Читать книгу "Тайна рожка"

Тайна рожка
Татьяна Попова

Иллюстратор Анна Нейман

© Татьяна Попова, 2024

© Анна Нейман, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0065-1000-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

До открытия Всероссийской Холодовитой видеоконференции оставалось пять минут. Экраны замигали по очереди, как большая сломанная гирлянда. Краснодарский край, Санкт-Петербург, Ивановская область… Пробные «раз-раз», сосредоточенные лица, столы с мороженым. Но один из восьмидесяти девяти регионов не выходил на связь. И это настораживало.

Чысхаан11
  Чысхаан – якутский дух холода, получеловек-полубык.


[Закрыть] нахмурил брови и позвонил Туому22
  туом – сугроб (як.)


[Закрыть] Сорок четвертому. Мобильный был недоступен. Сделав глоток ледяного чаю, Чысхаан нажал кнопку селектора. Против обыкновения оттуда раздался плач:

– Бе-да-а-а…

1

Лида Карпухина взбивала сливки. Это получалось быстрее, чем вчера. Хотя накануне при виде деревяшки со смешным названием «ытык»33
  ытык – деревянная мутовка для взбивания сливок (як.)


[Закрыть] девочка растерялась. Но виду не подала. Посмотрела по сторонам. Двадцать остальных участников мастер-класса «Якутские мартышки и прочие секреты мороженого» только бы обрадовались, заметив ее смятение.

А все потому, что Лида самая первая приготовила классический пломбир. И, как выразился Туом Сорок четвертый, только у ее лакомства оказался по-настоящему нежный вкус.

– Как лед Индигирки44
  Индигирка – самая холодная река в мире. Впадает в Северный Ледовитый океан, путь ее пролегает через Якутию.


[Закрыть], если быть точнее. Вы талантливы, мой друг! – учитель поднял указательный палец и прикрыл глаза. Толстый, как она сама, дядечка напоминал снеговика. Добрый, но строгий, он сразу объявил, что в конце учебы выберет победителя и вручит ему билет в царство холода. А там дополнительно пройдет консультация с самим Чысхааном.

Вот это было бы здорово! Уже третий год, начиная с десятилетия, Лида увлекалась приготовлением десертов. Пекла пироги и торты, делала полезные конфеты из сухофруктов. А теперь задумала покорить мир мороженого.

Повод подвернулся серьезный: 31 декабря маме исполнится сорок. Решили не отмечать широко. Уехать за город в коттедж, гулять по лесу до боя курантов и валяться в снегу. Подарки давно были спрятаны, но Лида случайно увидела объявление о первом мастер-классе от якутского мороженщика и купила билет.

– Я с тобой! – Герман провел лапой по монитору и заглянул в глаза.

– А родителям что скажем? Это же сюрприз. Представляешь, как мама удивится, если я сама сделаю, например, эскимо!

Песец отложил недошитого фетрового зайца и громко сказал: «Лидос, неужели мы не придумаем повод отлучиться из дома? Мол, за подарками родне да в кино.„Елки“ очередные идут в прокате!»

– Ты, как всегда, прав.

Герман кивнул и подставил спинку, чтобы хозяйка чесала. Урчал от удовольствия и пел песни о Заполярье…

– Лидочка, чуть медленнее, пожалуйста!

Голос Туома вернул девочку в реальность. Она взбивала сливки, а песец на соседнем стуле грыз бруснику. В который раз Лида порадовалась, что прихватила питомца с собой! То у нее замерзли руки, и он отогрел их хвостом. То подавал платок, чтобы протирала очки от инея. В кабинете стоял холод, будто мастер-класс проводили на улице.

Ну а главную помощь Герман оказал в конце вчерашнего занятия. Они уже выходили, когда в спину Лиде прилетело озлобленное: «До завтра, бочка-выскочка! Если тебя выберут для поездки в царство холода, твой жир замерзнет и отвалится!»

Это говорила Надя. Самая красивая девочка. Худенькая, с длинными золотистыми волосами и круглыми голубыми глазами. В белом платье до колена она напоминала Снегурочку. Вот только мороженое у нее не получилось. Сколько ни прикасался к нему Туом волшебным рожком, лакомство не желало замерзать.

Лида только открыла рот, как почувствовала приближение моря слез. Герман взял ее за руку и прошептал: «Ни слова! Мы им еще покажем!»

