Читать книгу "Субъект, личность и психология человеческого бытия"

Интересно, что в качестве основных характеристик субъекта к традиционной активности добавляется не менее традиционная субъективность в смысле пристрастного отношения к окружающему, а также признание ценности каждого человека.

Таким образом, в современной отечественной психологии за понятием субъектность закрепляется значение особого личностного качества, связанного с активно-преобразующими свойствами и способностями. Причем впервые подчеркивается процессуальный характер формирования и развития субъекта: он связывается именно с процессами, происходящими внутри человека (самоопределением, самосознанием, саморегуляцией, субъектификацией и так далее), то есть самостными процессами.

Связь категории «субъект» с другими категориями

В отечественной психологии существует несколько попыток описать соотношение категории «субъект» с другими психологическими категориями. Наиболее глубоко этот вопрос разработан Б.Г. Ананьевым. Главное отличие субъекта от личности он видит в следующем: субъект «характеризуется через совокупность деятельностей и меру их продуктивности», а личность – «через совокупность общественных отношений и определяемой ими позицией в обществе» (Ананьев, 1967, с. 247). Несмотря на выделенные отличия, субъект деятельности и личность, по мнению Ананьева, иногда совпадают (это происходит в процессе экстериоризации), но все же их совпадение относительно. Таким образом, «субъект всегда личность, а личность – субъект, но субъект не только личность, а личность не только субъект, так как, помимо различия самих характеристик деятельности и отношений, существует еще различия в принадлежности этих характеристик к более общим структурам» (Ананьев, 1968, с. 295).

Но Ананьев не всегда строго выдерживает эту логику. В работе «О проблеме современного человекознания» он указывает, что «субъект – общественное образование, а личность образуется и развивается посредством определенных деятельностей. Именно личность – носитель свойств человека как субъекта» (Ананьев, 1977, с. 243). Этому противоречит даваемое им описание структуры субъекта: «Исследуя структуру человека как субъекта, мы начинаем «сверху» социальных функций на молярных уровнях, связанных с личностью, и кончаем анализом «снизу» – исследованием механизмов обеспечивающих необходимый тонус активности и общность природных свойств человека как индивида (на молекулярных уровнях)» (Ананьев, 1967, с. 248). Таким образом, личность оказывается здесь включенной в структуру субъекта.

Ананьев также соотносит понятие «субъект» с понятием индивидуальности: «Единичный человек как индивидуальность может быть понят лишь как единство и взаимосвязь его свойств как личности и субъекта деятельности, в структуре которого функционируют природные свойства человека как индивида» (Ананьев, 1968, с. 334). Это определение характеризует индивидуальность как высшую целостность, интегрирующую все свойства человека.

Продолжая традицию Б.Г. Ананьева и стремясь дать системное описание человека, В.А. Ганзен также предложил свою схему соотношения категорий индивида, субъекта, личности и индивидуальности. Он называет эти категории «макрохарактеристиками человека, отражающими различные стороны его сложной природы» (Ганзен, 1983, с. 18). В этой схеме отражена также структура каждого понятия. Кроме того, в ходе описания макроструктуры человека автор вычленяет определенную последовательность. Он пишет: «Эти понятия могут быть упорядочены по двум основаниям, причем порядки по обоим направлениям совпадают. Первым основанием является онтогенетическое время человека. Первоначально появляется человек как индивид. На его материальной основе формируется сознание, человек становится субъектом. Ядро личности, самосознание формируется уже на основе сознания. В процессе дальнейшего развития личности человек обретает свою индивидуальность. Вторым основанием упорядочения рассматриваемых понятий является их содержание: по содержанию все они находятся в отношении включения, причем наименьшим является понятие индивида, наибольшим – понятие индивидуальности» (там же, с. 18). Третье основание, выделяемое В.А. Ганзеном – это соответствие категорий макроструктуры человека диалектическим категориям общего, особенного и единичного. В содержании каждой категории выявляется их соотношение.

