Текст книги "Днк, или Внебрачная дочь монстра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dnk-ili-vnebrachnaya-doch-monstra-224446.jpg)
Автор книги: Татьяна Михаль
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 6
* * *
Наталья
Севастьянов привёз нас в загородный посёлок, где коттеджи, которые открылись моему взору, нужно называть не иначе как громадными особняками.
Особняк Севастьянова располагался вдали от всех, словно отрекаясь или, точнее сказать, возвышаясь над другими домами и, конечно же, их обитателями.
Как это предсказуемо.
Его дом был самым большим, самым заметным и своим величием мог бы посоперничать с приличным замком.
Это был дом, в котором обязательно имеются просторные танцевальные залы, огромные люстры, мраморные полы, дорогая эксклюзивная мебель, огромное количество спален, ванных комнат и прочие помещения, из которых богатые делают игровые, спортивные залы, кинотеатры, библиотеки, оружейные и прочее, прочее, прочее, что пожелает их капризная душа. Стоит отметить пышный сад с отдельным прудом и в принципе, ухоженную территорию, которая также отличалась размерами.
«Я уверена, что в этом дворце, по-другому у меня язык не поворачивается, называть этот особняк, собираются сливки общества на различные торжества и зажигают здесь несколько дней».
Определённо, дом Севастьянова, был одним из самых больших и красивых в этом коттеджном посёлке.
«Вы, наверное, подумали, что я радуюсь тому факту, что переехала сюда из старенькой хрущёвки?»
«Нет, дорогие мои, вы сильно ошибётесь, если так подумаете. Я предпочла бы этому роскошному и помпезно важному особняку свою старенькую и маленькую квартирку, которую снимала, но в которой и я, и я Диана чувствовали себя комфортно, уютно и защищёно. Там уже появился наш запах… А теперь мне придётся привыкать, а точнее, приспосабливаться к новым условиям.
Да что там разглагольствовать? Мне было ужасно страшно, да настолько, что в груди всё сжималось и давило, живот скручивало, будто в узел, сердце было не на месте, а интуиция, казалось, сошла с ума и буквально вопила: «ОПАСНОСТЬ!!! БЕГИ ОТСЮДА!!!»
Да только, куда бежать-то?
«И Диана… Я ни за что не оставлю её здесь одну, и ни за что не брошу, не откажусь от своей малышки. Никогда».
Такие невесёлые мысли одолевали меня.
«А ведь у Севастьянова есть ещё жена. Как же я забыла о ней?»
Протяжно вздохнула.
«Надеюсь, она окажется нормальной женщиной».
Зато Диана заинтересованно урчала, глядя в окно. Ребёнок. Она познавала мир, и ей всё вокруг казалось интересным, поразительным и важным.
Малышке явно будет интересно в доме Макара.
«Зуб даю, но я уверена, что Макар завалит свою дочь всевозможными игрушками. Это хорошо – помимо игрушек, я уверена, ещё и превосходного образования, самое главное, Диане сделают операцию.
Только этот факт сдерживал меня и не позволял скатиться в истерику.
Да, вы не ослышались – истерику. Потому что, появление в нашей жизни Севастьянова – это подобие того, что у меня выбили почву из-под ног. Я теперь, всего лишь няня! Боже, это не просто унизительно, это… ужасно! Но ради Дианы и того, чтобы быть рядом с ней, я готова на всё. Конечно, я мечтала, что Севастьянов всего лишь оплатит малышке операцию и на этом всё, он благополучно забудет о ребёнке и продолжит жить своей идеальной жизнью со своей идеальной женой в своём идеальном доме, а о нас никогда и не вспомнит…
Но это была лишь мечта, мой идеальный вариант развития событий, которому не суждено было сбыться».
Автомобиль въехал на территорию дома, и водитель заглушил мотор.
– Приехали, – сухо произнёс Макар, будто я и сама этого не поняла.
Навстречу вышла тучная пожилая женщина в опрятной униформе и произнесла, когда Севастьянов вышел из машины.
– Макар Демидович, ваша супруга, Инесса Борисовна, просила передать вам, как только вы вернётесь, что она сегодня прокачивает чакру Аджну и открывает «третий глаз» и просила не шуметь, и не беспокоить её.