Когда по дороге домой девочка все же не выдержала и заплакала, Герман прижался к ее боку и объяснил, что Надя элементарно за-ви-ду-ет! Лида взялась спорить, что это ей впору завидовать стройной девчонке. Герман не согласился и договорил мысль до конца. А потом шепнул, что у него есть план по повышению ее самооценки…

2

Чысхаан помотал головой. В Костроме пропал волшебный рожок. Нет, не так. Его заменили подделкой! Это грозило катастрофой.

Во-первых, конференция под угрозой. На глазах у всей страны Туом Сорок четвертый не сможет заморозить национальный десерт Якутии – мартышек из сливок.

Во-вторых, рожок предназначался в подарок костромскому участнику, чей талант мороженщика проявится на мастер-классе. И что теперь придется вручать победителю?

Ну, а в-третьих… Чысхаан никому не говорил, но ему приснился кошмар. О том, что жара победила холод и никогда больше в мире не будет снега, льда, сосулек. Всего того, без чего немыслима гармония. Пропажу рожка Дух холода посчитал плохим знаком. Но перед пробуждением в сознании метнулся песец. Он нес в зубах фетровые игрушки и что-то кричал…

– Прием! – экраны заговорили одновременно, и зазвучал праздничный гимн зимы.

Конференция началась!

…Пока Чысхаан приветствовал гостей, где-то в издательстве «Конфетти на зарядке» редактор Васятина читала очередную рукопись. По традиции распечатанную на черновиках, которые сразу же намекали: стоящий текст или не очень. Первые голубели, вторые желтели.

Сейчас перед Капой лежала история с таинственным названием «Ошеломлённый песец. Путешествия по Италии». Листы оттенка небесной синевы с первых слов погрузили девушку в мир красных лент, гирлянд и густо украшенных елок в окружении живых цветов. Редактор, наматывая на карандаш шоколадные кудри, даже забыла про недоеденный плов. Тот тихо остывал возле календаря с отметкой «30 декабря».

– Капец, в театр идешь?

Коллега Рита Мужиковская влетела в кабинет, отряхиваясь от снега, как собака после прогулки. Большая, в полосатом черно-белом пуховике и рыжих ботинках, девушка приносила с собой шум.

– Нет, откопала брыльянт и хочу дочитать, – подняла серые глаза Капа и улыбнулась. – Я унеслась в Италию.

– Пф. Работа – не волк, забыла?

Рита перед Новым годом старалась посетить кучу мероприятий. Все задачи умудрялась доделать быстро и не оставляла никаких долгов.

Капа кивнула, предложив перенести театр на каникулы. Рита хмыкнула и убежала, хлопнув дверью.

Васютина уложила ноги на офисный гамак и продолжила чтение. Рим, Неаполь, Пиза – песец по имени Герман лихо описывал вояж семьи Карпухиных. И вот дело дошло до Венеции. О ней редактор мечтала давно, поэтому смаковала каждое слово:

«30 декабря.

8—00.

15 лет назад мой хозяин Андрей сделал здесь предложение Владе. Настроение у всех приподнятое. Даже Лида не ворчит по случаю ранних подъемов. Мы закутаны в теплые вещи. На улице сыро. Главное – тепло в душе. Заселяемся, напишу позже.

11—00.

Уютная остерия55
  остерия – тип ресторана исключительно с итальянской кухней


[Закрыть] в корабельном стиле. Запахи кофе и выпечки. Чиккети исчезают быстро с большой тарелки. Это а-ля бутерброды. Я ел мясные. Пока Карпухины обсуждают планы на день, пишу и вспоминаю стихи Бродского. Атмосфера Венеции им пропитана.

20—00.

Никогда не думал, что застыну перед Дворцом дожей. Потрясающее сооружение. Золотые лестницы, царственные покои, мост вздохов… У меня даже хвост покрылся мурашками от восторга!

А потом мы видели город с воды! Махали другим туристам. Оказывается, гондола состоит из 280 частей. Делают ее вручную из 8 видов дерева! Невероятно.

31 декабря.

0—30.

Все спят, уставшие от впечатлений. А меня переполняет ощущение чего-то неожиданного. Перечитываю рецепты сладостей. Их выпросила Лида в ресторане. Будем готовить. Эта девочка пойдет далеко, я уверен. Если бы мог говорить, похвалил бы.

10—00.

Маме моей хозяйки 39 лет – по меркам песцов это много. В животах плещется капучино. Корнетто похож на круассан, но понятно, что в нем больше сливочного масла и есть яйца. Кстати, не знал, что в Италии не едят на завтрак тирамису. Этот десерт предназначен для вечера. Может, потому, что его цвет вызывает ассоциации с темнотой? Надо почитать.

