Читать книгу "Агент пси-класса"

Чтобы как-то нарушить густую тишину в салоне, я попросила:

– Расскажешь о задании?

В полнейшей тишине Редж завёл двигатель и вывел флаер в верхний воздушный ряд. Когда я уже окончательно решила, что он мне ничего не расскажет, мужчина заговорил. Низко, чуть хрипло.

– Мы приглашены на ГАЛА-Ночь. Слышала о такой? Согласно легенде, я – Редж Брайт, успешный бизнесмен и спонсор, который ищет, куда вложить свободные активы. Ты – Виктория Палладиум, профессор психологии в Таноржском Университете, моя девушка.

Я прикусила губу и со стоном прикрыла глаза. Слышала ли я о ГАЛА-Ночи? Да я сама должна была догадаться! Ежегодная осенняя выставка планетарного уровня, на которую РУТ обычно отряжает всех полевых сотрудников. Полное название мероприятия – Технологическая Галерея Авангарда, Ночь Премьер. На выставку собираются лучшие изобретатели и учёные Танорга, «золотые мозги», как их часто называет Иосиф Игнатьевич, и задача разведки – их защищать. Нет, не от шумных беспорядков, драк и разбитых носов – это обязанность полиции, а вот от кражи самих мозгов – да.

Как и на любом масштабном мероприятии, участники ГАЛА-Ночи преследуют разные цели. Инженеры и изобретатели обмениваются информацией и ищут спонсоров, предприниматели – варианты для развития своего бизнеса, Аппарат Управления Танорга хвастается инновациями и приглашает влиятельных представителей других Миров подписать выгодные контракты на экспорт технических новинок. Ну а задача РУТ – сделать так, чтобы эти сделки таки состоялись, потому что если «золотые мозги» или секреты инновации будут украдены, то Таноргу будет элементарно нечего продавать.

– Судя по твоей реакции, ты знаешь, что такое ГАЛА-Ночь, – усмехнулся Редж.

Я тяжело вздохнула:

– Меня никогда не приглашали на выставку лично. Обычно для меня ГАЛА-Ночь – это десятки часов тщательных просмотров предоставленных начальством видео и оценка, всё ли успели пресечь наши полевики.

– Ну, значит, ты готова к тому, что будет, – внезапно широко улыбнулся брюнет. – Твоя задача на сегодня – смотреть в оба и докладывать обо всех попытках перекупить учёных.

– А почему мы летим к морю? Разве выставка не в центре мегаполиса? – спохватилась я, наблюдая, что шпили высоток становятся всё реже и реже.

– В этом году Аппарат Планеты в целях безопасности решил устроить выставку на лайнере.

ГЛАВА 12. ГАЛА-Ночь

Виктория Палладиум

Сверкали диодные ленты, ярко блестели бриллианты в нескромных декольте женщин, и разноцветным огнями вспыхивали инсталляции технологических новинок. Я сжимала бокал шампанского, чтобы не выглядеть совсем уж глупо, и тихо кипела от злости. Внутри всё зудело от нарастающего напряжения.

Стоило Реджу ступить на борт лайнера, как он со словами «развлекайся, я скоро вернусь» умотал к шестируким красоткам и второй час проводил в обществе роскошных женщин, разве что не заливающих его слюной.

– Ну и зачем было меня звать? С таким же успехом могла потом видеозаписи пересмотреть, – тихо бурчала я, пытаясь сосредоточиться на гостях.

Умом понимала, что моя реакция ненормальна, но…

Пресловутое «но» не давало покоя.

Вместо того чтобы заниматься работой, я наблюдала, как Редж смотрит в глаза одной из пиксиянок в вызывающе бордовом платье, что-то говорит, а затем скользит белоснежными зубами по нижней губе. Такой характерный жест Брайта. Он несколько раз так делал, пока мы играли в шахматы, а теперь так же флиртует с другой женщиной. И одно дело знать, что вот этого мужчину все вокруг считают шикарным самцом, а другое – своими глазами видеть, как он беседует с незнакомкой, и от этой прелюдии у меня щёки горят ярче, чем от секса с Филиппом.

