Текст книги "Гроза с Востока. Как ответит мир на вызов ИГИЛ?"
![](/books_files/covers/thumbs_240/groza-s-vostoka-kak-otvetit-mir-na-vyzov-igil-107072.jpg)
Автор книги: Сборник
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
«Поднявший меч от меча и погибнет». Бен Ладен, вероятно, понимал, какая судьба его ожидает: мало кто из вожаков террористических организаций умирает своей смертью…
Идеология и мотивация
Мусульманские традиции, основанные на Коране и сунне, тщательно и ревниво оберегаются исламскими духовными лицами – улемами (богословами-правоведами), следящими за тем, чтобы нововведения не нанесли ущерб системе ценностей ислама и тем самым сообществу правоверных, вся жизнь которых должна этими ценностями определяться. Неизменным и незыблемым остается мнение о безусловном превосходстве ислама как религии и мусульманской общины над всеми остальными конфессиями и человеческими сообществами. Термин «избранное общество» в Коране отсутствует, но там есть слова, принадлежащие, как и все тексты Корана, самому Аллаху: «Вы были лучшей из общин, которая выведена пред людьми»27.
Лучшее должно доминировать, но разве это слово можно применить к состоянию мусульманской уммы сегодня?
Российский ученый Алексей Васильев писал: «Многие века мусульманский мир жил несокрушимо убежденный в своем полном, несомненном и абсолютном превосходстве над «неверной» Европой. После божественной миссии Мухаммеда, «печати пророков», христианство представлялось мусульманам цивилизацией заблудших людей, в лучшем случае достойных сожаления или опеки… Все свое было совершенным, мудрым, добродетельным, все чужое – жалким, нелепым, отвратительным, греховным. Мощные жизнеспособные ростки новой западной цивилизации, начавшееся Возрождение, а затем Реформация не были замечены на Востоке»28.
Ригидность и узколобость улемов, их одержимость сохранением традиционных исламских устоев преграждали путь как притоку новых общественных идей, включая принципы гражданских свобод, прав человека, демократии, так и прогрессу в материальной и технологической сферах, поскольку все это шло с Запада и уже поэтому было неприемлемо.
Впоследствии такое отношение к Западу должно было измениться под воздействием как военных поражений турок от рук австрийцев и русских, так и все более заметного экономического отставания исламского мира от Запада. Поражение, нанесенное Наполеоном египетским мамлюкам, явилось таким шоком для улемов, что именно с этого момента стали распространяться настроения, вскоре нашедшие свое выражение в формуле: «Как мог мир стать адом для правоверных и раем для неверных?»29 Но необходимая модернизация экономики должна была привести к формированию общества, которое должно было стать правовым, светским и секулярным. Поэтому modernity понималась в исламском мире как «жизнь без священных ценностей»30, как нечто неотделимое от процесса секуляризации – процесса, разрывающего органическую, безусловную в исламе связь между государством и религией.
Поэтому для традиционалистов выход из положения заключался не в копировании западной модели, не в модернизации (равнозначной в их глазах вестернизации), а в обращении к первоисточникам, к истинным основам ислама, что позволит вернуть «золотой век». Это и была салафийя. Лозунг египетской салафитской организации «Братья-мусульмане» – «Ислам – вот решение» – все громче звучал по мере того, как выявлялась несостоятельность попыток копирования чуждых моделей, как западных (парламентская демократия на базе секуляризма), так и восточных (марксизм-ленинизм, отрицающий и религию, и частную собственность). Фиаско всех без исключения форм правления, заимствованных у «неверных» – начиная от карикатурной демократии, имитировавшей «западную модель» и кончая насеровско-баасистским «государственным социализмом», – подтвердило в глазах миллионов людей правоту тех, кто руководствовался девизом «Ислам – вот решение». Салафийя уверенной поступью выходила на авансцену исламского мира.
«В мусульманских странах, – писал Алексей Васильев, – левые – и коммунисты, и насеристы, и «новые» – оказались на обочине идеологической и политической борьбы. Угасли кружки немногочисленных «леваков»-радикалов, от них не осталось и горстки пепла. Исчезли «новые левые» и на Западе – некому больше подражать. Исчез Советский Союз и его союзники – и некого больше обходить ни справа, ни слева. Нет маоизма, а прежде революционный Китай возвышается глыбой прагматизма, рынка, холодного экономического расчета»31.
