Текст книги "Полет саранчи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polet-saranchi-249306.jpg)
Автор книги: Саша Кругосветов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
Часть 3. Персонажи девяностых
Когда вы начинаете свой бизнес, это означает, что вы отказываетесь от стабильного дохода, больничных и годовых бонусов.
Джек Ma
В 1991-м Сергей Турчин ушел из Академии и пришел в бизнес… Куда еще он мог пойти? Алтыном воюют, алтыном торгуют, а без алтына горюют.
Поначалу это было довольно интересно и даже забавно. Сергей считал, что вполне готов к новым занятиям – к бизнесу ведь можно подойти как к обычному системотехническому проекту. Разложить проблему на составляющие, выделить важные и второстепенные компоненты, определить целевую функцию, подобрать исполнителей, разработать спектр их обязанностей и полномочий – и добро пожаловать – можно стартовать! Базовые знания, конечно, нужны. Но это уже не теория сложности, не теория дискретных систем, не электротехника. Теперь надо знать другие предметы – законодательство России о предпринимательской деятельности, основы бухгалтерии, типовые формы договоров, основы налогообложения, разбираться в приемах финансирования проектов… Оказалось, что освоить это не столь трудно. Если они занимались строительством, надо разобраться в современных материалах и методах строительства, если торговлей автомобилями – в автосервисе и особенностях различных марок. Базовое инженерное образование позволяло ему быстро достигнуть необходимого уровня компетенций. Поначалу такой подход неплохо срабатывал: busyness – это ведь просто «дело»! Построить дом, автосервис, шоурум, заправку, оформить документы на землю… Ему это понравилось – браться за решение новых для себя задач и добиваться их осуществления. Все как раньше: начать с идеи и завершить металлом.
Казалось, такая работа вполне в его характере. Появился и принципиально новый для всех его сотоварищей компонент, о котором они в советские времена думали только в момент получения зарплаты, – деньги, финансы. Может, кто-то не поверит, но деньги для них, бывших советских инженеров, в то время были в первую очередь еще одним параметром, еще одним средством, еще одной целевой функцией. Деньги, конечно, давали незнакомые им степени свободы – возможность работать в современном офисе, купить оргтехнику, связь, служебные автомобили, возможность выехать за рубеж, привлечь иностранных партнеров, участвовать в престижных выставках и проектах, встречаться с представителями высших эшелонов власти, правоохранительных органов, финансовых институтов. Но сами по себе деньги оставались только красивыми бумажками. В тот период их интересовали просто проекты, новые перспективы, которые они как управляющие – теперь говорят менеджеры – почему везде надо вставлять заимствованные английские термины? – получали при их продвижении.
Неизвестное ранее, пьянящее чувство свободы. Впервые над Сергеем не было (или почти не было) вышестоящего начальника. Он сам мог принимать решения, брать на себя риски, извлекать пользу при успешном осуществлении проекта и, наоборот, брать ответственность и соответствующие убытки в случае промаха.
Это был для него начальный, «розовый» период предпринимательства. Но вскоре судьба вынесла его в верхние эшелоны одной из крупнейших олигархических структур, и там довольно быстро к нему пришло осознание и понимание иных бизнес-цветов и оттенков.
Бизнес чистыми руками
![](i_016.jpg)
«Что-то я отвлекся, – подумал Сергей, – а часы-то тик-так, тик-так. Какой вопрос следующий? Ага…»
Как вы впервые встретились с Березовским?
Ну, на это… проще простого.
Был у Сергея хороший московский приятель Леонид Богуславский. Знали они друг друга по семинарам MAP/TOP, которые Турчин организовывал, работая в Академии. Предприимчивый Адонис (судя по отзывам знакомых, он встречался с самыми красивыми девушками) – видно, о таких писал Шекспир: «Любовь и предприимчивость вдвоем каких препятствий не превозмогали?» В недавнем прошлом золотой московский мальчик, Леня жил в высотке на Котельнической набережной. Прославленный дом, чьими обитателями были многие выдающиеся люди: В. Аксенов, Е. Евтушенко, М. Жаров, Л. Зыкина, М. Ладынина, К. Лучко, Ф. Раневская, Л. Смирнова, Г. Уланова, К. Паустовский, Н. Богословский, всех не перечислишь – что ни человек, то легенда.
