Текст книги "Круиз по лишним проблемам"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kruiz-po-lishnim-problemam-380.jpg)
Автор книги: Валентина Андреева
Жанр: Иронические детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Вот видишь… – попеняла я Павлику за настойчивость.
– Ерунда, главное, пакет с конфетами удачно упал, а остальное на месте соберем. Сбрось все вниз.
Я решила, что сама судьба вторично подсказывает мне выход – украсть свой собственный кошелек. Не потому, что это подарок любимого мужа, и уж тем более не потому, что на нем вытеснена карта королевства Таиланд – в ближайшее время я гулять там пешком не собиралась. Меценат сам виноват, кажется, даже доволен результатом своего рукоприкладства. Вот и пусть радуется дальше. Мало ли куда часть вещей из бардачка закатилась? В том числе и кошелек.
Обратив внимание Павлика на якобы померещившегося мне в воображении, а точнее – в дальних кустах гаишника, я заставила мецената сконцентрироваться на дороге. Он тут же развернул односторонний диалог с воображаемым «смотрителем», которому, по его словам, на этом участке никогда не разбогатеть.
Ловко вытащенный мною из-под кучки предметов разного назначения кошелек, занял свое место в кармане моего блузона. Очешник я удачно уронила вниз и задвинула ногой под кресло, шариковую ручку вместе с частью каких-то рекламных листочков пристроила между сиденьем и креплением ремня безопасности, после чего принялась возвращать бардачку бардачково. То, что не спрячешь. Впрочем, пользуясь безнаказанностью и внимательно таращась на уходящее вдаль шоссе, спустила себе под ноги и ежедневник. Затем необдуманно сунула в бардачок конфеты, а когда опомнилась, пришлось заявить, что такие не люблю.
К моему великому изумлению гаишник, и вправду, нарисовался. Помахав своим полосатым указателем, пригласил остановиться. Ничего не поделаешь – дисциплина хоть и «из-под палки», все равно дисциплина. Меценат остановился, но из машины не вылез, дождался, пока гаишник подошел к окну.
Проверка документов оказалась простой формальностью, представителя системы государственного учета и контроля на дорогах интересовал вопрос, не встречалась ли нам «Шкода» цвета зеленый металлик с московскими номерами, цифры которых, к сожалению, не установлены. Я сразу сказала, что не встречалась. И даже не покраснела. Потому что, сказала чистую правду. Да и как она могла нам встретиться, если стояла под тентом на дачном владении Тоника! Павлику осталось только пояснить, что мы следуем колонной из двух машин, вторая – раздолбанный «Мерседес» тоже «Шкоду» не встречала. Наташка хоть и притормозила рядом, но ей даже не пришлось бы глушить двигатель. Однако она сама проявила инициативу, решив, что меценату «шьют» нарушение правил дорожного движения. С ходу вступив в неравную схватку с инспектором, в два счета доказала самой себе истину – превышения скорости не было. И она в этом деле беспристрастный свидетель, ибо водитель джипа ей не сват, не брат и вообще личность совершенно не знакомая. Впрочем, как и его пассажирка.
Гаишник сразу заинтересовался техническим состоянием «Мерседеса» и потребовал у Натальи документы на машину, которые, как я с ужасом поняла, лихорадочно и, скорее всего, бесполезно, искала в машине Тоник. Наверняка оставила на даче. Следовало немедленно разрядить ситуацию, но в голову ничего, кроме замечания об удивительно голубом цвете неба и зеленом разной степени интенсивности лесном массиве, не приходило. О чем я себе под нос и доложила.
Выручил Павлик. Оценив обстановку, поблагодарил Наташку за заботу, напомнил ей детали нашего знакомства чуть ли не с пеленок и разъяснил истинную причину остановки. Донельзя удивленная розыском собственной машины Наталья в очередной раз собралась полезть на рожон, но вовремя обратила на меня внимание. Я как раз зациклилась на «зеленом лесном массиве». Бубнила себе тихонько, что мне надоело кататься по давно неезженным дорогам со следами давно невиданных людей, и ругала нечистую силу, спровоцировавшую меня на эту поездку. Подруга в буквальном смысле подавилась словами и закашлялась. Павлик еще раз подтвердил, что никакой «Шкоды» мы не встречали, и бодро похлопал Наташку по спине.
