Текст книги "Скандальная история"
![](/books_files/covers/thumbs_240/skandalnaya-istoriya-3350.jpg)
Автор книги: Сандра Браун
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Фриц знал, что Айвен сможет замять дело. Он много раз видел, как ему удавалось проворачивать самые грязные махинации, и не сомневался в его силе. Даже если дело дойдет до суда – что было маловероятно, – ребят в округе Пальметто никогда не осудят. По крайней мере половина членов суда присяжных служащие Патчетта, а остальных Айвен подкупит. Репутация Джейд Сперри в глазах общественности будет погублена.
Нет, Хатч в тюрьму не попадет. Но подобное деяние нельзя так просто стереть, как мел с доски. Фриц верил в существование ада, но не был уверен, что туда можно попасть только после смерти. Грешник может оказаться в аду и на земле.
– Я думаю, что ты еще больше будешь об этом сожалеть, когда все образуется. Мне страшно за тебя.
Фриц знал: то, что он делает, в конечном счете, плохо для парня и страшный грех по отношению к девушке. Его единственным оправданием было желание не допустить, чтобы жизнь его сына была погублена из-за одной глупой ошибки. Можно ли ожидать от отца иного? Это было бы слишком. Единственное, на что Фриц надеялся, что он не доживет до того дня, когда Хатч должен будет искупить свою вину.
– Просто помалкивай, – сказал он сыну. – Не разговаривай ни с кем об этом. Чем меньше об этом знают, тем лучше. Мы с Айвеном займемся этим.
Несмотря на неяркие лучи солнца, проникавшие сквозь высокие тонкие облака, в доме было сумрачно и прохладно, когда Джейд и Велта вернулись домой. Джейд включила обогреватель. Теплый воздух, который начал проникать сквозь отверстия в потолке, пах пылью.
Она прошла через прихожую к своей спальне. С порога оглядела знакомую комнату. За двадцать четыре часа, пока ее не было дома, здесь ничего не изменилось. Но безвозвратно изменилась она сама. Чудовищность случившегося обрушилась на нее вновь, словно штормовая волна. Эти приступы отчаяния становились уже привычными, но еще были так остры и новы, что каждый из них выматывал ее, отнимая последние силы. Ей еще предстояло научиться держаться в таких случаях.
– Джейд, хочешь, я приготовлю для тебя что-нибудь? Какао? Или что-нибудь поесть?
Она повернулась и посмотрела на мать. Выражение лица Велты было сдержанное, но в глазах была пустота. Она проявляла доброту по необходимости. Джейд почувствовала острую тоску по отцу, который, бывало, сажал ее себе на колени и раскачивал, сидя в старом скрипучем кресле: «Никогда ничего не бойся, Джейд».
– Нет, спасибо, мама. Я съем что-нибудь потом, сначала искупаюсь и переоденусь.
– Я думаю, нам следует поговорить.
– Да?
– Не груби мне, Джейд, – сказала Велта раздраженно, с негодованием выпрямившись. – Я буду на кухне. – Она повернулась на каблуках и направилась в другую сторону прихожей.
Джейд закрыла дверь спальни и разделась. Увидев свое отражение в зеркале, пряча обнаженное тело от собственных глаз, она достала халат из шкафа и завернулась в него.
Наполнив ванну горячей водой, она погрузилась в нее до самого подбородка, затем с головой. Как бы ей хотелось сделать глубокий вдох, наполнить легкие обжигающей водой и покончить с жизнью.
Но она не могла этого сделать. И не потому, что ей не хватало смелости. Смерть означала мир. Для нее же не будет мира, пока она не добьется справедливости. Осознав это, Джейд поняла, в каком направлении нужно действовать.
Велта слов на ветер не бросала. Когда Джейд вышла из ванной, она нашла мать на кухне. Сидя за маленьким квадратным столиком, та помешивала сахар в чашке с растворимым кофе. Джейд присоединилась к ней, налив себе стакан молока.
