Текст книги "Полет саранчи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polet-saranchi-249306.jpg)
Автор книги: Саша Кругосветов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
«Постылая жена», – нередко говорили о ней в последнее время в окружении олигарха. Да нет, постылая жена не станет свидетелем и поддержкой олигарха на самом важном для него судебном процессе, где на кону пять с половиной миллиардов долларов, и не сможет вызвать бурного одобрения непроницаемой британской судьи. Именно с этой как бы постылой женой бывший олигарх в ноябре 2012-го долго обсуждал самое важное для него в последний год жизни письмо российскому президенту о возможности возвращения на родину. С Еленой Горбуновой и с матерью – обе дружно убеждали его помириться с президентом. Советовался именно с ней, третьей по счету, не с первой – серой мышкой, о которой никто ничего не знает, не со второй, рядом с которой Лена просто кладезь интеллекта.
У бывшего был мотив наладить отношения с Кремлем – он просто устал постоянно бегать от проблем. Тем более что не почитал президента своим врагом – политическим противником и только! Но в нем-то политического противника никто не видел – считали врагом и предателем. «Смертельно устал он от всего, вот в чем причина», – думала Горбунова о покойном муже.
Когда супруги расстались, Елена запросила для себя и своих детей пять миллионов фунтов стерлингов из суммы, вырученной бывшим от продажи их дома в графстве Суррей на юго-западе Англии, но денег не получила – вырученные средства ушли на погашение долгов запутавшегося олигарха. Постылая еще претендовала на два объекта недвижимости во Франции, а также на долю в средствах по итогам мирового соглашения бизнесмена с семьей покойного грузинского миллиардера. Ей пришлось обратиться в суд: гражданская жена в английском праве мало чем отличается от официальной, по крайней мере если речь идет о правах на имущество. Суд принял решение заморозить около 200 миллионов фунтов стерлингов активов опального олигарха и в обеспечение безбедной жизни замечательной гранд-дамы Елены Горбуновой и ее детей арестовал поместье Шатоде-ла-Гаруп и виллу Клоше-де-ла-Гаруп на мысе Антиб. Так была достигнута еще одна блистательная победа сей жизнестойкой женщины. Правда, продать эти средиземноморские усадьбы пока невозможно – дома проходят во Франции по делу о незаконной легализации средств. Победа победой, но когда она дождется денег для себя?
Алекс Гольдфарб (руководитель Фонда гражданских свобод. – Примеч. авт.) считает: последние пару лет у покойного была уже хроническая депрессия. С ума все посходили!
Пару лет? Офигеть! Не знает Лена такого… Что-то не видела. Антидепрессанты, правда, принимал. После решения суда пытался справиться с ударом, под который поставил и себя, и всех близких. Должен был разработать план, как жить дальше. Решил договориться. Он хотел вернуться. С Леной вдвоем они и придумали тогда, что надо написать послание в Кремль. Ее бывший умел начинать с чистого листа то, чего не знал, не умел и в чем ничего не понимал. Вся страна в девяностые оказалась ровно в той же ситуации… А у него было такое качество.
За девять дней до смерти он оформил завещание детям первой сожительницы, Елене Горбуновой, своей матери и ее личному помощнику: все расписал по долям.
Чего у покойного больше – активов или долгов, теперь разбираются финансисты и юристы. Если подсчитать претензии Аэрофлота, Самарской области и самой Горбуновой, то набежит миллионов 500, не меньше, в долларах, конечно. Насчет активов куда сложнее, потому что олигарх всю жизнь прятал их от кредиторов.
В том же завещании назначил и душеприказчиков: адвокатов Котлика и Линдлея, дочь Екатерину, Елену Горбунову и Юлия Дубова.
Юристы говорят: крайне редко случается в британской практике, чтобы сразу три душеприказчика – Юлий Дубов и два адвоката – отказались от исполнения своих обязанностей. Елена Горбунова и дочь Екатерина думают. В активах покойного – полная неразбериха; допустив ошибку, есть риск, что по английским законам придется платить кредиторам из собственного кармана. Но Лена как раз кредитор, чуть ли не самый главный, она от своего не отступит, точно останется душеприказчиком, пусть хоть все уходят.
Они прожили фантастическую жизнь. И очень рискованную. Он подвергал опасности и себя, и Лену с детьми. Иногда приходили спецслужбы: «Есть сигнал, появился человек. Надо делать то-то, то-то. Надо разделиться». Детей обожал… Но муж и отец был безответственный… Вот и с деньгами так ничего и не довел до конца.