– Не надо меня бить, Паша! – с трудом выговорила подруга, пытаясь придать физиономии умное выражение. – После того что мне рассказала Антонина, я действительно больше не хочу тебя знать. Минут пять, не меньше. Ой, смотрите, встречный «динозавр»! Сейчас принесу документы…
– Можете следовать дальше, – отрезал инспектор и заспешил на противоположную сторону дороги, где, громыхая, еле-еле тащился измученный жизнью автокран. Похоже, тут слишком много было дураков и дорог.
– И зачем гаишнику «Шкода»? – скривилась Наташка.
– Думаю, ищут убийцу и его сообщников, – коротко пояснил Павлик. – Эту машину видели в момент убийства на стоянке. После него на ней спешно уехали две женщины. Сегодня утром они снова появились у кафе. Говорят, убийц всегда тянет на место совершенного преступления.
Наташка что-то промычала и попятилась к «Мерседесу». Меценат слегка удивился и вежливо сообщил, что никоим образом не похож на этих двух женщин, а посему бояться его не стоит. Подруга хлопнула ресницами, с трудом отыскала на себе голову и попыталась пригладить волосы. В какой-то мере ей это удалось. Если не считать того, что прошлась пятерней не стандартным путем, а от затылка ко лбу. Прилизанная челка Наташке совершенно не идет.
– Надо же… – пробормотала она, – среди баб коллективизация началась. Скорее всего, убитый долго таскался от одной к другой, им это передвижничество надоело, они и объединились в целях ликвидации постоянного источника раздражения. Хорошо, что самих убитых не тянет на место совершенного преступления. Хотя я точно не знаю.
– Плохо, что их тянет туда до убийства, – сосредоточенно нахмурившись, дополнила я.
Меценат внимательно к нам приглядывался, и мне это не нравилось. Такое внимание обязательно повлечет за собой вопрос, на чем мы с Наташкой вообще прибыли в гости к Тонику.
– Слушайте, а мои документы-то на столе остались! – запоздало, но как нельзя вовремя, сообщила Джин-Тоник, вылезая из машины. – И, кажется, я забыла выключить газ. Никто перед отъездом не слышал свистка чайника? С другой стороны, если и расплавится, не велика беда. У меня новый есть.
– Да и бытовку можно заново отстроить, – бодро поддержала ее я. – Надеюсь, газовый баллон не взорвался. Огня без дыма не бывает, а раз его отсюда не видно, лес мы не подожгли. Может, не будем торчать здесь дальше? Не искать же сочувствия у гаишника? Все равно он сейчас занят, да и в деле строительства нам не помощник. А машину Наталья и без документов до места доставит.
Я подошла к подруге вплотную и, делая вид, что стряхиваю с платья мусоринку, незаметно сунула свой кошелек. Она и вида не подала.
– Доставлю машину в лучшем виде, даже быстрее, чем планировалось, – согласилась Наталья, пряча кошелек в складках платья. – Вы можете тут торчать сколько влезет, а мне надо спасать свое имущество, – торопливо возвращаясь к рулевому делу, заявила она.
Меценат молчал, а по выражению его лица невозможно было определить, о чем он думает. Я хотела навязаться в машину к своим девицам, но Наташка, выполняя свое обещание, уже тронулась с места, да так лихо, что гаишник невольно оторвался от созерцания документов водителя автокрана и проводил «Мерседес» недобрым взглядом. Пришлось усаживаться рядом с Павликом. Закрыв за собой дверцу, я сразу же закрыла глаза, делая вид, что сплю. Может, не будет приставать с расспросами? А если и будет, мало ли что человек наболтает спросонья. Допустим, Павлик мне вопрос: – «На чем приехали»? Я ему в ответ про бузину в огороде и встречный вопрос: «Стоит ли вообще этот огород городить?»
Но меценат продолжал молчать. И это молчание усилило мое напряжение до такой степени, что я помимо своей воли выдала старательно подготовленный материал про бузину.
– А в бузине стоит «Шкода», на которой вы к Антонине приехали, – хмыкнул Павлик.