– Помощник шерифа принес вот это. Сказал, чтобы ты прочитала это перед тем, как снова идти в суд.
Джейд долго смотрела на длинный белый конверт, лежащий на столе между ними, но ничего не сказала.
– Я не понимаю, как ты могла попасть в такую переделку, Джейд, – начала Велта. – Право же, не понимаю.
Джейд отпила немного молока.
– Не следует еще больше обострять положение официальным обвинением против ребят. – Велта выдернула бумажную салфетку из пластиковой коробки, стоящей в середине стола, и промокнула кофе, выплеснувшийся на блюдечко.
Джейд сосредоточила внимание на стакане молока и позволила словам матери обтекать ее, словно потоку воды по гладким камням. Единственный способ выжить – это мысленно перенестись из настоящего в какой-то момент в будущем, когда все будет по-другому.
– Ты можешь представить себе последствия суда по делу об изнасиловании? – Велта потерла руки, словно ей стало холодно от этой мысли. – Тебя будут помнить в связи с этим процессом всю твою жизнь. Люди забудут, что твой отец получил Медаль Почета. Каждый раз, когда будут упоминать твое имя, это будет в связи с твоим позором.
Унизительные слова матери прорвались сквозь сосредоточенность Джейд. Она закрыла глаза и позволила голове опуститься. Усилием воли она сдерживала горькие слова, которые переполняли ее и рвались наружу.
– Во многом шериф был прав, Джейд. Я уверена, он действовал в конечном счете в твоих интересах. Я действительно уверена в этом. Если вынести все это на публику, всем будет только хуже. Айвен наверняка меня уволит. Он не позволит мне работать у него, если наши дети окажутся по разные стороны в суде. Если я потеряю работу, что мы тогда будем делать?
Велта замолчала, чтобы вздохнуть и глотнуть кофе.
– Только вы четверо знаете, что действительно случилось там. Эти ребята будут рассказывать совершенно другую историю, Джейд. И их вариант будет отличаться от твоего. Трое против одной. Кому, ты думаешь, поверят люди? Люди будут говорить, что ты сама напросилась на это, хотя бы потому, что села с ними в машину Нила.
Велта постучала по столу ногтем указательного пальца.
– Всегда винят жертву изнасилования. Это, может быть, неправильно, но это так. Люди будут говорить, что ты симпатичная и что ты это знаешь… Они скажут, что ты нарочно выставлялась перед этими ребятами и они не удержались. Люди, которые хвалили тебя, как идеальную ученицу и хорошую христианку, будут видеть тебя совсем в другом свете. Некоторые даже начнут распространять всякие небылицы о тебе, только чтобы стать важными источниками сплетен. Очень скоро мы и головы не сможем поднять.
Велта вздохнула.
– После этого ты можешь распрощаться со своими надеждами выйти замуж за какого-нибудь важного человека. Как жаль, что ты не подумала обо всем этом, перед тем как начать болтать.
Джейд встала, подошла к раковине и вылила остатки молока из стакана. Затем она повернулась лицом к матери.
– Я передумала, мама. Я не собираюсь настаивать на своих обвинениях.
Велта раскрыла рот, а затем закрыла его, но не совсем плотно, а так, как она обычно делала, улыбаясь.
