Текст книги "Противостояние"
![](/books_files/covers/thumbs_240/protivostoyanie-78011.jpg)
Автор книги: Валерий Атамашкин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Отряд достаточно быстро углубился в лесополосу и дорога, с брошенной там повозкой и лошадьми, осталась далеко позади. Тем не менее, Тунда понимал, что не стоит сбрасывать шаг. Магики отнюдь не дураки и в любой момент могут разобраться, что гномы просто водят их за нос. Он вытащил спрятанный в сапоге кинжал и, покрывая все, на чем свет стоит, рубил возникающие перед собой заросли, освобождая проход себе и идущим позади бойцам. Достаточно скоро твердую поверхность под ногами сменила болотная жижа. Вскоре сапоги гномов уже хлюпали в болотной жиже, погружаясь по самую щиколотку. Тунда, не находя в своем богатом арсенале подходящих ругательств, просто замолчал. Эгорд продолжал что-то делать со своими амулетами. Остальные гномы шли, молча, неся на себе тюк, щит Эгорда и очень скоро оказавшийся там же щит Тунды, который начал мешать гному рубить заросли, превратившиеся в одну непроходимую стену. Наконец разрубив очередную ветвь, упавшую под ноги, Тунда посмотрел на Эгорда.
– Ты уверен, что мы правильно идем?
Гном зашуршал амулетами. Эгорд достал какой-то кулон из кармана, пошаманил над ним, засунул его обратно и вернул взгляд на командира.
– Абсолютно. Если только это не чары жабоподобных.
– Пфу, ты!
Тунда знал, что жабоподобные способны на такие вот фокусы. Чтобы заманить добычу эти существа не стеснялись использовать самые поганые чары. И одним из излюбленных заклинаний жабоподобных были чары размежевания пространства. То есть обычная,… скажем, лесополоса, как данном случае, могла превратиться в непроходимые джунгли. Для чего? Для того чтобы жертва рассеяла свое внимание.
– Вот денек, на, сначала магики, теперь жабенки, бить то кого? – Тунда расхохотался.
– Может и не придется никого бить, у меня работает оберег, – сказал Эгорд.
– Оберег, – презрительно сказал Тунда. – Вы-то, что думаете, бойцы? Встречали что-то подобное?
Гномы покачали головами. Откуда обычным воинам гномьего хидра встречаться с такими тварями, как жабоподобные? Нет, так нет. Тунда вернул взгляд к зарослям перед собой. Раз речь зашла о подобных тварях первое, о чем нужно было позаботиться сейчас, то, как не рассредоточить внимание. Жабоподобные могли ударить хитро и исподтишка, своими липкими языками как у настоящих жаб. Гном надеялся, что оберег, про который говорил Эгорд, не безделушка и действительно поможет им в пути. Ну, а лучшее средство, чем любой оберег – металл, в случае чего способный отрубить башку парочке другой тварей. Тунда улыбнулся сквозь зубы довольный своими рассуждениями. Чего уж точно не стоило делать сейчас, так это задерживаться на месте, чтобы стадо этих липких зеленых тварей не смогло взять их на нюх. Он покрепче стиснул кинжал во вспотевшей руке и как следует рубанул по зарослям, продолжив путь.
– По сторонам, на, по сторонам, – бросил Тунда через плечо.
Эгорд, все это время смотревший на амулет, поднял голову и двинулся следом. Ни говоря ни слова, за командиром последовали и все остальные бойцы.
Вскоре подозрения Тунды только усилились. До ушей гнома начали доноситься позабытые, но до боли знакомые звуки, издаваемые жабоподобными тварями, чем-то напоминающие хрюканье поросят. Значит, твари действительно были здесь. Гном проверил на месте ли ручка топора. Все на месте. По мере того, как отряд продвигался в джунглях (Тунда, начавший чувствовать магию жабоподобных, все же не мог отличить иллюзию от реального мира) звуки усиливались и, казалось, окружали гномов со всех сторон. Не дожидаясь пока жабоподобные нападут первыми, Тунда скомандовал полную боевую готовность, хоть и был уверен, что его слова излишни для таких бойцов, что вошли в его отряд. Тем не менее, так было поспокойнее. Однако Эгорд, заслышав приказ, поравнялся с Тундой.