Сергей заезжал к Леониду, когда оказывался по делам в Москве. Был случай, остался переночевать. Вышел ночью в туалет, зажег свет: пол был усеян огромными шипящими жуками семи-восьмисантиметровой длины – дом заражен мадагаскарскими тараканами! Все испугались – и тараканы, и Сергей: насекомые – врассыпную, гость – в шоке. Ну это так, к слову.
Короче говоря, однажды звонит ему Леня: «Приезжай в Москву, познакомлю с интересным человеком. Мы с ним раньше в ИПУ работали». Когда Сергей оказался в его квартире, интересный человек уже был там. Мелкий, невзрачный, лысенький; рукопожатие – так себе.
За окном – темнота, в небе мерцали неестественно большие и яркие, как в планетарии, звезды – то уменьшаясь, то увеличиваясь, они словно говорили: «Не робей, парень, все будет хорошо!» – «Я и не робею», – мысленно ответил он звездам.
Сергею показалось, человечек был чем-то всерьез озабочен и даже, пожалуй, зажат. Леня представил:
– Боря Березовский, у нас совместное предприятие с итальянцами и АвтоВАЗом. А это Сережа Турчин из Ленинграда. Деловой парень, занимается всякими компьютерными делами.
Из Ленинграда… Встреча случилась в конце 91-го. После избрания в 1990-м первого демократического Ленсовета появилась инициатива о возвращении Ленинграду исторического названия. В июне 91-го прошел референдум о восстановлении имени города, опрос жителей был совмещен с выборами президента России и мэра Северной столицы. Свежеиспеченый мэр А. Собчак был весьма настойчив – он хотел немедленного переименования города, но в Москве не торопились со скоропалительными, как они считали, решениями. Толчком послужил прокоммунистический путч 19–21 августа, и уже 6 сентября 1991 года город вновь стал Санкт-Петербургом, но они все по инерции долгое время называли его Ленинградом.
Так Сергей познакомился с гендиректором СП ЛогоВАЗ – при посредничестве Леонида, который работал там замом по коммерции.
Обычный, немного зашоренный генеральный – дел много, вот и зашоренный, – да разве мало Сергей видал таких затурканных делами генеральных? Разговор был невнятный, и Борис почему-то обращался в основном к Леониду. К тому времени сделка по продаже Фиатов-Типо, видимо, была завершена, но, как Сергей понял, готовятся еще поставки машин. Борис четко артикулировал актуальную на то время легенду прикрытия: ЛогоВАЗ занимается торговлей автомобилями не ради торговли как таковой – накопленные средства будут вкладываться в технологические и инвестиционные инициативы для развития завода. «Так что пусть Сергей занимается своими компьютерными идеями, мы будем направлять ему накопления, все логично».
Турчин пропустил мимо ушей этот сомнительный пассаж – какой добрый дядя станет передавать малознакомому человеку свои как бы лишние деньги? Вряд ли у Бориса была мысль, что новые ленинградские сотрудники станут заниматься автоматизацией и совершенствованием производственных процессов автогиганта… Пустые слова – для кого этот jabbering? Наверное, отрабатываются формулировки для начальства. Ну конечно, для начальства – над Борисом ведь тоже кто-то есть: итальянцы, АвтоВАЗ, ИПУ. Впоследствии, имея копию устава СП, Сергей убедился, что у ЛогоВАЗа действительно было трое учредителей и само предприятие называлось «Центр трам-тарарам инициатив блин», такая вот лабуда – все, как Борис и рассказывал при встрече.
Но потом разговор вошел в привычное для Турчина деловое русло. Ему предложили создать представительство, чтобы вести логовазовские бизнес-проекты в Ленинграде. Обычная экспансия, расширение предприятия – это хотя бы понятно. Какие проекты, не обсуждалось – любые, наверное. Сергею было сказано: «Готовь документы» – пожали руки и разошлись. Решение принималось быстро, никаких вопросов к Турчину не возникло – видимо, Леня провел хорошую артподготовку.
