Текст книги "Днк, или Внебрачная дочь монстра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dnk-ili-vnebrachnaya-doch-monstra-224446.jpg)
Автор книги: Татьяна Михаль
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 9
* * *
Наталья
«Один час и сорок минут… Пытка, самый страшный ад и душевные мучения – вот что я испытала за это бесконечно долгое время полёта».
Марина, бортпроводница на самолёте Макара, имела медицинское образование. Эта молодая женщина теперь для меня и Дианы стала настоящей спасительницей. Она была в курсе состояния здоровья моей малышки, и быстро оценив ситуацию, мгновенно приняла меры.
У Дианы поднялось давление, но мы с ним справились.
Но радоваться не пришлось.
Диане было плохо. Моя малышка весь полёт тихонько плакала, сил даже на слёзы у крохи не было совсем. Диана страдала, но никто из нас не мог ей должным образом помочь.
Это убивало меня изнутри, чувство вины душило и терзало. Я не знала, что мне делать, чтобы моя малышка больше не страдала.
Мне кажется, что лучше б я сама прошла через всё это, чем моя маленькая девочка.
Когда Диана замолкала и вместо плача, тихо поскуливала, мне становилось страшно, что вот сейчас она снова потеряет сознание, но Марина, находясь, всё время рядом с нами, контролировала её состояние.
«Спасибо тебе, Марина…»
Вы даже представить не можете, через что мы прошли за этот час и сорок минут. Бессилие и полное понимание, что ты не можешь помочь, не можешь забрать у ребёнка её страшную болезнь, сводило с ума.
Раз за разом, у меня в голове крутилась яростная мысль: «Да разве можно посылать на маленьких деток такие испытания?! Зачем кто-то там наверху терзает их хрупкие и неокрепшие души и тела?! Какова цель этой пытки?!»
Больно смотреть на то, как страдает твой ребёнок и так хочется местами поменяться и отдать своей малышки все свои силы, до самой капельки, чтобы она выздоровела, снова улыбнулась и весело засмеялась, сказала «мама» и неуклюже поднявшись на ножки, снова побежала…
«Но нет, чуда не происходит, и моё сердце продолжает гореть, а душа рыдать и рваться на части».
Я прижала к щеке ладошку своей малышки и вместе с ней тихо плакала.
Железный обруч ужаса стиснул мою грудь, и мне было тяжело дышать.
«Но мне сейчас нельзя раскисать. Я должна оставаться сильной. Ради Дианы».
Макар, хмурый и казалось, даже злой, сел рядом.
– Иди сюда, – шепнул он.
Макар просто взял и приобнял меня одной рукой за плечи, прижав к себе. Другой, он ласково гладил Диану по тёмным волосам. Я вдруг почувствовала себя так, словно вернулась в родной дом.
– Всё будет хорошо… – шептал он. – Вот увидишь, Диана поправится. Она моей крови, а значит, сильная.
Его присутствие и слова вселяли веру и надежду. Но это всё будет потом, а сейчас… моя малышка страдала. И это было ужасно.
Мне кажется, время никогда не тянулось настолько медленно, как в данный момент, но к счастью, всё равно или поздно заканчивается.
Наш самолёт приземлился в аэропорту Берлина, где нас уже ожидали врачи клиники и вертолёт.
«Света, ангел наш, помоги своей дочурке, помоги Диане».
* * *
Наш доктор, Колман фон Айхенвальд, не принял результаты ранее проведённых обследований и всю диагностику они в срочном порядке начали проводить заново.
«Боже мой, там ведь столько анализов!»
Но я зря волновалась, за мою малышку взялись серьёзные врачи и трансплантологи.
Нам очень повезло, что у Дианы не случилось острой почечной недостаточности. Так сказал доктор.
После детального осмотра малышки, которой были даны успокаивающие и поддерживающие препараты, Айхенвальд попросил нас пройти в его кабинет.
– Макар, я не оставлю Диану здесь одну, – сказал мужчине.
– Наташ, не волнуйся, за ней присматривают медсёстры. И это ненадолго. Айхенвальд расскажет нам, что нас ждёт. Но если хочешь, то оставайся, я потом тебе передам его слова и…
– Нет, я пойду с тобой. Я должна знать, что и как будет проходить, – произнесла я устало.
Погладила маленькую ручку своего ребёнка и, встав с кресла, оправила медицинский халат и пошла вслед за мужчинами.
