Текст книги "Поймать Тень"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poymat-ten-73241.jpg)
Автор книги: Светлана Жданова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
«У-у, – подумала я, когда меня сверху накрыла моя юбка, – что за вид открывается сейчас с той стороны. Не зря панталоны надевала, Люське особая благодарность за настойчивость».
– Поставьте этого несносного ребенка на ноги, – вздохнула Консуэла.
Меня осторожно перевернули. Побарахтавшись в своих юбках и подъюбниках, я наконец имела честь осмотреться. В пылу драки до меня как-то не дошло, что в столовой проходил обед, на который я и должна была явиться. Только более… официально.
Сестры находились в состоянии легкого замешательства, они-то ко мне уже как-то привыкли. Пара придворных дам валялась в обмороке. Лицо его величества пылало. Ее величество, наша мачеха, иронично изогнула брови, типа «ну как всегда». Оба папиных советника совершенно растерянно взирали на разгромленный стол. Магиана сверкала искрами в глазах.
– Ой! – выдохнула я.
За спиной раздался дружный хохот.
– Зак, Бальтазар, прекратите, – обернулась я, чтобы увидеть их забавные рогатые мордашки. – Ой, Данте, тебе плохо? – Чертяга еще раз громко хрюкнул и совсем скатился со стула. Туда, где уже корчился Аскар. – Ну мальчики, прекратите. – Я схватила со стола бокал с водой и подбежала к сидящим на полу демонам. Осторожно побрызгав их водичкой, я испуганно попросила: – Что с вами?
– Малышка, ты просто чудо ходячее! – выдохнул Зак.
– Мы, кажется, вчера принцессу напоили, – не успокаивался Аскар.
– Так, – встала я и грозно топнула ножкой, – или вы прекращаете ржать, или я вам хвосты бантиком завяжу.
Демоны дружно посмотрели на меня и, последний раз прихрюкнув от смеха… успокоились. Я помогла Данте встать, отряхнула запачканный камзол Аскара и посмотрела на затихших родителей.
Лица у всех были испуганней, чем когда я дралась с шубой. Оглянувшись и убедившись, что за моей спиной не спрятались жуткие монстры, способные ввести грозную магичку и отважного короля в такой ступор, я начала осознавать, что… что-то здесь не так.
– Что это с вами?
– Думаю, – склонился к моему уху Бальтазар, – они впервые видят смеющихся асуров.
– А-а, – протянула я. – Ну это, наверное, потому, как меня не было рядом.
– Лилит, – дрожащим голосом попросила Консуэла (я в шоке – испуганная магиана слишком даже для меня), – будь добра объяснить нам, что тут происходит? Ты уже знакома с этими господами?
Я покосилась на «господ». Тут-то до меня и дошло, что, наверное, я опять сделала что-то не так, а приличной девушке не пристало общаться с демонами.
Ну и упырь с ней – «приличной девушкой», я – не она, она – не я.
– Да. А что-то не так?
Магиана глубоко вздохнула и… промолчала.
– Аскар, прекрати, – чуть слышно прошептал Данте.
Я обернулась. Зеленый демон поглаживал прильнувшую к его ноге шубку, словно собаку.
– Нет, – вмешалась я. – Подержи пока.
Обойдя их вокруг, я открытой ладонью провела по шерсти и быстро прошептала заклинание. Шуба тут же расслабилась и опала.
– Все! – обрадовалась я. – Теперь можно и пообедать.
Демоны дружно кивнули и стали расставлять стулья.
– Лилит, ты, может быть, все-таки потрудишься рассказать, что за балаган ты здесь устроила?
– Ну, – почесав кончик носа, я поглубже вздохнула. – Мы с Люсей, моей горничной, искали хоть один целый подъюбник. Кстати, этот был последним, – чуть задрала я юбку, показывая драный подол. – Когда мы добрались до одного сундука, в который уже давно не лазили, то нашли там вот это, – я кивнула на драный мех. – Носить это я все равно не стала бы, а Люсе шубка приглянулась. И я подумала, что можно ей отдать. Вот только мех за время лежки помялся и потускнел. Ну я и решила его оживить и придать блеска.
– Оживила, – хмыкнула Элька.
