Читать книгу "Лихие девяностые"

Убийство Дмитрия Холодова

17 октября 1994 года в здании редакции газеты «Московский комсомолец» произошел взрыв мощностью не менее 200 граммов в тротиловом эквиваленте. В результате взрыва погиб 27-летний военный корреспондент газеты Дмитрий Холодов.

В газете Дмитрий начал работать в августе 1992 года. Он писал о Российской армии, побывал во многих горячих точках – в Абхазии, в Осетии, на таджикско-афганской границе. Был известен публикациями о коррупции в Российской армии, критиковал министра обороны Павла Грачева, обвиняя его в причастности к коррупционному скандалу в Западной группе войск.

17 октября 1994 года в 12:55 Дмитрий Холодов трагически погиб на рабочем месте от взрыва самодельной мины-ловушки, находившейся в дипломате. Смерть наступила в результате травматического шока и сильной кровопотери. По свидетельству коллег, Холодов предполагал, что в дипломате, который он забрал в камере хранения на Казанском вокзале, находятся документы о нелегальной торговле оружием с чеченскими сепаратистами. Когда уже в редакции он открыл дипломат, раздался взрыв. На следующий день после убийства, 18 октября, Генпрокуратурой было возбуждено уголовное дело по статье «Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах». 19 октября Генпрокуратура переквалифицировала содеянное на статью «Террористический акт, повлекший смерть человека». А 11 ноября был задержан первый подозреваемый по делу – взрывотехник, полковник ГРУ Владимир Кузнецов, но его причастность к смерти Холодова не подтвердилась, и в июне 1995 года обвинение было снято.

В 1998–2000 годах по подозрению в убийстве были задержаны бывший начальник разведки ВДВ полковник запаса Павел Поповских, бывший командир спецотряда спецназа ВДВ майор Владимир Морозов, его заместители майоры Александр Сорока и Константин Мирзоянц, бывший десантник Константин Барковский и замгендиректора ЧОП «Росс» Александр Капунцов. Им было предъявлено обвинение по статье «Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах». Дело рассматривалось четыре года, в течение которых обвиняемые находились под стражей в СИЗО. В феврале 2001 года на процессе в качестве свидетеля выступил экс-министр обороны Павел Грачев. А 26 июня 2002 года Московский окружной военный суд оправдал всех обвиняемых за отсутствием доказательств, освободил их из-под стражи и отменил арест их имущества.

27 мая 2003 года военная коллегия Верховного суда по протесту Генпрокуратуры отменила оправдательный приговор, направив дело на новое рассмотрение. Но 10 июня 2004 года подозреваемые снова были оправданы. В сентябре 2005 года родители Дмитрия Холодова подали иск в Европейский суд по правам человека. Через год суд отказал в рассмотрении иска, так как убийство было совершено до ратификации Россией в 1998 году Европейской конвенции по правам человека.

Это убийство так и осталось нераскрытым.

Правы умные люди. Если хочешь убить одного – зачем шуметь? Но если хочешь запугать остальных? Если хочешь разом у всей прессы отбить охоту совать нос в миллиарднодолларовые дела генералитета – тогда нужно не просто убийство. Нужен теракт – устрашение. Убийство Дмитрия Холодова накануне его выступления в Государственной думе на парламентских слушаниях о коррупции в Западной группе войск – слишком внятная угроза всем, кто захотел бы выступить с разоблачением.

Полтева М.А.

