Читать книгу "Специальные виды связи в Украине. История спецсвязи"

2.7. Средства оповещения

В советских вооруженных силах, как и в КГБ СССР, поскольку чекисты были военнослужащими, действовало 4 степени боевой готовности:

– «ПОСТОЯННАЯ»;

– «ПОВЫШЕННАЯ» (белый цвет);

– «ВОЕННАЯ ОПАСНОСТЬ» (зеленый цвет);

– «ПОЛНАЯ» (красный цвет).

Мы всегда находились в «ПОСТОЯННОЙ» боевой готовности, которая могла быть поднята на одну или сразу две ступени в случае какой-либо чрезвычайной ситуации (далее – ЧС) в зависимости от ее уровня опасности.

«ПОВЫШЕННАЯ» боевая готовность предполагала такое состояние военных подразделений, при которой они в минимальные короткие сроки могут быть приведены в боевую готовность «ВОЕННАЯ ОПАСНОСТЬ» и «ПОЛНУЮ» без выполнения боевых задач.

При «ПОВЫШЕННОЙ» боевой готовности выполнялся следующий комплекс мероприятий:

– офицерский состав переводился на казарменное положение (при необходимости);

– отменялись все отпуска и прекращалось увольнение в запас;

– все подразделения возвращались в место постоянной дислокации;

– техника текущего довольствия снималась с кратковременного хранения, и на нее устанавливались стартерные аккумуляторные батареи;

– усиливалась дежурная служба;

– устанавливалось круглосуточное дежурство ответственных офицеров подразделения;

– проверялась система оповещения и сигнализации;

– документация упаковывалсь в мешки, а архивы готовились к сдаче;

– оружие и боеприпасы выдавались офицерам и прапорщикам.

Боевая готовность «ВОЕННАЯ ОПАСНОСТЬ» предполагала такое состояние военных подразделений, при котором они готовы к выполнению боевых задач. Личный состав получает оружие и противогазы. Вся техника и вооружение выводятся в запасной район.

Подразделения комплектуются по мобилизационному плану офицерами, прапорщиками, сержантами и солдатами действительной службы, а также личным составом запаса, осуществляют прием организационного ядра, подготовку к выводу техники, вооружения и материальных средств в запасной район, развертывание пунктов приема приписного состава.

«ПОЛНАЯ» боевая готовность предполагала состояние наивысшей степени боевой готовности военных подразделений, при которой они способны приступить к выполнению боевых задач.

Подразделения приступают к приему приписного состава и техники с предприятий народного хозяйства. Подразделения комплектуются по мобилизационному плану личным составом запаса до полной штатной численности военного времени.

С 1965 года в СССР для своевременного прохождения сигналов оповещения по всей стране и оперативной реакции на них начали создаваться и устанавливались практически во всех городах и районных центрах автоматизированные системы централизованного оповещения.

В новом здании Ужгородской станции ПС был смонтирован комплекс технических средств оповещения в случае ЧС как сотрудников ОПС, так и Управления КГБ. Он состоял из 2-х групп технических средств: аппаратура управления и средства оповещения и информирования.

Аппаратура управления 5Ф88 обеспечивала формирование, передачу и прием 3-х сигналов управления и 1-го контрольного сигнала. Контрольный сигнал приходил ежедневно в 6 часов утра, после чего дежурный должен был нажать кнопку «КК» на приемном блоке 5Ф88.

«ПОВЫШЕННОЙ» боевой готовности на приемном блоке 5Ф88 соответствовала белая лампа, «ВОЕННОЙ ОПАСНОСТИ» – зеленая лампа, а «ПОЛНОЙ» – красная лампа.

Прием сигналов управления осуществлялся по действующим каналам ПС из Львова и Ивано-Франковска путем кратковременного (2 секунды) их перехвата приемным блоком и автоматического возвращения обратно в работу после получения сигнала обратного контроля.

