Читать книгу "Пьесы и сценарии для мультфильмов"

Игра в дурака
(Сказка для взрослых)

Действующие лица

Иван-дурак – жених царевны-лягушки. Главный претендент на трон.

Царевна-лягушка – единственная дочь царя и наследница престола.

Соловей-разбойник – министр полиции и тайный министр тайной полиции.

Баба-Яга – модная целительница.

Кощей бессмертный – старый маразматик. Любовник царевны.

Царь.

Папараццо.

Горничная.

Гости.

Люди в белых халатах.

Действие первое и единственное

Сцена без декораций. На заднем плане беспорядочно свалены столы, стулья и прочие аксессуары. По мере необходимости всем этим пользуются, после чего бросают где попало. К концу истории весь этот хлам разбросан по сцене.

С разных сторон на сцену выходят Иван-дурак и Соловей-разбойник.

Соловей: Ты звал меня?

Иван: Это царство – помесь Атлантиды с Титаником! Мы тонем! По крайней мере, я! А если я утону, то ты тоже на плаву не останешься! Какой ужас! Какой…

Соловей (перебивает): Случилось что?

Иван: Еще как случилось! Я получил письмо!

Соловей: Бывает. Закрыть почту, так сказать, в целях борьбы с терроризмом?

Иван: Причем здесь почта!

Соловей: Я думал, что письма по почте приходят.

Иван: приходят…

Соловей: Ну…

Иван: Да не в почте дело, а в письме!

Соловей: А…

Иван: Какой-то патриот пишет, что моя невеста мне изменяет, и у него есть доказательства.

Соловей: А кто нынче не изменяет?

Иван: Да мне плевать. И всем плевать, а этому обязательно нужно донести до моего сведения. Вопрос совести! А если совесть его к царю погонит?

Соловей: Необходимость рекогносцировки…

Иван: Думай давай, а то вместе с камнем на шее на дно пойдем.

Соловей: Согласно уставу…

Иван: Да брось ты свой устав! Сделай что-нибудь!

Соловей: Хорошо. Я приму меры и доложу.

Уходит.

Иван: Что же делать?! Что же делать?! Не дай бог, царь узнает. Он старомодный. Дочку в монастырь. Меня под зад. Вежливо, конечно, со всеми извинениями, но под зад. И не видать мне трона, как своих ушей. А копать начнет! У меня рыльце-то тоже в пушку. Довелось горничных потоптать! (Блаженно улыбается). И чего этим бабам только надо? Травилась же, когда царь хотел помолвку отменить, а теперь… Тогда бы и жениться, да обычай этот чертов! И кто это придумал? (кривляясь) Живите, как муж и жена, а через год решайте: Сочетаться вечными узами брака, или разойтись в разные стороны. Тьфу! История величайшей любви! А загуляла, скотина, да хоть бы с кем, а то с Кощеем. И не по-человечески тихо мирно, нет, все царство знает. А тут еще этот со своей совестью, совестный маньяк! Кощею что, в очередной раз голову отрубят и все. Ему что гриппом переболеть. Эту в монастырь, а мне: «Извини, Вань» и коленом под зад. Хорошо, что дуэли из моды вышли.

Уходит

Входят Царевна и Яга.

Царевна: Ягуся, ты ничего не перепутала?

Яга: Как можно, дочка, не первый год замужем.

Царевна: И сколько мне осталось?

Яга: Не более года.

Царевна: Не хочу умирать молодой.

Яга: Тогда поспеши с Кощеем.

Царевна: С ним поспешишь. Как целоваться и лапать, так он герой, а как комбинацию к сейфу… Эх!

Яга: Вот тебе бальзам. Дашь его Кощею.

Царевна: Поможет?

Яга: Я что тут БАДами торгую?

Царевна: Прости, бабушка, измучилась я.

Яга: Ладно, я женщина добрая. Ты, главное, делай все, что я говорю. А вот и твой ненаглядный. Пойду, чтобы с ним не столкнуться тут.

Уходит.

Входит Кощей.

Кощей: Любовь моя!