– Я не знаю, как это получилось. Она вдруг озверела и кинулась на Люську. Даже покусала. Не смейтесь! Представьте, каково бедной девушке – быть покусанной шубой.
– Да уж, невесело, – согласилась Беатриче.
– Очень даже весело, – хихикнула Симилла.
Магиана вздохнула:
– Ну что мне с тобой делать, чудо ты ходячее, как заметили наши гости?
– Экзамен отменить, – обрадовалась я.
– Еще чего! Ты мне по полной его сдашь. Наравне с другими девочками.
Позже, когда все успокоилось и наконец сели за стол, магиана, как строгая учительница, вновь подняла свой внимательный взгляд на меня:
– Кстати, Лилит, ты не поведаешь нам, почему не присутствовала на завтраке?
– Ну… я…
– До меня дошли слухи, что ты едва ли не полдня проспала. Неужели всю ночь повторяла задание перед экзаменом?
От ее нарочито мягкого, заботливого голоска у меня аж мурашки по коже побежали. Уж лучше бы побыстрей устроила взбучку, и дело с концом. Так нет, будем выеживаться перед гостями. Тьфу, заботливая наставница нашлась. Плеточку-то она всегда с собой носит.
Я молчала. Зачем оправдываться, говорить то, о чем мы обе и так знали.
– Ну?
Раз хочешь объяснений – изволь выслушать. Я разозлилась.
– Вы знаете, где я была. Сбежала, как и всегда это делала. И буду делать. – Сжав в руках чашечку с любимым какао, я подняла голову. – Оправдываться не буду. Запрещая, вы знали, что меня это не удержит. Так что вас смущает, магиана Консуэла? То, что я взломала ваши охранные заклинания, как бы вы их ни заговаривали? Мелочь, меня такими не удержать. Я уже взрослая, так что пора прекратить этот фарс.
– Это не фарс, ваше высочество, – чуть заметно дернулась наставница. – Нельзя вести себя как девчонка, а потом надеяться, что к вам будут относиться как к взрослой. Что вы доказали этим побегом? То, что можете уйти без спроса? Так это мы все знаем. Может, вы хоть раз докажете, что являетесь принцессой, а не проказливым сорванцом.
– Может быть. На той неделе. – Я ослепительно улыбнулась. – Сразу после экзамена. Нам вроде бы на какой-то бал придется ехать. Вот я буду себя хорошо вести. Обещаю! Не, ну правда!
– И позволишь нам себя прилично одеть? – лукаво сощурилась Симилла.
– Позволю, – обреченно кивнула я.
– И будешь стоять в стороночке, а не носиться по всему залу? – просияла Элька.
– Конечно!
– И без магии? – сощурилась Беатриче.
– Слово даю.
– Не верю, – округлила голубые глазки Присцила. – Только не ты, Лилит. Ты же и пяти минут спокойно не выдержишь без своего чародейства.
– Спорим?! – протянула я руку.
Сестренки озорно сверкнули глазками.
– Спорим! На что?
Я опустила руку и призадумалась. Чего бы захотеть?
– На желание?
– Пойдет, – Беатриче протянула мне руку, – для каждой.
Пари заключено. Во что я опять вляпалась?
– Кстати, Лилит, раз ты вчера поздно пришла, – посмотрела на меня Консуэла, – может, видела Агриппу. Ночью я слышала ее рыдания.
– Видела, – скуксилась я.
– Ну-ка рассказывай, – взвилась мачеха. Как же, ее двоюродную бабку обидели.