Передача сигналов осуществлялась импульсами тональной частоты передающего блока аппаратуры 5Ф88, установленной на Львовской и Ивано-Франковской станциях ПС. Каждый переданный сигнал подтверждался сигналом обратного контроля, поступающим с приемного блока после срабатывания исполнительных элементов приемника.

Подтверждение приема сигналов оповещения осуществлялось вручную нажатием на соответствующую кнопку. Передающий блок на Ужгородской станции ПС задействован не был, поскольку нам передавать сигналы было некому. Зато был задействован исполнительный блок для передачи сигналов оповещения по линии связи дежурному УКГБ.

Все коммутационные точки трактов каналов связи (ВКС, ПСП, СПМ), по которым принимались сигналы оповещения, маркировались красной краской.

Ежеквартально проводилось технические обслуживание аппаратуры 5Ф88 методом контрольной передачи сигналов. В 1986 году именно я отвечал за работу аппаратуры 5Ф88 и каждый третий месяц принимал сигналы с Львовской и Ивано-Франковской станций ПС.

Однажды случилось так, что после моей профилактики сигналы не прошли, о чем узнало все начальство. Конечно, начальник ОПС сказал мне все, что он обо мне думает, «обложил матом» и лишил премии. «Сверху» пришло указание провести профилактику еще раз с устранением недостатков и снова принять контрольные сигналы.

Тогда я еще не был религиозен, и не знал, есть ли «наверху» Бог. Тем не менее, я попытался обратить к каким-то высшим силам, чтобы они помогли мне. Слава Богу, проблем при повторной проверке не возникло, и я подумал, что все-таки какие-то божественные силы существуют.

Причиной проблемы стала моя педантичность в исполнении регламентных работ в строгом соответствии с технологическими картами. В результате я понял, что не надо трогать, а тем более чистить контакты открытых реле типа РПН.

В дальнейшем таких ошибок я не совершал. Интересно, что похожая проблема возникла позже в Днепропетровске после того, как провели «педантичную» профилактику многократных координатных соединителей (далее – МКС) АМТСК-Д «Клевер». После профилактики АТС просто не запустилась, и ввести ее в действие местные специалисты не смогли.

Это была серьезная проблема и огромный скандал, в результате чего туда отправили всех самых опытных украинских специалистов по АМТСК-Д. Насколько я помню, устранять недостатки и налаживать работу МКС спецам пришлось 2 недели, после чего станция все-таки была запущена и введена в эксплуатацию.

Однако вернемся к комплексу технических средств оповещения на Ужгородской станции ПС. В качестве средства оповещения и информирования сотрудников ОПС и УКГБ использовалась стойка циркулярного вызова (далее – СЦВ). К СЦВ подключались 30 телефонных линий оповещаемых абонентов, и по которым она обеспечивала передачу сигнала оповещения абонентам.

Для этого внутри стойки находился виниловый проигрыватель с пластинкой, на которой была записана голосовая фраза «Объявлен сбор». Для оповещения по линиям городской АТС СЦВ устанавливалась в одном помещении с АТС.

При включении стойка обеспечивала:

а) отключение от приборов АТС линий абонентов и посылку в них циркулярного вызова;

б) передачу ответственным абонентам сообщения, записанного на виниловую пластинку и фиксацию абонентов, принявших сообщение;

в) автоматическое выключение из циркуляра абонентов, принявших сообщение и положивших телефонную трубку и переключение их линий на приборы АТС;

г) возможность индивидуального вызова и разговора с абонентом;

д) возможность предварительного исключения из циркуляра любого абонента.

Сигналы оповещения (белый, зеленый и красный) выводились на пульт сигнализации ПС-3 дежурного ОПС, который мог запускать СЦВ-30 со своего рабочего места. Как правило, запуск СЦВ осуществлялся по сигналу учебной тревоги, которая объявлялась начальником УКГБ и передавалась нашему дежурному дежурным УКГБ.

