Читать книгу "Смутное время начала XVII в. в России. Исторический атлас"

Правление Лжедмитрия I

Появившись в Москве, самозванец озаботился укреплением своих позиций. Милости были объявлены не только Нагим, мнимым его родичам, но и всем пострадавшим в царствование Годунова, которых вернули из ссылки и возвратили прежние чины. Филарет Романов был рукоположен в ростовские митрополиты. Было удвоено жалованье войску. Вместо свергнутого патриарха Иова еще до торжественного въезда в Москву Лжедмитрий I возвел 14(24) июня 1605 г. на патриаршую кафедру Игнатия, родом грека, который, будучи архиепископом Кипра, вынужден был бежать от турок, затем в конце XVI в. прибыл в Россию и стал (с 1603 г.) рязанским владыкой. Первым из архиереев в июне 1605 г. он выехал в Тулу навстречу самозванцу, признал его и приводил к присяге «царю Дмитрию Ивановичу» народ в Туле. Вместе с Лжедмитрием I он парадно вступил в Москву, где ему как патриарху преподнесли посох и крест.

Бояре, намеревавшиеся играть видную роль при новом государе, просчитались. В Москве начались слухи о самозванстве царя. В этих условиях наиболее опасен для него был кн. В.И. Шуйский, бывший руководителем следственной комиссии по делу о смерти настоящего царевича Дмитрия в 1591 г. Через своих сторонников он начал распространять правду о самозванце. По доносу П.Ф. Басманова его заключили под стражу вместе с братьями и велели судить специально созванному собору из людей «всех чинов и званий». Суд приговорил его к смертной казни, назначенной на 30 июня (10 июля) 1605 г. В самый последний момент она была заменена высылкой – В.И. Шуйского и его братьев Дмитрия и Ивана сослали в окрестности Галича, а имущество конфисковали.

17(27) июля 1605 г. в подмосковном селе Тайнинском произошла торжественная встреча самозванца с царицей Марфой Нагой, привезенной из Выксинской пустыни (под Череповцом), которая «признала» в нем сына. На следующий день она торжественно въехала в столицу и поселилась в кремлевском Вознесенском девичьем монастыре. Более ничего не препятствовало воцарению самозванца, и через три дня, 21(31) июля 1605 г., в Московском Кремле состоялась коронация Лжедмитрия I. После своего венчания на царство он расплатился со своим войском, состоявшим по преимуществу из поляков, но те, взяв деньги, остались в Москве.

16(26) августа 1605 г. самозванец распорядился послать в Краков посольство во главе с Афанасием Власьевым за невестой царя – Мариной Мнишек. А.И. Власьев выехал из Москвы 5(15) сентября 1605 г. 1(10) ноября 1605 г. он прибыл в Краков. 12(22) ноября 1605 г. в присутствии короля Сигизмунда III и папского нунция Клавдия Рангони состоялось торжественное обручение Марины с Лжедмитрием I, которого представлял А.И. Власьев. В январе 1606 г. из Москвы были привезены 200 тыс. злотых Ю. Мнишеку, сверх 100 тыс., отданных Лжедмитрием I Сигизмунду III в уплату суммы, которую занял у него Ю. Мнишек на ополчение 1604 г. Тем не менее тот еще долго не ехал из Галиции, занимаясь пышными сборами, и только 19 февраля (1 марта) 1606 г. выехал из Самбора со свитой, состоявшей более чем из 2,5 тыс. человек. Путь лежал через Люблин, Брест, Слоним, и 3(13) апреля Ю. Мнишек прибыл в Минск.

В приготовлениях к свадьбе самозванец простил Шуйских, и после шести месяцев ссылки они вернулись в Москву, им было возвращено имущество и чины. Дав письменное обязательство в верности Лжедмитрию I, кн. В.И. Шуйский возвратился в столицу и, хотя внешне казался усердным его сторонником, начал готовить вместе с князьями В.В. Голицыным и И.С. Куракиным заговор против него. Заговорщиков поддерживало духовенство, у которого Лжедмитрий занял много денег, но не собирался их отдавать, и даже вынашивал план секуляризации части церковных доходов.

