Текст книги "Охота за «Красным Октябрём»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ohota-za-krasnym-oktyabrem-2367.jpg)
Автор книги: Том Клэнси
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Ударная подлодка «В. К. Коновалов»
В двухстах милях к северо-востоку от «Далласа», в Норвежском море, советская подводная лодка «Коновалов» мчалась на юго-запад со скоростью сорок один узел. Капитан Туполев сидел в кают-компании один и в который раз перечитывая депешу, полученную им два дня назад. Она вызывала у него смешанные чувства, от горя до ярости. – Чтобы Учитель пошёл на такое? Туполев был ошеломлён случившимся.
Но у него не оставалось выхода. Приказ, переданный капитану, был недвусмысленным, особенно если принять во внимание, как напомнил ему замполит, что сам Туполев – бывший ученик предателя Рамиуса. Туполев тоже может оказаться в тяжёлом положении, если «Красный Октябрь» с его новой движительной установкой сумеет ускользнуть от преследователей.
Значит, Марк провёл за нос всех, не только его. Он как идиот шнырял по Баренцеву морю, в то время как Рамиус направлялся совсем в другую сторону. Причём явно посмеиваясь, в этом Туполев не сомневался. Такая измена, такая дьявольская опасность для Родины. Это непостижимо – и в то же время понятно. Рамиус с жиру бесится. У него было все. И четырехкомнатная квартира, и дача, и собственные «жигули». Не то что у него, у Туполева, машины и той нет. Как он пробивался в командиры атомной подлодки, и теперь все его усилия могут пойти прахом! Если удастся сохранить за собой должность командира, можно считать, что ему повезло.
Придётся убить друга, подумал он. Друга? Да, признался Туполев, Марк был хорошим другом и отличным учителем. Почему он решился на измену?
Из-за жены, из-за Натальи Богдановны.
Да, конечно. Именно в этом дело. Случившееся вызвало шумный скандал. Сколько раз он, Туполев, бывал у них в доме, ужинал с ними, сколько раз Наталья смеялась вместе со своими любимыми, сильными, мужественными сыновьями. Он покачал головой. Такую женщину погубить! И все этот проклятый идиот-хирург. И против убийцы ничего не предпринять – сын члена Центрального комитета партии. Конечно, это возмутительно, когда в стране, где уже на протяжении трех поколений строится социализм, происходят подобные вещи. И всё-таки такому безумию нет оправданий.
Туполев склонился над картой, которую захватил с собой. Через пять суток он выйдет в свой район, даже быстрее, если выдержит двигательная установка, а Рамиус не будет особенно спешить. Не будет: он – лиса, а не бык, он постарается действовать хитростью и не станет без оглядки мчаться вперёд. Туполев знал, что остальные «альфы» придут на место раньше его, но это не имело значения. Он должен сделать все собственными руками. Он обгонит Рамиуса и станет ждать. Тот попробует проскользнуть мимо, и вот тут-то «Коновалов» преградит ему путь. И тогда «Красному Октябрю» конец.
Северная Атлантика
Британский истребитель «си-харриер» FRS-4 появился минутой раньше расчётного времени. На мгновение он завис над левым бортом «Кеннеди», пока пилот осматривал место предстоящей посадки и состояние моря. Поддерживая постоянную скорость в тридцать узлов, чтобы уравнять скорость истребителя со скоростью авианосца, он аккуратно скользнул вправо, затем мягко опустил самолёт точно в середине лётной палубы авианосца, почти перед островом. Матросы палубной команды мгновенно бросились к истребителю – у троих в руках были тяжёлые металлические башмаки, которые они вставили под колеса, четвёртый подставил металлическую лестницу к кокпиту, фонарь которого уже поднимался. Ещё четверо матросов подтащили заправочный шланг, стараясь продемонстрировать выучку и быстроту, с какой могут действовать американские военные моряки. Английский пилот был в оранжевом комбинезоне и жёлтом спасательном жилете. Он положил шлем на спинку переднего сиденья, спустился по приставной лестнице, посмотрел на истребитель, чтобы убедиться, что он в надёжных руках, и побежал к острову[12]12
Островом на авианосцах называют палубную надстройку.
