Текст книги "Расколотая свобода"
![](/books_files/covers/thumbs_240/raskolotaya-svoboda-292608.jpg)
Автор книги: Шейн Роуз
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 9
Делайла
Составить список
Лишь сосредоточившись на его словах, а не на захлестнувшем меня смущении, я могла выйти из этой ситуации с гордостью. Мне хотелось забиться в какую-нибудь нору и никогда больше не показываться Данте на глаза. Но я устояла и поняла, что это единственный способ встретиться с правдой. В противном случае она бы еще долгие месяцы съедала меня изнутри.
– У тебя хватает наглости заявить такое, будто твой член не получил никакого удовольствия.
– Делайла, – начал Данте низким голосом. В его глазах горел огонь. – Мой член всегда рад оказаться в твоей киске.
Услышав его ответ, я ахнула. Кажется, даже отступила назад, потому что не ожидала такого. Раньше Данте был милым мужчиной, который относился ко мне как к младшей сестре Дома, а потом я стала девушкой, которая, как ему казалось, завладела его сердцем. Но на этот раз его едкие слова были пропитаны похотью. Я не припомнила, чтобы раньше он отличался подобной язвительностью.
– Сомневаюсь, что сейчас подходящее время обсуждать это.
– И когда же наступит подходящее?
– Вероятнее всего, никогда. Какой в этом смысл? Дело сделано, мы оба двигаемся дальше, – я пожала плечами.
– Мы оба двигаемся дальше? Вот так просто?
– Что ты хочешь этим сказать? – Неужели он намекал, что я все еще сохну по нему? Если да, то я быстро забыла и его самого, и его выдающиеся во всех смыслах размеры.
По крайней мере, так бы я сказала ему.
Данте вздохнул и размял шею, затем перевел взгляд на потолок.
– Не хочу с тобой ссориться. Мы оба устали. Наверняка тебе в тюрьме не удавалось нормально принять душ, к тому же нам нужно составить план, как вызволить Иззи.
– Отлично. Хорошо. Иди и займись планом, а я буду здесь.
– Нет, – он медленно покачал головой. – Так не пойдет. Ты не можешь оставаться в этой комнате, тебе вообще не следовало селиться здесь.
– А мне здесь очень нравится.
– Не самая безопасная улица, недостаточно надежные замки, а парень в лобби позволил тебе провести незнакомца. Я уже молчу о лестнице: там настолько темно, что, случись убийство, на записях камер наблюдения не останется ни единого доказательства. Придется сменить место проживания.
– Здесь… для меня здесь безопасно, – я потерла висок, обдумывая ту оценку, которую он дал моему жилью, и попятилась к ванной, понимая, что стоит просто сдаться и поехать домой.
Но все во мне противилось этой мысли.
– Я согласен на то, чтобы ты осталась в отеле, потому что ты права – твой переезд привлечет внимание, но в таком случае я обсужу вопрос о смене номера. Ты переедешь на мой этаж, – отрезал Данте.
– К тебе? Что ты себе?.. – я слишком устала выяснять отношения. – Данте, ты не можешь заставить меня вернуться в мой родной город.
– На самом деле могу, не раз проворачивал подобное с теми, до кого мне вообще нет дела. Что же касается тебя, при желании я с легкостью усажу твою задницу на самолет и отправлю домой. А сейчас помогу собрать вещи и переехать на двадцатый этаж, где теперь буду жить сам. Выбор за тобой.
В комнате стоял меленький столик, на который я поставила часы. Каждый раз, когда наступал новый час, маленькие птички на них щебетали. Глупая, дорогая сердцу вещь, которая напоминала о доме. Прошло несколько секунд, и послышалось щебетание птички.
– Шесть часов, – не глядя на часы, объявил Данте. – Малиновка говорит, что мне пора домой, чтобы вы все могли сделать домашнее задание. Так бы сказала твоя мама. А для тебя пришло время принять решение.
– Мама всегда следила за этими часами, – я постаралась не улыбнуться при мысли о том, что Данте помнит даже такие подробности нашего детства.
