Читать книгу "Переводчица. Два знатока – пара!"

Переводчица
Два знатока – пара!
Семён Юрьевич Ешурин

© Семён Юрьевич Ешурин, 2017

ISBN 978-5-4485-2817-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Карина Варданян с детства обладала лингвистическими способностями. Она свободно владела одним родным языком (армянским) и двумя иностранными (английским и русским). Хуже обстояло дело с другим родным языком – ивритом. Впрочем, родным его можно было назвать условно – мать Карины Софья Наумовна почти ничего не понимала даже на идише, а уж иврит не воспринимала совершенно.

Когда Карине исполнилось 15 лет, от петербургского представительства агентства «СохнУт» (что в переводе с иврита означает «агентство») поступило приглашение на учёбу в Израиль.

На семейном совете было решено отправить ребёнка в неведомую страну. Отец Сурен Ашотович не возражал, даже более того – настаивал.

Карина блестяще сдала так называемый психометрический экзамен, на котором определялся уровень интеллекта и была зачислена в одну из лучших школ Тель-Авива.

…Первое время девушка тосковала по родному Санкт-Петербургу, но постепенно освоилась. Её увлёк иврит – чёткий, ясный, даже более лёгкий, чем три известных ей языка. Через полгода Карина уже говорила на бытовом уровне. Для совершенствования своих познаний она читала местную прессу. Это было нелегко, так как встречалось много незнакомых слов.

Однажды Карине попалась на глаза книга с интригующим названием «Ухо Амана» – сборник коротких рассказов из жизни различных слоёв израильского общества. Автором была некая Анна Векслер, судя по приведённой в книге фотографии, весьма миловидная особа от 20-ти до 30-ти лет. Карина купила этот альманах и «одолела» за неделю с помощью словаря. Рассказы были написаны живым непритязательным языком и оставляли очень приятное впечатление. Вскоре Карина заметила, что если читать каждый рассказ по два раза, а то и чаще, то впечатление усиливается. Столь мАстерского владения ивритом девушка ещё не встречала.

Особенно понравился весёлый рассказ «Ученики и учительница» («ТальмидИм уморА»).

– Действительно – «умОра»! – скаламбурила Карина и перевела рассказ на родной язык по отцовской линии. Затем, не долго думая, послала свой перевод (естественно, с указанием автора) в ереванский журнал «Арарат».

Несколько дней Карина набиралась сил после хоть и увлекательного, но с непривычки утомительного перевода. Затем поймала себя на мысли, что постоянно думает об этой книге и пытается перевести наиболее понравившиеся места на русский язык…

Четыре месяца спустя, Карина пришла в издательство «МаккАби», которое выпустило «Ухо Амана» и принесла свой перевод этого альманаха на русский язык.

Главный редактор побеседовал с начинающей переводчицей и крикнул:

– РАми! Это тебя заинтересует, хотя вряд ли обрадует!

Рами оказался шустрым молодым человеком с маленькой бородкой и с большим носом. Он долго листал перевод Карины, вздыхал, мялся, затем изрёк:

– Всё это, конечно, прекрасно, только госпожа Векслер ужЕ заканчивает перевод этого опуса на русский язык.

– Разве она говорит по-русски?! – удивилась Карина. – Судя по книге, она коренная израильтянка.

– Это Я – коренной, – зачем-то уточнил Рами. – А она здесь только 12 лет. Бывшая москвичка.

– А можно ей передать мой перевод? Вдруг что-нибудь сумеет использовать? – жалобно попросила Карина.

– Не думаю. Какой же уважающий себя автор признАет, что кто-то хоть что-то пишет лучше него?! Впрочем, обратимся к первоисточнику.

Карина вспомнила кавээновскую пародию на популярный слоган «Не уверен – не обгоняй»: «Не уверен – изучай первоисточники!»

Тем временем Рами набрал номер:

– Аннушка, кисонька, как продвигается твой перевод? … Очень рад. Тут одна девушка принесла свОй перевод твоего «Ушастика»… А чтО я? Я по-русски не очень… Понял.

Затем он обратился к Карине:

– Извините, госпожа Варданян, но ничем не могу помочь.

В трубке что-то «заверещало».

