Текст книги "Я выбираю. Роман. Книга четвёртая"

Часть десятая

 
«Ну и как на заводе делишки?
Как успехи, убытки ли есть?
Есть возможность чего-то отъесть?
Видно, Фёдор отбил те мыслишки? —
Вёл допрос увлечённо Адам. —
Ну, приступим теперь уже к вам.
 
 
Как же держит вас этот директор,
Разве он вам грехи все простил?
Может быть, он не всех раскусил?
Неужели прошли лжи детектор?
Там, я слышал, спецы из охраны
Не готовы на самообманы…
 
 
Я неплохо тогда постарался,
Когда грабили этот завод.
Вам прикрыл я, друзья, кислород.
Преступленьями ловко занялся
(Их у вас было лет на сто двадцать),
Научил я вас всех продаваться.
 
 
Впрочем, к делу приступим, ребята,
Позабудем о прошлых грехах,
Предприятию сделаем крах.
Нужно руки погреть, как когда-то.
Вам на откуп сдадим производство,
Будет снова разрухи господство.
 
 
На три группы разбил специально
Вашу пёструю мини-толпу.
Всем троим укажу я тропу,
Методички для всех персонально.
Направленье я всем обозначу,
А теперь принимаем задачу.
 
 
Группа первая, ваша забота —
Всем рабочим развесить лапшу,
Отнестись с пониманьем прошу.
Вы добейтесь людского бойкота,
Мы такой сочиним им устав:
Будут сыты, пахать перестав.
 
 
Расскажите вы им про буржуев,
Как народ те рабочий гнетут,
За копейки используют труд.
Хватит делать с людей обалдуев!
Этот якобы честный директор —
Лишь своих кошельков архитектор.
 
 
«Власть отдать трудовому народу!»
Пусть такие речевки орут.
И директор, ворюга и спрут,
Только портит заводу погоду.
Вы партийку себе сколотите
И к идеям людей привлеките.
 
 
Мы схлестнём руководство завода
С трудовым коллективом в войне,
Пусть директора ставят к стене.
Возжелая скорее расхода,
Этот мусор пихайте в умишки,
На заводе народа излишки.
 
 
Пусть уборщица рулит заводом,
Все равны в управленье умы.
Несогласных бегом до тюрьмы.
Вот таким управляйте подходом,
Это ваша прямая задача,
Чтобы слёз было больше и плача.
Вы подлейте речей и дебатов,
В болтовню вы втяните врагов,
Да побольше везде дураков,
На себе заострённых фанатов.
Вы людишек разбейте на классы,
Пусть скандалят народные массы.
 
 
Управленцев качать бесполезно —
Это тема рабочих людей,
И умишко у них победней.
О начальстве их песня нелестна —
Это вечный клубок недоверий.
Вы откройте вражде этой двери.
 
 
Пусть знамёна таскают по цеху,
Забастовка – вернейшая цель,
Не на день, а на пару недель
Руководству устроят потеху.
Вмиг бюджет весь у них обеднеет,
Так навряд ли завод уцелеет.
 
 
Проходимцы, бродяги, лентяи —
Этих сразу в партийный актив,
Создадут вам они коллектив —
Сплошь и рядом одни негодяи.
На заводе устройте кабак,
Пусть настанет вселенский бардак.
 
 
Помутнеет, протухнет водичка,
То, что нужно для ловли маржи.
Псов спущу я, иди, удержи,
Нюх их чует, где будет наличка.
Так как нужно работать заставим,
В ряд единый завод мы поставим.
С вами ясно, теперь за другое. —
Ко вторым повернулся Адам. —
Методички сейчас вам раздам
В них заданье для вас трудовое.
Проходимцы под номером два,
Вам послушать наказы пора.
 
 
Дело ваше – упорно трудиться,
Защищать от нападок господ.
Вы для первых друзей антипод,
За директора нужно вступиться.
Дать сигнал для завода элиты:
Велики работяг аппетиты.
 
