Читать книгу "Парнамирим. Военная авиабаза в бразильских тропиках"

Глава 2. Париж, май 2015

– Я останусь здесь на несколько дней, потому что хочу принять участие в торжествах по случаю окончания Второй мировой войны, ведь это для меня святые воспоминания. И оставлю время полюбоваться Парижем, он сейчас такой красивый! На День Победы 8 мая сюда приехали тысячи туристов, и город их встречает при параде, – так говорил ветеран войны Фредерик своим близким, собираясь на приветственный коктейль в отель Ритц, в свое время время известный тем, что в бар отеля частенько захаживал сам Эрнест Хемингуэй.

– Фредерик, идите сюда, – Сара помахала ему рукой, как только увидела. Фредерик, несмотря на свои годы, оставался довольно интересным мужчиной: высокий и стройный, в любой компании он обращал на себя внимание своей рыжей шевелюрой, зелеными глазами и громким голосом. После войны он вернулся к любимой журналистике и несколько лет проработал в редакции французской газеты «Монд», кроме того, он был одним из организаторов ежегодного парижского Книжного салона. Фредерик сел рядом с Сарой, приобнял ее и, подмигнув, и сказал: «Сара, нам нужно будет представить вашу новую книгу на Книжном салоне в 2020 году, а до этого было бы неплохо нам с вами ближе познакомиться». Было похоже, что он чувствовал себя лет этак на 20. Сара улыбнулась и подумала: «Я люблю своего мужа, но мне приятно и внимание Фредерика. Как же я рада, что попала на празднование Дня Победы в Городе Света. Французы понимают толк в романтических играх». И тут откуда-то сбоку прошелестел тоненький голосок:

– Я просто очарована праздничным салютом в ночном небе. Отсюда прекрасно виден весь Париж, – это была сеньора Маргарида, жена одного из прибывших сюда бразильских ветеранов.

Сара не замедлила с ответом:

– Думаю, что, когда мы будем в ресторане на Монпарнасе, вид будет еще лучше, ведь там большое открытое пространство. Давайте отпразднуем этот день все вместе.

Фредерик со знанием дела ответил:

– Сеньора, смею заметить, что эти торжества проводятся не только в Париже. Например, в Нормандии отмечают эту дату так, как если бы сегодня и вправду был День Победы 1945 года! Праздник длится три дня. Все жители выходят на улицы с бокалами шампанского и поздравляют друг друга. Этот день поистине без начала и конца. Я так и слышу, как бьют в барабаны и дуют в трубы, так и вижу, как местные фермеры продают фрукты, соки, местные сыры, кальвадос, яблочный пирог и десерт с необычным названием «тергуль».

В это время официанты принесли гостям напитки. Фредерик продолжил:

– Хочу рассказать вам, что такое тергуль. Так называется рисовый пудинг, очень вкусный и готовится строго по старинному рецепту. Что касается празднования Дня Победы, то я приглашаю вас на 13-й Нормандский фестиваль, который пройдет с 25 мая по 16 июня. Если вы еще не знакомы с этим регионом, то это всего лишь два часа на поезде от Парижа.

Сара была очень рада, что в празднике участвовало много ветеранов, и все они были одеты должным образом: в военной форме со сверкающими на груди наградами. У двух ветеранов была военная медаль США «Пурпурное сердце». У четверых ветеранов из Бразилии, которые служили в FEB, был знак «Курящей Кобры». Бразильские медсестры Мария Каролина Сампайо с «Фиолетовым сердцем» на груди и Мария Блау, вдова одного из офицеров FEB, хотя и были довольно преклонного возраста, выглядели очень бодро и с радостью рассказывали о своей работе во время войны. Мария Каролина начала тихо вспоминать:

– Я никогда не думала, что мне приведется пережить, работая медсестрой в прифронтовом тылу. После того, как мы прибыли на место нашей дислокации в 7-й госпиталь в Ливорно, я наступила на доску, под которой лежала самодельная мина, оставленная партизанами, чтобы помешать продвижению немцев на юг Италии. Мина взорвалась. Бог мой! Как я испугалась и закричала от боли! Слава Всевышнему, что я не погибла, но с тех пор из-за серьезного ранения левой ноги мне очень трудно передвигаться. Я вернулась в Бразилию санитарным самолетом, остальные медсестры служили до победного конца. Когда я узнала, что смогу приехать в Париж на встречу, то подумала, что это отличная возможность рассказать о нашей службе на фронте в Италии. Да, все было совсем не так, как мы себе это представляли, когда ехали на эту войну!

