Текст книги "Лихие девяностые"

Новый глава правительства Сергей Степашин

В начале 1999 года впервые в истории России Государственная дума рассмотрела вопрос о досрочном прекращении полномочий президента. Согласно Конституции, для этого депутатам необходимо было набрать не менее 2/3 голосов. Процедура импичмента была инициирована еще в 1998 году на основании пяти предъявленных Б.Н. Ельцину обвинений: развал Советского Союза, события осени 1993 года (расстрел Белого дома), развязывание войны в Чечне, развал армии и геноцид российского народа.

Была образована специальная комиссия Государственной думы под руководством юриста В.Д. Филимонова. Но при голосовании 15 мая 1999 года ни по одному из пунктов обвинения не набрано необходимых 300 голосов: за обвинение в развале СССР, например, проголосовало 239 депутатов, за обвинение в событиях 1993 года – 263 депутата. Даже по самому «проходному» пункту (развязывание военных действий в Чечне) депутатам удалось набрать лишь 283 голоса.

Правительство Примакова, опиравшееся на парламентское большинство в Госдуме, не предпринимало никаких видимых усилий к тому, чтобы заблокировать намерения депутатов сместить президента со своего поста. Чувствуя патовую ситуацию, Ельцин решился на рискованный шаг и накануне голосования в Думе по импичменту отправил премьер-министра Примакова в отставку. То есть, по сути, «Примаков споткнулся на любимой забаве думцев – очередной попытке объявить импичмент Ельцину».

Газета «Сегодня» в те дни писала: «Мыльная опера, на подготовку которой затрачен почти год и уйма средств, из-за которой Дума фактически не занималась законотворчеством, из-за которой все это время лихорадило страну, из-за которой, по сути, было отправлено в отставку правительство Примакова, – бездарно провалена». А «Московский комсомолец» обратил внимание на то, что «даже те, кто выступал против импичмента, не нашли ни одного доброго слова для Бориса Ельцина и призывали голосовать против его отрешения от власти только в интересах сохранения хотя бы подобия стабильности в стране». «Это ли не суд над человеком, восемь лет назад имевшим поддержку двух третей своих соотечественников!» – вторила «Московскому комсомольцу» «Новая газета».

Короткевич В.И.

История современной России (2004)

На рассмотрение Думы была вынесена кандидатура нового премьера С.В. Степашина. 19 мая Сергей Вадимович Степашин был утвержден Государственной думой на посту председателя правительства.

Степашин родился в 1952 году в Порт-Артуре, где его отец служил на базе ВМФ СССР. В августе 1991 года он как председатель комитета по обороне и безопасности Верховного Совета России выступил против действий ГКЧП и поддержал будущего президента Ельцина. С 26 августа 1991 года возглавлял Государственную комиссию по расследованию деятельности КГБ и ГКЧП, созданную совместным указом президентов СССР и РСФСР Горбачева и Ельцина. Результаты работы комиссии не были опубликованы, причем во многом благодаря самому Степашину. Хотя, как рассказывали, в комиссии он «не зверствовал», достаточно взвешенно подходя к решению судьбы того или иного начальника с Лубянки, да и к судьбе всей «конторы» в целом.

C ноября 1991 по январь 1992 года Степашин был заместителем генерального директора Агентства федеральной безопасности РСФСР. Являясь членом Верховного Совета РСФСР, он голосовал за ратификацию Беловежских соглашений о прекращении существования СССР. С января по октябрь 1992 года С.В. Степашин был заместителем министра безопасности РФ, потом стал первым заместителем. С декабря 1993 по март 1994 года он был первым заместителем директора Федеральной службы контрразведки, а потом стал ее директором. Потом он работал в аппарате правительства РФ, курировал силовые структуры. С июля 1997 по март 1998 года – министр юстиции, а потом —министр внутренних дел в правительстве Кириенко. Затем Степашин продолжил работу в правительстве Примакова, и 27 апреля 1999 года он был назначен первым заместителем председателя правительства, сохранив за собой пост министра внутренних дел. Так что назначение этого лояльного и скромного человека выглядело вполне логичным.

