Текст книги "Корабль для уничтожения миров"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korabl-dlya-unichtozheniya-mirov-42325.jpg)
Автор книги: Скотт Вестерфельд
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Капитан
– Короче говоря, «стайники» пробиваются сквозь песок, – заключила свое сообщение Хоббс.
Лаурент Зай кивнул.
– Как обычно. Каковы прогнозируемые потери со стороны противника?
Хоббс нервно сглотнула слюну.
«Это на нее не похоже», – подумал Зай.
После мятежа его старшая помощница отчасти утратила всегдашнюю уверенность.
– Видимо, около десяти процентов, сэр. Остальные девяносто проскочат.
– Десять процентов! – Зай бросил гневный взгляд на главный воздушный экран командного отсека, где колонна «стайников» была обозначена длинной тонкой иглой.
Как правило, маленькие, дешевые дроны гибли в больших количествах, и вскоре после начала боя их число значительно уменьшалось. Зай и Хоббс так надеялись на то, что при такой скорости песок проявит особую убойную силу. А он оказался бесполезен.
В одной лишь первой атакующей волне «стайников» было почти пять тысяч, а этого более чем хватило бы, чтобы разорвать «Рысь» в клочья. И до встречи с ними оставалось около шестнадцати минут.
– А во время предыдущей войны они использовали тактику единой колонны? – спросил Зай.
– Нет, сэр. Вероятно, новый эволюционный… – начала было объяснения Хоббс.
– Прошу прощения, капитан, – прервал ее голос мастера-пилота Маркса. Изображение его головы, спроецированное из отсека пилотирования дронов, появилось на личном воздушном экране капитана.
– Слушаю, мастер-пилот.
– В условиях обычного боя построение в одну колонну не дало бы «стайникам» никакого преимущества. Песок выбрасывается из сотен маленьких канистр, и каждая крохотная песчаная «буря» содержит сотни песчинок, разлетающихся по разным траекториям. Движение песка относительно «стайников» хаотично.
– Поэтому построение в одну колонну не обеспечивает их защитой, – проговорила Хоббс.
– Верно. – На экране возникли пальцы Маркса. Он производил подсчеты. – Но в данном случае две флотилии дронов сходятся друг с другом на скорости в три тысячи километров в секунду. Большая часть песка движется ровно вперед, и в стороны разлетается крайне ограниченное число песчинок. Колонна «стайников» минует даже самое крупное облако песка за несколько тысячных долей секунды.
Зай закрыл глаза. Как глупо было с его стороны не предусмотреть этого. Нет, дело было не в данной тактике, а в фундаментальной ошибке его замысла, заключавшегося в том, что, разогнавшись до сверхвысокой скорости, «Рысь» обретет значительное преимущество.
Он слишком поздно вспомнил цитату из сто шестьдесят седьмого анонима.
– «На простую тактику чаще всего и отвечать нужно просто», – пробормотал Зай.
Риксы нашли простой ответ.
– Прошу прощения, сэр? – осведомился Маркс.
Хоббс энергично кивнула и перевела для Маркса значение произнесенного капитаном афоризма.
– Из-за высокой относительной скорости наших кораблей все взаимосвязи перенесены в одно измерение и сосредоточены на оси сближения. Фактически мы превратили все происходящее в сражение с одной переменной.
– А риксы ответили нам одномерным формированием, – завершил ее мысль капитан Зай. – То есть прямой линией.
– «Стайники» сблизятся с нами через четырнадцать минут, сэр, – доложил вахтенный офицер.
Зай сдержанно кивнул, но внутри он буквально кипел. Показатели ускорения «Рыси» были просто жалкими в сравнении с теми, которые демонстрировали крошечные «стайники». Маневрирование ничего не дало бы. «Рысь» оказалась беззащитна.
Зай сжал в кулак пальцы здоровой руки. Выбрать жизнь, забыть о чести – только ради того, чтобы погибнуть из-за идиотской ошибки. Зай нарушил клятву, чтобы вновь увидеться с Нарой, но теперь все выглядело так, словно и это отступничество оказалось ни к чему. Вероятно, вступил в силу закон природы: на Ваде, родной планете капитана, говорили, что нож легко находит дорогу к сердцу изменника.
Зай перевел взгляд на воздушный экран, отображавший ход сражения. Нет, колонна «стайников» не была похожа на нож. Слишком длинная и тонкая, она напоминала какое-то примитивное метательное оружие. Стрелу или, может быть…
Давно забытые воспоминания выплыли на поверхность сознания.