Проанализировав схему, предложенную В.А. Ганзеном, можно сделать вывод, что категории субъект здесь соответствует структура познавательных процессов, главная характеристика которой – носитель сознания.

Между категориями В.А. Ганзен выделяет следующие соотношения: «На схеме правая сторона отражает социальные характеристики человека как личности и индивидуальности, а левая – его природную, биологическую основу. Доминирующая роль социального компонента проявляется в общественной природе индивидуального сознания человека как субъекта. Категории индивид и личность характеризуют преимущественно интегративные отношения человека, а категории субъекта и индивидуальности – наоборот, дифференцирующие отношения человека в окружающей его средах» (там же, с. 158).

По-другому подходит к решению этого вопроса В.А. Татенко. Он выделяет пять категорий структуры человека, прибавляя к традиционным понятие об универсальности. Это не ново как для философии, так и для психологии. В.И. Слободчиков в своей схеме субъектогенеза характеризует достижение универсальности как самую высокую стадию развития, что подтверждает и В.А. Татенко, утверждая, что человек на этой стадии становится «выразителем» всеобщего.

Соответственно, появляются определенные пары категорий: «личность – индивидность», «универсальность – индивидуальность», объединяемые и центрируемые категорией «субъект».

Говоря о соотношении категорий личности и субъекта, В.А. Татенко замечает, что «личностное следует выводить из субъектного как сущностного, а не наоборот» (Татенко, 1996, с. 230).

Особое внимание он обращает на рассмотрение соотношения субъекта и индивидуальности: «Индивидуальность не достигается, она творится субъектом» (там же, с. 231). Таким образом, в отличие от Ананьева, он не считает индивидуальность высшей целостностью в структуре человека. По его мнению, именно категория субъекта интегрирует все другие ипостаси человека, связывая их в единую систему. Подобной же точки зрения придерживается и А.В. Брушлинский, который доказал интегрирующую роль категории субъекта в отечественной психологии.

Еще одной схемой соотношения категорий (правда, всех категорий психологии, а не только категорий структуры человека) является категориальная система, предложенная А.В. Петровским и М.Я. Ярошевским, а позже дополненная В.А. Петровским.

В первоначальную схему категориальной системы были внесены изменения, особенно интересные в плане анализа такой категории (или, как это называют авторы, кластера) структуры человека как «субстанциональность». «Действительно, если под субстанциональностью понимать то, что соответствовало этому термину в истории человеческой мысли, а именно свойство быть первоосновой чего-либо, что, в конечном счете, означает быть причиной себя, то можно убедиться, именно такова суть всех категорий означенной вертикали» (Петровский, Петровский, 2000, с. 9).

Во-первых, в психологии появляется базовая категория субъект. Наверное, закономерным является то, что она заменяет категорию индивида (эту тенденцию мы отмечали еще при выделении тенденций развития категории в психологической науке).

Во-вторых, происходит переформирование традиционного соотношения категорий: прибавилась новая для структуры человека позиция «существо», но не нашлось места индивидуальности.

В-третьих, категория «организм» спустилась с уровня протокатегорий до уровня биологических категорий.

Кроме того, необходимо отметить, что и в первоначальной, и в дополненной схеме личность выделяется как экстракатегория, то есть получает наивысший статус.

В целом для этой схемы характерна определенная подгонка категорий под заданный каркас, а следовательно, некоторая натянутость.

Особенно остро проблема соотношения субъекта и других категорий стоит в рамках школы С.Л. Рубинштейна, так как именно в этой школе категория субъекта раскрывалась наиболее последовательно и непрерывно. Так, Л.И. Анцыферова отмечает неравномерность развития субъекта и личности: «Можно быть преуспевающим политическим деятелем, предпринимателем и так далее, но находиться на низком уровне развития как личности. Высокое же развитие человека как личности невозможно без столь же высокого развития его как субъекта. Человек должен утверждать, защищать, реализовывать в поступках, в межличностных отношениях, в делах свою духовность, нравственность, ценности истины, справедливости, добра. Эти функции, включающие реальное преобразование мира, адаптацию к нему, совладание с трудностями, самосозидание, рефлексивные "операции", и выполняет субъект (в психологическом его понимании)» (Анцыферова, 2000, с. 41—42).