 
Миску супа – и хватит с болезных,
А трудиться должны день и ночь,
Кто не хочет – пошёл сразу прочь.
Правил нужно побольше железных,
Дисциплина шагает невнятно.
Неужели скоту непонятно?
 
 
Больше роскоши всем покажите,
Разозлите голодных людей,
За границей учите детей
И тельцу золотому служите.
Работяг ниже плинтуса место,
Жду от вас я надменного жеста.
 
 
Расскажите, хорош как директор,
Нужно срочно его приподнять,
Должен царства он ношу принять,
Венценосный пусть выберет вектор
Прокричите: «Корону герою…»
За него встаньте дружно горою.
Вам в подмогу подкинем артистов,
Только рясы в размер подберём.
Заорут те: «Как было с царём!»
Все из наших, своих активистов
Прошлый век из архива поднимут,
Группы первой надежды отнимут.
 
 
Закопают людишек в обрядах
Эти псевдосвятые друзья.
Самому к небу строго нельзя,
Не в таких ты для Бога нарядах.
Никакого намёка на веру,
Как скотов, подведут лишь к барьеру.
 
 
С предыдущими яро схлестнитесь,
Кровь пусть льётся, не надо жалеть.
Друг на друга должны вы переть,
Только сами вы нет, не деритесь,
Пусть рабочие гибнут, ребята,
Ваша пусть в стороне будет хата.
 
 
Увеличить разрывы в народе —
Далеки ж от людей господа,
Им плевать, что настанет беда.
Пусть парят в голубом небосводе,
Пропасть адская их и погубит,
Им гордыня умишко обрубит.
 
 
Больше спеси высокого рода —
Так Господь, расскажите, решил,
В рясе тоже чудак подтвердил:
Власть от Бога такая погода.
Работягам – заботы и тягость,
А великим – потеха и радость.
Про царя намекать постоянно,
Без него будто точно конец.
Фёдор якобы неба гонец,
Руководство желает тирана.
Ждут, мол, люди замашки монарха
И желают взрастить олигарха.
 
 
Ну а если откажется Фёдор,
Подскажите, что есть молодец,
Ничего, что безусый юнец,
Зато царский имеется гонор.
Из заморских баронов сынишка,
Нагловатый и хваткий мальчишка.
 
 
Руководству завода идейку
Вы подкиньте: «А может, сменить?
Нам чужого на пост пригласить?»
Своего подведут под статейку,
Так директор отбудет на свалку,
Вы устройте в верхах перепалку».
 

Часть одиннадцатая

 
Утомился блистательный лектор,
Рот болел от заумных речей.
Был Адам мастер всех степеней,
Неуёмный над всеми инспектор.
Ещё группа из этих осталась,
В уголок так несмело зажалась.
 
 
Все стояли уж долго, упорно
Слушать все эти речи должны,
Схемы были Адаму важны.
Он работать любил не топорно,
Никогда он в делах не светился,
За спиной дураков суетился.
 
 
Группа первая, рядом вторая,
И герой из совхоза стоял,
Понимая, как жёстко он встрял,
Клял: «Ошибка моя роковая…»
А Адам отрабатывал связи,
Никого не пустил восвояси.
 
 
Чай принёс секретарь для Адама,
Остальным – лишь презрительный взгляд,
Надоел и ему весь отряд,
Но у шефа такая программа.
«Вот сырок и икорку примите,
Вы совсем ничего не едите».
 
 
Отмахнулся Адам от прислуги,
Всё без слов, лишь кивнул головой,
Начал вновь свой поток речевой:
«Ну, приступим и к вам теперь, други».
Стал жевать и попутно беседу
Он повёл. Было время к обеду.
 
 
«Вот, возьмите, – и вам методичка,
Прочитаете позже, потом.
Да не стойте трусливым гуртом.
Вот у вас всех бояться привычка —
Это к лучшему, правда, для вас,
Компромат и на вас я припас.
 