[Закрыть]. У открытого люка его встретил Райан.
– Вы Райан? Я – Тони Паркер. Где здесь гальюн?
Джек показал дорогу, и пилот бросился в нужном направлении, оставив Райана, который был уже в лётном костюме, с сумкой в руке и смущённой улыбкой на лице. В другой руке он держал белый пластиковый шлем и наблюдал за тем, как палубная команда заправляет «харриер», надеясь, что они знают, что делают. Паркер вернулся через три минуты.
– Капитан, – заметил он мимоходом, – это как раз то, что они никогда не устанавливают на истребителях, – чёртов гальюн. Накачают тебя чаем и кофе, посадят в кокпит и – в воздух, а там куда отольёшь.
– Понимаю, что за ощущения. Вам нужно ещё что-нибудь?
– Нет, сэр. Ваш адмирал говорил со мной по радио, когда я подлетал. Похоже, ваши парни уже заправили мою птичку. Полетели?
– Куда положить вот это? – Райан поднял сумку, полагая, что её придётся держать на коленях. Заметки для инструктажа он сунул за пазуху лётного комбинезона.
– В багажник, конечно. Пошли, сэр.
Паркер бодрым шагом направился к истребителю. Едва начинало светать. Над головой в тысяче, а то и двух тысячах футов висели плотные облака. Дождя не было, хотя казалось, что он вот-вот начнётся. Морская поверхность с все ещё восьмифутовыми волнами походила на серую равнину, испещрённую белыми гребешками. Райан чувствовал движение «Кеннеди», испытывая удивление, что такую громадину вообще можно заставить двигаться. Когда они подошли к «харриеру», Паркер взял у Райана сумку и потянул за рычаг, утопленный в нижней части корпуса истребителя. За скрытым люком открылась небольшая ёмкость размером с маленький холодильник. Пилот сунул туда сумку, захлопнул люк и проверил, надёжно ли тот закрылся. Матрос, судя по его жёлтой рубашке, – из палубной команды, о чём-то заговорил с Паркером. На корме ревели двигатели вертолёта, к центральной катапульте выруливал истребитель «томкэт». Вдобавок ко всему ветер был узлов тридцать. Прямо скажем, место не из тихих.
Паркер махнул в сторону приставной лестницы и сделал знак Райану, чтобы тот поднимался в кокпит. Джек, отношение которого к лестницам мало чем отличалось от его отвращения к полётам, поднялся в кабину и почти свалился в кресло. Он постарался устроиться поудобнее, пока матрос палубной команды пристёгивал четырехточечную систему ремней, затем надел на голову Райана шлем и показал на разъём внутренней связи. Пожалуй, американские матросы действительно разбираются в «харриерах», подумал он. Рядом с разъёмом Райан увидел переключатель и щёлкнул им.
– Вы слышите меня, Паркер?
– Да, капитан. У вас все в порядке?
– Вроде бы.
– Отлично. – Пилот повернул голову в сторону отверстий воздухозаборников. – Включаю двигатель.
Фонари кабины оставались поднятыми. Рядом с истребителем стояли три матроса с большими углекислотными огнетушителями в руках – по-видимому, на случай взрыва двигателя, подумал Райан. Ещё несколько человек смотрели на незнакомый самолёт, стоя у острова. Мощная машина взревела тысячами лошадиных сил, и плексигласовые фонари опустились.
– Вы готовы, капитан?
– Как и вы.
«Харриер» был небольшим, но, без сомнения, самым шумным истребителем. Пока Паркер регулировал ручки управления тягой и вектором, Райан чувствовал, как рёв двигателя волнами проносится сквозь его тело. Самолёт задрожал, нос его накренился, и машина неуверенно поднялась в воздух. Райан увидел, как какой-то человек у надстройки машет им и показывает куда-то. «Харриер» скользнул влево, двигаясь в сторону от острова и одновременно набирая высоту.