– Нина, пусть она открывает хоть «десятый глаз», мне всё равно, но сейчас иди и скажи ей, чтобы немедленно спустилась в гостиную. И пока ты не ушла, познакомься, это моя дочь – Диана.
Севастьянов взял на руки Диану. Я следом выбралась из автомобиля и встала рядом с ним. Малышка тут же юлой завертелась в руках незнакомого мужчины, начала вырываться и тянуться ручками ко мне, скорчив рожицу, словно Севастьянов был самой отвратительно букашкой на свете, и несчастной малышке Диане, пришлось оказаться на руках этой противной бяки.
– А эта молодая девушка – её тётя и заодно няня – Наталья Александровна. Приготовь для них комнату и оповести всех слуг. С этого дня и с этого момента, мой дом должен стать самым безопасным местом для ребёнка, поняла меня?
– Всё поняла, Макар Демидович, – произнесла деловым тоном Нина.
Если Нина и была обескуражена новостью своего работодателя или, правильнее будет сказать, хозяина, о том, что с этих пор в его доме будет жить маленькая девочка – его дочь, да ещё и с прицепом – её тёткой, то она умело не подала виду и профессионально, улыбнувшись, кивнула нам, окинула быстрым взглядом мою малышку и собственно, меня и молча удалилась.
К машине подошли двое парней и забрали из багажника наши с Дианой небольшие пожитки – я взяла только самое необходимое.
– Пойдёмте, Наталья, я покажу вам дом и комнату, из которой сделаю детскую. В этой комнате будет жить не только Диана, но и вы. Я хочу, чтобы моя… дочь всегда была под присмотром. Если вы будете хорошо справляться со своими обязанностями няни, то у нас не возникнет никаких осложнений.
«О чём он сейчас вякнул, а?! Или, девочки, я что, ослышалась?! Он сказал, если я буду справляться с обязанностями няни?!»
Гневно надула щёки, и хотела было уже высказать своё мнение, куда он может засунуть эти самые обязанности и в каких позах с ними позабавиться, но буквально, усилием воли, заставила себя сдержаться и проглотить рвущиеся наружу ругательства и негодование.
Я натянуто улыбнулась и произнесла:
– Нет, никаких осложнений не будет.
Он кивнул, довольный моим ответом и пропустил меня с Дианой на руках вперёд, когда самый настоящий дворецкий открыл перед нами невероятных размеров удивительной красоты дверь.
Оказавшись внутри, я в голос ахнула и замерла на месте, обескураженная внутренней обстановкой этого… дворца.
Да, девочки… богато и красиво жить не запретишь.
Это и правда, очень роскошный дом, но… здесь нет тепла и никогда и не было.
Безжизненными бликами хрусталя мерцали люстры, бра, вазы и другие предметы интерьера.
Мебель была необыкновенно прекрасной – шикарная обивка, потрясающая инкрустация на дорогом дереве… А шторы?
И во всём, в каждой детали было много золота, мрамора… А произведения искусства? Картины (думаю, что подлинники), скульптуры, всевозможные статуэтки, часы… Боже мой, это не дом, а настоящий музей!
КАК ЗДЕСЬ МОЖНО ЖИТЬ?
Диана закрутила головой. Малышка никогда не была в таких помещениях. А тут столько всего интересного было для ребёнка! Она тут же потянулась своими жадными и любопытными ручками, чтобы что-нибудь схватить, потрогать, проверить на вкус, на прочность…
На минутку представила, как моя малышка, с удовольствием исследует каждый диванчик, кресло, поползает по пушистому ковру, оставив на всех дорогих поверхностях свои художества. Познаёт окружающий мир и его физические и химические законы при помощи этих бесценных предметов искусства… Представила, как она с интересом и любопытством разобьёт парочку хрустальных ваз или эти фарфоровые уродливые фигурки, которые, наверное, стоят как самолёт… И мне стало страшно.