– Командир, ты собираешься принимать бой?
– А ты предлагаешь снова бежать? – невозмутимо переспросил гном.
Эгорд никак не ответил на вопрос Тунды, но вместо этого он потряс в руке свой амулет.
– Камень чувствует магиков, это не самая лучшая идея, ты должен понять. Если они почувствуют нас, то все, что мы сделали там на дороге, пойдет на смарку, – пояснил он. – Будет лучше, если мы избежим столкновения с жабоподобными.
– Мелишь! – выдохнул Тунда. – Мы окружены, как на охоте, или ты этого не можешь понять, ходячий артефакт?
– Мы рискуем, – повторил гном.
– Чем мы рискуем? Я тебе что, маг? Никакой волшбы, рун! Топор, металл, да башки, отрубленные всякой падали ненужной, – Тунда хлопнул себя по плечу, согнав надоевшего комара, уже как несколько минут жужжавшего над ухом, – Или тебе объяснить, что жабаголовые уже загнали нас и держат в кругу?
Эгорд не ответил.
– Так чего ты тогда несешь, как я тебе боя избегу?
– Командир, я не могу указывать, но возможно ли прорвать круг?
– Без боя? – покосился Тунда.
– Хоть как, – ответил Эгорд.
Тунда приподнял шлем и почесал голову.
– Без боя не прорвешься. Пару тварей все равно грохнуть нужно. Да и если стая голодная, все налететь могут. Как псы, на, – протянул он.
Эгорд кивнул. Видимо его удовлетворил такой ответ.
– В таком случае мы сэкономим время, – заключил он.
Тунде нечего было возразить. Он кивнул.
– Время – самоцветы, – сказал гном.
Разговор, почти подошедший к концу, прервал раздавшийся неожиданно близко визг жабоподобной твари и шорох в кустах футах в двадцати от отряда. Бойцы замерли, бросив тюк, щиты мигом разошлись между гномами. Блеснул металл топоров и молотов. Через секунду подобный шорох повторился с другой стороны. Визг. Тунда медленно поднял к губам указательный палец. Знак всегда и везде означающий просьбу сохранять тишину. В руках у гнома мелькнула два пузырька с какой-то зеленой жидкостью, до этого висевших на поясе. Ни один из бойцов даже не заметил, как они оказались зажатыми в кулаки гнома. Тунда делал все четко и выверено. Похоже, пока они обсуждали с Эгордом план прорыва, твари сами окружили отряд, и не хватало только, чтобы они действительно оказались настолько голодны, насколько предполагал гном… Тогда сражения не избежать. Потому что в таком случае твари лишены рассудка и будут идти до конца, чтобы выжить. Инстинкт самосохранения идентичен страху и порой обращает его в безрассудство, питается им. Визг и шорох повторился еще в нескольких местах. У Тунды не осталось сомнений, кольцо сжималось, твари обнаружили их! Стоявший с поднятым щитом Верма вдруг резко отклонился в сторону и всего в нескольких дюймах от его лица, разбрызгивая во все стороны слюну, пролетел язык жабоподобной твари. Следующим был атакован Эгорд, чудом успевший убрать руку. Медлить было нельзя. Жабоподобные готовили свой выпад, и теперь Тунда не колебался ни секунды. Единственное верное решение здесь – бить на опережение.
– На землю! Всем лечь!
Пробки с пузырьков в руках гнома слетели в стороны и в воздух потянулись две струйки зеленого дыма. Тунда резко подался в сторону и вышвырнул пузырьки с дымящимся зельем. Пузырьки взметнулись в воздух и ударились об стволы деревьев, разлетевшись на мелкие осколки стекла. Тунда рухнул на землю, прикрыв голову руками. В воздухе повисла вонь, тут же сжавшая легкие и забившая носоглотку. Содержащаяся в пузырьках жидкость рассеялась по джунглям смогом, тут же вспыхнув зеленым огнем. До ушей донесся противный наполненный болью визг одной из тварей, начавшей гореть заживо. Тунда разбил еще один пузырек прямо у себя под ногами, на этот раз с мутной белой жидкостью, противоядием от зеленого смога.