Он кивнул.
– Ну что, Ягненок? Пойдешь со мной, или я отправляю тебя домой?
Я вздохнула, надеясь, что этот выбор не повредит моему душевному равновесию:
– Если мне предстоит жить на твоем дурацком этаже, я буду делать там что захочу. Что-то в духе фильма «Ешь, молись, люби», у меня даже есть список. Это мой способ найти себя. Данте, мне это нужно, больше у меня ничего нет.
– Сначала безопасность, а потом все, что пожелаешь.
– Мне не нужна твоя забота, – я провела пальцем по часам, стараясь не смотреть на него.
– Поверь, я в курсе. За эти годы ты очень ясно дала это понять.
– Ты злишься на меня? После всего, что вы с Иззи натворили? – я пристально посмотрела на него.
– Не стану брать на себя вину за поступок Иззи. Возможно, нам стоило рассказать тебе об операции, и, не исключено, я бы так и поступил, если бы мы общались. Но мы не общаемся. И да, я не в восторге от этого и никогда не был. Хотя на данный момент это уже неважно.
Несмотря на то, что голос Данте прозвучал удрученно, словно спор между нами не имел смысла, его слова больно жалили. Я хотела, чтобы ему было не все равно. Возможно, причина крылась в том, что я достаточно долго находилась в депрессивном состоянии.
Хотя Данте даже не подозревал об этом. И я не винила его в том, что он забыл меня, ведь сама жаждала именно этого.
Я вздохнула, приказывая себе держаться и принять новую реальность наших отношений. Смириться с тем, что теперь мы стали практически чужими.
– Полагаю, тогда лучше не поднимать эту тему, – ответила я, потому что не могла признаться, что оказала ему услугу, не ответив на письмо. Ни к чему ему было знать, что моя жизнь в университете была полна мрака и боли, что в те времена он бы точно не захотел иметь со мной дело.
– Собери вещи, хорошо? – тихо приказал он.
– Слушаюсь, – ответила таким же тоном. – Помни, что я сказала: мне не нужен охранник.
– Пока ты не вернешься домой, я буду твоим охранником, телохранителем и кем захочу, Ягненок.
– А если я никогда не вернусь домой? Может, теперь мой дом здесь, или я захочу путешествовать по миру и никогда не возвращаться в наш богом забытый городок?
– М-м-м.
Мне хотелось собрать этот низкий, почти гортанный звук в бутылку и сохранить для ночей, которые я проводила наедине с вибратором. Я не знала, почему, но даже несмотря на боль, через которую я прошла, потеряв нашего ребенка, Данте оставался для меня единственным желанным мужчиной. Единственным, о котором я думала, когда трогала себя или доводила до оргазма. Казалось, мое тело понимало это и инстинктивно реагировало на него.
– Думаю, будет весело гоняться за тобой по всему миру, – добавил он.
Неужели в его ответе крылась двусмысленность? Правда ли я уловила намек на нечто большее?
Затем он прочистил горло и моргнул, из-за чего все эмоции, которые я, как мне показалось, заметила, разом исчезли. Данте снова стал спокойным, собранным и сдержанным. Меня опять поместили во френд-зону. Я вновь была младшей сестрой его друзей.
Именно там мне и место. Я сама понимала это.
Мы вычеркнули из памяти тот короткий отрезок наших отношений. В случившемся не было ничего особенного, даже если воспоминания о тех днях каждый раз причиняли мне боль.
Позвонив на ресепшн, Данте перенес мои вещи на двадцатый этаж. Номер был настолько роскошным, что я мысленно сделала пометку узнать, сколько он вообще стоит.
Данте сказал, что должен решить некоторые вопросы с проживанием, затем записал в мой телефон свой номер и ушел.
Я приняла душ.
Переоделась в чистую одежду.
И расплакалась.
Так и продолжала рыдать.
Пока не уснула.
* * *
На следующее утро я проснулась от стука в дверь. И, даже не поинтересовавшись, кто там, открыла ее.