– Карина, – ответил Рами, затем он долго слушал и, наконец, раздражённо бросил. – Анюточка! Ну чего ты пристала со своим Араратом?! Я тебе не НОах! (Так на языке ТАНАХа будет библейский Ной.)

Он протянул пелефон (израильское название сотового телефона) Карине:

– Разбирайтесь друг с другом сами. Третий – лишний!

Карина поздоровалась с автором полюбившегося альманаха.

– Скажи, Карина, – спросила Анна. – Ты что-нибудь печатала в ереванском журнале «Арарат»?

– Да, – обрадовалась юная переводчица. – Твой рассказ «Ученики и учительница». Рада, что напечатали! Правда, гонорара я так и не получила, а поэтому не могу передать тебе твою… бОльшую часть.

Не следует обвинять Карину в фамильярности – в иврите нет слова «Вы» в единственном числе.

– Не печалься! – усмехнулась Анна. – В Армении сейчас (и не только сейчас!) тяжёлое экономическое положение, и им не до гонораров. Приходи… опять таки «сейчас» ко мне.

И она продиктовала адрес.

Глава 2

Через полчаса девушки ужЕ беседовали в уютной квартире фешенебельного небоскрёба, известного в народе под «хрущёвским» названием «Кукуруза».

– Покажи, пожалуйста, «Арарат», – попросила Карина. – Никогда не видела свою фамилию в печати.

– Ещё насмотришься, – успокоила Анна. – А этого журнала у нас нет. Просто папа недавно звонил приятелю в Ереван, так тот пришёл в телячий восторг от твоего перевода. Ты родом из Армении?

– Из Ленинграда. Теперь уже из Петербурга.

Анна перешла с иврита на русский язык и через час беседы была вынуждена признать:

– Пожалуй, по-русски ты «шпаришь» получше меня. Не удивлюсь, если твой перевод окажется лучше моего. Но быстрого ответа не дам. Дело в том, что (не для протокола будет сказано!) мне помогает писАть брат ИгАл, – Анна кивнула на фотографию, висящую на стене. – Но сейчас он в длительной командировке. Пошлю ему твой шедевр. Возможно, он из двух переводов «состряпает» один.

Карина взглянула на фотографию Игала. Длинные пейсы, усики, кипА (она же ермолка). Девушка вспомнила строки Игоря Губермана:

«Все мы евреи, конечно,

Но некоторые – слишком!»

Через месяц Анна сообщила радостную весть: Игал полностью одобрил перевод Карины (правда, внёс незначительные коррективы) и собирается доверить ей перевод следующей книги.

…Незаметно пролетели три года. К тому времени Карина Варданян была переводчицей трёх книг Анны Векслер (а фактически, как догадывалась Карина, Игала Векслера). За всё это время Игал ни разу не показывался в Тель-Авиве.

Книги в переводе Карины пользовались большой популярность среди русскоязычного населения Израиля и даже были закуплены агентством «Сохнут» для распространения в России.

Глава 3

Наконец, девушка покинула «Землю ОбетовАнную» и вернулась в Санкт-Петербург.

Агентство «Сохнут» предложило прославленной переводчице вести курсы иврита. Карина согласилась и попутно поступила в финансово-экономический институт, гордо именуемый университетом экономики и финансов.

Однажды юная преподавательница возвращалась с курсов иврита. Вдруг девушка увидела, что идущий навстречу симпатичный русский парень среднего роста (чуть выше Карины) остановился и уставился на неё, как Пушкин на «мимолётное видЕнье».

Карина улыбнулась и прошла мимо (почти как «видЕнье», которое «МИМО проЛЕТело»). Молодой человек спохватился и догнал её.

– Девушка! – быстро заговорил он. – Понимаю, что я нахал, и что порядочные девушки с первым встречным на улице не знакомятся…

– Но ты же не первый встречный. Я ужЕ больше десятка прохожих повстречала.

– Игорь.

– Карина.

– С тобой можно познакомиться?

– Сперва познакомился, а потом спрашиваешь.

– Боялся, что если буду действовать в обратном порядке, то не узнаю даже твоё имя, … которое так гармонирует с цветом твоих глаз!

– А тебя по этому параметру надо было бы назвать СЕРгеем.