Известный писатель издали казался ладным дубком – в соответствии с фамилией, – хоть и росточком не вышел. Прическа, бородка с усиками, как всегда, в идеальном порядке. И отвечать горазд на любые, самые заковыристые вопросы – не задумываясь, лихо, да так, что искры высекались. В книгах его живут тоже весьма лихие ремарковские герои – в основном выходцы из академической среды (нонсенс, не правда ли?) – с примесью провинциально-русифицированной бондианы, да и ему самому хотелось бы слыть: для посторонних – категорически резким и ледяным, всезнающим и весьма опасным, для своих – теплым и милейшим. Кривоватые мелкие зубки и беспокойные глазки выдают двойственность его сервильной натуры и застарелую неуверенность в себе, скрытую за маской матерого гуру, познавшего в деталях приводные механизмы его собственной карманной вселенной. Писателю ничего не стоит мимоходом заявить: «Теорема Геделя о неполноте[2]2
Теорема Геделя о неполноте в вольной фолк-формулировке «доказывает, что есть вещи, непостижимые для человеческого разума».
[Закрыть] лишь подтверждает „Критику чистого разума“ Канта»[3]3
Ключевой вопрос «Критики» – исследование познавательной возможности разума в отрыве от знаний, получаемых опытным путем. В книге используется базовое понятие этики Канта – категорический императив. Гедель этики вообще не касался.
[Закрыть]. Звучит куда как эффектно, но не думаю, что вслед за доктором наук Юлием Дубовым, в прошлом типичным работником НИИЧАВО, нам с вами стоит втягиваться в разговоры пикейных жилетов типа: «Чемберлен – голова. И Ллойд-Джордж – тоже голова».
Юл размышлял над старой идеей Саши Нерозиной о том, что олигарх ловко имитировал свое исчезновение, изменил имя и внешность и бесследно исчез под покровом программы защиты свидетелей. Кто видел его труп – дураковатый и вконец растерявшийся Ави или наркозависимая, полувменяемая Лиза? А где фотографии тела?
Еще год назад принц Майкл Кентский, друг и покровитель опального бизнесмена в Лондоне, насколько Дубову известно, обращался с таким предложением в соответствующие органы. Принц (лишенный, кстати, из-за брака династического статуса) искренне полагал, что жизни его русского друга угрожает реальная опасность.
Гений интриги под чужой фамилией – это уже не всемирно известный опальный бизнесмен и политик, это скромный гражданин Великобритании, и задержать его за старые прегрешения перед законом никак не получится, ибо грехи эти почили в архивах вместе со смертью подозреваемого!
Такая схема и прежде работала безотказно. Нацистские преступники успешно закрывались: кто Аргентиной, другие Бразилией, как ни добивался Израиль их выдачи! Куда, например, делся Борман, куда – Скорцени? Хотя именно об этих двоих наворочено слишком много мистификаций и откровенного вранья.
Защита свидетеля? Да нет… Согласно принципу бритвы Оккама, «не следует без необходимости множить сущее». В данном случае слишком сложно для исполнения. Отработанный материал легче все-таки убрать – рутинная операция спецслужб: сделали дело и забыли. Не похоже на самоубийство. Коля Глушков и Бешарова уверены, что это не просто смерть – олигарха убили.
Уйти из жизни из-за финансовых затруднений? Не смешите мои ботинки! Всю жизнь у него были сплошные финансовые затруднения, всю жизнь ему не хватало денег на то, что хотелось бы сделать. Покойный не из тех, кого бытовые вещи могли сильно выбить из колеи. Хотел ведь вернуться в Россию…
Катерина, его последняя дама сердца, рассказала: написал письмо в Кремль, да еще и от руки, что-то Дубову не верится в такое! «Почерк у него – полуславянская стилизация китайских иероглифов. Разобрать почерк невозможно, он и сам не понимал, что пишет; рукописное послание говорило бы о крайнем неуважении к адресату».
Юл скучает по другу – он всегда восхищался опальным олигархом, не думал, что все закончится столь быстро и необъяснимо.
Это была такая молния – человек невероятной активности, очень динамичный, очень умный, быстро думающий, не всегда правильно, но всегда быстро. Весьма серьезная и очень крупная личность. Дубов за всю жизнь не встречал никого подобного, а повидал он многое и многих.