Заговор постепенно разрастался. По Москве в марте 1606 г. все более и более усиленно распространялись слухи о самозванстве нового царя. Некоторые из москвичей, желая быть мучениками, прямо обвиняли его в этом. Одним из них был дьяк Тимофей Осипов, прямо заявивший Лжедмитрию I, что он самозванец, за что был казнен.

Волжские и терские казаки, увидев, с какой легкостью Москва пала перед Лжедмитрием, весной 1606 г. выдвинули нового самозванца – молодого (16 лет) казака Илейку Муромца. Он был побочным сыном муромского жителя Ивана Коровина. После смерти родителей его взял в сидельцы в лавку с яблоками и горшками нижегородский купец Т. Грозильников. Оставаясь три года в этой должности, Илья имел случай съездить в Москву, где прожил пять месяцев. Отойдя от Грозильникова, он нанимался у разных торговых людей в кормовые казаки и ходил с судами по Волге, Каме и Вятке. В 1603 г. он был уже казаком при войске, ходившем в Терки, здесь перешел из казаков в стрельцы, а по возвращении из похода в Терский город вступил в услужение к сыну боярскому Василию Елагину, у которого и зимовал. Летом 1604 г. он поехал в Астрахань, где опять вступил в казаки и отправился на Терек в отряде головы Афанасия Андреева. Нового самозванца назвали «царевичем Петром», якобы сыном царя Федора Ивановича, родившимся в 1592 г. и которого Борис Годунов подменил девочкой Феодосией. Инициатором новой самозванческой авантюры стал атаман Федор Бодырин.

Терский воевода Н.П. Головин, узнав о появлении очередного самозванца, пытался было уговорить терских казаков выдать его, но те не согласились и, обойдя Терский городок, отправились в конце апреля 1606 г. к Астрахани. В город их не пустили, и они, миновав его, поплыли вверх по Волге.

Под знаменами нового самозванца собралось до 4 тыс. терских и яицких казаков, беглых холопов, грабивших купцов на Волге, между Астраханью и Казанью. Размах грабежей был настолько велик, что современники оценивали убыток от них в 300 тыс. руб. Лжедмитрий I не придал этому движению серьезного внимания и даже писал новому обманщику, что, если он настоящий сын Федора, пусть спешит в столицу, где будет принят с честью. Посланцы Лжедмитрия I застали казаков в Самаре. «Царевич Петр», рассказывают, действительно хотел воспользоваться этим приглашением, но, дойдя до Свияжска, узнал, что его мнимого дяди не стало, и повернул вниз по Волге.

Самара. Гравюра XVII в.

Лжедмитрий I, озабоченный подготовкой свадьбы, торопил Ю. Мнишека. Тот, торгуясь с будущим зятем, писал ему из Минска, что не может выехать из Литвы, пока Лжедмитрий I не заплатит королю всего долга. Самозванец обещал удовлетворить все требования Сигизмунда, прислал 5 тыс. червонцев в дар невесте и сверх того 5 тыс. руб. и 13 тыс. талеров на ее путешествие до русской границы. 8(18) апреля 1606 г. Марина Мнишек со свитой въехала в русские пределы. За местечком Красным ее встретили бояре, и через Смоленск, Дорогобуж, Вязьму она отправилась в Москву, куда прибыла в начале мая. 1(10) мая 1606 г. ее встречали за 15 верст от города купцы и мещане, а на следующий день, 2(12) мая, близ города – дворянство и войско. После этого Марина въехала в Кремль и остановилась в Вознесенском монастыре. Свадьбу, из-за ряда приготовлений, решено было сыграть через шесть дней.

Она состоялась в пятницу 8(18) мая 1606 г., на Николин день, что было против церковного обычая. Марину короновали и обвенчали с Лжедмитрием I по старому русскому обряду, а свадебные пиры, на которых польские посланники перессорились с русской знатью и духовенством, продолжались несколько дней. Свадьба самозванца и огромные расходы на нее, доходившие до 800 тыс. руб., возмутили всю Москву. С этого времени москвичи, возбуждаемые боярами, стали волноваться. Этим решили воспользоваться заговорщики. Под предлогом участия в свадьбе Шуйские привлекли на свою сторону князей В.В. Голицына и И.С. Куракина и призвали в столицу несколько тысяч своих надежных людей.