– Послушайте, лейтенант Сампайо, а как вам объявили, что вы должны отбыть на фронт? – спросил Фредерик.

Не дожидаясь ответа своей подруги, Мария Блау быстро ответила:

– Был организован набор медсестер, которые были готовы служить своей стране во время войны, но чтобы его пройти, было необходимо выполнить несколько обязательных условий: возраст старше 21 года и наличие полного медицинского обследования.

Мария Каролина добавила:

– Конечно, для нас был подготовлен обязательный подготовительный курс. Его разработали специально с целью создания так называемой Группы медсестер армейского резерва, которая была частью FEB44
  Декрет №6097/43, от 13 декабря 1943


[Закрыть]. Курс был организован Армейским управлением здравоохранения и длился 6 недель. Времени было совсем мало. Медицинской работе в военных условиях нас обучали врачи, уже служившие в армии, а военная подготовка проводилась под руководством медицинского капитан-лейтенанта Фернандо Манджиа. По окончании курсов к нам приехал генерал Маскареньяш де Мораеш, чтобы нам вручить сертификаты. Помню, что мы все его обожали за заботу и внимание.

– Представляю себе, как вам было сложно на фронте. Мужчины все-таки переносят подобные испытания легче, чем женщины, – заметил Фредерик.

– Да, лейтенант Фредерик, для нас все было внове, особенно если сравнить с обучением в Медицинской школе Ана Нери, где учились и работали только женщины, а теперь мы должны были служить медсестрами в армии, в которой были только мужчины. После окончания школы мы были уже готовыми медсестрами, но очень многого не знали: например, какая система в армии, сколько нам будут платить и многое другое. Нам объявили, что мы будем работать вместе с медсестрами из США, и все думали, что наш уровень образования примерно такой же, как у них. Только представьте себе: 25 тысяч солдат-мужчин, включая врачей, и всего лишь 67 женщин-медсестер!

Фредерик снова хотел вставить слово, но племянница сеньоры Сампайо прервала его:

– В те времена, когда моя тетя служила на линии фронта, народ обсуждал надвигающийся конец диктатуры Варгаса, у всех была надежда на возвращение демократии.

– Да, это правда, – подтвердила Сара. – Еще раньше, в ноябре 1935 года, когда Коммунистическая партия Бразилии (КПБ) была под запретом, Жетулио Варгас был удивлен попыткой государственного переворота, возглавляемой Национальным освободительным союзом, который поддерживал КПБ. Целью этого переворота было свержение Жетулио, который стал президентом страны после вооруженного восстания 1930 года, организованного Коминтерном под влиянием Москвы. Изначально восстание было направлено на создание народного правительства по примеру СССР, с которым КПБ была связана невидимой нитью, даже находясь на нелегальном положении. Попытка переворота провалилась, так как не получила большой поддержки военных, ведь на их сторону встали только три гарнизона: в Натале, Ресифи и Рио-де-Жанейро. Кроме этого, можно сказать, что и народ не особенно поддерживал восстание, и оно завершилось арестами участников.

