Читать книгу "От Алисы до Хоббита"

Почему не сняли третий мультфильм про Карлсона

Мультипликационная дилогия Бориса Степанцева о Малыше и Карлсоне так и не стала трилогией – и это обидело множество советских детей. Все же знали, что историй про Карлсона три – книжка так и называлась: «Три повести о Малыше и Карлсоне».

Первый мультик, где эти двое знакомятся – есть.

Второй, с домомучительницей – тоже есть.

Где третий?

Третий где?

Некоторые обиделись всерьез – я знаю людей, у которых уже внуки, но они до сих пор дуются, что в детстве их лишили мультяшного дядю Юлиуса.

Выросшие пионеры с обманутыми ожиданиями даже придумали удобное объяснение, оправдывающее великого мультипликатора – мол, Степанцев закончил работу над вторым мультфильмом накануне присоединения СССР к Всемирной конвенции об авторском праве – вот ему и запретили снимать третий фильм по сказке Астрид Линдгрен, чтобы не нарушать права зарубежного автора.

Но, к сожалению, эта версия не выдерживает никакой критики.

Во-первых, фильм точно бы успели снять, причем с запасом. Напомню, что второй фильм дилогии "Карлсон вернулся" вышел на экраны в 1970 году, а присоединение государства рабочих и крестьян к буржуйской конвенции датируется 27 мая 1973 года.

За эти три года Степанцев три мультфильма снял, причем один – получасовой. Вот только не один из них не был третьей серией "Карлсона".

Во-вторых и главных, к конвенции СССР присоединился, выторговав себе максимально льготные условия, по принципу "кому я должен – всем прощаю".

Проще говоря, присоединение происходило по принципу "обнуления" и "чистого листа". Все обязательства СССР по выплате зарубежным авторам начинались только с 27 мая 1973 года. Любое произведение искусства, увидевшее свет до этой даты, в СССР можно было переводить, издавать и экранизировать абсолютно свободно.

От этого льготного условия Российская Федерация сама отказалась после распада СССР под давлением "наших западных партнеров", сначала подписав в 1995 году Бернскую конвенцию, а затем приняв в 2004 году закон 72-ФЗ, отменивший принцип "до 1973 года искусство принадлежит народу".

На самом деле все было гораздо проще и тривиальнее – наш великий мультипликатор Борис Степанцев был очень увлекающимся человеком. После второго фильма он, к нашему великому сожалению, к "Карлсону" охладел.

А он был очень творческим человеком и всю жизнь абсолютно искренне считал, что мультфильмы надо делать только "по любви". Если снимаешь по обязанности и из-под палки – ничего путного никогда не получится.

Но не все знают, что существует своеобразная "компенсация" обманутым советским детям от режиссера Бориса Степанцева и художника-постановщика Анатолия Савченко.

Это серия диафильмов про Малыша и Карлсона, самая длинная серия у этого дуэта – пять диафильмов.

Две части "Малыш и Карлсон", две части "Карлсон вернулся" и одна часть "Карлсон опять проказничает".

Как вы помните, мультфильмы имеют весьма условное отношение к книге – никаких рыдающих в телевизоре жуликов и тем более – плясок Карлсона под "Вдоль по Питерской" у Линдгрен не было и быть не могло. Дело в том, что мультфильмы снимались по сценарию Бориса Ларина, мультипликационного профессионала, который сразу все адаптировал "под картинку".

А вот диафильмы делались по сценарию Лилианны Лунгиной, переводчицы "Карлсона", и сценарий этот был максимально близок к книге.

Поэтому во всех пяти диафильмах есть множество культовых эпизодов, которые не попали в мультик.

Это и концерт, устроенный Карлсоном для детей в компании с приблудной собакой Альбертом.

И Филле и Рулле, напоившие деревенщину Оскара.

И неизбывное "Деньги дерешь, а корицу жалеешь. Берегись!".

И – самое главное! – в диафильмах дуэт художников проиллюстрировал всю книгу до конца, все три повести.

Поэтому там есть и противный дядька Юлиус со своей великой фразой "Плохо ты нарисовал лошадь".

И даже моя любимая Мумия есть.

На наше счастье – оригиналы рисунков к диафильмам сохранились.

Чем не замедлили воспользоваться отечественные издатели. Поэтому если не у вас самих, то у ваших детей и внуков вполне могло быть издание с великолепными иллюстрациями Савченко и Степанцева.