Внешние обстоятельства способствовали успеху заговора. На 18(28) мая 1606 г. Лжедмитрий назначил воинскую потеху. За Сретенскими воротами Земляного города была построена деревянная крепость с земляной осыпью. Туда были свезены пушки из Кремля, чтобы представить зрелище приступа. Тем самым Кремль оставался без артиллерии. Заговорщики также постарались воспользоваться тем, что Лжедмитрий I, задумав войну с Турцией, велел детям боярским собираться в Елец, чтобы оттуда идти походом. Часть служилых людей (в основном из Новгорода и Пскова), шедших туда, собиралась у Москвы. Они, числом до 18 тыс. человек, стояли на Ходынском поле, в шести верстах от города. В ночь с 16(26) на 17(27) мая 1606 г. по приказу заговорщиков они вошли в Москву и заняли все 12 московских ворот, не пуская никого ни в столицу, ни из столицы. Тем самым заговорщики получили перевес над поляками, которых тогда в Москве считалось 5 тыс. человек. Немцы, составлявшие основу дворцовой стражи, от имени царя получили от бояр приказ разойтись по домам, и в Кремле их осталось незначительное число.

По набату около 7 часов утра (в четвертом часу дня, по тогдашнему счету) 17(27) мая 1606 г. толпы москвичей бросились бить и грабить поляков и литву на обывательских дворах, где те жили. До 200 заговорщиков ворвались в Кремль, проникли во дворец и убили П.Ф. Басманова и самозванца. Марина Мнишек с родней и свитой были схвачены и арестованы (в конце августа 1606 г. Марину с отцом вывезли в Ярославль, а другие знатные поляки, общим числом до 500 человек, – в Кострому, Галич, Ростов и Тверь). 17(27) и 18(28) мая 1606 г. были днями стихийного погрома, в котором погибли сотни иностранцев и приверженцев самозванца. Оценки сильно разнятся. По разным известиям, поляков погибло от 1300 до 2100 человек, а русских – от 400 до 2 тыс. Согласно «реестрам», составленным в окружении воеводы Юрия Мнишека, погибших людей с польской стороны насчитывалось около 500 человек, а с московской – вдвое больше.

Труп Лжедмитрия I, пролежавший три дня на Красной площади, похоронили в «божедомке» за Серпуховскими воротами, близ большой дороги. Но он пролежал там недолго. С 18(28) по 25 мая (4 июня) 1606 г. в Москве стояли сильные заморозки, которые приписали волшебству самозванца. Останки его вырыли, сожгли на Котлах и, смешав пепел с порохом, выстрелили им из пушки в ту сторону, откуда он пришел.

Воцарение Василия Шуйского

Когда цель заговора была достигнута, его руководители стали успокаивать народ и прекращать погромы, чтобы не заводить войну с Польшей убийством ее знати. Одновременно заговорщики поспешили избавиться от сторонника Лжедмитрия I – бывшего рязанского архиепископа грека Игнатия. Его 18(28) мая 1606 г. «свели» с патриаршего стола, заточили в кремлевском Чудове монастыре и «нарекли» патриархом всея Руси Федора Романова, в монашестве Филарета, постриженного в монахи Борисом Годуновым. 19(29) мая 1606 г. боярами был провозглашен новый царь. Им стал кн. Василий Иванович Шуйский.

Появление на московском троне нового царя дало толчок новой смуте. Служилые люди и казаки южных городов, немало сделавшие для успеха дела Лжедмитрия I в надежде на облегчение своего положения, узнав о гибели самозванца, не спешили присягать Василию Шуйскому. Сомнения вызывала сама процедура его воцарения. Заговорщики, приехав 19(29) мая в Кремль, вывели оттуда на Лобное место на Красную площадь кн. В.И. Шуйского, нарекли в толпе народа царем и тотчас пошли с ним в Успенский собор, где он стал «целовать всей земле крест». Сделано это было настолько поспешно, что, по словам современников, даже в Москве не все знали об избрании царя. Спустя полторы недели, 1(11) июня 1606 г., Василий Шуйский венчался на царство. Церемонию проводил новгородский митрополит Исидор, а перед венчанием царь подписал ограничительную запись, по которой обязывался казнить или наказывать только при согласии членов Боярской думы.