Рядом с Дианой находилась медсестра. То, что Диана под присмотром, немного успокаивало. Но сердце всё равно было не на месте, от того, что я даже на недолгое время отлучилась от неё.
Мы расположились в стильном и современном кабинете фон Айхенвальда и он сразу же подробно рассказал, что будет происходить в течение трёх следующих дней.
Переводчик монотонно переводил его слова.
– Завтра девочке будет сделана электрокардиограмма и контрольный анализ крови. После этого, ей начнут давать иммуноподавляющие препараты, чтобы впоследствии предотвратить отторжение донорской почки.
Доктор спокойно нам всё объяснял, даже улыбался, а переводчик переводил таким тоном, словно операция по трансплантации почки была обыденной и вовсе неопасной для жизни.
– Выписка обычно проходит через четырнадцатый день после операции. Ещё пару месяцев вам и вашей дочери придётся жить неподалеку от клиники, чтобы регулярно показываться на осмотр и сдавать необходимые анализы. Только после того, как риск отторжения будет нулевым, вы сможете вернуться домой.
– Весомым преимуществом проведения операции в Германии является наличие собственного банка органов и высококвалифицированных специалистов, – произнёс Макар, когда мы возвращались обратно к Диане.
– Меня это не утешает. Мне очень страшно, Макар. В голову так и лезут назойливые мысли: А что, если вдруг, почка не приживётся? А как пройдёт сама операция? Диана ведь ещё такая маленькая… Господи… Как же я хочу, чтобы этот кошмар уже скорее закончился и остался позади, как страшный сон…
– Увы, Наташ. Наш кошмар только начинается, – сказал он в ответ, вводя меня в ещё большее отчаяние. – Но Диана не одна. И ты теперь не одна. Это главное. Я с вами.
«Теперь не одна… Теперь не одна… Теперь не одна…»
Эти слова какой-то музыкой прозвучали среди моей отчаявшейся души.
Мне вдруг показалось и подумалось, что Макар с какого-то мгновения резко изменился, поменял вектор своей жизни и своих мыслей.
«Странно, конечно, так считать, ведь мы знакомы с ним всего несколько дней… Но, почему-то мне кажется, что всё именно так – с появлением в его жизни Дианы, он изменился. А её болезнь что-то переломила в нём, а точнее, снесла какие-то невидимые, но стальные барьеры. И теперь, он защитной стеной станет для своей дочери, преградой для боли опустится. И моя малышка будет в безопасности рядом с ним…»
Мы вернулись в палату.
Моя девочка спала.
Сегодня с ней всё будет хорошо. Первые анализы сделаны. Первый этап пройден.
До операции три дня.
* * *
Наталья
Макар обо всём позаботился и снял номер в ближайшей к больнице гостинице. Рассчитаться.
«Так, а почему один номер?»
Задала ему этот и вопрос.
– Наташ, – вздохнул он. – Я хочу проводить со своей дочерью по возможности максимально много времени. Плюс, ко всему, она нуждается в постоянном присмотре. Я бы мог тебе снять отдельный номер, но ты же не оставишь Диану одну со мной?
– Нет, – сказала честно.
– Да я и сам пока не уверен в себе в отношении малышки, но обещаю, я быстро научусь. Поэтому, один номер. Но ты не переживай, он большой, с двумя спальнями, двумя ванными комнатами, есть ещё гостиная, кабинет и игровая для ребёнка.
– Это точно номер в гостинице? – усомнилась в его словах.
Он хмыкнул и улыбнулся.
– Точно. Нам повезло, что одна из лучших гостиниц находится недалеко от клиники и самый лучший номер свободен на все три месяца.
– Три месяца? – удивилась я. – То есть, мы всё это время будем жить в дорогущем номере? А как же виза?
«Нет, я, конечно, понимаю, что Севастьянов богат, но… как-то мне очень неловко перед ним. Столько расходов».
– За визу не переживай. И я думаю, насчёт гостиницы ты права.
«В чём права?» – не уловила его мысли.
– Как только Диану выпишут, мы переедем в домик, где-нибудь в пригороде. Я дам задание своему помощнику, чтобы что-нибудь нашёл подходящее.
– Домик? Ты купишь домик в Берлине, чтобы прожить в нём пару-тройку месяцев? – я была крайне удивлена столь нерациональному использованию финансов. – Не проще снять на это время?
– Нет, – нахмурился Макар. – Снимаю я только номера в гостиницах и женщин. Остальное предпочитаю брать и покупать. И не нужно мне советовать, что делать, а что нет. Здесь я всё оплачиваю. Просто будь рядом и будь послушной, поняла?
