Читать книгу "Исключение из правила"

Глава 6

– Где этот долбанутый придурок? – я отодвинул Катю в сторону, проходя в квартиру. – Ромэо недоделанный! – позвал я.

– Раф, ты чокнулся?

– Где Макс?

Не раздеваясь, я заглянул на кухню – пустую, затем в комнату – там тоже никого не было. Даже двери в сортир, ванную и кладовку открыл.

– При чём тут Макс? – Катя ходила за мной по пятам, пока я метался по её квартире в поисках своего «друга» и тихонько повторяла, что я тронулся.

Да, наверное, так и было. Потому что я развернулся и вцепился в её локоть, потянув на себя.

– Давно он уехал?

– Сам ему позвони и спроси. Чего пристал? И хватит уже являться без приглашения. Тут тебе не проходной двор.

Ага, значит, всё-таки был здесь!

Я снова осмотрел комнату. Диван собран. Везде относительный порядок.

Потом окинул Катю внимательным взглядом. Она уже была в ванной: от её слегка влажных волос и кожи исходил тонкий аромат геля для душа. И переоделась в домашнюю одежду – хлопковый свитер и юбку до колена. Значит, давно приехала.

Тут же ревность за рёбрами заскребла острыми когтями с новой силой.

А что если эти двое совместно душ принимали? Что если Макс только уехал? Что если…

Катя всё трепыхалась, пытаясь вырваться, но я держал крепко.

– Раф, перестань меня хватать. Так нельзя. Мне же больно, отпусти!

– Так ты не дёргайся, и больно не будет.

Развернув Катю спиной к стене, прижался к ней всем телом. Запустил пальцы ей в волосы, фиксируя голову и наклонился.

– Раф, не надо, – испуганно прошептала она, но было уже поздно.

Я хотел сожрать эти малиновые губы и, чёрт её дери, собирался это сделать прямо сейчас.

Жар её рта был именно таким, каким я его помнил. Твою ж… это было вкусно! Её участившееся дыхание и мягкий стон привели меня в полную боевую готовность. Тогда, в спальне с Полиной, у меня почти ничего не шевельнулось, сейчас же по щелчку пальцев возбуждение взлетело до небес.

В моих объятьях была она – та самая. Мечта, уже однажды от меня ускользнувшая.

И она больше не вырывалась. Сдалась. Обхватила плечи, нырнула пальцами в волосы, отвечая с огромным желанием и отдачей на каждое движение моего языка.

Я обхватил её лицо ладонями, гладя щёки и скулы вслепую, будто скульптор свою Галатею, пытаясь вобрать как можно больше её: особенной, единственной, неповторимой – вкусом, запахом, на ощупь, всеми возможными способами и путями.

Также год назад я был сметён похожим потоком чувств: мне хотелось боготворить её, вознести на пьедестал, и в то же время быть вместе самым что ни на есть земным животным способом.

Руки переместились на грудь, сжали холмики сквозь одежду, а затем скользнули под свитер и не обнаружили никакого нижнего белья. Мои ласки и поцелуи стали настойчивее, и Катя испугалась, а я снова разозлился. Она опять меня отталкивала, хотя я не делал ничего, чего бы ей самой не хотелось. Ничего, что было бы ей неприятно.

– Раф…

– Ну что такое?

– Не надо. Так нельзя.

– Что значит не надо? Нельзя? Мне нельзя, а Максу можно? Он тебя лапать может? Ему-то разрешила?

Катя замерла, а потом сложила губы в презрительную усмешку, имеющую так мало общего с её обычной нежной улыбкой.

– А-а-а, так ты поэтому? Маленького мальчика обошли на повороте…

Я искал ответ не только в её словах, но и в лице.

– А что, уже обошли?

Катя возмущённо посмотрела на меня.

– А тебя от одной мысли, что уже обошли, коробит?

– У вас что-то было? – встряхнул я её.

Но Катя проигнорировала мой вопрос. Вместо этого перевела тему в совершенно неожиданное русло.

– А тебя можно поздравить? А, Филатов? Уже сделал зарубку на… где там её делают такие самоуверенные самцы, как ты? На спинке кровати?