В нем все было экстравагантно – он просто не понимал, что такое середина. Золотая середина – хорошая штука: люди, придерживающиеся умеренности, долго живут, прекрасно себя чувствуют, друзей у них больше, чем врагов. У покойного вместо золотой середины – черная дыра, через которую он перепрыгивал, мечась из крайности в крайность. Если был семьянином, можно было только смотреть и удивляться – с таким вниманием, с такой любовью относился к близким. Мог бросить все, как бы важно это ни было: политику, деньги, что угодно. Звонит мама – все пошли вон: он разговаривает с мамой. А если он был бабник, то такой, что Казанова и Дон Жуан отдыхали. Все время впадал в крайности, признавал только крайние положения маятника, в середине ему было чертовски скучно…
Юла часто спрашивали, кем был его друг: бизнесменом, политиком, идеологом? Вряд ли из всех его ипостасей стоит выделять одну – бизнес, например. Не потому, что был плохим бизнесменом, – все-таки он кое-что после себя оставил. Если бы его жизнь ограничивалась только бизнесом, это была бы катастрофа. Чего он точно не умел, к чему был неприспособлен, так это к усидчивому, планомерному, ежедневному труду. Приходить на работу ежедневно в восемь или в девять страшно скучно, совершенно бессмысленно, и вообще непонятно кому и зачем это нужно… Нет, ну один раз можно для разнообразия прийти в шесть, всех разбудить и вызвать на совещание! Один, ну, может, два… Рутина – это ад.
Читать циферки – ужасно, говорить с кем-то о чем-то – от скуки скулы сводит… Приходят люди, что-то пытаются объяснить, а тебе хочется совсем иного. Потому что вот вчера такая девушка была, что нужно ей прямо сейчас звонить, а этот сидит и нудит про свое! У него везде был такой стиль, и в политике в том числе[4]4
Автор использовал материалы интервью А. Егоровой в Новой газете (от 4 марта 2016 года).
[Закрыть]. Наворотил, накуролесил… Кто теперь в этом сможет разобраться? Друга Юла оставил душеприказчиком. Одним из… Спасибо, удружил. Не разберешься – тогда согласно самой справедливой в мире британской судебной системе плати кредиторам из собственного кармана. Покойный был влюблен в английский суд. Потом любовь свою растерял почему-то. А теперь еще и умер. Вот зачем тогда Юлу рисковать? У него и так негусто осталось. Хочется для себя пожить, не для великих идей шефа. А душеприказчиками пусть наследники будут: дети – Лиза с Катей, Лена Горбунова, им есть за что бороться.
Чего Юлу сейчас не хватает? Отцовского дома под Серпуховом. Туда бы он съездил: у него там куча подшивок перестроечных журналов – заперся бы месяца на четыре, вспомнил, как они жили, когда еще надежда была, а потом… Потом, наверное, обратно. А вот и на панихиду зовут вроде.
В стороне держался Ахмед Закаев, премьер-министр Республики Ичкерия в изгнании. Когда-то бригадный генерал Первой и Второй чеченских войн, ныне он премьер несуществующего правительства несуществующей республики. Сам-то он еще существует или уж нет? Поддержавшего его бизнесмена и политика нет в живых, а он здесь – в заморской стране, на чуждом ему христианском кладбище. О Аллах, зачем ты не дал мне умереть на полях сражений за независимость родины?
В 2003-м лондонский суд отказал московским властям в запросе на выдачу Закаева, посчитав обвинения политически мотивированными и высказав опасения, что Закаева – в случае выдачи России – могут подвергнуть пыткам. В том же году он получил в Англии политическое убежище. В защиту бывшего бригадного генерала выступили тогда актриса Ванесса Редгрейв, британский журналист Том де Ваал, правозащитники Сергей Ковалев, Валерия Новодворская, Елена Боннер, журналист Андрей Бабицкий, писатель Владимир Буковский, журналист Новой газеты Анна Политковская, правозащитники Мемориала.
Поддержал Закаева и Фонд гражданских свобод, созданный опальным олигархом. Фонд оплачивал значительную часть расходов защиты борца за независимость чеченского народа, в том числе поездки в Лондон свидетелей и экспертов.
