Читать книгу "Эридон. На весах судьбы"

Арес Ш’эрен

Рабочий кабинет отца всегда казался мне крепостью внутри крепости. Тёмное дерево стен, отливающее красноватым в отблесках огня, запах пергаментов и воска дышали тяжестью веков и прошедших войн.

Отец стоял у окна: высокая фигура в полутьме отбрасывала длинную тень на каменный пол. Руки заложены за спину, взгляд направлен в темноту, скрывшую Лаэрис в ночном тумане.

– Мне не нравится твоя затея, – прозвучал его низкий властный голос, наполняющий пространство так, что даже стенам становилось тесно.

Отец слегка опустил подбородок, что означало крайнюю степень недовольства.

– Ты только что вернулся из лап безликих, а уже хочешь снова сунуть голову в пасть. Мы не знаем их лиц, замыслов, даже природы их магии. Ты наследник, тебе нельзя рисковать.

Я подошёл ближе к широкому столу. В глаза бросились жирные линии на картах, разделяющие народы. Помедлил мгновение, глядя на них, потом посмотрел на отца.

– Именно поэтому я и должен идти. Безликие охотились за мной и за Астартой, и вряд ли отказались от своих намерений. Пока мы скрываемся, они выбирают время и место удара. Но стоит нам выйти вперёд – и им придётся реагировать. Мы должны заставить их снова сделать ход. Только так можно вывести их из тени. Это наш шанс доказать драконам, что мы не искали войны.

Отец повернулся. В тёмно-зелёных глазах горела злость, направленная не на меня, а на саму необходимость этого разговора. Лицо суровое, как скала, но в линии губ я увидел скорбь, которой раньше не было.

– Не такой ценой, – сказал он жёстко. – Пусть Таргадаэн не верит в братство, но это не повод рисковать жизнью наследника ради его упрямства. Нужны иные пути.

– Другого способа нет, времени мало. Ты же понимаешь, кто первым окажется под ударом, если они воспользуются правом возмездия?

На лице отца мелькнуло раздражение.

– Закон я знаю. Возмездие не распространяется на правителя и наследника.

– Но на Астру распространяется, – с нажимом подметил я. – Она больше не наследница.

Глаза отца полыхнули:

– Таргадаэн этого не сделает!

– Возможно. Но Совет Драконов воспользуется своим правом, – возразил я. – Ты сам видел их лица сегодня: они против её связи с Риансом. Астра стала для них реальной опасностью. Таргадаэн вынужден будет подчиниться Совету согласно закону драконов. И право возмездия станет для них идеальным инструментом, чтобы отомстить нам.

Аббадон резко провёл рукой по столу, отчего один из свитков упал на пол.

– Я не отдам им дочь, – в низких глухих интонациях отца прозвучала угроза.

– Я знаю, – произнёс я мягче, но не собирался уступать. – Но тогда ты нарушишь один из пяти законов Эридона. А это уже вызов не драконам, а всем государствам. И этот шаг приведёт нас к новой, ещё более жестокой войне.

В кабинете повисло молчание, нарушаемое только потрескиванием поленьев в камине. Я буквально физически ощущал пустоту между мной и отцом, но другого решения не видел.

На мгновение в глазах повелителя мелькнула тень сомнения.

– Совет не решится, – повторил он, пытаясь убедить то ли меня, то ли себя. – Это навсегда сделает нас врагами. Почему ты в этом так уверен?

Я вдохнул, позволяя словам выйти с той тяжестью, которую они в себе несли:

– Потому что я это видел.

Закрыл глаза, и холод знакомой силы коснулся висков. Видения никогда не приходили по моему желанию, но то, что в них было, невозможно забыть. Они всегда сопровождались некоей короткой информацией, возникающей в голове по принципу: «Если…, то…». Именно так передо мной однажды возник зал Совета в Драэль-Море.

Высокие колонны, мерцающие кристаллы в потолке, жёсткие лица членов Совета Драконов, каждый из которых нёс в своём решении вес тысяч голосов. Сквозь общий шум слова звучали ясно:

– Возмездие должно быть исполнено.