– Взлетели неплохо, – послышался голос Паркера. Он снова отрегулировал направление тяги, и «харриер» начал набирать горизонтальную скорость. Ускорения Райан почти не чувствовал, но заметил, что «Кеннеди» быстро исчезает позади. Через несколько секунд истребитель оказался за пределами кольца эскортных кораблей.
– Давайте уйдём от этой мерзости, – произнёс Паркер. Он потянул рычаг на себя и направил самолёт к облакам. Через считанные секунды они оказались внутри них, и поле зрения Райана мгновенно сократилось с пяти миль до пяти футов.
Джек огляделся: посмотрел на приборы, на ручки управления. Указатель горизонтальной скорости показывал сто пятьдесят узлов, и скорость увеличивалась, альтиметр – четыреста футов. Раньше этот «харриер» был, по-видимому, тренировочным самолётом, но контрольную панель переделали, и теперь на ней были установлены приборы от обтекаемого контейнера с датчиками, закреплённого, наверно, под брюхом истребителя. Изобретение от бедности, но, по словам адмирала Пойнтера, самолёт был неплохим. Райан понял, что на экран, который походил на телевизионный, поступает информация от направленного вперёд датчика инфракрасного теплового излучения. Указатель скорости показывал теперь триста узлов, а угол набора высоты составлял двадцать градусов. Странно – ему показалось, что взлетают, они куда круче.
– Скоро выйдем из этого дерьма, – заметил Паркер. – Вот!
На альтиметре было двадцать шесть тысяч футов, когда глаза залил поток ослепительного солнечного света. Это неизменно поражало Райана при полётах, и привыкнуть к этому он так и не сумел: какой бы мерзостной ни была погода на земле, а стоит подняться достаточно высоко, и тебя всегда ждёт там солнечное сияние. Потоки яркого света заливали истребитель, но цвет неба был заметно темнее, чем мягкая синева при взгляде с земли. Полет стал таким же плавным, как на авиалайнере, едва «харриер» преодолел нижние турбулентные слои атмосферы. Райан опустил козырёк шлема, чтобы защитить глаза от ослепительного света.
– Теперь лучше, сэр?
– Все в порядке, лейтенант. Оказывается, лететь на таком истребителе намного приятнее, чем я ожидал.
– Что вы имеете в виду, сэр? – с любопытством спросил Паркер.
– Думаю, это куда лучше, чем на коммерческом авиалайнере. Видишь все вокруг. Так намного спокойнее.
– Жаль, что у нас нет лишнего топлива, а то я показал бы вам настоящую аэробатику. «Харриер» способен проделывать практически любые фигуры.
– Ничего, мне и так нравится.
– А ваш адмирал, – доверительно заметил Паркер, – сказал, что вы не любите летать.
Райан вцепился руками в подлокотники кресла, когда истребитель внезапно сделал три полных оборота вокруг своей оси и тут же продолжил обычный полет. К собственному изумлению, он засмеялся.
– Это и есть британское чувство юмора? – спросил он.
– Таким был приказ вашего адмирала, – извинился Паркер. – Чтобы вы не думали, будто «харриер» – обычное такси.
Интересно, который из них это придумал, усмехнулся про себя Райан, – Пейнтер или Давенпорт? Скорее всего оба. Проносящиеся под истребителем облака походили сверху на волнующееся хлопковое поле. Никогда раньше, глядя в иллюминатор размером в квадратный фут, он не представлял себе, что это зрелище может быть таким красивым. Даже с заднего сиденья ему казалось, будто он находится снаружи.
– Разрешите задать вопрос, сэр?
– Конечно.
– Почему такая спешка?
– Что вы имеете в виду?