Севастьянов хоть имеет представление, что ребёнок – это своего рода маленький смерч, маленький комочек хаоса? Или он думает, что Диана сразу родилась с великосветскими манерами и что кушает она, используя вилку и нож, и знает, что хрупкие вещи не нужно бросать на мраморный пол, чтобы узнать, нет ли там чего интересного внутри?
Вспомнила инцидент с подгузником в его кабинете и его лицо, на котором отразился весь спектр негативных эмоций, но самым отчётливым было отвращение.
«Охохонюшки-хохо».
– Это малая гостиная… – произнёс гордо Севастьянов. – Как вам?
Этот вопрос прозвучал без интереса к моему мнению, Севастьянов ожидал похвалы и восхищения.
Повернулась к нему и посмотрела на его серьёзное лицо.
– Очень… мило, – произнесла я скупо. В данный момент у меня в мозгу только мигала красная лампочка, обозначающая «опасность» и мысли были только об этом, а не о прекрасном.
– Мило? – Севастьянов вскинул брови, удивляясь моей оценке его роскоши. И такое выражение появилось на его холёном лице, и такие нехорошие огоньки загорелись в его чёрных глазах.
Я, будто услышала его мысли: «Да я, тебя, церковную мышь, вытащил из разваливающейся халупы с драными обоями, потрескавшимся потолком и кривыми полами! А ты, неблагодарная, смеешь свой нищенский нос воротить?! Да ты должна к ногам моим припасть и оды мне читать!»
«Да, я уверена, что именно такие мысли пронеслись в его голове».
– Макарчик, любимый! Наша Нина сошла с ума! – раздался откуда-то звонкий женский голос. А потом я увидела Её. Жена Севастьянова спешно спускалась с лестницы. Я стояла таким образом, что ни меня, ни Дианы с лестницы не было видно. – Представляешь, она заявилась ко мне, прервала мою медитацию и сказала, что ты притащил ко мне в дом какую-то тётку с ребёнком и что этот ребёнок твоя ДОЧЬ! Я тебе давно говорила, что Нина мне не нравится и её нужно уволить! Макар, мой учитель остался недоволен, что наш урок прервали!
Пока она возмущалась и сокрушалась своей бедой, я внимательно рассмотрела эту женщину – высокая, под метр восемьдесят и это без каблуков! С бюстом таким, что мои «девочки» выглядят прыщами. Её блондинистая шевелюра была в великолепном беспорядке, на лице чётко выделялись губы «рыбкой», тоненький носик, очевидно, дорогой работы пластического хирурга, и глаза, обрамлённые густотой наращенных ресниц, ну не знаю, наверное, даже не 2D, а все 10D.
Я была поражена контрастом между её возмущённым выражением лица маленькой девочки, и её ультрамодным и ультра минималистичным спортивным костюмом, состоящим из коротеньких синих шорт, изящно облегающего синего топа, который подчёркивал большую грудь, и белых кед. Судя по стопе, размер ноги у барышни был не меньше сорокового. Весь этот наряд, включая умело нанесённую косметику, делал из неё совершенный образец сексуальной, необременённой заботами и проблемами, а также мозгом, женщины-куклы.
– Инесса, с этого дня больше никаких учителей педиков в моём доме, поняла меня?
– Милый, ты это о чём? – захлопала Барби своими опахалами вместо ресниц.
Макар неожиданно подтолкнул меня с Дианой вперёд, пред ясны очи своей жёнушки, и взял у меня ребенка себе на руки.
– Это моя дочь, Инесса. Её зовут Диана. Ты должна заботиться о ней и стать примером настоящей женщины. А это – её тётя, Наталья Александровна. Она останется при ребёнке в качестве няни и будет жить с нами, в этом доме.
«Девочки, он сейчас ведь пошутил, да? Какая из этой пустышки настоящая женщина? Каким примером она может стать для моей девочки?! Ррррр!!!»
– Кто? – взвизгнула Инесса, уставившись то на меня, то на Диану шокированными глазами.
– Привет, – сказала я и улыбнулась ей, ещё и рукой помахала. – Очень приятно познакомиться.
Она проигнорировала моё приветствие, посмотрел на мою футболку, линялые джинсы, старенькие кроссовки и сказала Макару с заметным замешательством.