– Ты о чём, Виноградова?

Она щёлкнула пальцами.

– Очередная вишенка сорвана, да? Решил поставить рекорд? Две за вечер? Поэтому ко мне явился?

– А что, там есть, что срывать? – указал я взглядом вниз, и Катька вспыхнула.

И я окончательно понял, что за год ничего не изменилось. У неё действительно никого не было до сих пор, ни в этом смысле. И внутри осело какое-то извращённое предвкушение и самодовольство.

– Вали к своей девушке. Ты сейчас с ней должен быть.

– У меня нет девушки, – ровно ответил я, хотя её ревность меня порадовала.

– Супер! Ты циник, в курсе?

– В курсе, да. И срыватель вишенок. Или как ты там выразилась? Любитель зарубок, – я всё-таки рассмеялся.

– Именно! – она стукнула меня по плечам, и я отступил.

Катя же переместилась на другой конец комнаты так молниеносно, что даже задержать не успел.

– Ничего я не срывал… – успокоил следом, – но… ведь это можно исправить? – с похабной улыбочкой подмигнул Кате, стряхнул куртку с плеч и направился к ней. – Раз твоя вишенка ещё на месте, почему бы мне не сорвать её? Зачем такому прекрасному субботнему вечеру пропадать?

– Ты так из-за Макса завёлся? Между нами ничего нет, и не было. Он просто довёз меня до дома и всё, – затараторила она, видимо, серьёзно думала, что наброшусь на неё.

Ну что ж… зато я получил ответ. И от сердца, надо признать, немного отлегло.

– Рад это слышать, – кивнул, но траектории не изменил, подошёл к ней вплотную.

Катя покачала головой.

– Раф, не надо, я боюсь.

– Кого? Меня? Я такой страшный? Ужасный?

– Нет… не в этом смысле, – горячо зашептала она. – Для тебя это всё игра…

– Неправда, – перебил я

– Я боюсь, что мне будет больно.

– Больно не будет, – заверил её.

– Это твоя извращённая месть?

– Никакой мести.

На любое её возражение я находил ответ, а потом и вовсе заткнул ей рот поцелуем. Не предоставляя не единой возможности придумать что-то новенькое и высказать тут же мне. Её дыхание эхом отдавалось у меня в ушах, перемешиваясь с собственным. Влажные звуки поцелуя возбуждали. Хотелось большего, чего уж скрывать.

Когда мои руки снова нырнули под свитер, возражений особых не последовало. Катя напряглась, но я быстро её расслабил. Только мягкости груди под моими пальцами и острых позвонков было уже мало.

Я подтянул вверх её юбочку, обхватывая ладонями ягодицы. Не переставая целовать, прижал к себе, и Катя дёрнулась, когда ощутила степень моего возбуждения. Да и я сам был на тонком волоске от фатальности. Хотел её всю. Хотел с ней до конца. И одновременно с тем понимал, что сейчас не место и не время.

Наши языки снова скрестились, и мои пальцы нырнули под резинку её нижнего белья, спуская его по ногам.

– Раф… Раф… не надо, погоди, стой.

– Всё будет хорошо, – попытался успокоить я, снова целуя её коротко и глубоко. – Я ничего не собираюсь делать.

– Ничего?

– Ничего такого. До конца нет.

Господи, это было треклятое сумасшествие. Причём взаимное.

Оторвался от припухших сладких губ. Огляделся в поисках подходящей поверхности, но ничего лучше и комфортнее дивана не обнаружил. Подтолкнул Катю к нему, затем усадил, подтягивая к краю. Пристроил её ноги к себе на плечи и наклонился.

– Нет, Раф, – в её голосе прозвучали нотки ужаса.

Для неё точно было шоком то, что сейчас происходило. Ещё бы… мы ведь начали не с того.

А я просто тупо проигнорировал, прижимаясь губами к её бедру.

– Раф! – она вцепилась в мои волосы, не позволяя двигаться.

