Читать книгу "Борьба за Триумфальную. Стратегия-31 день за днем"

Центр «Э». Знакомство

Вчера ко мне домой наведались ребята из центра по борьбе с экстремизмом по ЮАО Москвы. Павликов и Колесниченко. На вид ребята нормальные, не быки, а потому я пообщался с ними, надеясь выведать что-нибудь на тему своих взаимоотношений с их подразделением. Мне эти взаимоотношения нах… не нужны, но после задержания их сотрудником Окопным моего шестилетнего сына Ивана и их обещания подать против меня иск я вынужден уделять этому внимание.

Держались ребята нормально, не вызывающе. Сразу было видно, что в этом деле они новички, не из УБОПа. «Мы раньше на земле работали», – как бы извиняясь, сказал тот из них, который Павликов. Из чего я сделал вывод, что они бывшие участковые, видимо, самые толковые, за что и были переведены на службу в политическую полицию.

Пока их используют все по той же линии – обход политически неблагонадежных граждан накануне важных для власти событий. Тупо по списку административно задержанных когда-либо. Конкретно их интересовало, не планирую ли я в день выборов участвовать в каких-либо протестных акциях.

Такая постановка вопроса меня возмутила. Я не только намерен участвовать сам, но и все делаю для того, чтобы в акции протеста 4 декабря на Триумфальной приняло участие как можно большее число людей, сказал я им. После чего провел небольшой политический ликбез. Об истории с Иваном они вообще не знали. Ребята немного опешили и даже не заикнулись о том, чтобы я им подписал какое-нибудь там обязательство вести себя хорошо. Видимо, поняли, что это неуместно. На том и расстались.

Любопытно, что это первый «политический» визит правоохранителей за все семь лет, которые я живу по этому адресу. До этого ко мне заглядывала исключительно «обычная» милиция, вызванная пугливыми соседями по коммуналке. Не удивлюсь, если впредь центр «Э» попытается присматривать за мной через них – уходя, «эшники» поинтересовались, сколько еще здесь живет семей…

26.11.2011

«Ювеналы» пожаловали

Только что ко мне наведались «ювеналы» – барышня-инспекторша по делам несовершеннолетних в сопровождении аж майора местного ОВД. Как только они заикнулись о Ване, я прервал их, объяснив, что не желаю с ними общаться и «не впускаю» их. И закрыл дверь в свою комнату. Поговорив с соседкой по коммуналке, они свалили.

О том, что они придут, я знал. Они уже приходили неделю назад в мое отсутствие, рассказал мне сосед по лестничной площадке. Кроме того, на днях ко мне приходили парни из местного центра «Э», которые хотели гарантий моего неучастия в акциях протеста в день выборов 4 декабря.

Поскольку в течение всех семи лет, которые я живу по этому адресу, менты ни разу меня не беспокоили, происходящее я связываю исключительно с происками известного антиэкстремиста Алексея Окопного, по указанию которого 1 ноября был задержан и допрошен мой шестилетний сын Ваня.

Скандал, вызванный его подлым поступком, заставил спрятаться его лично (он неожиданно пропал со всех акций оппозиции, где всегда бывал раньше), но не его «контору» – центр «Э». Как могут, они пытаются давить на своих «подопечных». В списке мер давления значится, видимо, и атака на детей политических активистов. Не обязательно лично, но и посредством других институтов государства. Теперь мы это знаем.

Что я буду делать? Первое – предприму меры защиты. Пока не скажу какие. Второе – буду всерьез размышлять над перспективой подачи иска к структуре господина Нургалиева. В конце концов, это по приказу их сотрудника Окопного был задержан Ваня. Независимая экспертиза о психологических последствиях задержания и допроса ребенка уже проведена. Как только она будет оплачена, можно будет приступать к составлению иска.

Ну, а чтобы развеяться после визита непрошенных гостей, я, пожалуй, перечитаю текст Дмитрия Быкова – «Ювенальное». И вам советую.

29.11.2011

Один месяц из жизни российского оппозиционера

31 октября. Традиционная акция Стратегии-31 на Триумфальной площади. Подавляется полицией. Я среди 123 задержанных.

1 ноября. Мой шестилетний сын Ваня задерживается и допрашивается полицией после акции на Триумфальной площади против выборов без участия оппозиции. Игорь Щука и Марат Салахиев получают по 8 суток ареста.

