Текст книги "Гридень. Из варяг в греки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/griden-iz-varyag-v-greki-158576.jpg)
Автор книги: Валерий Большаков
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 9,
в которой проливается первая кровь
В последний раз хазар видели возле деревни Верхоталье. Туда мы и порысили.
Деревня была как деревня. Ни улиц, ни переулков – все дома скучены, словно буренки сбились вместе при виде волчьей стаи – и отгородились от опасного леса высоким частоколом.
А это вам не забор какой – бревна чуть ли не в обхват зарывали в землю на треть длины, да сплачивали так тесно, что и жучок-паучок не протиснется. Ворота и вовсе монументальные, такие только тараном вышибешь.
А вокруг поля, огороды, пастбища…
Пастораль и буколика.
– Староста где? – окликнул я пастушонка.
Тот от испуга и слова не смог вымолвить, руку только и вытянул, указывая на мужика в мохнатой безрукавке, энергично ковылявшего навстречу.
– Здрав буди, – с достоинством поклонился мужик.
– И тебе поздорову. Тут намедни хазары заявлялись, не скажешь ли, куда они следовали?
Староста серьезно покивал.
– Охотник наш, Пелко, по следам прошел козарским. На север они направлялись. Вон, где дальнее пастбище – там еще дуб горелый, – вон, где они прошли. А далее там Парные болота, две топи, справа и слева от тропы, по ней только на север и пройдешь.
– Ясно. А точно хазары были?
– Точно! – твердо сказал староста. – Морды у них плоские, глазки узкие, все в кольчугах до колен, а сверху – халаты запашные. И лошадки чисто степные – коротконогие и мохнатые.
– Ну, спасибо! А не дашь ли нам человека годного, чтоб лошадей наших к вам отвел? Долго в лесу не поскачешь…
– Это верно, – согласился мужик. – Да вот, Хотена возьмите! Его лошади любят и слушаются. Пойдешь, Хотен?
Пастушок истово закивал – какой же мальчишка откажется поучаствовать в настоящей боевой операции?
– Отлично! А за корм мы расплатимся.
Староста укоризненно покачал головой:
– Да какая уж там плата! Вы ворога преследуете, а мы с вас брать будем? Не беспокойся, господине, накормим ваших лошадок! Скачите и не переживайте.
И мы поскакали.
До самых болот неслись галопом, а после сбавили ход. Парные болота покрывала худосочная растительность, кустарник да хилые елочки.
– Линду! Ты у нас главный следопыт, езжай впереди.
– Есть!
– Фолар и Тойво – прикрывать.
– Есть!
Оба, и Фолар, и Тойво, были чистокровными северянами, но с луками обращались не хуже степняков. Да и оружие у них было хазарское – луки из кости и рога сделаны, на рыбьем клею. Откуда ж в степи дерево взять?
Смотришь иногда, как тот же Фолар тетиву оттягивает, и ждешь – лопнет ведь! Как такая жилка удерживает тугость страшную и не рвется? Метче Фолара только Лют стреляет…
В это время Линду обернулся, вытянул руку, четыре раза сжав и разжав пятерню, – двадцать всадников проехало.
За болотами лес вставал стеной. Хазары, наверное, проклинали эту страну, лишенную простора степей. Сплошной лес, да болота, да реки, да скалы. Как тут жить? Как табуны пасти?
Узкая лесная дорога вскоре закончилась тупиком. Было видно, как конники ломились через кусты, пока не выбрались на подобие длинной и узкой поляны, чуть дальше раскрывшейся мелким оврагом, выходящим к речушке.
– Они пошли вверх по течению, командир! – доложил Линду.
Я кивнул, заметив, что весин возбужден и увлечен.
Проехав добрую версту, мы вновь углубились в лес – там, где бережок искромсали конские копыта.
– Они двинулись на восток!
– Линду, – негромко сказал я, – ты ничего не замечаешь?
Я, конечно, не Чингачгук, но следы читать обучен – мы эту науку еще с дедом проходили да со старым охотником, Елизаром Терентьевичем. Граница, можно сказать, отточила мои умения.
Весин встрепенулся, заоглядывался обеспокоенно и чуть было не застонал.