– И что произошло потом? – спросил Фредерик по-португальски (его покойная жена была бразильянкой, поэтому он довольно хорошо говорил на этом языке). Сара продолжила:

– В стране было объявлено осадное положение и запрещены все гражданские права населения. Самых активных преследовали за политические убеждения, и это были не только коммунисты, но и те, кто был хоть в чем-то против политики правительства. Правительство таким образом уничтожило оппозицию, устраивая репрессии, усиливая политику авторитаризма и концентрацию еще большей власти в руках Жетулио. Тысячи людей были брошены за решетку, включая депутатов, сенаторов и даже префекта Федерального округа. Чтобы закрепить репрессии, в ноябре 1937 года Жетулио Варгас, не обращая внимания на протесты, открыто установил диктатуру под названием «Новое Государство», скопировав название с диктатуры Антонио Салазара в Португалии. Таким образом, он не оправдал политических ожиданий даже своих бывших сторонников, членов группы «Бразильское интегралистское действие» (фашистская политическая партия в Бразилии), которые жаждали поучаствовать в новом правительстве, и, хотя их цели были очень похожи, тем не менее Жетулио Варгас запретил все политические партии. Весной 1938 года произошли еще два восстания интегралистов против политики президента, но они тоже были жестоко подавлены правительственными войсками.

– Итак, мы наблюдаем исторический парадокс: идеи интегралистов были практически идентичны идеям самого Варгаса и даже идеям коммунистов, ведь все они хотели создать в Бразилии социалистическое общество. Бедная Бразилия! Она жила в режиме диктатуры, которой угрожали тоталитарные движения. Да, возвращаясь к «Новому Государству»: несомненно, это был диктаторский режим, так как отсутствовала свобода слова и навязывалась новая версия Конституции Бразилии, которая была скопирована с фашистской модели. Ее даже называли «польской», намекая на Конституцию, которую ввели фашисты в Польше, когда вторглись туда в 1939 году. Также Варгасу ставится в вину то, что он руководил страной с бессрочным мандатом, закрывая глаза на многочисленные аресты и пытки заключенных, которые массово совершались в полиции, возглавляемой Филинто Мюллером. Такая ситуация сохранялась и в 1944—45 годах, когда солдаты FEB сражались в Европе в составе союзнических войск и в результате освободили Италию от диктатуры Муссолини, поддерживаемой немецко-фашистской армией. И давайте не будем забывать, что до всех этих событий Варгас более 10 лет симпатизировал фашизму и имел довольно приятельские отношения с Германией, даже тогда, когда бразильские морские суда подверглись нападению 22 марта 1941 года. В тот день пароход «Таубате» с национальным флагом на корме, перевозивший груз из Кипра в Александрию по Средиземному морю, подвергся бомбардировке и обстрелу самолетами Люфтваффе. Пароход получил серьезные повреждения, один член экипажа погиб, а 13 были ранены. Германия проигнорировала протест Бразилии. Отношения были порваны официально только 28 января 1942 года, когда начались регулярные атаки немцев на бразильские морские суда и люди стали активно протестовать.

Карикатура «Загадка сфинксов». Нью-Йорк Таймс, 26 января 1941 г. Эта карикатура появилась в самом начале 1941 года. Страны, представленные в виде сфинксов, пока еще находятся в статусе «нейтральных» по отношению к разгорающемуся мировому конфликту: США, Россия, Япония, Турция, Югославия, Испания, а также Франция под руководством Виши. На картинке они смотрят друг на друга с подозрением, в то время как весь мир задается вопросом: чью же сторону они примут. Болгария, Турция и Япония смотрят с опаской в сторону И. В. Сталина: возможно, они опасаются нападения России, а «дядя Сэм» подозрительно смотрит на Японию, так как североамериканцы были особенно обеспокоены растущим влиянием этой страны в Тихоокеанском регионе.

Сара уточнила, что правительство пошло навстречу требованиям народа только 22 августа 1942 г. В этот день президент страны объявил, что Бразилия находится в состоянии войны с Германией и Италией, так как с февраля 1942 года вражеские подводные лодки потопили уже 20 бразильских торговых судов на всех путях их следования. Торпедные атаки продолжались: еще 14 бразильских кораблей были потоплены, большинство из них – у родных берегов. По некоторым данным, за все время военных действий погиб 1081 человек, а выжили после кораблекрушений около двух тысяч. В эту статистику не вошел торговый корабль «Таубате», который в 1941 году, хотя и был сильно поврежден, но все же не затонул. Правительство Бразилии предприняло меры для защиты морских перевозок: корабли стали передвигаться под конвоем. Одновременно с этим Военно-Морские и Воздушные силы США при поддержке ВМС и Воздушных Сил Бразилии вели непрерывную слежку по всему бразильскому побережью и атаковали немецкие и итальянские подводные лодки, нападавшие на торговые корабли. В итоге были потоплены 10 немецких и одна итальянская подлодки. Территория наблюдения простиралась на довольно далекую дистанцию от бразильского побережья, а действия пилотов больше походили на поиск иголки в стогу сена. Тем не менее немецкие и итальянские ВМС совсем не ожидали понести такие большие потери в южной части Атлантики.