– Разбудила она меня своими нравоучениями. Как всегда кричит, руками машет. Вопит что-то типа: «Как не стыдно, принцесса, голубая кровь, а сама в гостиной на диванчике отдыхает. Не по порядку! Не по протоколу!» Что ей еще остается делать, кроме как кричать. Кстати, – обернулась я к нашим гостям, – Агриппа – это наш семейный призрак. Не одно поколение своими нравоучениями достала. Она же воспитательницей при жизни состояла, а потом один наш шкодливый предок так ее достал, что у бедняжки сердечный приступ случился. Но и после смерти она наше семейство в покое не оставила. Все так же воспитывает, правила и приличия разъясняет. Кого хочешь до заикания заговорит. Вот и меня заговорила. Я ей и ответила, что, где хочу, там и сплю. Лучше бы промолчала. Агриппа разошлась. «Да что это такое, да как так можно? Совсем молодежь испортилась, мало того, что посреди ночи домой заявляется, так еще и в таком виде. И это принцесса, образец для подражания, что же тогда обычные люди вытворяют?» Ну я ее и просветила, что образцом быть не могу по причине прогрессирующей наглости и острых приступов вредности, вкупе с дурной привычкой влипать в нехорошие истории. Сама ведь знает, а все туда же. Ох и расшумелась она после этого. Кричит, ругается, говорит: «Совсем стыд потеряла, принцесса. Мало того, что посреди ночи заявилась в непотребном виде, так еще и в неприличествующей компании». Ну я глазки округлила, так как вообще не помнила, как в замке оказалась. Вот меня бонна наша разлюбезная и просветила на повышенных тонах. «Черти, – говорит, – принесли». Я, если честно, сначала даже растерялась. Думаю, совсем наша старушка из ума выжила – чертей видеть стала. А может, это за ней из Тантраса прибегали. Только потом, после того, как я ей высказалась по этому поводу да еще грешницей заблудшей обозвала, до меня дошло, о каких чертях она говорит.
Призраки-то не имеют расовых понятий, ну черт и есть черт, а то, что это асуры, ей как-то побоку. Я, конечно, попыталась извиниться. Но только еще больше разозлила. Какой же она крик подняла! Говорит: «Не подобает приличной девице по ночам где-то шляться с четверкой не… вполне… благонадежных мужчин. – Ну это я существенно смягчила эпитеты нашего полтергейста, она-то выражалась куда более нескромными словами в адрес демонов. Где только таких набралась-то. Не иначе как у портовых грузчиков. – Да еще с рогами и хвостом». Не знаю, чего она к этому хвосту прицепилась, но особо ее возмущал именно он. Я, конечно, с ней согласилась, что не очень прилично получилось. «Ну и что? – сказала я ей. – Я вообще не слишком-то приличная особа. Так что это еще не самое страшное, что могу сотворить. А будешь возмущаться – рассею». Достала она меня, короче. Я ведь ничего такого не сделала. С чего на меня так-то орать? Да еще и асуров сюда приплела. Никакого такта у призрака. Так ведь и до скандала межрасового недалеко. Вот я ей и высказалась обо всем, что думаю по этому поводу.
Вы меня в запале знаете – если понесло, никаким заклятием не остановишь. Я и толкнула речь на добрых пять минут о чересчур зарвавшихся призраках, их месте в королевском дворце и в воспитании подрастающего поколения. Да еще о смене моральных устоев за те сто лет, что ее нет в живых. А также припомнила все те слухи о любовных похождениях нашей бонны при жизни, что ходили по дворцу. Также я имела наглость угрожать милой Агриппе, что если она и впредь будет доставать меня своей моралью, то я заведу любовника из числа все тех же чертей. Это я, конечно, погорячилась. У меня раньше и в мыслях такого не было. Все эти глупые подозрения. – Думаю, я во многом не права. Но зачем лезть к человеку в четыре часа утра со своими нравоучениями? Наверное, я ее обидела. Надо было быть помягче в выражениях. Ведь дошло до того, что я пересказала ей все те слова, что кричали нам артиллеристы, когда я крышу взорвала. Ну те, с фейерверками, помните? – посмотрела я на демонов.
Бальтазар и Аскар дружно прыснули со смеху, вспомнили, наверное. Данте честно пытался держать чувства в узде, хотя лицо и покривил. А Заквиэль покачал головой:
– Тебе действительно было лучше не говорить этого призраку. Это же натуральная похабщина.
– Правда? Я об этом не подумала. Ой! – спохватилась я.
Данте все же не выдержал и хмыкнул.
– Сегодня же вечером пойдешь к Агриппе и извинишься, – строго посмотрела на меня магиана.
– Не имею ничего против, – уверила я. – Если она тоже извинится.
– Говори это Агриппе. Для нас главное, чтобы во дворце снова настали мир и покой.
– Пока здесь это недоразумение, – ткнула пальчиком мачеха, – во дворце не будет покоя. Когда у вас начинается практика?