Старый «партийный волк» Ельцин прекрасно понимал: на демократах-либералах далеко не уедешь. Нужны совершенно другие кадры, аккуратные, органически неспособные на «резкие телодвижения». И именно таким был Степашин. В своей книге «Президентский марафон» Ельцин потом написал, что после отставки Примакова он обманул всех, выдвинув премьером Степашина. Почему? Да потому, что такой премьер всем нравился. «Если оставить в стороне внутренние склоки в правительстве – а широкой публике они совершенно неинтересны, – перед телекамерами Степашин просто расцветал. Много ездил, встречался с губернаторами. Активно, живо, с удовольствием проводил заседания правительства. Произвел очень хорошее впечатление на западных лидеров. Но самое главное – он создавал в обществе своим немножко наивным оптимизмом ту самую атмосферу, по которой все так соскучились, атмосферу пусть непрочной, но все-таки передышки. Широкие массы быстро восприняли этот импульс и… на время забыли о политике».

Вторая чеченская война

Вторая чеченская война началась 7 августа 1999 года со вторжения отрядов Шамиля Басаева и арабского полевого командира Хаттаба в Дагестан. Это были вооруженные формирования численностью до 2000 человек. Президент Чеченской Республики Ичкерия Аслан Масхадов заявил о своей непричастности к данной акции и осудил ее. Однако он не предпринял эффективных мер для предотвращения вторжения.

К 10 августа боевики контролировали более десятка селений в Цумадинском и Ботлихском районах Дагестана. На защиту своих домов встали до 5000 дагестанских добровольцев. Расчеты боевиков на массовую поддержку местных жителей и духовенства не оправдались.

По решению российского правительства в Дагестан были направлены воинские подразделения Министерства обороны и Министерства внутренних дел – была объявлена контртеррористическая операция (КТО).

Ядро вторгшейся в Дагестан группировки боевиков составляли иностранные наемники, и дагестанцы оказали вторгшимся бандитам отчаянное сопротивление. Приход федеральных войск способствовал тому, что примерно через месяц боевики были вынуждены отступить с территории Дагестана обратно в Чечню. В эти же дни (4–16 сентября) в нескольких городах России (Москве, Волгодонске и Буйнакске) произошла серия террористических актов – взрывы жилых домов, ответственность за которые была возложена на чеченских террористов.

Вторжение чеченских боевиков в Дагестан летом 1999 года поначалу не восприняли всерьез. Но вскоре развернулась крупномасштабная войсковая операция <…> Затем, в сентябре, прогремели взрывы в Москве, в Печатниках и на Каширке, потом взрыв в Волгодонске. Это были взрывы страшной силы – и физически, потому что взорванные ночью дома погребли под собой сотни мирно спящих людей, и психологически. Возник страх. Я не помню такого страха в Москве за всю свою жизнь…

В сентябре 1999-го москвичи боялись выходить из дома, выпускать из квартир детей. Ездить по городу. Это была атака, по психологическим последствиям очень напоминающая нью-йоркскую трагедию, которая последовала два года спустя. Жильцы устанавливали дежурства в подъездах, не спали ночами, ходили вокруг домов с фонариками, на милицию обрушился шквал звонков о «подозрительных личностях», из темных окон люди с ужасом вглядывались в темноту.

Минаев Б.Д.

Ельцин (2010)

В начале сентября 1999 года российским руководством было принято решение о проведении военной операции по уничтожению боевиков на территории Чечни. 18 сентября границы Чечни были блокированы российскими войсками.

23 сентября российские войска начали массированные бомбардировки Грозного и его окрестностей, а 30 сентября они вошли на территорию Чечни. В ответ Аслан Масхадов объявил России газават (священную войну).

За полмесяца федеральным силам удалось занять треть территории Чечни к северу от реки Терек. Боевики отступили в Грозный и в горы.

Российским войскам удалось окружить и блокировать Грозный к началу ноября 1999 года, однако вплоть до 6 февраля 2000 года в столице республики продолжались ожесточенные бои. Длительные артобстрелы и авианалеты практически сровняли Грозный с землей.

Активная фаза боевых действий продолжалась до конца февраля 2000 года и завершилась со взятием федеральными силами под контроль Шатойского района Чечни. Но официально вторая чеченская война завершилась лишь 16 апреля 2009 года – с отменой режима КТО.