В конце Второй мировой войны по решению правительства президент Жетулио отошел от власти, и это позволило стране перейти к демократическому режиму. Правительство провернуло выборный трюк: в качестве кандидата в президенты был выдвинут маршал и военный министр Эурику Дутра. Это была часть плана – нейтрализовать будущее правительство и открыть дорогу на будущих выборах самому Жетулио, ставшему уже демократическим кандидатом.

– Вот это номер выкинул Жетулио! Да уж, он был не промах, везде старался найти свою выгоду! – воскликнул Фредерик, – и хотел еще что-то добавить, но его перебил капитан Соуза:

– Эта часть истории напоминает нам о военных заслугах бразильской армии, которая приблизила победу в войне и способствовала быстрому приходу демократии в стране. К сожалению, впоследствии мало кто говорил и писал о бразильских солдатах на фронтах Италии, или о совсем еще юных медсестрах, которые штопали солдатские раны и дышали запахом пороха. Сейчас про их подвиги, к сожалению, забыли. Никто и не вспоминает о том, каким важным был вклад добровольцев в победу демократии, движимых атмосферой свободы, которую привезли на борту кораблей во время своего триумфального возвращения на родную землю. Разве это ничего не значит?

– Полностью с вами согласна, капитан, – ответила Мария да Консейсау, племянница одной из медсестер. – И то, что именно девушки поехали медсестрами на войну, – это заслуживает почтения. До этого бразильская армия состояла только из мужчин.

– Мария, а вы могли бы рассказать немного о себе, – попросила Сара.

– С удовольствием. Я историк и сюда приехала не одна. Представляю вам свою двоюродную сестру и ее подруг – Марию де Фатима и Марию дас Грасас, они обе преподают в университете. Еще с нами приехала Мария Жозе, медсестра, которая только что закончила свою учебу. Мы все из штата Минас Жерайс и работаем в городе Белу Оризонте.

– Благодарю вас за то, что вы разделили с нами этот праздник, – горячо воскликнула Сара, подбадривая девушек аплодисментами, но тут же, украдкой посмотрев на часы, произнесла:

– Уже семь двадцать, сейчас начнется «час пик». Нам нужно попросить счет и вызвать такси в ресторан «Ла Куполь», я забронировала столик, и опаздывать туда не хочется.

– Неужели время так быстро пролетело? А я хотел заказать еще один бокальчик, – заметил капрал Альберидес, который до этого не произнес еще ни слова.

Тут вмешалась его супруга:

– Ну и хитрый же ты, мой капрал! Ты просто хочешь попробовать все цветы здесь, уж я-то знаю!

– Точно! – воскликнула Мария Жозе. – И я заметила: на всех бокалах с напитками нарисован один из цветов. Например, шампанское подают в бокале с орхидеей.

– Вот не знал! Пойду-ка я еще что-нибудь закажу и полюбуюсь, – улыбнулся капрал.

– Спрячь быстрее свои деньги, – вмешался Фредерик. – Это так и есть, я очень часто бываю в этом баре и, обратившись к девушкам, спросил:

– А почему вас всех зовут одинаковым именем «Мария»?

– Я так и думала, что вы спросите об этом, лейтенант, – с улыбкой ответила Сара, – Сейчас вам расскажу один португальский стишок, и вы все поймете:

«Чтобы быть настоящей розой, нужно вырасти в Александрии.

Чтобы быть настоящей женщиной, нужно, чтобы тебя звали Мария».