– Мы уезжаем через две недели, – смела заверить магичка. – Если, конечно, все сдадут экзамены.
Я вздохнула. Экзамены – мое слабое место. У меня может все великолепно получаться на тренировках, но как только я выхожу на обозрение суровых экзаменаторов, способности сами собой уходят куда-то в пятки вслед за сердцем.
– Лилит, – позвал отец, – что ты там говорила о фейерверках? Ты и здесь приложила свою шаловливую ручку?
Мне разом поплохело.
– Мы должны извиниться, – вмешался Бальтазар, – но это скорее наша вина.
Король хмыкнул:
– Не стоит, господин Бальтазар. Я всегда узнаю о проделках своей непутевой дочки по особому почерку – по нелепости. На той крыше находились три архимага, дом оцепил отряд охраны. И только моя Лилит могла этого не заметить, разнеся всю секретную подготовку вместе с домом. Архимаги даже ничего понять не успели, когда там все запылало. Неужели ты – мой ребенок? – совсем незлобно, скорей риторически спросил он.
Я просияла. Значит, папа уже пережил мою шалость и никаких последствий, кроме, может быть, легкого нагоняя в отдельном кабинете, не последует.
А вот заступничество демона заставило сердце сладко заныть.
Что это со мной? Ну да, приятно, конечно, меня редко кто пытается отмазать. Но с чего это у меня ручки влажными стали да краска в лицо бросилась? Хорошо, что кроме этого есть за что краснеть, а то нелепо бы вышло.
– Ваше величество, – улыбнулась я, – сомнений в принадлежности к нашему великому роду моей скромной персоны нет. Вспомните, в каждом поколении у нас рождались маги и вот такие нелепицы, как я. Кто-то должен быть крайним. – Все же, не выдержав, я встала и подбежала к отцу. Крепко обняв за плечи, я посмотрела на него. – Спасибо за снисходительность. Вы лучший отец на свете, ваше величество. И как вы меня терпите эти восемнадцать лет? Я бы с собой и недели в одном доме не выдержала.
Глава 2
Высоко сижу, или
О буйной принцессе замолвите слово
Как и следовало ожидать, меня заперли в башне.
Наверное, забавно – принцесса, запертая злой мачехой и не менее злой магичкой на самом верху самой высокой башни. Да еще загруженная непосильной работой. Нет, конечно, прясть меня никто не заставлял, а плести заклинания очень даже.
Ирония в том, что мою лабораторию в свое время переместили подальше от всех. То есть в башню, где все, что я могла натворить, – это просто разнести ее. К великому изумлению окружающих, башня не только устояла под яростным напором моей ворожбы и не развалилась до этого времени, но и явно пришлась мне по вкусу. Я могла спокойно запереться на все магические замки, выставить щиты и жить в относительном спокойствии. А со временем чуть ли совсем сюда не перебралась. Только девчонок оставлять было жаль. Да и мою детскую комнату тоже. К тому же здесь не было ванны, вот в чем я нуждалась сверх меры, учитывая, что некоторые заклинания и алхимические опыты оставляли на мне и окружающем слои копоти не меньше чем на три дня черной баньки.
Теперь под предлогом подготовки к экзамену меня заперли здесь на несколько дней. Заботливая мне все же училка досталась. Спрятала.
Но я на нее не в обиде. Обо мне же заботится. Очень ей не понравились мои новые друзья. Я бы даже сказала – напугали. И ведь было чем!
После получасовой лекции Консуэла, не добившись от меня хоть какого-то внимания, просто сунула в руки книгу и велела идти к себе. Я как хорошая девочка послушалась, еще бы – мой лимит на пакости истрачен на неделю вперед.
Фолиант оказался энциклопедией жити и нежити, очень старый и явно редкий экземпляр. Долго искать не пришлось.
Итак…
«Асуры – «Обладающие жизненной силой», «Не-боги». Высший класс небесных демонов. Обладают колдовской силой майя, не поддающейся никакой классификации. После противостояния богам и поражения ушли в Царство Варуны. В небе у них три града – железный, серебряный и золотой. Также имеются города и под землей.
Жестокие, практически бессмертные твари. Запредельная физическая сила делает их хорошими воинами. А врожденные магические способности – непобедимым противником.