Сторонники концепции «Ислам – вот решение» могут поэтому опираться только на собственные усилия. Всюду они видят врагов ислама. Фактически культивируется то, что на английском языке называется victimhood («виктимность»), убежденность в своей жертвенности, или, вернее, в том, что мусульманская умма стала жертвой. А для того, чтобы выжить, уцелеть, сохранить свои уникальные традиционные ценности, мусульмане должны намертво прикрепить себя, как к якорю спасения, к единственному источнику истины – шариату, основанному на Коране и сунне. И здесь следует заметить, что, вероятно, ни одна религия не благоприятствует в такой степени концентрации мысли и усилий вокруг нескольких непреложных догматов, как ислам.
Это религия в буквальном смысле слова всеобъемлющая, тотальная, не допускающая ничего, лежащего вне ее сферы.
Поэтому нет даже необходимости в существовании особой категории священников, посредников между Богом и человеком. Как писал крупнейший западный исламовед Бернард Льюис, «мысль о том, что какая-либо группа людей, какой-либо вид деятельности, какая-то часть человеческой жизни хоть в каком-то смысле находится вне сферы религиозного закона и юрисдикции – эта мысль чужда мусульманскому уму. Отсутствует, например, различие между каноническим и гражданским законом, между законами церкви и государства»32.
Нет, собственно говоря, и церкви в обычном смысле этого слова. Поскольку государство, образованное Мухаммедом, «было исламским и фактически создано своим основателем как инструмент ислама, не было и нужды в отдельном, особом религиозном учреждении. Государство было церковью и церковь была государством, и Бог был главой и того и другого, а Пророк – его представителем на земле… В представлении мусульман не существует человеческой законодательной власти и есть только один закон для верующих – Священный Закон Бога… Идея нерелигиозного государства полностью чужда исламу…»33. Государство Бога и народ Бога. Поэтому исламское государство неправильно было бы называть теократическим; ведь теократия – это власть церкви как особого института или духовных лиц как отдельной категории. А в настоящем исламском государстве халиф, как преемник Пророка, сам воплощал в себе духовную и светскую власть как неразделимое целое.
Как отмечает российский исследователь Екатерина Степанова, гипотетический Халифат – это «не государство, где у власти стоит духовенство… Это утопическая модель общественного устройства, основанная на «прямом правлении, или власти, Бога»… Религия в принципе неотделима от политики в понимании радикальных исламистов. Для них религия несет в себе принципиально иной смысл и играет совершенно иную роль, чем та, которая ей отведена, например, в иных социокультурных и социально-политических контекстах и системах (например, в западном постиндустриальном обществе)»34.
Автор специально остановился на этих вопросах, так как без их осмысления невозможно понять главную тему настоящей работы – идеологию и мотивацию исламистов. Ведь ими движет в первую очередь искреннее желание защитить, сохранить в неприкосновенности свою веру, мусульманские ценности, среди которых центральное место занимает именно идея нераздельности духовной и светской власти, абсолютного примата основных незыблемых устоев Корана и сунны. Секуляризм со всеми его производными, такими как гражданское законодательство, принципы представительной парламентской демократии и пр., не приемлются категорически. Соответственно, все те, кто следует этим светским, отделенным от религии, принципам и установлениям, должны быть глубоко чужды мусульманам. Но мало того, что чужды – враждебны, ибо предполагается, что носители этих ценностей (или, вернее, лжеценностей) не оставят в покое мусульманское сообщество. Немусульмане априори рассматриваются как потенциальные (и хорошо еще, если только потенциальные) враги ислама.
При этом сразу же надо подчеркнуть, что врагами рассматриваются не христиане как таковые и даже не иудеи. Считается, что люди вообще рождены мусульманами, начиная с Адама, но потом уже христиане и иудеи исказили ислам. Задача искоренения христианства, например, никогда не ставилась, она и не является мотивом деятельности исламистов. Допустим, если бы можно было поговорить с террористами накануне их добровольной гибели и сказать им, что они намерены убить христиан, они наверняка отвергли бы это как полную нелепость – хотя бы потому, что они вообще не считают людей современного Запада христианами. Западная цивилизация для исламистов – не христианская, а безбожная, аморальная, растленная. Обвинять исламистов в том, что они ведут «войну религий», так же неразумно, как и подозревать их в том, что движущим мотивом их ненависти к Западу является зависть. Как можно завидовать тем, кого презираешь?