– Отступаем!
Тунда вскочил на ноги. Нужно было пользоваться моментом и прорывать цепь тварей. Гномы вскинули щиты и начали движение плотным строем. Не успел Тунда поднять щит, как в металл последовал сильный и жесткий толчок. Язык твари, словно липучка прицепился к краю щита, но не успела жабоподобная тварь натянуть язык, как гном выверенным ударом кинжала разрубил его пополам.
– А так, на! Вперед, ребята!
Тут же в щит впились еще несколько языков, но Тунда также безжалостно разрубил их острым лезвием. Боковым зрением гном увидел, как отбиваются от тварей его бойцы. Зеленый ядовитый смог сдерживал жабоподобных тварей, пламя обжигало тех, кто рвался вперед. В руках командира появились еще два пузырька, но на этот раз ярко красного цвета. Он бросил их за спину отступавших бойцов. Полосу джунглей, всего в нескольких шагах от гномьего отряда осветило красное пламя, ярко вспыхнувшее из разбитых пузырьков. Путь для жабоподобных был отрезан. Тунда не смог сдержать хохота. У них было несколько минут, чтобы унести ноги подальше от этих тварей.
– Отступаем!
* * *
– Скорее это похоже на домик какого-то отшельника, командир – протянул Эгорд.
– Отшельника… хуманса, – Тунда хмыкнул и хлопнул дверьми калитки.
Труп отшельника, хуманса, лежал на сырой земле. Руки человека были раскинуты в разные стороны. На лице его застыла гримаса боли и отвращения. По всему телу, прикрытому чем-то вроде рясы, как носили жрецы Спасителя, только с капюшоном, что пользовались такой популярностью у магов и бродяг, можно было разглядеть гнойники. Кое-где гнойники взбухли, и из ран тек гной. От трупа исходила вонь, и гномам приходилось зажимать носы. Выглядел человек явно скверно, и не надо было гадать, чтобы определить причину его смерти. За милю тут пахло заразой, которую страшились люди, Чумой или Черной смертью, как называли эпидемию в простонародье. Тунда не решаясь дотрагиваться до мертвеца руками, прощупал тело попавшейся под руку веткой. Нет, ничего особенного, обычный мертвец, умерший от эпидемии Чумы. Но что-то, все же, заставляло Тунду сосредоточить внимание на этом весьма странном человеке и его небольшом домике-шалаше, сделанном буквально голыми руками из подручных материалов, веток, листьев и глины. Гном чувствовал напряжение, витавшее в воздухе, и не мог понять есть ли это ощущение смерти или интуиция чувствует что-то другое.
– Как там твои амулеты, боец?
Эгорд словно пропустил слова Тунды мимо ушей. Он был сосредоточен и внимательно изучал один из своих амулетов, тот самый камушек, закованный в метеорит. Тунда, решив не отвлекать Эгорда от изучения амулета, вернул взгляд на мертвеца в причудливой рясе. Отряду удалось оторваться от жабоподобных тварей и достаточно успешно пройти лесополосу после почти целого дня пути, выйдя, в конце концов, на эту саму поляну, где они и повстречали домик отшельника и самого хуманса, точнее его труп. Труп был достаточно свежий и как мог судить Тунда, умер человек не больше суток назад, умер своей смертью, что впрочем, не проясняло картины. Не чувствовалось здесь и никакого магического следа магиков. Казалось, их отряду удалось оторваться от преследования или, по крайней мере, уйти так далеко, что чары магиков на данный момент оказались бессильны достать их или почуять присутствие следа гномов в лесополосе. Тут, похоже, стоило отдать должное чертежу, оставленному на дороге. Начертательная магия сделала свое дело, задержав магиков, а жабоподобные твари видимо окончательно запутали след. Тунда не удивился, если бы узнал, что имперцы столкнулись с жабоподобными и приняли бой. Эгорд оказался прав, предложив решение отступить.