 
Так что будем трудиться без шуток
И без вольностей всяких своих.
Я, конечно, спокойный, не псих,
Но во гневе, ребята, я жуток.
Я к чему вас немного подправил,
Чтоб не верили своду тех правил.
 
 
Вдруг поверите в те вы идеи,
Про которые речи веду,
И поймаете воли звезду.
Есть свобода лишь только в музее,
Это миф, сочинённый друзьями,
Чтоб стада оставались зверями.
 
 
Впрочем, к делу, и так заболтались:
Вы свободы подкиньте в народ,
В головах будет пусть хоровод.
Вдруг с мозгами ещё там остались,
Всем запудрить умы ахинеей,
Будто все вы вольны той идеей.
 
 
Каждой личности это твердите,
Жизнь одна, для себя и живи
И себя одного удиви.
Коллективы все лесом идите.
Я один, и встаёт солнце рано
Для меня одного, как ни странно.
Эгоизм – это лучшее дело,
На других наплевать, растереть.
И зачем я вдруг должен терпеть?
Я хочу наслаждать своё тело.
Эта язва похлеще бомбёжек,
Весь завод будет гол, без одёжек.
 
 
Индивид – вот где высшая точка,
Только так и иначе никак.
Кто другой, тот, конечно, дурак,
И ему только нижняя строчка.
Можно всё абсолютно спокойно,
Даже если всё то недостойно.
 
 
Про разврат вы скажите – свобода,
В душах будет пусть полный развал,
Народится идей таких шквал,
Полетят лишь ошмётки завода.
Разнуздайте умы и душонки,
Ну а мы уж погреем ручонки.
 
 
Эту гадость народу плесните,
Пусть поверят такой ерунде,
И в такой нереальной среде
Вы традиции их растворите.
Всё своё дорогое, родное
Выливают пусть будто помои.
 
 
Моды разные, тряпки и бусы
Поменяем на целый завод,
А впоследствии сгинет весь род.
Вот такие теперь в ходу вкусы,
Женский пол в этом деле подмога,
Мужика прогони от порога.
До абсурда свободы сведите:
Не хочу я мужчиной ходить,
Тело женское буду носить,
Не мешайте вы мне, отойдите;
Там, глядишь, медицина рванёт,
От животных чего-то пришьёт.
 
 
Про успехи завода не пойте,
Экономика, мол, вся не та,
С производством одна маета,
И цехов половину закройте.
На заводы смотрите чужие,
Кошельки у людей там тугие.
 
 
Предлагайте в систему вкрутиться,
Стать придатком должны мы чужих,
Мысль прогресса, известно, у них,
К ним и надо скорей устремиться.
Сами мы неспособны к полётам,
Приравняйте людей к идиотам.
 
 
Лучше будет отдать управленье,
Пусть партнёры ведут все дела.
И завод опустить до села.
Жду такое от вас заявленье:
Производство, наука – не надо,
От партнёров нам будет награда.
 
 
Не беда, что такое уж было,
Вы сошлитесь: не дали внедрить,
Фёдор смог всё тогда запретить,
Наше счастье так мимо проплыло.
Ведь короткая память людская,
Все забыли, дошли как до края.
Капитал – вот идея завода,
Только прибыль владельцам нужна.
Социальным проектам – стена.
Деньги все у чужого народа,
И развитие в ступор вогнали,
Это будто процессов детали».
 
 
Прожевал все Адам бутерброды,
Говорил, сразу ел и ходил.
И зубами скрипел крокодил,
Ненавидел завода народы.
«Я закончил сегодня беседу,
Через месяц в правление въеду».
 
 
Группы все запугал и настроил,
Посмотрел – как рублём одарил.
На дорожку, конечно, сострил:
«Ваши папки я в сейфе пристроил.
Выполнять без сомнений все это,
А не то всех сживу я со света.
 
 
И символику вот заберите,
Выбирайте кому что нужней.
Флаги, гимны вон те посвежей.
Ими души людей завлеките.
Всё равно это наши задумки,
Вот листовки берите вы в сумке.
 