Твоя краса играет на челе

Сильней, чем солнца луч

Играет с нежным снегом,

Что на вершинах Гималайских гор

(падает на колени)

О, госпожа!

Любовь к тебе сжигает мое сердце

Сильнее жара тысяч Хиросим…

Царевна (подавая бокал с бальзамом): На, остынь.

Кощей жадно пьет.

Кощей: Ну как тебе мои стихи? Я даже съел печень одного поэта, чтобы написать их.

Царевна: Никогда не говори при мне подобные гадости!

Кощей: Прости, любовь моя. (Целует ей ручки) А где мой персик?

Пытается ее поцеловать, но царевна вырывается.

Царевна: Да перестань ты! Кто-то идет.

Кощей отстраняется с плотоядной улыбкой.

Кощей: Нет покоя сердцу моему!

Царевна: Лучше бы у тебя еще чему покоя не было. Чуть не забыла! Мне на маникюр пора.

Убегает.

Кощей: Эх… (машет руками) А…

Уходит.

С разных сторон на сцену выходят Иван и Соловей.

Иван: Узнал?

Соловей: Что я тебя первый день знаю?

Иван: Да не меня! Вот же урод!

Соловей: Так ты об этом!

Иван: А о чем еще?

Соловей: Разрешите доложить?

Иван: А без всего этого ты не можешь?

Соловей: Устав…

Иван: Ты что, издеваешься?

Соловей: Никак нет.

Иван (сквозь зубы): Докладывай.

Соловей: Известная сеньора Розалинда,

Известная своим умом пытливым

В постелях государственных мужей,

Поведала…

Иван: А что ты стихами заговорил?

Соловей (удивленно): Я?

Иван: Ну не я же.

Соловей: Э… о чем я?

Иван: О Розалинде.

Соловей: Да… Розалинда – персик. Она подобна морской воде: чем больше пьешь, тем сильнее жажда. Она как…

Иван: Так что она сказала о письме?

Соловей: Письме? Письме… ах да, письме конечно.

Беседуя с сеньором Папараццо,

Она письмо случайно увидала.

Царевны имя лишь смогла прочесть.

Тут Папараццо сильно разозлился

И в тот же миг письмо куда-то спрятал.

Иван: И что было дальше?

Соловей: Дальше мы ворвались в дом Папараццо и нашли вот это: (отдает Ивану фотографии Царевны и Кощея).

Иван: А негативы?

Соловей: Негативы обнаружить не удалось. Пока.

Иван: Найди и обезвредь немедленно!

Соловей: Слушаюсь!

Иван: Брось все и занимайся только этим.

Соловей: Как скажешь.

Иван уходит.

Соловей: Эх, кабы не покалечил меня спьяну Илюша, служил бы я сейчас всяким выскочкам – ждите. А куда деваться? Я ведь ничего не умею больше, да и работа не пыльная. Если бы не этот. Чего хорошего от него – держи карман шире, а жизнь испортить – это ему раз плюнуть, это он с удовольствием. Спишет меня по состоянию здоровья, кому я буду нужен? Это при мундире я орел, а так – канарейка трипперная. Приходится вот всяким дуракам прислуживать, да задницу прикрывать. А как бы я хотел по этой заднице, да сапогом, с оттяжечкой, от души! А тут своя жопа чей-то сапог чует. Ишь расчесалась (чешется).

Входит Царевна, читая на ходу письмо.

Царевна: …и посему осмелюсь вам отписать, что вышеуказанный Папараццо имеет доказательства вашей связи с Кощеем бессмертным и горит желанием преподнести их царю, надеясь на его принципиальность в вопросах морали и чести, а более всего на вознаграждение с его стороны или со стороны вашего супруга. Мне же для себя ничего не надо, а пишу я исключительно из верноподданнического обожания и преклонения перед вашими достоинствами. Искренне ваш… (замечает Соловья) Ой!

Соловей: Прошу прощения, что напугал вас.

Царевна: Да я сама зачиталась и не заметила.