К истории препятствования журналистской деятельности (2022)

Первая чеченская война

Генерал армии Анатолий Куликов (с 1995 по 1998 год – министр внутренних дел России) пишет о первой чеченской войне так:

«Сегодня трудно точно сказать, когда именно, в какой день она началась. То ли с 30 ноября 1994 года, когда вышел Указ президента “О мероприятиях по восстановлению законности и правопорядка на территории Чеченской Республики”, в соответствии с которым Генеральный штаб начал разработку специальной операции по решению этой проблемы. То ли 9 декабря 1994 года, когда вышел Указ президента России “О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта”. То ли 11 декабря того же года – после обращения Бориса Ельцина к гражданам России, где он сообщил о введении войск МВД и Минобороны на территорию республики. То ли 12 декабря, когда дудаевские боевики открыли огонь из “Градов” по колонне сводного полка 106-й дивизии ВДВ, двигающейся к Грозному, что явилось началом реальных боевых действий. А, может, 19 декабря, когда глава мятежной республики Джохар Дудаев выступил по местному радио и призвал своих сторонников “очистить землю от скверны”, “полить кровью путь этих ублюдков”, “перенести линию фронта в Москву к Кремлю”… Но, на мой взгляд, она началась гораздо раньше – накануне и после распада Советского Союза, когда центральной власти, погрязшей в борьбе за собственное выживание, было не до событий на так называемых окраинах страны».

10 августа 1994 года на съезде чеченского народа в Грозном Джохар Дудаев призвал к сплочению перед угрозой «российской агрессии», и съезд «разрешил» ему «применять любые силовые меры с привлечением любых сил в любом регионе Чеченской Республики». Он дал ему право объявить газават (священную войну с неверными) в случае «дальнейшего осложнения ситуации и призвать к газавату мусульман всего мира».

Лидеры оппозиции заочно были приговорены к расстрелу, а в Надтеречном районе ввели режим чрезвычайного положения. 11 августа президент России Б.Н. Ельцин заявил, что «силовое вмешательство в Чечне недопустимо», поскольку в этом случае «поднимется Кавказ, и будет столько заварухи и крови, что никто нам потом не простит».

Вряд ли он тогда подозревал, насколько его слова окажутся близки к истине.

25–26 ноября первая попытка оппозиционных режиму Дудаева сил в Чечне при поддержке российских войск захватить город Грозный закончилась неудачей.

В штурме приняли участие около 1200 человек, около 40 танков Т-72 и 10 БТРов. К вечеру 26 ноября танковые силы были расстреляны из гранатометов. Не менее шести военнослужащих погибли, десятки попали в плен (потом выяснилось, что все они – россияне). Начиная с 27 ноября в Грозном корреспондентам телевидения демонстрировали пленных, которые признавались, что они – военнослужащие, нанятые по контракту. Достоверно известно, что в плен тогда попали 7 солдат и сержантов срочной службы, 1 старший прапорщик, 7 лейтенантов и старших лейтенантов, 5 капитанов и 1 майор. 20 пленных впоследствии были возвращены, а лейтенанта Александра Налётова, сына генерал-майора Василия Налётова, расстреляли. Тело было захоронено, и сведения о местонахождении могилы передали российской стороне. Однако родственники тело не опознали, и Налётов долгое время продолжал числиться пропавшим без вести.

28 ноября 1994 года министр обороны России Грачев публично опроверг участие его подчиненных в штурме, назвав такую версию «бредом». Но уже 30 ноября 1994 года был издан указ президента РФ «О мероприятиях по восстановлению законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», во исполнение которого предусматривалось провести специальную операцию соединениями и частями Вооруженных сил совместно с войсками МВД и подразделениями ФСК Российской Федерации.

А кто такой был этот самый Джохар Дудаев? Генерал-майор авиации, бывший командир дивизии тяжелых бомбардировщиков, начальник военного гарнизона в эстонском городе Тарту, в марте 1991 года он уволился из армии, вернулся в республику и начал набирать там административный вес.

Параллельно с лозунгами о суверенитете шел обычный грабеж русского населения. Людей убивали (более двух тысяч в год), их выбрасывали из своих квартир, имущество разграбливали. Насиловали женщин, мужчин продавали в рабство. В центре Грозного даже появился невольничий рынок. На железнодорожных путях из Москвы до Баку и обратно останавливались поезда. Грузовые вагоны разворовывались целыми аулами. Пассажирские – специализирующимися на этом бандами. Только за 1993 год было разграблено 559 поездов, 4 тыс. контейнеров на общую сумму в 11,5 млрд руб. по ценам того времени. За восемь месяцев 1994 года – 450 поездов на сумму в 11 млрд руб. Федеральный центр был бессилен что-либо предпринять.