8, 15 и 22 ноября. Каждый вторник «Другая Россия» и гражданские активисты выходят на акцию «Выборы без оппозиции – преступление!» Полиция разгоняет. Два-три десятка задержанных каждый раз.

11 ноября. Глава общественного совета при ГУВД Ольга Костина после заседания, на котором рассматривался инцидент с задержанием Вани, объявляет о намерении центра по борьбе с экстремизмом подать против меня иск о защите чести и достоинства их сотрудника Алексея Окопного.

21 ноября. Эдуард Лимонов на пресс-конференции подтверждает готовность выдвинуть свою кандидатуру в президенты РФ. В этот же день руководство Центра Сахарова отказывает мне в предоставлении помещения для собрания инициативной группы граждан, необходимого для выдвижения.

25 ноября. Ко мне домой приходят сотрудники центра по борьбе с экстремизмом. Интересуются, не планирую ли я в день выборов участвовать в каких-либо протестных акциях. Провожаю их.

28 ноября. Предоставить помещение под выдвижение Лимонова отказывается киноклуб «Эльдар» – единственный кинотеатр, решившийся показать фильм «Ходорковский».

29 ноября. Арендую у ТГК «Вега» (гостиница «Измайлово») зал для выдвижения Лимонова на 11 декабря. Составляем соответствующее гарантийное письмо, оплачиваем зал.

Вечером ко мне домой приходят «ювеналы» – инспекторша по делам несовершеннолетних в сопровождении майора местного ОВД. По Ванину душу. От общения отказываюсь.

30 ноября. Утро. Лимонов лично уведомляет ЦИК о месте и времени собрания граждан. Таково требование закона – на собрании должен быть представитель ЦИКа. Адрес места, где запланировано собрание, становится, таким образом, широко известен.

Ближе к вечеру руководитель бизнес-центра «Вега» Татьяна Шумская сообщает мне по телефону, что с их руководством связалось правительство Москвы, которое непременно желает провести в этот день и в этом месте свое мероприятие и потому гостиница денонсирует наши договоренности.

Отвечаю, что зал уже арендован и оплачен нами, так что правительство Москвы пусть ищет другие варианты.

Поговорив с Шумской, отправляюсь на вокзал провожать своих: Ваня в сопровождении мамы отбывает в «эмиграцию». Только не на Запад, а на Восток. В Сибирь. Подальше от Окопных, Костиных и прочих служащих этого государства.

Впереди 4 декабря. В день выборов улицы столицы будут патрулировать 52 тысячи сотрудников полиции. Плюс пятнадцать тысяч нашистов в качестве статистов на площадях. 11 декабря – выдвижение Лимонова в президенты РФ.

01.12.2011

Разрешенные партии объединяет стратегическая лояльность Кремлю

Я удивлен тем восторгом, который выражает часть оппозиции из-за потери «Единой Россией» (окончательных данных пока нет) большинства в Государственной Думе. Люди радуются так, будто остальные депутатские мандаты достались представителям ИХ политических партий и теперь они смогут вновь участвовать в политике, влиять на политику, создав, например, коалицию против правящей партии.

Между тем ничего подобного не случилось. Полученный результат – усиление партий-спойлеров «ЕдРа», возможно, осложнит жизнь Владиславу Суркову, но на результате законотворческой деятельности парламента не отразится никак. Как штамповали законопроекты, подготовленные в АП, так и будут штамповать. Да, Суркову будет теперь тяжелей – придется чаще покупать лояльность спойлеров, нежели приказывать им. Ну, так он справится с этим. Уверен.

Надо понимать, что власть вновь поделена партиями номенклатуры. В других пропорциях, но номенклатуры. Послушными чиновниками от политики. Тот факт, что они приписаны к разным партиям, не имеет значения. Их объединяет стратегическая лояльность Кремлю. Живые, созданные снизу организации до выборов просто не были допущены.

Ярко-красный «РОТ-Фронт» не был зарегистрирован, чтобы не мешать КПРФ. Вполне себе энергичные русские националисты оставлены вне парламентского поля в угоду Жирику, «Другая Россия» не допущена как антитеза «ЕдРу», а либеральный ПАРНАС отстранен как конкурент «Яблока».

То есть выборы были сфальсифицированы еще до их начала. Вот почему мы, партия «Другая Россия», проводили акции протеста под лозунгом «Выборы без оппозиции – преступление!» всю осень – еженедельно, аж двенадцать раз. Буквально вбивая в голову общества эту простую истину.