– Ты сейчас пошутил, дорогой? Пошутил, правда, ведь?
– Никаких шуток, Инесса. Покажи Наталье весь дом и познакомься с моей дочерью. Поняла меня.
И вдруг, Инесса взвизгнула:
– Макар, дорогой, ну какая дочь, какая няня? Откуда они взялись? Это аферистка, как ты не видишь! Посмотри на неё! Она же одета как с помойки! И ребёнок! Этот… ребёнок не похож на тебя!
– Инесса! – рявкнул на неё Макар.
Она заткнулась, а Диана, испуганная рыком своего идиота отца, взвизгнула хлеще Инессы и заплакала навзрыд.
– Вы её напугали, – пробурчала я недовольно и забрала у него свою крошку и прижала к себе, успокаивая. – Тише, тише… Всё хорошо, родная. Всё хорошо. Я рядом.
На лице Инессы читалась смесь ужаса, отвращения и паники.
– Макар… – затараторила она. – Кого ты притащил в наш дом? Ты хоть бы их проверил! А вдруг они обе больны? Блохи там, птичий грипп, сифилис? Я не хочу заразиться?
«Сама ты блоха и птичий грипп, и сифилис. Дура».
– Инесса, – угрожающе и предупреждающе произнёс Макар.
Но эта кукла сложила руки на своей объёмной груди и заявила:
– Я не стану жить под одной крышей вот с ЭТИМ!
– Прекрасно! – сказал Макар громко. – Можешь собирать чемодан и валить из этого дома!
Глава 7
* * *
Инесса
– Подруга, привет, мне срочно нужен твой совет! У меня случилась катастрофа!
– Привет, Несси, я тоже рада тебя слышать, – лениво ответила Лера, моя единственная лучшая подруга, которой я могу доверять свои самые страшные секреты. – Не паникуй, я тебя слушаю.
– Макар притащил в дом какую-то оборванку с ребёнком и заявил, что это его дочь! И они будут жить с нами! – мои ухоженные ручки с ультрамодным маникюром с покрытием «градиент» дрожали от пережитого стресса. – Я попыталась вразумить его! Но он лишь предложил мне стать для якобы его ребёнка примером! Лера, он спятил! А когда я возмутилась, что не стану жить в одном доме с этими чужаками с помойки, он знаешь, что мне предложил?
– Что?
– Сказал, чтобы я собирала чемоданы и убиралась прочь!!! – воскликнула я яростно. В душе клокотала не только ярость, но и лютый страх. – Я, представляешь, Лера! Я убиралась, а не эти оборванки!
– Погоди… Ну раз оборванка его дочь…
– Не оборванка! – оборвала подругу. – Оборванка – это тётка ребёнка. Ей всего, ну не знаю даже… Я ничего не понимаю в детях и определить возраст не могу, но уверена, что ребёнку не пять лет… О Боже, Лера… Что мне делать?
– Ты мена не дослушала, – пробурчала подруга. – Раз у Макара есть ребёнок, то, что же тогда получается? Твой муж не бесплоден? Ты же говорила, что он проверялся в разных клиниках Европы и даже лечился, но всё бесполезно.
– Вот именно! – воскликнула я. – Но он сказал, что провёл тест ДНК и отцовство подтвердилось! Лерочка, подруженька моя, мне пришла смерть… За что мне всё это?!
– Так, прекрати истерить, подруга. Давай искать плюсы в этой ситуации.
– Ты рехнулась?! – накричала на подругу. – Какие плюсы?! Да тут только одни минусы! Самое страшное, это то, что Макар запретил мне заниматься с Акаршем! Разлуки со своим любимым я уж точно не переживу… – в горле образовался тугой комок.
Мой милый и любимый Акарш – нежный, заботливый и такой внимательный мужчина, не то, что Макар, это чудовище, которому никогда не была интересна лично я, мои желания и моё мнение. А ведь я раньше думала, что он другой… Но нет, ему нужны были лишь мои внешние данные и на этом всё. Зато Акарш ценил не только моё тело, но и мою душу. За его заботу я щедро его благодарила.