Куликов А.С.

Уроки, оплаченные кровью (2009)

В ноябре 1994 года в Грозном состоялась последняя личная встреча между министром обороны России генералом Павлом Грачевым и Джохаром Дудаевым. Однако нормального разговора у бывших «афганцев» не получилось. Как вспоминали свидетели той встречи, Дудаев жаловался, что президент России Ельцин не хочет с ним встречаться. Экс-глава администрации президента Сергей Филатов потом рассказывал, что федеральному центру и Дудаеву трудно было пойти на сближение: «Рядом с Дудаевым всегда были Басаев и его команда, которые не давали ему ни с кем говорить. Попытки встретиться с Ельциным у него были, однако в Кремле к ним относились неоднозначно: многие предполагали, что он хочет использовать встречу, чтобы поднять свой рейтинг, который у него начал падать, а также что он хочет использовать ее для ультиматума нам».

Несмотря на то что Грачев и Дудаев называли друг друга на «ты», договориться они так и не смогли. «Ну что, Джохар, будем воевать?» – спросил Грачев. – «Да, Паша, будем воевать», – ответил ему Дудаев.

Больше они не виделись.

Примерно в это же время в республику возвратились выпускники турецкой спецшколы военно-диверсионной подготовки. Среди них оказалось немало дудаевских полевых командиров – Шамиль Басаев, Ширман Албаков, Руслан Гелаев, Анди Мадагов и др.

Из Москвы в Грозный отправлялись одна за другой делегации для согласования мер по стабилизации обстановки, но все поездки оказались безрезультатными.

В результате 11 декабря 1994 года в Чечню были введены федеральные войска, и начались полномасштабные военные действия.

К концу 1994 года группировка незаконных вооруженных формирований в Чечне, с учетом добровольцев и наемников, насчитывала около 13 тысяч человек. Объединенная группировка войск, перешедшая границу Чечни, насчитывала в своем составе 23,8 тысячи человек.

Первая чеченская война. Танк, подбитый во время штурма. 25 декабря 1994

© В.Дьячков / РИА Новости

Уже в первые дни войны российские войска, находившиеся на подступах к Грозному, понесли первые боевые потери, и 14 декабря Б.Н. Ельцин направил руководителю чеченских сепаратистов Джохару Дудаеву ультиматум с требованием сложить оружие, обещая в противном случае начать штурм Грозного.

В Грозном в то время находились основные силы сторонников Дудаева (9–10 тысяч человек без учета сил народного ополчения). Там же хранились основные запасы оружия и боеприпасов.

Оружия и боевой техники в Чечне было так много, что его хватило бы для оснащения в случае войны нескольких полнокровных дивизий. Особенно после того, как в силу вынужденных обстоятельств было принято решение оставить Дудаеву 50 процентов запасов вооружений, находившихся на здешней территории. Это была грубейшая ошибка, стоившая нам большой крови. По оценкам экспертов, сепаратисты заполучили 2 пусковые установки тактических ракет «Луна», 51 боевой и учебный самолет, 10 зенитных ракетных комплексов «Стрела-1», 23 зенитные установки различных типов, 7 ПЗРК «Игла», 108 единиц бронетанковой техники, включая 42 танка, 153 единицы артиллерии и минометов, включая 18 реактивных систем залпового огня «Град», около тысячи реактивных снарядов к ним, 590 единиц современных противотанковых средств, около 60 тыс. единиц стрелкового оружия, не менее 740 ПТУР, 24 тыс. снарядов для гаубиц Д-30, около 200 тыс. ручных гранат, 13 млн патронов для стрелкового оружия, большое количество запасных частей и комплектующих для оружия и боевой техники.

Куликов А.С.