– Лайла, ты посмотрела в глазок? – потребовал ответа Данте.
– Я… – я запнулась, но причиной тому стал не его вопрос, а сам Данте. На нем был деловой, идеально скроенный по фигуре костюм, а в руках он держал пакет с завтраком. – Я очень устала.
В доказательство этому демонстративно потерла глаза, на что он вздохнул и вошел. Потом поставил пакет на стойку кухни, потому что, да, в моем гостиничном номере была целая чертова кухня с гранитными столешницами.
– На тебя вчера много чего свалилось, да и наш разговор зашел не туда.
Я кивала, будто внимала его словам, хотя на самом деле любовалась тем, как ему идут классические брюки и рубашка. Белый контрастировал с медового цвета кожей, и мне хотелось раздеть его и облизать, тело буквально дрожало от потребности.
– Хорошо спала? – он повернулся, облокотился на стойку и оценивающе посмотрел на меня.
– Очень. Кажется, здесь намного комфортнее, – я обвела рукой помещение. – Пуховое одеяло, а подушка будто сделана из облаков. Вид отсюда тоже потрясающий. Даже не представляю… сколько мне придется заплатить за все это?
– Нисколько, – хмыкнул Данте, а затем достал из пакета коробку с едой. Когда он открыл ее, внутри я увидела булочки с сахарной пудрой и яичницу с чоризо. Следом появились какие-то фрукты, названия которых я не знала.
– Что это такое? – облизнувшись, спросила я.
Он указал на выпечку.
– Пан де Майорка. Они сладкие и хорошо сочетаются с местными фруктами: квенепой и гуанабаной.
Мой живот заурчал. Данте улыбнулся.
– Проголодалась, Ягненок?
– Даже не подозревала, насколько.
Он указал на кровать.
– Садись и позволь покормить тебя.
Я провела рукой по одеялу и села.
– Эта кровать намного удобнее той, на которой я спала в предыдущем номере.
Данте хмыкнул, но не прокомментировал это.
– И доступ на этаж ограничен.
Он кивнул, никак не объясняя, почему мы удостоились такого особого отношения.
– Неужели правительство всегда размещает своих сотрудников с подобными условиями?
– Лайла, я работаю по контракту. Больше похоже на частный бизнес. Никакой официальной работы на правительство. И не как в «Дельте».
Я села на кровать и посмотрела, как он достает из коробки булочку с липкой глазурью и кладет ее на тарелку.
– Я мало общалась с тобой, когда ты служил в отряде «Дельта».
– Ты вообще со мной не разговаривала, – резко парировал он.
Вздохнув, я провела рукой по волосам. Мы оба знали, этот жест свидетельствовал о нервозности.
– Лайла, я шучу, не стоит из-за этого вырывать волосы, – он поднял голову и подмигнул, слизывая пудру с пальцев.
Я быстро отвела взгляд, мысленно ругая себя за реакцию на этот жест. Соски под майкой напряглись, а ведь на мне даже не было лифчика.
Не моя вина, что этот мужчина по-прежнему оставался сексуальным и что я помнила, насколько опытен он был в постели.
Пришлось прочистить горло.
– Спасибо, что принес еду, – начала я, внимательно разглядывая завтрак. Уже несколько дней мне не удавалось нормально поесть. В отеле не подавали ничего подобного, и уж, конечно, тюремную еду с трудом можно было счесть съедобной. – Где ты все это взял?
– Внизу.
Я прищурилась.
– Данте, я была во всех тех ресторанах.
– Но ты ведь не была там со мной? – он улыбнулся настолько широко, чтобы на его щеке появилась ямочка, и я закатила глаза. Мое тело явно никогда не сможет спокойно реагировать на него.
Все это Данте принес для меня. Он сел на стул, положил обутую в кожаную туфлю ногу на колено и, откинувшись назад, посмотрел прямо на меня.
– Что ты делаешь? – я махнула рукой в сторону стола, у которого он устроился.