– Несси, а ты не думаешь, что твой Макар стал догадываться о вашей с Акаршем связи? Может, он узнал, что ты ему давно и прочно наставила рога? – предположила наиглупейшую мысль моя подруга.
– Сплюнь, Лера, – прошипела я в трубку. – Если Макар узнает, то он моментально оторвёт моему любимому его бубенчики и повесит их ему на уши, как серёжки, а меня точно прогонит и оставит не только без штанов и без трусов, но и отберёт мою грудь, мои губы, мою попу и все мои бонусы!
– Прости, дорогая, я не хотела тебя сильнее расстраивать. Просто, судя по твоим рассказам, твой муж – это исчадие ада. Но я рада, что он ничего не знает.
– А уж как я рада…
– Слушай, так раз твой Макар не бесплоден, то может, ты его совратишь и сама забеременеешь? Что скажешь?
– Ты ничего с утра не принимала, нет? – ядовито поинтересовалась у неё. Что за бред она мне предлагает? Какая, к чёрту беременность?
– Несси, имея ребёнка, ты привяжешь к себе Макара тесными и прочными узами. Ты, наоборот, должна радоваться, что он оказался вдруг здоров. Дети – это хороший инструмент для выкачки денег с мужиков. Даже если ты с ним разбежишься, благодаря ребёнку, ты сможешь быть всегда при деньгах.
– Лера, я не хочу портить свои идеальные формы беременностью, – сказала с отвращением. – Мне придётся пройти через ад, который называется токсикоз, я превращусь в толстуху… Господи, это ужасно, Лер. Я ещё не готова.
– Тебе тридцать три, Нес, – с нажимом произнесла подруга.
– И что?! – возмутилась я. Ненавижу, когда кто-то напоминает мне о возрасте. – Ты так сказала, будто мне сто три!
Лера протяжно выдохнула в трубку и произнесла:
– Тогда, просто попытайся подружиться с новыми жильцами. Пусть твой Макар в тебе не сомневается. Ты вотрёшься в доверие к этой тётке, станешь ей подругой, ну это я имею в виду образно, стать подругой, понимаешь меня?
– Я не дура, Лера!
– Вот и молодец. Так вот, стань ей «лучшей подругой», дари ей подарки, с ребёнком обязательно возись, пусть оборванка начнёт доверять тебе, а потом… – Лера хихикнула и замолчала.
– Что потом?
– Ты не поняла?
– Нет. Ты же знаешь, я ненавижу загадки. Говори, как есть, что ты придумала?
– А потом, ты начнёшь «открывать глаза» своему Макару. То она украла твоё платье, то твоё колечко, то часики, потом и вовсе в документы или в сейф к Макару залезла… Врубилась?
– А… то есть, ты тоже думаешь, что она начнёт воровать?
– Инесса! – рявкнула на меня Лера. – Будет – хорошо, а не будет, значит, сделай так, чтобы это выглядело как воровство с её стороны! Тебя что, учить надо?
– А-а-а-а! Поняла! Это гениально, Лера! – я подпрыгнула и закрутилась по комнате. – Спасибо тебе, подруга. Ты подняла мне настроение.
– То-то же, – произнесла Лера. – А ещё, попроси Макара сделать ещё один тест ДНК. А вдруг, это мошенница? Вдруг, тест нелегитимен?
– Не леги… что? – переспросила её.
Подруга раздражённо выдохнула.
– Это значит, что незаконный, неправомочный, ясно?
– А-а-а-а… Да, а ведь, правда? Как же я сама не догадалась? А вдруг она подделала тест? Это же тогда всё изменит! Да я уверена, что тест – подделка! Макар не может иметь детей – так было, так есть и так будет! Целую тебя, моя подружка. Ты самая лучшая! Ты мне подняла настроение, и я тогда на радостях поеду и сделаю себе пару укольчиков Ботокса.
– Всегда рада тебе помочь, моя дорогая. Только скажи мне, причём тут хорошее настроение и Ботокс?
– Ну как же, Лера? Колоть Ботокс, когда у тебя плохое настроение – это дурной тон. Нужно процедуру делать только тогда, когда твоя душа находится на максимальном подъёме и радуется жизни…
– Поняла, не продолжай, – оборвала меня подруга. – Лучше помоги теперь и мне, моя хорошая.