Перейдем теперь к вопросу о том, кого и что исламисты считают силой, враждебной исламу.
а) Неверные, безбожники, секуляристы
В Коране мусульманам предписывается бороться с теми, кто не верит в Аллаха, не верит в Последний День, не запрещает то, что было запрещено Аллахом и его посланником, и с теми «людьми Священной Книги» (христианами и иудеями), которые не признают истинную веру (т. е. ислам), если только они не согласятся добровольно платить джизью, специальный налог, и не признают себя смирившимися (покоренными)35. С самого начала исламская традиция делала различие между борьбой против многобожников, язычников (это борьба безусловная) и против «заблудших людей Книги», приверженцев авраамической религии, т. е. монотеистов, но немусульман. И те и другие, естественно, неверные, но разница есть. С язычниками следует обращаться жестко и беспощадно. «…убивайте многобожников неверных везде, где бы вы их ни нашли…»36. Заблудшие могли откупиться.
Но тут же возникает и другое различие: между «просто неверными» и теми из них, кто борется против ислама. Последние, естественно, и являются врагами. Для исламистов сегодня это Запад. Поскольку, как уже выше отмечалось, в их глазах западное общество считается не христианским, а аморальным и фактически безбожным, к нему применимо то, что прежде касалось лишь многобожников, а не «людей Книги». И бесчисленные упоминания о «неверных» в публикациях и проповедях исламистских радикалов – это по существу призыв к борьбе не против «заблудших людей Книги», которые, хотя и не мусульмане, но все же монотеисты и поэтому заслуживают снисхождения (например, могут откупиться, уплачивая налог джизья). Это призыв к борьбе против безбожных врагов, которых даже приравнивают к отступникам от ислама (а ведь это карается смертью).
Так, известный исламист Абу Яхья аль-Либи требовал «бороться со всеми неверными, будь то вероотступники или крестоносцы, соотечественники или иностранцы, арабы или не арабы»37.
Один из руководителей знаменитой парижской EHESS (Школы углубленных исследований социальных наук), ученый иранского происхождения Фархад Хосрохавар опубликовал в 2006 году книгу «Когда «Аль-Каида» говорит. Свидетельства из-за решетки», в которой собраны интервью со 160 исламистами, заключенными во французских и британских тюрьмах. Первое, что бросается в глаза, – смертельная ненависть к Западу, которую испытывают эти люди, воевавшие в Афганистане. «Мусульмане живут в Европе и в Америке, – говорит Ахсен, алжирец, получивший высшее образование во Франции, – но над ними господствует закон христиан, их довели до состояния беспомощности, с ними делают что хотят, их презирают… Источник зла – на Западе, там придумывают новые формы угнетения и унижения, применяя это потом к мусульманам. Уже не нужно армии, чтобы навязать мусульманам господство империализма, их просто заставляют имитировать то, что называют культурными моделями, моделями западного общества потребления. Борьба против этого зла не может ограничиться пространством ислама (дар уль-ислам), она должна охватить Запад. В этом плане бен Ладен прав, для спасения ислама надо перенести борьбу в сердце Америки»38.
Усман, иранец, преподаватель университета, говорит: «Ислам дал мне самоуважение, и я знаю, что Запад воплощает в себе порок и прелюбодеяние, моральный упадок и империализм…» Алжирец Мухаммед уверен, что «мусульмане должны защищаться. Долгое время они были пассивными. Империализм, колониализм и теперь Америка стали доминировать, и мусульмане не реагировали. Если ничего не делать, вскоре ислам не будет существовать, он будет полностью подчинен. Спасать ислам надо сейчас или никогда»39.