Драконы наклоняются друг к другу, перешёптываются, переглядываются. В их взглядах проявляется единое решение.

А потом передо мной возник образ Астры: не она сама, не реальность, а второе видение, как символ того, кого они выбрали. Её рыжие пряди горели огнём в мраморном полумраке, словно пламя на жертвенном алтаре. Она стала их целью, потому что воплощала угрозу, которую они хотели устранить.

И ничто не могло изменить их решения. Ударом молота о каменный постамент они утвердили смертный приговор моей сестре.

Я резко зажмурил и открыл глаза, возвращаясь в кабинет. Сердце усилило ритм, но я не позволил тревоге проявиться в голосе:

– Если мы не добудем доказательств существования братства, Астра станет той, чью кровь они потребуют.

***

Тишина моих покоев походила не на умиротворение, а на неспешный ход древних часов: огонь в очаге потрескивал так, будто отсчитывал секунды до рассвета. Этот звук напоминал мне, что у времени есть привычка карать тех, кто медлит, и щадить тех, кто идёт вперёд без оглядки.

Аббадон, выслушав мои доводы насчёт Хелены, согласился с её кандидатурой. Он доверял Ха́ймеру, а Хел всегда была больше похожа на дядю, нежели на отца: и внешне, и складом характера. Там, где другие спорят, она, сделав поправку на ветер и расстояние, отпускает тетиву.

Как я и предполагал, насчёт За́рена повелитель не оставил простора для диспута: телохранитель Астры идёт с ней – точка. А вот имя Андраса он пропустил через тяжёлое: «Подумаю». Я понимал отца. Его доверие к мрачному было подорвано, но я твёрдо знал, что в тот день меня не спас бы ни один телохранитель: ловушка была выстроена так тонко, что обвинять можно разве что судьбу, да и то без надежды быть ею услышанным.

Я вспомнил обрывок видения, что пришло ко мне за несколько часов до случившегося в Драэль-Море.

Сначала накатывала гарь… Потом проступало пространство, в котором бесконечно тянулись чёрные поля, а вместо городов торчали обугленные остатки стен; мосты проваливались, точно пасти, которым давно уже нечего было поглощать; дороги, когда-то знавшие караваны и смех, лежали немыми уродливыми шрамами.

Там, где когда-то жили, трудились, веселились, стояла гнетущая тишина. И бессчётное количество мёртвых… А те, кто ещё дышал, глядели пустыми глазами, будто жизнь внутри них выжгли дочиста…

Я узнавал места по очертаниям разрушенных зданий, по ходу рек, и от этого узнавания холодела кровь…

Всё это произошло бы с Долиной, не выйди я тогда к Риансу и не исчезни потом на пятнадцать лет. Каким образом это связано, понять ещё предстоит. Но мои видения, сколь бы странными они ни казались, до сих пор ни разу не солгали, а значит, существует связь.

Чтобы не допустить этого кошмара в реальности.

Я поднялся с кресла и прошёл к столу у окна. Провёл пальцами по кромке шкатулки, охранное плетение откликнулось, узел послушно ослаб, контур распался.

Внутри шкатулки лежал мой старый блокнот: кожа потемнела от лет и дорог, на обложке в одном месте остался подпаленный след (память о ночи в лесу, которую я не стал стирать, чтобы сохранить историю), корешок прошит простой льняной нитью, без золота и завитков, зато крепко. Тонкий ремешок застёжки держится на медном штифте, чуть позеленевшем от времени. Бумага плотная, с неровным кромочным срезом: если провести по краю, как будто шепчет под пальцами, одобряя прикосновение.

Развороты страниц хранили мои годы: стремительным почерком было написано то, что я успевал записывать, пока видение ещё держало за горло. Ломкие линии получались тогда, когда приходили какие-то обрывки и приходилось ловить их, как рассыпающийся карточный домик. Пометки на полях, стрелки к «сверить у Дара», «сопоставить с архивной картой Эридона», редкие рисунки карандашом…

Я открыл блокнот на сегодняшних записях.

«Состав отряда: я, Астра, Зарен, Андрас (добиться утверждения), Хелена.