Действующее правительство Чеченской Республики в 2009-м заявило, что Закаев – «один из немногих адекватных представителей так называемого правительства Ичкерии», который «отвергает террористические методы сопротивления» и за которым «не тянется шлейф тяжких преступлений». Двадцать пятого июля 2009 года в интервью Би-би-си Закаев дал понять, что готов сотрудничать с Рамзаном Кадыровым, признавая нынешние власти Чечни легитимными: «Не считаться с реальностью – это не только политически безграмотно, это вредно для всего и для всех» – и вскоре объявил о прекращении сопротивления боевиков с 1 августа 2009 года.
Тридцатого октября 2009 года Парламент Чеченской Республики потребовал роспуска телефонного парламента Ичкерии, состоящего из двух депутатов – Сараляпова и Бешиева, находящихся в Париже, а также избранного ими телефонного правительства Ичкерии в Лондоне, состоящего из двух министров – Закаева и Ферзаули.
Ахмед познакомился с усопшим в Ингушетии во время Первой российско-чеченской войны. Будучи замсекретаря Совбеза, гений интриги по праву считался ключевой фигурой российской делегации. Тогдашний глава Совбеза и руководитель делегации Иван Рыбкин не раз подтверждал, что договор о мире в мае 1997-го президенты Ельцин и Масхадов подписали главным образом благодаря фантастической настойчивости ныне покойного олигарха.
Болтают, будто бизнесмен отправил в Кремль письмо, в котором просил прощения и заявлял о желании вернуться в Россию. Закаев не верит ни единому слову: не могло быть такого письма. Если бы оно существовало, его опубликовали бы во всех СМИ сразу после отправления. Олигарх до последнего оставался верен себе и не предавал ценностей, за которые боролся.
К послеельцинской власти покойный относился как к диктатуре, которая свернула свободы и на корню задушила демократические процессы, проявившиеся в России во многом благодаря тому, кого сейчас будут отпевать.
Усопший был не только бизнесменом, но еще и одним из ведущих московских политиков (с 1996 года). Конечно, как и все смертные, допускал ошибки, но умел их признавать.
К олигарху иски на сотни миллионов долларов… О чем это может свидетельствовать? О том, например, что у него сохранилось еще немало всякого, если говорить о материальных ценностях. Те 25 или 30 миллионов фунтов, которые он потерял в суде, не могли стать чем-то определяющим в его борьбе, для его материальной базы – тоже. Ахмед не кассир и не бухгалтер олигарха и, конечно, не подсчитывал средств погибшего. Но ему не верится, что у бизнесмена так плохи были дела, что из-за этого он покончил с собой.
Противники Республики Ичкерии хотят, чтобы они закрылись, ушли в подполье, чтобы их не было ни видно, ни слышно. И тогда их борьба будет проиграна московскому режиму.
Закаев жизнь прожил, он немолодой уже человек… Письма с просьбой о прощении, о котором говорил пресс-секретарь Кремля, Ахмед уверен, не дождались от усопшего – и от него не дождутся. А так, время покажет…
У Закаева с Борисом не было совместного бизнеса, но был общий политический интерес. Для олигарха – Россия, для Ахмеда – Чечня. Никаких финансовых вливаний в правительство Чечни за рубежом, которое Закаев возглавляет, никогда не существовало – в этом просто не было необходимости. Ахмед к усопшему с такой просьбой не обращался.
Столько людей – ни одного лица, отмеченного печатью значительности и духовной жизни, ни на одном не заметно следов сердечных терзаний. Кроме, пожалуй, мамы, Анны Александровны, у нее единственной неподдельная трагедия – потеря любимого сына.
«Есть лица, подобные пышным порталам, где всюду великое чудится в малом»[5]5
Николай Заболоцкий.
[Закрыть], – сказал поэт. На этой скорбной процессии порталы так себе – хоть и пыжатся, а значительным, тем более великим, здесь, увы, не пахнет. «Есть лица как башни, в которых давно никто не живет и не смотрит в окно» – теплее, пожалуй, да и подходит лучше: башни и башенки, не освещенные изнутри… Кто эти люди, собравшиеся здесь, – образцы какой незнакомой цивилизации? Инопланетяне или просто существа другого биологического вида? Надолго они перебрались на берега Туманного Альбиона, пустят ли здесь корни? Много ли им подобных осталось и еще коптит небо на просторах нашей многострадальной родины?