13—00.

Были на кладбище. Неожиданно в преддверии Нового года? Мой хозяин любит декламировать супруге Бродского. «Твой Новый год по темно-синей волне средь моря городского плывет в тоске необъяснимой, как будто жизнь начнется снова…»66
  стихотворение «Рождественский романс» (1961 или 1962 год)


[Закрыть]

Эх. Моя родня осталась в Заполярье… Кто жив, не знаю. Меня привезли Карпухиным друзья. Говорили, я попал под машину. Не помню. У людей такое называют амнезией.

Не стоит о грустном. Едем в ресторан. Наверное, поправлюсь. Пробую все подряд…

1 января.

С наступившим!

Сказать, что я потрясен, значит, смолчать. Вчера мы гуляли, катались на катке, фотографировались с елками. Мои пели то «В лесу родилась елочка», то «Пусть бегут неуклюже…».

Еще говорили о традициях. Здесь перед Новым годом выбрасывают из окон старые вещи и мебель, чтобы пришло богатство. Хорошая идея!

И вот перед входом в отель случилось это. Под крик «Anno Nuovo, Vita Nuova!»77
  новый год, новая жизнь (ит.)


[Закрыть] на мою голову свалился шлем. Я тоже удивился. Но сначала упал без чувств.

Открыл глаза и услышал Лидочкино всхлипывание. А потом радостное: «Ура! Он очнулся!»

Незнакомая тощая девица стояла рядом и что-то щебетала на итальянском. Я хотел закрыть глаза обратно. Но она снова произнесла «Anno Nuovo, Vita Nuova!»

– Новый год, новая жизнь! Вроде так переводится! – выдала начитанная Лида.

А я засмеялся и неожиданно для себя самого заявил:

– Точно новая. Старой пришел песец. Полный.

Люди взвизгнули хором.

А мне была безразлична их реакция. Я все вспомнил!»

Продолжение песцовых откровений редактор Васятина читала со слезами…

3

Тем временем холодовитая конференция была в разгаре. Все регионы подключились вовремя. Туомы по алфавиту докладывали об итогах работы, замораживали лучшие десерты и объявляли победителей.

Ребята с блеском в глазах, заметным даже через экран, бережно принимали в дар волшебные рожки. По виду те напоминали вафельные, но являлись частичками большого рога. Легенду о быке зимы ребятам еще предстояло узнать в царстве холода.

Чысхаан улыбался, а в сердце его не таял лед. Взгляд то и дело прыгал на табличку с надписью «Кострома». Туом Сорок четвертый будто спал с лица. С нервными движениями, он дожидался своей очереди, как сосульки – оттепели…

***

– Скорее, Лидос!

Герман несся к сеому88
  сеом – мототакси во Вьетнаме


[Закрыть], держа одной лапой хвост. Нахальное солнце щекотало глаза, хотя лужи прозрачно сообщали о недавнем дожде. Лида на бегу разматывала шарф и стаскивала шапку. Пыхтела, как заправский паровоз, но не сдавалась. Догнала любимца. Огляделась – люди в шортах и майках, такси, зеленые деревья. Улица гомонила на нескольких языках сразу.

– Едем!

Хриплый голос Германа напомнил, что во Вьетнаме у них важное дело. Девочка кивнула и осторожно забралась на мотобайк. Утерла лицо от пота, обняла песца и закрыла глаза. Водитель – дедушка, сморщенный, как чернослив, лихо рванул с места.

Пятнадцать минут пути показались Лиде вечностью. Герман кричал от восторга. «Я мог бы стать песцоШумахером! Но очень люблю наблюдать за рулем в других руках!» – заявлял хозяевам.

– Приехали!

Водитель говорил на хорошем русском. Слез с мотобайка, подал пассажирам руки и пожелал удачи. Глаза, добрые, темно-серые, смотрели ласково. Лида вспомнила своего дедушку и почувствовала, что сейчас заплачет. Кивнула и пошла в сторону дерева. Метров пяти, оно стояло посреди тихой улочки у озера. Ни один человек сейчас по ней не шел. Разноцветные дома, статуи Будды, бетонные ступени – жизнь мирно текла и не напоминала о конце календарного года. До’ма-то Волга замерзла напрочь, а снег лежал уверенным пуховым платком.

– Мы точно успеем? – спросила девочка песца, который шагал, распевая «Новый год к нам мчится…».

– О да! Не сомневайся!

