Рыцарь с трудом избавился от серо-бурой рубахи, кое где приклеившейся к телу, и вопросительно взглянул на нас. Но мы, забыв о приличиях и воспитании, с ужасом уставились на спину нашего спутника. А Вероника и вовсе, рот открыла от удивления.

И было от чего! Среди синяков, радостно переливающихся всевозможными цветами, плоть юноши вспарывали едва затянувшиеся тонкой кровавой плёнкой рубцы.

–Я рассчитывал, что вы упадёте в обморок и можно будет не просить вас хотя бы отвернуться. – вздохнул Лев, растянув губы в кривоватой улыбке, и зачерпнул ладонью речную воду. Он попытался умыться, но зашипел и решил поиздеваться над плечами и грудью. Видимо, далёкая от стерильности вода не приглушала боли в ранах, а прикосновения к ним грубых ладоней вызывали не успокоение, а боль.

–Не издевайся над собой, – не выдержала я, – такой водой легче занести инфекцию, подожди, пока заживёт!

Реакция рыцаря на мои слова оказалась странной: он прижал палец к губам и тихо приблизился к кустам. Я с Анитой подошли туда же и прислушались. Вероника, как всегда, напридумывала себе ужасов и застыла, скованная страхом собственного производства.

–Надо успеть провернуть наше дельце до коронации. Когда камень будет у нас, не найдётся в мире человека богаче! Гномы заплатят сполна, и до конца наших дней мы будем купаться в золоте!

Лев отступил на шаг, подхватил свою рубаху и поманил нас за собой, вновь жестом призывая к молчанию. Осторожно, шаг за шагом мы двинулись вдоль реки, и лишь когда ушли на значительное расстояние, юноша прошептал:

–Разбойники. Хотят увести королевский камень, приготовленный для короны новой правительницы. Хорошо, что мы так вовремя ушли с поляны!

–Лёвушка, – вдруг промурлыкала Анита, – скажи-ка нам, отчего рыцарь бегает по лесам в рванине, окровавленный и избитый? Где союзники, оруженосец и друзья?

–На другом конце континента. – мрачно ответил блондин, – я три года прожил в рабстве у сильной противницы королевы. Во время одной из войн оказался пленён, уж лучше бы погиб! Я ворочал камни в каменоломнях, получая вместо пищи отбросы и пинки. Копал каналы для украшения парка правительницы, валил деревья для строительства её флота, строил её дворец… а в итоге – за каждый промах получал удары плетью. Но умереть не давали, не-ет, в ближайшее время пленных взять негде, со всеми заключены мирные договора. И спасения ждать неоткуда, друзья давно решили, что я погиб, иначе бы выкупили. Месяц назад я бежал. Как раз после очередного наказания, когда за мной особо не следили – думали, едва жив. А я понял, что второго шанса не будет и сбежал. Сам не знаю, откуда взялись силы и хитрость! Сейчас я очень далеко от границ врага, но, боюсь, сил дойти до дома уже нет. Пороли нас от души, а времени отлежаться у меня не было, раны открываются при малейшем движении… вы уже их сами видели, что говорить. Единственное, ради чего я остановился на ненавистной земле – попросил у бродяг нож и избавился от длинных волос и бороды. Такие же горемыки как я, бежали из плена и двигались к родным границам… нас много таких. Ни дома, ни друзей, ни денег.

–Не сладко тебе пришлось, – искренне посочувствовала Анита, и добавила, – даже с причёской до конца справится не смог, горемыка.

Юноша понимающе улыбнулся, и я вдруг увидела разбегающиеся в разных направлениях по передним зубам трещины. Губы побитого рыцаря дрогнули, на миг обнажив отсутствие нижнего клыка.

–Руки тогда у меня высоко не поднимались, не достал до затылка. – признался наш спутник, и его улыбка стала виновато-обезоруживающей. Как же, из плена сбежал, а тут такая досадная мелочь перечёркивает весь образ героя.

–И хорошо, что не отрезал, – неожиданно заявила Аня, – необычно. Мне нравится.

Мы все удивлённо взглянули на неё, а обладатель креативного хвостика от удивления приподнял одну бровь. Второй половиной лица наш рыцарь владел плохо. Если бы не боль, думаю, мимика была бы более выразительной.