– Ах, Джейд, я…
– Подожди, мама, перед тем как ты продолжишь, я хочу, чтобы ты узнала, почему я не собираюсь этого делать. Я передумала не потому, что следую вашему с Джолли совету. И мне все равно, уволит ли тебя Айвен Патчетт. На самом деле, если у тебя не хватает смелости выступить против него и самой уйти, лучше было бы, чтобы он тебя поскорее уволил. Мне ненавистна сама мысль быть зависимой от него в чем-то. Мне также глубоко наплевать на то, что будет означать суд для твоей и моей репутации. Мне все равно, что кто-то что-то подумает. Мнение того человека, который поверит в такую гнусную ложь обо мне, автоматически перестанет для меня иметь какое-либо значение. Единственная причина, почему я не хочу суда, в Гэри. Тогда наши отношения окажутся в центре всеобщего внимания. Незнакомые люди будут обсуждать это, вывешивая белье. Я не смогу вынести, что наша любовь, такая чистая и возвышенная, превратится во что-то грязное и позорное, то, над чем будут насмехаться. Я люблю его слишком сильно, чтобы подвергнуть такой низости. Ты можешь представить, что он почувствует, когда узнает, что трое ребят… опустошились в меня. – Слезы покатились по ее щекам. Казалось, что что-то лопнуло в ее груди, как будто по земле пошла трещина, и она застонала. – Нет, мама, ты не можешь представить, что это будет значить для Гэри, а я могу. Он захочет их убить, он, возможно, даже попытается сделать это и тем самим поставит под угрозу свое будущее. Опытный адвокат – а Айвен сможет нанять самого лучшего – может вызвать Гэри в суд для дачи показаний о моей репутации против меня. Он должен будет либо рассказывать о наших интимных отношениях, либо лжесвидетельствовать, чтобы избежать этого. Я не могу допустить такое. – Полная решимости, она вытерла слезы с лица. – Кроме того, я поняла, что суд только отсрочит неизбежное.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Велта.
– Именно я сделаю так, чтобы они заплатили за это. Не знаю, как и когда, но я с ними рассчитаюсь. – Мгновенно слезы высохли. – Зачем идти законным путем, если им все равно обеспечено оправдание? Зачем причинять Гэри такие страдания? Ему и так будет больно, когда я порву с ним. И чтобы защитить его, я должна с ним порвать, – сказала она мрачно.
– Между прочим, мама, мы получили стипендию. Письмо пришло вчера. Я ехала рассказывать ему эту новость, когда кончился бензин в машине Донны Ди. – Несправедливость этого была потрясающей и нестерпимой. Джейд опустилась на пол рядом с сушкой. Велта поднялась со стула и быстро вытерла руки.
– Прекрасно. Какими бы причинами ты ни руководствовалась, я рада слышать, что ты собираешься продолжать жить. Самое лучшее для тебя – забыть, что с тобой это случилось.
Джейд резко вскинула голову. Неукротимый огонь горел в глубине ее голубых глаз. Хотя она сидела спокойно, ее тело было напряжено до дрожи. Когда она заговорила, ее голос был спокоен и холоден.
– Я никогда не забуду этого.
Ко второму уроку под мышками на рубашке Ламара появились мокрые круги. Он нервничал. Ему было страшно, и он не знал, что делать.
Нил и Хатч в школу не пришли. От этого Ламар чувствовал себя брошенным на произвол судьбы. Он тоже хотел остаться дома, но для этого был необходим какой-то предлог для матери. По мере возможности он старался избегать контактов с ней, особенно если надо было что-то скрывать. Она чувствовала ложь на расстоянии пятидесяти шагов.
Во время перемены директор школы господин Паттерсон объявил всем учащимся, что старшеклассники Гэри Паркер и Джейд Сперри получили полную стипендию для продолжения учебы в колледже. Все зааплодировали.
– Я знаю, что вы захотите поздравить этих двух отличных учащихся, – объявил директор по школьному радио. – К сожалению, Джейд сегодня не пришла в школу, но не забудьте обязательно поздравить ее, когда она придет.
Услышав, что Джейд отсутствует, Ламар весь покрылся потом. Между уроками он встретил в коридоре Гэри Паркера, но сделал вид, что не заметил его, чтобы тот не заговорил с ним. Сможет ли он когда-нибудь смотреть Гэри в глаза после того, что сделал с его девушкой? Вчера ночью он втайне гордился своими сексуальными достижениями. Однако в холодном утреннем свете он осознал, что его успех был за счет Джейд.