– Ой, конечно помогу! Говори, что у тебя приключилось?
– Да я тут ожерелье от французского дизайнера присмотрела… А оно мне не то, что не по карману…
– Лера, дорогая моя, это такая ерунда! Скажи, сколько, я переведу тебе сейчас денег. Считай, это мой подарок тебе.
– Милая моя… Мне неудобно… я просто думала, что у тебя там может быть скидка или что-то вроде того… – стеснительно произнесла подруга.
– Прекрати. Всё удобно. И скидок в ювелирном бутике не бывает. Ты про те босоножки со стразами тоже хотела скидку у меня попросить, но помнишь, что я тебе говорила?
– Помню, дорогая, всё помню…
Глава 8
* * *
Макар
Я наблюдал, как хрупкая и маленькая девушка, у которой в груди билось сильное и храброе сердце, с улыбкой и лёгкой тревогой в глазах подходит к трапу моего личного самолёта.
Диану я держу на руках – привыкаю. Малышка корчит рожицы, выпячивает нижнюю губу и смешно дует щёки – она недовольна, что сидит на моих руках, но вырваться не пытается – прогресс.
Мы взошли по трапу в самолёт и с комфортом разместились.
Было интересно и любопытно наблюдать за Натальей и её реакцией на богатство и роскошь. Она, конечно, пыталась делать вид, что её мало интересует окружающая красота и стиль моего самолёта, но вот блеск и восхищение в её глазах говорили об обратном.
Усмехнулся про себя и помог Наталье усадить крутящуюся в разные стороны Диану на JetKids. Кстати, я и не знал, что в моём самолёте есть специальные боксы для детей.
Когда мы заняли свои места, Наталья робко произнесла:
– У вас потрясающий самолёт.
А про мой дом сказала «милый».
– Вы летали когда-нибудь?
Она улыбнулась и завертела головой.
– Нет. Никогда. Это будет мой первый полёт.
– Этот самолёт небольшой, быстрый и манёвренный. Вы не заметите каких-либо неудобств, и думаю, что вам понравится летать.
– Думаю да. Но не первый полёт меня сейчас заботит. Я наконец-то почувствую облегчение и счастье, когда Ди сделают операцию, и она поправится.
– Вас заботит только племянница? Вы всё время говорите только о ней и всё время посвящаете ей, – я не мог припомнить, чтобы кто-то так отчаянно заботился о своём ребёнке. Только моя мать любила меня так же горячо и сильно. Но Наталья – не мать Дианы.
– Ди – это моя семья, Макар Демидович. Она – частичка моей сестры, которую я больше никогда не увижу. Это девочка мой личный свет и… – она вздохнула и, опустив глаза, тихо добавила: – Мне кажется, что не будь у меня Дианы, то я не знаю, что со мной бы стало после смерти Светы. Ди словно мой личный якорь. Она… она нужна мне.
Наталья посмотрела на меня виновато.
– Я знаю, что мои слова звучат эгоистично…
– Все мы эгоисты в какой-то мере, – сказал ей ободряюще. – И я очень рад, что вы есть у моей дочери.
– Спасибо.
Вдруг, зазвонил мой телефон. Звонил начальник охраны из моего дома.
«Что Инесса опять натворила?»
– Надеюсь, мой дом ещё цел? – ответил я на звонок.
– Цел, Макар Демидович, – усмехнулся Олег. – Но есть новости.
– Инесса снова звонила своей подруге? – вздохнул я. Моя глупая жена была предсказуемой до такой степени, что мне было даже противно.
– Верно, Макар Демидович, – подтвердил он мою мысль.
– Поди пожаловалась на горькую и тяжёлую долю супруги миллиардера? И, наверное, снова похвасталась очередным марафоном со своим любовником?
– Да, а ещё получила совет от Валерии Николаевны, как выжить Наталью Александровну и вашу дочь из дома и вашей жизни.
А вот эта информация напрягла.
– Запись есть?
– Есть, и уже скинул вам на телефон.