Начинать всегда интересно и тревожно, радостно и страшновато. Первый раз в школу, в театр, на елку, первый раз в гости, первый выход на татами… Сергей подумал, что это татами – он почти пятнадцать лет занимался единоборствами – отличается от его предыдущих, да и соперники здесь рангом повыше будут.
Представительство крупной московской структуры. Заманчивое предложение, но работа предстояла сложная. Принять или отказаться?
Судя по Леониду и Борису, там собрались довольно шустрые московские ребята. Москвичи вообще наглее и разворотливее ленинградцев. А Сергею надо выживать. Стартовать придется сразу и с ходу набирать обороты. Его друзья – прекрасные люди, хорошие специалисты, но слишком уж глубоко в них засели академические привычки. Любят все как следует обсудить, поговорить, сходить несколько раз в день в курилку. К каждой проблеме подойти серьезнейшим образом: «Быть или не быть?» Турчин понимал, что с этой командой ему не стоит рассчитывать на успех в новом проекте.
Дела у предприятий Турчин и Кo шли не ах, оставались еще средства от прошлых успешных проектов, но текущих заказов едва хватало на поддержание штанов, а новых дебютных идей не появлялось.
Сергей посмотрел на свою беленькую копейку. Он молодой водитель, машина куплена несколько лет назад. Бегает хорошо, но уже бита-перебита, даже перевертыш был. «Стану работать в автомобильной фирме, и у меня, наверное, когда-нибудь настоящий автомобиль появится», – подумал он: это вполне меркантильное соображение, видимо, стало решающим.
Он решил выйти из старых проектов. Поровну разделили имущество и деньги, Сергей взял причитающуюся четвертушку и ушел в поисках лучшей доли. Вроде все по-честному, поровну, но товарищи по бизнесу обиделись. «Возможно, я был не прав. Извините, други, но у меня в тот момент не было права на ошибку», – мысленно ответил тогда на их упреки Турчин.
Пилот не снижал скорость болида, резина визжала на поворотах; играя ногами трель на педалях газа и тормоза, он уверенно вписался в первые крутые виражи.
Та-а-ак, а вопросов еще видимо-невидимо…
Как начиналась ваша совместная работа?
Поначалу трудно было назвать это совместной работой. Представительство зарегистрировали, расчетный счет открыли, но какое-то время жили сами по себе.
На вытащенные из прежних проектов средства Сергей арендовал помещение под офис (бывший магазинчик Ленкультторга на Кавалергардской), сделал ремонт, купил компьютеры, нанял новых сотрудников, петербургское отделение ЛогоВАЗа приступило к работе. Начинали совсем скромно.
Сергей пригласил малознакомых людей – кто-то кого-то рекомендовал, этот кто-то – тоже не из тех, кому можно доверять… Главное, чтоб шустрый был, умел вертеться. Времени на раскачку просто нет – денег на содержание офиса хватит разве что на пару месяцев. Первым его заместителем стал бывший помощник капитана торгового судна по воспитательной работе. Должность – партийная, аналог комиссарской. Умный, солидный, беспринципный и скользкий – с прежней работы он принес кличку Незаметный: этот стандартный мужчина неопределенного возраста обладал абсолютно незапоминающейся внешностью – умел пройти через охрану, минуя любой контроль, без пропуска, без билета. Его никто не заметит, никто не потребует документ. Еще один его тогдашний зам – бывший работник ОБХСС (подразделение милиции, созданное в советское время для борьбы с хищениями социалистической собственности). Навязчиво обаятельный, с оттопыренной щеточкой черных усов – Усатый – и тоже абсолютно беспринципный. Оба страстно любили красивые бумажки по имени деньги, желательно – зеленого цвета.