Ожидаемые решения драконов: Рианса постараются удержать в Небесном Граде. Когда попытки не увенчаются успехом, приставят того, кто будет наблюдать, но не помогать. Вероятнее всего, он будет на стороне тех, кто хочет убрать Астру из жизни Рианса.

Никлас по линии оборотней – связующее звено между драконами и демонами, так как не относится ни к одному из них (его присутствие однозначно будет разряжать обстановку, а в её накале я даже не сомневаюсь).

Первый ход: начать с Топей, где я зафиксировал всплеск новой магии.

Попытаться снова попасть в катакомбы по следу моей магии (вероятность невелика, они наверняка сменили защитные чары, но попытаться сто́ит).

Срок: десять дней».

Каждый прожитый впустую день будет шагом навстречу возмездию, где первая стрела полетит в мою сестру.

Пролистнул дневник чуть назад: меж страниц лежал мой давний набросок женского медальона. Он появился в ту минуту, когда в одном из видений мне предельно ясно дали понять: без этой вещи Астра погибнет. И хотя ни «когда», ни «кто» не прозвучало, я понял главное и сразу начал поиск. Сходство с родовым артефактом бросалось в глаза без всяких подсказок, рука сама вывела контур.

А дальше потянулись годы: я перерывал фолианты и древние свитки, собирал уцелевшие записи, выписывал едва заметные пометы на полях. Пять лет ушло на поиски, но я отыскал не только сам медальон, но и считавшиеся потерянными записи моего прапрадеда о роде Ш’эрен: обрывки, клочки, вырванные откуда-то страницы. И со временем из этой россыпи сложилась картина, которую я теперь держу при себе.

Рядом с рисунком – мои вопросы, которые возникали по мере поисков: «каким образом медальон был утерян», «кто был его последней владелицей» и рядом спустя месяцы – ответ: «Вианна Ш’эрен, супруга Абресса Ш’эрен, нашего прапрадеда. Судя по имени Вианны, она не была прямым предком рода1313
  Согласно традиции рода Ш’эрен, детей с огненной стихией называли именами на букву «А». Ранее это было единое правило для всех родов, у каждого своя буква. Но со временем домены начали отходить от традиций, кроме родов Ш’эрен, Трэсс и Шаорнэл.


[Закрыть], им был Абресс». «Как соотносится утерянный артефакт с жизнью Астры?», «Сколько у меня времени, чтобы найти медальон?» – я усмехнулся самому себе, заметив старую привычку: когда ответ не приходит, я добавляю ещё один вопрос, превращая тяжесть мысли в конструкцию, которую можно переносить из одного дня в другой как ориентир для поиска.

В дверь коротко и знакомо постучали. Аккуратно застегнув ремешок, я вернул блокнот в шкатулку, затянул охранный узел и махнул ладонью: створки отступили, впуская Астарту внутрь. Сестрёнка вошла, обеспокоенно глядя на меня, но стоило ей перевести взгляд на кровать, как она опустила глаза.

– Не переживай, – мягко сказал я, уловив причину смятения, – простыни и покрывало уже сменили.

– Прости… нам с Риансом не стоило… – пробормотала она, цепляя прядь за ухо.

– Я прекрасно знал, на что шёл, когда запечатывал двери, – перебил я и, не удержавшись, позволил себе совсем не братскую, а чисто заговорщическую улыбку.

– И в другой раз, братец, – вставила она ответным словесным укусом, который я в ней обожал и терпеть не мог одновременно, – запечатывай не только двери, но и собственную совесть, чтобы потом не приходилось делать вид, будто ты тут ни при чём.

Я засмеялся и уже приготовился услышать вторую очередь нападок, но Астра резко сменила направление разговора.

– Ладно, отряд. Отец дал согласие на Андраса?

– Пообещал подумать, но я почти уверен: согласится.

– С чего такая уверенность? – недоверчиво спросила она.

– Потому что это была моя личная просьба.

Её плечи заметно расправились. Это был тот вид аргумента, который не требовал доказательств: Астра хорошо знала, что отец редко шёл наперекор моему «прошу тебя».