Таким образом, в отечественной психологии существуют достаточно разработанные схемы, объясняющие взаимосвязь категорий, описывающих различные подструктуры человека, однако общее мнение в этом вопросе до сих пор отсутствует.

В целях дальнейшего анализа различий между описываемыми каждой категорией аспектами человека мы определили поле значений для каждой категории (личности, индивида, индивидуальности), выделив основные понятийные оппозиции.

Для категории личности в качестве таких оппозиций выступают: внешнее – внутреннее, социальное – биологическое, альтруизм – эгоизм, общественные отношения – субъективные отношения, универсальное – индивидуальное, целостность – дробность, статичность – динамичность.

Понятийное поле категории «субъект» менее разработано по сравнению с понятийным полем категории «личность». Для категории субъекта не свойственна главная проблема личности – соотношение природного и социального, тогда как при анализе поля значений категории «личность», акцент в определении личности ставится именно на примате социального. Но, с другой стороны, для категории личности не типична, по крайней мере, в отечественной традиции, проблема сознательного и бессознательного, которая для субъекта стоит, как мы это уже отмечали, достаточно остро.

Для обеих категорий существует общий идеал – целостность человека, хотя пути ее достижения в их случае разные. Для категории «личность» типична тенденция собирательности, подчинения себе других категорий, приближения к категории «человек». Категория «субъект» создавалась по другому принципу: в ней изначально закладывается целостность, что постоянно подчеркивается всеми исследователями. И если в контексте личности достижение целостности реализуется посредством поиска структуры, объединяющей ее элементы, то относительно субъекта оно выступает в аспекте полисубъектности.

Обе эти категории претендуют на интегрирующую роль в общей и социальной психологии, хотя они описывают противоположные процессы. Категория «личность» имеет три уровня (индивидуальный, метаиндивидуальный и сверхиндивидуальный), отображающих движение от единой сущности к раздробленности на множество «вкладов». Категория «субъект» развивается в другом направлении: она подразумевает восхождение на все более обобщенные уровни (индивид, группа, человечество в целом), чем подчеркивается единство как основная характеристика совокупного субъекта. В категории личности акцент ставится на общественные отношения (центр тяжести как бы переносится вовне человека). В категории субъекта наблюдается обратное движение: от формирования активной позиции до непосредственного воздействия на действительность.

Принципиальные различия категорий личности и субъекта наблюдаются и в моделях их развития: при описании личностного развития доминируют внешние социальные воздействия (влияние социума, общностей, групп), а что касается субъекта, то центр тяжести перемещается на те внутренние изменения, которые происходят в результате любых воздействий, значимых для человека.

Если для личности свойственна проблема зависимости – независимости от общества и социума (дифференциация которых введена А.В. Брушлинским), то для категории субъекта задача состоит в том, чтобы определить границы свободы человека.

Но в целом, сопоставительный анализ категорий личности и субъекта приводит к следующему выводу: их пространства значений имеют пересечения, или, лучше сказать, проекции.

При описании поля значений категории индивидуальности выявлены иные оппозиции: внешнее – внутреннее, единичное – типичное, автономность – отраженность, развитие целого – развитие отдельных уровней, источник творчества – его результат, целостность – многоуровневость.

При сравнении семантических полей категорий индивидуальности и субъекта обнаруживается большое сходство. Во-первых, обе эти категории выполняют в отечественной психологии интегрирующую функцию. Главная тенденция отечественной психологии – стремление к целостности – представлена и в категории индивидуальности, и в категории субъекта, хотя и по-разному: в категории индивидуальности – через объединение индивидуальных свойств и связей разных уровней, а в категории субъекта – через интеграцию разных аспектов активности. Во-вторых, многие авторы относят указанные категории к внутреннему миру человека, характеризующемуся известной автономностью от внешнего. Хотя в то же время в индивидуальности, как и в личности, выделяется внешний аспект (при анализе метаиндивидуальности).