– Нам надо быть здесь осторожней, командир, – прошептал, наконец, Эгорд, который опустил амулет.
Тунда заметил, как лоб гнома весь покрылся испариной. Работа с амулетом давалась ему с трудом. Тунда не знал принципа считывания информации с артефакта, но судя по всему, такая процедура отнимала много сил и энергии.
– Что там? – спросил он.
– Амулет чувствует хумансовую волшбу, – Эгорд скривился, по всей видимости, чувствуя головную боль и плавными движениями начал растирать себе виски.
– Я думал, подлецы отстали! – Тунда искренне удивился.
– Здесь несколько другое, – гном покачал головой. – Источник не первородный, Сила черпается искусственно, возможно где-то здесь стоит что-то вроде магического барьера.
– Искусственно, – Тунда приподнял бровь. – Интересно, – искусственный источник Силы мог означать только одно – где-то поблизости существовал созданный магом генератор энергии, некой подпитки магического пространства – Ты думаешь этот старик магик, на, хумансовый?
– Сейчас мы это проверим, – Эгорд присел на корточки и словно не чувствуя вони, исходившей от трупа, взял мертвеца за руку, вытащил из-за пояса кинжал и разрезал рясу на груди хуманса, там где ткань крепилась тонкими кожаными ремешками. Перед глазами гномов блеснул потертый медальон чистого серебра. На медальоне выгравированные умелой рукой мастера были изображены руны воды.
– Гильдия Воды Маруот. Этот медальон принадлежит именно этой магической башне Арканума, – пояснил гном.
Название гильдии ни о чем не говорило Тунде, хотя он знал, что Арканум включал в свои ряды пять гильдий четырех основных стихий природы: Огня, Воды, Земли и Воздуха. Существовал и еще одна гильдия, где занимались какой-то магией Пространства, а гильдия носила соответствующее название, но Тунда слышал, что ребята из этой башни никогда не брались стихийными магами в расчет и не высовывали носов из своих убежищ. Впрочем, как там было на самом деле, гному было глубоко наплевать. А вот магические купола… Тунде приходилось встречать нечто подобное. В основном искусственные источники Силы маги могли ставить для поддержки каких-либо барьеров или же ловушек. Воин поделился предположением с Эгордом.
– Думаю, это именно то, о чем ты говоришь, командир. Ловушка, и этот магик ее хранитель. Мы приблизились к окраине хумансовой Империи.
Тунда внимательно оглядел местность. Это могло означать только одно. Отряд на верном пути. Когда-то ему приходилось слышать, что именно таким изощренным путем имперцы защищают свои границы и закрепляют рубежи завоеваний. Мало кто мог реально противостоять магии людей, и они пользовались этим по полной, тем более что для поддержания подобных магических блокпостов не требовалось каких-либо чрезмерных материальных затрат. Все хлопоты мог взять на себя один более менее приличный маг, такой как этот старец в рясе. Однако удивительно, но он не смог избежать Чумы. Неужели собственное заклятье притупило бдительность старика?
Подобная магическая ловушка не могла нанести вреда тому, кто попытался бы пройти через нее изнутри. Любой мало мальски толковый маг делал свое дитя таким, чтобы оно, прежде всего, не было направлено против своего хозяина, а имело природу конкретного целенаправленного уничтожения, как в данном случае, когда вся разрушительная мощь ловушки была ориентирована по ту сторону имперских земель, на вражеские, непокоренные земли. Поэтому Тунда был уверен, что они смогут свободно пройти наружу. Уверенность окрепла после того, как бойцы осмотрели шалаш старика и не обнаружили там никаких следов начертательной магии или же сродного ей шаманизма. Гном знал, что в таком случае старик творил заклинание на чистой Силе, используя в качестве связующих звеньев земные ауры. И если пройти такой блок можно было изнутри достаточно просто, то вот для того, чтобы вернуться, желающему придется приложить немалые усилия. Как минимум для этого надо быть имперцем. Потому что ловушка в зависимости от того кто ты, какова твоя аура и возможности самостоятельно подбирала удар, который следует нанести. Пройти через такой барьер было очень и очень сложно.