Количество таких гневных филиппик в адрес Запада можно умножать без конца. Создается впечатление – и оно не будет безосновательным, – что все исламисты черпают свое вдохновение из одного источника, из трудов Сайида Кутба. Действительно, Кутб, один из лидеров египетских «Братьев-мусульман», казненный в августе 1966 года, может без преувеличения быть назван «исламистом № 1». Его главная работа «Вехи на пути» является настольной книгой исламистов всего мира. Кутб обрушился на Запад с такой ненавистью и разоблачал его с таким безжалостным красноречием, как никто другой. Вот, например, что он писал: «Все западные государства ориентируются на один источник, на материалистическую цивилизацию, не имеющую ни сердца, ни морали и совести. Это цивилизация, которая не слышит ничего, кроме звука машин, и не говорит ни о чем, кроме торговли… Как я ненавижу и презираю этих людей Запада! Всех их без исключения!»40 В другом выступлении Кутб говорил: «У меня наступательная позиция против этого современного западного невежества, джахилийи, с его путаными религиозными убеждениями и катастрофическими последствиями в социальной, экономической и моральной сферах. Все эти представления о Троице, первородном грехе, искуплении только вредят рассудку и совести. И этот капитализм накопления, монополий, ростовщических процентов, все это, наполненное жадностью! И этот эгоистический индивидуализм, препятствующий всякой спонтанной солидарности, кроме той, к которой обязывают законы! Этот сухой материалистический взгляд на жизнь! Эта животная свобода, которую называют смешением, этот рынок рабов, именуемый «эмансипацией женщины», эти хитрости и интриги такой системы браков и разводов, которая противна естественной жизни! Эта расовая дискриминация, столь сильная, столь свирепая! По сравнению с этим – какая разумность, какая высота взглядов, какой гуманизм в исламе!»41
На западное общество потребления исламисты смотрят с отвращением. Один египетский исламист, Уагди Гунайим, характеризовал это общество как «царство декольте и моды, апеллирующее к животным сторонам человеческой натуры»42.
По мнению исламистов, все это проистекает из бездуховности, безрелигиозности западного общества, что естественно, если принять во внимание его светский характер. Заключенный Мусса, алжирец, живший во Франции, говорил в интервью, опубликованном в книге Хосроховара: «Лаицизм – это религия, чуждая восточной вере и арабской культуре именно потому, что это чистый продукт Запада, предназначенный для угнетения мусульман»43. Светский Запад рассматривается как агент Сатаны, который в исламской традиции выступает не только как агрессор, захватчик, но и как соблазнитель, «нашептывающий в сердца людей». Как сказал однажды основатель Исламской Республики Иран великий аятолла Хомейни: «Мы не боимся экономических санкций или военных интервенций. Мы опасаемся западных университетов»44. По этому поводу американский ученый Сэмюэл Хантингтон писал: «Мусульмане опасаются мощи Запада и противятся ей и той угрозе, которую она несет их обществу и их убеждениям. Они рассматривают западную культуру как материалистическую, коррумпированную, декадентскую и аморальную. Но они также понимают соблазн, который она несет, и поэтому еще больше подчеркивают необходимость сопротивляться ее воздействию на их образ жизни… Мусульмане клеймят Запад не за то, что он следует неверной религии – ведь это все же «религия Книги», – а за то, что он не имеет религии вообще. В глазах мусульман западный секуляризм, атеизм, проистекающая из этого аморальность – это гораздо большее зло, чем породившее их христианство»45.
Но для многих исламистов главные враги – местные «секуляристы», те мусульмане, которые стараются внедрить в мусульманской общество чуждые ему светские ценности. Соответственно, врагами ислама объявляются Кемаль Ататюрк, Гамаль Абдель Насер, Хафиз аль-Асад, Саддам Хусейн, шах Ирана, короли и принцы государств Залива.
Светская антиисламская культура – естественно, безусловный враг. Доходит иногда просто до невообразимых крайностей. Самый яркий пример – нигерийское движение «Боку Харам», само название которого переводится как «Западное образование запретно». А в августе 1994 года алжирские исламисты, которыми тогда руководил Абу Абед Ахмед, требовали «запретить всякое обучение» в алжирских школах и университетах на том основании, что образование само по себе уже является препятствием на пути осуществления джихада. Строгое наказание ожидало как учащихся, осмелившихся явиться на учебу, так и преподавателей. Только за первые три месяца после введения запрета на учебу было убито 60 преподавателей, полностью сожжены сотни школ. Только подавление исламистского мятежа положило конец этой вакханалии46.
б) Демократические свободы, права человека
Как писал Дэвид Сэлборн, «те, кто думает, что культура «прав человека», например, может быть включена в мусульманскую политию или что такие порожденные западным Просвещением ценности, как свобода мысли, совести, вероисповедания и слова, совместимы с пробуждающимся и продвигающимся исламом, являются жертвами заблуждения»47.