Увидев, как Гэри благодарно принимает поздравления от своих одноклассников, Ламар сильнее почувствовал свою вину. Охваченный стыдом и ужасом, он нырнул в ближайший туалет. Там его вырвало.
На четвертом уроке Ламар занимался вместе с Донной Ди Монро. Войдя в класс, он почувствовал облегчение, увидев ее сидящей за своей партой, но это длилось недолго. В животе что-то опять противно зашевелилось, когда он встретился с ней глазами.
Донна Ди знала: он понял это по ее изучающему взгляду. Она каким-то образом узнала о том, что произошло после того, как они оставили ее на шоссе. Под ее взглядом Ламар почувствовал себя еще хуже, чем под взглядом матери, когда выслушивал тирады о своих многочисленных недостатках. Он казался себе голым и уязвимым. Ему захотелось уползти куда-нибудь и спрятаться. Вместо этого он должен был вынести пятьдесят пять минут английского. Минуты тянулись мучительно медленно.
Кто рассказал Донне Ди? Он полагал, что сама Джейд. Но когда? Как? Последний раз, когда он видел Джейд, она лежала на земле, подтянув колени к груди. Он вспомнил, что подумал тогда, что лучше бы она просто умерла. Тогда некому будет рассказать о том, что он сделал. Его мать никогда этого не узнает. Конечно, он быстро выбросил эту мысль из головы, пока Господь не услышал его и не поразил.
Вероятно, Джейд пострадала не так сильно, как это показалось тогда. Но как она вернулась в город? Рассказала ли она кому-нибудь о том, что произошло у канала? Очевидно, да, так как Донна Ди знает. О Господи!.. Если Донна Ди знает, тогда и другие узнают. В конце концов и его мать услышит об этом. Будет наказание Что бы ни говорил Нил.
Сейчас, вероятно, шериф Джолли уже знает все. Хотя его сын тоже участвовал в этом, шериф был человеком правильным. Он будет делать то, что следует. В любую минуту здоровенный помощник шерифа может вломиться в класс, размахивая пистолетом, и предъявить ордер на арест Ламара Гриффита.
Кровь отлила от головы так быстро, что ему пришлось положить ее на парту, чтобы не упасть в обморок. Его кожа стала липкой. Он вновь почувствовал приступ тошноты.
Ламар серьезно задумался: не убежать ли ему из класса в город и не отдать ли себя на милость окружного прокурора. Лучше предать своих друзей и дать официальные показания, лучше иметь Айвена Патчетта врагом на всю жизнь, лучше оказаться в тюрьме с ворами, сутенерами и убийцами-рецидивистами, чем испытать на себе гнев своей матери.
Но случилось так, что Ламар упустил возможность броситься к двери. Пока ученики были заняты чтением Александра Поупа, Донна Ди подошла к столу учительницы и шепотом попросила разрешения пойти к медсестре.
– Что случилось? – спросила учительница.
– Я не очень хорошо себя чувствую. Вы понимаете? – Она взглянула на учительницу тем многозначительным взглядом, которым обмениваются женщины, когда у них месячные.
– Конечно, дорогая. Иди домой и полежи с грелкой.
Ламар украдкой следил за Донной Ди. Закрывая дверь класса, она взглянула прямо на него, но он не смог понять, что означало ее молчаливое послание. Казалось, она призывала его держать язык за зубами.
Когда учеников отпустили по домам, ноги едва держали его, пока он бежал к своей машине. Так как он не знал, что ему делать и куда идти за ответом, он поехал к Нилу домой.
Дом стоял на первоклассном участке земли. От шоссе, петляя в густом лесу, к нему вела дорога, покрытая гравием. Вокруг дома была ухоженная лужайка величиной с футбольное поле, три старых дуба закрывали его куполом из ветвей. Корни проступали на земле и извивались, как ручьи лавы.