Усопший, кстати, тоже не вызывал симпатии или сердечного влечения российской публики, да и фактурой не отличался – маленький, суетливый, невнятный…
Почему Дубов восхищается им? Почему боготворит сошедшего в мир иной нескладного странного человечка? Для него почивший в бозе олигарх не просто соплеменник – вождь стаи! Стаи, несущей тлен и уничтожение. Какой вид на грешной земле отличается особой всеядной прожорливостью (налетает, как туча, и съедает все живое), да еще и особой плодовитостью? Чей свободный полет ассоциируется с одной из самых страшных казней египетских? Обратим внимание на ключевое словосочетание – свободный полет! Значит ли это, что именно эти существа – истинные поборники свободы, лежащей в основе всякой демократии и особенно либерализма? «Подул сильный ветер, а за ветром налетели на Египет полчища саранчи, сожрав всю зелень вплоть до последней травинки на земле египетской». Усопший, несмотря на тщедушность, был признан сотоварищами абсолютно восхитительным экземпляром – эталоном умной, горделиво-царственной и блестяще образованной мужской особи саранчи перелетной обыкновенной: безответственной и безнравственной, невероятно прожорливой, безжалостно пожирающей зеленые побеги нормальной жизни, а заодно и соплеменников с друзьями, оставляющей после себя пустыню, лучше всех кроющей самок и особо плодовитой… и свободной, свободной, свободной, самой свободной, во всех отношениях самой свободной!
* * *
После православной панихиды закрытый гроб с телом доставили к месту захоронения под огромной многовековой елью в глубине от дороги. «Девочки, дочери, выбрали потрясающее место – самое красивое в этой части Англии», – сказал в телефонном разговоре с The New Times Юлий Дубов.
Во время церемонии прощания стояла тишина. Процессом никто не руководил, не было поминальной речи, присутствующие не произнесли ни слова – тихие, скромные семейные похороны. Зоя Богуславская, координатор премии Триумф, и чеченский политбеженец Ахмед Закаев приготовили прощальные речи, но не стали их произносить. Кто-то из родственников плакал, бросали в могилу горстки земли. В 16:00 на месте могилы установили небольшой деревянный крест с латунной табличкой.
Надпись на могиле в переводе с английского языка звучит так: «Светлая память Борису Березовскому, Платону Еленину. Скончался 23 марта 2013 года в возрасте 67 лет. Покойся с миром».
Имя Платон Еленин усопший взял в 2003-м, принимая политическое убежище в Великобритании.
Олигарх как магнит притягивал к себе в Лондоне недовольных, которые рады были за деньги кричать о кровавом режиме в России, раздавать интервью британской прессе о репрессивной машине Кремля. Теперь на могиле надпись «Покойся с миром», а в очередь за его деньгами стоят уже не оппозиционеры, а многочисленные кредиторы и наследники.
Одним из первых с кладбища поспешно уезжает Ахмед Закаев. Остальные тоже не задерживаются.
«Он похоронен, похоронен хорошо. Семья довольна тем, как все прошло, – сказал впоследствии Шуппе. – У всех нормальная ситуация, когда умирают отцы, дедушки, но это аномалия, когда у матери умирает сын, причем единственный сын, занимавший в ее мире огромное место. За этой шумихой люди забывают о том, что у матери умер сын».
После похорон восьмидесятисемилетняя мать бизнесмена Анна Александровна сказала: «Я довольна тем, как это все произошло». Была на похоронах, не проронила ни слезинки; вечером вместо поминок был товарищеский ужин в любимом итальянском ресторанчике Бориса Аллоро близ его офиса.
«Семья усопшего осталась удовлетворена тем, как прошли похороны», – сообщил прессе зять покойного. Тело Березовского спустя полтора месяца после смерти было наконец предано земле, но расследование дела о кончине бизнесмена не только продолжается, но и затягивается.
Прошли годы. В прессе появлялись фотографии запущенной могилы Еленина-Березовского. Кто в Англии остался из родственников?
Главная жена Лена, которую он из провинциалки превратил в гранд-даму. Катя и Лиза – дочери. Все не бедствуют. Но на могилу приличную не раскошелились. Уж ему-то родственники и жены – за дворцы и виллы, что он им оставил, – могли бы. Ну, жены – первая, вторая, третья – господь им судья. А дочери от первого брака? Как он с Лизкой носился, когда она куролесила, как Катьку любил!
Сергей Соколов, руководитель охранной фирмы: «Меня вид его могилы не удивляет. Просто к Боре приходили, когда от него что-то требовалось, и любили его только за деньги».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?