Новому государю предстояла нелегкая задача объяснить стране свое внезапное воцарение. Он попытался сделать это в разосланных повсюду «окружных грамотах». Чтобы уничтожить всякую возможность появления новых самозванцев, Василий Шуйский уже в первые недели своей власти решил перенести в Москву из Углича останки настоящего царевича Дмитрия. Ко времени принесения тела царевича под Москву и его прославления как святого (3[13] июня 1606 г.) была составлена новая грамота, целью которой должно было стать окончательное уверение московских людей в законности происшедшего в Москве переворота и в правильности воцарения Василия Шуйского.

Но все усилия царя пропали даром. Грамоты не убедили народ, среди которого возникли слухи о чудесном спасении царя Дмитрия. Отчасти этому способствовало бегство из Москвы сторонников Лжедмитрия I. Еще 17(27) мая 1606 г. из Москвы к литовской границе бежал Михаил Молчанов, один из убийц царя Федора Годунова, распространяя по дороге слухи, что именно он – царь Дмитрий, который спасается из Москвы и вместо которого по ошибке убили другого человека.

Новый монарх не сумел сплотить вокруг себя бояр. Стремясь ослабить группировку Романовых, он воспротивился возведению Филарета Романова в патриархи. Пока «нареченный» патриарх вместе с кн. И.М. Воротынским ездил в Углич за телом царевича, Василий Шуйский предназначил на патриаршество казанского митрополита Гермогена. Что касается Филарета, он был «скинут» в прежний сан митрополита и отправлен из Москвы на кафедру в Ростов. Разумеется, Романовы болезненно восприняли нанесенное Филарету оскорбление. Не сумел сплотить он и москвичей, которые «выкрикнули» его на царство. Все это стало причиной того, что нового государя поддерживал крайне узкий круг его сторонников.

Вызвал царь недовольство и среди служилых людей тем, что из осторожности выслал из Москвы многих служивших самозванцу, у ряда из них отняв поместья и вотчины. Одним из них был кн. Г.П. Шаховской, которого Василий Шуйский отправил в почетную ссылку воеводой в Путивль. По словам современников, именно он был «всей крови заводчик». Едва приехав на место, кн. Г.П. Шаховской собрал жителей и объявил им, что царь Дмитрий жив и скрывается от врагов. В определенной мере ему помогло то, что во время майских событий в Москве он сумел унести из дворца государственную печать, которую впоследствии использовал для скрепления рассылаемых из Путивля грамот.

Восстание Болотникова

Начало восстания (лето – осень 1606 г.)

Агитация против Василия Шуйского нашла благодатную почву. Уже в июне 1606 г. восстание распространилось на всю южную окраину страны. Примеру Путивля последовали соседние города: Моравск, Стародуб, Новгород-Северский. Черниговский воевода боярин кн. Андрей Телятевский объявил себя сторонником нового «царя Дмитрия», о котором обстоятельно еще никто не знал. В июле – августе 1606 г. волнения охватили Белгород, Борисов, Оскол, Трубчевск, Кромы, Ливны, Елец и прочие южные города. Позднее к ним присоединились города около Тулы и Рязани, словом, почти все уезды к югу от Оки. Волнения начались и в Москве. Но здесь они были подавлены, а несколько человек было сослано, включая боярина П.Н. Шереметева, которого отправили воеводой во Псков.

Разумеется, это движение было неоднородным и преследовало различные цели. Повстанцами стали служилые люди, казаки, холопы, горожане, крестьяне, мелкое и среднее дворянство южных уездов.

Служилые люди близлежащих городов и казачьи отряды обращались в Путивль за указаниями, посылали туда вести и пленных. Между тем для успеха дела кн. Т.П. Шаховскому нужен был налицо новый самозванец. Зная, что раньше всех за Дмитрия выдал себя М.А. Молчанов, он звал его в Путивль из Самбора, откуда тот с согласия матери Марины Мнишек распространял слухи о «спасении» царя. Но М.А. Молчанов не хотел сам играть роль самозванца.