Соловей: Ваше высочество… Поймите меня правильно… Я всегда испытывал… В общем, если могу вам чем-нибудь помочь, располагайте мной без стеснения.

Царевна (в сторону): Может и поможет. Терять мне особо уже нечего. (И Соловью) Вот, прочти, Соловушка.

Соловей читает.

Соловей: Да… Муж-то, хрен с ним, а вот царь-батюшка узнает… Не дай бог, конечно.

Царевна: Не дай бог.

Соловей: Мне тут звезды шепнули, что эти дни особо опасны для сеньора Папараццо со стороны несчастных случаев.

Царевна: Не так все просто. Это не война с какими-нибудь горцами, где под шумок этих писак дюжинами хоронить можно – никому до них дела нет. Тут же под ударом честь двора. Тут нам прокалываться нельзя. Тут надо, чтобы он сам прокололся. Пусть он царю вообще что-то из ряда вон выходящее подсунет, а когда тот его определит куда следует, можно и несчастный случай. Мало ли…

Соловей: Что от меня требуется?

Царевна: У тебя есть какой-нибудь ловкий пройдоха?

Соловей: Как говорится, полиция и преступность – две стороны одной медали. Стороны, конечно, две, но медаль одна, так что мы одна большая семья. Я иногда сам путаюсь, где кто.

Царевна: нам нужен самый лучший, чтобы без проколов.

Соловей: Есть у меня такой на примете. Сеньор Педрилио. Самый ловкий пройдоха. Быть ему президентом…

Царевна перебивает: И что же он не президент?

Соловей: Он чтит дружбу и держит слово, а для президента это смерть.

Царевна: Чем он занимается?

Соловей: Он вор-домушник. Самый лучший.

Царевна: Скажи ему, если все получится, будет министром по налогам и сборам. Это тоже самое, только по домам лазить не надо. Сами приносить будут.

Соловей: Думаю, он будет доволен.

Царевна: Ты, кстати, тоже, думаю, будешь доволен.

Соловей: Это то, о чем я думаю?

Царевна: Это то, о чем ты даже думать не смеешь.

Соловей (вытягиваясь по стойке смирно и щелкая каблуками): Служу отечеству!

Царевна: Можешь идти.

Соловей: Слушаюсь.

Уходят.

На сцену выходит Кощей. За ним, крадучись, выходит царевна.

Царевна (в сторону): Интересно, что ему здесь надо?

Царевна прячется среди стульев. Кощей ходит по сцене, постоянно смотрит на часы и что-то неразборчиво бормочет. На сцену выходит Яга.

Кощей: Ты где ходишь, старая? Думаешь, если стала целительницей, то и ползать надо, как «скорая»? Кстати, в газетах писали, что, учитывая специфику сложившейся ситуации, врачей заменят могильщиками из соображений высшей гуманности, а их и без тебя девать некуда.

Яга: Да угомонись ты, зайка-однояйка. Что случилось, рассказывай.

Кощей: Заболел я.

Яга: Господи Иисусе! С чего это ты вдруг?

Кощей: И сам не знаю. Сколько себя помню, никогда не болел, а тут…

Яга: Что болит-то.

Кощей: Ох, Ягуся, все болит, все. Руки ломит, ноги отваливаются, в животе рези, на двор не могу сходить по-человечески, вспоминаю бога всуе, а это грех, мхом каким-то покрылся. На душе тоска смертная, хоть БАДы жри.

Яга: Не в коня корм. Тебе что петля, что БАДы. Бессмертный ты. К врачам ходил?

Кощей: Ходил, не приняли. Сказали, что они только людей лечат, царство им небесное, а я, видишь ли, нечисть, да еще бессмертная. Послали к ветеринару.

Яга: Ну и?

Кощей: Да что я, хомячок что ли? Ему только поросят кастрировать, да скот морить.

Яга: Не горячись, а то мох осеменится. Давай лучше сядем, поговорим по-людски.

Кощей берет себе стул и садится.

Яга: Ну ты и жлоб. Ты мне сначала стул принести должен был, а потом только себе. За три тысячи лет за женщинами ухаживать не научился, бестолочь.