– Надо же… – Я сразу открыла глаза. – Хотя чему удивляться? Если детей находят в капусте, почему бы бузине, не плодоносить «Шкодами»? Генно-модифицированный продукт нашего времени. Интересно, сегодня все-таки будет дождь? С одной стороны – желательно, огород поливать не надо… и городить его – тоже… Под дождем. Что-то ужасно голова разболелась. Тебе не трудно временно придержать язык за зубами? Доберемся до Тоника, там и поговорим. А пока прошу понять и запомнить главное – мы с Натальей никакого отношения к убийствам и убийцам не имеем. Ясно?!
Меценат пожал плечами и, свернув с дороги, остановился. Я решила, что ему затруднительно держать язык за зубами даже временно и мысленно трансформировалась в противотанковые ежи в количестве четырех штук – по сумме верхних и нижних конечностей. Кто его знает, этого Павлика. Еще начнет сопровождать свои вопросы решительным рукоприкладством. И Наташка, как назло, понеслась спасать свою машину от воображаемого пожара. Ну разумеется! Она денег стоит, не то, что я, бесценная приятельница. Прикатит подруга на место, а там хозяев участка и машины ищут пожарные, ищут… с милицией…
Мне даже послышался звук пожарной сирены, и я настолько увлеклась развернутой в собственной голове панорамой поисков, что забыла о безопасности. За пару секунд вообразила себя сторонним наблюдателем – в кустах бузины или ракитника. Все равно. Павлика со мной по понятной причине не было. Зачем мне лишний ужас?
Вздрогнув от легкого хлопка, я опомнилась и от души порадовалась фактическому отсутствию признаков пожара вместе с прилагающимися к нему неприятностями. Одной бедой меньше. Вторая – Павлик, хлопнув дверью, выбрался из машины и вел неподалеку тайные переговоры по мобильнику. Если он и в самом деле ни при чем и приехал навестить свои торговые точки только после нас, каким образом в бардачке его машины оказался мой кошелек? Впрочем, глупый вопрос – получен от продавщицы. Тогда почему нет претензий за украденную дрель?
Переговоры Павлика были долгими. За это время я успела изучить его фигуру во всех ракурсах, ибо он постоянно менял положение, поворачиваясь как флюгер на ветру. Больше всего меня интересовал вид сзади, то-бишь со спины. Возникла слабая надежда, что в кафе вместе с Мотололой сидела другая «спина». Если бы здесь был стул!..
Вернулся меценат таким хмурым, что я нечаянно сняла эмбарго на молчание:
– Что-то еще случилось?
– Случилось! – со злостью ответил он. – Довезу тебя до Антонины и вернусь назад.
– Опять кого-нибудь убили?
– Меня!!! Наповал! – рявкнул Павлик, и я задохнулась от искренних, но невысказанных соболезнований. Судя по такой реакции, поздравлять его с выживанием тоже не стоило. Не поймешь, что человеку надо.
– Минута молчания! – распорядился меценат.
Я гордо распрямилась и нахмурилась, демонстрируя недовольство. Можно подумать, мне приятно сидеть рядом с живым трупом, раздумывая, является ли его поведение хамским. В конце концов решила, что является, и уставилась в окно, об которое расплющивались мелкие мошки. Летят, очертя голову, куда крылья несут. «Извини» мецената пропустила мимо ушей. Оно прозвучало до истечения установленной им же минуты молчания. Мог бы и не извиняться, памятуя свое бандитское прошлое. Язык чесался предложить тронуться, наконец, с места. Но, покосившись на него, похвалила себя за сдержанность. Вид у мецената был разнесчастный, и я поспешила перевести взгляд на более приятное зрелище – в низинке за обочиной дороги, скрывая болотистую сущность места, буйно цвели незабудки. Ну откуда у природы такой совершенный вкус? Сама себе дизайнер, сама себе селекционер. И несмотря на то что набалованный венец ее творения – человек без конца вносит в деятельность матушки вредоносные коррективы, она все еще гладит его по головке, позволяя над собой издеваться.
Минуты молчания неспешно проходили одна за одной, а мы все сидели в думах, каждый о своем. Я – о проблемах человечества, меценат – о своих собственных.