Уроки, оплаченные кровью (2009)

Штурм Грозного начался 31 декабря 1994 года. Наиболее ожесточенное сопротивление боевики оказали при обороне президентского дворца, всех республиканских административных зданий, а также высотных жилых домов. Формирования боевиков усиливались за счет переброски новых отрядов из близлежащих населенных пунктов.

Части и подразделения объединенной группировки федеральных войск, вклинившиеся в центр города, понесли большие потери и перешли к круговой обороне, стали создавать опорные пункты и штурмовые группы. После усиления свежими силами они начали методично стягивать кольцо окружения.

19 января 1995 года был взят президентский дворец в Грозном.

К 1 февраля 1995 года численность российских войск была доведена до 705 000 человек.

Завершающий этап операции по ликвидации незаконных вооруженных формирований начался утром 3 февраля. В последующие дни штурмовые отряды блокировали и уничтожили основные очаги сопротивления боевиков, а 22 февраля операции в Грозном были завершены.

Джохар Дудаев вместе со своими боевиками покинул Грозный, и боевые действия продолжились на юге и на востоке от города.

Убийство Владислава Листьева

1 марта 1995 года в Москве произошло убийство Владислава Листьева, популярного телеведущего и тележурналиста, одного из основателей телекомпании ВИD.

Листьев был генеральным директором телеканала ОРТ, а популярность приобрел как ведущий телепередач «Взгляд», «Час пик», «Поле чудес» и «Тема».

Он был убит в подъезде собственного дома на Новокузнецкой улице поздним вечером, возвращаясь со съемок программы «Час пик». Стреляли двое неизвестных: одна пуля попала в правое предплечье, вторая – в голову. Ценности и большая сумма наличных, имевшиеся у Листьева, остались нетронутыми – это позволило следователям предположить, что убийство как-то связано с деловой или политической деятельностью телеведущего.

В связи с этим преступлением в течение следующего дня в эфире Первого канала «Останкино», НТВ и других телеканалов транслировалась только траурная статичная заставка с надписью «Владислав Листьев убит», периодически прерываемая выпусками новостей.

Церемония прощания состоялась 2–3 марта в концертной студии «Останкино». Отпевание прошло 4 марта в храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке. А похоронен Листьев на Ваганьковском кладбище в Москве. И, кстати, это убийство, ставшее одним из наиболее громких убийств 90-х годов, так и остается нераскрытым.

По одной из версий, убийство Листьева не было связано с журналистикой – он был очень крупным телевизионным администратором, который собирался изменить рекламный рынок на Первом канале.

В компании ВИD все прекрасно понимали, что Борис устранил Влада. Критик Татьяна Москвина как-то упрекнула меня в том, что я, дескать, «убедительно отвергаю версию виновности Березовского в убийстве Листьева». Она вопрошала: «Тогда кто?.. Нельзя же так играть на нервах, дорогой товарищ журналист, знаешь – скажи, не знаешь – не мучай, а то развел тут шекспировские страсти». Да знаю я, знаю, все знают <…> Но у каждого свой резон молчать. Да, еще раз я утверждаю, что БАБ не намеревался убивать главу ОРТ. Он всего лишь поставил задачу: устранить. Патаркацишвили[2]2
   Бадри Патаркацишвили – бизнесмен, в 1990-е годы близкий деловой партнер Б.А. Березовского. Скончался 12 февраля 2008 года в своем доме в Лондоне якобы от сердечного приступа. Борис Березовский умер 23 марта 2013 года на 68-м году жизни в населенном пункте Аскот близ Лондона. Обстоятельства его смерти достоверно не установлены, но, согласно версии следствия, он покончил жизнь самоубийством.