Существует версия, что эти демоны изначально были сотворены богами для совершения зла, как черные ангелы. Но, возгордившись своей великой миссией и наделенной властью, взбунтовались и были свергнуты в мир живых.
Опасны во всех смыслах».
М-да.
Так что им здесь понадобилось, вот что интересовало меня больше всего.
У папочки, что ли, спросить?
Ага! Как только выпустят.
Фолиант продолжал пылиться в углу со вчерашнего вечера. А я, уморенная модистками и любимыми сестрами, готовившими меня к балу, словно загнанная лошадка валялась на кушетке у самого балкона.
А он, кстати, очень примечательный. Широкий, круговой по периметру всей башни, с выходами на все четыре стороны. Как я сразу поняла, эта башня предназначалась для обороны замка сверху. Удобное место для магов.
Здесь, на высоте, мне очень нравилось. Город как на ладони, вдалеке темнели леса, где-то под ногами извивалась река. Свобода. Ну почему у меня нет крыльев? А то левитировать я не очень-то люблю. Мутит меня.
И есть хочется.
Все же соизволив встать, я направилась к двери. Побарабанив в нее немного и не дождавшись ответа, вздохнула. А они еще интересуются, почему я постоянно сбегаю? Как уж тут не начать думать о побеге, когда у тебя с утра во рту ничего, кроме заныканных конфет, не было.
Я вышла на балкон и поманила пролетающую мимо птицу. Вот упырь – ворона. Мне всегда на них везет, хоть бы раз голубок пролетел. Нашептав ей на ушко, ну на головку (кто знает, где у нее ушко) заклинание, я выпустила крылатую живность.
Будем ждать.
Правда, дождалась я совсем не того, чего хотела.
Когда дверь наконец открылась, в нее вошла магиана с целым подносом… яблок!
Истеричные спазмы желудка заставили меня отойти поближе к окну и нервно отвернуться.
– Что за поведение, принцесса, – все же не удержалась магичка. – Вроде твое творение – соизволь откушать. Чтобы впредь не делать подобных глупостей, ты сегодня наказана.
– Но что я опять сделала?
– Эта твоя птица влетела во время ужина в зал и, усевшись прямо на стол, озвучила твои требования. Мы ее еле поймали, чтобы выставить. Ты представляешь, какой для птицы это шок – оказаться в комнате, полной королевским семейством, его гостями и цветом аристократии.
Мне ничего не оставалось делать, как опустить голову и скорбно вздохнуть. Ворону я послала к сестрам, вот она и нашла их вместе со всем дворцом.
– Я приду за тобой позже. Провожу в комнату.
– Хорошо, магиана. – С трудом узнала свой лепет. Вот что голод с людьми делает.
– Да, и еще. Я давно хотела тебя спросить, каким образом у тебя это вышло с деревом.
Живот болезненно заурчал, а я зло прошипела:
– Как все съем, так и расскажу.
Вот дура, а могла бы обменять знания на столь желанную еду.
Но это унизительно. Это бартер, это шантаж.
Пожав плечами, Консуэла выставила антимагические щиты и удалилась.
Все, теперь мне можно колдовать только в пределах комнаты и достать ничего извне не получится.
Еще час я провозилась с подбором замка к щитам. Ничего пока не выходило. Мне удалось лишь немного разобраться в плетении этого заклятия, но все найденные ниточки тянуться не хотели.
Поплакать, что ль?
Заодно такой важный компонент некоторых снадобий соберу, как слезы девственницы. Мало ли для чего пригодятся. Вот припрет, а плакать не захочется.
Щит, оплетающий комнату наподобие кокона, уловимо зазвенел. Если бы мое внимание и без того не сосредоточилось на нем, даже не заметила бы.
Что за картина мне открылась, стоило только поднять голову! В воздухе, прямо напротив распахнутых балконных дверей, висели четыре фигуры и дружно демонстрировали мне клыкастые улыбки.
Попа самостоятельно попыталась найти опору. Беда лишь в том, что стулья в моей лаборатории завалены всякой дрянью, типа конспектов, разных компонентов магических отваров, бутылочек, колбочек и других опасных предметов. Чуть присев, я тут же на все это и напоролась своим мягким местом. Я взвизгнула, как поросенок, и, подскочив на добрый метр, вынуждена была встать столбом, потирая пострадавшее место.