Его слова прозвучали жёстко и крайне неприятно. Ну вот, едва Диане стало лучше, как тут же Макар снова вернулся к своему обычному образу.
«А я уж было подумала…»
– Поняла, – ответила ему сухо и убрала задрожавшие руки в задние карманы джинсов.
– Вот и умница, – сказал он раздражённо.
«А сейчас я что ему сделала?»
Вздохнула и проводила его удаляющуюся спину. Макар пошёл в кафе за кофе. Надо было пойти и купить себе самой. А то ещё припомнит, что я ела и пила.
Было очень неприятно, что Макар ткнул меня носом в моё материальное положение. «Здесь я всё оплачиваю», – теперь крутились в голове его слова, а подсознание ядовито продолжило его мысль: «Будет так, как Севастьянов того пожелает, а ты молчи и просто радуйся, что он помогает. И лишний раз рот не открывай, а то ещё прогонит…»
Мы вроде с ним перешли на «ты», но после этого его заявления, мне как-то неловко так обращаться к Макару. Уж лучше пусть будет между нами дистанция. Я ему неровня, и он никогда не снизойдёт до такой, как я. И не забыла, что он меня держит рядом, как няньку Дианы и как человека, к которому она привыкла и в данной ситуации нельзя нас разлучать. Но, пройдёт время, Макар приручит мою девочку и что тогда?
Внутренне содрогнулась от последней мысли.
Чтобы этого не произошло, мне лучше не злить и не сердить Севастьянова. Разлучаться с Дианой я не намерена.
К вечеру Диана стала снова улыбчивым и игривым ребёнком и до завтра нас отпустили из больницы.
Макар взял Диану на руки и ласково заговорил с ней:
– Ты у меня очень храбрая. Сразу чувствуется моя кровь. Ты скоро поправишься и тогда, я покажу тебе весь мир. Свожу в Диснейлэнд, а если захочешь, то и куплю его. Правда-правда. У тебя будет всё самое лучшее, моя доченька…
Я возвела очи горе. Так и знала, он будет чересчур баловать её, и растить из малышки не нормального ребёнка, а избалованную принцессу.
Из моих ушей от негодования только что пар не валил, но я молчала и делала вид, что всё хорошо.
– Скажи «папа», Диана. Па-па… Папа. Папа, скажи?
Так и хотелось стукнуть его по черноволосой макушке, да не получится, даже в прыжке не дотянусь.
Ну вот какое ей сейчас «папа»?
Она и мама-то сказала всего раз и…
– Ма-ма-ма-ма-ма-м… – пролепетала Диана и улыбнулась.
«Моя девочка».
Макар обернулся ко мне и выгнул одну бровь.
– Ничего. «Папа» она тоже скажет.
И столько укора было в его взгляде и словах, будто я специально подговорила Диану говорить только «мама».
– Конечно, скажет «папа». Со временем она много чего ещё скажет. Будьте терпеливы, Макар Демидович, – сказала в ответ.
– Макар Демидович? – переспросил он. – Ты снова перешла на «вы»? Наташа, мы же договорились.
– Так будет лучше и мне так проще, – стояла я на своём.
Он долго и внимательно смотрел на меня, отчего я нервно заёрзала на кожаном автомобильном кресле.
– Ладно. Пусть будет по-твоему, – произнёс он равнодушно.
* * *
Наталья
Осмотрев наши хоромы, которые на несколько недель станут нашим домом, я ещё долго находилась под впечатлением от увиденного.
Этот был номер на самом последнем этаже очень крутой гостиницы. Мне Макар её описал как-то обыденно, как нечто ничего особенного не выражающего, но на самом деле, это был поистине королевский номер. Нет, конечно, до дома Макара этому номеру как до Плутона пешком и обратно, но, тем не менее: обилие позолоты, много оттенков бежевого. Опять же, тьма всевозможных аксессуаров и весьма хрупких.
Я заметила, что Севастьянов не равнодушен к дворцовому стилю.
Порадовала ванная – большая и удобная. Спальня тоже была немалых размеров, как впрочем, и остальные помещения. А ещё, из номера был выход на крышу – а там был разбит настоящий сад.
Диане особенно понравилось в саду. Конечно, ведь здесь было столько много ярких цветов!
Пришлось уговорами и новыми игрушками убеждать её покинуть крышу.