– Тихо-тихо. Всё будет хорошо. Тебе будет хорошо. Тебе понравится. Хочу узнать тебя на вкус. И твой запах. Сводит с ума. У меня в голове туман, – выдал я истинную правду. – Обещаю, больше ничего, только это.

Всё было так странно. Я никогда не стремился делать приятное девушкам таким способом, а вот для Кати почему-то захотелось. Когда мы встречались, всё, что между нами происходило: горячие долгие поцелуи, тесные объятья, иногда я позволял себе дотронуться до её груди через одежду. И уже тогда понимал, что из нас двоих опыт был только у меня, поэтому и не давил на неё. Да и как я мог? Мы встречались то всего чуть больше недели. Да я бы год с ней за ручку гулял, если бы ей это было надо, ждал бы, пока она созреет, но не срослось.

И сейчас мне хотелось вобрать как можно больше её в закоулки своей памяти. Наполнить разум её вкусом и ароматом.

Катя сдалась. Краем сознания уловил, как она закинула голову назад, накрыла глаза ладонью и лишь тихонько стонала, впитывая новые для себя ощущения. И щёки её пылали от неловкости. Наверняка и внизу всё пылало, а я лишь разжигал огонь ярче, выбивая искры, пока Катя не взорвалась, с тихим вскриком вспорхнув выше.

– Тише-тише, – шептал я, поднимаясь и целуя её шею, лицо и губы.

Катя дрожала, и я вместе с нею.

– О, Раф… Раф… – только и повторяла она с каким-то шоком и удивлением.

Глава 7

Боже… у меня не нашлось слов, чтобы описать сумасшествие, которое случилось сегодня. Словно сюрр какой-то. Словно сюрр…

Раф заснул первым, вырубился на раз-два, а ко мне сон не шёл. Поэтому я тихонько лежала рядом, опустив щёку на ладонь, и рассматривала Рафа. Насколько это было возможно в темноте апрельской ночи.

Окна выходили во двор, иногда по нему проезжали машины, тогда отблески фар двигались по потолку и стенам, частично попадали на лицо спящего под боком парня. Сейчас он выглядел таким расслабленным: мягкая линия губ не сжималась в извечную усмешку, складка между бровей разгладилась.

Стоило вспомнить, чем мы сегодня занимались, и хотелось то ли сгореть от стыда, то ли натянуть одеяло до макушки и отрицательно помотать головой.

Так неловко.

Так прекрасно.

Я вспомнила, как закрыла лицо ладонями, когда он закончил, пытаясь отмахнуться от его назойливых поцелуев, настолько была смущена, а Раф просто переломил моё сопротивление, усадил к себе на колени и каких-то пошлых глупостей нашептал, что я невольно рассмеялась.

Мой особенный. Только он так мог.

Когда мы познакомились, я сразу поняла, что Раф – тот самый. Так бывает. Взгляды просто пересеклись и… ву-у-у-х. Сердце улетело, как на американских горках. Мы не могли тогда оторваться друг от друга и каждую свободную минуту проводили вместе. Это были чудесные две недели на юге. А потом…

Что было потом, мне совсем не хотелось вспоминать.

И сейчас, снова сближаясь с Рафом, я очень рисковала. Очень. И устоявшейся жизнью. И успокоившимся сердцем.

Судьба ведь странная штука, часто подкидывающая сюрпризы. И вот нас снова столкнула. Только мы оба изменились. И Раф всё-таки… наверное… больше.

Не ожидала, что он станет таким циничным. То, что мне Гриша про него рассказал, совсем не укладывалось в голове. Впрочем, я и сама успела на себе испытать силу его иронии. Очень жестокой, стоило сказать, иронии. Он катком проехался по мне, ещё и публично. И продолжал кататься туда-сюда то и дело. Если честно, доставалось многим. Раф просто не думал, что говорил. Вернее, говорил, что думал. И тут ему всё с рук сходило. Потому что он, как бы это ни было странно, оставался всеобщим любимчиком. Или местной звездой, мажором, рядом с которым вертелось очень много разношёрстной публики.