Ребята тем временем спустились на балкон.
– Привет, малышка! – ослепительно улыбнулся Аскар. – Мы слышали, ты тут не плохо забавляешься?
– Ага, – поморщилась я, – развлекаюсь лучше некуда.
– Привет, котенок, – подошел ко мне Зак и потрепал и без того взлохмаченные волосы.
– Ты чего там так усердно натираешь? – хмыкнул Бали. – Знаешь, говорят, это место чешется к неприятностям.
– Угу, – кивнул Данте, – найдешь приключение на свое мягкое место.
– Уже нашла, – недобро отозвалась я. Голодная, наверно, была очень. Да еще и эти черти разноцветные так откровенно разглядывают мою бедную попу, что краска сама к щекам приливает. От смущения я всегда наглею. – Вот, принесло тут некоторых.
Внешне в асурах ничего не изменилось, даже улыбочки как прежде остались – приклеены к губам. Лишь в глазах образовалась сталь.
Ох, не стоило мне с ними так. Как там в книжке написано – «опасны во всех смыслах»? Вот-вот! А я тут сразу грубить. Нехорошо вышло. Ну так нечего было и лезть!
– Вы как щит-то прошли, орлы? – все же не выдержала я.
– Это который звенел?
– Тот-тот. Я уже час с ним вожусь, вскрыть не могу. И где эта грымза только заклинания берет? Ведь можно уже целый гримуар написать по тем замкам, что она ставила, а я вскрывала. А этот даже мне пока не поддается.
– А ты такая сильная колдунья? – откровенно иронично спросил Бальтазар, все еще обижаясь за «теплый» прием.
– Я такая опытная. С десяти лет с Консуэлой боремся. Она запирает, я отмычки ищу. Девчонки, другие ученицы, смеются, говорят, мне с такими талантами в воры надо податься. Вот где опыт пригодится.
– А что, недурная мысль, – потер подбородок Зак. – Разбогатеешь.
– Я принцесса, существо трепетное и к работе неприспособленное. Привыкшее к лени и праздности.
– Хм, – усмехнулся Данте. – Принцесса. Чего ты нам тогда под деревом мозги парила, девочка-магичка?
С одной стороны, стыдно, с другой – мне было не в чем себя винить. Не зря же меня столько лет призывали к осторожности. Воззвания нашли отклик в моей заблудшей душе.
– Ну… вы и не спрашивали. Если уж на то пошло, то я ничего не соврала, а тактически умолчала.
Чертята довольно хмыкнули. Видно, ответ им понравился.
– А вы чего встали-то? Садитесь. А я еще постою, пока кожа не затянется.
– Ты на что села?
– Сама не знаю. Здесь стекла навалом. И все-таки не уводите меня от вопроса. Как вы прошли щит?
– Мы его практически и не заметили, – пожал широкими плечами Аскар.
– Только в ушах немного зазвенело, – согласился Бали.
– Но как такое возможно? – Прислонившись спиной к столу, я рассматривала асуров. Что там говорила энциклопедия об их магической силе?
– Наша сила другого рода. – Данте уселся на край стола и посмотрел на меня своими внимательными синими глазищами. Я, если честно, слегка терялась под их взглядами. – Этот щит для нас не преграда. Мы его очень осторожно подвинули.
– У вас диссонанс с нашей магией?
– Я бы не сказал. Просто она другая.
– Хм, занятно! – задумалась я. – Значит, силу магички можно просто «отодвигать». Я об этом раньше не думала.
Красавец-асур усмехнулся. Разгадать мысли, бродившие в этой синей голове, казалось невозможным делом.
– Это она за ворону тебя так? – поднял на меня взгляд Зак.
– И за нее тоже. – Уж больно тяжкий вздох у меня вышел. Сама от себя такого не ожидала.
Он подошел ко мне и мягко обнял, прижав мою многострадальную головушку к своей груди. Я от такого обалдела.
– Мы не хотели делать тебе плохо.
– Твоя наставница права, – раздался сзади голос Аскара. Ума не приложу, как у меня получается их различать. – Асуры не лучшая компания для принцессы.
– А для магички? – повернула я голову.