Тогда на сцену явился Иван Болотников. Когда-то он был боевым холопом кн. А.А. Телятевского. В молодости он был взят в плен крымскими татарами, а затем продан туркам и несколько лет был невольником на галерах. Позднее ему удалось освободиться, судьбой он был заброшен в Венецию, откуда стал пробираться на родину через Польшу. Здесь он узнал о событиях на Руси. Затем последовала его встреча с М.А. Молчановым, который увидел в нем полезного для своего дела человека и дал письмо в Путивль к кн. Г.П. Шаховскому. Тот принял его как царского представителя, назвал его «большим воеводой» и предоставил начальство над военным отрядом. Агитация И.И. Болотникова упала на уже подготовленную почву, и вокруг него начали собираться массы посадских людей, стрельцов, холопов и крестьян. Собрав войско, И.И. Болотников двинулся из Путивля, как и первый самозванец, через севские места, к Кромам, где сходились все дороги с юга на верховья Оки.

Василий Шуйский, узнав в августе 1606 г. о новом движении, сначала пытался действовать уговорами: в Северскую землю было послано духовенство во главе с Крутицким митрополитом Пафнутием с увещаниями, а в Елец брат царицы Марфы – М.Ф. Нагой с грамотой сестры и образом царевича Дмитрия. Но эти меры не помогли, и тогда царь приказал осадить восставшие города. Под Елец, где оборонялись отряды повстанцев во главе с И. Пашковым, был направлен отряд кн. И.М. Воротынского, а под Кромы – кн. Ю.Н. Трубецкого. Но их двухмесячные осады закончились фактическим распадом осаждавших их царских ратей.

На выручку Кром подошел И.И. Болотников с небольшим отрядом в 1,3 тыс. человек. Он наголову разгромил 5-тысячный отряд кн. Ю.Н. Трубецкого. Это поражение окончательно деморализовало царское войско. Служилые люди больше не хотели сражаться за Василия Шуйского и осенью 1606 г. начали разъезжаться по домам. В этих условиях князьям И.М. Воротынскому и Ю.Н. Трубецкому не оставалось ничего иного, как начать отступление.

Отход правительственных воевод открыл восставшим дорогу, и И.И. Болотников в сентябре 1606 г. быстро пошел к Москве, привлекая на свою сторону новые отряды недовольных боярским правительством служилых людей. Восстание на юге стало повсеместным. В Туле, Веневе и Кашире его поднял Истома Пашков, а в Рязани – Григорий Сумбулов и Прокопий Ляпунов. К ним присоединились жители более двадцати городов по Оке (Калуги, Орла, Мценска, Алексина и др.), Смоленской и Тверской земель, где власть Василия Шуйского была свергнута в Дорогобуже, Вязьме, Ржеве, Зубцове, Старице. Волнения перекинулись и на Псков, Новгород, восточные окраины страны – в область мордвы, которая еще в августе 1606 г. осадила Нижний Новгород, на Цну и Суру, за Волгу, на Вятку и Каму. В Астрахани Василию Шуйскому изменил местный воевода кн. И.Д. Хворо-стинин.

Царь пытался остановить наступление восставших, но высланная против них рать князей И.И. Шуйского и М.В. Скопина-Шуйского 23 сентября (3 октября) 1606 г. потерпела поражение на берегу р. Угры под Калугой. После этого И.И. Болотников переправился через Оку и стал непосредственно угрожать столице. Одновременно И. Пашков, соединившись с рязанцами, не позднее 20(30) октября 1606 г. взял Коломну.

Осада Москвы И. Болотниковым в октябре – декабре 1606 г

Развивая свой успех, И.И. Болотников 13–14(23—24) октября 1606 г. подошел к столице и встал лагерем при селе Коломенском. Казачьи станицы расположились в селе Заборье, в 7 км от города. Но хорошо укрепленный город взять с налета он не мог. У Серпуховских ворот Земляного города станом расположились правительственные полки князей М.В. Скопина-Шуйского, А.В. Голицына и Б.П. Татева. Попытка болотниковцев взять штурмом Симонов монастырь также оказалась неудачной.