Представители ФСБ официально объявили об «окончательной» ликвидации Хаттаба 25 апреля 2002 года. Аслан Масхадов был убит 8 марта 2005 года в ходе спецоперации, а Шамиля Басаева ликвидировали в ночь с 9 на 10 июля 2006 года в районе села Экажево в Ингушетии.

Первая чеченская кампания рассматривалась в отечественной печати преимущественно как внутреннее дело, хотя за Чечней признавалось право на самоопределение в определенных рамках. Напротив, вторая чеченская кампания оказалась встроенной в широкий международный контекст и рассматривалась как часть борьбы с мировым терроризмом и одновременно – как борьба за сохранение территориальной целостности России. Именно с этим были связаны различные подходы к урегулированию ситуации в Чечне: в первой кампании – возможность и желательность политического (мирного) урегулирования, во второй – признание необходимости силового подавления террористов.

Цветкова В.Ф.

«Цена» чеченского конфликта (2008)

Кончина Раисы Горбачевой

20 сентября 1999 года в Германии скончалась бывшая первая леди СССР Раиса Максимовна Горбачева.

В годы правления ее мужа она выдвинулась в число активных деятельниц европейского масштаба, стала лауреатом ряда общественных премий, почетным профессором нескольких университетов Европы, Америки и Азии.

Замуж за М.С. Горбачева она вышла 25 сентября 1953 года. Свадьбу сыграли в столовой студенческого общежития на Стромынке в Москве. А до этого было знакомство в МГУ (он учился на юридическом факультете, а она – на философском), которое сам Горбачев так описал в своей книге «Остаюсь оптимистом»:

«Прежде всего память возвращает к неказистому зданию университетского общежития на Стромынке в Сокольниках. Ежедневно колесили мы по семь километров в один конец – на метро, трамвае и пешком – к нашей alma mater и обратно. Каждый такой маршрут открывал для нас новую черточку города, к которому мы все больше привязывались <…> Это потом, уже на четвертом курсе, мы переберемся на Ленинские горы, будем жить по два человека в блоке, по неделе, а то и по две не выбираясь в город из «дворянского гнезда». А тогда на Стромынке жили мы, первокурсники, двадцать два человека в одной комнате, на втором курсе – одиннадцать, на третьем – шесть. Здесь же была своя столовая с буфетом, где можно было буквально за копейки взять стакан чаю и съесть с ним сколько угодно хлеба, лежавшего в тарелках по столам. Тут же – парикмахерская и прачечная, хотя стирать частенько приходилось самому по причине отсутствия денег и лишней смены белья. Была тут своя поликлиника. И она для меня была новостью, так как в нашем селе таковой не имелось, существовал лишь фельдшерский пункт. Здесь же находилась и библиотека с вместительными читальными залами, клуб со всевозможными кружками и спортивными секциями. Это был совершенно особый мир, студенческое братство со своими неписаными законами и правилами <…> Она училась на философском факультете, который помещался в том же здании, что и юридический, жила в общежитии на той же Стромынке… И как я не увидел ее раньше – не могу понять. Тогда, при первой встрече, она не проявила ко мне никакого интереса. А я пытался не показать, что на меня она сразу произвела огромное впечатление».

Михаил Горбачев отмечал у Раисы Титаренко свободное владение английским языком. Благодаря этому она могла непринужденно общаться с Маргарет Тэтчер, другими политиками и друзьями на Западе, а ее супруг – только через переводчика. И, кстати, после знакомства с ней «железная леди» Великобритании заявила, что с Горбачевыми можно иметь дело. Раиса Максимовна поразила ее эрудицией: о шотландском философе Дэвиде Юме, портрет которого висел в резиденции Тэтчер, советская гостья знала больше, чем все остальные присутствующие на встрече, вместе взятые.

Раиса Горбачева во время визита Михаила Горбачева во Францию. 1985

© Юрий Абрамочкин / РИА Новости

Став женой генерального секретаря ЦК КПСС, а потом и президента, Раиса Максимовна почти не изменилась. Став «советской первой леди», она сопровождала Горбачева в его зарубежных поездках, регулярно появлялась на телевидении. При этом многие женщины в СССР «Райку» не любили – считали, что она слишком ярко одевается и много болтает.