Если при категориальном анализе понятия субъекта одной из важных характеристик выступает сознательность, в категории индивидуальности на первый план выходит проблема осознания своей неповторимости и уникальности.

В контексте развития категория индивидуальности менее разработана. В рамках категории субъекта в отечественной психологии исследуются и субъектогенез, и саморазвитие как результат активности самого человека, в категории же индивидуальности лишь в общих чертах намечен процесс индивидуализации.

Для обеих категорий свойственно понимание их как уровней развития человека, как высшего этапа утверждения его творческой природы (ведь творчество выходит за рамки социального, нормативного; оно по своей природе носит уникальный характер и предполагает активность).

В поле значений категории индивида выделены следующие оппозиции: формальное – содержательное, интегральность – дифференциация, непрерывность – дискретность, социальное – биологическое.

При сравнении категорий субъекта и индивида можно сделать вывод о схожести их развития в отечественной психологии. Во-первых, и ту, и другую категорию использовали (да и по сей день используют) в качестве предикатов, указывающих на лицо, носителя. Во-вторых, обе эти категории считаются ответственными за развитие психических функций. Так, Б.Г. Ананьев считает, что развитие психических функций является формой развития индивида, а В.А. Ганзен и Л.Ф. Алексеева связывают их с субъектом.

Итак, в результате анализа семантических полей категорий субъекта, индивида, индивидуальности и личности можно сделать следующие выводы. Был подтвержден тезис В.А. Ганзена о том, что эти четыре категории структуры человека имеют разный объем. Однако, как показывает наше исследование, категория индивидуальность скорее соотносима по объему с категорией субъекта, чем с категорией личности. Наименее разработана в психологии категория индивида. Кроме различий по объему, можно вывести критерий их дифференциации по направленности: если категории индивида и личности – это два взаимопроникающий слоя структуры человека (соответственно, биологический и социальный), то категории индивидуальности и субъекта – это два интегратора структуры человека. Они не представляют собой какого-либо слоя, но пронизывают все пространство человека, интегрируя, соответственно, уникальность и активность человека на каждом уровне.

Связь категории субъекта с основными принципами психологии

Одним из оснований определения категориального уровня понятия выступает, как отмечено выше, методологический критерий – связь категории с основными принципами психологической науки.

М.Г. Ярошевский и А.В. Петровский выделяют три главных принципа психологии: детерминизма, системности и развития. Принцип детерминизма определяется ими как один из основных объяснительных принципов, который «отражает в себе закономерную зависимость явлений от порождающих их факторов. Этот принцип в психологии позволяет выделить факторы, определяющие важнейшие характеристики психики человека, выявляя их зависимость от порождающих условий, коренящихся в его бытии» (Петровский, Ярошевский, 1998, с. 22).

Категория субъекта позволяет по-новому рассмотреть проблему детерминации: объектная парадигма постепенно меняется на субъектную; актуализируется аспект самодетерминации, то есть преобладания внутренней детерминации над внешней. Указанные тенденции выражаются в двух моментах.

Во-первых, внешние и межсистемные противоречия порождают внутренние противоречия, которые могут становиться причинным фактором развития, что первым из психологов на общефилософском уровне осознал и отметил С.Л. Рубинштейн. Даже тогда, когда на человека оказываются сильные психосоциальные влияния, его внутренний субъективный мир препятствует непосредственному механическому воздействию на психику (что может иметь место, например, в состоянии гипноза). С.Л. Рубинштейн «включает в единую детерминационную цепь субъекта, который не только опосредует внешние воздействия, но и сам участвует в детерминации событий» (Абульханова-Славская, Брушлинский, 1989, с. 127). Он пишет: «Человек может изменять данные условия, но сначала они ему даны, он должен от них отправляться, иными словами, материал, из которого человек строит, творит, одновременно и создан им и дан ему» (Рубинштейн, 1997б, с. 85). Тем самым С.Л. Рубинштейн выделяет базовую характеристику субъекта, которая позже получит название самодетерминации.