– Буду смотреть, как ты ешь, – сказал он, потянув за воротник своей сшитой на заказ белой рубашки. – Клади еду в рот.
Исходивший от булочки запах был настолько соблазнительным, что я не могла отказать себе в удовольствии съесть ее. Так что отрезала кусочек теста и отправила его в рот.
– Одной мне столько не съесть, – а затем прожевала, наслаждаясь сочетанием сладкого и соленого. Довольно промычала. – Тебе тоже стоит поесть.
– Я уже позанимался и поел.
– Ты… в отеле? Когда ты проснулся?
Он пожал плечами:
– Раньше тебя.
– И, судя по всему, еще успел принять душ и собраться, потому что я не привыкла видеть тебя в такой одежде.
– Похоже, нам обоим придется привыкать к новому стилю друг друга.
Я закатила глаза.
– Мой стиль уж точно попроще твоего.
– И из-за твоего гардероба у нас будут проблемы.
Я покачала головой, игнорируя его слова. Он мог продолжать вести себя как старший брат, а я все равно собиралась носить что хотела и когда хотела. Жизнь здесь стала подтверждением моей правоты. Я слишком долго беспокоилась по поводу мнения других людей, так что заслужила такого рода свободу.
Пока я тихо ела завтрак, Данте возился с телефоном. Мне очень хотелось задать ему миллион вопросов, но я сдерживалась, понимая, что лучше начать с чистого листа.
– Знаешь, я должна поблагодарить тебя за этот номер, – даже не думала, что мне удастся так хорошо выспаться. – Как я уже сказала, матрас очень мягкий, и, раз сегодня у меня больше сил, вечером я обязательно попрыгаю на кровати.
– Попрыгаешь? Лайла, ты серьезно? – он покачал головой.
– Не стоит отказываться, не попробовав.
– Я не прыгаю на кроватях, Ягненок, – с улыбкой ответил он.
– Вообще никогда?
– Никогда.
– Почему? Это ведь весело.
Он выгнул бровь:
– Предпочитаю развлекаться там иными способами.
Я фыркнула и продолжила есть, практически запихивая еду в рот, лишь бы не отвечать.
Опустошив тарелку, подняла голову и увидела, что Данте пытается сдержать улыбку.
– Ну что, закончила отмалчиваться?
– Боже! – схватила тарелку и понесла ее в раковину. – Давай просто забудем.
– Хорошо, – он провел рукой по волосам, затем встал и прижал руку к матрасу, проверяя его на мягкость. – Похоже, на нем и правда приятно прыгать.
Возможно, я чувствовала, что нам нужно избавиться от неловкости в общении, а может, мне нужно было просто разрядить обстановку, но вместо того, чтобы просто согласиться, я сильно толкнула Данте. Он упал на подушки. Или плавно опустился на них. Я знала, если бы Данте не захотел подчиняться, мне бы ни за что не удалось сдвинуть его с места.
Я запрыгнула на кровать и подпрыгнула. Он посмотрел на меня.
– Правда мягкий?
– Ты похожа на себя двенадцатилетнюю, – он заложил обе руки за голову.
Я плюхнулась рядом и взглянула на него. Он был настолько огромным, что занимал половину кровати. Сплошные мышцы. Из воротника рубашки выглядывал конец татуировки, но я не знала, как она выглядит ниже, на груди. У меня никогда не было возможности посмотреть на этот рисунок, но сейчас отчаянно хотелось задрать рубашку и рассмотреть подробности.
Я вздохнула и разгладила простыни, решив уделить внимание несуществующим складкам.
– Но мне больше не двенадцать. Теперь я сама несу ответственность за свою жизнь. Взять, к примеру, этот отель. Я как-нибудь расплачусь с тобой, потому что это…
Внезапно мое горло сжалось, и я почувствовала облегчение. Я только что вкусно позавтракала, а еще находилась не в тюрьме. Мне еще предстояло решить ситуацию с сестрой, но рядом с Данте я чувствовала себя в гораздо большей безопасности. Потому что после долгого существования в окружении семьи самостоятельная жизнь оказалась страшнее, чем я думала.