– Тогда расскажи, – сестрёнка оживилась, – как ты его убедил в нашем участии? Я была уверена, что сегодня ночью войдут мрачные и закуют меня в силентиум прямо в покоях, дабы нерадивая принцесса не влезала в опасные путешествия. И люби нас, папенька, в цепях и без права голоса.

– Обошлось без театра, – я тщательно подобрал слова, – здравый смысл и общая цель работают лучше, чем угрозы и шантаж. Он понимает, что держать нас в Лаэрисе – значит поставить под удар весь план: мы нужны там, где всё началось. А в клетке нам находиться гораздо опаснее, чем на охоте.

– Слишком гладко, – её взгляд стал подозрительным. – Ты что-то не договариваешь, Арс.

Я невольно отвёл глаза в сторону. На языке вертелись слова про Совет, про возмездие, про то, что первая стрела полетит именно в неё, и именно по этой причине я смог убедить отца.

Но произнести этого я не мог, не имел права!

– Не всё укладывается в один разговор, – ушёл в сторону, избегая прямой лжи, – у него свои страхи, у меня – свои доводы. Сошлись на том, что дело важнее желаний.

Она молча продолжала смотреть на меня. В этом молчании я услышал, как звучит её недоверие. За пятнадцать лет Астра стала очень подозрительной, что было вполне объяснимо: моя «смерть», покушение Вельмара (от этого имени кровь по моим жилам рванула так резко, что пальцы сами сжались в кулак: мне захотелось найти того щенка и выпотрошить: медленно, выверяя каждое движение).

И тут же я одёрнул себя: жестокость всегда была от меня далека, но годы, проведённые на грани между «ещё» и «уже», не прошли бесследно.

Иногда ко мне возвращались обрывки картинок из той полосы жизни: например, короткий разговор с Астрой, из которого я вспомнил пару фраз. Удивительно, но она запомнила его целиком!

Может, дело во времени, которое проводишь на Грани?..

Из её пересказа нашей встречи в темноте я понял, что там мне удавалось видеть что-то из того, что происходило здесь, как будто сами боги давали мне право подглядывать. А после возвращения память будто укрылась толстым слоем белого снега.

– Арс! – встревоженный голос Астры выдернул меня в реальность из собственного сумрака. – Ты здесь? Ты снова… уходил.

Я сделал глубокий вдох-выдох и накрыл её руку своей.

– Здесь… прости. Не привык ещё к этому.

После стазиса такие трансы вглубь своих мыслей периодически накрывали меня, и я пока не научился их контролировать.

– Я каждый раз боюсь, – призналась она шёпотом, по-детски закусив щёку изнутри. – Боюсь, что ты вернёшься в тот страшный стазис. Туда, где нет ни времени… ни меня.

– Не вернусь, – я встал со стула и притянул Астру к себе, обнимая. – У нас на двоих слишком много дел, чтобы позволять себе такую роскошь.

Руки сестрёнки обвили мою талию, а лицом она уткнулась в моё плечо.

– Поклянись, что больше меня не бросишь, – шепнула она.

– Асти, – я попытался подобрать слова, чтобы объяснить неразумность такой просьбы, но принцесса-демоница обзавелась не только подозрительностью.

– Поклянись! – безапелляционно потребовала она.

Что ж, в конце концов однажды я сумел вернуться. Так что…

– Клянусь, – сдался я.

И то ли мне показалось, то ли в этот момент за окном действительно сверкнула молния.

Глава 3

Ардаэн-Рианс Драк’Вельд

Я шёл по главной дороге, ведущей к Сердцу Облаков1414
  Сердце Облаков – древняя резиденция рода Драк’Вельд в Драэль-Море.


[Закрыть], намеренно выбрав длинный путь, чтобы успокоиться после визита в Долину.

Из фактов: даже простой обмен идеями вызвал у отца гнев. Очевидно, что за ужином разговор продолжится, и мне лучше к тому моменту быть абсолютно спокойным, чтобы не давать отцу новых поводов. А для этого как нельзя лучше подходит простое переключение внимания. Например, на город.