Дежурный ОПС, получив сигнал тревоги, доводил полученный сигнал по телефону до начальника и всего личного состава ОПС установленной фразой «Объявлен сбор». За военнослужащими, не имевшими телефонной связи, отправлялись посыльные. С получением сигнала весь личный состав должен был прибыть в подразделение.

Первыми вызывались члены оперативно-технической группы, которая получала спецаппаратуру и выезжала на резервную станцию ПС и ОС. После прибытия вводилась в действие резервная станция и организовывались дополнительные каналы связи по паролю «Узор» (позже «Каштан»).

В 1990-х годах аппаратура 5Ф88 была заменена аппаратурой П-160, которая обеспечивала передачу и прием 5 команд управления и 1-й проверочной команды. 4-я и 5-я команды – для передачи речевой информации. Время передачи сигнала управления (время перехвата канала связи) в одном звене составляло 3 секунды, после чего они автоматически возвращались потребителям.

Все передаваемые и принимаемые сигналы высвечивались на табло П-160 и подавалась звуковая сигнализация. Подтверждение приема сигнала оповещения осуществлялось вручную или автоматически.

СЦВ была заменена аппаратурой П-164, которая обеспечивала передачу 6 команд дистанционного управления, среди которых 2 обеспечивали «проключение» тракта для передачи речевой информации не только по телефонным линиям, но и по каналам связи.

2.8. Мукачевская станция

По результатам чехословацких событий в 1969 году в селе Лавки Мукачевского района силами и средствами Сколевского ОППС началось, а в 1972 году закончилось строительство отдельного пункта тропосферной связи на базе радиостанции Р-410 (далее – ОТП-41) – конечной советской станции зарубежных тропосферных направлений в Венгрию, Чехословакию, Польшу и Германию. Мукачевская станция ПС при этом становится пунктом транзита 24 каналов связи из Москвы за границу.

Для приёма и передачи этих каналов связи между ОТП-41 и Мукачевской станцией ПС были проложены две отдельные кабельные линии связи длиной 7 км. Для резервирования этих кабелей были организованы радирелейные каналы с использованием радиостанции Р-409 и аппаратуры уплотнения П-304 (в 1988 году заменены соответственно на Р-414С и П-312).

Ежемесячно мы проводили тренировки личного состава ОТП-41 по введению в действие радиорелейной линии и настройке параметров резервных радиоканалов. Периодически приходилось измерять параметры тропосферных каналов с персоналом наших посольств в Венгрии, Чехословакии, Польши и Германии.

Трассы транзитных каналов были длинные и разные. В них периодически вносили изменения, поэтому в карточках на каналы со временем появлялись ошибки. Для решения этой проблемы я ежемесячно звонил оперативному дежурному УПС в Киеве и уточнял все изменения, которые случались в канальных трассах.

Интересно, что Р-414С завезли на Мукачевскую станцию ПС прямо с железнодорожной станции в деревянных ящиках. Благо, что было у нас свободное помещение, которое перед монтажём аппаратуры было отремонтировано личным составом ОТП-41. Р-414С монтировали и вводили в эксплуатацию офицеры ОТП-41.

Они научили нас пользоваться аппаратурой и сами проводили её регламентное техническое обслуживание. При этом передачу Р-414С на станцию ПС документально не оформили. Это оказалось нам «на руку», поскольку, когда «вояки» пришли её забирать и стали находить в её комплектации какие-то недостатки, к нам никаких претензий предъявить не могли.

Конечно, некоторые комплектующие Р-414С были нам полезны, и мы себе их оставили. Например, переносной столик, электропаяльник с металлической подставкой, радиоприёмник, провода, шнуры, дужки, радиодетали и т. п. А благодаря большому количеству добротных деревянных ящиков, в которых привезли оборудование, нам удалось оборудовать прочные и удобные полки в нашем подвальном складском помещении.