 
И цвета себе сами берите —
Красный, синий и белый лежит.
Пусть народ пустотой дорожит,
Заводской флаг у них отберите.
Мишура как на праздник всё это,
Место ей где-то у туалета.
Разделить, разорвать, уничтожить,
Тряпкой яркой окутать глаза. —
У Адама от смеха слеза,
Хохот очи сумел растревожить. —
Лозунг тоже лежит из картона,
За него разорвут компаньона.
 
 
Вот листовки, брошюры, подсказки…
Всё готово, чтоб вешать лапшу.
В тайный список я вас заношу,
Разговор не предайте огласке.
Вы теперь на ответственной службе
И со мной не мечтайте о дружбе.
 
 
Вы – внедрённые наши агенты,
Что не так – беспощадный с вас спрос,
Будет жизни и смерти вопрос.
Есть, поверьте, у нас инструменты,
Будет случай несчастный придуман,
Всё спокойно, без лишнего шума.
 
 
Что-то душно в моём кабинете.
Все вперёд, за работу скорей.
Воздух нужно впустить посвежей,
За успех вы теперь все в ответе».
От гостей как-то вдруг затошнило,
Это общество, видно, прогнило.
 
 
Стал звонить и сказал раздражённо:
«Этих трогать не нужно людей,
Ещё много у них платежей.
Яма прошлых долгов их бездонна,
Мы посмотрим по ходу движенья,
Как начнутся народа волненья.
Может быть, уберём мы кого-то,
А на Фёдора выльем дерьмо
И повесим убийцы клеймо.
Обвинять – это наша работа.
Ерунда, что фрагмент не доказан,
Людям ловко преступник указан.
 
 
Он себя оправдать-то захочет:
Мол, не я и вина не моя.
И опять обвинений струя.
Как преступник неясно бормочет,
Виноват, значит, раз оправдался,
У людей уже образ создался».
 
 
Это самое страшное дело,
Когда мозг в голове и не твой,
Он забит инородной крупой,
А твоё только бренное тело
Куда хочет хозяин направит,
Брата, мать уничтожить заставит.
 
 
Ох, идеи! Вас много на свете.
Нужно фильтр поставить в мозги,
Столько дряни – не видно ни зги.
Мы же сами за ум свой в ответе,
Слушай сердце и совесть послушай,
Через них Бог питает нам души…
 

Часть двенадцатая

 
Разбирал увлечённо бумаги,
Результатом доволен бесед,
Натворят эти крови и бед —
Им Адам здесь добавил отваги.
Часть сценария в дело вступила,
Передышка в делах наступила.
 
 
Разговоры, звонки и приказы
Раздавал увлечённый Адам.
Уж не выжить заклятым врагам,
Не бывать заводской здесь заразы.
Каждый клеткой Адам ненавидел,
Чем завод так беднягу обидел?
 
 
Принимал наш Адам как угрозу,
Быт завода внушал ему крах,
Он животный испытывал страх
И носил в голове ту занозу.
Он войну объявлял ради мира,
Так, считал, будет чище квартира.
 
 
Чтоб на нас не напали внезапно,
Будем мы наперёд нападать,
Нам на всё и на всех наплевать.
Так Адам мыслил очень занятно.
Не беда, что никто и не думал,
В голове сам себе всё придумал.
 
 
Провокаций по миру устроил:
«Будто бьют меня злые враги,
И ко мне все нечестно строги».
Всех артистов своих же подстроил.
Это всё с позволения братства,
Нам должны передать все богатства.
 
 
Рыльце, ясно, в пушку, вот и страхи,
Жил бы правдой – спокойнее был
И во злобе, быть может, остыл,
Сократился в бесовском замахе.
Лучше тихо, спокойно работать,
Чем людей миллионы угрохать.
 
 
Это все рассужденья пустые
(Автор просто, видать, пацифист
Не такой, как Адам, аферист).
Времена, жаль, сейчас не святые.
Просто бог у Адама кровавый,
Беспощадный, убийца лукавый.
 