Такая вот сборная солянка получилась. Стартовали неплохо – нашли голландца, который завозил в Россию подержанные иномарки. Пообедали, поговорили, подписали документы – сотрудники представительства понравились голландцу, и он быстро отправил им первую партию машин на реализацию. Провести такую же операцию, как москвичи с фиатами, чтобы обойти рогатки таможенного законодательства, им было не по зубам – не было ни связей, ни денег. Ввоз машин оформляли на физических лиц (своих знакомых и сотрудников представительства). Арендовали на Петровском острове помещение, подремонтировали, сделали вывеску, получился их первый автосалон – туда поставили иномарки, взяв их как бы на комиссию от физлиц. Машины пришли в неплохом состоянии и понемногу стали уходить.
Трудились день и ночь, понемногу поднимались. Зарабатывать в те годы оказалось несложно – деньги были очень весомыми, а жизнь недорогой – продажи одной иномарки хватало, чтобы в течение месяца содержать их небольшой офис. Торговали машинами, запчастями, подшипниками… Запускали специальные схемы продажи, чтобы обойти существовавшее тогда пятнадцатипроцентное ограничение наценки. Появились проекты, связанные с землей, с реконструкцией жилых зданий, гостиниц. Постепенно жители узнавали, что в городе появилось представительство ЛогоВАЗа – мощной московской фирмы.
Ими заинтересовался известный авторитет из Красногвардейского района – прислал в их офис на Кавалергардской человека на разведку. Тот приехал инкогнито, осмотрел офис и так называемых бизнесменов, вернулся разочарованным, шефу заявил: «Ходят в обносках. Порядочному бандиту взять с них нечего».
Сергею со товарищи повезло – три мойры, суровые старухи, прядущие нити судьбы, обошли их своим вниманием: беда миновала. Как теперь известно, присылал им человека не кто иной, как грозный Миша Хохол, впоследствии депутат ЛДПР, прославившийся угрозами, вымогательством, да и кровавыми делами тоже – убийствами своего товарища Вячеслава Шевченко, коммерсанта Юрия Зорина и депутата Галины Старовойтовой[59]59
Aizentt. Кровавые дела дяди Миши. Проза.ру, 2 декабря 2019 года.
[Закрыть].
С Мишей Хохлом их пути-дорожки разошлись – в этом повезло. А что сидели пока без денег – не беда, еще Остап Ибрагимович говорил: «Время, которое мы имеем, – это деньги, которых не имеем».
Турчин раз в неделю ездил в Москву, в центральный офис ЛогоВАЗа. Вначале по вопросам регистрации, потом отвозил отчеты по текущей деятельности. Московские руководители хотели вести в Санкт-Петербурге крупные проекты, соответствующие звучному имени фирмы. Сергей готовил создание нескольких новых предприятий.
При подготовке документов для регистрации представительства он узнал, что еще в мае 91-го в СП сменился иностранный участник, им стала швейцарская фирма Andre & Cie (будем называть ее сокращенно Andre). А впоследствии СП ЛогоВАЗ акционировалось, преобразовалось в АО, его учредителями стали физические лица – руководители ЛогоВАЗа и АвтоВАЗа.
В Andre подобрали для ЛогоВАЗа подходящую вспомогательную структуру – швейцарскую компанию Anros S.A. С 1977 года она была «дочкой» Andre на основе предъявительских (незарегистрированных) акционерных сертификатов. Такая практика, безусловно поощрявшая коррупцию, широко использовалась в США до краха фондовой биржи в 1929 году. Во время перерегистрации ЛогоВАЗа 99 процентов акций Anros S.A. оказались в руках у российских компаньонов, Anros стала компанией-прикрытием.
Формально ЛогоВАЗ оставался российско-швейцарским предприятием с долями 50 на 50, сохранял право на налоговые льготы, в том числе – возможность держать часть прибылей за рубежом, фактически же компания почти полностью принадлежала Березовскому и его российским партнерам.
Советский Союз еще не рухнул, однако некий отдельно взятый российский бизнесмен без оглядки на внешнеторговую структуру советского истеблишмента – о КГБ тоже не стоит забывать – организовал сложную международную финансовую структуру. Автокоммерсант стал пионером российской версии капитализма. На одной стороне стратегии, принесшей ему неслыханное богатство, – личные связи с руководством российского автогиганта, на второй – карманная финансовая система, имеющая статус международной и настроенная на выкачивание всех денег из этого предприятия.
