Читать книгу "Революция разума. Почувствуй безумие этого мира"

№5

Я вышел на улицу после урока, за мной шли десять ребят. Мне следовало бежать, но я не хотел показаться трусом, хотя понимал, что вряд ли выберусь живым. Честно говоря, я повел себя глупо, нужно было предупредить отца или придумать что-то еще, но не строить из себя героя, так легкомысленно рискуя всем. Юношеский максимализм сыграл свою роль, эти ребята окружили меня и повели к заброшкам. Как ни странно, всю дорогу мы шли молча, а когда добрались до первого дома, меня прижали к стене, один из этой толпы начал говорить:

– Ты знаешь, что с тобой будет за то, что ты сделал?

Я ничего не ответил. Оправдываться ни перед кем не хотел, вымаливать прощение было бессмысленно, да и я бы никогда до такого не опустился, поэтому приготовился к тому, что от меня сейчас живого места не останется. Один из этих ребят закурил и скомандовал. Они пошли на меня, я был готов отбиваться до последнего, пока не закончатся силы, но вдруг случилось нечто неожиданное. Послышался выстрел. Все обернулись, я увидел Кирилла с пистолетом, из которого он выпалил в воздух.

– Отошли все от моего брата, или я вас всех перестреляю на хрен! – закричал он. Для меня это было так неожиданно, что я растерялся. Даже не думал, что Кирилл, с которым мы хоть и жили в одном доме, но практически перестали разговаривать, вдруг вступится за меня, да еще и с пистолетом приперся.

– Это ты не мешай, малый, хватит тут своей пулькой нас пугать. Да ты ссыкун. Отберите у него пистолет, – крикнул кто-то из толпы.

Пару ребят пошли к Кириллу. Не успели они сделать и нескольких шагов, как Кирилл выстрелил одному из них в ногу. Я видел, как стая ворон взмыла в воздух. Такого вообще никто не ожидал, даже я.

– Ты, сука, какого х**? Да я тебе мозги наружу выверну, – прокричал парень с сигаретой, который в этой компании был главным. Тот, кого подстрелили, орал изо всех сил. Кирилл подошел к нему и приставил пистолет к голове.

– Я вроде бы сказал отойти от моего брата, – повторил Кирилл, все застыли. – Я сказал сейчас же!!!

Все вздрогнули от страха. Парень, к которому был приставлен пистолет, умолял, чтобы его не убивали.

– Ты, – Кирилл указал пистолетом на парня с сигаретой, который от страха ее выронил, – подойди сюда.

Он медленно подошел, от ужаса у него тряслись ноги.

– Ты больше никогда не тронешь моего брата, иначе я голову всем вам прострелю.

– Я… я…

Кирилл выстрелил в землю, пуля пролетела в паре сантиметров от плеча заикающегося парня.

– Я понял все! Не убивай только!

– Пошли вон все! – закричал Кирилл.

Несколько ребят взяли под руки парня с простреленной ногой и тут же убежали. Я остался с братом один на один. Кирилл смотрел на окровавленную траву, он застыл, словно статуя. В тот момент время словно остановилось. Я не мог поверить своим глазам, словно застрял во сне. Во рту пересохло, сердце билось с бешеным ритмом, казалось, оно сейчас сломает кости изнутри.

Я медленно поднялся и подошел к брату, он посмотрел на меня, а потом снова бросил взгляд вниз. После стольких лет соперничества и ненависти он превзошел себя, рисковал собой. Он спас меня, я никогда не был так ему благодарен. От эмоций даже чуть не прослезился, ведь в тот день я наконец обрел брата. Все обиды стерлись, я простил ему абсолютно все.

– Спасибо, – сказал я.

Он снова посмотрел на меня, а потом безмолвно развернулся.

– Стой! – я закричал.

Он остановился и повернулся ко мне. Я подошел к Кириллу и протянул руку, но меня вдруг обуял страх. А если он не хочет мириться, и я ошибся? Но переживания были напрасными, брат пожал руку, и мы обнялись. От радости я вцепился в его кофту, и в этот момент все наши общие воспоминания промелькнули в голове, я так был поражен произошедшими событиями, что уже ничего не мог сказать.