 
Сатане нужно крови напиться,
А иначе он сгинет в аду
И не выйдет затеять беду,
В душах дьявол не сможет селиться.
А Адам и коллеги упорно
Кровью кормят его плодотворно.
 
 
В кабинет же вернёмся, увидим:
Как же там беспокойный герой?
Как он жизнью живёт трудовой?
Мы вниманьем его не обидим,
Да Адам не на шутку завёлся
И в работах своих разошёлся.
 
 
Встреч назначено было немало,
Проходило людей просто тьма,
Разных типов совсем без ума
И умнейших там тоже хватало.
В одиночку и группой ходили,
В разных званьях Адаму служили.
Вот зелёная группа толчётся:
«Заходите скорей, не до вас.
Вот на ваши услуги заказ:
Вред природе заводу зачтётся.
Заорите: «Вредно производство!»
Засудите завод до банкротства.
 
 
Муравьи, мол, погибли – кричите,
Экология просто кошмар,
Дышит явно натужно комар.
Иск судебный за это вручите.
За работу всегда вам наличка,
Вы огромной системы частичка».
 
 
И бегом понеслись на замеры
Акты, нормы составят на раз:
«Новый вот не учли вы указ,
Получите препоны-барьеры».
На Адама заводах вреднее,
А у Феди урон повиднее…
 
 
Голубых и различных цветастых
Заходило почти без штанов,
Без морально-духовных основ,
И мужчин так по-женски грудастых.
Сам Адам вышел к ним в коридор:
В кабинете, мол, люда затор.
 
 
И по-скорому, в очи не глядя:
«В общем, вас притесняют чуть что.
Вы устройте в цехах шапито,
Говорите, директор ваш дядя.
Там ребята мои подойдут,
Как бы в шутку вам морды набьют.
Всё свалите на группу рабочих,
Ни за что нас побили, скоты,
Оторвали людей от мечты,
Дел лишили различных и прочих.
Мы поддержим все ваши тревоги.
Извращённые ваши дороги…»
 
 
Руки долго намыливал позже,
Как хирург, да по нескольку раз.
«На меня всё смотрел пидарас,
Дать ему бы по крашеной роже.
Говорят, гены в них виноваты».
Выдал этим он тоже зарплаты.
 
 
Заходил очень грамотный блогер,
Получил информации куш.
На директора выльется душ,
С рукава этот вытащишь джокер.
Всё враньё сочиненья Адама,
Правды нет там, конечно, ни грамма.
 
 
«И отдел свой писак интернетных
Ты настрой на рабочий рывок.
Я скажу, когда выпадет срок
Для бумаг будто очень секретных».
Вентилятор для вбросов готов,
Нет стыда у продажных скотов.
 
 
«Вы такую волну поднимите,
Чтоб не смог ни отмыться никто.
Продырявьте мозги в решето,
Всех с завода в дерьмо окуните,
На директора больше пролейте,
Люда ненависть вы разогрейте.
Ваше дело – детишки и внуки,
Это их полигон – интернет.
Через сеть подтолкните их в бред,
Тем возьмёте вы их на поруки.
Поведём куда нужно баранов
С торжеством и под бой барабанов.
 
 
Вы влезайте во все обсужденья,
Ваше дело – невнятный скандал,
Обыватель чтоб враки читал
И высказывал наши сужденья.
Ну а ты независим как будто,
Ложь твоя будет в правду обута».
 
 
Блогер счёт освежил предоплатой,
Сразу с места рванул он в карьер,
Архитектор скандальных премьер.
Наградить бы в психушке палатой
За детей, только там ему место,
Недостоин он даже ареста…
 
 
Пробежало продажных учёных
Исторических разных наук,
Всех Адам охватил, как паук,
Испоганил людей увлечённых:
«Жду от вас я докладов научных,
Обвинений бредовых, нескучных.
 