Под громкие аплодисменты Мария Блау поклонилась и пообещала, что в скором времени расскажет и свои истории, после чего все выдвинулись в сторону «Ла Куполь». В ресторане их уже ждали: стол был украшен цветами и свечами, приготовлены бокалы для шампанского.

– Ну, что же, как я обещала, расскажу вам свою историю, – начала Мария. Нас было 67 медсестер из FEB55
  Бразильский экспедиционный корпус в сухопутных войсках


[Закрыть]и 6 из FAB66
  ВВС Бразилии


[Закрыть]. Мы не были офицерами и в итальянском госпитале прочувствовали на себе отношение американских медсестер, которые не принимали нас за равных, а считали ниже себя, как если бы мы были, например, санитарками.

Тут встал Фредерик и заявил:

– Сеньора Блау, может, дело совсем не в плохом обращении к вам со стороны американок. Возможно, проблема в том, что вы говорили на разных языках.

– Я уважаю ваше мнение, лейтенант, но хотела бы вам возразить. Мы все были квалифицированными медсестрами и до войны учились в медучилищах Бразилии. Когда мы приехали, нас отправили в несколько полевых госпиталей на линии фронта, куда доставляли тяжелораненых. Система с ранеными бойцами сложилась таким образом: легкораненых отправляли в эвакуационный госпиталь, а выздоравливающих – в стационарный. Там было медицинское оборудование, предназначенное для реабилитации, с возможностью разместить до 2 тысяч коек.77
  Более подробно можно узнать из архивных документов мероприятия, проведенного Медицинской школой в Рибейрау Прету (Университет Сан-Паулу) в 2007 году, посвященному истории участия медсестер Бразилии во Второй мировой войне.


[Закрыть]

В это время Мария увидела, как все ее четыре племянницы неожиданно устроили переполох: они крутились, заглядывали на поднос официанта, принесшего закуски, и стали спрашивать, как называется это блюдо. Их можно было понять, ведь они впервые оказались во Франции. Капитан Соуза, решив им помочь, сказал:

– Это паштет из фуа-гра.

Они весело переглянулись, подмигнули друг другу и хором спросили:

– А что это такое?

Капитан улыбнулся:

– Паштет из печени жирного гуся.

У девушек вытянулись лица, они прекратили свои вопросы и стали тихо ждать окончания беседы. Мария продолжила свой рассказ:

– Прошло время, и генерал Маскареньяш де Мораеш, проявив наконец-то должное уважение к медсестрам, присвоил им звание вторых лейтенантов медицинской армейской службы и вручил каждой девушке Знак в виде звезды.

– Это имело для вас важное значение? – спросил Фредерик.

– Несомненно. С этого момента мы, как офицеры FEB, стали наконец-то на равных с медицинским персоналом Армии США. Наша история, как уже рассказывала Мария Блау, стала более-менее известна в Бразилии совсем недавно.

– Друзья, давайте устроим небольшой перерыв. Мэтр уже несколько раз прошел мимо нашего стола и подал знак, – объяснила Сара местные обычаи. – Помните, когда мы бронировали столик, то заказали и основное блюдо. Здесь принято, что для групп более 10 человек нужно выбрать одно блюдо на компанию. Мы проголосовали и выбрали телячьи щечки.

Сара заметила, что капитан Соуза был чем-то обеспокоен. Этот седоватый мужчина, родившийся 90 лет назад в Рио Гранде ду Норте, а сейчас коренной житель Нордесте, своими могучими формами был похож на крестьянина из известной книги Эуклидиса да Кунья «Сертаны». Он начал с аргументов, которые всех убедили:

– Не могу говорить о войне без слез. Ведь это мы – те солдаты, о вкладе которых в общее дело Победы забыли.

– Да, я тоже так считаю, – согласно кивнул его сын Вилтон, который повсюду сопровождал своего отца в поездках. До нас дошли воспоминания, документы и фотографии, как проходила конференция в Потенжи, известная под названием «Конференция в Натале-43», на которой произошла встреча двух президентов. Рузвельт и Варгас вместе прокатились по городу на джипе, посетили порт для гидросамолетов в Рампу, поужинали на борту американского эсминца. Сохранились фотографии с той встречи. Это был второй визит Президента США в нашу страну. Эта встреча в Нордесте имела более важное значение, чем в 1936 году во время его визита в Буэнос-Айрес, когда Рузвельт в первый раз встретился с Варгасом.