Герман остановился, сложил лапы в молитвенном жесте и застыл. Лида видела, как шевелится его рот. Минута, другая – и перед изумленной девочкой пышные коричневые ветки «нарядились» в розовые платьица. Запах персика заполнил все вокруг.

– Как вкусно! Хочется слопать воздух!

Лида положила вещи на землю и фотографировала дерево с разных ракурсов. Не переставая восхищаться красотой, вскрикнула, заметив около нижней ветки песца.

Да, еще одного – золотистого, с глазами, похожими на конфеты «Ferrero Rocher». Животное облизывало лапу и улыбалось.

– Вега! – кинулся обниматься Герман.

Песцовый «клубок» заискрился, точно десятки бенгальских огней занялись работой. Лида отпрыгнула. А животные шептались и посматривали в ее сторону.

Наконец, расцепили объятия и уселись под персиком. «До Тэта99
  Тэт – Лунный Новый год во Вьетнаме, отмечается в начале февраля


[Закрыть] еще больше месяца, но причина уважительная! Я вам помогу!» – голос Веги звенел колокольчиком. Мягкий, тихий.

Герман вкратце объяснил хозяйке, что во время Тэта местные загадывают желания под цветущим персиковым деревом. А Вега – сотрудник Созвездия гончих песцов.

Лидины глаза, казалось, стали больше очков.

– Впервые слышу о таком созвездии! – сказала она.

Герман хмыкнул:

– Люди только думают, что открыли звезды и покорили космос. Там сто-о-олько черных дыр – вам и не снилось!

Вега улыбнулась: «Друзья, встаем в хоровод! Повторяйте за мной!»

Сцепив руки-лапы, удивительная троица бормотала: «Как чисты мои помыслы, так чиста и просьба моей души! Да найдется волшебный рожок! Да вернется гармония в мир! Амиз-анидьл-долох!»

Шелест – цветы сорвались с веток, закружились в медленном танце и взмыли в небо. Один-единственный лепесток на земле напоминал о том, что случилось.

Лида наклонилась за ним и не заметила, как исчезла Вега.

– Дело в шляпе! – довольно заурчал Герман.

– Что ты имеешь… Ой! – Лида обернулась и увидела в лапах Германа рожок. – Вот это чудеса!

– Чудеса случаются с теми, кто в них верит, – заявил песец и спрятал находку в карман жилетки.

Подошел к обнаженному персику, поклонился, сказал «спасибо» и протянул девочке лапу: «Нам пора! Туом, поди, растаял на нервах!» Лида подняла вещи и принялась скакать от радости: «Ура! Все получилось!» Очки прыгали с ней за компанию.

Для полета в Кострому оставалось сцепить руки, как вдруг послышался скрип открывающейся двери.

– Сынок!

Герман и Лида повернулись. Но если девочка просто удивилась, то ее питомец застыл, как игрок в «море волнуется раз». Потом взвизгнул и бросился в объятия самки песца – в солнечных очках и цветастом ободке та выглядела стильно.

– Как ты здесь оказалась?

– Ты совсем взрослый!

Песцы говорили и не могли остановиться. Потом утирали слезы и снова обнимались.

Лида покашляла. На часах мигало «13—45». В 14—00 Туом сорок четвертый должен был докладывать.

– Бог ты мой! Мама! Надо бежать. Знакомься: Лидуша, моя хозяйка. Если мы не спасем Туома, случится коллапс.

– Я с вами. Меня зовут Амалия.

Она протянула лапу Лиде, и та поклонилась. Мама-песец казалась настоящей аристократкой.

– Рада познакомиться. Теперь понятно, в кого Герман такой красивый! – выпалила девочка.

– И умный, – хихикнул он. – Все! Время!

Они взялись за руки-лапы, Герман нажал на небольшую крапинку на когте и…

4

Десять минут полета – много это или мало?

Песцу хватило, чтобы пересказать удивительную историю расставания. Иногда он подбирал слова и сглатывал:

– Три года назад мы с друзьями уехали на Новый год в Исландию. Хотели узнать, как выглядит знаменитый Эйяфьядлайёкюдль. Гуляли, любовались северным сиянием. А в полночь что-то поманило меня к вершине. Там сидела незнакомка в золотистом пальто, держала стакан со льдом и плакала.

Я подошел, представился. Спросил, чем могу помочь. Она подняла мордочку, и я замер от восторга. Вега поведала, что зловредный тролль затаил на нее обиду, потому что она с ним спорила. И заколдовал – любой напиток в ее лапах превращался в лед, а еда – в конфетти. Уже три дня она голодала. Спасти ее могло лишь настоящее чувство.