И девушки, виснувшие на нём. И Маша эта, отловившая меня на вечеринке, заявляющая, чтобы я не питала иллюзий. Подруга с, мать её, привилегиями, всячески подчёркивающая, что она особенная, а я так… серая мышь, заинтересовавшая на долю секунды Рафаэля.

Собственно из её трёпа я поняла, что она ни черта не понимала, кто я такая. То есть ей Раф, не смотря на все Машины заверения, что они очень близки, ничего не рассказал.

В отличие от Макса, который, кажется, всё-таки кое-что знал.

В пятницу я, скрепя сердцем, пошла на занятия. Пропустила я не по болезни, как сказала Рафу, а по собственной прихоти. Подумала, нужно время, прежде чем мы снова нос к носу столкнёмся. Дни шли, а решиться и снова поехать в универ, было всё сложнее.

Гриша даже сказал, силком меня туда потащит, но я наплела ему что-то про слабость, хотя была бодрее обычного и вообще, как говорили врачи, весна шла мне на пользу.

– Ты из-за этого типа что ли, идти не хочешь? Может, с ним поговорить? – правильно расценил он мои колебания.

– Нет-нет, ты чего! – в ужасе воскликнула я. – Просто спину тянет. На лекциях, боюсь, не высижу.

– Слушай, тебе двигаться надо. Ты абонемент в бассейн купила? Или в университетский сходи. Там вечерами несколько дорожек под свободное плаванье.

– Да-да, схожу, – пообещала другу.

– Я проконтролирую.

– То, что у тебя отец медик, не делает тебя врачом автоматически.

– Да никто с детства столько про хирургию не слушал, как я, – пошутил он. – И потом, да, пускай не врач, но я в команде университета по плаванию. Знаю, что говорю.

А «тот тип», как выразился Гриша, однако плотно засел в моей голове. Тайком я излазила его страницу в социальной сети, под левым аккаунтом пересмотрела все видео. Раф, конечно, на них был забавным. Иногда дерзким, иногда романтичным и неуверенным, иногда привлекательным засранцем. И ведь понимала, что всё это игра на камеру, но почему-то залипала то и дело. Хотя там много ерунды было: какие-то нелепые танцы под модную музыку, например. Даже любимые ролики появились, которые я затёрла до дыр. Меня вовсе не поразило количество девчачьих восторгов под каждым. Если бы не знала Рафа, я бы тоже поплыла, наверное. Поддалась бы его обаянию и его игре, ведь всё это действительно было наносное.

Когда он заявился ко мне домой, я в этом очередной раз убедилась. Раф был резким и самоуверенным, и ни капли не похожим на своё «альтер-эго» – беспробудного романтика из сети. Требовал чего-то, приказывал, будто имел на это полное право. Раф образца годичной давности никогда бы не позволил себе говорить то, что говорил сейчас, и делать то, что делал. Этот же новый Раф брал нахрапом и не признавал никаких правил приличия. Жил по своему кодексу и понятиям.

В прошлом апреле мне показалось: лучше бы мы больше никогда не встречались, да я и не думала, что мы ещё хоть раз увидимся. А теперь даже и представить не могла свою жизнь без него.

Ещё и Макс этот, друг, настойчиво зазывавший на вечеринку, смущал. Ну как… смущал. Я то и поехала с ним только потому, что надеялась увидеть Рафа в несколько другой обстановке. И мне до коликов в животе было любопытно, как он ведёт себя вне стен универа. Что ж… увидела. Насмотрелась на сто лет вперёд на его тисканья с девушкой.

И сердце так болезненно сжималось, стоило кинуть лишь взгляд в их сторону, что даже слёзы на глаза наворачивались. Одно дело слышать от Гриши, что Филатов – бабник-первокурсник, мажор испорченный, другое – видеть самой, как он окучивал девиц. А те летели, словно бабочки на свет, который он источал.

– Ну, куда ты убежала?

Макс притащился на кухню, где я в полном одиночестве от нефиг делать протирала бокалы, только бы не возвращаться в общую гостиную. Там Раф обжимался с какой-то милашкой.