Прямо на моих глазах ладошка шестирукой красотки ложится на пояс Реджа Брайта, а вторая – непозволительно интимно на его литую грудную мышцу. Мне не доводилось трогать агента, но я точно себе представляю, насколько они твёрдые на ощупь. Светловолосая девушка – что у него, пунктик, что ли, на блондинок?! – что-то говорит ему на ухо, а Брайт откидывает голову и смеётся. Крупный кадык под загорелой кожей ходит вверх-вниз. Пиксиянка тем временем тянется третьей рукой к его волосам, но Редж неожиданно ловко перехватывает женскую кисть, вынимает спицу из волос и бережно передаёт в руки красотке.

«Спокойствие, Виктория, только спокойствие. У него своя работа, у тебя – своя. Это ничего не значит».

Спица – не оружие и даже не металл, так как на входе охрана лайнера потребовала у Реджа оба украшения на проверку. Гроссмейстер пояснил, что это застывшая, отполированная до блеска чёрная лава – редкий и красивый материал, но крайне хрупкий.

– Привет, Вик. Ты всегда красивая, но сегодня просто ослепительно.

Мужская грудь загородила вид на легендарного агента. Я моргнула и подняла взгляд. Несколько секунд ушло, чтобы узнать в молодом человеке в тёмно-зелёном костюме со строгой гелевой укладкой Матвея. Последний раз я его видела в клетчатой рубашке, вязаной жилетке и домашних тапочках, а светлые бараньи кудряшки торчали во все стороны.

– О, спасибо… Матвей, – улыбнулась чуть рассеянно. – И ты здесь?

– Разумеется, все наши сегодня здесь. – Друг детства склонил голову к плечу. – А про тебя ходят слухи, что ты стала напарницей Гроссмейстера.

В голосе друга прозвучали явственные нотки укора. Матвей столько раз предлагал работать с ним в паре, а я отказывалась, ссылаясь на то, что не хочу быть полевиком, и вот, пожалуйста.

– Это… временно. У меня не было выхода. Такое условие договора. Прости.

Он кивнул, внимательно смотря на меня, и перевёл тему:

– В этот раз собралось много гостей. Заметила что-нибудь необычное?

– И да, и нет… – Я покусала губы. Заметишь тут что-нибудь, когда перед глазами постоянно один ловелас соблазнительно хохочет и стреляет искушающими взглядами. – Вон там, у платформы с макетом многоступенчатого двигателя, цварг в шоколадном смокинге долго расспрашивал учёного и даже попросил что-то ему показать на пальцах.

– Цварги дотошные, иногда лезут глубоко в разработки, но у них кредитов лопатой греби. Им проще купить, чем своровать. Но я передам начальству, чтобы присматривали.

Я кивнула. Всё верно. Цварг – самая богатая планета Федерации, в воровстве замечен не был ни разу… по крайней мере, технических разработок. Миттары интересуются в основном достижениями в медицинской сфере, люди с Захрана если и прилетают, то ни в зуб ногой в том, что происходит на ГАЛА-Ночи. Образование слабенькое, да и приезжают на Танорг они с туристическими целями… а вот Пикс – одна сплошная головная боль.

– Сегодня много пиксиянок. Даже Императрица лично решила посетить мероприятие.

– Здесь есть первые лица Пикса? – Я изумлённо распахнула глаза. – Где?

– Так вон же, Брайт её обрабатывает. Не удивлюсь, если узнаю, что он её уже трахнул. Если нет, то уверен, он сделает это сегодня же ночью, – фыркнул Матвей, небрежно указывая бокалом в сторону Реджа и шестирукой красотки. Последняя стояла к нам в профиль и заправляла прядку волос за очаровательное ушко с необычным, как морская раковина, краем. – Но в целом я его понимаю. На Пиксе централизованная власть и матриархат. Заполучить Императрицу в любовницы – это карт-бланш на всё. Любая информация, любые данные.