Двухэтажный кирпичный дом выглядел очень респектабельно, но Майраджейн не признавала этого.
«У старого Руфуса Патчетта не было ни капли вкуса. Он захотел, чтобы в доме вдоль веранды было восемь колонн, когда шесть колонн было бы намного лучше. Руфус хотел разозлить папу, построив более величественное здание, чем наше. Такое тщеславие говорит об отсутствии породы», – часто повторяла она.
Но совсем недавно она стала противоречить себе, говоря: «Это позор, что Айвен допускает, чтобы такой красивый дом развалился и разрушился. Ему нужна женская рука. Ему следовало бы давно еще раз жениться. Эта Юла, которая работает у него, очень неряшливая хозяйка. Она ленивая и наглая».
Ламару хватило ума держать язык за зубами и не спрашивать, откуда у его матери такая информация. Насколько он знал, она и не совалась в дом Патчетта. Она неоднократно подвозила его, но ее никогда не приглашали войти в дом.
Отец Айвена, Руфус, сколотил состояние на хлопке. Пот сборщиков, издольщиков и рабочих на хлопкоочистительной машине смешался с цементом, который скреплял светлые кирпичи. Руфус был умен. Пока его соседи спорили с брокерами, чтобы выжать лишний цент из тюка хлопка при ухудшающемся положении на рынке, он переключился на соевые бобы. Большинство хлопковых плантаторов, так же как и семья Майраджейн, потеряли все. Они за гроши продали Руфусу свои участки, чтобы только не платить налог на землю, которую больше не могли обрабатывать.
Руфус был жаден до земли и захватывал все, что только мог. Не обращая внимания на насмешки соседей, он продолжал выращивать сою. Когда появилась возможность, он построил фабрику по производству продуктов из сои. После смерти Руфуса Айвен унаследовал все земли, фабрику и ту власть, которую они давали. Наступит день, и Нил сделает то же самое. За ним и его сын.
Ламар не особенно завидовал другу. Ему было легче от мысли, что на нем самом не будет такой ответственности в будущем. С детства он видел непреклонную гордость семьи Коуэн и искренне считал ее разрушительной и глупой. Что она принесла семье Коуэн? Остались всего один или два дальних родственника и Майраджейн, которая была жадной, агрессивной и скупой. Она превратила в ад жизнь отца Ламара, который уже умер, но которого очень не хватало сыну. Может быть, если бы она с детства была бедной, они бы все были более счастливыми.
Подходя к дому, Ламар заметил, что он был не единственным гостем Нила. Машина Хатча стояла на круглой дорожке перед домом.
Юла открыла дверь. Ламар старательно вытер ноги о коврик, прежде чем ступить на мраморный пол вестибюля.
– Привет, Юла. Нил здесь?
– Он наверху с Хатчем, в своей спальне.
Ламар в несколько прыжков поднялся по винтовой лестнице и открыл дверь. Нил сидел на полу, опершись спиной на кровать. Хатч скорчился на кресле. Удивительно, но Нил выглядел как обычно. Веснушки Хатча, казалось, стали за ночь еще темнее. Или кожа вокруг них стала неестественно бледной? Царапина на щеке выделялась ярким контрастом.
– Привет, – сказал Нил. – Заходи. Хочешь пива?
– Нет, спасибо.
Хатч ничего не сказал. Они быстро переглянулись, но Ламару было трудно прямо смотреть на друзей теперь, когда на них висел общий грех. Вероятно, Хатч чувствовал то же самое.
Нил казался абсолютно спокойным.
– Как дела сегодня в школе, Ламар?
– Нормально, вообще-то.
– Случилось что-нибудь важное? – Он глотнул еще пива.
– Нет. – После короткой паузы Ламар сказал: – Господин Паттерсон сообщил, что Гэри и… и Джейд получили стипендии для учебы в колледже. – Он украдкой бросил взгляд на Хатча.