Поначалу Сергей не представлял в деталях, как был устроен ЛогоВАЗ, да его это особенно и не волновало. Лишь со временем, через несколько лет, после многих встреч по работе с российскими и зарубежными руководителями различных структур ЛогоВАЗа, у него сложилась примерная картина дьявольского замысла его нового руководителя, который поначалу представлялся Турчину всего лишь скромным завлабом, робко пробующим силы на ниве зарождающегося российского предпринимательства.
Не таким уж и скромным оказался этот самый Борис Березовский! Одного не учел начинающий чертяка: жизнь летит быстрей, чем деньги, – и все на ветер[60]60
Инна Лиснянская.
[Закрыть].
Акционирование СП закончилось в 92-м, тогда же АО открыло в Москве первый и единственный на то время в России официальный центр технического обслуживания и салон по продажам автомобилей Мерседес-Бенц – ЛогоВАЗ Беляево. В течение года ЛогоВАЗ становится официальным дилером Mercedes-Benz, Volvo, Chrysler, General Motors и Honda – самых мощных, самых влиятельных зарубежных автоконцернов. Ну и конечно – крупнейшим дилером АвтоВАЗа.
Турчину поставили задачу организовать автомагазины и дилерские центры в Санкт-Петербурге. Московских боссов интересовало также приобретение знаковых зданий в историческом центре города для их последующего коммерческого использования.
Сергей занимался подготовкой подобных бизнесов и созданием дочерних предприятий, а его заместители руководили ежедневной коммерческой деятельностью.
В тот период по вопросам запуска новых проектов его непосредственным руководителем, а скорее, координатором был замгенерального Николай Алексеевич Глушков. Сергей с ним был на ты и называл по имени, как, собственно, и других руководителей ЛогоВАЗа. Исключение составляли Александр Григорьевич Зибарев и Владимир Васильевич Каданников. Впрочем, Сергей редко их видел. В ЛогоВАЗе все с ними были на вы и обращались по имени-отчеству. Из-за возраста? Нет, они были ненамного старше того же Бориса. От них многое зависело – это, пожалуй, тоже было не главное. Возможно, в тусовке ЛогоВАЗа их по привычке побаивались, воспринимали социально далекими, людьми уходящего советского прошлого, вчерашней номенклатурой… Теперь, по прошествии тридцати лет, Сергею стало понятно, почему между руководителями АвтоВАЗа и их логовазовскими партнерами всегда сохранялась дистанция. В первую очередь все определялось человеческим калибром, масштабом личности этих людей, когда-то испытавших на себе трудности создания и становления автогиганта в тяжелейших условиях развитого социализма.
Глушков – посланник центрального офиса, щетинистыми усами, бегающими глазками, улыбкой со щербинкой и подвижностью нижнего бюста напоминавший вороватого кота Тома из мультфильма, – прилетал в Пулково (со стареньким фотоаппаратом в руках), чтобы осмотреть объекты-кандидаты для будущих логовазовских проектов (сервис, магазины, бизнес-центры). Сергей на своей жалкой копейке возил его по городу.
Николая особенно интересовали исторические здания в центре. Многие из них пришли в упадок, обесценились к началу девяностых и выставлялись КУГИ на торги. «Из этого здания может получиться прекрасный бизнес-центр, – говорил Глушков. – А это пошло бы под гостиницу».
Глушков нравился Сергею – контактный, современный, держался по-свойски, без обычного снобизма, характерного для многих «коренных москвичей». Насколько Сергей понял из разговоров столичных сотрудников АО, Николай, один из основателей ЛогоВАЗа, чего только не перепробовал в жизни – был физиком, экономистом, занимался информатикой, при советском режиме два года возглавлял отдел внешнеторговой фирмы Продинторг. В начале девяностых внешнеторговая деятельность (как, впрочем, и все остальное, касающееся закордонной жизни) казалась по-советски ограниченным и запуганным выходцам из НИИ и КБ чем-то недоступным и запредельным. Уже тогда Сергей подумал, что создание частной внешнеторговой фирмы в интересах ЛогоВАЗа, скорее всего, заслуга изворотливого и весьма педантичного ума этого самого Коли Глушкова, а не усилий потертого академического доктора, беззастенчиво подгребающего под себя все и вся. Дальнейшее развитие внешнеторговой деятельности грядущей империи Березовского подтвердило его догадки.