Для взаимодействия ОТП-41 и Мукачевской станции ПС был организован канал связи с использованием аппаратуры засекречивания временной стойкости «Коралл». В 1988 году её заменили на аппаратуру гарантированной стойкости «Рубин».

Интересно, что хранение ключевых блокнотов особой важности для последней аппаратуры офицерам ОТП-41 не доверили. Поэтому каждые 2 недели они приезжали к нам на служебном УАЗике со своим наборным устройством, куда наш дежурный вводил очередной ключ.

В 1987 году для обеспечения моей семьи квартирой начальник ОПС подполковник М. И. Малаховский переведел меня (уже старшего лейтенанта) на должность инженера группы ПС Мукачевского горотдела УКГБ. В следующем году я действительно получил ордер на трёхкомнатную квартиру в «хрущёвском» доме, а в 1989 году я получил очередное звание «капитан».

В Мукачеве я «погрузился с головой» в изучение имеющейся техники: аппаратура засекречивания «Коралл» и «Рубин», АМТСК-Д «Клевер» и АМТС-ОК «Буревестник», выпрямители ВУТ и дизель-генератор ДГА-12, генераторы шума П-219 АМ и Б, сигнализатор понижнния изоляции кабелей СПИ-10 и пульт аварийной сигнализации.

Увидев возможность технического совершенствования имеющегося оборудования, я стал активным рационализатором и за весь период службы в Закарпатье получил 14 свидетельств на рацпредложение. При этом не все мои предложения были приняты Бюро по рационализации и изобретениям (БРИЗ) УПС КГБ как рационализаторские, но внедрять их на месте разрешалось.

Например, главным недостатком в работе АМТС-ОК было отсутствие визуальной абонентской сигнализациии при неположенной трубке на телефонный аппарат, когда «зависает» абонентский комплект.

Для того, чтобы в этом случае засвечивался на табло сигнализации номер абонента и было ясно, кто не положил трубку на аппарат, пришлось в каждый абонентский комплект добавить по 2 диода. Всего абонентских комплектов было 10, поэтому понадобилось припаять 20 диодов. Рацпредложение оказалось настолько полезным для станций с АМТС-ОК, что его напечатали в печатном сборнике УПС КГБ СССР «Связь» для обязательного внедерения.

Ещё одним моим новаторством на станции было использование стационарных аккумуляторных батарей СК-24 для аварийного запуска ДГА-12, когда неожиданно выходили из строя штатные стартерные аккумуляторы. Поскольку закупка новых стартерных батарей всегда затягивалась на месяцы, то такая внештатная возможность всегда выручала. Хотя все станции ПС и были обеспечены 2-мя силовыми вводами, тем не менее, часто приходилось «запитывать» станции от ДГА.

К тому времени проблемы качества речи на каналах связи с аппаратурой «Рубин» перестали удовлетворять «высоких» абонентов ПС. Аппаратура оказалась критичной к параметрам каналов связи, абонентских линий и телефонных аппаратов с угольными микрофонами (ТАЭ и СТА). Телефонных аппаратов с электродинамичекими микрофонами «Славутич» было очень мало, а в Мукачеве вообще не было.

В 1985 году с целью достижения максимальной слоговой разборчивости восстановленной речи был разработан телефонный аппарат с электродинамическим микрофоном «Абонент-5», который производил Пензенский телефонный завод. Но до Закарпатья он «добрался» только в 1990-х годах.

Позднее с этой же целью московскими и киевскими специалистами была оперативно разработана доработка аппаратуры «Рубин» с увеличением скорости речепреобразования с 2,4 до 4,8 кбит/сек. После успешных испытаний доработанной аппаратуры в НИИ автоматики и на заводе «Калугаприбор» была официально проведена соответствующая корректировка конструкторской документации, согласно которой аппаратура стала выпускаться в дальнейшем.