Карикатура «Аварийное погружение», Дэйли Мейл, Лондон, 21 июня 1943 года.Британские самолеты топят немецкую подводную лодку, надеясь таким образом покончить с Гитлером. На корабле виден английский моряк, который смеется, видя, что фюрер оказался в сложной ситуации. Победу в битве за Атлантику нельзя сравнивать с победами в наземных сражениях на этом этапе войны, однако эти результаты были очень важны. Угроза нападения со стороны немецких подводных лодок была постоянной, и англичане столкнулись с ней во время Первой и Второй мировых войн. Победы для англичан были важны, так как, находясь на острове, они постоянно зависели от поставок сырья и товаров из-за границы.

– Вы хотите сказать, что только некоторые бразильцы знают про эту страницу нашей истории, и что сегодня уже практически не встретить людей, способных в деталях рассказать, что же тогда произошло? Как же обидно за наших героев! История часто бывает жестокой: то, что не было зафиксировано своевременно и тщательно, легко и быстро забывается, – сказала Сара. В этот момент зазвонил телефон, и Сара быстро вышла из-за стола, чтобы ответить Джозефу, который ей звонил из Германии.

– Привет, милый, я так соскучилась! Перезвоню тебе, когда вернусь в отель, хотя это может быть уже поздно. Я сейчас на вечере военных воспоминаний.

– Хорошо, дорогая, позвони, как сможешь. Буду ждать твоего звонка.

Сара вернулась к гостям, и ее взгляд упал на капрала Алберидеса Пассоса, который приехал из Пернамбуку вместе со своей женой доной Маргаридой. Сара увидела, что они немного заскучали, и задала им вопрос:

– А как изменилась ваша жизнь после Победы 1945 года?

Маргарида, вовлекая в разговор своего мужа, ответила:

– Очень многое изменилось, не так ли, дорогой?

Капрал в знак согласия кивнул головой, а его жена продолжила:

– Жизнь населения Натала изменилась, и этого следовало ожидать. Ведь у нас квартировали более 5 тысяч американских солдат, а это все же люди другой культуры, и у них были лучшие финансовые возможности, чем у нас. Для многих это было своеобразное Эльдорадо, райское место.

Саре вдруг стало интересно, кто по профессии дона Маргарида, ведь она очень складно говорила, не торопясь, взвешивая каждое слово, и слушать ее было приятно.

– Я учительница начальной школы, – ответила она. Дона Маргарида была интересной рассказчицей. Она в красках расписывала «правую руку» президента Жетулио – Олвалду Аранья, который оставил незабываемый след в истории. Так, например, он способствовал появлению нового государства Израиль и за это был награжден занесением его имени на Доску почета ООН. Будучи министром иностранных дел Бразилии, Аранья поддерживал идеи Рузвельта и был отличным посредником в переговорах, всегда занимая твердую позицию.

– Мы сегодня провели незабываемую встречу, – обратилась Сара к сидящим за столом.– Вы поделились воспоминаниями наших героев, неизгладимыми моментами, которые они пережили на фронте во время войны. Сейчас такие встречи стали проходить намного чаще, так как многие из ветеранов вышли на пенсию, и это не только бывшие солдаты Бразильского Экспедиционного корпуса (FEB), но и стран-союзников, люди разных национальностей, солдаты и медсестры, которые познакомились друг с другом на полях сражений, в госпиталях, а, возможно, и в тюрьмах.

Праздничный ужин в честь 70-летия Победы в ресторане «Куполь» прошел превосходно. Погода была чудесная, и на Монпарнасе плыл тонкий запах роз Люксембургского сада.

– Друзья, минуточку вашего внимания, – негромко позвала Сара. – Представляю вам основное блюдо, оно подается с картофельным суфле и французским салатом из разных овощей. Посмотрите, как это не похоже на наши американские салаты! Да и порции здесь небольшие. И правда, очень верно говорят, что французы – большие гурманы, – оценила она. – Может, на прощание друг другу скажем несколько слов?