– Чем-то все это стало похоже на турнир, – сказал Зай.
– На турнир, сэр?
– На состязания воинов в древние времена, задолго до эры космических полетов. На самом деле это больше походило на ритуал. Во время рыцарских поединков конные воины швыряли друг в друга очень длинные кинетическо-контактные предметы.
– Звучит не очень приятно, сэр, – заметила Хоббс.
– Еще бы.
Зай позволил себе углубиться в воспоминания, и перед его мысленным взором предстал один из стилизованных рыцарских турниров, которые устраивались на пастбище у его деда. Лошади с яркими попонами… У них на боках выступает пот, потому что стоит послеполуденная жара. Рыцари, разряженные столь же ярко, как их лошади, скачут навстречу друг другу. Копыта их скакунов ритмично грохочут по земле, и от этого грохота нервы напрягаются ничуть не меньше, чем тогда, когда у тебя над головой пролетает бронированный автожир… Длиннющие палки – копья, вот как они назывались – ударяют о…
– Хоббс, – проговорил Зай, найдя ответ, – вам знакомо происхождение слова «щит»?
Хоббс, выросшая на одной из утопианских планет, знания о древнем оружии имела весьма отрывочные.
– Боюсь, что нет, сэр.
– Незатейливое устройство, Хоббс. Двухмерная поверхность, которой пользовались для отражения одномерных атак.
– Логично, сэр.
Зай видел, что его старшая помощница всеми силами пытается уследить за ходом его мысли.
– Капитан, – вмешался Маркс. – Первая волна «стайников» врежется в «Рысь» практически на полном ходу. Их больше четырех тысяч! Наша ближняя линия обороны не справится сразу со всеми.
– Щит, Хоббс, – продолжал Зай. – Подготовьте к стрельбе нашу фотонную артиллерию.
Маркс начал было спорить, но Зай махнул рукой и отключил звук на связи с мастером-пилотом. Безусловно – как и собирался сказать капитану мастер-пилот, – такое капитальное оружие, как фотонное орудие «Рыси», совершенно бесполезно против «стайников». Это было бы все равно как стрелять из пушки по комарам.
– По какой цели будет производиться стрельба, сэр? – осведомилась Хоббс.
– По «Рыси», – ответил Зай.
– Мы будем стрелять по… – проговорила Хоббс и запнулась. Она шевелила пальцами в воздухе, давая команды стрелкам, и вдруг ее взгляд озарился пониманием. – Полагаю, мы можем направить теплопоглощающую оболочку непосредственно на цель?
– Конечно, Хоббс. Не стоит тратить энергию попусту.
– Мы будем готовы отсоединить оболочку по вашему приказу, капитан.
– Отлично, Хоббс, – кивнул Зай и вернул свое внимание к отчаянно размахивающему руками, но властью капитана лишенному голоса мастеру-пилоту Марксу.
– Маркс, возвращайтесь на передовую, – скомандовал Зай и вернул подчиненному голос.
– Каковы будут ваши распоряжения, сэр?
– Атакуйте антенну риксского крейсера. С помощью пескоструйщиков, если сумеете найти уцелевших.
Мастер-пилот на мгновение задумался и сказал:
– Пожалуй, если бы удалось разыскать невзорванную канистру…
– Вот-вот, – кивнул Зай и убрал изображение Маркса с экрана.
– Все пушки готовы, сэр. Наша теплопоглощающая оболочка задействована на двадцать процентов мощности.
Зай помедлил. Он пытался сообразить, нет ли еще какого-нибудь момента, который он забыл учесть. Может быть, он опять совершал идиотскую ошибку? Он гадал, существовал ли в истории Империи еще хоть один капитан, который открыл бы огонь по собственному кораблю, не желая его уничтожить.
Однако его воодушевляли строки из любимой военной саги: «Уж если погибать, так с музыкой. По крайней мере, сумеешь во всей красе продемонстрировать потомкам свою ошибку».
Зай кивнул. Так или иначе, этот его поступок должен был отразиться в будущих военных руководствах.
– Огонь.
Пилот
Изгнанный из командного отсека, Маркс вновь устремился на передовую линию сражения.
Он выбрал для себя другую машину-разведчика, взяв ее у одной из своих подчиненных. Та управляла тремя машинами сразу, координируя их полет с помощью интерфейса высокого уровня. Мастер-пилот взял на себя один из трех дронов, устроился поудобнее и представил себя за штурвалом. Затем он сообщил имперским дронам, находящимся на расстоянии в десять тысяч километров, о том, что все они подчиняются ему.