– Ну конечно! – горько признал он. – Лошади без седоков пошли!
– С чего ты взял? – удивился Мал.
– Следы стали не такими глубокими, а шаг размашистей. Лошади налегке идут!
Мы вернулись по ручью и вскоре заметили то, что пропустили в горячке, – на одном из поваленных стволов кора была содрана, чуть повыше – ветка треснула. Видать, цеплялся хазарин, оскользнувшись.
Линду нырнул в заросли и вскоре вернулся.
– Следы! – выдохнул он. – Много!
Я кивнул и подозвал Хотена. Тот подъехал на худой своей лошаденке – без седла, а узду заменял кожаный ремешок. Коняка его жевала задумчиво.
– Все, Хотен, – сказал я, – начинается твоя служба. Уводи наших животин. Расседлай, протри хорошенько каждую, напои и корму задай. А это тебе за труды.
И протянул мальчишке полдирхема. У того глаза стали по пять копеек (в России 2016 года надо говорить – «по пять рублей»).
– За мной, – скомандовал я.
И пошел вперед. В этом времени военачальники не отучены пока от вредной привычки – самим водить свое войско.
Круглый щит на ремне (сколоченный из досок и оббитый вощеной кожей) я повесил за спину – самое ему место в походе, поэтому ножны на перевязи сместил на левый бок.
Следы просматривались неплохо.
– Линду, как думаешь, сколько хазар осталось с конями?
Весин задумался.
– Человек пять, командир. У них тут голов тридцать вместе с вьючными и запасными.
– Пожалуй, ты прав… Ладно, с этими коневодами потом разберемся.
Шагов через сотню мы неожиданно вышли на длинную просеку – пеньки торчали в широкой полосе, тянувшейся чуть ли не полверсты. И вскинул руку, подавая сигнал остановиться, – к нам приближался всадник на мохноногой лошади. Грива у нее чуть ли не до травы доставала.
Всадник был вылитый степняк – в круглом шлеме-наплешнике, в халате, из-под которого выглядывала кольчуга, к седлу приторочен саадак, объединявший колчан и чехол для лука. Одной рукой хазарин держал поводья, другую опустил на рукоятку кривого меча, прабабушки сабли.
С длинными черными усами, с козлиной бороденкой, он зыркал во все стороны, не зная, за каким деревом прячутся коварные русы.
– Тойво, готовь тупую стрелу.
– Есть…
Мы стояли в подлеске и не двигались. Конечно, в разведку кого попало не пошлют, но хазары выросли в степи, а мы – лесные жители.
– Стреляешь в шею с двадцати шагов. Только в горло не попади, он мне нужен живым.
– Есть!
Подпускать хазарина ближе не стоило – не увидит, так учует. Свистнула тупая стрела, без наконечника – такими охотники снимают куниц, чтобы не попортить шкурку.
На хазарском шлеме торчал плюмаж из конского волоса и свисала кольчужная сетка, закрывая затылок и боковые части шеи.
Всадник как раз отвернул голову, и древко ударило ниже челюсти. Хазарин откинул голову, теряя сознание, да и завалился на бок. Конь захрапел, когда я выскочил из лесу, но ссориться со мной не стал – позволил ухватить за повод. Отроки рывком сняли всадника.
– Смотрите! – шепнул Воист. – Что это? Это же…
На узде хазарского коня висели недавние трофеи – свежие скальпы. Один из них был цвета соломы, с еще не расплетшейся косой.
– Девку сгубил, сволочь, – выцедил Фолар.
Воист с Малом живо сняли с хазарина халат, стянули кольчугу. Оружие они изъяли еще раньше. И привязали пленного к дереву.
Хазарин как раз в себя пришел.
– Идан, ты, говорят, по-хазарски умеешь?
Рыжий Идан гордо кивнул:
– Ходили мы с караваном в Итиль.
– Тогда я буду спрашивать, а ты – переводить этому говнюку.
Говнюк раскрыл узковатые глаза и выругался.
– Как звать?
Идан перевел, но хазарин презрительно молчал. А, так ты у нас в высшую расу решил поиграть? Ла-адно…
Отломав ветку, я стал выстругивать палочку, тоненькую, как зубочистка.