Несмотря на то что я думала о флирте Реджа примерно то же самое, внутри всколыхнулись иррациональное возмущение и обида за первоклассную работу агента пси-класса.

– Вообще-то я изучала его дела, он везде работал максимально чисто.

– Ну разумеется. Просто он работает членом, а мы с тобой – головой.

– Нет, Матвей, я это и пытаюсь до тебя донести! Работай он… как многие наши, он бы не достиг таких высот.

– Пф-ф-ф, ты что, его защищаешь? – изумился Матвей, а затем напрягся и стал серьёзнее. – Вик, ты, надеюсь, с ним не спишь?

На лице его застыло такое брезгливое выражение, что я обалдела. Какой чёрной дыры я должна отчитываться о личной жизни? Одно дело, когда я прихожу за советом, другое – вот так беспардонно.

Словно почувствовав, что преступил невидимую черту, Матвей тут же исправился:

– Прости меня, пожалуйста, Вик, я очень за тебя переживаю, вот и всё. Не хотел, чтобы ты расстраивалась из-за этого, – кивок в сторону Реджа, – как из-за Филиппа. И, кстати, раз зашла речь…

Друг детства говорил что-то ещё, но я словно в замедленной съёмке увидела, как над его левым плечом Редж пригласил на медленный танец ту самую пиксиянку. В груди дёрнуло, будто оса ужалила.

– Матвей, пойдём выйдем на свежий воздух?

– А? – Я поймала непонимающий взгляд из-под пшеничных ресниц. Кажется, собеседник ожидал другого ответа.

– Душно очень.

– Да-да, конечно. Пойдём.

Стоило выйти за раздвижные двери на корму, как непривычная тишина опустилась на уши. После шумной музыки, веселящейся толпы и суетящихся андроидов-официантов наконец-то получилось сделать вдох полной грудью. Рябящие в глазах диодные ленты и инсталляции сменились бархатным чёрным ночным небом и серебристым светом звёзд. Холодный осенний ветер тут же растрепал причёску, принося с собой свежий солёный аромат моря. Я обхватила себя одной рукой, чтобы не замёрзнуть быстро. Матвей увидел этот жест, тут же снял с себя пиджак и набросил мне на плечи.

– Спасибо.

– Не за что. – Он приподнял бокал с шампанским. – За эту ночь?

– За эту ночь, – поддержала я тост и отпила пару глотков. – Ты что-то там говорил, я не расслышала. Повтори, пожалуйста.

Внезапно Матвей смутился, отвёл взгляд и взлохматил тщательно уложенные бараньи кудряшки.

– Хм-м-м… я говорил, что это последнее моё крупное задание в этом году, дальше переаттестация в связи с тем… что руководство понимает, что не все мои заслуги действительно мои.

Матвей бросил косой взгляд из-под ресниц, а я почувствовала укол вины. Столько лет он меня прикрывал в РУТ и по моей просьбе приписывал себе все результаты совместной работы. Я не хотела, чтобы Иосиф Игнатьевич видел во мне будущего агента пси-класса и втягивал в работу организации на полную катушку. Матвей принимал это и помогал за свой счёт. И вот всё вскрылось…

– Я думаю, что после обмана меня понизят в рейтинге агентов и доступах, но я даже рад. После ГАЛА-Ночи у меня обязательный отпуск на два месяца, пока аналитики и шеф будут думать, что со мной делать, – тем временем продолжил друг. – И я очень хотел бы провести это время с тобой, Вика.

Со мной? В каком смысле?

Матвей шагнул очень близко и взял меня за руку. Я машинально отметила наши скрещенные пальцы. В невербальном анализе, когда люди скрещивают пальцы, это считается демонстрацией самых доверительных отношений – куда как ближе, чем если человек просто возьмёт ладонь в свою или положит руку на поясницу.

– Вика, я тебя люблю, – искренне признался Матвей, глядя в глаза.