Так к мультфильмам и диафильмам добавились бумажные книги.

Оно и к лучшему.

При всем уважении к классическим иллюстрациям Илон Викланд – мне лично наш отечественный Карлсон как-то роднее.

А вам?

Нарекаю тебя Бармаглотом, Жраконахом и пр.

Успех книг Кэрролла про Алису устроил революцию в детской литературе. До сих пор (и еще много лет после этого) считалось, что детские книги обязаны быть полезными. Они всенепременно должны учить чему-то полезному и – крайне желательно – воспитывать своих юных читателей.

Но математик Чарльз Лютвидж Доджсон, спрятавшийся под псевдонимом Льюис Кэрролл, не желал никого учить. Он просто развлекался от души и смешил детей всякой замысловатой ерундой.

Написать ерунду очень легко. Написать замысловатую ерунду – с внутренней логикой и несколькими смысловыми слоями, но при этом легкую и донельзя смешную… Могу только повторить за одним известным персонажем: "Не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть".

Британские читатели героизм оценили, и "Алиса" стала одновременно рубежной вехой и недосягаемой вершиной в истории детской литературы.

Я долго думал – как же мне написать про "Алису", если на эти две короткие сказки за много лет наросло такое количество культурных отражений, что сегодня это огромный коралловый остров, который не обойдешь ни за день, ни за год. Сотни книг, тысячи иллюстраций, десятки экранизаций, а количество отсылок в произведениях культуры самых разных жанров не подлежит исчислению.

И тогда я сказал себе – Вадим, не парься. Напиши о том, что тебе интереснее всего.

Про переводы.

Я был довольно маленьким, когда впервые услышал стихи про "хливких шорьков" в которых не было ни одного знакомого слова, но все было понятно. Я очень удивился и запомнил эти четыре строчки навсегда.

Потом, уже пионером, я прочел великий, на мой взгляд, фантастический рассказ Генри Каттнера и Кэтрин Мур «Все тенали бороговы…», где на этом загадочном стихотворении был выстроен весь сюжет.

А потом вырос и понял, что две сказки Кэрролла – это до мозга костей английские тексты, "защищенные от угона". Поскольку принципиальная непереводимость на другие языки вшита в них где-то на уровне каркаса.

И именно эта "сложность уровня импоссибл" стала главным вызовом для всех переводчиков с английского. Чем-то вроде переводческого аналога "Гамлета" для актеров. И рано или поздно любой уважающий себя переводчик говорит себе: "А не пора ли нам взяться за Льюиса нашего Кэрролла?".

И делает очередной подход к снаряду, пытаясь взять этот неподъемный вес.

Поначалу получалось плохо.

Первый перевод "Алисы" на русский язык вышел в 1879 году. Он назывался «Соня в царстве дива» и был выполнен анонимным переводчиком. Скорее всего, им была кузина великого биолога Ольга Тимирязева, та самая "мисс Тимирязефф", упоминаемая в переписке Кэрролла.

Сказать, что российские литературные критики поперхнулись – это ничего не сказать. Отзывы были примерно такими: "В маленькой книжке, переполненной орфографическими ошибками и стоящей непомерно дорого, помещён какой-то утомительно скучнейший, путанейший болезненный бред злосчастной девочки Сони; описание бреда лишено и тени художественности; остроумия и какого-нибудь веселья нет и признаков".

Или такими: "Есть книги, о которых и десяти слов сказать не хочется, до того они ниже всякой критики. Лежащее перед нами издание принадлежит именно к их числу. Бессодержательнее и нелепее этой сказки или, вернее, просто небывальщины (так как в создании сказки предполагается участие фантазии) трудно себе что-нибудь представить. Советуем всем матерям пройти мимо этого никуда не годного измышления, не приостанавливаясь ни на минуту".

Можно, конечно, гыгыкать, тыкая в критиков пальцем – смотрите, какие дураки, шедевр не распознали! Но первые переводы "Алисы" и впрямь были на редкость скучными и идиотическими, простите уж мне это слово. Даже Набоков "не затащил", как выражается современная молодежь, его "Аню в стране чудес" читать невозможно.