Тунда отвел взгляд от трупа чародея. Вот так разбрасываться своими кадрами, устраивать непонятные погони, когда зеленые норовят прорвать границу. К чему имперцы затеяли все это? Неожиданно гнома посетила мысль. Что если хумансы, видя, что у его отряда есть иммунитет ко всей этой Черной смерти или как там называется эта людская зараза, решили с их помощью раскрыть секрет Чумы? Эта попытка начать переговоры, преследования… Ведь такое вполне могло случиться, что хумансы загнанные безысходностью не знают как справиться с напастью. Сейчас это, впрочем, и не важно. Гном отошел от мертвого магика. Следовало двигаться дальше, туда, где лежала его цель. Хумансы могли умирать тысячами и десятками тысяч, Тунду это волновало меньше всего. А то, что реально беспокоило гнома, так это неизвестность. Насколько они отстают от своего графика, и что ждет впереди… По большому счету до скального массива Ящеров, что начинался северо-восточней Фларлана и отделял западный Ториан от восточного с огромными просторами пустыни Ашкахар, остался один переход. И, пожалуй, никто не мог знать, какой сюрприз мог преподнести Тунде тот, кто охранял артефакт. Ну а в том, что этот самый артефакт просто не может не иметь хранителя, гном был просто уверен. Иначе советники не платили бы ему такие бешеные суммы золотом и самоцветами за прогулку на свежем воздухе да еще в сопровождение лучших своих бойцов.
– Надо валить, – протянул Тунда. – Не знаю, когда мы будем у Рубиновой скалы, но не хочется попусту терять время.
Тунда капнул каждому бойцу по несколько капель зелья Неутомимости, чтобы исключить всякие остановки в пути. Никто не стал возражать, и отряд двинулся дальше. Предстоял последний и самый утомительный бросок к месту их цели. Позади остались имперцы, жабоподобные твари и границы Торианской империи, встретившие их отчаянной борьбой с Черной смертью, не знавшей пощады и уносившей жизни всех и вся.
Глава 8
Дворец Тамалия остался далеко позади, чары Исчезновения сработали исправно. Сорах из последних сил шагал где-то посреди Местальэ, внимательно осматриваясь по сторонам, прислушиваясь к каждому звуку и ловя любую тень в кустах или на деревьях. От своих друзей шпионов магу не раз приходилось слышать, что Местальэ настолько огромен, что если идти через лес напрямик, то его, возможно, пересечь в лучшем случае за две, а то и три недели. Сорах не мог понять и направления хода. Кроны деревьев надежно прятали солнечные лучи, образуя в лесу некую сплошную тень и прохладу, поэтому разглядеть светило за огромными ветками дубов-исполинов было практически невозможно. Ориентироваться с помощью магии сейчас равнялось самоубийству. Сорах не знал, есть ли кто-нибудь у него на хвосте, а рисковать своим достаточно шатким положением совсем не хотелось. Определить же место, где ты находишься, другими методами в Местальэ было просто не возможно из-за перемешавшихся потоков Сил Короны Мрака и леса, изменивших само природное притяжение. Но Сорах четко понимал, что, куда бы он ни шел сейчас, этот путь должен был вывести его на окраину священного леса. Местальэ, каким бы большим он не казался, все же имел начало и конец. И из него он рано или поздно можно выйти.