Хатч побледнел еще больше.
– Да ну? – протянул Нил. – Неужели? Тем лучше для них.
Хатч вскочил с кресла и подошел к окну. От возбуждения он разразился потоком ругательств.
Глядя на Хатча, Нил глотнул еще пива.
– Какая муха тебя укусила? Ты разве не рад за них, что они получили стипендии? – В словах его звучала насмешка.
Хатч сердито повернулся кругом.
– Мы что, не собираемся поговорить об этом? Мы что, собираемся делать вид, что ничего не произошло?
Теперь, когда Хатч завел этот разговор, Ламар почувствовал облегчение: наконец-то он сможет с кем-то об этом поговорить.
– Господи, я весь день боюсь.
– Боишься? Чего? – спросил Нил презрительно.
– Залететь боюсь. А ты – нет?
Нил сел попрямее, покачивая головой, как будто был удивлен беспокойством Ламара.
– Я же вам сказал вчера вечером, что ничего с нами не случится. Почему вы не слушаете меня, когда я вам говорю дело? Ламар? Мы не сделали ничего дурного.
Ламар взглянул на Хатча. Хатч не был так спокоен, как Нил; но он не хотел высказываться, чтобы не показаться трусом и не рассердить Нила. Ламар остался в одиночестве.
Ламар удержал свою ускользающую смелость и продолжил:
– Некоторые могут посмотреть на это иначе, Нил.
– Кто это некоторые?
– Те, кто об это узнает.
– Кто же им расскажет? Джейд? – Он хмыкнул. – Вряд ли.
Хатч сказал:
– Она рассказала моему отцу.
– Она рассказала твоему отцу? – переспросил Ламар высоким визгливым голосом. Колени подогнулись, и он упал на пол с грохотом. – Что он сделает?
– Ни черта! – Нил, явно выйдя из себя, встал и схватил еще одну банку с пивом. Когда он открыл ее, пена выплеснулась ему на руку. Стряхнув ее, он сказал:
– Вы оба меня достали, поняли? Если вы будете ходить с таким виноватым лицом, все в это поверят.
– Может быть, мы и виноваты. – Взгляд Нила пронзил Ламара. Тот почувствовал себя, как букашка, наколотая на булавку, но он должен был выговориться, или это его доконает. – Что бы ты ни говорил, Нил, я не думаю, чтобы Джейд хотела, чтобы мы… ну, ты знаешь.
– Вы что, больные? – Слова вырывались изо рта Хатча как будто под давлением. – Конечно, она не хотела нас, идиот. Она сопротивлялась, как дикая кошка. Мы изнасиловали ее без всяких.
– О Господи. – Ламар повалился на бок. Он почувствовал резь в кишках. Он боялся, что не удержится и его сейчас опять вырвет. Да, он сейчас опозорится, ну и что из этого? Он и так умрет, как только его мать узнает о преступлении.
– Заткнись, – прошипел Нил. – Вы оба, заткнитесь! – Были видны его белые, ровные, крепко стиснутые зубы. – Послушайте, вы, безмозглые ослы! Девицы всегда вешают лапшу на уши. Она оказала заметное сопротивление, ясное дело. Ты что, думаешь, она хочет, чтобы мы всем рассказывали, что она с радостью согласилась, чтобы ее изнасиловали труппой? Чтобы дать всем понять, что она доступна, она должна нести такую чепуху, чтобы измазать нас. Вы что, этого не понимаете?
Хатч был в таком отчаянии, что готов был ухватиться за любую соломинку, как бы тонка она ни была. Ламар тоже хотел бы верить Нилу. Но каждый раз, когда Нил, казалось, говорил логично, Ламар вспоминал, с какой силой боролась Джейд и в каком ужасе она была, когда он и Хатч удерживали ее для Нила.
Хатч вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Кожа его приобрела цвет замазки с точками ржавых пятен.