Немного капризов, надутых губ, детских слёз, но всё же, я победила – ни один цветок не был съеден и даже сорван, как бы любопытные ручки моей малышки к ним не тянулись. Ещё не хватало ребёнку отравиться каким-нибудь растением – здесь был даже дельфиниум разных цветов! Чрезвычайно ядовитое растение. О чём и сказала Макару.
После осмотра наших хором, мы отправились в ресторан и поужинали.
Когда официант принёс счёт, я попыталась рассчитаться сама.
– Наташа, что за ерунда? – разозлился он, когда я достала из сумки кошелёк и первая положила в кожаную папочку свою карту.
– Думаю, будет справедливо, что иногда буду нас кормить я. Хоть иногда.
– Наташа… – угрожающе произнёс моё имя Макар. – Немедленно забери свою карту и чтобы эта дурость была в первый и последний раз.
Я сложила руки на груди и мотнула головой.
– Прошу вас, Макар Демидович… – произнесла я с улыбкой. – Это всего лишь счёт в…
– Я. Сказал. Забери. Свою. Карту. – Его взгляд стал очень страшным.
– Хорошо… – пробурчала я и забрала свою карточку. – Просто мне неприятно, что за всё платите вы. Я чувствую себя не в своей тарелке. Я не беру в расчёт лечение Дианы.
– Договорились, – неприятно улыбнулся он. – Все расходы, которые потрачу на тебя, я вычту из твоей зарплаты.
– Кхм… Ладно… – произнесла я со странным ощущением внутри.
«Вот и чего я сейчас добилась?»
Диана, словно прочла мои мысли и недовольная моим поведением со всего маху плюхнула ложку в недоеденный крем-суп и как назло зелёная жижа прилетела мне прямо в лоб и на волосы.
Макар сначала усмехнулся, а потом тихо засмеялся, наблюдая за моим кислым выражением лица.
Диана тоже засмеялась. И через несколько секунд, эти двое хохотали в голос.
– Очень смешно.
Глава 10
* * *
Наталья
Поужинав, мы вернулись в гостиницу. Макар очень долго и с каким-то упоением играл с Дианой, говорил с ней и что интересно, малышка легко шла с ним на контакт и заливисто хохотала, когда он несильно кружил её. И столько радости было в глазах Макара, и таким счастливым выглядело в эти мгновения его лицо.
Когда малышка устала и уже откровенно клевала носом, Макар поднял её с ковра, где они вместе строили из кубиков, колечек и пирамидок какое-то гигантское сооружение, и очень бережно погладил по спинке.
Диана доверительно положила голову ему грудь и обняла за шею своего папу маленькими ручками.
Я смотрела на них, я наблюдала и в некоторые моменты, как сейчас, так и хотелось крикнуть: «Мгновение, остановись!»
Чтобы можно было, как можно дольше полюбоваться этой трогательной картиной отца и маленькой сонной дочери.
Я быстро включила свой телефон и, наведя камеру на Макара с Дианой, украдкой сделала несколько фотографий.
Уложив Диану спать, мы вышли с Макаром на балкон и сначала очень долго молчали.
– Можно задать один вопрос? – решилась я спросить у него кое-что очень важное.
– Задавайте, Наташа, но не гарантирую вам ответ, – ответил он тихо.
– Вы как-то сказали, что к вам много женщин приходило с заявлениями о детях… ну, что они от вас… – и я тут же замолчала, так как Макар посмотрел на меня таким взглядом, что мне захотелось тут же отругать себя за излишнее любопытство.
– Простите… – произнесла я спохватившись.
Он вздохнул.
– То вы мне дерзите, то постоянно просите прощения.
«Это когда я ему дерзила-то? В офисе, когда отстаивала правду? Или сегодня, в ресторане?»
– Вот такая я… – улыбнулась неуверенно.
– Я уже думал об этом, – сказал Макар после недолгого молчания. – Когда мы вернёмся домой, я проведу тест со всеми возможными детьми. Я составил примерный список. Мой помощник начнёт их всех разыскивать. И снова пройду обследование. Диана – это доказательство того, что у меня всё в порядке.
От его признания я немного опешила.
«Это же, сколько у него было незащищённых связей с разными женщинами, что ему понадобилось составить список? Нет, вы это слышали?»
– Вы можете оказаться… многодетным отцом, – произнесла я немного озадаченным тоном. – Представляете, сколько претензий будет направлено в вашу сторону?
– Все претензии разрешаются очень быстро, Наташа. И кто сказал, что я стану кого-то выслушивать? Если так случится, что у меня не один ребёнок, а… кхм, допустим, много, то я буду помогать им. Будет зависеть от их возраста и благополучного положения.