Я изо всех сил старалась не разрыдаться.
Никогда не понимаешь, насколько близко подошел к краю, пока кто-нибудь не оттащит тебя подальше от него.
– Я правда очень благодарна тебе, – прошептала я сквозь ком в горле.
– Ягненок, красавица, что не так?
Я поморщилась.
– Нет, Данте, никаких милых прозвищ. Сначала я поверю, а потом буду плакать.
– Я говорю только то, что имею в виду.
Данте всегда был хорошим и обаятельным парнем. Интересно, он называл «красавицами» большинство женщин? И правда верил, что они красивы?
Я тяжело вздохнула.
– Думаю, причина в шоке… Я не понимала… мне очень хотелось обрести самостоятельность, жить как пожелаю, хотя иногда и бывало трудно. А теперь все это. Одновременно проклятие и благословение.
– Почему проклятие? – он нахмурился, словно не мог понять, как я могу быть чем-то недовольна.
– Во-первых, тюрьма. Что мне всем сказать? Предполагалось, что меня не будет несколько дней.
– Тогда оставайся здесь и затаись.
Я кивнула, и все равно все было не так просто. Кусая ногти, я размышляла обо всем.
– Данте, я наговорила Иззи кучу гадостей, а теперь она застряла в тюрьме.
– Она простит тебя, – сказал он и потянул прядь моих волос. – И она сама пожелала остаться там. Наверное, ты забыла, насколько сильны сестры Харди. И помни, ты не только сильная, на тебя практически невозможно злиться.
Данте смотрел в мою сторону, но будто бы сквозь меня, продолжал теребить мой локон большим и безымянным пальцами. Точно так же он делал в нашу первую ночь.
Мне захотелось открыться и разобраться с тем вопросом, которого я так старательно избегала, что позволило бы нам двигаться дальше.
– Ты прощаешь меня за все?
Он ухмыльнулся и приподнял темную бровь.
– Что ты такого сделала, что я должен простить тебя, Лайла?
Я пихнула его плечом, затем снова упала на кровать и уставилась в потолок. Люстра над нашими головами сияла кристальной чистотой, значит, кто-то определенно каждый день убирал этот номер… и гораздо тщательнее, чем мой предыдущий.
Я прочистила горло, надеясь разрядить обстановку.
– Ты прекрасно знаешь ответ на вопрос. Не надо было вести себя так, будто мы просто случайно переспали, а потом молчать, отказываясь отвечать на твои письма. Прости меня за это.
Он кивнул, будто ожидая продолжения.
– В свое оправдание скажу, что во-первых… Ну, если бы я прямо сказала, чего хочу, ты бы точно отказал мне.
– Чертовски верно, я бы отказался.
Его честность жалила.
– Все было настолько плохо?
Я увидела, как играют желваки на его скулах.
– Плохо быть с тобой? Нет, совершенно точно нет. Плохо ли чувствовать, будто между нами могло быть нечто большее? Возможно.
– У нас было это большее! – тут же возразила я. – Просто я… в университете все изменилось. И, наверное, следовало объяснить, но я могла лишь написать то, что написала. По крайней мере, я сказала, что мы сможем пообщаться, когда встретимся дома.
Он хмыкнул.
– Мы и пообщались.
– Данте, – грозно предупредила я.
Посмотрев ему в глаза, я увидела, что он смотрит на меня с ноткой злости и непреклонности.
– Насколько я помню, на Рождество ты получила охрененно хороший подарок, на этом конец.
– Ничего себе! – вскрикнула я. – Если тебе так хотелось услышать объяснения, мог бы и остаться, но ты уехал сразу после сочельника. И потом, братья сказали, что ты покинул бар в компании женщины. – Я ткнула его в плечо, а потом села, злясь на себя за то, что показала собственную уязвимость.
– Лайла, ты не просила меня задержаться, а заявила, что нам лучше остаться друзьями. Так что я нашел того, кто согласился на большее. А ты нет, я прав?