Маркс выстроил свою импровизированную боевую группу в таранный клин и нацелил его острие на риксский крейсер. Он вывел термоядерный двигатель своей машины, служивший также и ее главным оружием, из режима скрытого передвижения. Ему была нужна серьезная мощность.
Все эти действия были словно бы рассчитаны на то, чтобы привлечь внимание риксов. Дрон передавал сообщения в широком диапазоне волн и тем самым «раскрывался» для разведки врагов – как человеческой, так и машинной. Риксы должны были сразу заметить ценную добычу – дрон под управлением человека в самой середине передовой волны сателлитного облака «Рыси» – то есть в позиции, наиболее опасной для риксского крейсера. Прошло буквально несколько секунд – и Маркс заметил, как отдельные машины в облаке сателлитов риксского звездолета набирают скорость. Тучки, вобравшие в себя охотников, тронулись навстречу его новой машине.
По всей вероятности, мастеру-пилоту предстояло лишиться второй машины за день примерно через минуту. Но все же его пальцы двигались уверенно, и он привлекал к атаке все новые и новые силы.
Собственно, долго продержаться Маркс не рассчитывал. Почти не утратившая своей мощи эскадра «стайников» приближалась к «Рыси» слишком быстро. Пилоты трудились, сидя в бронированном чреве имперского фрегата, и всегда надеялись на то, что дроны погибающего корабля продолжат сражение и будут уничтожать врагов даже тогда, когда их собственный звездолет начнет распадаться на части. Но при такой высокой относительной скорости «стайники» должны были пронзить корпус «Рыси», словно барражирующие ракеты – облако пара. Даже в бронированных отсеках пилотам не стоило надеяться на спасение.
Смерть – реальная, абсолютная, не виртуальная смерть – мчалась к Иокиму Марксу со скоростью в три миллиона метров в секунду.
И поэтому он вел свое войско вперед с необычной для него злостью. Он думал о том, что ему, может быть, все-таки удастся на пути к цели пролить хоть сколько-то риксской крови.
Между своим дроном и риксским крейсером мастер-пилот заметил четкие очертания гравитационного контура. Этот контур был простым оборонительным средством. В самом его центре располагался генератор «легкой» гравитации – точно такое же устройство, как то, с помощью которого на звездолетах создавалась искусственная тяжесть. Генератор был снабжен не слишком сложным искусственным интеллектом и собственным реактивным двигателем. Вокруг генератора располагалось множество гравитационных ретрансляторов. Эти небольшие устройства удерживались на месте за счет «легкой» гравитации, но, кроме того, они придавали ее полю определенные очертания и регулировали его. Контур мог создать гравитационный колодец (или гору) любой конфигурации и такой мощности, какой хватило бы, чтобы остановить или отбросить назад вражеские дроны или кинетические снаряды. По мере приближения Маркс замечал все новые и новые гравитационные антенны. Они выстроились перед крейсером плотным барьером и служили превосходной защитой для принимающей антенны. Самый близкий к Марксу гравитационный контур расставил ретрансляторы довольно широко и двигался с ускорением всего в шестьдесят g, чего ему вполне хватало для отражения туч песка, по-прежнему атаковавших риксскую флотилию дронов.
Это было самое близкое к Марксу из риксских устройств, и он решил уничтожить его.
Он приказал парившему неподалеку дрону выпустить весь боезапас в сторону гравитационного контура. Дрон завертелся подобно огненной шутихе, выплескивая из своих боков потоки миниатюрных снарядов. Несколько секунд – и боеприпасы кончились. Повинуясь заложенной в него программе, дрон полетел назад, к «Рыси», на заправку, но Маркс вернул его и погнал вперед. Он исходил из того, что опустошенный дрон можно использовать как таран, и потом у дрона могло просто и не остаться корабля-матки, так что и возвращаться было бы некуда.
Маркс гадал, был ли в самом деле у капитана план обороны корабля от атаки «стайников». Говорил Зай так, будто придумал, как избежать уничтожения фрегата, но слова капитана, по обыкновению, звучали загадочно. Вероятно, это было просто игрой – необходимой для командования ложной уверенностью. Очень могло быть и так, что свои действия капитан оправдывал какой-нибудь очередной моралистической дребеденью из той замшелой военной саги, которую они с Хоббс вечно цитировали.
Ладно, лишь бы только они сумели сохранить «Рысь» еще хоть на несколько минут, и этого времени Марксу хватило бы для того, чтобы атаковать риксский крейсер. Маркс знал, что он – лучший микропилот в имперском флоте. Погибнуть и не оставить даже царапины на корабле противника – такой финал собственной карьеры его никак не устраивал.