 
Покопайтесь в бельишке завода,
Управляющих строгих найдите
И с сегодняшним шефом сравните,
Вот замучил он столько народа.
В ложь народ, без сомнений, поверит,
Факты вряд ли хоть кто-то проверит.
Ложь и правду в трудах чередуйте,
Будет выглядеть истиной бред,
Это важный и нужный секрет.
Вы свои лишь законы диктуйте,
Нам науку на службу поставьте,
Память людям рабочим подправьте».
 
 
Провернулось народа немало,
В кабинете бывал и аврал,
Даже, было, Адам заорал,
Видно, нервов уже не хватало.
Столько актов и разных бумажек
Подписантам дано без поблажек.
 
 
Сразу лепят на всех компромат.
Может, дальше клиент пригодится,
Подлым делом не раз разродится,
Что поделаешь, сам виноват.
А Адам, как всегда, ни при чём.
Мы заслуги актёров учтём.
 
 
Деньги в кассе совсем не кончались,
Не жалели на дело ресурс,
На победу здесь выбрали курс.
Все расходы уже посчитались.
После краха завод всё оплатит,
Банда больше гораздо отхватит.
 

Часть тринадцатая

 
Секретарь подготавливал встречу,
Ждали очень приятных гостей,
Уважаемых, нужных людей
(И талантливых тоже, замечу).
Их встречали торжественно-важно,
Обнимались с Адамом вальяжно.
 
 
Стол накрыт в кабинете неплохо,
Деловой был назначен обед,
Все собрались для важных бесед,
И на кухне с утра суматоха.
Все расселись, наряды шуршали,
К обстановке глаза привыкали.
 
 
И Адам приоделся к той встрече,
Смокинг чёрный из шкафа достал.
Хоть чертовски бедняга устал,
Но не мог пропустить этот вечер.
Все родные собрались к Адаму,
Всем раздали беседы программу.
 
 
Вот Адам постучал по бокалу,
Даже встал, тем уважив гостей
Званий разных и всех степеней.
Верно службу несли капиталу.
Речь повёл кабинета хозяин:
«Разговор наш, друзья, не случаен.
 
 
Очень рад вас увидеть и встретить.
Всем здоровья, успехов в делах.
Яства лучшие здесь, на столах.
Вы, наверно, успели заметить:
Всё для вас, эта встреча приятна.
Будет тёплой беседа, понятно.
 
 
Много лет мы идём нога в ногу,
Помощь вашу ценю я всегда.
С вами вместе мы гоним стада,
Быдлу кажем для жизни дорогу,
Для толпы задаёте вы тренды,
Сочиняете людям легенды.
 
 
Вы пример, и кумиры людишек
Подменили культуру скоту,
Ваши шоу несут пустоту,
Дабы лишних не стало мыслишек.
Ниже пояса всё происходит,
В ад кромешный мессир люд заводит.
 
 
Благодарен я вам за работу,
Не обидел ни разу деньгой,
Но сейчас разговор деловой.
С вами вместе идём на охоту.
Вы уже услыхали, наверно,
Что заводик один платит скверно.
 
 
Нашу власть принимать не намерен,
Так директор тут мне заявил.
И контракты он все обнулил,
И в себе этот умник уверен.
Он народ на заводе к культуре
Приобщает. Не верят халтуре.
 
 
Так, глядишь, доберутся до Бога,
Вера вдруг укрепится у них,
Запоют здравомыслия стих,
И облегчится жизни дорога.
Мы не можем того допустить,
Скот людской должен только грустить.
Вы поймите, коль люди проснутся,
Бизнес наш прекратится тотчас.
И сейчас я стараюсь для вас,
Чтобы в бедность нам не окунуться,
План возьмите вы мой к исполненью,
Угодите мессира веленью.
 
 
Нужно пошлость и мерзость усилить,
Грязь пишите, снимайте дерьмо,
Никакого людского кино,
Нужно в души помои всем вылить.
На заводе давайте концерты —
Тупость, хамство – такие десерты.
 