– Хорошо. Я прослушаю и потом дам указания. Пока не трогайте её. Пусть остаётся и дальше в неведении.
Открыл сообщение от Олега и прослушал его от начала и до конца.
«Что ж, моя жена на этот раз перешла все границы. Я терпел её любовника, только бы она не лезла ко мне, терпел её расходы на подруг и бесконечную тупость. Но трогать моего ребёнка и пакостить Наталье я не позволю. Пора мне поменять статус женатого на «разведён и свободен». Её искусственная красота всё равно меня уже очень давно не трогает и больше не вызывает даже поверхностного желания. Как личность, Инесса меня никогда не интересовала, но как кукла в своей роли она была хороша, но это всё временная блажь. Я не разводился с ней из-за статуса и привычки. Детей я не имел, Инесса их и не хотела, но сейчас… Сейчас всё по-другому».
Набрал номер своего адвоката.
– Борис Фёдорович, доброго утра. Не отвлекаю? – поприветствовал старого, но ещё с железной хваткой и проницательным умом, настоящего волка – адвоката, у которого в багаже адвокатской практики не имелось ни одного проигранного дела. Этот человек умеет «играть» с законами и использовать их для защиты или нападения, как виртуозный фехтовальщик.
– Доброе, Макар Демидович. Для вас я всегда свободен, – засмеялся он. – Но если говорить честно, то я только проснулся и не успел ещё подумать о делах. Рассказывай, кого нужно размазать по стене, оставить без штанов или отправить на остров Иф?
– Про остров – это было бы замечательно, но обойдёмся меньшим. Я сейчас поручу своему помощнику, чтобы тот отправил вам на электронную почту весь компромат на мою дорогую жёнушку. Просмотрите и прослушайте всю информацию, а после, я хочу, чтобы вы посодействовали нашему разводу – максимально быстрому.
– Я вас правильно понял, Макар Демидович, вы не хотите делить имущество с Инессой… простите, всё время забываю её отчество…
– Не страшно. И да, вы верно поняли меня. Она не должна получить не копейки. Предоставьте суду информацию об её аморальном поведении, изменах, тайных растратах, которые она скрывает от меня и намерениях причинить вред моей дочери. Одним словом, Борис Фёдорович, в компромате вы всё сами увидите и услышите. Не мне вас учить.
– Вы только что сказали о дочери. Макар Демидович, простите, старика, но… я не ослышался? – в тоне адвоката появилось недоумение.
– Все, верно. Оказывается я уже год, как отец. И узнал об этом пару дней назад.
– Вот так новости! Я вас от всего сердца поздравляю, Макар Демидович! Дети – это счастье. Порой, только ради них и стоит жить на этом прогнившем белом свете. Всё, не стану отвлекать вас, я буду ждать всю информацию и сразу же займусь разводом. Инесса не получит ни гроша.
– Благодарю, Борис Фёдорович. Буду ждать вашего звонка.
Когда разговор завершился, я тут же, не откладывая в долгий ящик, написал сообщение своему помощнику, чтобы он, весь имеющийся компромат, сию же секунду отправил моему адвокату.
Я вовремя завершил переговоры, так как пришло время для полёта.
Ситуация с Инессой была на грани фарса. Моя глупая жена небрежно шагала по жизни, и никогда не задумывалась о вреде, который она причиняла окружающим своими капризами. Но никто не отменял «бумеранг». Теперь всё её глупое и ненарочное зло настигло её. Я не собирался позволить ей ввергнуть в хаос жизнь своей дочери.
– Простите, Макар Демидович, я ненароком услышала ваш разговор… Можно спросить? – Наталья смущённо кусала губы и явно переживала, что услышала мой разговор.
– Спросить можно, но не факт, что я вам отвечу.
Она облизнула губы и кивнула.
– Вы и правда, будете разводиться?
Хмыкнул, и всё же ответил:
– Да.
– Вы больше не любите Инессу? – её вопрос прозвучал настолько наивно и смешно, что вызвал у меня улыбку.
– Любовь – это всего лишь временная блажь, химическая реакция между людьми на определённое время, но всё проходит. Чтобы семья продолжала быть крепкой и надёжной, одной любви мало, нужна ещё верность, честность и уважение. Это фундамент любой крепкой семьи, а без этого всего – это карточный домик.