Драэль-Мор – столица драконов, которую горы держат на себе, а облака ходят ниже мостов, как вода под настилом пристани. Если знать, где ветер меняет направление, можно дойти от нижних террас до дворца без единого порыва в лицо. В детстве я часто это проделывал.

Весь город построен из светлого горного камня. Золото на куполах отражает солнечный свет, синие вставки в карнизах ловят небо и отвечают ему переливами. Террасы уложены каскадами: жилые кварталы, сады, площади. Широкие марши лестниц, арочные переходы, мосты с длинными пролётами между гребнями гор: идёшь и чувствуешь, как под ладонью плывёт влажный пар облачного моря. В седловинах расположены рынки: лёгкий дым от жаровен, пряные травы, разговоры прохожих. И все дороги сходятся у Сердца Облаков.

Акведу́ки1515
  Акведуки – мост или эстакада, служащая для поддержания водовода над оврагами, реками или дорогами.


[Закрыть] тянутся с дальних сне́жников1616
  Снежники – естественные скопления снега и льда, которые сохраняются на поверхности гор в течение части или всего теплого времени года.


[Закрыть], водные резервуары есть на каждом уровне, сигнальные костры расположены по линии гребней. Оборона у города есть, но главный щит всё равно наверху: небесный простор, обзор до горизонта и умение стра́жевых драконов из Сиара1717
  Сиар – город ветра, расположенный на парящих каменных платформах, соединённых мостами и воздушными переходами, который служит центром воздушного наблюдения. Здесь живут разведчики, вестники и мастера воздушной магии, отвечающие за контроль неба и передачу сигналов другим округам.


[Закрыть] слушать ветер.

Весна в Драэль-Море слышна раньше, чем видна. Сначала по каменным желобам бежит вода, в нишах начинают петь фонтаны, их струи подхватывает ветер и выдувает короткие мелодии. На солнечных уступах – висячие сады: карликовые сосны, молодые клёны, яблони, которые всегда торопятся зацвести.

Днём столица светится белым камнем строений, отражающих солнечные лучи. К вечеру купола сияют оттенками тёплого меда, окна собирают свет в ровные прямоугольники. Ночью, если идти по верхнему мосту, под пальцами будет холодный камень балюстрад, перед глазами – бескрайняя высота, а на уровне груди проплывут облака. Здесь всё на своём месте: горы, ветер и драконы, любящие свободу.

У ворот дворца караул приветственно склонил головы, открывая двери. Через галерею с картами ветров, минуя узкую лестницу, ведущую в архивы, я подошёл к нашей малой столовой. Мы так и зовём её: «наша». Во всю стену в ней от пола до свода – окна, из которых город открывается как на ладони. В центре – прямоугольный стол из светлого дерева с вмятиной на кромке (я ударил по нему хвостом в двенадцать лет, и отец велел оставить: «Пусть будет память о промахе»). Здесь мы обычно собирались в семейном кругу до того, как я покинул Драэль-Мор в поисках безликих. Сейчас мы пытаемся вернуть утерянную традицию.

Когда я вошёл, родители уже ждали меня: отец сидел во главе стола, мама по левую руку от него. Её карие глаза тут же обратились ко мне, отмечая всё, что может уловить мать, и только после этого взгляд смягчился. Подобную снисходительность от Мориэ́ль Драк’Вельд получали только мы с отцом (и я – чаще). Остальные же всегда в ней видели драконицу, которая легко сумеет потоптаться по тебе, если ты не захочешь её услышать с первого раза.

– Приветствую, прошу прощения за ожидание, – сказал я и сел по правую руку от владыки.

Слуги открыли дохнувшие паром горячие блюда. Мама дождалась, пока по бокалам разольют морс, после чего пожелала:

– Приятного аппетита.

Мы приступили к трапезе в молчании. Но думали мы с отцом об одном и том же, в этом я уверен. А мама, скорее всего, раздумывала, как согнать напряжение, которое начинало собираться над столом. И, видимо, решив, что отвлечённые темы в этом помогут, завела разговор про ветер на перевалах, состояние мостов после оттепели и поведение торговцев. Мы с отцом отвечали, стараясь показать заинтересованность в беседе, но выходило не очень правдоподобно.