Развивая точку зрения С.Л. Рубинштейна, К.А. Абульханова – Славская в качестве важнейших проявлений субъекта называет те изменения, которые он вносит в действительность. При этом подчеркивается диалектическая связь общественной детерминации с субъектной: последняя определяется «спецификой жизненного процесса человека» (Абульханова-Славская, 1981, с. 22). Указанная диалектика выражается, в частности, в соответствии активности личности логике развертывания объективного времени: понимание логики развития объективных событий открывает возможности для воздействия на них (Там же). С одной стороны, действительность влияет на субъекта: «качество индивида как субъекта, мера становления индивида субъектом своей жизнедеятельности определяется исходно общественным способом» его существования (Там же, с. 23). С другой стороны, активность субъекта проявляется в его избирательном и творческом отношении к действительности, благодаря чему не все обстоятельства жизни изменяют субъекта. Рассматривая процессы самодетерминации, К.А. Абульханова-Славская выделяет такой феномен, как «эффект бумеранга»: «не производя значительных изменений в действительности, в итоге своих усилий человек меняется сам» (Там же, с. 32). Подчеркивается активность указанного процесса, его внутренняя направленность: управляя обстоятельствами своей жизни, создавая «объективные ситуации для обнаружения, развития или, напротив, изживания, изничтожения тех или иных свойств и качеств», человек обеспечивает, тем самым, воздействие на себя (Там же, с. 283). Говоря о влиянии объективных обстоятельств на субъекта, К.А. Абульханова-Славская разделяет такие процессы, как развитие и изменчивость. Первый реализуется в ходе взаимодействия личности с миром, что составляет ядро личности, второй проявляется в естественных возрастных преобразованиях психики. Для обозначения и лучшего понимания категории «субъект жизнедеятельности» важен принцип воспроизводства, с помощью которого К.А. Абульханова-Славская объясняет диалектику активности и зависимости: «Индивид сам воспроизводит свою активность, пассивность, зависимость» (Абульханова-Славская, 1977, с. 66). Диалектическая связь и соотношение внешних и внутренних детерминант развития может служить мерой субъектности индивида. Обсуждение проблемы приводит Абульханову-Славскую к следующему важному выводу: «Субъект жизнедеятельности – это субъект изменений и развития: во взаимодействии с обстоятельствами своей жизнедеятельности он выступает как изменяемое ими и как изменяющее их существо, которое само меняется в процессе их изменения» (Абульханова, 1973, с. 210).

Во-вторых, внутренние детерминанты развития имеют свой непосредственный источник активности и развития, который, хотя и формируется под влиянием социальных и биологических факторов, но и сам, в свою очередь, преобразует внешние детерминанты.

Г.И. Челпанов определяет субъекта как причину, источник душевной жизни, С.Л. Рубинштейн обозначает его как «центр перестройки бытия». Согласно Рубинштейну, субъект своим познанием и действием конструирует бытие. В.А. Петровский видит проявление феномена субъектности в том, что «человек полагает себя в качестве причины своего бытия в мире, что обнаруживается в актах свободного выхода за границы предустановленного (проявления активной неадаптивности человека), в активности происходит как бы двойное освобождение субъекта – от состояний ближайшей ему среды и от его же собственных простейших потребностей» (Петровский, 1977, с. 70). На существование внутреннего источника активности и развития указывает также В.Э. Чудновский, считающий, что отечественная психология боится признать внутреннюю логику развития индивида, «спонтаннейность». А она «необходима для понимания подлинной диалектики развития: человеческий индивид в процессе своей жизнедеятельности приобретает такие свойства, которые не предопределены однозначно ни внешними воздействиями, ни внутренними природными данными. Они – результат их взаимодействия, деятельности индивида как единого саморегулирующего целого» (Чудновский, 1993, с. 7). Этим целым является субъективная реальность, которая обладает относительной самостоятельностью. Она формируется под влиянием объективных условий, но позже сама начинает влиять на них, создавая себе «малую среду развития», выступающую свидетельством «активности субъективного начала» (Чудновский, 1988, с. 23). По мере эмансипированности от влияния среды вырастает и значимость субъективного мира человека.