Находящийся в заключении исламист Мухаммед, алжирец, на вопрос: «Ислам и демократия – несовместимы?» – ответил: «Да». В исламе не большинство является легитимным. То, что говорит большинство, не обязательно хорошо… В исламе доверяют людям, обладающим мудростью, глубоким знанием религии, не интересующимся мирскими благами… В исламе существует другая форма единодушия – согласие между улемами. Народ должен следовать за этими людьми. Следовать же за теми, кто получает большинство голосов на выборах, – это идолопоклонство. Из народа делают Бога, и его голос становится голосом Бога»48.
Ахмед Науфаль, один из лидеров «Братьев-мусульман» в Иордании, говорил: «Если нужно выбирать между исламом и демократией, мы выбираем ислам». Другой исламистский лидер, Хади Хаванг из Исламской партии Малайзии, утверждает: «Ислам – это не демократия, ислам – это ислам». Али Бельхадж, руководитель алжирского Исламского фронта спасения, говорил: «Когда мы придем к власти, выборов больше не будет, править будет Бог»49.
Американский ученый Марк Крамер писал: «Принципиальная позиция любого крупного фундаменталистского мыслителя, автора текстов, которые фундаменталисты читают повсюду от Касабланки до Кабула, похоже, заключается в том, что демократия не имеет отношения к исламу и что ислам стоит выше демократии. По мнению фундаменталистов, органический порок демократии в том, что она основывается на суверенитете народа. Ислам признает суверенитет Бога, и его воля выражена в шариате… Ни один фундаменталист не согласится подчиниться воле избирателей, если эта воля оспаривает исламский закон. Как сказал наиболее откровенный из алжирских фундаменталистов, «за Бога не голосуют, Богу подчиняются»50.
В традиционном исламе нет доктрины прав человека, только Бог имеет права, у людей же – только долг. Лидер «Аль-Каиды в Ираке» Заркауи утверждал, что заменить власть Бога властью народа – это не что иное, как изменить Богу51. Сайид Кутб задавал риторический вопрос: «Кто знает лучше, ты или Бог?»52
Следует остановиться на таком важнейшем вопросе, являющемся подлинным камнем преткновения между западной и исламской цивилизациями, как права женщин. Здесь исламисты непоколебимы. Уже цитировавшийся заключенный алжирец Мухаммед имеет на этот счет такое же мнение, как президент Турции Эрдоган: «Равенство между мужчинами и женщинами – это абсурд. Женщина приносит в мир детей, мужчина создан для другого. Они дополняют один другого, но не равны. Это все придумано Западом, который извратил смысл семьи, разбил верность супружеских пар. Равенство невозможно»53.
На западных женщин «истинные исламисты» смотрят с презрением и отвращением. Им внушают антипатию такие вещи, как макияж, маникюр, посещение салонов красоты, курение в публичных местах, посещение женщинами футбольных матчей, не говоря уже о «недостаточно скромной одежде». Даже супружеским парам неприлично держаться за руки на публике. Иногда дело доходит до полнейшего абсурда: в Кувейте хотели запретить женщинам управлять автомобилем с непокрытым лицом, а талибы в Афганистане хотели замазать белой краской окна домов на двух нижних этажах, чтобы с улицы не было видно женщин с открытыми лицами54.
Кстати, именно на веб-сайте «Талибана» можно было прочесть о западной женщине такие слова: «Она – мишень для бессовестных мужчин, удовлетворяющих свою похоть с ней когда и где они пожелают. Она стала не более чем сукой, за которой гоняется дюжина возбужденных псов»55.
Вообще так называемая распущенность западных женщин крайне болезненно воспринимается идеологами исламизма. Ведь, с точки зрения крайних ортодоксов, половая жизнь женщины должна ограничиваться зачатием и вынашиванием ребенка; сама мысль о том, что женщина может получать удовольствие от секса, для них кощунственна. И это удалось внушить широким массам; только так можно объяснить распространенность такого обычая, как женское обрезание. Ежегодно этой операции в мусульманском мире подвергается около 3 миллионов девочек.
Рассказывали, что Сайид Кутб, побывавший в США в качестве туриста, был крайне расстроен, когда он посетил школу и зашел в класс, где учительница вела урок. Учениками были, естественно, не только девочки, но и мальчики. Видимо, для исламиста невозможно примириться с тем, что будущих мужчин воспитывает женщина.