– Прости меня, – прервал тишину он.

– И ты меня.

Мы поспешили уйти скорее от места стрельбы. По пути домой мы говорили без умолку, признавали ошибки, над чем-то посмеялись. Такой откровенный разговор с братом у нас случился впервые, мы говорили о своих слабостях и сомнениях, говорили правду. Никому я не изливал больше душу так, как ему в тот день.

Он тогда признался, что ему стало гораздо легче, а вся эта вражда началась из-за зависти и отца. Ему не нравилось, что отец отдавал предпочтение мне. Я никогда не претендовал на семейный бизнес, меня это не интересовало, и я был совсем не против, чтобы в будущем этим занимался мой брат. Я знал, на чем построен бизнес моего отца и не хотел в это окунаться. Скорее моей мечтой было создание чего-то своего. Кирилл также признался, что слышал разговор друзей Паши. Некоторые из них хотели убить меня, хотя и сам Паша запретил им это проворачивать. В тот день Кирилл спас мне жизнь. До сих пор ему за это благодарен.

В конце концов, мы решили, что неплохо было бы прогуляться, и взяли с собой Серегу. Под присмотром охраны мы пошли пострелять позади дома. Для своего возраста у Сережи получалось довольно хорошо. При взгляде на него мое сердце обливалось кровью, эти счастливые моменты так быстро ускользали. Если бы я действительно был в прошлом, я бы все изменил. Мне хотелось уйти, я больше не мог смотреть на все это, но я заставлял себя стоять на месте и прицеливаться, чтобы выстрелить в мишень.

– А что это за цепочку ты постоянно с собой таскаешь? – спросил я у Сережи.

– Она раньше была на моем ремне, а потом отвалилась, и стал носить постоянно с собой.

Он протянул мне цепочку, на конце я заметил монетку с Чеширским котом.

– Можешь забрать себе, она мне не очень нужна, – сказал Сережа. В целом, она и мне не особо была нужна, но я положил ее в карман и с тех пор больше с ней не расставался.

Вечером, когда мы играли с Кириллом в покер, к нам забежал разъяренный отец и стал кричать:

– Какого черта ты выстрелил в него? Откуда ты взял пушку, ублюдок? Кто тебе давал разрешение?!

Отец взял за шиворот Кирилла и стал орать на него, разрывая горло. Его бешенство выходило за пределы разумного. Кирилл потупил взгляд, он смотрел в пол, пока отец пытался добиться от него вразумительного ответа.

– Я тебя еле отмазал! Думаешь, крутой стал, пистолетом размахиваешь? Да что ты вообще знаешь об этой жизни?!

Кирилл поднял голову и посмотрел отцу в глаза.

– Я, по крайней мере, его не убил.

Отец ударил Кирилла со всей силы по лицу. Брат прижался к стене и закашлялся, губа была сильно разбита, из раны сочилась кровь. Горничная вскрикнула и принялась образумить моего отца, но он накричал на нее и прогнал вместе с Сережей. Я подошел к отцу и запротестовал, прежде чем он хотел нанести следующий удар.

– Он спас меня!

Его рука остановилась, мы встретились взглядами. Слышно было тяжелое дыхание Кирилла, и как билось мое сердце.

– Меня хотели жестоко избить, даже убить, – продолжил я. – Кирилл знал это и спас меня.

– Это его не оправдывает, – отрезал отец.

– Бей меня, если тебе это так нужно, – возразил я.

– Не надо меня защищать, – сказал Кирилл, поднявшись с пола. – Ему же все равно плевать.

Отец взял за кофту Кирилла и сказал ему в лицо:

– Ты еще мелкий у****, я тебе дал все, а ты еще недоволен. Еще раз ты выдашь что-то подобное, я лишу тебя даже права на наследство, закончишь свою жизнь на помойке. Учись уважать тех, кто старше тебя! Ты понял меня?!

Кирилл молчал. Отец закричал сильнее:

– Ты меня понял?!

– Да, – еле слышно сказал Кирилл.

– Громче!