[Закрыть] должен был организовать наезд на Владислава: «нагнать изжоги», покалечить, убрать, выключить из игры. Но не убивать! И широко распиаренную версию о том, что мотив убийства самого популярного телевизионщика страны – объявленный им мораторий на рекламу, я поддержать не готов. Это ведь было коллегиальное решение. Придумка того же Бадри. Надо было канализировать рекламные потоки и отжать Лисовского и прочих игроков останкинского рынка. Все деньги должны были контролироваться опытным Патаркацишвили. Но никто почему-то не вспоминает, что за сутки до выстрелов на Новокузнецкой <…> Влад сказал, что деньги должны «идти на развитие». То есть расписался в желании и готовности рулить финансовыми потоками. Это никак не входило в планы Березовского (читай – Бадри). Было решено «укоротить зарвавшегося», однако план был перевыполнен некомпетентными исполнителями – вторая пуля оказалась фатальной.

Додолев Е.Ю.

Влад Лиsтьев. Поле чудес в стране дураков (2014]

«Оскар» Никиты Михалкова

27 марта 1995 года фильм режиссера Никиты Михалкова «Утомленные солнцем» получил премию «Оскар», победив в номинации «Лучший фильм на иностранном языке».

Кино советского производства впервые получило главную мировую кинопремию в данной категории в 1968 году («Война и мир» Сергея Бондарчука). Потом, в 1980 году, «Оскар» получил фильм «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова, а в 1975 году «Оскара» удостоилась снятая на «Мосфильме» картина «Дерсу Узала» Акиры Куросавы.

В 90-е годы резкое увеличение кинопроизводства конца 80-х годов сменилось упадком. Если в 1991 году на экраны страны выпустили 375 полнометражных кинолент, в 1992 году – 178, то к 1996 году их количество составило минимальную цифру – всего 30 фильмов.

Неухоженные кинотеатры с поломанными креслами и плохим звуком не выдерживали конкуренции, и российское кино вынужденно перемеcтилось на телевидение. Многие мастера кино занялись съемками сериалов. Ужесточилась конкуренция с зарубежными фильмами. Лишившись поддержки со стороны государства, российское кино оказалось не в состоянии состязаться с американскими блокбастерами и голливудскими звездами. Американская продукция хлынула в Россию потоком, она достигла 93 % в прокате, на долю же отечественного кино оставалось лишь 7 %.

Режиссер Никита Михалков и его дочь Надя – исполнительница одной из главных ролей в фильме «Утомленные солнцем» на вручении премии «Оскар». 27 марта 1995

© М. Гнисюк / РИА Новости

Лишь два российских фильма имели экономически значимый прокатный успех: «Брат-2» и «Сибирский цирюльник». Своим постановлением правительство РФ в июле 1994 года признало необходимым ежегодно обеспечивать государственной финансовой поддержкой не менее 50 проектов производства и проката художественных кино– и видеофильмов, а также сохранить на уровне 1992 года объемы производства и проката документальных, научно-популярных, учебных и анимационных фильмов. По мере преодоления кризиса в стране наметился медленный рост в кинопроизводстве (например, в 2000 году была снята 61 кинолента).

У отечественного зрителя постепенно сформировалась система стандартных для мирового проката претензий к кинозалам. Кинозалы с широким экраном, объемным звуком и мягкими креслами стали появляться во многих крупных городах. Пионером новых показов выступил «Кодак-Киномир», открытый американцами в 1996 году в Москве на месте клуба газеты «Известия». Реконструировались старые кинотеатры и строились новые. Типовые однозальные кинотеатры зрителя уже не интересовали. Будущее было за 6–8-зальными мультиплексами.

В начале 90-х годов положение киностудий было бедственным и много говорилось о том, что павильоны разваливаются, оборудование растаскивается. Но потом ситуация изменилась. Немалые средства на модернизацию потратил государственный киноконцерн «Мосфильм», прошли техническое переоснащение и другие известные киностудии.

В новом российском кинематографе наиболее заметным явлением стало творчество актера и кинорежиссера Н.С. Михалкова. Его фильм «Утомленные солнцем» был удостоен «Оскара» – престижнейшей награды американской киноакадемии. Популярным стал и другой его фильм – «Сибирский цирюльник», снятый в 1998 году.