в) Живые враги: шииты, евреи, американцы
Враждебное отношение суннитов к шиитам сохраняется почти 1400 лет. Первоначально основой борьбы была борьба за власть, за должность халифа между двумя семьями родственников пророка Мухаммеда. Ибн Таймийя обосновал неприятие шиитов с теологической точки зрения. На его учение опираются современные исламисты, категорически отвергающие шиитскую конфессию. Заключенный джихадист Мухаммад говорит, что шиитские улемы «являются мунафиками (лицемерами), они отделились от аутентичного ислама, от суннизма… Шиизм – это серьезный уклон, шиитским улемам удалось разделить мусульман, ослабить их»56. Бывший лидер «Аль-Каиды в Ираке» Заркауи называл шиитов «непреодолимым препятствием, затаившейся змеей, хитрым и зловредным скорпионом, шпионящим врагом и глубоко проникающим ядом».
г) Евреи
Неприязнь ортодоксального мусульманского сообщества к евреям имеет свои первоначальные корни в событиях, связанных с пребыванием пророка Мухаммеда в Медине и с его борьбой против врагов ислама, вынудивших его бежать из Мекки. Считается, что еврейская община обманула пророка, нарушила заключенное с ним соглашение, инспирировала деятельность мунафиков (лицемеров) из числа мединских арабов, официально поддерживавших ислам, но тайно вредивших ему. О последствиях этого достаточно четко высказывался Сайид Кутб, написавший в 1950 году целый трактат под названием «Наша битва с евреями». В этой работе, как и в других своих сочинениях, включая «Вехи в пути», настольную книгу всех исламистов, Кутб проводит мысль о том, что упрямство евреев в первом веке Хиджры имеет аналогию с пагубной деятельностью сионизма в наше время. «Мусульманское сообщество продолжает страдать от тех же махинаций и двойной игры, которые причиняли неприятности ранним мусульманам… Война, которую евреи начали вести против ислама и мусульман в те ранние дни, продолжается до настоящего времени… Как и евреи Медины, сегодняшние евреи неутомимо работают ради того, чтобы извратить Божью истину и соблазнить мусульман, совлечь их с пути их веры, ослабить и в конечном счете разрушить исламское сообщество… Искажение исламской доктрины осуществляется множеством еврейских философов и писателей… от евреев исходит масса современных клеветнических и ложных теорий, включая психологию Фрейда и социализм Маркса»57.
Евреи, по мнению бывшего премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамада, не только правят Западом и всем миром, но «они изобрели социализм, коммунизм, демократию и права человека затем лишь, чтобы вызвать у народов мира чувство вины за их притеснения, чтобы всем казалось, что преследовать евреев – преступление»58.
В уставе палестинской исламистской организации ХАМАС в параграфе 22 говорится, что евреи являются «органическим злом» и представляют собой угрозу всему миру. «Из-за еврейских денег произошли французская революция, коммунистическая революция и обе мировые войны».
Усама бен Ладен в 2001 году заявил, что «убивать евреев – это высший приоритет». В другом обращении, опубликованном в мае 2002 года, лидер «Аль-Каиды» утверждал, что «война идет между нами и евреями. Любая страна, которая вступит в один окоп с евреями, должна будет винить только сама себя»59.
В 2002 году автор этих строк, находясь в Иракском Курдистане, увидел брошюру, изданную группировкой «Ансар», курдской ячейкой «Аль-Каиды». Это была публикация в форме вопросов и ответов, предназначенная для исламистов-неофитов. Там были такие строки: «Ты спрашиваешь, брат, почему мы должны убивать американцев. Отвечаем: потому что американцы – это на самом деле евреи, отнявшие у нас Палестину и захватившие священный Аль-Кудс (Иерусалим)».
Можно привести поистине бесчисленное множество цитат, иллюстрирующих отношение исламистов к евреям – именно к евреям, а не только к сионистам и израильтянам. Бен Ладен помимо «Аль-Каиды» создал еще «Всемирный исламский фронт джихада против евреев и крестоносцев» (иногда вместо «евреев» употребляется «иудеев», это не имеет значения, так как в арабском языке и то и другое обозначается одним словом «йехуди»).