– Вы заберёте других детей в свою семью? – я не смогла не задать этот вопрос. Если да, то это очень хорошо, потому что, если у него будет много детей, то зачем ему лишние рты, правильно? Может, он тогда отпустит мою Диану?
– Если ты думаешь, что количество детей может хоть как-то повлиять на моё отношение к Диане, то можешь не переживать. Диана – это в какой-то мере, мой первый ребёнок, моя дочь. Я никогда не откажусь от неё. – Макар словно прочёл мои мысли, только в несколько другом контексте.
Я натянуто ему улыбнулась и только кивнула.
– Что ж… Я могу только поблагодарить вас за заботу о моей племяннице, – произнесла я с благодарностью и какой-то печалью в голосе.
– Это я тебе благодарен. Ты, Наташ, можно сказать, перевернула мою жизнь на все сто восемьдесят градусов.
– Не за что, – сказал ему. И мысленно добавила: – «Только не отнимай её у меня. Никогда и ни при каких обстоятельствах».
– Пойду спать, а то завтра нужно рано встать, – сказала я. – Спокойной ночи, Макар Демидович.
Я развернулась, чтобы уйти, как вдруг, он поймал меня за ладошку, притянул к себе и, глядя прямо мне в глаза, поцеловал мою ладонь, как истинный джентльмен.
– Спокойной ночи, Наташа, – произнёс он негромко и отпустил меня.
Покинула балкон в весьма разобранных чувствах.
«И что это сейчас было? Просто знак внимания и вежливости? Или нечто большее?»
Над последней мыслью вслух рассмеялась.
«Ну уж точно не нечто большее».
* * *
Макар
«Я знаю, кого Наташа видела во мне: мужчину, который может решить любые проблемы.
Но она даже на мгновение не представляет, что не всё решают деньги и власть. И сколько у меня имеется желаний и мечтаний, которые никто не в силах реализовать, даже я.
Элементарно – я не встречал ни одной достойной женщины, с которой бы я захотел построить действительно настоящую семью.
Инесса не в счёт.
Брак с ней лишь дань моде, показуха, оформленная в блестящую обёртку и мишурой. Внешне всё красиво, а внутри пустота.
Я хотел своих детей, но не мог их иметь.
Но, теперь, моя жизнь меняется с появлением в ней этой маленькой и смешной девушки – Наташи.
Она, можно сказать, «подарила» мне дочь, дала надежду на то, что не всё потеряно и возможно, это не я бракованный, а чёртовы анализы тех клиник.
Развод с Инессой, лечение Дианы – это только первые шаги. Это новое начало моей жизни, в которой не хватает истинной женщины, которую я бы полюбил.
Любовь… Хм. Не верю я в любовь, как не пытаюсь её представить в своей жизни. Похоть, страсть, увлечение, наваждение, одержимость… Всё, что угодно, но только не любовь. Любовь к родителям, своим детям – да, но между чужими людьми – не верю, что это возможно. Взаимное уважение, терпение, нежность, но не любовь.
Правда, на мгновение, я обнаружил, что мне безумно нравится вот так непринужденно разговаривать с Наташей. Удивительно, но я очень давно не испытывал таких эмоций, давно не становился с женщиной самим собой и уж тем более, ещё ни одной женщине не рассказывал о своих планах насчёт возможных детей, не говорил о своём здоровье…
Чёрт. Ещё руку ей поцеловал. Что за блажь накатила на меня?
Наверное, давно я не испытывал лёгкости, не смотря на серьёзность ситуации, что моя дочь болеет.
Диана, такая маленькая, хрупкая, улыбчивая и очень открытая и нежная девочка, моя дочь. Подумать только. Я – отец».
Вдохнул прохладный воздух и шумно выдохнул.
«Теперь, у меня действительно есть семья. И Наташа…»
Задумался…
«Наташа идеальный вариант для работы няней. Но. Не слишком ли я жестокое принял решение в отношении неё?
Странно, я только сейчас об этом подумал, что ей, возможно, было неприятно принимать моё условие, что она будет при моей дочери няней.
Но что мне с ней делать, тогда? Оставить просто так в своём доме и своей жизни?
Тётя Дианы…
На одно короткое мгновение я дал волю своей фантазии. Я вдруг явственно представил себе, как я и Наталья вместе гуляем с Дианой, едим в ресторанах, смотрим кино, уютно устроившись на диване, спим в одной постели…
Она добрая, заботливая, любит свою племянницу. Более того, ради Дианы она готова пойти на что угодно. До сих пор помню её взгляд, когда она пришла ко мне в офис и рассказывала историю своей сестры, потом просила помощи.