Категория субъекта связана с принципом развития. К.А. Абульханова-Славская пишет: «Бытие субъекта сразу охарактеризовано через принцип развития» (Абульханова-Славская, 1989, с. 20). С.Л. Рубинштейн резко возражает против понимания субъекта как нечто готового, данного «до и вне своих деяний и, значит вне зависимости от них» (Рубинштейн, 1997б, с. 105). Тем самым он обосновывал необходимость разработки субъектогенеза: «субъект в своих деяниях, в актах своей творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется, он в них созидается и определяется» (Абульханова-Славская, 1981, с. 106). Субъектогенез включает различные проявления: появление самосознания, волевой регуляции, позиции; осознание себя; осуществление деятельности как «формы существования субъекта» (Ананьев, 1967, с. 240); выделение объектов; самоопределение; вхождение в человеческие общности – «со-бытие»; саморазвитие субъектного начала.

В связи с этим возникает тенденция относить появление качества «быть субъектом» ко все более раннему возрасту. Сначала этот момент относили к подростковому возрасту (Д.Н. Узнадзе), затем к кризису трех лет (Л.И. Божович, Б.Ф. Ломов), сейчас же все больше ученых считает, что человек уже рождается субъектом (В.А. Татенко, В.И. Слободчиков и др.).

Кроме того, в отечественной психологии существует тенденция рассмотрения субъекта как уровня развития личности (в противоположность изначально самостоятельной линии развития субъекта). В рамках этой тенденции личность как качество, изначально присущее человеку, развивается до некоторого уровня, критерии которого могут быть различны, и становится субъектом. Это позволяет авторам снять противопоставление личности и субъекта.

Наряду с тем, что субъект имеет свою линию развития в форме субъектогенеза, подчеркивается также влияние субъектного начала на развитие человека в целом, что проявляется в возникновении новой формы развития – саморазвития. Ю.В. Слюсарев выделяет ее наряду с другими формами развития: созреванием и формированием (Слюсарев, 1994). Психологическая сущность процесса саморазвития заключается в том, что он обусловлен внутренней активностью. Переход одной формы развития в другую обусловливается сменой детерминации развития, о чем убедительно писал Б.Ф. Ломов.

В основу саморазвития также кладутся различные процессы: развитие самосознания, саморегуляции, реализация программы самоизменения, самодеятельность, самоопределение, рост личной психологической культуры человека. Как видим, основными механизмами саморазвития признаются самостные процессы.

Системность, по А.В. Петровскому и М.Г. Ярошевскому, – это«объяснительный принцип, требующий исследовать явления в их зависимости от внутренне связанного целого, которое они образуют, приобретая благодаря этому присущие целому новые свойства» (Петровский, Ярошевский, 1998, с. 366). Как указывал Б.Ф. Ломов, принцип системности предполагает выделение системообразующего фактора. Таким фактором, по мнению многих авторов, выступает субъект как характеристика человека активного.

Чтобы доказать это, нужно учесть следующие требования: во-первых, активность должна существовать на всех уровнях человека; во-вторых, разные уровни активности должны быть взаимосвязаны, интегрированы. Но этим лишь доказывается системообразующая функция активности. Обоснование системности категории субъекта предполагает рассмотрение роли субъекта на каждом из этих уровней, что означает меру управляемости каждого из них.

Активность как свойство пронизывает все жизненное пространство человека, все уровни его организации: физический, физиологический, психологический, психолого-социальный, социальный, как это показано исследованиями многих ученых: Б.М. Теплова, В.Д. Небылицына, Н.С. Лейтеса, В.М. Русалова, М.В. Бодунова, Э.А. Голубевой, А.И. Крупнова и др.