«Я смотрю по сторонам, но сердце молчит. Новый год не в радость. Самолет через два дня! Я похудею и не смогу подняться по трапу!» – она говорила, а я чувствовал, как в груди пылает вулкан. Улыбнулся, сжал стакан – оттуда с бодрым шипением выскочил лимонад! Вега засмеялась и жадно стала пить. Потом прищурилась: «Вы что, в меня влюблены?»

Я молчал и понимал, что ради этих глаз готов на все. Мы проговорили до утра. Искусство, спорт – сколько нашлось общего! Нет, первым делом мы поели. Вкус того морковного торта помню до сих пор. Утром она призналась, что и в ее сердце пылает пламя. Решили больше не расставаться. Я поменял билеты и полетел с ней. Жили в одном городе, но не слышали друг о друге – невероятно!

А дома поджидал сюрприз. Папу перевели в Норвегию, и через неделю он выходил на службу. Лида, что со мной творилось! Я катался по полу, кричал, что это несправедливо. Родители успокаивали, мол, Вега подрастет и через год-другой сможет приехать к нам.

Мы встречались каждый из этих семи проклятых дней. Играли в нарды, пекли имбирные пряники. Но она не скрывала слез и говорила, что не сможет без меня жить на земле.

В итоге я… Сбежал из аэропорта. Оставил записку родителям на чемодане. А потом… На полдороги меня сбила машина. Очнулся у вас дома, Лида. Не помнил, что умею говорить. Забыл все о родных и – что действительно страшно – о Веге!»

– Сынок! Кострома уже под нами.

– Лида, я договорю позже. Сейчас спасаем Туома. И зиму.

– А зима при чем? – округлила глаза девочка.

– Это секрет.

Герман приобнял спутниц и аккуратно «совершил посадку» у терема Снегурочки.

Пролет, еще один – и компания «Спасатели рожка» на цыпочках пробралась в зал.

5

Побледневший Туом Сорок четвертый расхаживал от окна к окну. В морозных узорах специалисты в области нейрографики искали бы сейчас тайные смыслы. Лида же видела талант самого доброго волшебника на свете.

– Дядюшка Туом! Мы справились, – тихонько прошептала она. Тот не услышал, взглянул на часы и прильнул к монитору.

Раздался строгий голос:

– Костромская область, подошел ваш черед! Прошу заморозить мартышки отличившихся участников и назвать победителя!

– Песец подкрался незаметно, – пробормотал Туом и закашлялся.

Герман и Амалия хихикнули и по-пластунски поползли к мороженщику. Лида скинула одежду и заняла свое место. Щеки ее горели от румянца, из глаз чуть не сыпались искры. Надя показала Лиде язык, сжав кулачки.

Герман достал из кармана находку, подкинул вверх. Вместо того чтобы лечь в руки Туома, рожок сначала со всей силы стукнул по лбу Машу. Скромная и почти незаметная участница только успела сказать «ой» и превратилась в сосульку.

Девочки ахнули.

– Мы ждем. У вас неполадки со связью? – Чысхаан хмурил брови по ту сторону экрана и потирал ладони.

– Минуту! – голос Туома оживился. Он догадался, что свершилось чудо, и схватил настоящий рожок…

6

Куранты победно отбили двенадцатый раз, и в лесном коттедже запели гимн. На первых же словах припева редактор Васятина захлюпала носом. Амалия спрятала глаза за солнечные очки и тихонько поскуливала.

– С Новым годом!

– С новым счастьем!

Взрослые, дети, песцы – все кричали «ура» и поднимали бокалы с лимонадом. Больше всех радовался Туом сорок четвертый. Он прыгал по лестнице, сообщая, что снежные килограммы, «слава Чысхаану», возвращаются.

– Кому мартышек? – Лида в серебристом платье и розовой короне вышла из кухни с подносом.

– Мне! – закричали все наперебой.

Мама Лиды, день рождения которой плавно перетек в первое января, сказала: «Друзья, я так и не поняла. Как Амалия оказалась во Вьетнаме и когда мы увидим Вегу. А, и где папа нашего дорогого питомца?»

Герман и Лида заговорили одновременно, но руку подняла Капа: «Можно я перескажу? О таких приключениях еще не слышала. Хоть сама садись за книгу!»