– Прозвучало философски и очень грустно… – произнесла девушка и тут же повернулась к Диане, которая потребовала её внимания. Ребёнок радостно запищал, когда мы набрали высоту и в иллюминаторах стали видны пышные шапки облаков.
– Теперь всё изменится в моей жизни.
Наталья резко обернулась и тихо произнесла:
– И в моей.
– Конечно, – добавил я.
– Можно ещё спросить?
Я рассмеялся.
Чистый лист бумаги – вот кем была Наталья. Наивная, немного смешная, но со стальным стержнем. Эта девушка будет бороться до конца и никогда не прогнётся под грузом проблем. Эти качества меня восхищали в ней. Я мало знаю женщин с такими качествами.
– Валяйте, – разрешил я ей.
Она немного помедлила, видимо выстраивая тактичную речь и наконец, решила спросить:
– Вы сказали, что семья держится не только на любви, на верности, доверии, уважении… Вы решили развестись с Инессой, потому что она вам изменяла? Простите, что сую нос в не своё дело, но я слышала весь ваш разговор и… вот…
– Не только поэтому, – сказал я серьёзно. – Инесса в принципе перестала меня устраивать. Раньше её глупость казалась мне чем-то забавным. Она смешила и веселила меня. На неё пускали слюни все мужики, когда мы выходили в свет. Она не обременяла меня, была чем-то вроде предмета интерьера. Но этот предмет вдруг стал приносить пользу, а вместо этого, лишь вредит. Я последние полгода собирал на неё компромат, чтобы она не получила от меня ни копейки денег. Но я уверен, что Инесса недолго будет вести нищенское существование. Кто-то, да подберёт её. Но это будет уже не моя проблема.
– А вы жестоки, – пробормотала Наталья.
– Жесток? – удивился её суждению. – Ну что ж, раз вы так считаете, то знайте, Наталья, я неспроста позволил вам услышать мой разговор. Люди, что находятся в моём окружении либо верны мне и преданней собаки и тогда я соответственно к ним отношусь, либо, я их уничтожаю, если кто-то, неважно кто, решил сделать из меня идиота, и не дай Бог, навредить мне, а теперь, ещё и моему ребёнку.
– Вы считаете, я могу навредить вам или сделать из вас… «идиота»? – в её голосе слышались обиженные и недовольные нотки.
– Я этого не говорил. Не искажайте мои слова. Я всего лишь вас предупредил, если вдруг, вам в голову придёт некая дурная мысль, просто знайте – я не прощаю ошибок и не даю людям второго шанса. Никому и никогда.
– Даже себе? – прямо спросила она.
Я долго молчал, глядя ей в глаза, и сказал:
– Даже себе.
Наталья открыла рот, чтобы мне что-то сказать, как вдруг, Диана всхлипнула, громко закричала, а потом малышку начало рвать.
– Диана! – закричала Наталья испуганно.
– Что с ней? – я вскочил с кресла и упал на колени перед кроваткой, на которой с Дианой происходило что-то страшное.
Наталья дала попить воды и рвота отступила.
– Я… я не знаю, что с ней… – испуганно заговорила Наталья. – Сколько нам лететь?!
Диана часто дышала, личико покрылось испариной. Она стала бледной.
Наталья посмотрела мне в лицо. В её глазах плескался животный страх, билась в истерике паника. Внешне, девушка старалась держать себя в руках, но только один Бог ведает, что сейчас переживала её душа.
– Мы летим всего двадцать минут. Остался ещё час и сорок минут.
– Господи… пусть всё только будет хорошо, – пробормотала Наталья дрожащим голосом. – Дианочка, солнышко моё, держись. Прошу тебя, родная.
Она поцеловала её лобик, пухлые щёчки.
– Она горячая… – произнесла она испуганно.
– Всё будет хорошо… – заговорил я, как вдруг, моя дочь, моя малышка, что едва появилась в моей холодной и промозглой жизни, потеряла сознание.
«Теперь я знаю, сколько длится вечность».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?