Текст книги "Лихие девяностые"

Роман Билла Клинтона с Моникой Левински

Наступил 1998 год, и уже в самом его начале, в январе, журналист Мэтт Драдж сообщил сенсационную новость, которая, как потом выяснилось, оказалась правдой: у 42-летнего Уильяма (Билла) Клинтона, избранного президентом США в 1993 году, был роман с 24-летней практиканткой Моникой Левински. Пока все основывалось только на подозрениях, женатый Клинтон публично отрицал все обвинения, причем лгал под присягой и лжесвидетельствовал, что послужило потом основанием для его импичмента.

А правда всплыла следующим образом. Некая Пола Джонс была сотрудником обычной фирмы в штате Арканзас, когда тогдашний губернатор Билл Клинтон якобы домогался ее. Позже она подала на него в суд за сексуальное домогательство. В попытке адвокатов доказать вину Клинтона они вышли на бывшего секретаря Белого дома и доверенное лицо Моники Левински Линду Трипп. У последней имелись записи телефонных разговоров с Моникой, где она рассказывала о своем романе с Клинтоном. Адвокаты преследовали Клинтона, задавая многочисленные вопросы, он все отрицал, причем имел неосторожность сделать это под присягой.

После широкой огласки дела в суд был вызван прокурор Кеннет Стар. Он допросил саму Левински и получил от нее обширные показания, плюс вещественное доказательство – синее платье со следами спермы 42-го президента Соединенных Штатов. После этого, 19 августа 1998 года, и Клинтон наконец во всем сознался.

Билл Клинтон с женой Хиллари Клинтон. 1994

© Дмитрий Донской / РИА Новости

При этом в ходе расследования по делу Полы Джонс всплывало и имя Моники Левински, и президенту был задан прямой вопрос о характере отношений с последней, на что Клинтон сказал буквально следующее: «У меня не было сексуальных отношений с этой женщиной, мисс Левински. Сексуальных отношений нет» (I did not have sexual relations with that woman, Miss Lewinsky. There is no sexual relationship). Теперь эта фраза стала уликой против Клинтона как лжесвидетеля.

В ходе расследования все встречи президента с Моникой были выявлены и изложены общественности в исчерпывающих подробностях. В частности, было заявлено следующее. Моника Левински начала свою практику в отделе кадров Белого дома в июле 1995 года. В последующие месяцы работы она познакомилась с президентом. Во время перерыва в работе правительства, в ноябре 1995 года, президент пригласил ее в свой личный кабинет, где они впервые поцеловались. Этим же вечером у них был более интимный контакт. Два дня спустя произошел их второй сексуальный контакт, а третий имел место в новогодний вечер. Встречи любовников проходили в Белом доме.

Физические отношения между ними ограничивались оральным сексом. Всего «эпизодов» было девять, и лишь в двух из них президент дошел до оргазма. Некоторые такие сцены происходили в Овальном кабинете, главном офисе президента США.

Прокурор Старр предал добытые им сведения гласности: так называемый доклад Старра был опубликован и размещен в интернете. На основании доклада Палата представителей США возбудила дело об отрешении Клинтона от должности по обвинению в лжесвидетельстве («клятвопреступление под высшей присягой» – 228 голосов против 206) и препятствии правосудию (221 голос против 212) и большинством голосов вынесла ему импичмент. Произошло это 19 декабря 1998 года. Затем, согласно Конституции США, с 7 января по 12 февраля 1999 года дело об импичменте Клинтона было рассмотрено Сенатом США. Председательствовал в Сенате верховный судья, делу был придан характер суда с участием прокурора и представителей обвиняемого, но свидетели и эксперты не вызывались. Для отрешения президента требовались голоса двух третей сенаторов, то есть 67 из 100; но обвинение в лжесвидетельстве было отклонено 55 голосами против 45, а по вопросу о препятствии правосудию мнения разделились пополам (50 против 50). Таким образом, импичмент был отклонен, и Билл Клинтон остался в должности до истечения срока, на который был избран, то есть до 20 января 2001 года.

Белый дом Клинтон покинул, уличенный в супружеской неверности и вранье. Он залез в долги (ему пришлось заплатить миллионы долларов защищавшим его юристам). И этот скандал помог его политическим противникам, открыв дорогу в Белый дом республиканцу Джорджу Бушу – младшему.