– Видите ли, сэр, наш корабль развернулся и пошёл обратно. Затем мне приказали переправить одного высокопоставленного офицера с «Кеннеди» на «Инвинсибл».
– А-а, понятно. Не могу ответить на ваш вопрос, Паркер. Мне поручили доставить кое-какие бумаги вашему боссу. Я – всего лишь почтальон. – солгал Райан.
– Вы уж извините меня, капитан, но мы с женой вскоре после Рождества ожидаем нашего первенца. Надеюсь вернуться к родам, сэр.
– Где вы живёте?
– В Чэтеме. Это район, который…
– Я знаю. Сам пока живу в Англии. Наш дом в Марлоу, вверх по Темзе. Там у нас появился второй ребёнок.
– Он там родился?
– Нет, просто в Англии мы его сработали. Моя жена утверждает, что виной всему эти непривычные кровати в отелях, всякий раз так получается. Будь я любитель поспорить, побился бы с вами об заклад, что ваш ребёнок не будет спешить с рождением. Первенцы всегда не спешат появиться на свет.
– Вы говорите, что живёте в Марлоу?
– Совершенно верно, в начале года мы построили там дом.
– Так вы Джек Райан… Джон Райан? Тот самый, который…
– Да. Только держите это при себе, лейтенант.
– Понял, сэр. Я и не знал, что вы – морской офицер.
– Вот потому-то и не говорите никому об этом.
– Конечно, сэр. Извините за глупую выходку с тремя оборотами.
– Ничего страшного. Адмиралам тоже надо немного позабавиться. Насколько я знаю, вы только что проводили учения с нашими парнями.
– Совершенно точно, капитан. Я «потопил» одну из ваших подлодок, «Тэллиби». То есть мой оператор электронных систем и я, сэр. Ночью мы засекли её у самой поверхности инфракрасным датчиком и забросали шумовыми хлопушками. Видите ли, мы не хотели, чтобы кто-то знал о нашем новом оборудовании. Стараешься добиться цели теми средствами, которые у тебя есть. Потом мне стало известно, что командир вашей лодки был вне себя от ярости. Я надеялся встретиться с ним в Норфолке, но его подлодка пришла лишь в тот день, когда мы вышли в море.
– Ну как, хорошо провели время в Норфолке?
– Да, капитан. Нам удалось поохотиться на вашем Чесапикском заливе – насколько мне известно, вы называете его Восточным берегом.
– Вот как? Мне довелось там охотиться. Успешно?
– Неплохо. Я подстрелил трех уток за полчаса. Таким было ограничение – глупо, по-моему.
– Вы просто приехали и подстрелили трех уток всего за полчаса в самом конце охотничьего сезона?
– Именно так я добываю скромный заработок, чтобы хватило на пропитание, капитан, – стрельбой, – отозвался Паркер.
– Прошлым сентябрём я охотился на куропаток с вашим адмиралом. Мне дали двустволку. Если покажешься там с ружьём вроде того, каким обычно пользуюсь я – у меня автоматический «Ремингтон», – на тебя смотрят, как на террориста. Вот мне и сунули двустволку «Пардью», будто это что-то особенное, а я едва к ней приспособился. Подстрелил пятнадцать штук. Вообще ваша охота показалась мне какой-то странной – медленной, что ли, – один парень заряжал мне ружьё, а целый взвод других парней тем временем гнал на тебя птиц. У меня создалось впечатление, что с птичьим населением мы там покончили навсегда.
– У нас больше дичи в расчёте на акр, чем у вас.
– Вот и адмирал сказал мне то же самое. Нам ещё далеко до «Инвинсибла»?
– Сорок минут.
Райан посмотрел на указатели топлива. Стрелки свидетельствовали, что баки полупусты. Будь он за рулём машины, тут же начал бы искать заправочную. Значит, «харриер» сжёг столько топлива всего за полчаса полёта. Впрочем, лицо Паркера не отражало тревоги.