Пока все пребывали в замешательстве от высказывания Аниты, я разглядывала единственного встреченного нами аборигена неведанного мира. Он был не слишком высок, хотя и несколько возвышался над нами. Довольно худ, но крепок – чувствовалось, что ещё многое может вынести не смотря на увечья.

–Надо найти гостиницу в столице, где сможем пожить, – после минутного молчания решила я, – Лев будет набираться сил, покажется врачам, а мы поищем магов. Возможно, наши украшения достойно оценят в местных ломбардах и у нас хватит средств на жизнь.

–Если что – ночью попытаюсь ограбить тех, кто засел на нашей полянке. Мне просто необходимо отдохнуть там, где тепло и чисто. А вы взглянете на праздник в честь коронации. Он очень красивый… – мечтательно вздохнул наш рыцарь, – помню, в детстве с отцом мы отправились смотреть на огненные цветы и танцы фей… не знал я тогда, что из-за новой правительницы будет страдать моя шкура. Рыцарь не имеет права не воевать на стороне своей королевы. Теперь старая монархиня ушла к праматери, и новой государыне принесут присягу… но не я. Беглый пленник всегда рассматривается как засланный шпион неприятеля. Признайся, что бежал, и будешь казнён. Поэтому все стараются незаметно вернуться, наладить свою жизнь, словно ничего и не было. И лишь потом, много позже приносят новую присягу. если это требуется.

–Тогда спешим в столицу! – моё любопытство подняло голову и требовательно потёрло ручки, – когда ещё выпадет возможность посмотреть на фей? И рыцарю надобно отдохнуть.

–Твои планы, конечно, звучат заманчиво, – попыталась остудить мой пыл Анита, – но позволю себе напомнить, что мы в лесу, из которого не знаем пути к столице.

–Я знаю, – хлопнул себя по лбу Лев и зарычал от боли, – это река Антяпка, она бежит с севера на юг по границе Королевского леса, а столица южнее.

–По течению пойдём, к королям на чай придём! – радостно, но не очень громко заявила Вероника и улыбнулась.

Я же нервно крутила в руках шкатулку. Дерево приятно нагрелось под пальцами, я чувствовала каждую неровность инкрустации, каждый завиток резьбы, как вдруг, мои руки сомкнулись, словно в них ничего и не было. Я вскрикнула и стала рассматривать ладони. Пошевелила пальцами, взглянула на просвет. Ничего – кожа, не прозрачная. Даже заноз нет.

–Что с тобой? – удивилась Ника.

–У вас шкатулочка оказалась охранная. Не только телепортация, но и дополнительные способности при слиянии с ней, – пояснил Лев.

–Что со мной теперь будет? – я с ужасом посмотрела на него, продолжая ощупывать свои руки. Рыцарь пожал плечами.

Мы, несколько взбудораженные произошедшим, пообсуждали, какая магия могла быть заложена в коварной бутафорской коробочке, но так и не пришли к единому мнению.

Решив не тратить дневное время на ненужные привалы, мы направились вдоль берега на юг. Лев шёл впереди, рассекая травы, я немного правее, почти по самому берегу, рискуя окунуться в воду если оступлюсь, а девчонки шуршали платьями где-то позади.

–Ай! – раздался голос Вероники, – Илька, почему ты не предупредила о том, что здесь валун!

–Ты о чём? – я подошла к растянувшейся подруге. Шедшая за мной след в след Ника запнулась об огромный, напоминающий свернувшегося клубком дракона, камень. Перешагнуть я его не могла, обойти – тоже.

Первым догадался обо всём Лев.

–Иди в лес, – развернул он меня в сторону чащи, – закрой глаза. Можешь руки выставить для безопасности. Иди!

Что поделать, с побитыми рыцарями не спорят. Пришлось осторожно, маленькими шажочками двигаться в заданном направлении. Шаг, ещё шаг, ещё, ещё… да где же эти деревья?! Я давно должна была врезаться хотя бы в одно! Они в том месте, куда меня Лев направил стоят стеной.

Распахнув глаза я увидела, что стою в чаще. Резко обернувшись я стукнулась головой и плечом о толстое дерево, затаившееся за моей спиной. Как такое возможно? Я шла никуда не сворачивая! Может это мираж? Обман зрения? Я провела рукой по прохладной толстой коре. На землю посыпались крошки лишайника и мха.