Значит ли это, что день 4 декабря прошел бесследно для российской политической жизни? Конечно, нет. Арифметические итоги выборов, на мой взгляд, не важны. Конституционное ли большинство нарисует Чуров «Единой России» или простое, или она наберет чуть меньше 50% – власть найдет способ консолидировать депутатов в нужном количестве. Госбюджет, привинченный бизнес и депутаты-перебежчики к их услугам. А вот психологически то, что творилось в день голосования, ударит по власти очень сильно. Уже ударило.

Главным итогом голосования 4 декабря стало окончательное разрушение веры, доверия людей в хоть какую-то честность выборного процесса и, как следствие, в легитимность власти. Власть окончательно стала восприниматься как узурпаторская, а ее лидер Путин – как ловкий проходимец, захвативший российский престол.

05.12.2011

Воля и решимость

Нарастает напряжение вокруг акции протеста, намеченной на субботу, 10 декабря, на площади Революции. Десятки тысяч граждан уже подтвердили свое участие в социальных сетях. Уверен, в ближайшее время число желающих будет только расти – люди с удовольствием присоединяются к силе. Таким образом, старания тех, кто в последние два-три года упорно добивался свободы собраний, не проходят даром. Россия на пороге революции, в это верят многие.

Уже заявил о своем участии Эдуард Лимонов. Он лично, как и его сторонники, выходил на площадь и в день выборов, 4 декабря, и 6-го, когда народная инициатива вывела на Триумфальную тысячи человек. Причем выходил несмотря на отказ властей «разрешить» эти собрания, то есть проявляя волю к сопротивлению.

Это обстоятельство чрезвычайно важно, так как митинг 10 декабря согласован только на 300 человек и мэрия, это заметно, уже пытается «увести» акцию в другое место, с тем чтобы раздробить силы протестующих. Одновременно на площади Революции под надуманным предлогом строятся баррикады против граждан. То есть легкой жизни, лайт-протеста ждать не приходиться. Одними белыми ленточками эту власть не одолеешь – необходима воля и решимость.

И тут гражданам, оппозиции, важно вооружиться простыми и ясными требованиями – с ними и выходить на площадь. 6 декабря свое предложение огласил Лимонов. Затем аналогичные требования сформулировала «Солидарность». Есть и другие авторы. Однако все предложения можно свести к трем основным:

1. Аннулировать результаты грязных выборов 4 декабря (в том числе и потому, что три крупные партии «Другая Россия», ПАРНАС и «РОТ-Фронт» вообще не были допущены на выборы).

2. Провести свободные выборы в Госдуму с участием всех реально существующих партий.

3. Не позволить Путину вновь стать президентом РФ.

08.12.2011

Революция или контрреволюция?

Завершились события 10 декабря. Я не сомневаюсь, что однажды этот день войдет в историю России как памятная дата. Однако вряд ли это будет дата триумфа, как верят сегодня многие. Скорее это будет дата, про которую будут говорить: революция тогда захлебнулась, исторический шанс был упущен.

Ключевая ошибка была совершена за несколько дней до акции, когда народная инициатива собраться в непосредственной близости от Кремля и Госдумы была ловко подменена безопасным стоянием на Болотной. И по форме и по содержанию это было самое настоящее мошенничество. Никакие аргументы про «не подставлять народ под дубинки» не выдерживают критики. Либо вы боретесь за свободу, либо терпите этот режим. «Тот, кто отдает свою свободу за безопасность, не получает ни того, ни другого». И не важно, Джефферсон или Франклин это сказал.

Сейчас многие находятся в состоянии эйфории. Им кажется, что режим не выдержит их морального давления и выполнит озвученные требования. А если не выполнит, то вот уж тогда народ выйдет вновь и им, властям, покажет.

Вынужден разочаровать вас. Уже никуда не выйдет и ничего не покажет. Дальнейшие события будут развиваться примерно так:

В ближайшие дни, скорее всего в понедельник, будет подана заявка на новый митинг 24 декабря. Подана она будет группой Немцова сразу на Болотную площадь, так как это устраивает и организаторов и власть. Численность протестующих будет указана большая, например 30 или даже 40 тысяч человек, но в процессе переговоров мэрия снизит ее до 10—20 тысяч. Это будет сделано для создания психологического эффекта снижения масштаба протеста. Организаторам же шепнут: «Ну, вы же понимаете, придет столько людей, сколько придет. Как в ТОТ раз». И они с этим радостно согласятся.