Посадка на палубу авианосца «Инвинсибл» ничуть не походила на прибытие «трески» на «Кеннеди». Истребитель начало бросать, когда Паркер спускался через облака, и Райан подумал, что сейчас они находятся на переднем крае того самого шторма, который ему довелось выдержать накануне. Плексиглас фонаря заливали струи дождя, и Райан слышал барабанную дробь дождевых капель, бивших по алюминиевой обшивке корпуса, – или это был град? Наблюдая за приборами, он увидел, что Паркер выровнял машину на высоте тысячи футов – пока они все ещё находились в облаках – и начал медленно снижаться. Когда до поверхности моря оставалось сто футов, истребитель вырвался из облачности, и перед глазами предстал английский авианосец. Размером он едва достигал половины «Кеннеди». Джек заметил, как бросают его пятнадцатифутовые волны. Техника посадки у Паркера ничем не отличалась от той, которой он пользовался на «Кеннеди». «Харриер» на мгновение завис над левым бортом авианосца, затем скользнул вправо и с высоты двадцать футов плавно опустился в нарисованный на палубе круг. Касание было довольно жёстким, но Райан сумел предугадать это мгновение. Тут же поднялся фонарь кабины.
– Вы можете выйти сейчас, – сказал Паркер. – Мне придётся подрулить к лифту.
Приставная лестница уже у борта. Райан отстегнул пристежные ремни и спустился вниз. Матрос палубной команды достал из багажника его сумку, и Райан последовал за ним к острову. Там его встретил энсин – в британском военно-морском флоте офицер такого звания назывался младшим лейтенантом.
– Добро пожаловать на борт, – произнёс офицер. Юноше не больше двадцати, подумал Райан. – Позвольте помочь вам снять лётный костюм.
Младший лейтенант стоял рядом, пока Райан расстёгивал и снимал шлем, спасательный жилет и лётный комбинезон. Затем Джек извлёк из сумки свою фуражку. Переодеваясь, он несколько раз ударился о переборку. Авианосец бросало волнами, бьющими со стороны кормы. Носовой ветер и волны с кормы? Впрочем, подумал Райан, в Северной Атлантике да ещё зимой случается и не такое. Офицер взял его сумку, написанные от руки заметки всё время оставались у Джека при себе.
– Идите, «лефтенант»[13]13
«Лефтенант» – английское произношение воинского звания лейтенант.
[Закрыть], я последую за вами, – предложил Райан. Юноша помчался вверх, одолевая трап за трапом, и Джек, тяжело дыша, старался не отставать. Давало знать, что последнее время он забросил утренние пробежки. Корабельная качка вместе с некоторой дурнотой от перелёта вызывала головокружение, и Райан почувствовал, что наталкивается на предметы. Почему такого не случается у профессиональных лётчиков?
– Вот адмиральский мостик, сэр. – Младший лейтенант открыл перед ним дверь.
– Привет, Джек! – услышал Райан рокочущий голос вице-адмирала Джона Уайта, восьмого графа Уэстонского. Это был высокий крепкий мужчина с обветренным лицом, багровый цвет которого подчёркивал белый шарф вокруг шеи. Джек впервые встретил его в начале года, и с тех пор Кэти, жена Райана, и Антония, графиня Уэстонская, стали близкими подругами и членами узкого круга любителей музыки. Кэти Райан отлично играла на рояле, а Тони Уайт, привлекательная женщина сорока четырех лет, владела скрипкой «дель Джезу», сделанной искусными руками Гварнери. Муж её был человеком, который на своё звание пэра смотрел, как на простую случайность. Он сделал карьеру в британском военно-морском флоте исключительно благодаря личным заслугам. Джек с удовольствием пожал ему руку.
– Добрый день, адмирал.
– Ну как долетели?
– Странное впечатление. Мне ещё не приходилось летать на истребителе, не говоря уже о таком, что способен неподвижно зависать в воздухе, словно пересмешник, – улыбнулся Райан. На мостике было тепло, и он почувствовал себя лучше.