Что же касается Моники Левински, то она во время этого дела преодолевала огромные психологические проблемы, связанные с вниманием прессы. Она плакала: «Я потеряла репутацию. Меня публично называли той, кем я себя не считаю. Я лишилась человеческого достоинства». На ней действительно поставили клеймо, ее обливали грязью в СМИ. Потом, на фоне столь высокого интереса к собственной персоне, она издала автобиографию, недолго вела телепередачу (в 2003 году) и занималась бизнесом (у нее была фирма, производившая дамские сумки). Затем она попыталась отстраниться от светской жизни. В 2006 году она окончила магистратуру социальной психологии в Лондонской школе экономики, а сейчас она выступает как активистка в борьбе против кибербуллинга (травли в интернете).

Зимние олимпийские игры в Нагано

В период с 7 по 22 февраля 1998 года в Нагано (Япония) проходили XVIII зимние Олимпийские игры.

В соревнованиях приняло участие рекордное количество спортивных делегаций – из 72 стран, и было разыграно 68 комплектов наград.

Сборная России по количеству медалей заняла 3-е место: 18 медалей, в том числе 9 золотых, 6 серебряных и 3 бронзовые. Россию опередили Германия (29 медалей, в том числе 12 золотых) и Норвегия (25 медалей, в том числе 10 золотых). Золотые медали среди россиян завоевали фигуристы Илья Кулик (одиночное катание), Оксана Казакова и Артур Дмитриев (спортивные пары), Оксана Грищук и Евгений Платов (танцевальные пары), биатлонистка Галина Куклева (спринт 7,5 км), лыжницы Лариса Лазутина (гонка преследования 10 км и раздельный старт 5 км), Ольга Данилова (раздельный старт 15 км) и Юлия Чепалова (раздельный старт 30 км), а также наша женская сборная в лыжной эстафете 4 х 5 км.

Новый глава правительства Сергей Кириенко

23 марта 1998 года произошла отставка премьер-министра В.С. Черномырдина, а 24 апреля Государственная дума утвердила нового главу правительства – Сергея Владиленовича Кириенко.

Премьер-министр РФ Сергей Кириенко. 1998

© Александр Макаров / РИА Новости

35-летний Кириенко, родившийся в 1962 году в Сухуми, стал самым молодым в истории Российской Федерации главой правительства, и пробыл на этом посту до августа 1998 года. Прямо скажем, недолго. Зато сделать он успел очень много. И, надо отметить, Государственная дума дважды (10 и 17 апреля 1998 года) отказывалась дать согласие на утверждение малоизвестного политика на посту председателя правительства. Только 24 апреля, после третьего голосования по его кандидатуре, Кириенко 251 голосом (при минимуме 226) был утвержден в этой высокой должности, да и то потому, что после третьего отказа президент имел право распустить Думу. Причем фракция КПРФ предлагала провести открытое голосование, но это предложение не прошло, и голосование было тайным.

Я шел к его кандидатуре методом исключения. Но теперь ясно вижу: не зря он с самого начала казался мне наиболее перспективным. Это будет неожиданное назначение. Сергей приехал из Нижнего Новгорода вместе с Борисом Немцовым. Они друзья. Несколько месяцев проработал первым заместителем министра топливно-энергетического комплекса. Лишь недавно назначен министром. Тридцать пять лет. В разговоре с Сергеем меня поразил стиль его мышления – ровный, жесткий, абсолютно последовательный. Очень цепкий и работоспособный ум. Внимательные глаза за круглыми стеклами очков. Предельная корректность, отсутствие эмоций. Выдержанность во всем. Есть в нем что-то от отличника-аспиранта. Но это не Гайдар, кабинетный ученый и революционный демократ. Это другое поколение, другая косточка – менеджер, директор, молодой управляющий. Главные плюсы – абсолютно свободен от влияния любых политических или финансовых групп. В силу своей молодости не будет бояться никаких столкновений, никаких неприятных последствий. Настоящий технократический премьер! То, что нужно сейчас стране… Риск? Да. Но риск оправданный. Если мы не продолжим трудные, болезненные реформы в налоговой, земельной, социальной сферах, если не примем грамотные законы, страна будет топтаться на месте. В стране так и будет невнятная, противоречивая экономика. Я больше не имею права ждать. Итак, Кириенко.

Ельцин Б.Н.

Президентский марафон (2000)

К моменту назначения С.В. Кириенко в России вот-вот должна была рухнуть финансовая пирамида государственных краткосрочных облигаций (ГКО), запущенная при премьер-министре В.С. Черномырдине. В программной речи перед Госдумой Кириенко сообщил, что «экономике России нанесен тяжелый удар азиатским финансовым кризисом».