У неё и грудь была налитая, в отличие от моей, не особо выразительной. И округлости в нужных местах, как он, видите ли, любил. И кое-что ещё между ног, которые она уже была готова приветливо раздвинуть. С ней он нежничал, а меня считал врагом номер один, достойной лишь насмешек и двусмысленных фраз.

– Шумно там, – отмахнулась я.

– Ну, да…

Макс принялся перебирать бумажные подстаканники на стойке, а потом подкинул так, что они ровной стопочкой сложились на его ладони.

– Слушай, сними меня, а? – встрепенулся он.

– А-а? – переспросила я, но Макс уже пихал мне в руку телефон с включенной видеокамерой. – Ну… давай.

Он снова проделал те же манипуляции, потом швырнул реквизит повторно и всё растерял нарочно. Забрал у меня телефон, потыкал в экран, наложил какую-то весёленькую музычку и показал уже готовый ролик пару минут спустя.

– Смотри, а прикольно вышло, – оценила я, посмеиваясь.

Получилось действительно забавно, Макс тоже умел играть на камеру, как и его друг.

– Точно. Прикольно. Сейчас выложу, может, в рекомендуемое попаду, просмотров наберу, подписчиков прибавится.

Макс разулыбался, предвкушая удачу.

– А сколько у тебя уже?

Я видела профиль Макса, но как-то на детали внимания не обратила.

– Да около миллиона. Ну, мне до твоего далеко, – заявил он. – У него скоро пятёра будет.

– До моего? – недоверчивым голосом переспросила я. – А «мой», прости, это кто?

Макс почесал кудрявую голову и с видом невинного ангела посмотрел на меня. Ну, прям купидон с фресок Рафаэля. Только Санти, а не Филатова.

Почему-то эта ассоциация насмешила. Я и рассмеялась тут же, и долго не могла остановиться. Аж икать начала. Макс мне даже водички налил.

– Слушай, Раф ни на кого так не реагирует. Только на тебя, – вдруг начал он. – Просто поверь мне. И никого так не задирает. У него, наоборот, перед всеми в универе образ ну… балагура такого. Весёлого парня, но способного быть конкретным, если того требуют обстоятельства. К нему не лезут, и он обычно лоялен к людям. А тебя дразнит вот. К чему бы это, просвети?

Чем дальше Макс говорил, тем глубже был скепсис, проступивший на моём лице. В моём понятии действия Филатова мало походили под определение «дразнить».

– Может, это ты меня просветишь? Ещё заодно и скажешь, с какой целью на вечеринку притащил? А то в твоё «надо развеяться и влиться в коллектив» мне уже с трудом верится.

– И правильно, не верь мне, никому не верь, Кать, на сто процентов не надо. Но доверять можешь. У меня к тебе никакого личного интереса, только дружеский. Пошли на улице посидим, покурить хочу.

– Бросал бы ты эту дрянь. По-дружески советую, – в тон ответила я.

– Так недавно начал, рано ещё бросать. Дай наслажусь по полной этой вредной привычкой. Отказаться всегда успеется.

Макс принёс наши куртки, и мы вышли на задний двор, где присели у бассейна на белый пластиковый шезлонг. Поверхность воды была спрятана под крышку, а может, её вообще сливали на несезон.

– Раф тебя искал, – через несколько затяжек выдал Макс, подтверждая мою теорию, что Филатов ему рассказал, что мы уже сталкивались.

От этих слов я разволновалась.

– Плохо, значит, искал. Искал бы лучше, нашёл, – ровно выдала я, пожимая плечами.

Ага, прикованной к жёсткой койке в районной больничке, и нашёл, а потом бы тут в Москве, уже на реабилитации.

Мне даже думать не хотелось, что случилось, если бы Раф реально меня обнаружил тогда. Ничего хорошего, наверное.

Я задрожала, а Макс меня приобнял. Действительно по-дружески, согревая теплом. Странный он был какой-то. Красавчик, конечно, но у меня не ёкало. Хотя видела, как девочки смотрели на него, а он особо не реагировал на их заискивающие взгляды. Типа не замечал.