– Объясни этому, что эту деревянную иглу я загоню ему под ноготь, – сказал я прохладным голосом. – Потом выстругаю вторую, и еще, чтобы хватило на все пальцы. А если ему будет мало, тогда мы эти пальцы сожжем – по очереди, на медленном огне…
Пока Идан переводил, я все подготовил для фокуса. Мои парни уже видели его, а вот для хазарина это будет сюрпризом.
Вынув из кармана обычный спичечный коробок, я чиркнул спичкой – и быстро поднес ее к лицу пленника.
Спичка вспыхнула прямо у того под носом, и хазарин взвыл тонким голосом, залопотал, делая короткие паузы лишь для того, чтобы вдохнуть воздуху. Идан переводил:
– Его зовут Хишам. Он проверял подходы к тому месту, где хазары держат лошадей. Там еще трое. А всего их двадцать и один. Двадцать славных воинов из «белых хазар» и победоносный тархан Каридах. Хишам говорит, что это Каридах привел их сюда. Каридах послан самим беком Вениамином. Бек передал Каридаху слово Большого кагана-ябгу из рода Кабана… Каган велел дойти до града у озера, где живет воевода урусов Хельгу. Хельгу пестует Угыра, сына великого коназа урусов, который почил две зимы тому назад. Угыр должен умереть первым, Хельгу – вторым…
Я задумался, но ненадолго.
– Нам повезло, – сказал я. – Эти придурки перепутали крепости. Вместо того, чтобы проникнуть в Городище, они поперлись в Ладогу – та ведь тоже у озера! Ладно, выдвигаемся.
– А с этим что делать? – осведомился Мал.
– Убить.
Отрок тут же всадил нож в шею хазарину, прямо в середку синяка, оставленного стрелой.
И тут я вспомнил про отчетность. Одолжив у Мала его нож, я схватил убиенного Хишама за патлы и надрезал круг на его черепе. Поднатужился, уперся ногой в живот хазарину и снял скальп. Тот отделился с неприятным чпоканьем.
– Предъявим князю!
– Правильно! – решил Мал. – Так это что же получается, командир? Угыр… Они что, за Игорем пришли?!
– Дошло до Мала! – хихикнул Воист.
– А до Игоря не дойдут, – отрезал я. – За мной!
Глава 10,
в которой я вызываю на дуэль
Одолев просеку, мы двинулись скрадом – следы были совсем свежими. Похоже, что хазары сильно притомились топать пешком. Кавалеристы мне вообще сильно напоминают будущих водителей, которым лень сходить в магазин – и они туда ездят.
Сам читал про ковбоя, который, вместо того чтобы перевести лошадь через улицу в конюшню, сделал это верхом.
А то как же – целых десять шагов! Вот так и здесь.
Правда, моего добродушия у десятка не осталось – отроки были очень злы на хазар, а блондинистый скальп и вовсе довел их до белого каления.
– Вот вы и узнали, что такое враги, – сказал я. – А теперь вспомните, что я вам говорил по этому поводу.
– Если враг не сдается, его уничтожают, – процитировал Воист.
– Правильно. Перебьем всех, кроме Каридаха. Притащим этого тархана-таракана князю, пусть лично передаст приказ ихнего кагана. Так, а теперь всем – молчок. Общаемся только жестами. Вперед!
Шли мы часа два. Следы были четкие – то отпечаток сапога, то волокна верблюжьей шерсти от халата, оставшиеся на сосновом стволе. А потом потянуло дымком.
Рассмотрев проблеск огня далеко впереди, мелькнувший между деревьями, я мягко отшагнул – и нос к носу столкнулся с хазарином.
Это был уже немолодой человек в шлеме византийской работы и в длинном кожаном панцире, обшитом кругляшами, нарезанными из конских копыт. Руку он держал на мече – прямом клинке с односторонней заточкой.
Все это я разглядел в мельчайшую долю мгновения и отпрянул.
Я тупо не поспевал выхватить меч, а вот клинок степняка уже почти покинул ножны. В этот момент стрела вошла хазарину в грудь, отбрасывая его на толстый слой лежалой хвои.