Тем временем власть будет лихорадочно работать с ВИПами – участниками митинга. Кого-то, как Гудкова, пристроят в большое правительство, кому-то намекнут на проблемы, кому-то подскажут мысль о том, что он уже выполнил свою миссию и нечего по митингам бегать. Несерьезно. А кого-то и прессанут, как Удальцова, которого уже арестовали до 25-го включительно. Но главное, что сделает власть к 24-му, – лишит акцию своего медийного, в том числе телевизионного, ресурса, который был задействован накануне 10-го, чтобы закрепить в сознании граждан безопасное для Кремля место сбора.

Политические же требования выполнены не будут. Максимум – Чурова заменят Пупкиным. И сделано это будет только ради того, чтобы дать людям иллюзию успеха. Пупкин же на посту главы ЦИКа будет вести себя как Чуров, но это будет уже потом.

И вот наступит 24 декабря. Множество людей, фанатов безопасности и цветных шариков, на митинг уже не придет. Даже на Болотную. Мы сделали что могли, скажут они себе и останутся дома. В еще большей безопасности. Впрочем, людей будет все равно немало. Первое, что скажет оратор на митинге: «Мы победили». За победу будет выдана отставка Чурова или, если она так и не случится, обещание ЦИКа провести расследование по выявленным за прошедший период нарушениям.

Тому, что результаты выборов не отменены, недопущенные партии не зарегистрированы, а новые выборы не назначены, ораторы не придадут значения. «Мы продолжим нашу борьбу», – скажет какой-нибудь Лев Пономарев и пообещает вывести людей на очередной митинг в январе. При этом точная дата митинга объявлена не будет.

Между собой организаторы решат собраться не раньше 11-го января, так как до этого, по их мнению, вся страна либо пьет, либо находится за границей. Реально они соберутся только в середине месяца и решат подать заявку на конец января – начало февраля. Кто-то вспомнит, что там уже рукой подать до президентских выборов 4 марта, и предложит сделать темой митинга протест против возвращения Путина. Все, радостно галдя, согласятся с этим. Про себя же каждый с облегчением подумает, что это позволит им забыть про выборы парламентские. Не придется отвечать за базар.

Третий митинг будет уже ну совершенно рядовым событием. Пар выйдет, кипишевать будет поздно. Однако лидеров вчерашнего митинга это никак не смутит. Хоть нассы в глаза, все божья роса, говорит в таких случаях русский народ.

Избежать такого развития событий можно только в одном случае. Если завтра, в понедельник, будет подана заявка на новый митинг 24 декабря на площади Революции. При этом организаторы должны иметь твердое намерение не поддаваться на уговоры мэрии и собираться у Кремля независимо от согласования. Ну, а 24-го действовать по обстановке…

Однако этого не случится, ибо рожденный ползать летать не может.

11.12.2011

Не допустим самозванцев в парламент

Все кому не лень говорят сейчас о грязных выборах, многие возмущены подсчетом голосов и на этом основании требуют отмены итогов голосования.

В том, что на этих выборах использовались самые грязные технологии – вбросы, карусели, прямой подкуп, – я ни сколько не сомневаюсь. Так оно и было, все видели. Однако не эта главная причина, по которой результаты выборов подлежат отмене. Главное – это недопуск к выборам нескольких политических партий, представляющих граждан самых разных идеологий, среди которых «Другая Россия», ПАРНАС и «Левый фронт».

Нарушения, фальсификации, конечно, неприемлемы, но дисквалификация потенциальных участников неприемлема в еще большей степени. Ведь если (предположим) провести абсолютно честные выборы без нарушений, но без участия упомянутых партий, парламент так и останется куцым, а многие избиратели лишатся своих представителей.

Именно поэтому партия «Другая Россия» всю осень, три месяца подряд, проводила на Триумфальной еженедельные акции под лозунгом «Выборы без оппозиции – преступление!». Мы пытались донести до людей мысль о том, что роль оппозиции на выборах выполняют партии-сателлиты ЕдРа, спойлеры, в то время как мы – живые люди, годами объединенные в политическую организацию, – вовсе не допущены к избирателю.