Никто не возражал. Лидин папа жевал бутерброды с икрой и снимал видео. Редактор схватила карандаш, намотала на него кудри и начала историю:

– Я дочитала рукопись и просто рыдала взахлеб. И от того, что книга хороша, и от того, что поняла, о ком речь. Каждый год я гощу у бабушки в Норвегии. Прошлым летом она рассказала о трагедии в семье песцов. Их единственный сын пропал в аэропорту. А его подруга подписала контракт и улетела работать в Созвездие гончих песцов. Ее отдел занимается персиковыми деревьями Вьетнама. Я тут же позвонила бабушке, и та связалась с Амалией. Так и побежала цепочка рукопожатий, как в моих любимых «Елках»!

Туом, перепачкавшись селедкой под шубой, подхватил:

– Капа примчалась сразу после вылета Германа и Лиды. Если честно, я растерялся. За один день переварить столько событий не под силу! Рожок подменили – раз. Песец оказался из числа одаренных – два. Чысхаан грозил запретом на проведение мастер-классов – три.

Герман, облизав лапы, добавил:

– А я-то как удивился! Мы с Вегой дважды встречались во снах. Она сказала, что в конце года мне суждено спасти природу. Если не побоюсь вызова, встречусь с родными. Ну, и с самой Вегой. Конечно, я о-очень ждал начала зимы. И целый месяц ничего не случалось. Шил себе и шил игрушки из фетра, ел тыквенные пироги. Потом ка-ак завертелось! Дело в том, что в нашей семье у всех есть синяя крапинка на когте. Один раз в жизни мы можем переместиться по планете, нажав на нее и проговорив заклинание.

Капа снова переняла эстафетную палочку диалога:

– В конце рукописи был записан телефон писателя. Звоню – недоступен. Потом вот товарищ Туом ответил.

Мама Лиды уже дважды проносила мимо рта оливье, поэтому скатерть «наелась» и горошка, и колбасы. На поющих с телеэкрана звезд никто не обращал внимания. Да что там – даже до праздничных пакетов под елкой еще не добрались!

Герман развел лапами:

– То, что я забыл мобильник – неслыханно. Но, понимаете, такое важное дело! Самое удивительное – я очень… Очень боюсь летать.

– Как?!

Компания хором удивилась.

Он прикрыл глаза, потом вздохнул и продолжил:

– Да. Долго я скрывал страх, считая, что это недостойно. Но теперь понял многое. Бояться – нормально. Просить о помощи – не стыдно. А помогать другим – счастье.

Раздались аплодисменты. Песец прищурился.

– Наконец, ты признался…

Из-за елки показалась большая серая коробка, а потом выглянула обладательница нежного голоса – Вега.

– Хвостом мне по носу! – воскликнул Герман и вскочил.

Его примеру последовали остальные. Пока перезнакомились и обнялись. Пока Вегу накормили мартышками… И тут коробка заерзала и чихнула. Дамы вскрикнули. Мужчины не дрогнули.

– С Новым годом!

Подарком оказался песец Иммануил, отец Германа. Солнечные очки, пурпурная бабочка – посол смотрел по-доброму и жал всем лапы. Кому-то и руки. Сыну он просто сказал: «Горжусь!» и крепко обнял.

Наконец, Иммануила усадили за стол и накормили салатами.

Вега загадочно улыбнулась:

– На сегодня сюрпризы закончились. Но есть парочка тайн. Для начала такая: я вернулась на землю.

– Ура-а-а! – Герман подбежал к подруге и закружил в объятиях.

Она поцеловала его в щеку и заговорила дальше:

– Мы отправляемся вместе с Лидочкой в царство холода.

– С тобой хоть на край света! – улыбался Герман.

– И мы недельку с вами! – в голос заявили его родители.

Туом нахмурился:

– Все дело в колдунье?

– Да, – стала серьезной Вега. – Это позавчера она приняла обличье маленькой скромницы Маши и украла рожок. А что будет завтра? Мы проведем расследование и составим план по сохранению гармонии.

Все покивали. Но вдруг вскочила Капа:

– А презентация? Роман «Ошеломлённый песец» – это будущий бестселлер. Ты должен давать интервью и ходить на встречи.

Примолкли. Выход нашел Лидин папа:

– Пускай «гастрольный тур» писателя начнется в Якутии. Не каждый может похвастаться знакомством с Чысхааном.

– Точно! – согласились все.

– Кстати, почему ты назвал книгу именно так? – уточнила Лида, поправив очки.

– Это уже совсем другая история! – подмигнул песец и позвал друзей к елке.

Новый год обещал стать захватывающим.