Именно поэтому "Алиса" много десятилетий не пользовалась особой популярностью в России. Дети ее просто не знали, а те, кто знали – не любили. Автор одного из лучших переводов "Алисы" Нина Демурова признавалась, что узнала и полюбила сказку, уже заканчивая филфак МГУ и прочитав ее в оригинале, а до того – даже не слышала о ней.

Но, как известно всем людям с жизненным опытом – если долго мучиться, что-нибудь получится. Несколько "подходов к снаряду" оказались удачными и усилиями Демуровой, Заходера и других крутых переводчиков английская "Алиса" – узелок за узелочком – вплеталась в ткань русской культуры. "Все страньше и страньше" и "Чтобы стоять на месте, надо очень быстро бежать" стали поговорками, никому уже не надо было объяснять, кто такой Шалтай-Болтай и чем занимаются вся королевская конница и вся королевская рать.

А переводчики до сих пор все подходят и подходят к снаряду. У меня есть что-то вроде хобби – я собираю варианты переводов первого четверостишия стихотворения про Бармаглота. Того самого, которым началось мое увлечение Кэрроллом.

Хотите посмотреть коллекцию? Ее интересно читать подряд – сразу видно, кто из пытавшихся "взять вес" умеет играть на нюансах смыслов, а кто – не очень.

JABBERWOCKY (Оригинал):

Twas brillig, and the slithy toves

Did gyre and gimble in the wabe:

All mimsy were the borogoves,

And the mome raths outgrabe

БОЛТОБРЯС (Пер. И. Сирина (В. Набокова), 1923 г.):

Был варганец, и вьюркий жмель

Кворомкал прятко в тениве,

Среди мымшат была бурзель,

А хрыски жирились в рытве.

ВЕРЛИОКА (Пер. Т. Щепкиной-Куперник 1924 г.):

Было супно. Кругтелся, винтясь по земле,

Склипких козей царапистый рой.

Тихо мисиков стайка грустела во мгле.

Зеленавки хрющали порой.

(Верлиока, кстати – реальный персонаж восточнославянского фольклора, страшное одноглазое существо. В мультике 1957 года он выглядел так)

БАЛЛАДА о ДЖАББЕРВОККИ (Пер. В. и Л. Успенских 1940 г.):

Сварнело. Провко ящуки

Паробуртелись по вселянке;

Хворчастны были швабраки

Зелиньи чхрыли в издомлянке.

БАРМАГЛОТ (Пер. Д. Орловской, 1967 г.)

Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по наве,

И хрюкотали зелюки,

Как мюмзики в мове…

Без названия (пер. Л. Черняховской в рассказе Льюиса Пэджетта «Все тенали бороговы», 1976 г.)

Часово. Жиркие товы

И джикали и джакали в исходе

Все тенали бороговы

И гуко свитали оводи.

ТАРБОРМОШКИ (Пер. А. Щербакова, 1977 г.):

Розгрень. Юрзкие хомейки

Просвертели весь траваc,

Айяяют брыскунчейки

Под скорячий рычисжас.

УМЗАР (Пер. В. Орла, 1988 г.):

Сверкалось… Скойкие сюды

Волчились у развел.

Дрожжали в лужасе грозды,

И крюх засвиревел.

ЗМЕЕГРЫЧ (Пер. Л. Яхнина, 1993 г.):

Червело. Ужные мрави

Кузали на снобу.

За нисом, прали курави,

Склюняя пелаву…

БОРЧАРДЕС (пер. М. Вербицкого, 1997 г.)

Однако яркалось, и смятные лаки

Кругались, разлавкие, в лазной овоче

Стынались тополстые полнокатаки

И были есатые лямы ихочи.

МОРДОЛАК (пер. Д. Коновальчика, 1997 г.)

Ложбилась смуть у возлесов.

Смерчки клонялись в зем.

Жельдей мурчащих горлосов

Был свышен хряпот всем.

ЖАБЕРВОЛК (пер. Д. Гусева, 1997 г.)

Брильяло, и слихие дли

Горали и ревлись в траде:

Все бородавы уполшли,

И крылки бдали зде.

БОРМОЧУН (пер. С. Скловского, 1999 г.)

Это был блестикучий и склизкий игрух,

Он то крался бочком, то крутился волчком,

И вонючих дразнючек, как пакостных мух,

Разгонял по утрам в огороде сачком.

УБЕЩУР (пер. Д. Манина, 1999 г.)

Сустились умерки. В мраве

Куржились сомно петляки

И волосистый головей

Вопел у Воп-реки.