Азиатский финансовый кризис

Сделаем небольшое отступление и поясним, что имел в виду Кириенко.

Азиатский финансовый кризис начался в июле 1997 года в Восточной и Юго-Восточной Азии и стал серьезным потрясением для всей мировой экономики. Подоплекой этого кризиса был чрезвычайно быстрый рост экономик «азиатских тигров» (так принято называть быстрорастущие экономики Гонконга, Сингапура, Южной Кореи и Тайваня), который способствовал массовому притоку капитала в эти страны, росту государственного и корпоративного долга, перегреву экономики и буму на рынке недвижимости.

Такого рода события, на первый взгляд, были неожиданными, ведь до сих пор эти государства развивались очень высокими темпами, и «азиатскую модель» даже ставили в пример другим странам, в частности бывшим социалистическим. В самом деле, в 1990–1996 годах «среднегодовой темп прироста ВВП в Южной Корее составлял 7,2 %, в Малайзии и Сингапуре – 8,7 %, Таиланде – 8,4 %, Индонезии – 7,6 %».

Казалось, процветанию «тигров» не будет конца.

Что же вызвало Азиатский кризис?

Некоторые эксперты, указывая на рекордные темпы роста экономик Восточной и Юго-Восточной Азии, утверждали, что никаких фундаментальных экономических причин для кризиса не было. Более того, заявляли они, безосновательная потеря доверия международных финансовых инвесторов стала «самовыполняющимся пророчеством», когда паническая продажа азиатских активов некоторыми финансовыми инвесторами так напугала других инвесторов, что они тоже начали продавать. Как говорил португальский писатель Жозе де Соуза Сарамаго, «паника бежит несравненно быстрее, чем ноги ее несущие». Вот и тут, когда началась паника, она повлияла на все страны без исключения, в том числе и на неазиатские, которые тоже столкнулись со спекулятивными атаками.

Однако большинство экономистов сегодня сходятся в том, что в значительной степени возникновению этого кризиса способствовали фундаментальные проблемы восточноазиатских экономик.

В начале 1990-х годов азиатские банки получали большой приток иностранных инвестиций, и это вызвало сильный экономический рост в Азии. Но приток финансовых ресурсов и связанные с ним дефициты счетов текущих операций не обязательно превратились бы в проблему, если бы полученные средства вкладывались производительно. К сожалению, многие местные банкиры выдавали кредиты на основе дружеских или семейных отношений, не проводя тщательных экономических обоснований. Этот феномен, кстати, стал называться «кумовским капитализмом» (crony capitalism). В результате имели место небольшие доходы от инвестиций и растущее число дефолтов среди заемщиков. Понимание инвесторами, что их доходы от азиатских кредитов будут значительно меньше ожидаемых, спровоцировало продажи азиатских активов, что и вызвало валютный кризис.

Надо сказать, что кризисные явления в экономиках Восточной и Юго-Восточной Азии нарастали в течение довольно длительного времени. По соотношению ВВП и объема внешних заимствований первым кандидатом на банкротство выглядел Таиланд. В мае 1997 года тайский бат подвергся атакам со стороны международных спекулянтов. В этих условиях таиландское правительство объявило 30 июня 1997 года о девальвации бата, курс которого был до этого привязан к курсу американского доллара. В итоге обменный курс бата упал наполовину, а фондовый рынок Таиланда – на три четверти.

В течение последующего месяца кризис перекинулся на экономики Индонезии, Малайзии и Южной Кореи. В меньшей степени пострадали от кризиса Япония, Гонконг, Лаос, Филиппины, Вьетнам, Китай и Индия. Среди «азиатских тигров» меньше других оказались затронуты кризисом Сингапур и Тайвань.

Для всех названных экономик в течение 1997–1998 годов были характерны падение курса национальной валюты: например, валюта Таиланда обесценилась сначала на 48 %, а к концу 1997 года – практически на 100 %. Южнокорейский вон упал к концу 1997 года на 47 %, индонезийская рупия – на 56 % и т. д.

Один за другим стали «лопаться» местные банки, закрываться предприятия, началось падение производства. В Южной Корее из 30 крупнейших концернов обанкротились восемь. Десятки тысяч людей потеряли работу. В Малайзии заговорили о необходимости выдворить из страны до миллиона иммигрантов, приехавших на заработки и ставших теперь «лишними».

Азиатский финансовый кризис вызвал такие политические последствия, как отставка 21 мая 1998 года индонезийского диктатора генерала Сухарто, провозглашение в 1999 году независимости Восточного Тимора и раскол в малайзийском правительстве Махатхира Мохамада.