– Х-ха! – выдохнул «живой труп».
– Тамьян! – позвали из леса.
– Ага! – невнятно откликнулся я, на пальцах показывая отрокам: ты туда, а ты сюда.
Из-за деревьев показались двое хазар. Они несли по охапке сучьев каждый, глядели на них и в унисон качали головами – на их родине дерево было большой ценностью, а здесь оно валяется под ногами.
Того искателя хвороста, что шел слева, снял Тойво. Правого убил я – сделал выпад и вогнал острие меча в горло хазарину.
В этом времени римская метода – колоть мечом – была не в чести. Мечом рубили, и частенько кончик клинка был туповат. А вот у меня – остёр. Я ведь на шпагах учился фехтовать, а саблей занялся только в старших классах.
Вот я пишу это и совершенно не испытываю сильных эмоций по убитым. Не ужасаюсь, наоборот – чувствую удовлетворение.
Было у нас двадцать врагов плюс один тархан-таракан, а стало их всего-то восемнадцать. Теми тремя коневодами мы займемся на обратном пути, а пока где-то тут, в прямой досягаемости наших мечей и луков, числится пятнадцать особей, приговоренных князем Олегом к смерти. Приговор приводится в исполнение.
Неожиданно послышалось дикое ржание, перешедшее в визг. И тишина.
Раздались громкие голоса, хряск топора, и через минуту я увидел парочку хазар, тащивших на перекладине заднюю ногу коня. Видать, несколько животин они прихватили с собой в качестве живых консервов.
Тоже верно. Полноценное питание…
Я сделал знак, и две стрелы прикончили мясников. И тут закричал третий. По всей видимости, призывая к оружию.
Среди деревьев замелькали хазары, они на ходу вытаскивали мечи или топорики на длинных рукоятках.
– Мечи к бою! – рявкнул я. – Щиты сбить! Тойво, Лют, не ждите! Стреляйте!
Три или четыре стрелы мои лучники успели-таки выпустить, и те не пропали зря, ранив или убив хазар. Но десяток орущих кочевников навалились-таки на отроков, и пошла веселуха.
Загрохотали щиты, отбивая удары, залязгали мечи. Самый прыткий хазарин, увернувшись от секиры Мала, скакнул ко мне, замахиваясь топориком. Я выставил щит ребром, принимая удар, и пырнул вражину мечом в бедро.
Меч погрузился в живую плоть на глубину ладони – кровь хлынула, как вода из крана, только была она красной и тягучей. Хазарин заорал, падая на одно колено, а я тут же упал на оба своих и ударил противника мечом в пах, под задравшуюся кольчугу. Степняк содрогнулся, но я не досмотрел чужую смерть – выдернув меч, вскочил, едва поспевая вскинуть щит.
Страшный удар топора почти развалил его – мою руку спас бронзовый умбон, торчавший посередине щита. Стряхнув щит, я выхватил левой рукой нож и полоснул по секироносцу.
Тот как раз замахивался, и движение вышло смазанным – хазарин прянул в сторону, так что широкое лезвие топора просвистело сбоку.
Всем хороша секира, а как она крушит щиты и кости! Вот только инерция у нее порядочная – просто так не остановишь, как тот лом, против которого якобы нет приема. Короче, мгновения мне хватило, чтобы вонзить меч хазарину под мышку. Ему это очень не понравилось, и он умер от огорчения.
Резко оглянувшись, я увидел, что стремительно начавшийся бой столь же быстро заканчивается.
На Мала наседало двое, отрок отбивался секирой, и похоже, для него проблем с инерцией не существовало. А вот раненый Воист, с безжизненно повисшей рукой упал, и его противник, здоровенный хазарин, уже взмахнул мечом. Лезвие блеснуло на солнце, а в следующую секунду прогремел выстрел.
Я даже не сразу понял, что сжимаю в руке пистолет. Когда я успел его вытащить? На рефлексе выхватил.
Хазарин, как стоял со вздетым мечом, так и рухнул, чуть не придавив своей тушей отползавшего Воиста.
Я, конечно, тут же спрятал пистолет – негоже простым смертным знать маленькие тайны магии.