Сама Раиса Максимовна удивлялась: «Есть масса мифов и домыслов о каком-то моем необычайном пристрастии к виллам, дачам, роскошным нарядам, драгоценностям». Но она одевалась не у Ива Сен-Лорана, и даже не у Славы Зайцева, как утверждали журналисты. Ее одевали женщины-мастера из ателье на Кузнецком мосту. И туда она неизменно приезжала с цветами и конфетами и никогда не опаздывала. Она была вежлива и не позволяла себе барства и капризов.

У Раисы Максимовны не было ни дач, ни драгоценностей, которые ей приписывали. Какие бриллианты от Диора? У нее была чешская бижутерия «под бриллианты» (самое дорогое колье стоило 30 рублей).

Кстати, претензии к нарядам – не единственные из проскальзывавших тогда в прессе. Бывший заведующий Общим отделом ЦК КПСС и помощник Горбачева В.И. Болдин пишет в своей книге «Крушение пьедестала» о том, как КГБ было поручено подбирать штат прислуги для первой леди из молчаливых работящих женщин, не моложе и не привлекательнее хозяйки.

При этом за рубежом личность Р.М. Горбачевой вызывала большой интерес и очень высокие оценки. Так, например, британский журнал Woman’s Own назвал ее женщиной 1987 года, Международный фонд «Вместе за мир» – наградил премией «Женщины за мир» и т. д. Подчеркивалось, что супруга президента СССР выступала в глазах общественности как «посланница мира», и отмечалась ее активная поддержка прогрессивных замыслов Горбачева.

Проблемы со здоровьем у Раисы Максимовны начались почти сразу после того, как ее мужа вынудили покинуть пост президента СССР. Пребывание президентской четы в Форосе стало причиной инсульта. После него первая леди СССР долго не могла восстановиться. А 22 июля 1999 года медики обнаружили у нее тяжелое заболевание крови – лейкоз. Среди возможных причин заболевания были названы перенесенное медикаментозное лечение, стрессы, осложнения после других заболеваний. Возможно также, что болезнь стала следствием ядерных испытаний в Семипалатинске в 1949 году, когда радиоактивное облако накрыло ее родной город. Одной из причин болезни Горбачевой назывались также последствия радиоактивного облучения, полученного ею во время посещения Чернобыльской АЭС вскоре после катастрофы 26 апреля 1986 года.

В тот же день, 22 июля, от имени М.С. Горбачева были отправлены письма канцлеру Германии Шрёдеру и президенту США Клинтону с просьбой о предоставлении врачебной помощи. И Шрёдер, и Клинтон предложили услуги лучших врачей и клиник своих стран. Лечащий врач и друг семьи Горбачевых академик А.И. Воробьев посоветовал выбрать клинику внутренних болезней Мюнстера, которой руководил Томас Бюхнер, разработавший эффективную методику лечения острого лейкоза.

Раиса Горбачева в сопровождении мужа и дочери прибыла в Мюнстер, в медицинскую клинику Вестфальского университета. Около двух месяцев там продолжалось ее лечение под наблюдением профессора Томаса Бюхнера. Бюллетени о состоянии здоровья Раисы Максимовны передавались в 1999 году всеми СМИ, что заставило ее незадолго до смерти констатировать: «Наверное, я должна была заболеть такой тяжелой болезнью и умереть, чтобы люди меня поняли».