Российско-французский фильм «Утомленные солнцем» – сильная и реалистичная картина. Она была тепло принята во всем мире и по праву считается одним из лучших фильмов 90-х годов (картина получила, помимо «Оскара», Гран-при жюри международного Каннского кинофестиваля 1994 года, Приз прессы за лучший фильм 1994 года и Государственную премию Российской Федерации).

Режиссер Никита Михалков хотел снять «Утомленных солнцем» как можно быстрее. Сценарий он написал весной 1993 года, а осенью закончился съемочный процесс. Единственная актриса, которая была утверждена сразу, – это его дочь Надя Михалкова, которой тогда было всего 7 лет. Также в фильме снимались известные актеры Олег Меньшиков, Ингеборга Дапкунайте, Владимир Ильин, Вячеслав Тихонов, Светлана Крючкова, Евгений Миронов и Авангард Леонтьев.

Так как лента снималась в очень сжатые сроки, некоторые летние сцены снимали осенью. Художники на голые деревья вручную прикрепляли искусственную листву, окрашивали траву, актеры лежали на мерзлой земле и держали ледяную воду во рту для того, чтобы на экране при разговоре не было видно пара.

Так начинался ЮКОС

История скандала с ЮКОСом уходит корнями в 1995 год. Тогда, 31 марта, с докладом к премьер-министру Черномырдину явились три банкира – Михаил Ходорковский, Александр Смоленский и Владимир Потанин. Первый из них в свое время поднялся «по комсомольской линии» и был заместителем секретаря Фрунзенского райкома ВЛКСМ Москвы. В мае 1989 года при поддержке влиятельных друзей он основал Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса, вложив в дело 2,5 млн рублей. Спустя год банк был преобразован в межбанковское объединение «Менатеп», ставшее одним из первых акционерных обществ в СССР. За два года успешного развития «Менатеп» вошел в первую десятку отечественных банков.

А в 1995 году три банкира предложили Черномырдину свои услуги в организации займа в 1,8 млрд долларов (правительство тогда, как обычно, очень нуждалось в деньгах). В качестве залога государство обязано было предоставить этой «троице» пакеты акций нефтяных предприятий. По итогу заключенного соглашения ЮКОС прибрал к рукам Ходорковский, нефтяная группа «Сиданко» досталась Потанину, а Смоленский обеспечил Борису Березовскому «Сибнефть». «Нефтяные бароны» тут же разделили территории влияния: Ходорковскому надлежало «делать деньги» в центре Сибири, на Средней Волге и в европейской части страны, Потанину – на Дальнем Востоке и северо-западе Сибири, а Березовскому – на юге Сибири.

Несмотря на то что «Менатеп» уже тогда был одной из самых мощных структур в стране, у Ходорковского оставалась нереализованная мечта: он хотел создать крупную транснациональную корпорацию, которая могла бы занять лидирующее положение в мировом масштабе.

В момент создания ЮКОСа и ОАО «Восточная нефтяная компания» (ВНК) обе организации представляли собой холдинг, в который входил ряд предприятий с реальными активами. В оба общества государство вложило контрольные пакеты акций нефтедобывающих предприятий, перерабатывающих заводов, структур, занимавшихся геологоразведкой, техническим обслуживанием, а также сбытом нефтепродуктов. Так В 1995–1997 годах «Менатеп» получил через подставные компании, формально не имевшие никакого отношения к Ходорковскому, 78 % акций ЮКОСа и 54 % акций ВНК. Но при этом, по сути, Ходорковский заплатил меньше реальной стоимости, обещал инвестиции, ничего не вложил, а когда цены на нефть стали расти, его новая структура стала подниматься, превратившись в компанию-миллиардера. Эта схема позволила ему получить полную власть над нефтяными владениями значительной части страны.