Стрелка напольных часов отмерила круг. Владыка бросил на них короткий взгляд, жестом отпустил слуг, звучно положил ладони на стол и посмотрел на меня.

– Пора вернуться к насущным вопросам, Ардаэн, – обращение ко мне по первому имени означало только одно: разговор мне не понравится.

Уловил настороженный взгляд мамы, брошенный на отца. Подумать об этом не успел.

– Наследник Ш’эрен жив. В этих условиях я не поддержу твою связь с Астартой, – решительно заявил отец.

Ну вот, началось…

Я аккуратно положил вилку на кромку тарелки, чтобы та не звякнула, поднял взгляд на владыку. И сумел выдержать в ответе нейтральный тон, несмотря на недовольно зашевелившегося внутри зверя:

– Возвращение Ареса не меняет моего решения и отношения к Астре. Связь истинных стоит вне политики.

– Политика проявляется во всём, что происходит, – отец коснулся двумя пальцами ножа, развернув его к тарелке. – Наследник владыки не может быть связан с дочерью того, кто обрушил на наш народ войну без причины. Совет видит в этом не союз, а капитуляцию драконов. Я обязан удержать равновесие сторон.

Мать придвинула сольницу к центру стола – немой намёк, чтобы мы держались спокойно.

– Равновесие сторон обеспечивается договорённостями, опирающимися на факты, – я не отводил взгляда от отца, несмотря на молнии в его глазах. – Первый факт: мы нашли Ареса в катакомбах, и держали его там не Аббадон с Астартой. Повелитель демонов сам позвал тебя, чтобы сообщить о возвращении наследника. Второй факт: мы встретились с магом, который владеет новой силой. Третий факт: мы не знаем истинных целей врага, столкнувшего наши народы. И вывод, по-моему, вполне ясный: если мы снова начнём враждовать, вместо того чтобы вместе найти и уничтожить истинного врага, – лишь сыграем безликим на руку.

– Но прямых доказательств существования братства нет, – упорствовал владыка. – Как нет и доказательств непричастности демонов к заточению Ареса. Что, если это был заранее спланированный спектакль, чтобы ты в него поверил?

– Ты действительно думаешь, что твой друг мог так поступить? – признаться, я оторопел от предположения отца, поэтому вопрос оказался не столько дипломатичным, сколько личным.

Но и владыка вдруг выпал из рамок дипломатии: я, пожалуй, впервые увидел, как эмоции взяли в нём верх:

– Друг?! Друг обвинил тебя, моего сына, в смерти Ареса! Друг отказался слушать, отмахнувшись от всех заверений! Друг объявил нас врагами и повёл свой народ против моего! Скажи, в каком месте слово «друг» не корёжит фразу?

Выговаривая всё это, Таргадаэн выделял слово «друг» так, что его обида на Аббадона и неутолённый гнев стали абсолютно очевидными.

– Ты не принимаешь во внимание то, что Аббадон пятнадцать лет оплакивал сына, считая его мертвым, – моя напускная отстранённость начала сменяться железной решимостью. – Ты забыл, что его народ погибал так же, как и наш?

Выдержал сверкающий молниями взгляд отца и добавил то, что до этого момента оставлял при себе:

– И мне понятно, что вы оба были слепы. Вас обвели вокруг пальца, стравили, довели до войны, а вы этого даже не заметили!

Тонкая мышца на скуле Таргадаэна дёрнулась, выдавая напряжение сдерживаемых эмоций. Он взял бокал за ножку, передумал и поставил обратно. Мориэль не сказала ни слова, но накрыла его ладонь своей, успокаивая.

Владыка шумно вздохнул.

– Слова выбраны неудачно, – отчеканил он. – Но смысл я уловил. Отвечу не чувствами, а правилами. Поддержки вашей связи не будет, и в отряд ты не идёшь. Наследник не должен становиться разведчиком, этим займутся другие.