В подтверждение тезиса о глобализации мировой экономики кризисные последствия быстро распространились по земному шару. По подсчетам экономистов, азиатский кризис снизил мировой ВВП на 2 трлн долларов.

В связи с этим в западной печати заговорили о «заразе с Востока», которая распространяется на весь промышленно развитый мир. Это вызвало отток капитала и падение цен на сырьевые товары, что способствовало, в частности, российскому экономическому кризису 1998 года.

Международный валютный фонд (МВФ), который обвинялся национальными правительствами в провоцировании кризиса путем бездумного поощрения роста экономик «азиатских тигров», выделил на преодоление его последствий 40 млрд долларов, и сигналы об оздоровлении основных экономик Юго-Восточной Азии стали поступать уже в начале 1999 года.

Новый глава правительства Сергей Кириенко (2)

Для России этот кризис был важен потому, что мировые цены на нефть упали до уровня 10 долларов за баррель с тенденцией к дальнейшему понижению. Общий объем годового государственного бюджета России тогда составлял около 20 млрд долларов, при этом накопленный долг по зарплатам – около 70 млрд долларов, а совокупный внешний долг – около 170 млрд долларов. Реально – катастрофические показатели!

И именно поэтому С.В. Кириенко обращал на это внимание, ведь последствия Азиатского кризиса еще не стали в России для всех очевидными. При этом неизбежные потери федерального бюджета новый председатель правительства оценил в 30 млрд долларов. Но фактически уже в первые дни работы новый премьер обнаружил, что ситуация с финансами еще хуже, чем он ожидал. Средств федерального бюджета не хватало даже на исполнение текущих обязательств государства перед бюджетниками. Ресурсов же для выплаты внешних долгов и вовсе не наблюдалось.

При формировании нового правительства единственным заметным изменением стало резкое сокращение числа заместителей председателя правительства и упразднение должностей первых заместителей. Портфели заместителей получили Б.Е. Немцов, О.Н. Сысуев и В.Б. Христенко. В кабинет Кириенко вошел и политик так называемого левого спектра: при перестановках в правительстве 22 июля 1998 года на должность министра промышленности и торговли был назначен представитель КПРФ Ю.Д. Маслюков (этот шаг был сделан Кириенко из тактических соображений, чтобы хоть как-то смягчить неизбежную критику деятельности своего кабинета со стороны влиятельной думской коммунистической фракции).

Главной макроэкономической идеей, которую сразу же стали обсуждать в правительстве Кириенко, была девальвация рубля (курс его тогда составлял около шести рублей за доллар, что в условиях катастрофически дешевой нефти приводило к быстрому истощению бюджетных ресурсов государства).

По сути, уже через четыре месяца после своего назначения С.В. Кириенко объявил о неспособности государства обслуживать свои кредитные обязательства.

Дефолт 1998 года

Правительством Кириенко была подготовлена антикризисная (стабилизационная) программа. Началась разработка плана продажи российских энергосистем в частные руки с денежных аукционов, плана национализации образованного в 1997 году ГВП «Газэкспорт» и направления напрямую в бюджет финансовых потоков от экспорта газа (минуя РАО «Газпром») в бюджет.

17 июня 1998 года постановлением правительства была утверждена «Программа экономии государственных расходов», и в ней, в частности, предлагалось передать регионам содержание части тюрем и военных городков, упорядочить надбавки и доплаты учителям, кинематографистам и сотрудникам академических институтов, введенные министерствами и организациями без санкции правительства, увеличить плату за выдачу паспортов и водительских прав, расширить список лицензируемых видов деятельности, вовлечь в трудовой процесс дополнительно 15 000 осужденных, сократить дотации сельскому хозяйству и др.

Так называемый Стабилизационный пакет (около 26 законопроектов) рассматривался на последних заседаниях весенне-летней сессии Государственной думы. В числе законопроектов были многочисленные поправки к «лоскутному» законодательству о налогах, пособиях и социальных взносах, а также Бюджетный кодекс и первая часть Налогового кодекса. Однако Государственная дума отказалась поддержать фискальные меры правительства С.В. Кириенко в полном объеме, на 2/3 сократив доходы, которые могли бы быть получены в результате осуществления антикризисной программы. Более того, Госдума не дала кабинету Кириенко никаких дополнительных полномочий, не предложив при этом никакой разумной альтернативы.

Летом 1998 года у президента, раздраженного жесткой позицией фракции коммунистов в Госдуме, даже возникло желание издать указ о запрете КПРФ, однако срочно прибывший к нему Кириенко смог удержать главу государства от такого решения.