Ужасно кружилась голова, и мага порой уводило в сторону, но осадок, оставшийся от услышанного разговора, невольным свидетелем которого он стал, жег душу. Сорах готов был отдать все свое небольшое состояние из потрепанного посоха с камнем вибрации Силы и амулета самоисцеления, оставшееся в башне гильдии Пространства, лишь бы забыть то, что он услышал тогда. Может быть, блокировка сознания, обычно налагаемая на шпионов магистрами гильдии в таких случаях, не сработала и виной тому была, опять-таки, та самая брешь в пространстве магических Торсионных полей, пробитая Короной Мрака с ее невероятной мощью. Но если исходить из того, что магистры и сам Некреус были знакомы с Силой и возможностями Тиаро Менториум, было ли такое возможным. Чтобы исключить случайности, необходимо было срочно связаться с башней, но есть ли уверенность, что его магию не выследят эльфы?
«Да уж, Сорах, натворил ты дел» – подумал маг.
С другой стороны была ли в чем-либо хоть толика его вины. Он последовательно выполнял задание, данное ему верховным магистром, строго следуя уровневой системе. Неужели мог произойти сбой, и он теперь знал больше, чем следует. В таком случае возникала необходимость чистки памяти специальными заклинаниями или же… О том, что могло произойти с его сознанием, если магистры в башне посчитают, что риск утечки слишком велик, думать не хотелось. В таком случае нельзя было рассчитывать и на смерть. Ведь если он просто умрет, останется простор для некромантии, где из трупа, словно из покорного слуги, маги смогут вытащить всю нужную информацию против его воли. Или же… В голове мелькнула догадка. Может быть таков следующий уровень? На что только не способны магистры, ведь через него, впитавшего в себя Силу Короны Мрака, познавшего ее можно выведать много нового об эльфийском артефакте. В таком случае, почему лесные жители так просто дали ему уйти… Ну не совсем просто. Сорах растер бок, превратившийся в один сплошной синий отпечаток. Синяк напоминал разросшееся на пол тела родимое пятно. Нужно же было так неудачно приземлиться во время прыжка, и теперь неизвестно когда в следующий раз удастся применить нужное заклинание. Все же, светлые могли пустить за ним слежку, а чары Исчезновения начинали иссякать.
Сейчас он шел, сильно прихрамывая на одну ногу, по сути, таща ее за собой. Пришлось вновь воспользоваться фокусом с размежеванием сознания, иначе нога начинала болеть, будто изрубленная на куски. Кожа на плече и чуть ниже до самого локтя в нескольких местах была обожжена, задетая молнией Тамалия, поэтому рука также болталась вдоль туловища как у голема, хозяин которого потерял управление над своим созданием. Голова была разбита чуть выше лба, но кровь на ране запеклась. Он наложил на ногу несколько смоченных слюной листьев, которые должны были снять опухоль. А для ожогов на руке приготовил пасту из подорожника и ромашки, которые обильно росли в округе, аккуратно обработав поверхность. Пусть будет так. Не хотелось подойти к чему-то серьезному неподготовленным, хотя Сорах и сомневался, что ожоги и синяк успеют сойти за несколько часов без использования, каких бы то ни было чар. Каждый шаг давался магу все с большим и большим усилием, он чувствовал, как тупая ноющая боль медленно разъедала сознание.
Да, надо связаться с башней, и чем быстрее он это сделает, тем будет лучше для всех. Может быть, разговор и расставит все по своим местам, скрывать что-то от магистров было невероятно глупо.