ЖРАКОНАХ (пер. Е. Куренко, 2010)

Смердало. Круцы мерегли

В дырели жахные едьбу,

Блуделки бурхались во пли,

И момы пляхли зих в омбу.

БУРНОЖОР (пер. А. Ярцева, 2012 г.)

Уднилось. Смокрые хрозды

Ветрались на базу,

А мурзкие кросты сквозь дым

Освамились в лазу.

СПОРДОДРАКИ (пер. Ю. Лифшиц, 2016 г.)

Супело. Швобpа и свеpблюд

Дубрагами нешлись.

Мяхpюкал кнуpлик у заблуд

Мыpчала злая кpысь…

ЖИЛБЫЛВОЛК (пер. Е. Клюева 2018 г.)

Чайнело… Мильные бокры

Юлись и дрырлись к поросе,

И глокой куздры развихры

Курдячились по белесе.

Такое вот «иду я, голову озонтив от дождевеющей воды».

Ну и последнее, я и так заболтался.

"Алису" вплетают в нашу культуру не только переводчики, но и оригинальные писатели, в книгах которых отражаются сказки Кэрролла.

Одной из самых бесцеремонно влезших в мою голову книг стало "Время Бармаглота" Дмитрия Колодана – и вовсе не потому, что мы с автором дружим много лет.

Просто… Помните, в начале этой главы я упоминал о неизгладимом впечатлении, которое на меня произвел рассказ "Все тенали бороговы"?

Так вот – у маленького Колодана в детстве сто пудов была одна из этих игрушек. Зуб даю.

Если вы, конечно, поняли, о чем я.

Сказочные трансгендеры, или Месть русских англичанке

А вы знаете, что в «Алисе в Стране Чудес» довольно много мальчиков наши переводчики, ничтоже сумняшеся, переделали в девочек?

Мальчиком была Фальшивая Черепаха.

Мокрая Мышь из слезного моря в оригинале была мужского пола.

Грибная гусеница, которая курила кальян – мужик, потому она его, собственно и курила! В викторианскую эпоху допустить женщину к кальяну, пусть даже в сказке, было немыслимо.

И что меня лично в свое время шокировало больше всего – Соня из Безумного Чаепития оказывается тоже была мальчиком! Потому-то Шляпник и Мартовский Заяц и ставили на него локти, когда он спал – с дамой они бы так обходиться не посмели!

И если бы пострадал только Кэрролл! Отечественные переводчики весьма и весьма легкомысленно относились к полу персонажей и в итоге наплодили огромное количество литературных трансгендеров.

Особенно почему-то не везло сказочным героям.

И особенно – английским.

Не все знают, что Багира в "Маугли" у Киплинга была Багиром и – самого что ни на есть мужского пола. Эдаким образцом воина без страха и упрека.

И, кстати, не она одна. Белая кобра aka "Мать Кобр", у которой Маугли разжился кинжалом, в оригинале тоже – Father of Cobras, Отец Кобр.

Из-за смены пола Багирой, кстати, периодически всплывают некоторые несуразицы – так, в главе "Весенний бег", например, у Киплинга Багир собирается пойти по бабам, а Маугли злится, что все его друзья занялись какой-то ерундой. В русском же варианте, из-за смены пола, ревность Маугли приобретает некий зоофильский даже характер.

Но сделать уже ничего нельзя.

Багира в русской культуре навсегда останется женщиной.

Спасибо двум женщинам: переводчице Нине Дарузес, чье переложение Киплинга стало классическим, и, особенно, актрисе Людмиле Касаткиной, озвучившей в советском мультфильме пантеру так, что та на долгие годы стала эталоном эротично-грациозной женственности.

Если погуглить, слово "Багира" в русскоязычном секторе услуг приватизировано салонами красоты, женскими фитнесс-клубами и, пардон, интим-салонами.

Киплинг был бы очень удивлен, да.

И так во всем! помните Сову в "Винни-Пухе"? Да-да, та самая, которая "Пья-здья-вья-ю без-ваз-мез-на!". Наверняка помните.

(махнув рукой, безнадежным тоном) Тоже мужик!

Вернее – мальчик.

Как выясняется, все обитатели Леса до появления Кенги – мальчики, и все – малолетние. Собственно, поэтому появление Кенги и производит такой фурор, доходящий до ультиматума.