10
В конечном итоге Павел Ильич все-таки был вынужден выйти из машины. Зареванная Джин-Тоник встречала нас довольно далеко от своего участка и не как дорогих гостей, а как умышленно задержавшихся спасателей. Посему ее приветственная речь началась с вопроса, где нас носит, заданного таким тоном, что я, грешным делом, решила, что у девушки взыграло чувство ревности. И тут же почувствовала себя очередной раз незаслуженно обиженной. Не знаю, что почувствовал меценат. Он просто перегнулся и, скинув ряд коробок вниз, открыл Тонику заднюю дверь.
Пока мы оба молчали, Тоник во всю солировала, строя нелепые предположения. Судя по ним, где нас с меценатом только ни носило!
Первой не выдержала я.
– Павел, какого цвета у тебя глаза?
– Не знаю. Мнения по этому поводу расходятся. Что-то среднее между синим и серым. Ближе к цвету грозовой тучи. Это ты к чему?
Тоник споткнулась на очередном обвинении, но последние слова своей тирады все-таки договорила, только шепотом.
– Ты прав, пожалуй ни к чему. Пыталась подобрать тебе соответствующий приличный прикид: рубашку, костюм… В последний путь все-таки. Только забыла, что туда обычно отправляют с закрытыми глазами. Тебя, кстати, давно убили?
– Минут сорок назад.
– Замечательно! У нас впереди еще масса времени. Продолжайте, Антонина Георгиевна.
Джин-Тоник с хрюканием вобрала в себя порцию воздуха и на выдохе что-то пискнула.
Я посетовала на свою сообразительность. Обычно на лету смысл ухватываю, так сказать, с полуслова. С другой стороны, этот писк и полусловом-то не назовешь.
– Где Наталья? – хмуро поинтересовалась я, испытывая неимоверное желание вернуться в столицу. Как-нибудь прорвемся через кордоны.
– Я не зна-аю! – протянула Тоник. – Я вообще ничего не знаю! – И на всякий случай потрогала своего приятеля за плечо, убеждаясь в его материальности. Он приветливо с ней поздоровался. Она в ответ машинально кивнула и поздоровалась со мной.
– Наталья поехала машину от Павлика прятать, – вежливо доложила я. – Скоро вернется. А в чем дело?
– Мне одной на участке жутко. Значит, вас тоже убили?
– Тоже. Наповал… – вырвалось у меня. – И кто еще в наших рядах?
– Он мне не представился. Кто-то страшный, лохматый. Валяется коленками на полу, головой вниз на моей кровати и… и под ним все постельное белье красное. А Лолик, скорчившись, на боку лежит под столом. Может, она спит, а?
– Конечно, – убежденно сказал Павлик. – Под столом самое спокойное для этого дела место. А кто такой «Лолик» и зачем Наталье прятать от меня машину?
– Наталья не хотела, чтобы ты ей обзавидовался, – торопливо пояснила я. – Тебе такой кабриолет и не снился. А Лолку ты прекрасно знаешь. Не далее, как вчера вечером сидел с ней за одним столиком в «Забегай-ке». И даже сам себе заплатил за посиделки. Через официантку. Тогда еще вполне жив был, я это точно помню.
– Во бредятина! – восхитился Павлик. – У вас и тут аномальная зона, что ли? – Он взглянул на часы. – Ладно, поехали, на месте разберемся.
«На месте» все еще больше запуталось. Дверь бытовки была распахнута настежь, цветной коврик в виде кошачьей головы валялся на земле.
– Видите? – многозначительно прошептала Тоник, прячась за мою спину. Это была двойная защита, поскольку я пряталась за спину Павлика.
– Оставайтесь тут, я проверю бытовку.
– Как скажешь, – проявила покорность Тоник и на всякий случай отступила подальше к калитке.
Я мысленно с ней согласилась, но непослушные ноги понесли меня следом за Павликом. Преодолев две ступеньки пристроенного к бытовке крыльца и встав на площадку, я услышала шум яростной стычки, сопровождаемый нецензурной лексикой, и невольно притормозила. А в следующую секунду стало понятно, что свое восхождение вверх я совершила совершенно ни к чему. Меня смели с площадки, как пушинку. Правда, треску было как от случайно заблудившегося в кустах танка. Не понятно, зачем Тонику на огороде столько бузины? Кстати сама хозяйка участка, вылетев за калитку, громко визжала, вместо того чтобы смягчить мое падение дружеским участием.