Я прикусила щеку, стараясь не показать, насколько ревновала.
– Прав, – быстро подтвердила я. Ему нельзя было знать, что я все еще вспоминаю, как он касался меня, как изучал мое тело таким восхищенным взглядом, который я никогда раньше не видела. Понимая, что мои трусики точно намокли, я быстро встала с кровати. – Мне не нужно большее. Я просто… Моя жизнь была уже не такой легкой и веселой, как во времена учебы в школе.
– Почему? – допытывался он.
Прикусив нижнюю губу, я посмотрела в окно, из которого открывался непривычный мне вид на Пуэрто-Рико. Теперь я видела пляж, солнце, полную любви и свободы жизнь. Я приехала сюда, намереваясь освободиться от бремени репутации, преследовавшей меня дома, от идеальности, которую все приписывали мне… ведь на самом деле я была неидеальной.
– Потому что моя жизнь изменилась.
– Я сделал что-то не так? – Данте сел ровнее и внимательно посмотрел на меня.
– Сколько бы ты ни пытался, у тебя все равно не получится сделать что-то не так, – прошептала я, всей душой веря в то, что говорила.
– Значит, произошло что-то такое, о чем я не знаю, – заключил он.
Я сделала глупость и провела рукой по волосам.
– Ты нервничаешь и собираешься соврать, – Данте указал на мою руку, и я тут же опустила ее. Он вздохнул и сжал челюсти. – Не переживай, скажешь, когда будешь готова.
Я подошла ближе к окну.
– Ситуация слишком усложнилась. Предполагалось, что Иззи пробудет здесь всего несколько дней, и я рассчитывала, что смогу осуществить…
– Да, я помню, твой список. А что конкретно это значит?
– Мне необходимо сделать что-то для себя. Это отличный способ узнать себя лучше. Мой психотерапевт… – я запнулась на этом слове. В этом опыте не было ничего постыдного, но я знала, что, услышав это слово, люди часто отшатываются. Данте же даже не вздрогнул. – Мой психотерапевт сказал составить список планов. И при этом опираться лишь на собственные желания. Так я и сделала. И теперь мне надо осуществить их.
– И где список?
Я потянула прядь волос и ответила:
– У меня в голове.
– Мне что, обыскать твои вещи? Ты – отличница и самый организованный человек из всех, кого я знаю. Покажи мне список.
Я не помнила, что именно там написано. Хотя нет, помнила, и мне было неловко.
– Там нет ничего важного.
Данте встал с кровати и направился к моему чемодану.
– А кажется, что есть, раз вчера ты сказала, что должна выполнить все пункты.
Я подбежала к Данте, пока он осматривал содержимое. Он действовал слишком быстро и явно умел находить спрятанное даже лучше, чем я думала. Первым делом он проверил именно то отделение, куда я и положила блокнот, увернулся, когда я попыталась выхватить у него находку.
– Это вмешательство в личную жизнь, – пропищала я.
Он не ответил, просто стал читать вслух.
Список Лайлы «Ешь, молись, люби»:
1. Уехать из дома;
2. Сделать что-нибудь безумное;
3. Исследовать свои вкусы в еде и ЕСТЬ;
4. Открыть новые места и МОЛИТЬСЯ;
5. Исследовать мужчин и ЛЮБИТЬ;
6. Обрести мир.
– Можешь подробнее рассказать про номер пять? – проворчал он и наклонил голову, глядя на меня своими изумрудными глазами.
– Нет, – я выпрямилась.
– Небезопасно встречаться с незнакомцами в новых для тебя местах. Твои братья…
– Данте, я уже взрослая, – я попробовала выхватить у него блокнот, намереваясь убрать его обратно в чемодан. – Мои братья постоянно спят с женщинами.
– Потому что твои братья в состоянии о себе позаботиться.
– Как и я могу позаботиться о себе.
Он зарычал и указал блокнотом в мою сторону.
– Этот список – верный способ нарваться на неприятности.
– Я хочу рискнуть и найти свои границы, узнать себя. Ты ведь тоже так делал. Разве ты не рисковал во время службы?