– И вообще я на твоём ярком фоне какой-то СЕРЫЙ! – поскромничал СЕРоглазый ухажёр.

Девушка решила «прощупать» эрудицию красавца:

– Не надо примазываться к режиссёру кинокомедии…

Она выжидательно посмотрела на собеседника и успела подумать, что слово «вы… ЖИД… ательно» звучит как-то не очень…

Эрудированный Игорь знал, что Александр СЕРЫЙ был режиссёром кинокомедии «Джентльмены удачи», но решил попижониться:

– Там не очень приличное слово у этой, … как её, … у дачи.

Карина рассмеялась извращению «удачи», затем поднапряглась и догадалась, что намекаемое Игорем «не очень приличное слово» – это «ГЕНИТАЛьмены». Она вновь рассмеялась, но сделала строгое лицо и как бы укоризненно произнесла:

– Будем считать, что я ввиду своей скромности не поняла твой скабрезный намёк на… ГЕН ИТАЛИИ!

Игорь долго смеялся, затем спросил:

– А слово «СКАбрезный» связано со спортивным клубом Армии?

– Столь же связано, сколь и подражание этому клубу.

Игорь понял намёк на «АляСКА» и проговорил:

– Помнится, на заре туманной юности я слышал про фильм «Лисы Аляски».

Тут Карину озарило:

– А как бы ты назвал трепотню дочери Бориса Гребенщикова?

– «Лясы Алиски»! – прыснул со смеху Игорь.

– Неплохо для слесаря или токаря! – похвалила девушка.

– Стыдно сказать, но я всего лишь инженер.

– Не печалься. Не всем же «гегемонить»! … Ладно. Будешь мне курсовики делать.

Игорь обменялся номерами телефонов и проводил новую знакомую до подъезда. Он попытался её поцеловать, но Карина не позволила:

– Не всё сразу. От «ПОЦелуя» недалеко и до… начала этого слова.

Игорь и тут не подкачал:

– Хоть я и не знаток идиша, но обещаю держать себя в руках, а «его» в штанах!

– Рада, что ты хоть что-то слышал про ТАНАХ! – засмеялась провожаемая и, помахав рукой, скрылась в подъезде.

ДОма мать спросила:

– ЧтО это за тип за тобой волочился?

– Не «тип», а жених, то есть пока ухажёр. Игорь Козлов.

– Не нравится мне такая фамилия! – проворчала Софья Наумовна. – А кем он работает?

– Инженером.

– Не нравится мне такая профессия! – заявил Сурен Ашотович. – Надеешься сидеть со своим нищим инженером у меня на шее?

– Тоже мне, жираф! – фыркнула Карина. – Успокойся, папочка! Я неприхотливая. А ты бы видел, какими глазами он на меня смотрел!

– И ты его за красивые глаза полюбила? – усмехнулась мать.

– Игорь честно признал, что мои глаза красивее! Подхалим, но правдивый! … А ты бы слышала, как мы друг другу юморили!

– Мне достаточно, что тЫ это слышала и одобрила! Такое с тобой, пожалуй, впервЫе!

Глава 4

Однажды Карина сказала Игорю:

– Неудобно как-то получается. На курсы иврита ты меня провожаешь, с курсов – тоже. А во врЕмя слоняешься Б-г знает где. Давай-ка, записывайся ко мне в группу.

– С радостью! – засиял Игорь. – Я и сам хотел предложить, да постеснялся.

…Новый ученик долгое время был самым отстающим. Однажды Карина спросила у группы:

– Переведите: «Игорь не знает ничего!»

Козлов насупился и промолчал. Кто-то перевёл:

– Игорь лё йодЕа шум давАр.

Карина кивнула и спросила:

– А кАк будет: «Игорь знает всё»?

– Игорь йодЕа акОль! – радостно закричал Козлов, но справедливости ради уточнил. – Это хоть и ближе к истине, но тоже неточно.

Вскоре Игорь познакомил Карину со своей семьёй – отцом, мачехой и кровными братом и сестрой. Девушка подумала, что мать Игоря умерла, но спрашивать не стала.

Иван Иванович Козлов, увидев Карину, заметно оживился, а его жена (как и следовало ожидать) нахмурилась. Но девушка быстро нашла общий язык с детьми, и мачеха Игоря вскоре «оттаяла». Карина заподозрила, что Маргарита Иосифовна – еврейка. Впоследствии Игорь это подтвердил.