Сораха пробивала дрожь. Подумать только, он видел Корону Мрака. Да когда он учился в Академии, кто из его сокурсников мог бы представить, что ему удастся увидеть один из самых всемогущих артефактов Бездны Миров, почувствовать его? Маг на секунду вспомнил слова, сказанные о короне. Значит это все правда, все эти легенды, передаваемые из поколения от старших к младшим в качестве страшилок на ночь? Старая, как сам мир легенда о последнем походе самого Великого мага, когда-либо ступавшего по земле Ториана за Регалиями Богов в Бездну Миров… Получается так. По легенде, Великий основатель Арканума достопочтенный архимаг Грибилий Троун, уверовав в свои силы, отправился в смежные пространства за тем, чем могли обладать лишь Боги. Он хотел найти и украсть у пантеона Древних Богов их регалии – корону, державу и посох. Символы Мрака, Хаоса и Мироздания, то с помощью чего древние могли осуществлять власть над всей Бездной Миров и крепко держать узды правления в своих руках. Каким-то образом Грибилию удалось выкрасть Регалии древних, и он захотел пронести их в свой новый мир, мир Ториана, чтобы установить здесь свое собственное господство и подчинить своей власти тех, кто жил доселе на просторах Ториана, сделав этот мир свободным и независимым от власти Древних. То, что произошло дальше, разные источники трактовали по-разному. В Книге Времен говорилось о том, что у границ Ториана Грибилия настигли Древние Боги, и он был вынужден дать им бой, воспользовавшись мощью артефактов, после чего и он и сами Боги погибли в бою, а пыль артефактов развеялась по просторам Бездны Миров. В Летописи Бесконечности встречается другая трактовка – Грибилию Троуну, якобы, удалось скрыться, и он попытался пронести Регалии древних в Ториан, однако оболочка нового мира не выдержала натиска первородной чудовищной Силы, и произошел прорыв, энергия которого поглотила Грибилия, а артефакты исчезли в неизвестном направлении.
Значит, светлые каким-то образом обрели этот артефакт? Но как им удалось овладеть его мощью? Все это не укладывалось в голове. Какую же, стало быть, разрушительную Силу содержало в себе это оружие, если даже Некреус просил, именно просил светлых эльфов одуматься. Сорах, пообщавшись со светлыми и побывав в Местальэ, теперь прекрасно понимал, что разговор с лесными жителями представлялся чем-то бессмысленным. Их глаза питали ненависть, а в голове прочно застряла только одна идея – месть грязным хумансам.
Он на мгновение вдруг вспомнил слова магистра о том, что Корона Мрака это не есть оружие в руках ее обладателя, скорее наоборот, древний артефакт Богов сам манипулировал сознанием страждущих светлых эльфов. Вряд ли можно заставить ненавидеть того, кто полон любви, скорее можно усилить ненависть пылающего гневом. Если рассуждать так, то действительно Корона Мрака выступала мощнейшим оружием, которое, похоже, заставляло эльфов ненавидеть еще больше и сильнее. Заставляла эльфов думать только о том, как пролить кровь, высвободить Силу артефакта, тогда как ушастые, будучи безгранично уверенными, что победа с таким сильнейшим оружием в их руках не отдавали себе отчет в том, что творят. Таковы законы войны, и любое оружие призвано, прежде всего, разрушать…
В том разговоре что-то говорилось о чьем-то даре первородной расе. Некреус предупреждал, что Тиаро Менториум не приведет светлых никуда кроме как к краху, потому, что Сила артефакта лишь мнима и направляется она вовсе не эльфийской рукой. Да, именно так можно было понимать слова великого магистра. Сорах поймал себя на мысли, что Тамалий возможно выдвинул правильное суждение, заявив, что Корона Мрака дает Мощь и ведет к победе, так какая же разница кто здесь ведущее, а кто ведомое звено. Конечно,… Сорах покачал головой. Было бы глупым считать, что мудрые эльфы ничего не понимают. Они ищут решение и, оказавшись в той ситуации, в которой их загнали люди, западные эльфы не думают ни о чем кроме конечной цели. Не бывает не разрешимых ситуаций, бывают лишь те варианты разрешения, которые могут не устроить одну из сторон. И светлые, похоже, решили пойти на крайность, считая, что любые жертвы стоят конечного результата – победы. Корона Мрака оказалась в руках тех, кто не будет терпеть и ждать, а направит ее Силу.
«Интересно, кто вручил им этот могущественный дар?» – подумал Сорах.