– Может, тебе помощь какая нужна? По учёбе? – вдруг спросил он, а может, просто тему переводил. – Ты вон сколько пропустила.

– А ты типа отличник? Извини, не успела уловить.

Макс рассмеялся.

– Ни капли нет. Учу только то, что мне интересно.

– А остальное?

– А что остальное? Ты знаешь, говорят, человеческий мозг не может воспринять больше четырёх направлений с новой информацией за один период. То есть выбирай четыре актуальные для тебя дисциплины, сосредотачивайся на них, а остальное всё – вода водой. Забей на неё.

– Ну, – я в шоке уставилась на Макса, – я так не могу.

– Комплекс отличницы?

– Типа того.

– Надо избавляться.

– Боюсь, это врождённое, – нервно хихикнула я.

Макс выпустил финальную струю дыма вверх и замер, разглядывая окна второго этажа. Я проследила за его взглядом, но в большинстве за стёклами было темно, и я не поняла, куда именно он смотрел.

– Идиот, – пробормотал Макс.

– Кто? – уточнила я.

– Да так, мысли вслух. Пошли обратно?

Он кивнул на здание, где веселился народ. Но мне не хотелось возвращаться и снова смотреть на Рафа и его девушку, или не девушку, да неважно, кем она ему там приходилась. Или сталкиваться с Машей, желающей вякнуть несколько гадостей в лицо.

– Отвези меня домой, а? – попросила Макса.

– Уверена?

– Абсолютно.

– Ну, поехали, – согласно мотнул он головой.

На обратной дороге у меня разболелась коленка, и я поняла, что замёрзла. Оделась слишком легко, каблуки эти дурацкие нацепила, хотя противопоказаны мне теперь подобные ходули. Навечно или нет, я пока не знала. В общем, я особо в трёп Макса не вслушивалась, даже прикорнула, пригревшись в машине, думая, что опрометчиво не захватила с собой лекарство.

Кстати, о таблетках. Кажется, я так увлеклась Рафом, что совсем забыла про вечернюю дозу.

Аккуратно выбравшись из постели, нашарила скинутые наспех тапочки и на цыпочках выбежала в коридор. Проклятый скрипучий пол аккомпанировал мне до самой кухни нотами на любой лад.

Да, так себе занятие – лежать без сна и прокручивать прошедший вечер в голове. Когда Раф ко мне заявился, я чуть дар речи не потеряла. Ну а потом реально потеряла, когда он меня перед собой разложил и сделал то, чего я в жизни ещё ни разу и ни с кем не делала.

Плеснув в стакан воды, я выдохнула, а потом закинулась колёсами и быстро всё проглотила. Пока ещё не могла совсем отказаться от обезболивающих, но мой лечащий врач сказал, что слезать с них я буду постепенно. А резко и не получилось бы. Эту боль в колене и спине порой невозможно было терпеть. Но я надеялась на лучшее. По крайней мере, я хожу, это уже великая удача.

– Ты куда делась? Сбежала? – в дверях вдруг возник Раф: сонный, взъерошенный, в одних боксерах.

И я невольно сглотнула. Боже, ну что за тело!

Год назад он был крепким, подтянутым, но, скорее, жилистым. Теперь же подкачался: руки, пресс, спина – выглядели идеально.

– Воды попить решила, – отсалютовала стаканом и сделала короткий глоток.

– О, вода! Точно… – пробормотал он и подошёл ко мне, забрал стакан из рук и за пару секунд осушил до дна.

– Ещё? – уточнила я, и Раф кивнул.

Разделываясь со вторым бокалом, приобнял за талию и прижался теснее, так что сквозь ткань ночнушки я явно ощутила его «приподнятое» настроение, кхм…

Он чуть наклонился, чтобы поставить стакан, не выпуская меня из своих рук, а затем губами прижался к плечу. Пробежался дальше, перемещаясь по ключице к шее и выше, пока не добрался до самых губ.

Горячий влажный язык ворвался в мой рот и расхозяйничался там на полную катушку. С тихим стоном я прижалась к Рафу, потёрлась телом о его тело, запустила пальцы в тёмные густые волосы, притягивая голову ближе.