В то время у представительства денег было в обрез – так же, как и у его директора, – Турчин еще не мог, подобно москвичам, угощать посетителей в лучших ресторанах, нанимать водителей, обзавестись служебными машинами. После поездки по объектам он приводил Николая домой, где его красавица жена по привычке советских времен с удовольствием принимала гостей. Да, конечно, помпезный жилой дом Военно-морского ведомства в стиле сталинского ампира, вольготно расположившийся прямо у крейсера «Аврора», очаровательная семья… отличная квартира с абсолютно совковой отделкой и мебелью, домашний обед в духе кухонных посиделок семидесятых… Копейка и директор самолично за рулем… Сергей читал в глазах Глушкова немой укор. Они в СП эту стадию проскочили пару лет назад.
«У нас в Грузии есть кавказское представительство, – рассказывал Глушков за обедом, – возглавляет его Бадри (Турчин тогда впервые услышал об этом чудесном грузине). – Ты не представляешь, как он принимает, какой стол! И каждому гостю – рог вина: пей до дна, пей до дна, пей до дна! – мечтательно продолжил он. – Куда тебе до него!»
Не догадывался тогда Николай Алексеевич, каков в действительности этот чудесный грузин, стараниями которого он сам будет оттеснен к задворкам корпорации Березовского: впрочем, случится это лишь через несколько месяцев…
Поняв, что высказался неудачно, Коля с напускной серьезностью пытался исправить досадную оплошность: «Это неважно, Сергей, каждому свое – ты совсем другой человек». Турчин удивился и подумал: «Что он несет, какая ерунда! Накрыть поляну – тоже мне достижение, всего-то – пятьсот долларов в кармане, любой стол можно устроить, и с рогами, и с копытами… Через пару-тройку месяцев и в нашем представительстве будет возможность достойно принять гостей, а со временем и серьезные деньги пойдут».
Это оказалось чистой правдой – через пару лет представительство ЛогоВАЗа в Петербурге действительно выйдет на большие финансовые потоки.
И тем не менее… Петербург – всего лишь вторая столица: труба пониже и дым пожиже.
Представительство готовило открытие вначале двух, а потом трех центров автосервиса, нескольких торговых предприятий и приобретение двух зданий. Первым зарегистрированным предприятием стало общество Корона-ЛогоВАЗ, созданное на основе очень красивого цветочного магазина Цветы Болгарии на углу Каменноостровского и Малой Посадской. Магазин должен пройти реконструкцию и получить дилерство Мерседес-Бенц. Все это надо сделать за несколько месяцев, завезти лучшие европейские автомобили, которые будут продаваться в прекрасных интерьерах среди фарфоровых фонтанов и живых цветов.
Директором московского АО к середине 92-го стал Самат Жабоев – во всяком случае, Сергею именно так сказали в секретариате ЛогоВАЗа, – он был единственным человеком, который мог навести порядок в постоянно бурлящем логовазовском котле. Куда взлетел Борис Абрамович, можно только догадываться. Ну а у Сергея свои заботы – надо выполнять обязательства перед партнерами Короны и запускать дилерский центр: собственных средств представительства на это явно не хватит. Тем более что Березовский сказал Турчину: презентация должна пройти на самом высоком уровне – с достойной рекламой, с приглашением прессы, «отцов города» и мэра. «Отцов города» – довольно сомнительная установка. У Северной столицы, извините, столько различных отцов…
Сергей договорился через секретаря о встрече, взял билет на Красную стрелу и утром был в Москве на Ленинградском вокзале.
Восемь тридцать – прибытие, его встречает логовазовская машина с водителем – впрочем, как обычно; водители – приличные ребята, похоже, большинство из них – инженеры.
Девять тридцать – он на Пречистенке.