Тиаро Менториум. Маг несколько раз с разной интонацией повторил про себя это слово. С таким оружием можно действительно объявлять войну. Не бояться врага. Все это могло показаться какой-то нелепой случайностью, если не слова Некреуса о Державе Хаоса, втором могущественном артефакте, который попал в руки гномов. Получается, сейчас, каким-то образом, по одной составной части Регалий Богов обрели не только светлые эльфы, но и их верные союзники гномы? Получается так? Сорах оставалось только удивляться от того потока информации, что свалился на его голову снопом сена. Когда-то много столетий назад людские рати во главе с двумя братьями легендарными Робнием и Грибилием Троунами, первым Императором и Великим магом, привели из-за границ гряд Великих гор первых поселенцев на эту землю, загнанных в Ториан неведомыми существами из своих прежнего мира, название которого навсегда стерлось из страниц Летописи Бесконечности и Книги Времен. Люди бежали от врага и хотели укрыться, найти свой новый дом, не думая о том, что в этом мире есть свой собственный уклад, и они здесь всего лишь гости, которые должны считаться с правилами здешних мест. Единственный способ, который показался приемлемым тогда легендарным братьям, была грубая сила, война и кровь, реками растекшаяся по Ториану. Люди не знали пощады, когда объявили местным расам, населяющим Ториан войну, когда те не захотели признать их господства. Раздираемый противоречиями Ториан, в котором не на жизнь, а на смерть в это время схватились две самые многочисленные и сильные расы орков и их зеленокожих союзников троллей, огров и гоблинов с расой тогда еще единых эльфов могучего Местальэ раскинувшегося на многие сотни миль и их союзников гномов. Воспользовавшись этим, люди наносили по другим расам одиночные удары, не давая придти в себя. А когда те осознали, чем может обернуться происходящее и решили заключить перемирие, чтобы направить удар против нападавших, было слишком поздно. Эльфы вместе со своими союзниками потерпели поражение, оказавшееся роковым для ушастых жителей священного леса Местальэ. Не смогли ничего противопоставить людскому мечу и зеленокожие существа, которые оказались разбросанными по разным углам Ториана, новой только только обрисовывающей свои черты Империи хумансов.
Это была история этого мира. В гильдии всегда учили, что из прошлого нужно извлекать уроки, чтобы не повторять его ошибки в будущем и настоящем. Но тогда у эльфов и их союзников гномов не было того, что есть у них сейчас… артефактов Регалий Богов. Сорах вздрогнул.
Светлые эльфы, которые ненавидели людей, вновь заключили с гномами союз, чтобы выступить против Империи и свергнуть власть императора Нравона. Если это так, то Императору и Аркануму придется очень не сладко от такого союза. Грядет война, в которой, похоже, не будет пощады никому. Но что за артефакт, которым овладели архимаги стихийных гильдий?
«И о чем твердил Некреус, говоря о высвобождении Силы?» – подумал Сорах.
Держава Хаоса, Корона Мрака и… тот третий артефакт, они не должны объединиться. Может высвободить то, что я не могу объяснить словами. НЕЧТО. Запустится процесс и сметутся барьеры, разделяющие тонкими гранями границы нашего мира. Вы не знаете того, чего знает наша гильдия, Тамалий, но когда-то каждый захочет вернуть себе то, что принадлежит ему по праву. Любыми способами, любыми! Я кляну тебя не быть пешкой в этой игре…
Сорах вспомнил слова магистра. Учитель утверждал, что нельзя позволить высвободиться Силе, нужен баланс, мир Ториана трещит по швам как плохо подшитая рубаха на толстяке не в силах выдержать импульсы магии. Дан какой-то знак. И… и…
Сорах смахнул пот, заструившийся по лбу. Да и от таких размышлений можно было свихнуться. Он почувствовал, как начала раскалываться голова. Пожалуй, стоило сменить ход мыслей. Еще чуть-чуть, самую малость и он не выдержит такого напряжения. Виски стучали на отбой. Так, например, интересно узнать, когда кончиться Местальэ и куда он сейчас идет? Маг чувствовал, как начал покалывать огромный синяк на ноге. Что и говорить, никакие травы здесь не могли помочь, нужна была волшба, хотя без суток других в постели от такого вряд ли оправишься. Но о волшбе не могло быть и речи. Впрочем, как и о какой либо постели, разве что в темнице у лесного народа, только там не будет никаких простыней. Чары Исчезновения продолжали таить, а плести что-то новое не было сил.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?