Наиболее значительной силой, которая поддерживала нас в этих акциях, их регулярными участниками, были беспартийные гражданские активисты: Гена Строганов, Паша Шехтман, Руслан Исламов, Дима Смирнов и другие ребята. Их все знают. Так вот, они, гражданские активисты выступили с разумной и верной инициативой – прийти 21 декабря к зданию Государственной думы в тот самый момент, когда там начнется первое заседание ее нового состава, и выразить там свое негодование. Заявить о непризнании легитимным парламента, «избранного» на сфальсифицированных выборах.

К их мнению мы в «Другой России» относимся с уважением как к мнению соратников по борьбе, которые лично участвуют в сопротивлении режиму, а не только пишут об этом в блогах. Поэтому мы поддерживаем их начинание и заявляем, что также придем к зданию на Охотном ряду 21 декабря выразить свой протест. Уже подтягиваются и другие радикалы.

То, что нас у здания Госдумы будет меньше, чем 50 тысяч, я считаю, не так уж и важно. Силу духа не измерить линейкой и штангенциркулем, не взвесить на весах и не посчитать в человекоединицах.

«Они не пройдут! Не допустим самозванцев в парламент!» – заявляет вам Гена Строганов. «Не допустим», – говорят вам мои товарищи из «Другой России». Присоединяйтесь.

15.12.2011

Конвейер кривосудия: улика против Боровковой

За то небольшое время, пока мы – Геннадий Строганов, Федор Ходьков и я – отбывали арест в спецприемнике на Симферопольском бульваре за акцию у Госдумы 21 декабря, мировой судья Ольга Боровкова окончательно превратилась в звезду российского правосудия со знаком минус.

Начав свою звездную карьеру с незаконного осуждения Эдуарда Лимонова, Ильи Яшина и Бориса Немцова за участие в акции на Триумфальной площади 31 декабря 2010 года, Боровкова успешно продолжила ее в течение года, превратившись в символ «басманного правосудия» почище самого Данилкина. Апофеозом стал последний 10-суточный вердикт еле живому Сергею Удальцову, который пришлось подкреплять заявлением Торшина, Ассоциации молодых юристов и интервью газете «Известия».

Сомнений в том, как вершит правосудие Боровкова, не осталось, видимо, уже ни у кого – тупо штампует приговоры, игнорируя факты и доказательства, а то и вообще отказывая в приобщении их к административному делу. Однако всегда интересно взглянуть на доказательства преступного поведения судьи. Сегодня одно такое доказательство я продемонстрирую вам на примере своего ареста.

На акции у Госдумы в день первого заседания нового состава парламента было задержано не менее 24 человек. Задержанные были распределены по трем автозакам и доставлены в Тверское, Мещанское и Таганское ОВД. В ОВД большинству оформили статью КоАП «участие в несанкционированном митинге», после чего отпустили.

Однако по чьей-то злой воле в каждом отделении один из задержанных был назначен на роль «паровоза», которому намеренно оформлялась статья КоАП 19.3 (сопротивление сотрудникам полиции), позволяющая закрыть человека на срок до 15 суток. В Таганском ОВД «паровозом» был назначен я, в Тверском – заявитель акции Геннадий Строганов, а в Мещанском – активный участник множества несанкционированных акций Федор Ходьков. В итоге, переночевав каждый в «своем» отделении, мы встретились утром в коридоре Тверского суда, перед дверью, где судит мадам Боровкова.

Первым она осудила Гену – шесть суток ареста. Вторым Федора – тоже шесть. Они настолько потрепали ей нервы, что в моем судебном заседании она уже срывалась на крик. Впрочем, не на меня, нет. На группу поддержки – правда глаза колет. На меня срываться ей было незачем, ибо я вообще отказался участвовать в процессе, ввиду полной бессмысленности этого действа.

Так вот, самое интересное выяснилось некоторое время спустя, когда я от скуки стал изучать в камере постановление о своем аресте. В резолютивной его части мною были обнаружены… следы двух предыдущих приговоров, только что вынесенных Боровковой:

1. Несмотря на верно указанную (мою) фамилию, я был назван Федором Сергеевичем (осталось от приговора Ходькову).

2. Копия постановления «направлялась для исполнения» не в Таганское ОВД, куда де-факто я был доставлен после суда, а в Тверское – куда поехал Строганов.

Кстати, менты, когда спохватились, пытались забрать у меня этот документ. Сначала аккуратно, как бы не придавая этому значения, потом агрессивно, оказывая давление. Оба раза неудачно. Может, кто понимает, почему они так волновались? Может, это улика?

27.12.2011