Он оторвался от меня с мягкой усмешкой.

– А ты горячая штучка. Хочешь, повторим? – предложил он, слегка толкаясь в меня бёдрами.

И я вдруг настолько осмелела, что, прикусив губу, поиграла бровью с деланной ухмылкой. Ладонями прошлась по его спине, обхватила за талию.

– Может, теперь мой черёд? Хочу изучать мужскую анатомию…

Одна эта идея меня моментом поразила. Мне действительно было интересно и хотелось сделать ему приятное. Да мне и самой было бы это приятно. Хоть и боязно слегка. Ну что я могла продемонстрировать – неумёха? Опыт-то нулевой.

– Кать… – Раф вдруг сделался серьёзным. – Ты не обязана отвечать тем же.

– Да я сама хочу. Честно.

– Правда?

– Правда. Только я совсем не знаю, что делать, – дернула нервно плечом. – Но… ты ведь подскажешь?

О-о-о… и Раф подсказал. Ещё как подсказал и показал. И направил. И ему было очень хорошо. По крайней мере, те стоны, которые я выбила из него, об этом мне чётко сказали.

Занятие несколько меня утомило, так что, пристроившись на его плече, я быстро провалилась в сон, до последнего ощущая, как Раф неторопливо перебирает пальцами мои волосы.

* * *

Проспали мы почти до самого обеда, что было немудрено, так как полночи занимались то разговорами, то взаимным изучением тел. Раф всё-таки повторил, как и грозился ранее. Не дал полностью провалиться в сон, взбудоражив поцелуями и откровенными ласками. Я всё ещё боялась, что он может захотеть пойти до конца, но Раф, вроде, не напирал.

Когда в дверь позвонили, я приоткрыла один глаз и подняла голову с подушки.

– Это доставка, – чмокнул меня в макушку Раф и пошёл открывать.

Ели мы прямо на кровати, уже при свете дня разглядывая друг друга.

– А какие у нас планы на сегодня? – уточнила я, не понимая, чего ещё ждать, ведь Раф не заговаривал о будущем. – Полдня уже прошло.

Мне тут же сделалось смешно: а я, получается, ждала таких разговоров? Ведь мы ещё прошлое не обсудили. И этой беседы я очень опасалась.

– На сегодня? – Раф нахмурился. – А что сегодня? Я как-то потерялся.

– Воскресенье.

– Воскресенье? Чёрт! – он аж подскочил, нагнулся к полу и взял телефон, чтобы посмотреть время. Облегчённо выдохнул. – Ещё час и надо спешить.

– Куда спешить? – я нервно поёрзала, ощущая лёгкий холодок настороженности.

– Да домой надо, с мелким сидеть. У меня повинность такая. Именно по воскресеньям. Бред, конечно. Сначала семейный, типа, ужин, потом мать с отчимом сваливают, а я с Сашкой сижу. Ему два года стукнуло и это капец ходячий. Кстати, хорошо, что ходячий. Когда он ползал, было всё намного сложнее.

– Тебе доверяют ребёнка? – округлила глаза, а от сердца слегка отлегло.

Всё-таки семья – это семья, а не тусовки, вечеринки и компашки, куда он мог опаздывать. В прошлом году он мне немного рассказывал про мелкого брата, но без особых восторгов. Оно и понятно, какие восторги могут быть, когда между ними разница в семнадцать лет.

– Представь себе, – усмехнулся Раф и взъерошил волосы на макушке. – И это при наличии няни! Можешь вообразить? Обязаловка такая.

– Тебе не нравится? Напрягает?

– Нет, не напрягает, – он отрицательно помотал головой и, кажется, действительно не врал. – Я люблю мелкого и дома бывать тоже люблю, но тогда, когда хочу, а не когда мне ставят условия. Я итак на неделе к ним заезжаю, но мать ввела правило выходного дня после… ай… – отмахнулся он, будто взболтнул лишнего, – неважно, в общем.

– Нет-нет, ты давай договаривай, после чего? – поддела его плечом.