И хотя на берегах Пахры восставшие потерпели поражение от правительственного отряда кн. М.В. Скопина-Шуйского, главная царская рать под начальством кн. Ф.И. Мстиславского и других бояр 25 октября (4 ноября) 1606 г. проиграла И. Пашкову решительное сражение при селе Троицком-Лобанове, в 50 км от Москвы.

28 октября (7 ноября) 1606 г. началась пятинедельная осада столицы. Положение Василия Шуйского было катастрофическим. В осажденной Москве начинался голод, половина страны признавала в качестве законного государя «царя Дмитрия».

Спасли Василия Шуйского раздоры в стане восставших. И.И. Болотников, называя себя царским воеводой, требовал, чтобы все считали его главным. Но воеводы, избранные городами, не признавали его власти и требовали от него предъявить «настоящего Дмитрия». Подобные требования посылались и кн. Г.П. Шаховскому. Однако «законного государя» все не было. Свою роль сыграло еще одно обстоятельство. Рязанские и тульские дворяне и дети боярские, соединившись с И.И. Болотниковым, увидели настоящий характер этого движения, направленный против дворянства, и из двух, по их мнению, зол решились выбрать меньшее, т. е. снова служить Василию Шуйскому. П.П. Ляпунов и Г.Ф. Сумбулов 15(25) ноября 1606 г. во время неудачного для болотниковцев штурма Замоскворечья явились с повинной в Москву и получили почетные назначения.

С другой стороны, сторонникам Василия Шуйского удалось укрепить свои позиции на северо-западе страны. В Твери местным архиепископом был Феоктист. При появлении сторонников самозванца в Тверском уезде он, сумев собрать силы для отпора, нанес им поражение и отправил несколько сот пленных в Москву. Вслед за Тверью другие города Тверской земли, присягнувшие ранее самозванцу (Зубцов, Старица, Ржев), перешли на сторону Василия Шуйского, и их служилые люди отправились под Москву помогать царю. Также на помощь Москве под командованием Григория Полтева двинулись смоленские служилые люди. По дороге они очистили от сторонников самозванца Дорогобуж и Вязьму. Вместе с дорогобужскими, вяземскими и серпейскими служилыми людьми смоляне 15(25) ноября 1606 г. вошли в Можайск, куда прибыл из Твери воевода И.Ф. Крюк-Колычев, сумевший очистить от «воров» Волок и Иосифо-Волоцкий монастырь.

Ободренный этими переменами, царь пытался уговорить перейти на свою сторону и И.И. Болотникова, но тот отказался. Становилось ясным, что исход дела придется решать оружием. Обе стороны готовились к решающей схватке. И.И. Болотников приказал укрепить стан в Коломенском валом и тыном. В условиях ненастной и холодной глубокой осени он пытался закрепиться в непосредственной близости от Москвы – его отряды приступали к Симонову монастырю и к Рогожской слободе, но были отбиты силами Василия Шуйского.

Царский воевода кн. М.В. Скопин-Шуйский, собрав полки у подмосковного Данилова монастыря и дождавшись 29 ноября (9 декабря) 1606 г. подхода смолян и тверичей, 1(11) декабря 1606 г. пошел к Коломенскому. И.И. Болотников выступил навстречу. Сражение произошло на следующий день, 2(12) декабря 1606 г., у деревни Котлы. Несмотря на храбрость своих отрядов, И.И. Болотников потерпел поражение. Его главной причиной стал переход на сторону царя дворян и детей боярских И. Пашкова.

Тем не менее борьба продолжалась. Из Котлов И.И. Болотников отступил в Коломенское, в построенный ранее укрепленный острог. Некоторые из его казаков под командованием сотника Ю. Беззубцева встали укрепленным лагерем в деревне Заборье. Царские воеводы три дня обстреливали Коломенский острог из пушек, но не могли его разбить, и только сделав «ядра огненные», зажгли его. В этих условиях И.И. Болотников должен был бежать. Что касается казаков, то они еще держались в своем укреплении, но позднее сдались правительственным войскам, присягнув Василию Шуйскому в верности. Взятых под Котлами пленных было настолько много, что они не уместились в московских тюрьмах и Василий Шуйский приказал их утопить, но казаков не тронули и приняли на царскую службу.