Он с шумом втянул воздух.
– Ты не сможешь жить моей жизнью.
– Я хочу жить лучшей жизнью. До сих пор я делала лишь то, чего от меня ожидали другие.
– У тебя хорошая жизнь, – прорычал он. – Мы возлагали на тебя большие надежды.
Я покачала головой. Меня никто не понимал.
– Что ж, придется вам снизить свои ожидания.
Он наклонил затылок и уставился в потолок:
– Только помни, не стоит ползать на коленях и довольствоваться мужчиной, который тебя недостоин.
– Ты что, только что сказал… Нет, Данте, я даже не буду отвечать на такое! Пойду оденусь, – с этими словами я поспешила к своему чемодану, из которого достала купальник и сарафан.
Сделав в ванной семь глубоких вдохов, я переоделась в летнее платье и нанесла блеск для губ со вкусом клубники.
Даже если Данте планировал оставаться где-то поблизости, я все равно могла осуществить свою задумку. Просто нужно было взять себя в руки.
Он сказал, что я взрослая, и был прав. И все же иногда мне казалось, я все еще ребенок. Что выбрать, как поступить лучше, так или иначе? И знал ли вообще кто-нибудь правильный ответ?
Я воспользовалась дезодорантом, а когда вернулась в комнату, увидела, что Данте лежит на кровати.
– Какие у тебя планы на сегодня? – спросила я, надеясь, что он оставит меня в покое.
– Мне надо работать, но если ты планируешь пойти на пляж…
– Я собираюсь отдохнуть здесь, – мне хотелось почитать, затеряться в других историях, используя единственный доступный мне способ успокоиться. – А еще нужно сегодня или завтра позвонить маме.
– Иззи хочет, чтобы все думали, будто во всем виновата лишь она.
Я ахнула.
– А она не планирует сказать мне об этом сама?
– Ты ведь знаешь, что она не может звонить, когда захочет.
Отчаянно хотелось закричать, но вместо этого я разгладила воображаемую складку на платье.
– Неужели она всерьез рассчитывает, что я сохраню ее секрет.
– Мы оба надеемся на это, и ты не подведешь нас.
Я прошла на кухню и взяла стакан, чтобы наполнить его водой.
– Обычно я все рассказываю маме.
– Тогда на этот раз придется проявить сдержанность.
Сделала глоток воды.
– Она уже очень злится на Иззи. Мы не можем продолжать сваливать все на сестру, когда…
– А мне казалось, ты и сама сердишься на нее.
– Да, так и есть, но это не значит, что и все остальные должны поступать так же.
Данте никогда не понимал природу отношений в семье, где кроме тебя есть и другие дети. Доказательством служил его взгляд: он смотрел на меня так, будто я говорила полную ерунду.
– Ладно. Я буду работать у себя. Если захочешь уйти, позвони мне.
– Вряд ли необходимость сообщать о том, когда и куда я иду, можно считать свободой. И что, твой номер напротив моего? Просто нелепо! – Я вела себя как ребенок, но Данте действительно рушил все мои планы.
Он усмехнулся и, проходя мимо меня, протянул мне мой список.
– Ягненок, с радостью буду с тобой есть, молиться и любить, но не собираюсь надолго упускать тебя из виду.
Я громко и разочарованно выдохнула, а когда он закрыл дверь, пошла к своим книгам.
Теперь мое путешествие с целью изучения себя больше походило на жизнь в программе по защите свидетелей.
* * *
Я не гордилась тем, что провела весь день за чтением книг.
На следующее утро я едва не позвонила Данте, чтобы обсудить, что именно сказать маме. Телефон всю ночь стоял на зарядке, но я игнорировала пропущенные звонки и письма.
Я все равно пропала на пару дней, а единственным человеком, которому нужно было сообщить о себе, была мама. А потом она позаботится о том, чтобы рассказать новости любому, кто готов слушать.
Вздохнув, я набрала ее номер, а услышав приветствие, мысленно приготовилась соврать.