– Да! – закричал Кирилл изо всех сил. Отец отшвырнул Кирилла и вышел из комнаты. Мы остались вдвоем, я стоял возле него неподвижно, он сидел, прижавшись к стене.

– Выйди, – сказал Кирилл. Я не стал что-либо говорить и вышел из комнаты. Ему сейчас в действительности нужно было побыть одному, нежели выслушивать слова утешения. Даже сейчас, проходя снова через эту сцену, меня трясло. Я попытался собраться с мыслями и немного успокоиться, завтра надо будет еще поговорить с братом. Зайдя в комнату, я проверил телефон и увидел неотвеченный вызов от Виталика. Я набрал его номер.

№6

Придя в класс, я понял, что меня и Кирилла стали бояться. Никто не хотел с нами разговаривать, это был не бойкот, а обыкновенный страх. Из-за этой отчужденности мы с Кириллом стали больше проводить времени вместе и перестали нуждаться в общении с другими. Вскоре Виталик вышел из больницы и присоединился в нашу маленькую компанию.

Парень, которому прострелили ногу, хотел написать заявление в милицию, но так и не успел, чему причина наш отец. Все знали обо всем, но никто ничего не говорил. Они боялись нашего отца. Я даже подумывал о переводе, не хотелось оставаться в школе, где все на тебя косо смотрят, но Виталик меня отговорил. Однажды он как-то сказал мне:

– Я хотел бы уметь постоять за себя.

Учитель что-то говорил в тот момент, я его не слушал.

– Ты о чем? – спросил я.

Виталик немного помялся и продолжил:

– Поможешь мне научиться драться?

– Зачем тебе это? – спросил я.

Учитель вдруг перестал говорить и бросил недовольный взгляд на меня и Виталика. Мы тут же сделали вид, что увлечены уроком.

– Я хочу в следующий раз дать отпор, неважно, Пашке или еще кому. Наша жизнь не обходится без драк, я не хочу быть проигравшим, – продолжил он.

– Тогда сегодня после уроков пойдем со мной.

Закончились уроки, которые, признаться, мне осточертели. Проходить одни и те же темы заново казалось невыносимым. Впрочем, начались те дни, когда скуку разбавляли наши тренировки у меня дома, я учил Виталика основным приемам, Кирилл наблюдал за нами в стороне, а Сережка повторял за мной. Мне все это напоминало «Бойцовский клуб», хотя, скорее, его подобие. Виталику так понравились мои уроки, что он приходил каждый день.

Я до сих пор не мог привыкнуть к тому, что нахожусь в другом времени. Мне хотелось сделать то, чем я мог заняться в будущем, но не в прошлом. Я по второму кругу делал все то, что было уже раньше. Иногда это казалось неимоверно скучно, но порой… Я видел в прежних вещах нечто новое.

№7

Однажды наступил тот день, когда Виталик пришел ко мне на тренировку не один. Он привел с собой своего друга и попросил меня и его научиться драться. Я был не против и начал тренировать двоих человек. Постепенно приходили другие, и нас стало уже десять, не считая меня. Что самое любопытное, все эти парни хорошо разбирались в компьютерах и программировании. Здесь мне и пришла в голову идея, что можно создать не очень сложную игру на комп с целой командой. Парни были не против, и мы начали подготовку.

Буквально на следующий день я встретил Саню, который успел коротко постричься. Сначала он не обращал на меня никакого внимания, но потом вдруг подошел.

– Ну, здорово! Я слышал, ты надрал задницу Пашке, да еще твой брат прострелил ногу одному из его придурков.

Саня улыбался, когда произносил эту фразу. Мы стояли в коридоре.

– Было дело. А ты куда пропал? – спросил я.

– Какая разница! Как там твои уроки по борьбе, процветают?

– Откуда… – удивился я.

– Т-с-с-с, парень, я все про тебя знаю.

В его улыбке была доля сумасшествия, которая мне тогда нравилась.

– Кстати, слышал, вы там игру создаете, – продолжил он.

– Есть такое.

– Возьмешь к себе? Программистом, можешь боксером, можешь и тем, и другим.

– Без проблем.

Он посмеялся и похлопал меня по плечу. Я выглянул в окно и увидел крутой мотоцикл, Саня это заметил и улыбнулся.