– Нам, наверно, не следовало бы оставлять ее там.
– Но она же как-то добралась до города?
– Как она добралась? – спросил Ламар. Нил рассказал ему все, что знал, и все, что просочилось из полицейского участка сегодня утром.
– Мне показалось, что Донна Ди знает, – заметил Ламар, когда закончил Нил.
– Донна Ди поручилась за нас, – сказал Нил. – Она прекрасно знала, что Джейд понимала, на что она идет, садясь в машину с тремя полупьяными хамами. Возможно, нам бы следовало пригласить еще и Донну Ди на нашу небольшую вечеринку. – Он ухмыльнулся и облизал губы. – Хотя я не думаю, что она была бы такой же милой, как наша подружка Джейд. У меня никогда не было такой сладкой кошечки.
Ламар опустил глаза на свои руки, которые безвольно лежали на коленях. У него было сильное желание пойти и вымыться.
– Донна Ди в ярости на Джейд за то, что та трахалась с тобой, – сказал Нил Хатчу. – Она чуть не дымилась, ты бы видел!.. Она по тебе сохнет. Почему бы тебе не быть с ней поласковей, Хатч? Покажи ей, что ты делал с Джейд.
Огромные руки Хатча сжались в кулаки. Его лицо стало свекольно-красным. Хатч обычно тут же выходил из себя со всеми, кроме Нила, но когда-то все бывает впервые. Ламар затаил дыхание в страхе ожидания.
Очевидно, Хатч передумал и решил не идти против Нила. Краска спала с лица, и он разжал кулаки.
– Я пошел домой. – Он пересек комнату, но не успел дойти до двери, как Нил оказался у него на пути.
– Я буду очень разочарован, если два моих лучших друга окажутся жалким трусливым дерьмом. – Он угрожающе взглянул на обоих. – Сегодня утром Джейд потревожила осиное гнездо, но все уже прошло. Недавно звонил отец и сказал, что она сообщила Фрицу, что передумала подавать в суд. Это равносильно признанию того, что она сама напрашивалась на это. – Когда ни один из них не ответил, Нил сказал: – Ну, разве не так?
Они посмотрели друг на друга в нерешительности. Наконец Ламар пробормотал:
– Как скажешь, Нил.
– Тогда все о'кей, дыши ровно.
Хатч сказал:
– Отец ввел для меня комендантский час на ближайшие две недели. Пока.
После его ухода Нил поднял руки высоко над головой и потянулся, широко зевнув.
– Отец поднял меня сегодня с кровати до восхода солнца. Весь день такая лень. – Он поднял банку с пивом и одним глотком допил остаток. – Хочешь побросать мяч в корзину или что?
– Нет, я тоже должен идти домой. – Ламар поднялся на ноги. Долго возился с молнией на куртке, затем сунул руки в карманы, потом опять вынул их. – Моя мама узнает об этом, Нил?
– А что? – Нил осклабился, как крокодил, – Боишься?
– Чертовски, – признался Ламар со смешком. Нил похлопал его по спине.
– Она не узнает. Даже если узнает, что из того? Ты потрахался, тоже мне событие. Никакого умысла.
Вдруг он ухватил Ламара за ягодицы и тихо прошептал:
– Ты выпустил в нее хороший заряд, мужик. Я был за тебя чертовски рад. – Он ущипнул его, прежде чем отпустить, смеясь своим характерным беспечным смехом.
Ламар попрощался и направился к лестнице. Высокие потолки в доме вызывали у него ощущение ничтожности и загнанности в клетку. На секунду он остановился, чтобы перевести дыхание, а когда облокотился на перила, вдруг понял, что его прошиб пот. Над верхней губой выступили капли, а ладони были липкие и холодные.
И Ламар почувствовал, что его член встал. Стал очень твердым. К этому привели разговоры о его сексуальной доблести прошлой ночью. Он не знал, что делать: радоваться или огорчаться?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?