– Отлично. Давайте пройдём на корму в мою походную каюту. – Уайт отпустил младшего лейтенанта, который, прежде чем уйти, передал Райану сумку. Адмирал провёл гостя по короткому коридору, и они вошли в небольшое помещение.
Каюта оказалась на удивление скромной, особенно если принять во внимание, что англичане любят комфорт и принадлежит она пэру королевства. Два иллюминатора, задёрнутых шторками, письменный стол и пара кресел. Оживление вносила лишь цветная фотография жены адмирала. Огромная карта Северной Атлантики закрывала всю левую переборку.
– У вас усталый вид, Джек. – Уайт сделал жест в сторону мягкого кресла.
– Я действительно устал. На ногах, чёрт возьми, с шести утра вчерашнего дня. Мне трудно представить себе смену часовых поясов, но, думаю, мои часы все ещё идут по европейскому времени.
– Для вас поступила радиограмма. – Уайт вытащил из кармана листок бумаги и вручил его Райану.
«Грир Райану. „ИВА“ подтверждается, – прочитал Джек. – Базил шлёт лучшие пожелания. Конец.» – Значит, кто-то сумел проверить донесение «ИВЫ». Кто? Может быть, сэр Базил. Или Риттер. Райану не хотелось думать об этом.
– Хорошая новость, сэр. – Джек сунул листок в карман.
– Почему на вас морская форма?
– Это придумал не я, адмирал. Вы ведь знаете, на кого я работаю? Они пришли к выводу, что так буду привлекать меньше внимания.
– Ну что ж, по крайней мере сшита на вас. – Адмирал поднял телефонную трубку и распорядился, чтобы в каюту принесли что-нибудь поесть. – Как семья, Джек?
– Все хорошо, сэр, спасибо. За день до моего отъезда Кэти и Тони играли на домашнем концерте у Найджела Форда. Я не успел туда. Знаете, при таких успехах следовало бы записать их исполнение. В мире не так много скрипачей, играющих, как ваша жена.
В каюту вошёл стюард с блюдом сэндвичей. Джек окинул их взглядом. Он так и не сумел понять пристрастия англичан к огурцам на хлебе.
– Итак, что произошло?
– Адмирал, значение радиограммы, которую вы только что мне передали, заключается в том, что теперь я могу рассказать об этом не только вам, но и ещё трём офицерам. Сведения очень важные, так что офицеров следует отобрать с особой тщательностью.
– Уж наверняка важные, если поступил приказ развернуть мой маленький флот. – Уайт на какой-то миг задумался, затем поднял телефонную трубку и приказал трём офицерам прибыть к нему в каюту. – Пригласим капитана первого ранга Карстэрза, капитана первого ранга Хантера и капитана третьего ранга Баркли – это, соответственно, командир «Инвинсибла», начальник оперативного отдела соединения и начальник разведки.
– А начальник штаба?
– Улетел домой – у него скончался родственник. Добавить что-нибудь к кофе? – Уайт извлёк из ящика стола бутылку с чем-то вроде бренди.
– Спасибо, адмирал. – Райан с удовольствием принял предложение, считая, что бодрящего действия кофе будет недостаточно. Адмирал щедрой рукой налил бренди в чашку Райана, наверно, не без задней мысли развязать ему язык, подумал Джек. В конце концов, служба Уайта на британском флоте продолжалась куда дольше дружбы с ним, Райаном.
Все три вызванных офицера появились одновременно, двое из них прихватили складные металлические стулья.
– Адмирал, – начал Райан, – предлагаю пока оставить бутылку в покое. После моего рассказа нам всем понадобится пара глотков, чтобы прийти в себя.
Райан роздал папки с материалами присутствующим, ему самому никаких бумаг уже не требовалось. Говорил он пятнадцать минут.
– Господа, – закончил он, – вынужден ещё раз подчеркнуть, что информация, которую я сообщил вам строго конфиденциальна. Пока за пределами этой каюты о ней не должен знать никто.