Мать слегка подвинула кувшин с морсом ближе ко мне: мол, попей, остынь. Я не притронулся. Зверь внутри прошёлся когтями по рёбрам, но, повинуясь моему мысленному посылу, лёг обратно.

– Наследник не отправляется на вылазки, он возглавляет управление. Ты не имеешь права рисковать собой ради безумной идеи, – владыка повернулся ко мне и слегка развёл руки перед собой ладонями вверх.

Старая уловка: жест считывается как «я открыт перед тобой», но использован как один из приёмов политической игры.

Вот только я играть не намерен.

– Это не идея, а моя обязанность, – я отзеркалил его позу, давая понять, что такие приёмы на меня давно не действуют. – Я занимался этим пятнадцать лет. Без меня группа потеряет дни на догадки и согласование действий с демонами. Скорость – наш единственный союзник.

Отец некоторое время молча смотрел на меня, продолжая сверкать молниями в глазах, потом его взгляд вдруг изменился. Эмоции ушли, уступив место привычной сдержанно-властной манере разговора.

– Ты говоришь как воин, я обязан думать как владыка. У меня не роскошь веры, а риск просчёта, – Таргадаэн встал, шумно отодвинул стул и прошёл к кофейному столику.

Остановившись там, он, как будто что-то решив, жестом предложил нам расположиться в креслах. Дождавшись, пока мы с мамой переместимся, сел сам. И продолжил уже более спокойным и дружеским тоном:

– Как тебе известно, я доверял роду Ш’эрен. Итог – пять лет войны. Я не намерен повторять этот опыт. Даже если для этого придётся быть жёстче, чем хотелось бы. Связь с дочерью Аббадона будет тянуть тебя туда, где решения принимают чувствами, а не разумом. А чувства изменчивы. Ардаэн, твоя любовь к Астарте станет помехой.

Зверь снова поднял голову, недовольно рыкнув. Полностью разделяю его мнение.

– Связь не отключает голову, отец. Я обозначил свою позицию ещё в Лаэрисе, – отчеканил я. – Истинная связь – это закон, который нельзя игнорировать ради удобства Совета. Я не прошу благословения на свадьбу, я прошу не мешать мне делать мою работу. Моё присутствие в отряде гарантирует демонам, что мы пришли помогать, а не мешать. И гарантия для нас, что факты будут настоящими. Если меня не будет, любое противоречие превратят в «интригу драконов». Это даже не дипломатия, это азбука сотрудничества.

И добавил то, что узнал от Ареса:

– Сейчас у нас есть след, по которому нужно идти в ближайшее время.

– След может быть подброшен, – мгновенно отрезал Таргадаэн.

И тут же, поймав взгляд матери, смягчил фразу:

– Может оказаться ложным. И я не стану рисковать твоей жизнью. Пойдут мои доверенные лица: Дамиан сегодня прибывает из Вел’Арна́та1818
  Вел’Арна́т – военная цитадель Небесного Града. Представляет собой укреплённый комплекс крепостей, тренировочных дворов и казарм, где сосредоточены основные силы обороны. Чтобы туда попасть, кандидаты проходят Испытания Крови – обязательный отбор, проверяющий магический потенциал, выносливость и боевые качества. Вел’Арнат находится под управлением Дома Защиты.


[Закрыть], он прекрасно справится с задачей лидера нашего отряда. Ты останешься центром: координация, связи, анализ – но отсюда.

– Дамиан Ксар’Андэйн поведёт отряд? – переспросил я, хотя и так понял.

Признаться, ожидал услышать любое имя, но только не это.

– Да. Он справится.

– Он усугубит, – возразил я. – Ты назначаешь того, кто лезет на рожон из личного принципа, а не по необходимости. Дамиан ненавидит демонов, и это не секрет даже для кухонной прислуги. Союз отрядов рухнет на второй день, и рухнет громко.

– Это моё решение, – властно перебил меня отец. – Он понимает серьёзность момента, сдержит себя.

– Он не умеет сдерживаться, – я перевёл взгляд в окно, чтобы не сорваться. – На испытаниях у восточного гребня он сорвал ученика с балки только за то, что тот якобы «медлил», а потом стоял и слушал, как тот дышит через боль.