– Твой мотоцикл стоит? – спросил я.

– А ты думал! Прав только нету, но прикинь, ни разу еще ментам не попадался.

– Покажешь хоть?

– Погнали.

Прозвенел звонок на урок, и мы пошли к выходу. Сашка показал мотоцикл, мне жутко хотелось на нем прокатиться. Его рев мотора несравним ни с чем, кровь стыла в жилах, а в глазах горел огонь. У меня появилось дикое желание свалить из школы.

– Знаешь, как управлять? – спросил он.

– Есть опыт.

– Тогда можешь погонять здесь, – предложил он.

– Спасибо, чел.

Я покрутил стартер, мотоцикл завелся, и я понесся по кругу возле школы. Дух захватывало. Это было невероятно – ощущать скорость, рев мотора. Я счастлив, что снова испытал это невероятное чувство полета.

Скоро я подъехал обратно к Сане, после чего он спросил:

– Ну как?

– Чувак, это было круто!

– Еще бы.

Признаться, мне тогда льстило внимание со стороны Сани. Он был странным, безумным, непредсказуемым. В этом мы были похожи, разница лишь в том, что Саша оказался безумным и странным вдвойне, да и к тому же баловался наркотой и толкал ее. Паша часто брал у него, он уже конкретно подсел, поэтому в каком-то плане зависел от Сашки. Когда Саня в первый раз пришел к нам на тренировку, Виталик был не в восторге. После тренировки и нескольких часов программирования игры Виталик дождался, пока все уйдут, и решил поговорить со мной с глазу на глаз.

– Что он тут делает? – спросил Виталик. Этот вопрос меня разозлил, ведь Саня был в моем доме.

– Он теперь с нами, да и к тому же это мой дом, я могу приглашать сюда того, кого захочу.

Виталик стоял, прислонившись к подоконнику. Я подошел к сонному Иксу и погладил его.

– Саня нарик и чокнутый! Он на самом дне и затащит тебя туда же.

– Заткнись лучше, пока я не врезал тебе, – отрезал я и посмотрел на Виталика. Его хмурый взгляд злил меня еще больше. Я не хотел больше говорить на эту тему, меня раздражали ненужные советы, я терпеть не мог, когда мне кто-то перечил. Сейчас я понимаю, что это было слишком грубо по отношению к лучшему другу. Тогда я только-только почувствовал вкус власти и собственной значимости, но была бы моя воля, теперь я бы ответил ему иначе.

– Дело твое, но я тебя предупредил, – сказал Виталик, и в комнату вошел Кирилл.

– Решил переночевать у нас? – спросил Кирилл с некой издевкой. Виталик убрал руки от подоконника.

– Пока, – сказал он и вышел из комнаты. Кирилл плюхнулся на мою кровать и выждал несколько секунд, чтобы сказать:

– Немногословно как-то. Что произошло?

– Его идиотская забота меня раздражает, – сказал я. – Саня плохой, бла-бла-бла…

– Все мы неидеальны, так ему и передай в следующий раз, – с ноткой философа сказал Кирилл.

– Не буду я ничего передавать. Просто врежу, если он скажет еще что-то в этом духе. Достал.

Кирилл приподнялся с кровати и посмотрел на меня. Он едва сдерживал улыбку.

– Может, тебе сделать массаж, напряженный ты наш? – язвил брат и стал постепенно двигаться к двери, понимая, что, если я его догоню, то убью за эти слова. Я подбежал к кровати и запульнул в него подушкой со словами:

– Да пошел ты!

Но подушка попала в дверь, Кирилл успел выбежать и крикнуть:

– Мазила!

Не хотелось его догонять, но все-таки настроение брат поднял. Мне выпал шанс прожить свои счастливые моменты заново, вновь увидеть тех, кого я потеряю, но и в то же время снова испытать ту боль, которая меня и уничтожила. Я застрял в своих воспоминаниях, в своей голове. Мне хочется выбраться, ведь я знаю, что будет дальше. Но мне остается лишь смотреть на то, как Икс засыпает.