Чёрт.
Она всего лишь переводчица в дешёвом журнале. Сестра женщины, с которой у меня была одноразовая интрижка. И Наталья… Да, хорошая девушка, но чисто внешне ей крайне далеко до своей сестры. Светлана, насколько помню, была высокой и фигуристой женщиной, а Наташа маленькая, хрупкая и больше похожа на подростка, нежели на двадцати шестилетнюю женщину.
Я за свою сорокалетнюю жизнь давно понял, что предпочитаю женщин высоких и с формами.
Тогда, какого чёрта, я думаю, какого бы мне с ней было?!»
«Думаю, просто надо идти спать. Завтра будет сложный день. И пока моя девочка не поправится – никаких женщин и мыслей о них. Только мой ребёнок. Только её здоровье – это единственное, что сейчас важно и приоритетно».
С такими мыслями я и покинул балкон и прошёл в свою спальню.
Принял душ, смыв с себя усталость и лёг спать.
* * *
Макар
Она стояла у большого зеркала вполоборота и расплетала свою косу. В игривом свете танцующих свечей её густые и тёмные пряди блестели и струились по белой коже…
Бесшумно ступая по мягкому и пушистому ковру, я приблизился к этой нимфе и коснулся её волос, которыми был очарован.
Такие мягкие…
Потом провёл руками по обнажённым плечам.
Какая у неё кожа…
– Макар… – выдохнула она моё имя с теплотой и нежностью.
С трепетом провёл пальцами по её спине.
– Ты очень красива, – произнёс я мягким шёпотом.
Она улыбнулась, глядя на моё отражение в зеркале.
Я с трепетом и нежностью положил руки на её небольшую, но невероятно красивую грудь.
Трогал её всю, бессовестно и смело, а она стонала, шептала моё имя.
Я горел, а в зеркале отражался наш любовных жар.
Её лицо светилось негой и любовью.
Такая нежная, мягкая и желанная.
– Наташа… – прошептал её имя и впился губами в её приоткрытые губы…
Мелодия будильника вырвала меня из сна.
– Вот чёрт… – выругался я негромко, наблюдая у себя последствие сна.
«Не хватало ещё, чтобы мне снилась тётка моей дочери!»
Гневно скинул с себя одеяло и направился в душ.
Холодная вода, крепкий кофе – отличное лекарство от неожиданного и нежеланного желания.
«Проклятая девчонка! И что в тебе такого, что я со вчерашнего дня так много думаю о тебе?!»
Настроение было на нуле.
Гнев и недовольство бурлили в крови.
Быстро привёл себя в порядок. Оделся и вышел из своей спальни.
Я был неприятно удивлён царившей тишиной в номере.
Не церемонясь, вошёл в спальню Натальи, где она спала вместе с Дианой, и коротко улыбнулся, увидев свою малышку сладко спящей в своей кроватке.
Подошёл к кровати Натальи, и на секунду залюбовался.
Она сама выглядела как ребёнок и спала точно также.
Тёмные волосы были раскиданы по подушке, под щёчку она положила обе ладошки и сладко-сладко спала и тихонько сопела, приоткрыв алые губы.
«Проклятье!»
Сдёрнул с неё одеяло и прошипел в самое ухо, сонной девушки, которая не сразу поняла, что произошло.
– Уже пять тридцать утра, а ты всё ещё в постели. Немедленно вставай и приводи себя в порядок. Диана вот-вот проснётся. Нам нужно быть с утра в клинике, если ты об этом забыла и решила сладко спать вместо того, чтобы заботиться о здоровье моей дочери.
– Макар, ты что, не с той ноги встал? – растерянно произнесла она, сонно потирая глаза. – Нас ждут к восьми часам. Ещё времени вагон…
От неё пахло теплом, сладким печеньем и уютом.
И эта желанная сладость меня жутко взбесила.
– У тебя десять минут, – сказал я строго. – И не Макар, а Макар Демидович.
И ушёл, оставив её ошеломлённую.
Хлопнул бы двери, высвобождая свою злость, но моя малышка сладко спала.
И чтобы дать выход своему непонятно откуда взявшемуся гневу и раздражению, решил включить ноутбук и просмотреть почту, где вчера мне прислали отчёты начальники разных отделов.
Чувствую, сегодня они все получат отменную взбучку.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?