Как-то раз девушка доверила своему воздыхателю обещанный ещё во время их знакомства курсовик. Игорь оправдал доверие.

– Ты чтО кончал? – поинтересовалась Карина.

– Не смущай! – как бы смутился похабный юморист.

– В смысле: «заканчивал».

– Если я скажу, что то же заведение, в котором работала Дина ТирОш, то ты же не поверишь?

– А как ты угадал?! – Карина изобразила восхищение прозорливостью собеседника.

(Члены семьи Тирош из Тель-Авива были персонажами учебника, по которому Карина преподавала иврит.)

– Вот поэтому я это не скажу!

Однажды Карине и Игорю повстречалась пьяная компания. Один из алкашей позволил себе нецензурные выражения и намёки в адрес девушки.

Игорь неожиданно заговорил с невероятным иностранным акцентом:

– МАлтшик нэ вынават. Это сэмиЯ ы школа!

Компания загоготала. Обиженный хулиган бросился на Игоря и… тут же стал корчиться на асфальте. Миролюбивый Игорь не стал бить лежачего. Но трое громил бросились на защиту своего товарища… с тем же безрадостным для них результатом.

Игорь обратился к невырубленной части компании:

– ДИа фрэндз! АнИ слюжИль бэ израильский спецназ. Ай эм сОрри. СлихА рабА. Всем большой лэхитраОт!

Услышав эту англо-русско-ивритскую смесь, Карина закусила губу, чтобы не расхохотаться. Игорь тем временем стал рассказывать Карине на чуть менее корявом иврите недавно выученный текст из жизни семьи Тирош, неторопливо уводя её от порядком обалдевшей шпаны.

Как только «новые знакомые» скрылись из виду, девушка поинтересовалась:

– И где это ты так научился руками махать?

– Повторить без акцента?

– Будем считать, что поверила. Ведь ты… дерёшься, как Джон РЕмбо, а не АртЮр РембО! … Как я поняла, местом твоей работы можно не интересоваться?

– Отвечу ПРОСТО. Как спел бы на моём месте Марк Наумович для тех, кто с первого раза не понимает:

«ПРОСТО я работаю,

ПРОСТО я работаю

Рокфеллером, Рокфеллером!»

– Мой дядя (естественно, «самых честных правил») однажды спел таки мне эту песню, только он в ней работал не «Рокфеллером, Рокфеллером», а ВСЕГО ЛИШЬ «волшебником, волшебником».

– Почти как в анекдоте! – усмехнулся Игорь. – Не Баден-Баден, а Гомель-Гомель! … Твой дядя, судя по его работе – Джеймс Гудвин?

– Мой дядя – Марк Наумович. Правда, не Бернес, а ВСЕГО ЛИШЬ Розенберг.

Игорь непроизвольно вздрогнул. Карина сделала вид, что ничего не заметила.

Вскоре Игорь проводил её до подъезда, и они распрощались. Карина вошла в квартиру, достала сотовый телефон и позвонила дяде. Сперва было занято, затем дядя откликнулся и без всяких приветствий начал:

– Если ты по поводу своего женишка Игорька,…

– И тебе, дядя Марик, привет! Значит, он считает себя моим «женишком»?

– «Женихом»… Это я для рифмы…

– Он с тобой откровеннее, чем со мной.

– Я тоже буду откровенным. Он не велел сообщать тебе о себе никакой информации!

– Даже той, что он твой начальник?

– Так сама ж знаешь! … Или не знаешь?

– Теперь знаю! Дядя, ты напоминаешь одну героическую даму: «Меня будут пытать, но я даже под пытками не скажу, что фамилия моего информатора такая-то!».

Глава 5

На другой день позвонила… Анна Векслер. И звонила она не из далёкого Тель-Авива, а из близкой питерской гостиницы «Советская», которая в 2005 году будет переименована в отель «Азимут».

Оказывается, Анна приехала в Санкт-Петербург, чтобы договориться с одним издательством о печатании своих книг в переводе Варданян.