Боли я не почувствовала. Скорее всего от удивления. На стартовой площадке крыльца с переменным успехом шла активная борьба за право не быть с нее сброшенной. В сломанном кусте бузины рядом со мной было еще довольно много свободного места. Но тут я сообразила, что кандидат на вылет может скорректировать свой полет с точки зрения наиболее мягкого, с моей помощью, приземления, и проворно откатилась в сторону.
Два, надо думать, «покойника» – Павлик и тот самый «труп», который ранее преклонял колени и голову перед Тониковой койкой, продолжали воодушевленно волтузить друг друга, ухитряясь топтаться на маленьком пятачке. Но чем дальше, тем больше сказывалась усталость. Движения становились замедленными, и словами участники схватки уже не бросались, экономили силы. У бородатого незнакомца был разбит нос. Зрелище было хоть и бесплатным, но довольно страшноватым.
В своих прогнозах я ошиблась. В бузину на освобожденное мною место загремели оба, где снова обрели способность продолжать словесную перепалку. Только теперь шла она скучновато: – «Ты кто такой?!» – «А ты кто такой?!» – «Нет, ты здесь кто такой?!» – «А я спрашиваю, ты кто здесь такой?!»
Похоже, «покойники» тянули время, восстанавливая силы для дальнейшей драки. Да и вопросы были актуальны – не мешало бы знать, кого конкретно лупишь. А за что, вполне можно выяснить на досуге, когда враг будет повержен.
Я немного успокоилась, решив, что подобное анкетирование личностей может быть только в том случае, если оба противника уверены, что вломились в чужое помещение правомерно. Застигнутый врасплох преступник постарается использовать любую возможность, чтобы предпринять попытку к бегству, а этот незваный гость бежать не собирался.
Пока стороны препирались, я успела провести краткую ревизию собственных повреждений, поскольку они уже прямо возопили о себе. Платье Тониковой тетушки обрело клочковатость разной степени, подол раздвоился… Нет, пожалуй, стало не два, а три «языка». Надо же! Будучи ношеным не один год, платье пережило саму тетушку, а я ухитрилась ухандокать его за пару часов. Ссадин и царапин хватало, и все кровоточили. Оставалось утешиться тем, что скрытых травм не имелось. Я задумалась о приоритетах – уйти по-английски, чтобы «зализать» собственные раны, позволив борцам завершить диспут по теме «кто есть кто» физическими доводами или словесно развести противников по разные стороны баррикады. Вот только удобно ли выступать в качестве рефери в столь драном платье? Была бы рядышком Наташка…
Я совершенно забыла про Тоника. А все потому, что она перестала визжать. Более того, ее появление напугало меня до крайности. Впрочем, ничего удивительного. У нее был такой вид, что даже противоборцы отвлеклись от продолжения своего увлекательного занятия.
На короткий миг я заподозрила, что Тоник расстроилась из-за тетиного платья, ибо потеря была невосполнима, речь о реставрации идти не могла. Но в следующую секунду стало ясно, что судьба платья ее совершенно не волнует. Уронив снятые с ног босоножки, Тоник безумными глазами таращилась на противников, держащих друг друга за грудки. Оба невольно расцепились и приосанились. Меценат даже успел пригладить волосы. И, как выяснилось, зря. Тоник на него и не посмотрела.
– Ты-ы-ы?!! – непередаваемо тонким голосом вопросила она у явно испуганного незнакомца.
Не долго думая, тот окончательно оторвал болтающийся рукав рубашки у своего оппонента, наспех вытер им окровавленное лицо и, шмыгнув разбитым носом, поклонился:
– Я. Добрый день, Тонечка.
– И-и-и?.. Господи!!!
– «Из дальних странствий воротясь…» Скорее всего, земля и вправду круглая, – выдала я подсказку незнакомцу, начиная догадываться, что он не кто иной, как новообращенный кришнаит Сергей Юрьевич Кулагин, в миру психиатр и все еще законный муж Джин-Тоника.
– Совершенно верно. Что здесь делает этот мужчина, Антонина?
– Здрассте!.. С какой стати я должна перед тобой отчитываться? Но так и быть, скажу. Ты оторвал рукав у близкого друга.
– Павел Ильич Воротников, – с легким поклоном и издевкой в голосе представился меценат.