Снаряды ударились о гравитационный контур, разлетелись по его «холмам» и «ущельям», будто стайка стрел, внезапно угодивших в воздушную воронку. Маркс выждал несколько секунд, дал снарядам распространиться по контуру, а затем отдал команду всем им, кроме десятка, взорваться. Невидимые пределы гравитационного контура заполнились облаками шрапнели. По искривленному пространству распространились яркие блики разбитого металла – будто молоко, размешиваемое в чашке с кофе. Раскаленная шрапнель разбила гравитационные ретрансляторы. Контур завертелся и превратился в обычный шар, движущийся с ускорением почти в тысячу g. Маркс начал управлять несколькими снарядами, которые приберег напоследок, и нацелил их на центр шара – то есть непосредственно на гравитационный генератор. Снаряды помчались к нему со всех сторон.
Обычно крошечные машинки двигались так стремительно, что их не было видно, но по крутым склонам гравитационной горы они взбирались фантастически медленно. Марк заметил, как у одного из снарядов закончилась реактивная масса, когда он находился в считаных дюймах от цели. На несколько секунд снаряд стал виден. Он вращался в зените – этот бедолага, покоритель полюса, рухнувший без сил, не дойдя от отметки. А потом потерял высоту и упал.
И еще один снаряд не долетел до цели.
Проклятье. Гравитационный генератор ответил на атаку слишком быстро и за несколько миллисекунд переместил всю энергию ретрансляторов в защитную конфигурацию. Неужели риксы стали непобедимыми?
Но вот один снаряд, которому помогла его первоначальная позиция и относительная скорость, собрал последние остатки ускорения и ударил по генератору. Крошечному дрону удалось нанести свой удар на скорости всего несколько сотен метров в секунду, но это оказалось не бесполезно: на миллисекунду мощность гравитационной горы дрогнула, образовалось нечто вроде бреши.
И в эту брешь устремились остальные снаряды.
Сфера поля искусственной гравитации дрогнула сильнее и начала расширяться. Наконец, будто слишком сильно надутый детский воздушный шарик, оно «лопнуло», превратилось в ничто, и волна легких гравитонов коснулась датчиков кораблика, которым управлял Маркс. А потом пространство впереди него бесстрастно распрямилось.
Маркс повел свой дрон-разведчик и его увеличивающуюся на глазах «свиту» в образовавшуюся прореху в периметре обороны риксов. Мастер-пилот довольно ухмыльнулся. Он не упустит своего шанса. Он все-таки распишется на этом треклятом крейсере.
Только бы Зай помог «Рыси» продержаться.
– Дайте мне всего пять минут, – пробормотал Маркс.
Старший помощник
– Контакт через четыре минуты, сэр, – сообщила Хоббс.
Брови капитана подпрыгнули вверх чуть ли не на сантиметр. «Стайники» прибывали с опережением графика.
– Они возбудились, сэр, – объяснила Хоббс. – Нарастили ускорение. – Может быть, догадываются, что у нас на уме.
– А может, просто почуяли запах крови, Хоббс. У нас получится вовремя отделить оболочку?
Хоббс вернула свое внимание к жарким переговорам между инженерами, работавшими на нижних палубах. Они пытались катапультировать главный генератор энергопоглотителя, отделить «Рысь» от ее собственной защитной оболочки, которая сейчас раскалилась добела из-за того, что по ней палили все четыре фотонные пушки фрегата. Оболочка была разработана так, что ее можно отбросить. Боевые корабли избавлялись от своих энергопоглотителей, когда те слишком раскалялись в результате вражеского огня. Но обычно при этом генератор оставался на борту корабля, а отделялась только оболочка, которой позволяли разлетаться на все четыре стороны. По плану капитана Зая требовалось, чтобы оболочка сохранила свою целостность и гигантские размеры, а «Рысь» должна была уйти в сторону от нее.
Поэтому гравитационный генератор, который удерживал на своих местах все крошечные энергопоглощающие модули, должен был покинуть фрегат – в полном комплекте и работающем состоянии.
Было очевидно, что инженеров эта задача совсем не радовала.
– Откатывайте переборку, живо! – гаркнул руководитель работ. Это был Фрик, главный бортинженер.
«Бог вам в помощь», – подумала Хоббс.
Пока еще существовала переборка между генератором и открытым космосом.
– Мы еще не снизили давление, – жалобно проговорил кто-то в ответ. – Нас же сейчас декомпрессует по полной программе!