А у меня в горле неожиданно запершило, голос сел. Конечно же, я тоже любила этого яркого мальчишку, с которым выросла в одном интернате, но что-то подсказывало, что Матвей вкладывает совсем другой смысл в слово «люблю».

– У нас даже с тобой фамилии одинаковые, – тем временем продолжил мужчина. – Палладиум. И ты, и я. Забавно, да? Это знак свыше. Будто мы с тобой с самого начала были одним целым.

– Все дети на Танорге, у кого утеряны документы, получают эту фамилию, – пробормотала я наконец. – Матвей, это всё…

Но договорить мне не дали. Друг детства положил палец на губы.

– Тс-с-с… Ты недавно сказала, что могла бы полюбить мужчину, который о тебе искренне заботится, восхищается, не пытается манипулировать и с кем ты чувствуешь себя в безопасности. Всегда, когда терпела неудачу, ты приходила ко мне. Я был твоей опорой и поддержкой и никогда не давил. Я готов заботиться о тебе, и, поверь, никто и никогда не оценит профессиональные таланты, как я. Заметь, я не прошу тебя выйти за меня замуж, если ты этого не хочешь. Меня устроит и то, что мы уже с тобой носим одну фамилию на двоих.

Матвей смотрел на меня с тёплой улыбкой, а я чувствовала себя самой беспомощной женщиной на свете. Хотелось всплеснуть руками, но в одной оказался бокал с шампанским, а вторая была занята пальцами мужчины. И его пиджак вдруг стал невыносимо давить на плечи. Ужасно хотелось скинуть это всё, но при этом я не могла обидеть Матвея, потому что он действительно был дорог мне.

– Ты предлагаешь мне отношения? – с трудом, но я всё же выговорила это слово.

– Для начала я хотел бы пригласить тебя на свидание. Ты заслуживаешь цветов и ресторанов.

– Я не пойду с тобой на свидание… – Я всё-таки аккуратно вынула свою ладонь.

– Почему? – По лицу собеседника пробежала судорога, но он всё ещё пытался сохранить доброжелательную улыбку. – Ты встречалась с Филиппом. Неужели я хуже него?!

Я покачала головой. В том-то и дело, что не хуже… Лучше. Гораздо лучше. Отвечать «я люблю тебя как брата» и нести прочую чушь я была не готова просто потому, что уважала Матвея, а потому сказала правду:

– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не лягу в постель с тем, кто мне дорог.

– И ко всему, она спит со мной, – раздался сзади рычащий голос, а мгновением позднее обжигающая ладонь легла под грудью и жёстко притянула к крупному горячему телу. – Это моя женщина. Парень, ты опоздал.

Даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, кто объявил меня своей.

ГЛАВА 13. Императрица Пикса

Редж Брайт

Императрица Пикса увидела нас с Викторией в ту же секунду, как мы вошли в основное помещение лайнера. Я это подкоркой головного мозга почувствовал. Чтобы не подставить Палладиум под удар, оставил её в безопасном месте, куда мог бы поглядывать в случае чего, и в одиночку двинулся в сторону самой опасной, жестокой и деспотичной женщины Федерации. Сегодня она прилетела на ГАЛА-Ночь в кровавом платье с неприлично глубоким декольте. Если бы не жемчужное украшение, которое закрывало шею, плечи и даже грудь, а также надменное выражение лица, эта вульгарная тряпка отлично подошла бы шлюхе. Лиарелла всегда одевалась на грани. Впрочем – Императрица же – может себе позволить.

– Ваше Императорское величество. – Я отвесил глубокий поклон, как это было принято на Пиксе, но в ответ получил лишь закатанные к потолку глаза.

– Редж, я давно тебе говорила, что для тебя я Лиарелла, а лучше Лиар. И вообще, я здесь инкогнито, давай без официоза.

– Инкогнито, когда половина лайнера знает тебя в лицо? – Я демонстративно оглянулся, показывая, что пикси на сегодняшней выставке собралось предостаточно. Куда больше, чем цваргов или миттаров.