Летом 1998 года звучало немало предсказаний о девальвации. Кириенко дважды заявлял, что российский бюджет плохо справляется с обслуживанием долга, и страна стоит на грани финансовой катастрофы. Экономисты начали писать о неизбежности девальвации рубля. А финансовые рынки на сомнительные новости всегда реагируют обостренно. Это значит, что ускорилось бегство капиталов из России. 20 июля 1998 года МВФ выделил России стабилизационный кредит, первый транш которого в 4,8 млрд долларов поступил в конце месяца. Однако эффект от этого оказался кратковременным. Б.Н. Ельцин слабо представлял себе, что происходит, и пребывал в растерянности.

Кульминацией российского кризиса стали решения, принятые правительством РФ и ЦБ России 17 августа 1998 года. В этот день премьер-министр С.В. Кириенко выступил с заявлением об одностороннем отказе от обслуживания государственных краткосрочных облигаций с прекращением торговли ими и их последующей реструктуризацией; о расширении границ валютного коридора и о введении 90-дневного моратория на обслуживание внешних долгов частными российскими юридическими лицами. Российским держателям ценных бумаг было обещано, что ГКО «реструктурируют» (не выплатят по ним деньги, когда наступит срок погашения, а обменяют их на другие бумаги по той же цене и погасят долг через пять лет).

То есть впервые в российской истории Кириенко объявил дефолт – мораторий (временный отказ) от выплаты долгов. Эта мера коснулась как суверенных, так и частных долгов.

Испытать последствия такого «исторического» решения правительства и ЦБ (им тогда руководил С.К. Дубинин) пришлось всем: кто из живших тогда не помнит двукратное за две недели и почти четырехкратное за год падение курса рубля…

С момента объявления дефолта и до конца 1998 года курс рубля по отношению к доллару вырос с 6 до 21. Одновременно с девальвацией произошел взрывной рост цен: только за четыре месяца (с июля по ноябрь 1998 года) по продовольственным товарам цены выросли на 63 %, по непродовольственным товарам – на 85 %. Как следствие, резко упал уровень жизни населения (реальные доходы населения в декабре были на 30,8 % ниже, чем в аналогичный период предыдущего года).

На этом фоне МВФ не пожелал предоставлять России второй транш кредита, а сам Кириенко признал, что «принял плохое решение, но только для того, чтобы избежать худшего».

Произошли потеря доверия к правительству, утрата Россией репутации честного должника, разрушение рынка ценных бумаг, разорение тысяч предприятий, банкротство ряда крупных банков, значительное сокращение розничного товарооборота, сокращение импорта примерно в два раза, усиление спада инвестиционной активности.

Короче говоря, неустойчивая финансовая пирамида российской экономики рухнула. А поскольку «решения 17 августа» касались по меньшей мере трех сфер (валютной, бюджетной и банковской), кризис 1998 года был назван финансовым.

После краха 17 августа, приведшего к углублению экономического спада (около 11–12 % за 1998 год), российский ВВП упал до уровня 2,5 % от американского по коммерческому обменному курсу. Для сравнения: в 1992 году унаследованные Россией 60 % советского ВВП составляли около 50 % ВВП США, а к 1998 году ВВП России сократился по крайней мере наполовину и достиг уровня 15 % от американского.

В результате экономического кризиса 1998 года внешний долг России вырос до 220 млрд долларов. С учетом внутреннего долга различных органов власти перед бюджетниками и предприятиями по зарплате и госзаказу общие обязательства превышали 300 млрд долларов, или 200 % ВВП.

Еще 16 августа С.В. Кириенко известил президента Ельцина, что правительство принимает на себя ответственность за случившееся и готово подать в отставку. Но тогда Ельцин счел отставку кабинета министров преждевременной и предложил Сергею Владиленовичу продолжить работу.

Однако уже 21 августа все фракции Госдумы солидарно приняли постановление о недоверии правительству и потребовали отставки премьера Кириенко. И утром 23 августа 1998 года Кириенко и члены его кабинета были отправлены в отставку.

В народе непродолжительное премьерство С.В. Кириенко еще долго ассоциировалось с кризисом и потрясениями 1998 года, и за молодым реформатором надолго закрепилось прозвище «киндер – сюрприз». Почему? Наверное, за детское лицо с наивным выражением и за неожиданность назначения. Но на самом деле, Кириенко оказался даже не сюрпризом, а страшно «упертым» человеком, за что в Кремле он заслужил прозвище Самурай.