Тяжело дыша, поднял отброшенный мною меч и тщательно вытер лезвие о хазарский халат, чтобы не заржавело.
Отроки сбились в кучу, озираясь и будто не веря, что это они, своими руками, покрошили столько вражья. Трое хазар стояли на коленях, воздевая руки – сдаемся, мол!
– Спроси, кто из них Каридах, – велел я.
Все трое были в богатых халатах, в шлемах с золотой инкрустацией – явно не рядовые воины. Каридахом оказался маленький, щуплый человечек – «полтора метра с кепкой».
– Этого оставить, остальных в расход.
Прогудели тетивы, и хазары пополнили список «груза 200».
– Возвращаемся, – устало сказал я.
* * *
Обратно мы двинулись не сразу. Сначала перевязали Воиста и еще троих из наших, раненных легко. Собрали целые тюки броней и оружия, а напоследок сняли скальпы.
Эти страшненькие «вещдоки» мы упаковали в отдельный узелок.
Думаете, все? Связали тархана и потопали с победой? Не-ет…
Перед уходом мы основательно подкрепились жареной кониной, сдобренной травами – пропадать, что ли, хазарской кулинарии?
Лепешки, правда, зачерствели, но нам они показались свежайшими.
И лишь потом мы направились домой. На полдороги у моего десятка была забавная встреча – по ручью, гикая и свистя, проскакали отряды Алка и Фроутана, гнавшие целый табун оседланных хазарских лошадей.
Очень гордые, отроки кричали и хвастались, как они победили страшных хазар. Аж троих.
– Догоним? – воскликнул Мал.
– Зачем? – усмехнулся я. – Пускай себе тешатся.
Отрок помялся, посопел и показал мне пулю. Наверное, пока я ел, он ее тайком вырезал у громилы-хазарина.
– Можно, я твою стрелу себе оставлю? – сказал он просительно. – Гюрята говорит, это сильный оберег!
– Оставь, – улыбнулся я.
– Ой, спасибо!
И мы не торопясь потопали к Верхоталью. Каждый из нас тащил на себе вьюк с трофеями, я тоже, а Мал еще и тархана вел на веревке, как на поводке.
Солнце клонилось к закату, когда мы дошли до деревни. Первым нас встречал Хотен – выскочил, заметался, замахал руками, забежал обратно, и тут уж все валом повалили – мужики, бабы, дети малые.
Оханья было, восторгов… И угостили нас как следует, и гостинцев надавали, а уж лошадей до того «отхолили», что животины, как атласные, переливались.
Оседлали мы своих коняшек и до Городища поскакали. Добрались уже затемно, но у терема княжеского горели большие костры, и было людно. На крыльце стоял Олег Вещий – без броней, в богато расшитой рубахе и шароварах из синего шелку, заправленных в красные сапожки из сафьяна, с тисненым узором и серебряными накладками.
В стороне смирно паслись «конфискованные» лошадки хазар, а перед крыльцом распинался Фроутан Грек.
– …Козары дрались, как звери, врать не буду, – повествовал он, – но мои все ж таки сломили их! И вот всех их коней привели. Табун целый!
Я порадовался, что не опоздал. Видимо, князь совсем недавно прибыл. Свет костра неплохо озарял его длинное скуластое лицо, и выражения удовольствия на нем не проступало.
Небрежно раздвинув гордых отроков Фроутана, я вышел на свет.
– Здрав будь, княже, – слегка поклонился я. – Исполнили мы твой приказ.
– Да? – хмуро сказал Олег. – А вот Фроутан уже и табунок подогнал…
– Княже, – улыбнулся я, – хазарский табун охраняли трое сторожей. Если вдвадцатером отбить лошадей у троих – это подвиг, то тут собрались настоящие герои! Докладываю, князь. Хазар на нашу землю явилось два десятка, а командовал ими тархан Каридах. Это были не просто разведчики, как я думал поначалу. Мы поймали одного из степняков и допросили по-свойски. Оказалось, что у хазар был приказ самого кагана – найти и убить Игоря Рюриковича! Вторым должен был умереть ты, князь.