Они пошли в издательство и заключили договор. На радостях Аня пригласила Карину к себе в гостиницу, чтобы отметить это событие. В холле рядом с номером Анны сидел молодой человек и читал газету.

– Игорь?! – удивилась Карина. – ЧтО ты здесь делаешь?!

– Жду родственницу по материнской линии.

«По линии мачехи», – подумала Карина и сказала:

– Игорь, познакомься. Это та самая Анна Векслер.

– НаИм мэОд! (В переводе с иврита «Очень приятно!») – заулыбался «сердцеед». – Ат бахурА товА вэнэхмадА! («Ты девушка хорошая и милая!»)

– Можно и по-русски, – засмеялась Анна. – Откуда такие познания в иврите?!

– Я ученик Карины, – ответил Игорь. – Не самый талантливый, но самый старательный.

«А про то, что мой жених – промолчал!» – подумала девушка.

– Может, пригласим, – спросила Анна на иврите, – твоего старательного ученика а нашу компанию?

– Перебьётся! Пусть лучше свою родственницу дожидается.

…Через полтора часа Карина вышла от Ани. Игоря в холле не было. Видимо, дождался таки родственницу.

Девушка уже подъезжала к дому, как вдруг обнаружила, что оставила у Ани сумочку. Она вернулась в гостиницу, поднялась на лифте на нужный этаж и ужЕ хотела идти к номеру Анны.

Вдруг дверь этого номера открылась, и оттуда… вышел Игорь!

Карина метнулась в ещё не закрывшийся лифт и нажала кнопку.

Когда девушка вернулась домой, мать забеспокоилась:

– ЧтО с тобой, доченька?! На тебе лица нет!

– Зато «У» меня оно есть. Первое лицо, единственное число, женский род. Хотя по-настоящему «женский» он не у меня, дуры непорочной, а у шлюхи Аньки! В общем, Игорь решил поменять переводчицу на автора!

Глава 6

На другой день на занятиях Игорь, естественно, не стал провожать бывшую (как считала Карина) невесту на иврит. Но сам на занятия неожиданно для преподавательницы таки явился. Держался он с Кариной так, словно ничего не произошло. Впрочем, для этого не требовалось актёрских дарований. Он же не знал, что Карина видела его выходящим из номера Анны.

Девушка решила не ждать, пока Игорь её бросит. На обратном пути она проговорила:

– Игорь! Я другого жениха нашла. С моего института. Причём не нищий инженер, а сын владельца ресторана.

Девушка думала, что Игорь станет хвастать, что он не столь уж нищ. Но молодой человек лишь горько усмехнулся:

– Это хорошо! Значит, я передаю тебя в надёжные руки!

 
– Только вот не надо «значит»!
Это слово – паразит!
– Ничего оно не значит,
Никого не поразит!
 

– мгновенно срифмовал Игорь.

– Неплохо, – похвалила Карина. – Даже

«расставаться с тобою мне жаль!»

…Но – придётся!

– Вовсе даже не «придётся»! – с пафосом воскликнул Игорь. – Я усыновлю… или удочерю.

– Не придётся делать ни того, ни другого, … ни того и другого! Я его в постельном вопросе тоже «держала на голодном пайкЕ»! Но у твоего конкурента главное преимущество – он абсолютно равнодушен к интуристкам!

– Ах, вОт оно что!

– Дальше провожать меня не надо. А на иврит ко мне больше не ходи. У тебя теперь своя преподавательница!

Вечером позвонила Анна и пригласила назавтра к себе.

– Наверно не получится, – дипломатично отказалась Карина.

– А ты постарайся. Хочу познакомить тебя с Игалом. Ведь все мои книги почти полностью написал он под моим псевдонимом и по его желанию.

– Ради него можно и прийти, – согласилась Карина.

На следующий день, точнее, вечер она, постучавшись, вошла в дверь гостиничного номера, из которого позавчера вышел Игорь. В комнате была Анна и… всё тот же Игорь.

– Я пришла на встречу с Игалом, – недовольно сказала вошедшая, – а не с твоим хахалем!

– У Анечки нет хахаля, – возразил Игорь. – Она честная девушка и скоро выходит замуж.

– И кто же будет обладать столь бесценным сокровищем? – с сарказмом спросила Карина.