В 1987 году прошёл обучение на месячных централизованных курсах в УПС КГБ УССР (Киев) по изучению аппаратуры засекречивания «Рубин». После этого на всей территории СССР была проведена интересная акция: одновременная самостоятельная доработка действующей на сети ПС аппаратуры «Рубин» персоналом всех станций ПС.

Основной целью доработки было двойное повышение скорости речепреобразования и, тем самым, улучшение качества речи. Таким образом, после доработки скорость увеличилась в 2 раза, правда, качество речи улучшилось несильно. Чтобы персонал станций смог самостоятельно выполнить такую работу, в УПС КГБ СССР были разработаны и разосланы по всем станциям страны соответствующие инструкции и упаковки с материалами и комплектующими.

На Мукачевской станции я лично осуществлял вышеуказанную доработку на 4-х аппаратах, для чего потребовались острый скальпель и маломощный паяльник с тонким жалом. Приходилось резать гетинаксовые дорожки на печатных платах субблоков аппаратуры и паять сверху проводные перемычки, а также менять некоторые микросхемы и целые субблоки.

После завершения доработок надо было провести настройку аппаратуры в соответствии с имеющейся инструкцией. Иногда возникали такие проблемы, что подсказать их решение не могли даже специалисты УПС. Один раз мне пришлось звонить военному представителю на заводе «Калугаприбор», чтобы услышать практический совет по устранению конкретной проблемы с настройкой доработанной аппаратуры.

Кроме того, под руководством начальника станции С. В. Волошина мы своими силами и средствами обеспечили себя оперативной УКВ радиосвязью на территории Мукачева и Мукачевского района в случае «выхода из строя» телефонной проводной связи.

Для этого были использованы 4 симплексные радиостанции Р-105М, которые предоставили нам офицеры узла связи штаба 128-й мотострелковой дивизии. Рации были нами объединены в одну радиосеть в режиме автоматического тонального набора и приспособлены для работы как от внешних аккумуляторов, так и сети переменного тока 220 В.

К радиостанции подключался телефонный аппарат, в котором находилась плата АТС на 10 номеров от 0 до 9, а в её аккумуляторном отсеке монтировался блок питания. Такие комплексы радиосвязи были установлены в квартирах начальника и инженера (питались от сети 220В), на пульте связи дежурного по станции и личном автомобиле ВАЗ-2108 начальника станции (питались от внешних аккумуляторов).

Таким образом была организована служебная сеть автоматической телефонной радиосвязи Мукачевской группы ПС. Каждый абонент радиосети в любое время мог набрать другого и поговорить с ним в симплексном режиме. Позже мы заменили радиостанцию Р-105М на более современную и компактную Р-392, которые предоставили нам офицеры узла связи штаба 27-го пограничного отряда (в/ч 2142).

Разработка всех принципиальных схем и монтажных плат осуществлялась лично самим Волошиным С. В., который также был активным рационализатором, но не оформлял своих рацпредложений.

А когда начались проблемы со снабжением миниатюрными лампочками, которые использовались в большинстве аппаратуры для оптической сигнализации, мы решили перейти на более надёжные светодиоды. Поскольку в магазинах они ещё не продавались, мы посетили завод «Мукачевприбор» и приобрели по безналичному расчёту необходимое количество светодиодов.

Таким образом, мы заменили все миниатюрные лампочки на светодиоды и забыли о проблемах оптической сигнализации. Дополнительно я установил по светодиоду на каждый «Коралл» для оптической сигнализации его занятости на канале связи, чтобы дежурный в это время не переводил аппарат в режим проверки.

2.9. Отдел УСБУ

Во второй половине августа 1991 года наступил переломный момент в истории СССР, органов обеспечения его безопасности, системы ПС страны. После известных драматических событий в Москве 19—21 августа первым мероприятием по реформированию деятельности КГБ стала его департизация: в КГБ в целом и в УПС в частности с 22 августа партийные комитеты КПСС прекратили свою работу.