– Ты не понимаешь, детка, – тяжко вздохнул Бали, – с кем связалась. А твоя наставница знает. Она уже жила во время войны.
– Ну раз вам так не нравится моя компания, – накатила на меня злость. Я попыталась вырваться из железной хватки Зака, впрочем, без особых результатов, – тогда зачем пришли?
– А кто тебе сказал, что не нравится, – лукаво улыбнулся Данте. – Мы-то как раз не против. Только тебе это ничем хорошим не светит.
– Ты циник! Про бескорыстие, как я понимаю, никто не слышал.
– Это глупость, – повел длинным носом красавец Бальтазар.
– Что же вам тогда нужно от меня? – Мне наконец удалось отбиться от Зака.
– Видишь ли, девочка, нам скучно. Ваши люди нас боятся. Женщины вообще первым делом падают в обморок.
– Глупые, думают, мы ими прельстимся, – презрительно хмыкнул Аскар.
– Но от скуки нас пока спасала только ты и твои милые выходки.
– Ну это всегда пожалуйста. В любых количествах и качествах. Пользуйтесь сколько хотите. Вот как только выйду отсюда, сразу что-нибудь отмочу. Например, совершу варварский набег на кухню.
– Вот четыре дурака, – хлопнул себя по лбу Бальтазар. – Мы зачем сюда пришли?
– Точно!
– Мы хотели тебя от голодной смерти спасти, – смущенно улыбнулся Данте. – А сами болтовней занимаемся. Ты есть будешь?
Моя бедная голова чуть не отвалилась, так активно я ею закивала.
– Все-таки твоя наставница изувер, – вздохнул Бальтазар, разбирая заваленный всякой дрянью стол. – Оставить ребенка голодным, это просто издевательство.
– Она и не оставила. Вон, целый поднос яблок принесла. Ешь сколько влезет. – Я блеснула глазами. – Хотите попробовать?
Асуры дружно скривили лица.
– Пошли на балкон? – предложил Данте. – Там вид красивый.
Возражений не нашлось. Демоны выставили мебель на улицу. Я затребовала в свое личное пользование памятную кушетку. А затем начались чудеса, когда чертяги, как по мановению волшебной палочки, начали доставать блюда, полные разнообразной еды.
– Но откуда?
– С кухни. Твои сестры собрали.
– Девчонки? Но…
– Мы их предупредили о возможности нашего визита к одной неуемной особе. А их так пронял твой голосок из уст вороны, они оказались рады помочь.
– Обалдеть!
– Почему это? – поверх блюда с фруктами взглянул на меня Бали. – Они у тебя умненькие, воспитанные девушки, в отличие от некоторых. Нас почти не боятся.
– Точнее боятся, но не показывают этого, – поправил Аскар. – К тому же они и сами извелись, не зная, как тебе помочь. Принцессы переживают за тебя.
– Я знаю, – опустила я голову. – Но поделать с собой ничего не могу. У меня хорошие сестры. А знали бы вы братьев. Эльзар, самый маленький, просто очаровательный сорванец. А старшие – настоящие мужчины, лучшие братья, каких только можно желать. Да и принцы они славные.
– Но тебя тяготит жизнь во дворце, – хмыкнул всегда все понимающий Заквиэль.
Я кивнула. Стоит ли им рассказывать, как я жду практику, которая начнется на двух последних годах учебы в Академии? Наверное, нет. Это ведь мои проблемы.
Вместо пустой болтовни я принялась за поздний ужин. И лишь только голод утолили, как меня дернуло спросить:
– А что вы делаете в Вольске?
– Это лишнее любопытство, детка, – легко, но с железными нотками в голосе, ответил Данте.
По коже пошли мурашки. Это был не страх, а что-то гораздо глубже и беспощадней. Когда тебе так говорят, хочется никогда не рождаться на свет.
Он, наверное, понял, что перегнул палку.
– Просто есть вещи, которые лучше не знать, – мягко, как ребенку, сказал Аскар.
Словно это может примирить меня с новыми сторонами их натуры, случайно открывшимися мне. Не думаю, что удастся забыть об этом.
– Помнишь, малышка, мы говорили о войне. С тех пор у нас остались кое-какие дела с вашим королевством. – Зак оказался более умным, не выказав никакой слабости. Вот кому не грозит излишняя вспыльчивость.