Лучше самого М.С. Горбачева никто не скажет:

«Болезнь жены застала врасплох. В июне чудесно съездили в Австралию. Любовались природой, океаном, я много выступал. А в июле началась эта беда. Исследовали, исследовали, чего только не искали. Потом, когда сделали пункцию, все стало ясно. За шестьдесят дней, что мы не расставались в мюнстерской клинике, полностью перебрали пережитое. Она спрашивала: “Моя жизнь кончилась?” И смотрела в глаза, как всегда. Знала, что врать ей не могу. Я и не врал. Однако и всей правды не в силах был выговорить. Произнес только: “У тебя очень тяжелая болезнь крови”. – “Рак?” – “Я не знаю. Но ты старайся, не сдавайся. Мы это одолеем” <…> За три дня до 46-й годовщины нашей свадьбы она ушла от меня. Не приходя в сознание. Слова последнего не сказали друг другу…

Колоссальная сила духа… Сложнейший внутренний мир… Вселенная… Может, оттого Раиса и не стала заурядно-привычной, как это нередко бывает у супругов. Откуда в ней, выросшей в тайге, в вагончиках, в простой среде строителей дорог, вечно кочующих, как цыгане, такой аристократизм? Откуда эта сдержанная гордость, захватившая меня с самых первых встреч? Ее невольно чувствовали все.

Уход Раисы стал огромным испытанием. Вся семья осиротела: и дочка, и внучки. Это нас еще больше сблизило. Тем не менее я долго чувствовал себя одиноким. Не хотелось жить, откровенно говоря».

Вначале ей была назначена химиотерапия, после которой врачи надеялись сделать пересадку костного мозга. Донором должна была стать Людмила Титаренко, ее родная сестра. Но при проведении химиотерапии резко снижается иммунитет и увеличивается риск инфицирования. У Раисы Максимовны оказался именно такой случай. В течение какого-то времени она резко пошла на поправку, но потом ей вдруг стало хуже – она впала в кому. И умерла, так и не придя в сознание.

Раиса Максимовна Горбачева скончалась на 68-м году жизни. Ее похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве. А 3 сентября 2022 года рядом с ней был похоронен ее муж.

Почему же такую активную и такую яркую Горбачеву не любили?

За новостями о здоровье Горбачевой следили все. Непохожая на типичную жену члена ЦК, она была одним из лиц перестройки – главного политического детища супруга. Молодая, блестяще образованная, всегда модно одетая Раиса Максимовна, в какую бы страну ни отправлялась, везде производила фурор. На Западе в ней видели эталон эмансипации и эрудиции советской женщины. Но вот на родине отношение было сложным. Критиковали «Райку» не только за наряды, но и за то, что она, как многим казалось, постоянно везде лезет и вместо мужа принимает решения. А Михаил Сергеевич никогда и не скрывал доверительных отношений с супругой, чем создавал лишний повод для сплетен.

Деятельная, эрудированная и неизменно элегантная Горбачева могла бы стать идеалом и примером для всех советских женщин. Однако вышло наоборот: пока зарубежные журналы и организации награждали ее все новыми и новыми титулами, соотечественницы злословили по поводу ее нарядов. Ходили слухи о невероятных деньгах, которые она тратит: мол, сейфы «Райки» полны драгоценностей, купленных на бюджетные деньги.

После добровольной отставки М.С. Горбачева с поста президента СССР Раиса Максимовна перестала мелькать на экранах и в газетах. Никто больше не обсуждал ее платья и украшения, а общественная деятельность не интересовала журналистов. Но она продолжила свое дело: участвовала в работе ассоциации «Гематологи мира – детям», лично патронировала Центральную детскую клиническую больницу в Москве…

Р.М. Горбачеву не начали любить – ее просто забыли. Отношение к ней изменилось лишь в 1999 году, когда стало известно, что она больна лейкозом. В клинику приходили мешки писем с пожеланиями выздоровления. СМИ постоянно публиковали новости о состоянии ее здоровья. Вот тогда-то и прозвучала та самая фраза про то, что надо заболеть такой тяжелой болезнью и умереть, чтобы тебя поняли…

Раису Горбачеву не любили. Прежние лидеры прятали своих жен. Понятия «первая леди» не существовало. Жена Хрущева – милая, скромная, пожилая. В обществе Жаклин Кеннеди чувствовала себя неуютно. Контраст был оскорбителен. Жена Брежнева вообще не вылезала на обозрение. А Горбачев высунул свою Раису на крупный план, буквально впереди себя, и всех остальных женщин страны это раздражало. Все изменилось, когда Раиса Максимовна заболела и стала умирать. Ей все простили. Сочувствие размягчило души.

Токарева В.С.

Остановись, мгновенье (2020)