Помощник Березовского – Ира Пожидаева, она же – руководитель секретариата. В ее ведении – звонки, расписание, состав встреч, подарки, билеты, посылки, напоминания, все без исключения. Приятная молодая дама, в прошлом девочка из хорошей московской семьи, обходительная, мягкая, деловая – еще можно дать сто эпитетов, и все в превосходной степени, – создает в приемной атмосферу доброжелательности и деловитости.
– Ирочка, привет из Петербурга. Выглядишь, как всегда, словно роза в росе. Можно сказать и как лиса в лесу, что больше нравится?
– Мне нравятся такие гости, спасибо, Сережа, ты прелесть.
– Подтверждаешь встречу с Саматом?
– В одиннадцать, как договорились. Не волнуйся, он точно будет – Самат обязательный. Позавтракай, отдохни с дороги.
На цокольном этаже оборудовано кафе – можно позавтракать вкусно и недорого, посидеть, полистать подготовленные бумаги.
Десять пятьдесят – поднялся в приемную.
– Самат у себя, попросил минут пятнадцать не беспокоить, есть срочные дела. Полистай журналы, я приглашу.
Одиннадцать десять – Турчин входит в кабинет Самата. Сергею говорили, что он был деканом факультета международных связей ГИТИСа, а это о многом говорит. В Союзе международные связи курировались определенными органами… Еще режиссуру преподавал.
Самат – подтянутый, щеголеватый, брутальный, скорее всего, донжуан – эдакий неотразимый кавказский Казанова! Как и Глушков, тоже похож на кота Тома – элегантного и сурового, в отличие от Николая, – только в глазах нет-нет да и промелькнет что-то уставшее и наболевшее. Как они так все подобрались? Березовский ведь тоже похож на Тома – в более наглой и болтливой версии. И тоже с испуганными глазами. У них здесь гнездо, что ли?
Сергей вручает Жабоеву смету на реконструкцию магазина, завоз мерседесов, рекламу и презентацию.
– Когда планируешь? – спрашивает Жабоев, не отрываясь от бумаги.
– Первая декада октября, дату надо уточнять – чтобы Боря мог приехать, чтобы Собчак был… Опять же, если денег не будет, можем и в лужу сесть.
– Собчак? У-у-у, высоко летаешь, не боишься упасть? – Выражение лица Самата оставалось непроницаемым, но глаза на мгновение хитро блеснули и тут же погасли.
Сергей почувствовал себя мышкой Джерри, но не оробел и спокойно парировал:
– Бог не выдаст – свинья не съест.
Выяснилось, что Жабоев не столь скуп на слова, как показалось вначале. И решения принимает быстро.
– Значится, так… По поставке мерсов встречайся с Панюшкиным. У тебя водитель есть? Поедешь с ним в Беляево. Бывал там? Вот и посмотришь заодно. Пусть Панюшкин едет к тебе с немцами, пусть разработают дизайн, окраску, закажут витрины, подставки для машин, обучат людей. Как машины поднимать – на второй этаж, что ли? Сам все рассчитай…
После некоторой паузы Самат продолжил:
– По пиару свяжись с Митрохиным, он даст человека питерского, мы пока возьмем себе в штат: будет заниматься рекламой, имиджем, приглашениями, ТВ. Поработай с ними, с Панюшкиным и Митрохиным, пусть они завизируют твои сметы – даю на это месяц. Смета на презентацию – ну окей, вроде годится, подпишу все сразу Тогда и деньги будем направлять. Так, что еще? Еще смета? – оторопел Самат. – Ну ты меня задолбал! Это что – смета на содержание представительства? А чем ты еще-то занимаешься, кроме Короны?
Сергей рассказал, что работает с Глушковым, готовится регистрация трех юридических лиц, будут создаваться сервисные центры мерсов, вольво и дэу, берутся в аренду два промтоварных магазина. Решается вопрос о приобретении двух зданий – одно под коммерческий бизнес-центр, другое – капремонт жилого дома. Самат спросил с сомнением:
– И Боря одобрил? Ну ладно, я с ним поговорю, вечно эта Борина манера – одной задницей на десяти стульях! У тебя объектов не меньше, чем у нас в Москве. Ты хоть понимаешь, сколько это будет стоить? Ладно – это другой вопрос, будем решать проблемы по мере поступления. Я смотрю, ты хочешь такой штат, столько денег… А сколько сейчас выделяется?