В рамках практической реализации принятого решения о расформировании КГБ СССР М. С. Горбачев указом от 29 августа 1991 года создал Комитет правительственной связи (далее – КПС) при Президенте СССР на правах союзно-республиканского комитета, в ведение которого были переданы УПС.

10 октября 1991 года он утвердил Положение о КПС при Президенте СССР, в котором было определено, что КПС, подчиненные ему войска и органы ПС суверенных республик (государств) образуют единую государственную систему правительственной и оперативной связи и информационного обеспечения.

Организация и эксплуатация правительственной и оперативной связи в суверенных республиках (государствах) осуществляются соответствующими республиканскими органами ПС. Взаимодействие Комитета с этими органами осуществляется на договорной основе. Для обеспечения такого взаимодействия создается координационный совет, в состав которого входят по должности заместители председателя Комитета и руководители органов ПС суверенных республик (государств).

15 ноября 1991 года председатель КПС направил главам 11 суверенных республик обращение «О правительственной связи Союза и суверенных республик» с проектом протокола о взаимодействии между правительствами этих республик и КПС по функционированию единой системы правительственной и оперативной связи и информационного обеспечения с просьбой рассмотреть и при согласии парафировать его, а также рассмотреть возможность подчинения органа ПС республики непосредственно ее президенту (председателю Верховного Совета).

2—4 декабря 1991 года в Москве состоялось совещание начальников подразделений ПС и шифрованной документальной связи (далее – ШДС) органов государственной безопасности суверенных республик, а 6 декабря руководителям этих органов был направлен протокол совещания с просьбой назначить представителей в координационный совет и сообщено о направленном ранее обращении к главам суверенных республик. Однако дальнейшие события в корне изменили обстановку в СССР.

8 декабря 1991 года в Беловежской пуще руководители трех славянских республик – России, Украины и Белоруссии – Б. Н. Ельцин, Л. М. Кравчук и С. С. Шушкевич приняли известное совместное заявление о прекращении существования СССР и образовании Содружества Независимых Государств (далее – СНГ), открытого для вступления в него других бывших союзных республик.

26 декабря 1991 года Верховный Совет СССР принял декларацию, в которой констатировал прекращение существования Советского Союза как государства и субъекта международного права.

Что касается Украины, то 25 августа 1991 года, на следующий день после провозглашения Верховным Советом УССР «Декларации о независимости Украины», под украинскую юрисдикцию были взяты специальные виды связи.

20 сентября 1991 года Верховным Советом Украины было принято постановление «О создании Службы национальной безопасности Украины». Этим же постановлением был ликвидирован КГБ УССР.

25 марта 1992 года Верховный Совет принял Закон «О Службе безопасности Украины», а 12 октября приказом СБУ №0160 в структуре СБУ было создано Главное управление ПС (далее – ГУПС). После этого личный состав Ужгородского и Мукачевского подразделений ПС приняли присягу на верность украинскому народу.

В конце года Закарпатье посетил начальник Управления стационарных подразделений ГУПС полковник Лазарев Григорий Петрович. На Мукачевской станции ПС он провел целый день, в течение которого ознакомился с состоянием дел в подразделении. Вечером вместе с руководством ОПС мы выехали за город и на природе «накрыли поляну».

Как говорил М. М. Жванецкий, «а у нас с собой было», поэтому, дойдя до нужной кондиции, мы обсудили все профессиональные проблемы и пути их решения. Все (в том числе и я) сказали красивые тосты, главным смыслом которых было пожелание успехов всем нам и новому подразделению ПС. Так я познакомился с будущим заместителем председателя СБУ.

В 1993 году было утверждено штатное расписание Отдела ПС Управления СБУ в Закарпатской области общей численностью 108 единиц. Начальником Отдела стал полковник Нездоля Николай Яковлевич (1993—2002), его заместителем – подполковник Волошин Сергей Владимирович (1993—95), а я возглавил Мукачевскую станцию ПС с присвоением звания «майор» (1993—2000).