Дружина зароптала, донеслись гневные крики, а Фроутан выскочил и заорал, надсаживаясь:
– Да лжа это! Что вы его слушаете, братие, безродного этого!
И вдруг все смолкли, словно ждали, что я отвечу на обвинение. Мой десяток выступил из полутьмы, сжимая кулаки, но я остановил их жестом (что не укрылось от глаза Олегова) и громко спросил:
– Фроутан, ты сказал, что я лжец?
– Сказал! – глумливо усмехнулся тот.
– Ты оскорбил меня прилюдно, Фроутан, – тон мой стал ледяным, – а за оскорбление платят кровью. Я вызываю тебя на поединок! – и поднял руку. – Не сейчас. Сегодня я устал.
Фроутан заметно побледнел, это было видно даже в потемках. Задыхаясь, он выкрикнул:
– Да я сам тебя вызываю!
– В любое время, – холодно ответил я.
Но тут вмешался князь.
– Довольно! – сказал он сердито. – Не хватало мне еще, чтобы гридни друг друга поубивали! Ингорь Волхв! Алк и Фроутан уже похвалились своею добычей. Похвались и ты!
– Будь по-твоему, княже. Выносите!
И мои отроки, один за другим, потащили добычу к крыльцу, разворачивая тюки на всеобщее обозрение.
– Воист, передай тот узелок.
И отрок, с рукой на перевязи, хромая, вынес окровавленный тючок. Я развязал его и вывалил князю под ноги скальпы.
Братия загудела.
– Мы сняли семнадцать скальпов, княже. Хазары хвалятся друг перед другом тем, что вешают на узду волосы наших девок, убитых ими или замученных. А мы принесли их скальпы тебе! Но одного хазарина мы довели живьем. Это тархан. Вот он!
Мал пинком послал вперед связанного Каридаха, и тот не удержался, пал на колени перед князем. Надо отдать должное хазарину – он не испытывал страха. Зато лицо его было искажено от ненависти. Чудилось – развяжи его, и тархан кинется на людей, кусаться начнет и грызть всех подряд.
– Чито стоишь, урус? – хрипло, но вполне ясно вымолвил Каридах. – Это не я, это ты должен стоять передо мной на коленях! Ты, жалкий коназ! Великий каган даровал мне чин тудуна, я стал бы наместником его в твоем граде!
– Так ведь не стал же! – хохотнул Олег.
И это была самая лучшая реакция – вся дружина загоготала. А Каридах взвизгнул, задышал так, что его худая грудь распирала веревки.
– Все урусы трусливы! – процедил он. – Целая дружина против одного связанного хазарина!
– Развяжите его! – приказал князь.
Кто-то из гридней подошел и распорол веревки. Каридах закряхтел, разглаживая запястья, повертел шеей, развел руки, чтобы члены размять, завел их за спину, прогнулся со стоном…
В момент прогиба я заметил у него за шиворотом на спине что-то вроде оберега. Это оказались ножны.
Выхватив узкий стилет, блеснувший красным жалом в свете костра, тархан метнулся к Олегу, замахиваясь, отталкиваясь ногой для решающего прыжка…
…И грянул выстрел. Никто не увидел моего пистолета, зато вспышка вышла яркой. Пуля пробила тощее тельце тархана и расщепила доску крыльца.
Нелепо взмахнув руками, Каридах рухнул на ступеньки и скатился по ним на землю. Немая сцена.
Тишина стояла такая, что был слышен клёкот в пробитой груди хазарина. Последним усилием он приподнялся, потянул ко мне скрюченные пальцы и прохрипел, сверкая на меня черными зрачками:
– Проклинаю!
– Переживу как-нибудь, – усмехнулся я.
Тархан упал и словно сдулся. Готов.
Дружина мощно выдохнула, заговорила вразнобой, но вот князь поднял руку и вынес свое решение:
– Ингорь Волхв! Я заключаю с тобой ряд и возвожу в полусотники! Десяток твой доказал, что является отрядом, а не оравой, и в том – твоя заслуга. А все отбитое у хазар – ваша добыча!
Гридь заревела дружно, заколотила мечами о щиты. Одобрямс!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?