– Как хотите, – пожала я плечами. – Это ваше дело. Дипломатия отца меня все равно никогда не интересовала. Так не будем и начинать. Оставим политику сестричкам.
– А зачем им-то политика?
– Куда же без нее, раз угораздило вырасти в семье короля. Они же принцессы. Выдадут их замуж, а кому нужна неграмотная госпожа. Вот и вертятся девчонки как могут. С уроков танцев – на урок истории или географии.
– Ваших принцесс так хорошо обучают?
– А вы как думали? – улыбнулась я. Вот так, будут знать, что Вольск – не затерянная на краю мира дыра, а сильное, уверенное королевство. И принцессы наши – не какие-нибудь босячки. – Отец к этому очень серьезно относится. Думаю, это в некоторой степени потому, что так может хоть немного насладиться покоем. А то он когда заработается, нас даже плохо различать начинает. А так мы все при деле.
– А что ж тебя этому не учат? – сощурился Аскар.
Щаз-з, не дождешься.
– Учили бы, найди в моем расписании хоть час свободного времени. Меня как лет в десять Консуэле отдали, так и закончилась моя вольная жизнь. Уж лучше бы в Академию отправили.
– Так почему не отправили?
– Жалко стало. Не меня, Академию и бедных преподавателей. Здесь за мной хоть какой присмотр есть, а там? Так что пришлось бедной магичке взваливать на себя еще и мое обучение. Как будто ей трех других учениц не хватало.
– Ты четвертая, а где пятая была?
– Через два года появилась. У нас обучение идет в зависимости от таланта. Чем его меньше, тем короче. Вот магиана и подгадала так, чтобы мы все закончили обучение одновременно.
Демоны заулыбались.
– А вы что, думаете, до десяти лет меня никто магии не учил? Это опасно для жизни. Стихийный маг с моей активностью разнес бы замок за три дня.
– Мы не хотели тебя обижать, – тут же вступился Бальтазар. – Просто нам интересно.
Я хмыкнула:
– Не в обиде. Вы ведь не знали.
– Расскажи нам лучше о своей семье. У тебя это забавно выходит.
– Что именно?
– Ну например… где твои братья?
Мне что-то сразу взгрустнулось.
– На тренировках. Завтра рыцарский турнир. Это ужасно, но меня туда не пустят. А я так переживаю за них.
– Они что, первый раз бьются? – приподнял бровь Данте, отчего еще больше стал похож на чертягу. Хотя он таковым и был.
– Нет. Просто… мне как-то страшно. Я обычно всегда присутствую, а здесь мне впервые запретили. Наверное, так всегда бывает, когда не можешь контролировать ситуацию. Когда я на арене, то это вселяет больше уверенности. Еще с детства помню, когда Филипп впервые участвовал, я подавала ему шлем и шепнула: «Ты не бойся. Если что, я удар отведу». Он тогда потрепал меня по голове и улыбнулся. Сказал, что такое будет недостойно для человека с честью. А я ответила, что честь дело наживное, а жизнь одна. Все всегда обходилось. Вдруг сейчас, когда меня не будет рядом… Когда я не отведу…
– Ты совершенно права. Честь честью, но жизнь дороже.
– Не переживай так, малышка. Думаю, там будет достаточно магов, чтобы отвести удар, – подбодрил меня Зак.
– Но не будет меня. Что-то я совсем скуксилась. Давайте лучше о другом.
– О чем?
– Ну. – Я закинула голову и потянулась. Живот у меня раздулся и слегка мешал. Наконец я сдалась, думать мне уже не хотелось. – Не знаю. Как же здесь все-таки красиво.
И правда. Небо стало густо-синего цвета, зажглось тысячью огоньков и словно подернулось серебряной пленкой. Внизу город, словно передразнивая небеса, тоже озарялся блеском огней. Хорошо сейчас там, наверное. Вольготно. Тихие улочки, шумные таверны да корчмы. Где-то идет веселье.
Но мне и здесь, на балконе, было неплохо. Тепло, светло, Бальтазар зажег огненные шарики, а Данте подвесил их прямо в воздухе, очень даже сытно и совсем не скучно. На душе как-то спокойно. Защищено все.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?