– Ноль целых ноль десятых, – ответил Сергей. – За полгода ни копейки не поступило. Даже в Москву на свои кровные езжу.
– А как же ты живешь? – искренне удивился Самат.
– Беру подержанные иномарки, арендую автосалон и продаю. На это и живем.
Самат возмутился:
– Безобразие, люди занимаются нашим бизнесом, создают предприятия, продвигают марку, а мы не платим? Машины служебные есть? Сами разъезжаете? Плохо… И никто из Москвы ни гугу? Ну, Борис, ну, Коля, совсем охренели! Придет на презентацию мэр, а у вас и машины приличной нет для него.
После короткого обсуждения Жабоев выносит решение:
– Идешь к Гафту, делаешь с ним смету на содержание представительства. Обязательно включи в штатное расписание зама по строительству и двоих водителей. Свяжешься со мной дня через три, договоримся о машинах: перегоним тебе неплохую вольву и подержанный мерсик. Чтобы нам не возиться с твоим финансированием, будешь помогать в продажах. Пойдешь к Жене Ретюнскому, договоришься, пусть отправит тебе пятьдесят Жигулей для начала. Надо бы еще иномарок, но у тебя пока нет дилерства, возьми пяток хонд. Пришли сюда продавцов, научим оформлять документы. Договорись с Женей о поддержании правильного курса условной расчетной единицы (УРЕ) и о скидке. Скидка пойдет на содержание представительства. Выручку пока оставляй себе, будешь отчитываться. Деньги будешь тратить на запуск Короны-ЛогоВАЗ. Но учти, после презентации отчитаешься. Спросим по всей строгости закона.
«Эх, Самат, Самат, – подумал Сергей, – будто мы с тобой не знаем высказывания Салтыкова-Щедрина о строгости российских законов, которая что? Правильно: смягчается необязательностью их исполнения».
* * *
После той памятной поездки Сергея в Москву все и началось: в 92-м продолжился счастливый начальный период его предпринимательской деятельности. Поставлялись автомобили, пошло хорошее финансирование. Для хранения машин арендовали огромный ангар у Ленмебельторга. Машины продавали из офиса, а отпускали из ангара. Скидки Москва давала им совсем небольшие, потом они еще уменьшались и в 94-м составляли всего 0,7 процента от стоимости машины. Тем не менее этого хватало для безбедной жизни их небольшого коллектива – ведь в отдельные торговые дни сотрудники отпускали до ста автомобилей в месяц. В 92-м уже накопились неплохие деньги, и Турчин оплатил летнюю поездку всего коллектива в Грецию, на Корфу. А в 93-м и последующие годы арендовал на лето для шести семей сотрудников госдачи в Комарово.
От выхода на рынок Короны зависели будущие отношения с Москвой. Создание дилерского центра и организация презентации были пробным камнем, и открытие состоялось – но не в октябре, а в ноябре. За это время произошло несколько важных для Сергея событий.
Во-первых, куратором всех представительств в центральном офисе стал замгенерального Михаил Гафт. С некоторых пор, как понял Турчин, через него проходил весь документооборот АО. Документооборот… При запуске новых проектов Сергей стал почти независим – при условии, если удавалось решить проблему финансирования. Самые дорогие проекты, которые ему не под силу поднять с помощью выручки от продажи автомобилей, нужно было согласовывать с Борисом или Саматом. Симпатичного Глушкова Сергей теперь почти не видел. Он, видимо, мало бывал в Москве, потому что Каданникова убедили взять его к себе на завод финансовым директором. Повышение или понижение? Тогда это было еще неясно. С одной стороны, Березовский теперь мог контролировать финансовые потоки АвтоВАЗа, посадив на них своего человека; с другой – удалил Глушкова из офиса ЛогоВАЗа, где решались все текущие проблемы. Ради кого? Конечно, не ради Гафта – непохоже, что он стал для Бориса ключевой фигурой. Долго ждать ответа не пришлось.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?