Конечно, я понимала, что ни в чем не виновата, но мне все равно было больно слышать, как она плачет.
– Как же я рада, что ты в безопасности. И Данте ведь вытащит Иззи, да? Он сейчас с тобой? Можно с ним поговорить?
– Со мной? – переспросила я, словно сама идея об этом была нелепой.
– Ну, ведь он приехал, чтобы вытащить тебя, так? Не знаю, что это значит, Лайла, – ей хватило наглости притвориться обиженной. – Надеюсь, ты поблагодарила молодого человека. И нет лучшей благодарности, чем…
– Мама! – закричала я в трубку.
– Что? – я представила, как она пожимает плечами и убирает с лица темные волосы, так похожие на мои. – Ты ведь была влюблена в него, да? Возможно, твоя благодарность превратилась в нечто большее. Вот и все, что я имела в виду.
– Поверить не могу, что ты говоришь такое.
– Я бы одобрила такое поведение, вот и все, – внезапно она сердито зашипела на моего отца, и я поняла, что он тоже осуждает ее.
– Слава богу, что это все, – поразительно, насколько быстро она вывела меня из себя.
– Ой, перестань вести себя так, будто он тебе чужой. Делайла, ты знаешь его всю жизнь, он для тебя практически член семьи. Данте постоянно проводил время с твоими братьями, когда вы росли.
– Тем больше причин ничего не предпринимать, – я чуть было не сказала «никогда», но вовремя остановилась.
– Знаешь, Дом сейчас здесь, и он сказал, что Данте лучше держать себя в руках. Так что, может, это и хорошо, что ты такая ответственная, да? Ни к чему мальчикам ссориться. Я хочу поскорее увидеть внуков, а представляешь, какие малыши могут получиться у вас двоих?
– Мама, с тобой невозможно разговаривать, – простонала я. У нее было шестеро детей, а она почему-то хотела еще, хотя я знала, что мои братья очень часто приезжают к ней. – Я хочу несколько дней отдохнуть, ладно? Позвоню тебе, когда вернусь к работе. Давай сосредоточимся на том, чтобы вытащить Иззи.
– Возможно, ей лучше задержаться там на пару недель, – фыркнула мама, но я уловила в ее голосе нотку грусти.
– Не будем делать поспешных выводов о том, почему…
– Лайла, не надо оправдывать ее и не говори, чтобы я мыслила позитивно, поняла? Тебе грозила опасность, возможно, грозит до сих пор, – негодовала мама. – Она хоть позвонила тебе?
Вообще-то нет. И мне это не нравилось. Я знала, что она звонила помощнику Данте, Кейду, и самому Данте. Но даже не подумала связаться со мной и извиниться.
– Мама, вряд ли ей разрешают часто звонить.
– Мне она почти не звонит. И я не понимаю, где мы допустили ошибку в ее воспитании.
Я должна была ей все рассказать. В этот момент решение казалось правильным.
Однако правительство считало иначе, так что я только вздохнула.
– Ма, с ней все будет хорошо.
– Ты всегда понимала ее лучше остальных.
– Мы с ней близнецы, – я пожала плечами и потерла глаза, пытаясь прогнать печаль.
– Что ж, пожалуйста, если можно, сделай так, чтобы Данте остался с тобой на несколько дней. Думаю, я позвоню его матери.
Моей первой реакцией было ответить «ни за что», хотя это помогло бы нам наладить отношения.
Поэтому вместо этого я успокоила маму:
– Мам, уверена, он еще какое-то время будет работать поблизости. Я буду поддерживать с ним связь. Не переживай, хорошо?
– Естественно, я буду переживать за тебя. Твой папа и брат постоянно бормочут, что скучают по тебе. Поскорее приезжай к нам, хорошо?
Через минуту мы попрощались, и я пошла в душ. По сравнению с моим предыдущим номером, напор воды здесь был настолько сильным, что им можно было бы сделать массаж. Так что я постаралась расслабиться и хотя бы десять минут ни о чем не думать.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?