– Очень жаль, – покачал головой Карстэрз. – Из этого вышла бы замечательная морская история.
– В чём будет заключаться наша задача? – спросил Уайт, держа в руке фотографии. Он подлил Райану бренди, посмотрел на свет, сколько осталось, и спрятал бутылку обратно в ящик стола.
– Спасибо, адмирал. Пока задача состоит в том, чтобы найти «Красный Октябрь». Как поступать дальше, мы ещё не знаем. Полагаю, обнаружить его будет непросто.
– Совершенно справедливо, капитан Райан, – согласился Хантер.
– Возможно, вас порадует, что адмирал Пейнтер попросил главнокомандующего Атлантическим флотом, чтобы он передал в ваше распоряжение несколько кораблей ВМС США – это будут, по-видимому, три фрегата типа 1052 и пара FFG «перри». У каждого из них на борту один или два вертолёта.
– Что ты скажешь, Джеффри? – спросил Уайт. – Неплохо для начала, – согласился Хантер.
– Корабли прибудут через день-два. Адмирал Пейнтер просил меня передать, что не сомневается в способностях ваших парней.
– Подумать только, долбанный русский подводный ракетоносец… – еле слышно пробормотал Баркли.
– Вижу, вам нравится мысль прибрать его к рукам, капитан, – засмеялся Райан. По крайней мере кто-то уже перешёл на его сторону.
– А если «Октябрь» направляется в Англию? Операция станет британской? – поставил точки над «i» Баркли.
– Полагаю, да. Но, судя по карте, если бы Рамиус направлялся в Англию, он уже прибыл бы туда. Я видел копию письма президента вашему премьер-министру. В обмен на помощь при поисках «Красного Октября» Королевский флот получит такой же доступ к имеющейся информации, как и наша сторона. Мы союзники, господа. Вопрос в другом – удастся ли нам добиться успеха?
– Ваше мнение, Хантер? – спросил адмирал.
– При условии, если разведданные верны.., я бы сказал, что у нас неплохие шансы, скажем, пятьдесят на пятьдесят. С одной стороны, перед нами подводный ракетоносец, который старается избежать обнаружения. С другой – огромное количество средств противолодочной обороны. К тому же русская подлодка направляется в одно из вполне определённых мест. Это может быть Норфолк, разумеется, а может – Ньюпорт, Гротон, Кингс-Бей, Порт-Эверглейдс, Чарлстон. Мне кажется, она вряд ли пойдёт в один из гражданских портов, таких как Нью-Йорк. Проблема в другом: к вашим берегам мчится столько русских «альф», что они прибудут туда раньше «Красного Октября». Возможно, они знают, о каком конкретно порте может идти речь. Через сутки это станет ясно. Вот почему я говорю, что шансы у нас равны. Русские подлодки будут находиться достаточно далеко от ваших берегов, так что американское правительство не сможет высказать разумных, юридически обоснованных возражений против их действий в Атлантике. Более того, думаю, что у Советов есть определённое преимущество. У них более чёткое представление о возможностях своей субмарины, да и задача их куда проще. Это вполне компенсирует недостатки датчиков на русских подлодках.
– Но почему Рамиус не спешит к берегам Америки? – спросил Райан. – Вот этого я не могу понять. После того как он пересёк линии СГАН у Исландии, его ракетоносец оказался в открытом океане, там большие глубины – почему бы тогда не дать полный газ и не устремиться к нашему побережью?
– На то есть по крайней мере две причины, – заметил Баркли. – Вы обладаете полным объёмом оперативных разведданных, капитан?
– Нет, мне поручают отдельные задания. Это означает, что я то и дело перескакиваю от одной проблемы к другой. Например, я хорошо знаком с их подводными ракетоносцами, но мало знаю о русских ударных подлодках. – Райан избегал упоминания о том, что служит в ЦРУ.