– Ты его знаешь, – ответила Анна. – Это…

– Не знаю, – перебила Карина, – и знать не хочу! Катитесь-ка вы оба…

Тут она вовремя спохватилась:

– Как сказал бы «майор Томин» в «Бриллиантовой руке»:

«Простите, погорячилась!»

В общем, желаю создать дружную семью!

– Зачем создавать? – улыбнулась Анна. – Мы и так дружная семья!

«Когда это они успели пожениться?!» – подумала Карина и сказала:

– Раз ты женщина семейная, тебе не до литературного труда. Пусть Игал теперь пишет прямо мне. Он уже вернулся домой или всё ещё в своей бесконечной командировке?

– Пока в ней. Кстати, ты несколько раз ненавязчиво пыталась у меня выведать данное место. Иду навстречу твоему любо… то есть твоей любознательности – это здесь, в Питере.

– Может, телефон дашь? … На всякий пожарный…

– Могу и даже дам, – согласилась Анна и что-то написала на листе бумаги. Он, кстати, собирается последовать моему примеру и остепениться. Я телефон его будущей супруги тоже написала.

– И как же кличут эту счастливицу?

– На риторические вопросы можно не отвечать.

– Занятная «ГОЛОГО… так сказать… ЛОМКА»! Но у меня при виде твоего (а когда-то частично и моего!) Казановы слегка мозги переклинило. Но дОма они, надеюсь, в исходное состояние вернутся.

– Забери свою сумочку, – предложила Анна. – Ты её у меня в прошлый раз оставила.

Карина положила, не читая, листок в сумочку:

– Счастливо оставаться! … В буквальном смысле.

Игорь встал:

– Я провожу.

– Сядь на… место! – ледяным тоном промолвила Карина и бросила презрительный взгляд на… соответствующее место.

Молодой человек прыснул со смеху, затем сел и как бы проворчал:

– Не думал, что ты такая злюка!

Глава 7

«Интересно, – подумала девушка в вагоне метро по дороге домой, – почему мой вопрос об имени избранницы Игала Аня сочла «риторическим»? Наверно, потому, что взглянув на написанный номер, я эту «очаровашку» угадаю… Сейчас взгляну и угадаю!

Карина вынула из сумочки листок, взглянула и… угадала! Особо напрягаться не пришлось – это был номер… её же телефона.

– Ё-ка-лэ-мэ-нэ! – воскликнула (к счастью, буквально, то есть без мата) «читательница номера», но узрев недоумённые взгляды окружающих, смутилась и добавила. – … СлихА!

Сидящий напротив мужчина пролетарского вида поинтересовался:

– Начало-то понятно, хоть и чересчур культурно. А чо в конце?

 
– «Извините»
на иврите.
 

Мужчина откашлялся и пропел «тяжёлым басом»:

 
– СлихА!
 Ха-ха-ха-ха-хА!
 

Карина похвалила:

– Неплохая пародия на песенку Мефистофеля!

– Вот только «пургу» не гони! – с умным видом изрёк пролетарий. – Уж я-то как слесарь знаю, что там

 
«люди гибнут за металл!»
«Дворник мусор заметал!»
 

– мысленно съюморила девушка, а вслух пояснила:

«Металлургическую» арию Мефистофеля из оперы Шарля Гуно «Фауст» перевёл на русский язык Пётр Иванович Калашников. А пародируемую Вами песню про «Блоху-ху-ху-ху-ху-хУ» перевёл с поэмы того же Гёте Александр Николаевич Струговщиков, но бедняга не дожил один год до замечательной музыки Модеста Петровича Мусоргского на свои словА.

Собеседник раскрыл рот, помолчал и изрёк:

– Мне сейчас выходить, но ты замуж не выйдешь! … Ну, если только дурой умело прикинешься.

Он вышел, а Карина подумала:

«Аня намекает, что невеста Игала – я. Но по моим сведениям я – невеста Игоря. Вообще-то, русское (точнее, скандинавское) «Игорь» при смене страны обитания обычно трансформируется именно в ивритское «Игал». Судя по виденной мельком три года назад фотографии ешиботника Игала Векслера, он не похож на русского красавца Игоря Козлова. Но если снять кипу и сбрить пейсы, то… кто его знает?!