 
Суррогат создавайте в культуре,
Возвышайте пороки и страсть.
Так душевное должно пропасть,
Всё согласно моей рецептуре.
Превратите людей в биомассу,
Не способную к светлому расу.
 
 
Суицид, депрессивные типы…
Вот такие должны победить,
Сами смогут себя истребить.
Вознесите предсмертные хрипы,
Больше смерти и боли повсюду,
Рады будут кровавому блюду.
 
 
Самых мерзких воспойте героев:
Педофилов, садистов, убийц,
Да побольше порочности лиц.
Опишите моральных изгоев:
Эгоизм, нарциссизм и гордыню.
Возведите всё это в святыню.
Пусть эмоции льют негатива,
Хлещет злоба пускай через край.
Нужен общий народный раздрай,
Чтобы всех разложила нажива.
Не зазорно пусть будет предать,
Убивать, отбирать, воровать…
 
 
Современным зовите теченьем
Эту пошлую, едкую грязь,
Возведите в герои вы мразь,
Насладите людей глупым пеньем.
Я и сам написал как-то книгу,
Вы ведь помните эту интригу.
 
 
И за это всё платят пусть сами,
Свои денежки нам понесут,
Из бюджета завода берут.
Мы оставим их, глупых, с носами.
Эти средства на гибель направим,
На тот свет всех с завода отправим.
 
 
Закусите, прошу вас, коллеги,
Я старался для вас лишь, друзья.
Допустить нам промашку нельзя,
Зла пускай прорастают побеги.
Пусть по кругу бегут как скотина,
Ну а там уж недолго кончина.
 
 
Скачут пусть, как дебилы, под ритмы,
Под тамтамы трясут головой,
Станут просто безумной толпой.
Наши им принесём алгоритмы,
Молодёжь – вот важнейшая сфера,
Место жизни их будет пещера.
В древний мир их отбросим обратно,
К первобытным отправим корням,
К ритуальным шаманским огням,
Там застрянут они безвозвратно.
Им лишь мерзкая слякоть-погода,
Обвиним в этом шефа завода.
 
 
Идентичность сотрите бесследно,
Без корней пусть плетётся народ.
Отставанье во всём – их черёд.
Скоро гимны споём мы победно,
Нам не нужно совсем напрягаться —
Сами будут без боя сдаваться.
 
 
Со своей стороны вам отвечу,
Все изделия ваши зачтём,
Премий разных успех разовьём.
Никого не забуду, примечу.
Обеспечит жюри вам победы,
Члены все нашим солнцем согреты».
 
 
Ночью поздней уже расходились.
Обнимал всех Адам, прижимал,
Руки тряс и тепло пожимал.
Гости злобой сполна зарядились,
Исполнять наказали богеме:
«Все шедевры лепите по теме».
 
 
Всю неделю ходили-бродили,
Проходимцы топтали ковры —
Всё участники адской игры.
Методички до них доводили,
Секретарь с ног почти что валился,
Зря на этот кошмар согласился.
Кабинетным конец испытаньям,
Оставался один разговор.
Утомился Адам-командор,
Скоро точка Адама страданьям.
Свору псов зарядил на работу,
На завод начинаем охоту…
 
 
Заходила вчера до обеда
Группа крепких спортивных парней.
Стали группой своей у дверей,
И короткой была их беседа.
Полушёпотом, тихо и жёстко
Им Адам объяснял, в чём загвоздка:
 
 
«Всех людей вы своих разместите
Так, чтоб было всю видно толпу,
И устройте по людям стрельбу,
Беспорядочно с крыши палите.
В час назначенный это готовим,
Торжество смерти мы установим.
 
 
Исполнители пусть все исчезнут,
Без следа пропадут кто куда,
Тайны скроет немая вода.
Маски тоже пускай все наденут.
Вот расчёт за такую услугу,
Крови больше прошу я как друга».
 
 
Приходилось Адаму частенько
Привлекать этих ловких ребят;
Был карательный это отряд
Сформирован Адамом давненько,
Облегчали дорогу к доходам,
Им Адам и звонил по расходам…