– Так вот, вам должно быть известно, как все засекречено у русских. У них каждый офицер знает лишь то, что необходимо по долгу службы. Рамиус, возможно, не представляет, где находятся русские ударные подлодки, по крайней мере не все. Таким образом, устремившись полным ходом вперёд, он рискует напороться на какого-нибудь бродячего «Виктора», и его потопят, прежде чем он сообразит, что произошло. К тому же не исключено, что Советам удалось убедить вашего президента, сказав, например, что подводный ракетоносец захвачен мятежниками, контрреволюционерами, сторонниками Мао, и вдруг корабли вашего флота обнаруживают подводный ракетоносец, мчащийся полным ходом через Северную Атлантику к берегам Соединённых Штатов. Как поступит тогда ваш президент?
– Это верно, – кивнул Райан. – Мы взорвём подлодку к чёртовой матери.
– Вот и ответ на ваш вопрос. Рамиус хитёр уже в силу своей профессии, и, надо думать, он будет вести себя соответственно тому, чем владеет лучше всего, – закончил Баркли. – К счастью или к несчастью для нас, он великолепно знает, как вести себя.
– Когда нам станут известны данные о работе этой бесшумной движительной системы? – поинтересовался Карстэрз.
– Мы надеемся, что через пару дней.
– Какой район выделит нам адмирал Пейнтер? – спросил Уайт.
– В соответствии с планом, представленным им в Норфолк, вам предстоит занять место на правом фланге. Он намерен разместить «Кеннеди» ближе к побережью, чтобы прикрыть Штаты от угрозы со стороны русских надводных кораблей. Ваше соединение будет находиться дальше в море. Видите ли. Пойнтер считает вероятным, что Рамиус, пройдя прямо на юг через Датский пролив в бассейн Атлантического океана, на некоторое время укроется там. Обнаружить его в этом случае будет трудно, и если Советы пошлют за ним свой флот, у Рамиуса достаточно времени и припасов, чтобы выждать, – он может скрываться дольше, чем они держать свои корабли у наших берегов как по техническим, так и по политическим причинам. Кроме того, адмирал Пейнтер хочет, чтобы ваши ударные силы находились именно там, где они могут угрожать их флангу. Этот план должен получить одобрение главнокомандующего Атлантическим флотом, и придётся уладить ещё множество деталей. Например, Пейнтер запросил для вашей поддержки несколько самолётов раннего радиолокационного обнаружения Е-3 «сентри».
– Месяц в центре Северной Атлантики, да ещё и зимой? – Карстэрз поморщился. Он служил старпомом на «Инвинсибле» во время Фолклендской войны и провёл бесчисленные недели в бушующей Южной Атлантике.
– Радуйтесь, что нам дадут эти «сентри», – улыбнулся адмирал. – Хантер, разработайте планы, как использовать все эти корабли, которые дадут нам янки, причём таким образом, чтобы покрыть максимальную площадь. Баркли, сделайте оценку всего, что может предпринять наш друг Рамиус. Исходите из того, что он все тот же хитрый и умный сукин сын, которого мы все знаем и любим.
– Слушаюсь, сэр. – Все три офицера встали и вышли из каюты.
– Джек, сколько времени вы останетесь у нас?
– Не знаю, адмирал. Пока меня не отзовут обратно на «Кеннеди», наверно. По моему мнению, эту операцию готовят слишком быстро. Никто не имеет ни малейшего представления, как могут обернуться дела.
– Ну что ж, почему бы вам пока не отдохнуть? У вас измученный вид. Поспите.
– Неплохая идея, адмирал. – Райан начал чувствовать действие бренди.
– Вон там, в шкафу, раскладушка. Я распоряжусь, чтобы её подготовили, и вы сможете пока спать здесь. Если для вас поступит что-нибудь, вас разбудят.
– Весьма любезно с вашей стороны, сэр. – Адмирал Уайт хороший парень, подумал Джек, а его жена вообще прелесть. Через десять минут он уже спал.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?