– Характер Дамиана не умаляет его достоинств, – сухо заметил Таргадаэн. – Он был полезен на войне, его навыки бесспорны: разведка, штурм, оборона. Он держит удар там, где другие пятятся, умеет мыслить стратегически, брать ответственность на себя.

– Дай Дамиану повод – и он вонзится в любую тень, где скажут «демон», – моё спокойствие начинало сдавать позиции. – Мы получим кровь, а не мир. Моё присутствие в отряде – это единственный мост, по которому мы сможем идти рядом с демонами, а не убивать друг друга. Дамиан этот мост подожжёт одним взглядом.

Глаза владыки потемнели, как ночное небо.

– Он понимает цену момента. Держать себя в рамках является для него частью приказа, – в голосе отца прорвалось раздражение.

Мать подвинула к нам чашки с кофе, разгружая тяжесть разговора.

– Вы не в трактире спорите, – тихо напомнила она.

– Мы решаем вопросы войны и мира, – ответил я ей мягче и снова обратился к отцу. – Я не позволю ему оказаться рядом с Астартой без моего присутствия.

Взял чашку с горячим кофе в руку, чтобы не сорваться в крик. Но всё же добавил тоном, пресекающим возможные возражения:

– Будь я проклят, если допущу это.

В полной тишине короткой дуэли наших взглядов часы в другом конце зала ударили раз, второй. Отец бросил на них взгляд, затем снова посмотрел на меня.

– Ты так уверен в своей правоте и в чужих ошибках. Упрямство не самый лучший союзник.

– Как и ты, отец. Но я прошёл достаточно испытаний, чтобы научиться отличать слепое упрямство от благоразумия. Поэтому знай: я всё равно уйду с отрядом.

Отец промолчал: он не любит повторять сказанное.

Что ж, я привык не только идти, но и летать против ветра.

Мы долго смотрели друг на друга, ожидая, кто первым сдастся… Внезапно его взгляд снова изменился: в нём мелькнула искра довольства, после чего он тоже взял в руки чашку с кофе.

– Хорошо, – неожиданно согласился Таргадаэн и снова глянул на часы. – Ты возглавишь отряд. Но при одном условии: двоих в него назначаю я, и их кандидатуры не обсуждаются.

Под кожей кольнуло нехорошее предчувствие. Что Дамиан будет первым из этих загадочных «двоих», я даже не сомневался. А кто второй?

Хотя хуже этого дракона быть уже никого не могло, так что риск минимален.

– Двое твоих, двое моих. Без обсуждений и возражений? – повторил я. – Согласен.

– Договорились, – кивнул Таргадаэн. – Идем со мной.

Едва мы с отцом вошли в его кабинет, как в двери дважды постучали. На пригласительный отклик владыки они распахнулись… На пороге показался Дамиан Ксар’Андэйн: русые пряди приглажены назад, медные глаза светятся высокомерием.

Из-за его плеча выступила Фрея: серо-голубые глаза распахнуты, но взгляд собранный и внимательный. Встала на шаг левее брата, как и полагается, склонила голову в почтительном поклоне, показав до идеальности гладко сложенный на голове венок из волос пшеничного цвета. После чего встретилась со мной глазами и удержала взгляд на миг дольше, чем требуют приличия. Внутри недобро клацнул зубами зверь.

Я готовился ко многому, но только не к её появлению здесь. Осознание расставленной Таргадаэном ловушки, в которую я так легко угодил, пришло моментально.

Он продумал всё с самого начала!

– Позволь представить, – владыка улыбнулся. Победно так, торжествующе. – Дамиан и Фрея Ксар’Андэйн. Оба отправятся с тобой.

Зверь во мне поднял голову и медленно показал клыки. Я держал лицо.

– И ещё, – продолжил отец тем же деловым тоном. – Я не расторг вашу помолвку с Фреей, Ардаэн. Так что присутствие в отряде твоей официальной невесты успокоит Совет и позволит нам удержать необходимую линию.