Структура Отдела была идеальной: начальник и его заместитель, помощник начальника по кадрам, главный специалист по мобилизационной работе, отделение ПС, отделение оперативной (в дальнейшем конфиденциальной) связи СБУ, отделение радиосвязи, отделение материально-технического обеспечения, группа оперативно-технического управления (дежурная служба) и финансовая группа.

Мукачевская группа ПС стала отделением, которое осталось в структуре Мукачевского горотдела УСБУ. Штат ОПС по сравнению с советским периодом в 6 человек был просто роскошным: начальник, старший инженер, инженер, оператор, старший техник, 3 техника, водитель и уборщица (всего 10). При этом мне как начальнику полагался служебный автомобиль, которого я так и не увидел.

В 1994 году я прошёл обучение на месячных централизованных курсах в Академии СБУ (Киев) по повышению квалификации руководящего состава. В 1995 году заместителем начальника Отдела стал подполковник Самохвалов Михаил Прокофьевич.

31 октября 1996 года в Мукачево произошло очень интересное и важное для меня событие. Каким-то образом начальник ГУПС СБУ Г. П. Лазарев неожиданно оказался на территории ОТП-41, откуда пытался связаться с начальником Отдела ПС УСБУ Н. Я. Нездолей. Почему-то ему не удалось этого сделать, и он позвонил начальнику Мукачевского горотдела УСБУ С. В. Шкомару.

С. В. Шкомар оказался на месте и, сообщив об этом мне, поехал на встречу с Г. П. Лазаревым. Поздним вечером он вернулся и вызвал меня к себе в кабинет. Степан Васильевич рассказал, что Григорий Петрович получил рапорт Николая Яковлевича с ходатайством о снятии меня с должности начальника Мукачевского ОПС.

Начальник ГУПС поинтересовался у начальника горотдела, насколько профессионально я выполняю свои обязанности и соответствую ли своей должности. Поскольку с начальником горотдела у меня были хорошие деловые отношения, начальник ГУПС узнал, что я его устраиваю и должен остаться на своем месте.

Интересно, что ни Мукачевскую, ни Ужгородскую станцию Г. П. Лазарев не посетил и в тот же день отправился в Киев. В результате этого события рапорт не был реализован, я остался начальником ОПС, а Н. Я. Нездоля стал меня еще больше уважать.

В 1997 году я как начальник отделения получил звание «подполковник», что не обрадовало начальника Мукачевского горотдела – моего непосредственного начальника, который имел такое же звание.

Тем временем в системе ПС наступила компьютерная революция. В Отделе появилась первая ПЭВМ «IBM 486 DX» с операционной системой «MS DOS», работавшей только с гибкими магнитными дискетами, на которых хранились программы и данные пользователей. Пришлось учиться работать с текстовыми редакторами, набирать тексты служебных документов и печатать их на первых игольчатых принтерах. О технической защите информации речь тогда еще не шла.

Основные усилия Отдела этого периода были направлены на подбор, комплектование и обучение молодых специалистов. Продолжалось дальнейшее техническое усовершенствование станций и сетей ПС.

В 1997 году в Ужгороде появился спецкоммутатор сети президентской связи П-209. На него завели два канала на Киев и один канал на Ивано-Франковск. Каналы «закрыли» аппаратурой А80-К7, работающей от переменного напряжения 220В. На случай пропадания электропитания применялись инверторы И-500, преобразующие переменное напряжение 220В в постоянное 24В.

ОПС получило украинскую аппаратуру засекречивания для каналов связи «Аргунь» и абонентских линий «Циркон», изготовленную на запорожском заводе «Радиоприбор».

В 1990-х годах Отдел получил первые служебные автомобили:

– 1992 – микроавтобус РАФ-2203-01 «Латвия»;

– 1994 – легковая машина ВАЗ-2106 «Жигули»;

– 1998 – грузовая машина ГАЗ-33023 «Газель».