Во главе бизнеса встало ЗАО «Роспром», учрежденное «Менатепом» и управлявшее непосредственно ЮКОСом и ВНК. Далее Ходорковский осуществил трехступенчатую схему, которая формально не являлась уголовно наказуемой. Так, в 1997 году он продал акции тех компаний, контрольные пакеты акций которых были внесены государством в качестве оплаты своей доли уставного фонда в холдинги. В следующем году из подконтрольных предприятий были выведены ликвидные активы, после чего эти предприятия стали собственностью новосозданных ЗАО – как взнос в уставные капиталы. А в 1999 году бизнесмен осуществил последнюю часть своего замысла и продал контрольные пакеты созданных год назад ЗАО «сторонним» фирмам, которые на самом деле через цепочку офшоров замыкались на том же Роспроме. В результате ЮКОС и ВНК остались практически без активов, зато на них «повисла» вся задолженность уже не существующего холдинга. Даже если бы государство в тот момент захотело оспорить итоги приватизации, собрать по офшорным фирмам имущество еще недавно мощных компаний не получилось бы (судиться с зарубежными компаниями было бесполезно, ведь процесс проходил бы за границей). Как видим, с юридической точки зрения операция была проведена вполне законно, а связь между офшорными компаниями и «Роспромом» доказать не удалось бы.

Тем временем сам Ходорковский и не скрывал, что является первым официальным российским нефтяным олигархом и самым богатым человеком страны. Он также стал первым человеком в России, публично показавшим размеры своего личного состояния: в 2002 году выяснилось, что он является крупнейшим акционером гибралтарской Group MENATEP Limited (GML). Эта организация владела 61 % акций ЮКОСа, а доля Ходорковского в компании равнялась 7,8 млрд долларов.

При этом, как выяснилось потом, ЮКОС хотел также купить «Сибнефть», потом совместную компанию продать американцам. Если бы сделка состоялась, то к ним бы перешел контроль над третью российской нефти.

Однако в основу первого уголовного дела, возбужденного против основателя «Менатепа», была положена сделка с ОАО «Апатит», 20 % акций которого через подставные фирмы купил Ходорковский. Официальный собственник акций (фирма «Маяк») обещал вложить в комбинат около 36 млн долларов в течение двух лет, взяв на эту сумму кредит в «Менатепе» под 25 % годовых. Затем комбинат отказался от инвестирования. Российский федеральный фонд тут же затребовал возврата 10 % акций «Апатита» в госсобственность. Но сделать это так и не удалось, поскольку не только этот пакет, но и еще 60 % акций комбината к тому моменту разными путями уже «перекочевали» в руки австрийского банка Kreditanstalt, представлявшего интересы американского бизнесмена Кеннета Дарта.

В итоге на скамью подсудимых отправился не только Ходорковский, на момент ареста в 2003 году бывший одним из богатейших людей в мире (его состояние оценивалось в 15 млрд долларов), но и соучредитель банка «Менатеп» и главный финансист концерна Платон Лебедев. И тут же заговорили, что это чисто политическая акция, направленная лично против Ходорковского.

По официальной версии, Михаил Борисович оказался в местах не столь отдаленных (с учетом обжалований его общий срок, назначенный судом, составил 10 лет и 10 месяцев в колонии общего режима) за разграбление государственных ресурсов. И Россия, естественно, всячески пыталась доказать Западу, что в скандале ЮКОСа не было никакой политической «приправы». Тем не менее решение суда получило противоречивую оценку со стороны мировой общественности: одни посчитали Ходорковского справедливо наказанным мошенником, другие – узником совести.

12 ноября 2013 года Ходорковский, проведя в заключении много лет и не признав своей вины, направил президенту России прошение о помиловании в связи с семейными обстоятельствами, а через месяц с небольшим В.В. Путин подписал указ о помиловании. Ходорковский отправился в Берлин, а потом поселился с семьей в Швейцарии, где получил вид на жительство. На этот момент он сам оценил свое состояние «всего» в 100 млн долларов.

В 2020 году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) постановил, что Ходорковский и Лебедев были осуждены за деяния, которые не являлись преступлением, но при этом не признал процесс политически мотивированным.