– После одного случая, назовём так. Это её способ проверять, что со мной всё в порядке, и я не попал в историю после пятничного и субботнего загула.

– А ты попадал?

– А ты любопытная, – он щёлкнул меня по носу. – Может, расскажешь, в какие истории ты попадала?

Я бы могла ему много чего рассказать, в том числе и про нашего общего друга Антона, но оно того не стоило. Взвесив все за и против, я решила оставить прошлое в прошлом, да и Раф пока об этом не спрашивал. А спросит, так выкручусь, скажу полуправду.

– У меня всё ровно и скучно.

– А почему ты с начала года на занятия не ходила?

Ну вот… интерес логичный, даже ожидаемый, но мой ответ мог потянуть за собой длиннющую цепочку других нежелательных вопросов.

– Восстанавливалась после травмы, – очень аккуратно произнесла я, – училась на дому. Мне предложили взять академку на год, раз уж поступила, но я отказалась и предпочла самостоятельно заниматься. Дистанционно. А как смогла, вышла.

– А там я.

– А там ты, – улыбнулась невольно.

– А что за травма? Ты поэтому лекарство пьёшь?

Что с ним поделать, с таким догадливым?

– Угу, упала неудачно, – отмахнулась я, – давай не будем об этом, ладно? Мне… неприятно вспоминать.

– Я пока отстану, но потом расскажешь, – улыбнулся уголком рта Раф, а после наклонился и поцеловал меня в шею, вызывая настоящую толпу мурашек. – Хочу знать о тебе всё, – жарко прошептал на ухо.

– А я о тебе, звезда соц сетей.

– Да, я такой, – протянул он, а затем одним движением опрокинул меня на спину.

– Такой?

– И даже хуже.

– То есть, всё правда, что о тебе говорят?

– Абсолютная.

– А как же: не верить сплетням?

– Не в этом случае, – поддразнил он, пощекотав мои бока.

Пришлось отмахиваться от его ловких пальцев в полную силу, но Раф уже прижал меня к кровати, целуя и усмиряя.

– А поехали со мной?

– Куда?

– К моим. С Сашкой сидеть.

– Ой, – я смущённо закусила губу. – Давай не сегодня. Я как-то так сразу не готова.

– Страшно?

– Очень, – искренне кивнула я.

Не способная вообразить, что сейчас поеду к Рафу домой, предстану перед его матерью и отчимом, я даже слегка испугалась. Всё было так стремительно.

– Тогда на следующей неделе давай? – предложил он.

– Посмотрим, – дала неопределённый ответ.

Через полчаса мы, наконец, выбрались из кровати, Раф сбегал в душ, а я убрала остатки еды в холодильник и сварила ему кофе.

– Кать… по поводу того, что было год назад, – внезапно заговорил он, и я быстро перебила.

– Давай не будем, а? Ну, сглупила я. Прости меня, – прикусив губу, опустила взгляд, чтобы Раф не прочитал по глазам, что я действительно думаю, извиняясь за ошибку, которую не совершала.

Так всем будет лучше.

И мне в особенности. Я всё ещё боялась. И на то были свои причины.

– И насчёт Антона…

– Антон может быть весьма убедительным, – тут я не врала, – а я дурочка, повелась. Всё, тут и обсуждать нечего. Я очень жалею, что поехала с ним.

Знал бы ты, Раф, насколько я жалею…

– Ладно, потом, – дипломатично отодвинул он тему на неопределённый срок.

Мы выпили кофе, а затем я его проводила. Мы целовались на пороге, как шальные, не в силах отлепиться друг от друга. Я даже на лестничную клетку вышла, когда Раф уже сбежал вниз, но запрокинул голову, чтобы посмотреть на меня. Приставил оттопыренные на манер телефонной трубки пальцы к уху, громко шепнув: «Позвоню», и вышел из подъезда.

Вернувшись в квартиру, я рухнула на диван, раскинув руки, будто птица крылья, сгребла подушку, на которой спал Раф, и счастливо улыбнулась.

Изнутри меня грело тепло. Это было так волшебно, так удивительно.