Как государство Израиль, так и евреи в целом обязательно увязываются в исламистской пропаганде в одно антимусульманское целое. Так, известный исламистский проповедник и идеолог аш-Шуайби в своей фетве от 11 сентября 2001 года заявлял, что Америка «изгнала палестинцев из их домов и в самый центр Палестины поместила братьев обезьян и свиней, встала на сторону распутного государства иудеев… Как может Америка творить такое и не считаться врагом исламских народов, воюющих против них?»60
Ненависть к евреям, сионистам, Израилю (все эти понятия для исламистов совершенно неразделимы), можно сказать, практически даже превосходит и оттесняет на второе место вражду к Западу. В разговорах с людьми исламистской ориентации приходилось слышать, что если бы в какой-то ситуации стоял выбор: первым убить американца или еврея, – вне всякого сомнения, жертвой должен был бы стать еврей.
Причину этого исламисты (и далеко не только они, а вообще многие мусульмане) объясняют просто: западные войска, куда бы и когда бы они ни пришли, рано или поздно уйдут, и даже тех, кто распространяет нечестивые, подрывающие устои ислама западные светские ценности, можно изгнать, а вот еврейское государство намерено вечно существовать в самом центре арабского мира, оккупировав и подчинив себе священный город Аль-Кудс.
Наконец, следует упомянуть о враждебном отношении исламистов к тем, кто исповедует иные, не авраамические религии. Такие люди теоретически хуже, чем «люди Книги», и стоят лишь на одну ступеньку выше многобожников, язычников. Не случайно афганские талибы в марте 2001 года уничтожили в Бамияне четыре гигантские статуи Будды, пережившие даже времена Чингисхана. А в октябре того же года пакистанские исламисты расстреляли в Бахавальпуре 16 христиан с возгласами: «Пакистан и Афганистан, кладбище христиан!»61 Совсем недавно боевики «Исламского государства» в Ираке совершали массовые казни христиан и езидов.
д) Американцы
Их исламисты выделяют особо. Даже среди всех «крестоносцев», людей Запада, американцев правоверный мусульманин должен ненавидеть больше всех, хотя страны ислама никогда не были колониями США и, казалось бы, англичанам или французам можно предъявить гораздо более внушительный исторический счет.
Выше уже говорилось о ненависти и презрении к Америке, которые испытывал Сайид Кутб. Усама бен Ладен не отстал от своего учителя. Вот его слова: «Наихудшая цивилизация в истории человечества»62.
Естественно, отвергается и американская культура, о чем выше говорилось, и такие атрибуты американского образа жизни, как капитализм и либерализм.
В феврале 1998 года в арабской газете «Аль-Кудс аль-Араби», издающейся в Лондоне, была опубликована «Декларация «Всемирного исламского фронта» джихада против евреев и крестоносцев», подписанная бен Ладеном. В начале этого документа говорится: «В течение более чем семи лет Соединенные Штаты оккупируют земли ислама в самой священной из территорий этих земель – в Аравии, грабя ее богатства, подчиняя себе ее правителей, унижая ее народ, угрожая ее соседям, используя ее базы на полуострове как плацдарм для борьбы против соседних исламских народов… Продолжается американская агрессия против иракского народа… Цели американцев служат интересам марионеточного государства евреев, отвлекая внимание от их оккупации Иерусалима и убийства в нем мусульман… Делается попытка расчленить все государства региона, такие как Ирак, Саудовская Аравия, Египет и Судан, раздробить их на маленькие государства, раскол и слабость которых обеспечили бы выживание Израиля и продолжение катастрофической оккупации крестоносцами стран Аравии… Эти преступления представляют собой явное объявление американцами войны против Бога, его Пророка и мусульман».
И в качестве вывода документ содержит фатву (предписание духовного авторитета), в которой говорится: «Убивать американцев и их союзников, как гражданских, так и военных, является индивидуальным долгом каждого способного на это мусульманина, в любой стране, где это возможно, пока мечеть Аль-Акса (в Иерусалиме) и мечеть Харам (в Мекке) не будут освобождены, а их разбитые армии не покинут все земли ислама… С разрешения Бога мы призываем каждого мусульманина, который верит в Бога и надеется на награду, подчиниться приказу Бога – убивать американцев и забирать их имущество где бы то ни было и когда бы то ни было. Также мы призываем мусульманских улемов и руководителей, и молодежь и солдат, совершать нападения на армии американских дьяволов и всех тех помощников сатаны, которые с ними в союзе»63.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?