Все поднялись со своих мест, взяв бокал шампанского.

– Мой тост такой: «Выпьем за то, что я получил от алкоголя больше энергии, чем он забрал у меня». Давайте поднимем бокалы и выпьем за День Победы, да здравствует 8 Мая! – громко сказал Фредерик и пояснил, что эти слова приписывают Бульдогу, как не очень вежливо французы называют Уинстона Черчилля.

– Клементине, супруге Черчилля, это бы точно не понравилось, – с улыбкой заметила Сара.

Ужин завершился крем-брюле, который подали с рюмочкой арманьяка, любимого напитка Наполеона. После этого все стали прощаться, а два ветерана из Нордесте обещали быть на встрече в Моссорó в 2017 году.

– Какая приятная получилась в этом году встреча! Теперь мне непременно нужно организовать поездку в Нордесте, чтобы лично встретиться с теми, кто воевал с фашистами, я обязана это сделать, как журналист. Два года назад я уже была в Натале: мы пытались организовать для молодежи образовательные семинары на тему политики Бразилии во время Второй мировой войны. Основной целью этих исследований является выяснение и сопоставление фактов в исторических документах за период с 1939 по 1945 год. Еще это надо, чтобы узнать больше о бразильских героях военного времени. Многие вопросы все еще остаются без ответа. Например, неизвестные документы переговоров Правительств Бразилии и США. Здесь нужно изучить все детали, чтобы понять решение Рузвельта направить военно-технические силы в Парнамирим. Был ли он уверен, что Жетулио действительно отправит лучших военных на борьбу с сильным противником в Европу? Еще многое скрыто от нас в этой истории, как говорится, доверяй, но проверяй, – сказала Сара.

Вечер воспоминаний в уютном ресторанчике завершился, но никто не спешил уходить, а Сара, как истинная хозяйка в любой компании, захотела не только подвести итог встречи, но и построить планы на будущее:

– Стоит отметить, что одна необычная и неудобная просьба Варгаса все же была принята во внимание. Американцы, участвующие в переговорах, согласились с условием бразильского лидера не посылать чернокожих военных на объекты, которые будут находиться в Нордесте на северо-востоке Бразилии. Можно ли по этому поступку судить, что Варгас был поклонником Гитлера и его теории о чистой расе? Возможно, этот эпизод переговоров и послужил тем невидимым препятствием, из-за которого американская пресса практически не упоминала о героическом участии бразильских солдат и медсестер из FEB на фронтах в Италии. Это объясняет и почти полное отсутствие информации о них в книгах о войне. Даже в «Энциклопедии военной журналистики»88
  США, 2010 год


[Закрыть] нет информации о соглашении между Варгасом и Рузвельтом.

Карикатура «Триумф» Дейли Херальд, Лондон, 11 мая 1944 года.Успех любой военной операции, проводимой союзниками в Западной Европе, зависел исключительно от их способности перебросить своих людей и припасы через Атлантику. В карикатуре говорится о бóльших потерях немецких подводных лодок по сравнению с торговыми кораблями, начиная с весны 1944 года.

– Во время нашей встречи в Париже у меня была возможность поговорить не только об участии Бразилии во Второй мировой войне, но также и о культуре региона Нордесте. Я узнала для себя много нового. Например, познакомилась со стихами поэта и музыканта Пататива ду Ассарé. Говорят, что он многое перенял от американских солдат, размещенных в Парнамириме. Когда я сама поеду в Натал, возможно, мне понадобится переводчик из-за их местного нордестинского акцента. Обожаю его звучание, но мне нужно очень внимательно вслушиваться, чтобы понять, что же они говорят. Могу себе представить, как американские солдаты в 40-х пытались выучить португальский в Понта Негра. Еще хочу посмотреть место, откуда взлетали самолеты в Дакар, груженные солдатами, направляясь в Африканский корпус и на другие операции в Европе, на севере Африки и в Азии, – вот такие мои планы, завершила Сара свою речь.