В ответ Лиарелла лишь игриво пожала плечиком, схватила с ближайшего подноса два бокала с шампанским и вручила один мне.

– Выпьешь за здоровье Императрицы? – игриво предложила она.

Она прекрасно знала, как спиртное на меня действует, и всё равно совала в руки. Сука. К счастью, я выпил нейтрализующие алкоголь таблетки заранее.

– Откажешься – будет межгалактический скандал, – надавила пиксиянка, видя, что я не притрагиваюсь к напитку. На лице застыла обольстительная улыбка, а в глазах – арктический холод.

Пришлось пить.

Лиарелла засияла так, словно я ей в вечной любви поклялся.

– Размышляешь, что присвоить на этот раз? – не удержался от колкости. Оскал с лица стервы хотелось стереть любыми способами.

– Но-но, давай без оскорблений, Редж. – Императрица погрозила пальчиком, держа бокал. – Я прилетела развлечься и поддержать соседний Мир на самом важном ежегодном мероприятии, а девочки… Я попросила их сегодня не хулиганить. А от какой ты здесь организации? Или сам по себе?

– У тебя же есть соглядатаи в РУТ, разве нет?

– Ох, Редж, ну что за подозрения? – Она демонстративно стала обмахиваться сразу несколькими ладонями, а затем улыбнулась. – Поверить не могу, что эти глупые людишки действительно принимают тебя за агента пси-класса.

Я промолчал, собираясь с духом. Прежде чем приступать к плану «Б», надо было попробовать план «А». Как бы глубоко противна Императрица мне ни была, если она ответит положительно, это спасёт нас от вторжения вольтеранцев.

– Лиарелла, я могу по старой памяти попросить тебя об одолжении?

Тонкие серебристые брови взмыли на лоб.

– О-о-оу, ну если сам Гроссмейстер просит меня об одолжении…

– Вы взяли вольтов. Это собственность вольтеранцев. Верните их, пожалуйста.

– Погоди минуточку… – Лиарелла картинно сделала вид, что задумалась. – Я правильно понимаю, ты утверждаешь, что животные, проживающие на планете, которая астрономически находится в ведении Пикса и юридически, по законам Федерации Объединённых Миров, принадлежит Пиксу, должны быть отданы каким-то мифическим существам?

«Мифическим существам» полоснуло по нервам. Перед глазами встало не по годам морщинистое лицо Рафаэля в медицинской капсуле, который изо всех сил убеждал вольтеранцев дать нам ещё немного времени. А ведь они сами даже ввязываться в это не захотят. Снесут весь ФОМ к шварховой праматери за один день, и дело с концом.

Я скрипнул зубами.

– Да. Вольтеранцы существуют. Они готовятся к вторжению, если Пикс не отдаст вольтов им обратно.

– Пикс входит в состав Федерации. Если на Пикс нападут, то Космический Флот нас защитит. Это его обязанность. Да и как ты себе это представляешь? Что я за Императрица буду, если начну раздавать собственность Пикса по чьим-то требованиям?

«Видит Вселенная, я пытался…»

Внезапно женская рука уверенно взяла за ладонь, скрещивая пальцы, и ухо обдало горячим шёпотом:

– Я бы никогда и ничего не отдала, Редж, но ты – моя слабость. Старое предложение всё ещё остаётся в силе. Сделай мне ребёнка, и я отдам тебе всё, что пожелаешь. Хоть всех вольтов, хоть полпланеты в рабство. Ну же, дорогой, я знаю, что я в твоём вкусе. Тебе всегда нравились яркие и сильные женщины. Ты любитель эксклюзива, иначе бы не запал на Трилору.

Сдерживая плещущееся внутри отвращение, я аккуратно вытянул ладонь.

– А где же Первый Лорд сегодня? – демонстративно окинул взглядом зал.

– У него внезапно заболела голова перед поездкой, – шумно вздохнула Лиарелла так, будто ей было дело до супруга. – Он решил остаться дома. Но ты не переживай, он не будет возражать, если я забеременею от тебя, признает ребёнка своим.