№8

Наш отец все время пропадал на работе и практически нами не занимался. После смерти мамы няню я видел гораздо чаще, нежели отца. Мой младший брат Сережа очень переживал из-за этого, ему не хватало обыкновенной ласки и тепла, в глубине души я сочувствовал ему. Мы с Кириллом не держали зла на Сережу, ведь он не убивал маму. Внешне мой младший брат был похож на Кирилла: большие голубые глаза, румянец на щеках и даже привычка постоянно поправлять выбившийся локон волос. В юности он явно бы разбил немало женских сердец… Я до сих пор корю себя за то, что произошло. Сколько бы меня ни успокаивали, я никогда себя не прощу.

Наступил новый день. Я натянул рубашку, брюки, быстро позавтракал и, как обычно, ждал, пока соберется Кирилл. Сережа сидел в машине и играл в телефоне. Мы все посмотрели на Кирилла, когда он появился в поле зрения. Я отчетливо помню, что в тот день я в машине думал о Кристине. Она, скорее всего, ненавидела меня, старалась избегать даже лишнего столкновения взглядами.

Я часто смотрел на нее, но так, чтобы другие ничего не заподозрили. Кирилл все же заметил мои чувства и посоветовал забыть про нее. Я прекрасно понимал, что она была девушкой моего врага, но я не мог ни о ком думать, кроме нее. Теперь все иначе. Так странно, раньше по утрам не мог нормально есть из-за мыслей о ней, а сейчас смотрел в ее сторону с полнейшим равнодушием.

Я сидел в коридоре на подоконнике, вокруг меня мельтешила толпа учеников. Стоял гул, но я был крайне увлечен статьей о компьютерных играх и не обращал ни на что внимания. Внезапно я почувствовал на себе чей-то взгляд. Оторвавшись от чтения, я взглянул перед собой и увидел Кристину. Тогда для меня это было такой неожиданностью, что я чуть не выронил журнал из рук и резко встал с подоконника.

Я спрятал руки в карманы и схватился за цепочку, нужно было отыграть волнение, как это было со мной раньше. Я знал, что она будет говорить про своего парня, но в тот момент надеялся, что она пришла по другому поводу. Можно сказать, что своим заявлением она сильно меня задела:

– Паша не трогает вас не потому, что боится, а потому, что зависит от Сани, – сказала она.

– Паша не пуп земли и не «крестный отец». Не надо меня им запугивать.

Она тяжело вздохнула, ей сложно было говорить сейчас, она казалась измученной и усталой.

– Пожалуйста, попроси Саню, чтобы он перестал снабжать Пашу, – попросила она.

– И как я это сделаю?

Она немного замялась. Это было непривычно, Кристина часто грубила людям и была резка в выражениях, но сейчас она явно старалась подбирать слова.

– Помоги мне.

Я прислонился рукой к выступу в стене. Прозвенел звонок, и толпа начала разбегаться по классам.

– Я ничем не смогу помочь, меня никто слушать не станет. Даже если Саня согласится, что заранее невозможно, Паша выпустит на него весь пар. Только он сам может себе помочь.

По ее лицу было видно, что она расстроилась, на уроке она постоянно рисовала что-то в тетради. Ее отчаяние было объяснимо – Паша крепко подсел на наркотики. В тот день я был очень задумчив. Мне тяжело было сдерживать те порывы, которые я испытывал к Кристине. Каждый день я представлял, как признаюсь ей в любви, но я боялся быть отвергнутым. Перед ней я чувствовал себя настоящим трусом, общался с ней отчужденно, будто она мне вовсе безразлична. Вряд ли кто-то, кроме Кирилла, вообще догадывался, что она мне нравится.

Я старался возненавидеть Кристину, начал презирать такую любовь. Первое, что я сделал на пути к полному уничтожению своей любви, – согласился на предложение Сани развлечься с девушками на его даче. Его идею поддержал и Кирилл, и мы втроем решили оторваться. Виталику подобное я предлагать бы не стал, он бы отказался. Наши с ним отношения стали ухудшаться после появления Сани в нашей компании. Тогда меня раздражали занудства Виталика, но теперь я понимаю, что он просто хотел меня предостеречь. Я был очень глуп и не смог отличить настоящую дружбу.