– Вот так, значит… Павел Ильич! А я по-прежнему просто Сергей, – оживился кришнаит. – Судя по ситуации, бывший близкий друг и родственник Антонины, а для тебя лично – никто. – И протянул Павлику оторванный рукав. Павлик жеста не понял и в дружеском приветствии пожал его обеими руками, а когда рукав перекочевал к нему, не глядя, забросил его в кусты.
– Мой блудный муж, – пояснила мне Тоник, как будто я и сама не догадалась. – А это моя приятельница Ирина, указала она на ранее занимаемое мной место, которое я с треском покинула. Вспомнив про Лолиту и решив, что стороны и без меня разберутся во взаимоотношениях, двинулась было в бытовку, но пришлось притормозить и наспех со всеми поздороваться. Похоже, судьба Лолы никого кроме меня не волновала, валяется себе спокойненько под столом, и ладно.
На пороге я застыла – Мотололы в бытовке не валялось. Ее вообще там не было. Самое удобное для залегания место, под столом, пустовало, а больше и спрятаться негде. Неуловимая баба! А может, она Тонику померещилась? Если уж собственного мужа не сразу признала… С намерением выяснить обстоятельства исчезновения Лолиты, я выскочила на крыльцо. Как раз вовремя – обсуждалась причина, по которой Кулагин пал на колени перед пустой кроватью жены.
– Солнечный удар! – отрицая нападение, упорно стоял на своем психиатр. – Едва переступил порог твоего, Антонина, сарая, резервные силы исчерпались, сразу в голову ударило. Больше ничего, кроме пустозвона, не помню. Весь день по жаре мотался. Без малого километров шестьдесят пешком отмахал. По самому солнцепеку. Дома тебя не оказалось, – с укоризной попенял он Тонику, – и спросить не у кого, где тебя искать. Кстати, мне нужны деньги, надо долги вернуть. Если кое-что сэкономил, то только остаток сил. Попутного транспорта не было.
– Я что-то совсем перестала соображать. А кто убил Лолиту? – Тоник прижала ладонь к губам, чтобы они не очень тряслись.
– Действительно… – поддержал ее Павлик. – Предполагаю, Лолиту сразили искры от солнечного удара полученного Сергеем по макушке.
– Это что, тест на вменяемость? – оскорбился Сергей Юрьевич. – Смею тебя заверить, как специалист я в полном психическом здравии. В назидание потомкам Набоков оставил Лолиту в живых.
Мне показалось, что кришнаит усмехнулся, но отвлекаться на обдумывание этого не стоило.
– Какое счастье! Я тоже могу засвидетельствовать: тела Лолиты в бытовке нет! – поддержала я Кулагина и сразу повернула разговор в другую сторону: – Сергей Юрьевич, вы один или с наставником?
Кулагин призадумался, пробормотал что-то про расплодившихся на почве безнравственности Лолит, а потом смиренно поинтересовался у жены, может ли он рассчитывать на проживание в своей квартире. В общем увильнул от ответа.
– Ты уверена, что под столом никого нет? Не могло же мне померещиться… – Тоник провела рукой по глазам, словно стряхивая наваждение. – Ты, Сергей Юрьевич, кажется, спросил про квартиру? Ну-у-у… даже не знаю. Она ведь мне тобой официально подарена. Я должна подумать. А ты надолго?
– На всю жизнь, любимая, если не возражаешь. – Кулагин доверчиво улыбнулся. – С вашего позволения, – сказал он и вытащил из кустов злополучный рукав, очевидно очередной раз собирался им утереться, но неожиданно напружинился и стал похож на готовящегося к схватке хищника. Присмотревшись к «противнику» выдохнул с облегчением и, отведя мешающие ветки бузины, распрямился: – А вот еще одна «Лолита» идет!
– Сам козел!!! – огрызнулась Наташка. Подруга ухитрилась прибыть незаметно, нырнула в бытовку, но там не задержалась. – Полный бардак! Антонина, почему ты позволяешь всяким пришельцам меня оскорблять? Нашел, блин, нимфетку!
– Он без очков плохо видит, – заступилась за мужа Тоник. – Давно пора носить, еще с семилетнего возраста.
Найти достойный ответ Наташка не успела. Со стороны дороги прозвучал сильный взрыв…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?