– Так пристегнитесь там к чему-нибудь и декомпрессуйте эту сволочь! – без всякого сочувствия отозвался Фрик.
Хоббс сверилась с таблицей распределения голосов по рангам. Работой, что естественно, руководил Фрик. Бригада, разбиравшая мешающую переборку, была прислана из подразделения срочного ремонта, и вместе с ремонтниками работали несколько флотских членов экипажа. Да, тут могли возникнуть проблемы с субординацией.
Хоббс вмешалась в спор.
– Говорит старший помощник Хоббс. Взорвите вы эту треклятую переборку. Повторяю: не старайтесь уравнять давление, не тратьте время на сдвигание переборки – взорвите ее.
На миг спорщики умолкли, и в их молчании почувствовалось нежелание верить в услышанное.
– Но, Хоббс, – обрел дар речи Фрик. Он переключился на канал, по которому переговаривались между собой только офицеры. – У меня тут полным-полно народа без скафандров.
«Проклятье!» – подумала Хоббс.
Помощников прислали из других подразделений – рабочих-эксплуатационников, тренеров по передвижению в условиях невесомости, поваров. Все они по боевому расписанию не имели тяжелых скафандров. Их легкие защитные костюмы могли выдержать вакуум, но взрыва точно не перенесли бы.
Однако времени не было. Времени не было ни для того, чтобы увести из отсека рабочих без скафандров, ни даже для того, чтобы получить подтверждение капитана.
– «Стайники» приближаются. Время вышло. Взрывайте, – сухо распорядилась Хоббс. – Немедленно.
– А капитан… – начал было другой руководитель бригады.
– Немедленно!
В поле вторичного зрения Хоббс отчаянно замигал синий аварийный маячок, обозначавший взрыв на борту корабля. Через долю секунды после этого по мостику прошла вибрация – след ударной волны.
Хоббс закрыла глаза, но жестокая синестезия не позволила ей уйти от действительности. Она все равно все видела: в самом низу, в инженерной строке таблицы организации работы экипажа замигала цепочка желтых огоньков – число пострадавших. Один из них почти сразу же сменился красным.
– Что это было? – спросил Зай.
– Отделение через двадцать секунд, – только и смогла выдавить Хоббс.
– Пора бы, – пробормотал Зай.
Капитан наблюдал за гораздо меньшим числом диагностических экранов, чем старший помощник. Наверное, он пока не видел, сколько людей пострадало.
Завершая свою работу, инженерные бригады молчали. Хоббс слышала только кряхтение, тяжелое дыхание и доносившийся издалека скрежет металла – это пришел в движение генератор.
Когда Хоббс удостоверилась в том, что задержек больше не будет, она улучила момент и отправила к взорванной переборке бригаду медиков. Через несколько секунд корабль должен был увеличить ускорение, чтобы уйти от сброшенной оболочки, и медикам в тяжелых скафандрах придется добираться до места по наклонным коридорам. Кроме того, «Рыси» предстояло уходить крадучись, нужно было на несколько секунд, пока не минует опасность, отключить генераторы искусственной гравитации и еще кое-какие механизмы. А медикам на дорогу до пострадавших членов экипажа могло потребоваться несколько минут.
Еще один огонек из желтого стал красным. Еще одна жизнь догорела.
Хоббс вернула свое внимание к главному воздушному экрану командного отсека. Удлиненный клин главного корпуса «Рыси» отползал назад от сияющего круга энергопоглощающей оболочки. Фрегат отступал, оставляя между собой и приближающимися «стайниками» раскаленную оболочку. Для того чтобы скрыть этот маневр от зорких датчиков «стайников», «Рысь» шла на холодных двигателях. Вода из канализационной системы фрегата служила реактивной массой. Корабль двигался с болезненной медлительностью. Первичный корпус «Рыси» на момент атаки «стайников» должен был оказаться всего в двухстах метрах от энергопоглощающей оболочки – а это было даже меньше ширины корабля.
«Хоть бы Зай получил свой щит», – с горечью подумала Хоббс.
Двое погибших, трое тяжело раненных и пробоина в обшивке без малейшего участия риксов. Но сейчас между «стайниками» и их целью парила раскаленная добела оболочка.
– Мы готовы, сэр.
– Удар через десять секунд, – сообщил вахтенный офицер.
– Молодчина, Хоббс.
Хоббс редко получала похвалы от капитана, но гордости не ощутила. Она только надеялась на то, что двое молодых членов экипажа погибли не зря.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?