После уроков мы пошли к Сане на дачу. Это была пятница, нам удалось уговорить отца, чтобы он разрешил нам переночевать там. Отец хоть и не очень-то занимался нами, но своих подопечных заставлял следить за нашими действиями и не распускать. Многое запрещал нам, что разрешалось другим, но все-таки это лучше, чем если бы он совсем забил на нас.

Сегодняшнюю ночь я запомнил на всю жизнь. Нас было шестеро, мы втроем и три девчонки. Дача находилась за городом, отец даже выдал нам две машины и водителей. Добравшись до места, шоферы нас покинули, мы остались одни. Поднявшись по порожкам, я первым зашел в дачу и тут же почувствовал приятный запах древесины. В комнате было убрано, около стены стоял диван и кресло-качалка, весели парочка дешевых картин, деревянная лестница вела наверх. В целом, здесь было довольно уютно. Первым делом мы начали настраивать музыку, девчонки стали разбирать пакеты с едой и алкоголем.

Одну из них звали Вера. Она часто смеялась и почти всегда была на позитиве. На ней были короткие джинсовые шорты, черные колготки, серая майка, массивный браслет на руке и красный маникюр. Ярко накрашенные глаза и каштановые ухоженные волосы привлекали к себе внимание. Вера была худенькой девушкой и с виду очень привлекательной, я сразу обратил на нее внимание. Кирилл, конечно же, положил взгляд на блондинку, а Саня был с рыжей.

Достав из сумки виски, Саня закричал:

– Поехали!

И тогда началось безумие. Мы жестко пили, мало закусывали и быстро пьянели. Кричали, подпевали песням, прыгали на диванах с бутылкой, играли в карты на раздевание, а потом практически голые бегали вокруг дачи. Этот день я плохо помнил на следующее утро, зато сейчас многому удивляюсь, что вытворял Саня. Он даже залез на крышу, воображая себя Иваном Грозным, и бросил оттуда игрушечную кошку, которую поймала Вера. Она пульнула ею в меня и побежала. Я не сразу догнал ее из-за того, что был дико пьян, но все же смог ее поймать.

Я аккуратно положил игрушку ей в руки и пошел обратно к даче, чтобы уговорить Саню слезть с крыши. Он заставил Кирилла попробовать косяк, но меня ему так и не удалось уломать. Еще какое-то время мы пили, Саня постоянно курил, а потом пошел наверх с рыжей девчонкой. Кирилл не стал долго ждать и взял под руку свою блондинку. Мы с Верой остались наедине. Она села ко мне поближе и некоторое время рассматривала цепочку, которую подарил мне Сережа.

– Что в ней такого особенного? Почему ты все время с ней? – поинтересовалась она.

– Это так важно?

– Я хочу знать.

Она смотрела на меня пьяными глазами.

– Ничего особенного в ней нет, просто цепочка и все, – ответил я.

Вера положила цепочку на столик и приблизилась ко мне, чтобы поцеловать. Помню, в тот момент в голове всплыла Кристина, но сейчас я думал о Вике. Теперь все это казалось мне неправильным, я чувствовал себя ужасно, мне не хотелось повторять это вновь. Я мечтал вернуться в свою нормальную жизнь.

Десять лет назад я хотел забыть таким образом Кристину и готов был сделать что угодно, лишь бы избавиться от этого невыносимого чувства, поэтому растворился в объятиях Веры. Нельзя сказать, что она мне не нравилась, нравилась и даже очень. Тогда я не сожалел о том, что первый секс у меня был с ней, я в ней нашел что-то притягательное.

Сейчас все это осознать мне было сложно. Зачем я переспал с девушкой, которую практически не знаю? Был ли хоть какой-то смысл в этом? В юности я не всегда думал о том, что делаю, мне хотелось развлечься. Многие говорят, что в молодости нужно сильно оторваться, чтобы в старости не жалеть ни о чем. С годами понимаешь: нужно иметь некую грань, чтобы потом вспоминать о прошлом с улыбкой, а не с чувством сожаления, как я делаю это сейчас.