В исследованиях отечественных ученых также анализируется, как на каждом из этих уровней субъектная активность детерминирует формирование и развитие последующих уровней психической организации человека. Вот как раскрывает это Л.Ф. Алексеева: «субъектная психическая активность как внутреннее условие взаимодействия субъекта со средой является одним “из опосредствующих звеньев, благодаря которым природно-детерминированные свойства нервной системы находят свое выражение на психологическом уровне" (М.В. Бодунов, 1980). В свою очередь, психическое состояние и психические процессы, иными словами, уровень психической активации, не может не влиять на проявления активности на социальном уровне. С другой стороны, саморегуляция поведения, проявления активности субъекта зависят от уровня сформированности Я – концепции личности. Выработанные в процессе общения с окружающими, обучения и воспитания привычки успешно компенсируют те или иные проявления активности, обусловленные типом высшей нервной деятельности, типом темперамента. Состояния эмоциональной сферы также влияет как на психофизиологические процессы, так и на личностные проявления активности» (Алексеева, 1996, с. 19). То есть все уровни активности взаимно влияют друг на друга и тем самым интегрированы в одну систему активности.

Другой вопрос состоит в том, что основным критерием субъекта является способность управлять любым из этих уровней активности, что может оказаться проблематичным.

Первый – психофизический – уровень вызывает наибольшие сомнения. Однако в отечественной науке уже развивается особая отрасль – субъектная психофизика, которая, «базируясь на всех достижениях количественного психофизического анализа, переносит акцент на качественное изучение внутренней индивидуально-психологической детерминации результатов сенсорных измерений собственной активностью субъекта» (Скотникова, 2002, с. 228).

На физиологическом уровне действие субъекта описывается отечественной психологией в двух аспектах. Первый аспект связан с «познанием состояний и потребностей собственного организма» (Панферов, 2000, с. 7). Человек как субъект имеет возможности выбора стратегий поведения для изменения первых и удовлетворения последних. Второй аспект связан с отношением «к соматическому уровню жизнедеятельности – это отношение к своей телесности (к своему здоровью, изменениям в нем, включая болезнь. К возрастным и различным соматическим изменениям» (Котова, 1994, с. 73).

Исследования клинической психологии показывают значимость активности самого человека для быстрейшего выздоровления, не говоря уже о том, что человечество давно научилось опосредованно (например, с помощью фармакологических препаратов) влиять на физиологический уровень.

Наибольшее внимание привлекают исследования роли субъекта на психологическом уровне. Здесь анализируется роль субъекта как в психическом развитии, так и в построении разных видов активности (деятельности, общения, познания и так далее). Как замечает В.А. Барабанщиков, «наиболее важное системное качество человека как субъекта заключено в его способности распоряжаться собственными ресурсами и благодаря этому строить отношения с действительностью, миром» (Барабанщиков, 2002б, с. 186).

Выделяя социально-психологический уровень, ученые рассматривают личность как субъект своей жизнедеятельности. Именно на этом уровне человек выступает как субъект жизненного пути, определяет меру своей активности в социуме.

Историческая же психология показывает роль личности в истории, когда человек выступает как субъект истории, а значит и социума. На социальном уровне это относится не только к индивидуальному субъекту, но и к коллективному. Проводятся историко-психологические исследования, в которых субъектами общественно-исторической активности выступают целые коллективы и общества (например, Московское купеческое общество) (Кольцова, Федоркова, 2002).

Сейчас понятие «коллективный субъект» активно разрабатывается в социальной психологии, которая изучает активность не только отдельных групп, но и человечества в целом.

Таким образом, субъект является интегратором всех уровней активности. Отсюда становится понятным следующее утверждение Е.А. Сергиенко: «Именно субъект становится системообразующим фактором на каждом этапе своего развития, созидая свою сложную многоуровневую систему психической организации» (Сергиенко, 2000, с. 185).