Я фыркнул.

– Ну разумеется, на вашей планете мужчины не имеют права голоса. Как только они чем-то недовольны, вы их или переубеждаете, или кастрируете.

Императрица вновь закатила глаза.

– Да, переубеждаем. Это дар свыше, глупо им не пользоваться. Ещё скажи, что ты своим не пользовался ни разу, а касательно законов… Нормальные они у нас. Мужчина, хоть раз поднявший руку на женщину, должен быть кастрирован. Не вижу в этом ничего плохого. Вон на Цварге женщины не могут покинуть планету без согласия мужа, брата или отца – лучше, что ли? У нас мужчины имеют куда как больше прав, и в свободе перемещения их никто не ограничивает. А насчёт ребёнка – подумай.

– Ты убила моего ребёнка. Забыла?

– Не драматизируй. – Лиарелла махнула рукой. – Это была честная сделка. Я объяснила Трилоре, какая выгода её ждёт, если она сделает аборт, и она его сделала. Вот и всё.

Она сказала это легко, а мне как будто кто-то вспорол грудную клетку тупым ржавым ножом. Внутри разрасталась холодная ярость, устремляясь к горлу, словно жидкий азот. Рафаэль как-то говорил, что у таких, как мы, в принципе дети рождаются редко из-за аномалий головного мозга. Когда Трилора сказала о беременности, я был так счастлив. К сожалению, радость продлилась не долго…

Глубоко вдохнув и выдохнув и усилием воли запретив себе воспоминания, я перешёл к плану «Б».

Императрица не ожидает, что на ГАЛА-Ночи ей что-то может угрожать, а потому ничто из того, что я ей дам, не воспримет за оружие. Я постарался перевести тему в нейтральное русло, сакцентировал внимание на украшениях. Использовать способности пси-иллюзиониста напрямую, чтобы убедить Лиар взять спицы из моих волос, нельзя, она должна думать, что это её инициатива.

Отполированная чёрная лава – прекрасный материал, чтобы снять с него отпечатки пальцев. После того как дело было сделано, чтобы пиксиянка не заподозрила подвоха, пришлось пригласить её на танец. Не дай Вселенная, начнёт анализировать, с чего это вдруг наш разговор стал таким приятным.

Коммуникатор засветился входящим сообщением от Кима: «Срочно! Перезвони», и я с облегчением получил возможность сбежать от её Императорского величества. Чтобы никто не подслушал разговор, направился на корму. Гости на таких лайнерах, да ещё и в ночное время, редко выходят дышать свежим воздухом.

После общения с Императрицей прийти в себя не получалось. Ярость застилала глаза, нутро крутило и рвало в клочья, слова Лиар всколыхнули самые болезненные воспоминания, которые я давно похоронил. Ощущения после диалога – как будто пришлось сожрать кучу воняющих отходов и попросить добавки. Впрочем, три бокала шампанского эта сука в меня влила фактически силой… Если бы не таблетки, валялся бы беспамятной тряпкой у её ног.

Больше всего на свете хотелось отыскать Викторию, прижать к себе, вдохнуть её неповторимый аромат и свалить с этого мероприятия поскорее… Наверняка же на лайнере есть запасные шлюпки или каяки. Шварх, да я даже вплавь до берега готов добираться!

До колик за грудиной хотелось молча сесть спина к спине с Викторией или притянуть за пояс халата к себе и обнять, как мы спали вдвоём этой ночью. Внутри свинцовой статуей была отлита уверенность, что эта женщина поймёт меня без слов.

Я чувствовал себя снарядом, который вот-вот рванёт. Остро требовалось успокоительное в виде Виктории, иначе я что-нибудь сломаю.

«Реально срочно, Редж!» – мелькнуло ещё одно сообщение на экране.

– Да бегу, бегу! – процедил сквозь зубы, ускоряя шаг.

Из-за того, что я сосредоточился на экране коммуникатора, не сразу распознал знакомый запах, зато голоса услышал издали…