Кощей (волоча стул): Да мне и незачем было. Одно яйцо у меня, да и то в ларце. Какие женщины? Это сейчас, стыдно сказать, влюбился на старости лет.

Яга: Тебе в танцоры надо было идти. Ладно, раскинем карты.

Разбрасывает карты по сцене, затем глядя в потолок:

Яга: Ты когда в последний раз яйцо дустом посыпал?

Кощей: А что, надо было?

Яга: У тебя есть шанс стать тенором… посмертно. Червивое оно у тебя.

Кощей: Как червивое?

Яга: Так, червивое. Сам виноват. Надо было пестицидами обрабатывать.

Кощей: И что же мне делать?

Яга: Тренируй память.

Кощей: А память причем?

Яга: Комбинацию к сейфу вспоминать. Медицина – вещь дорогая.

Кощей: Ну так это… На черный день у меня есть.

Яга: Тогда неси яйцо, будем твоего червяка выкуривать. И не забудь про деньги!

Кощей: Я постараюсь.

Яга: Ты уж постарайся. Чем дальше, тем будет дороже.

Кощей уходит.

Яга (обращаясь к Царевне): Видала дурака? Считай, что он наш.

Царевна (выходя из укрытия): Что нам еще потребуется?

Яга: Нужны волосы Кощея и кровь.

Царевна: Много?

Яга: Да нет, хватит пары волосин… а кровь… какой-нибудь бинт… лишь бы след был. И еще: твой портрет, ну тот, что шелком вышит, он далеко?

Царевна: Да нет, он у меня. Я его еще, честно говоря, не закончила.

Яга: Вот и хорошо. Он нам понадобится.

Яга уходит.

Царевна: Эх, Кощею бы достоинство мужицкое, цены бы ему не было, а так нет у него стимулятора памяти. Полный сейф злата, а толку… Везет же мне на них. Этого на свалку пора. Ванька, кобелище, все на горничных тратит, а ведь в вечной любви клялся. Папенька даром, что царь, а за душой ни гроша, только и может, что о чести всякий вздор нести. А жить как хочется!

Плачет.

Входит Кощей.

Кощей: Любовь моя! О чем сама с собой изволишь ты… Ты плачешь?

Царевна (зло): Опять мухоморов обожрался?

Кощей: Как можно, повелительница?

Царевна: тогда разговаривай нормально. И причешись. Что за вид?

Кощей (умоляюще): Я так люблю, когда ты меня расчесываешь.

Царевна (садясь на стул): Иди сюда.

Кощей садится у ее ног. Она его расчесывает и выдергивает несколько волосков.

Кощей: Ой!

Царевна: Извини.

Кощей: Не извиняйся, госпожа моя. Это даже приятно.

Царевна: Ты меня любишь?

Кощей: Люблю.

Царевна: Сильно?

Кощей: Очень.

Царевна: Не верю. Все вы мужики обманщики.

Кощей: Как доказать мне любовь свою?

Царевна: Напиши, что любишь меня и клянешься своей вечной жизнью мне в этом, и подпиши кровью.

Кощей: Чьей кровью?

Царевна: Своей, конечно.

Кощей: Омыть кровью прямо из сердца?

Царевна: Из пальца будет вполне достаточно.

Кощей: Только сама прокалывай, я крови боюсь.

Царевна: Ну мужики…

Прокалывает палей Кощею.

Кощей: Ой!

Вытирает слезы.

Царевна: А кто здесь про кровь из сердца говорил?

Кощей: Не всем же коней на скаку останавливать, да и заболел я.

Царевна: Ты?!

Кощей: Сам удивляюсь. В жизни не чихнул, а тут…

Царевна: Ничего страшного?

Кощей: Обойдется.

Царевна: Ну и слава богу.

Кощей пишет записку, прикладывает палец и отдает ее Царевне.

Царевна: Совсем забыла, меня батюшка звал.

Целует Кощея в щеку и уходит.

Входит Яга с литровой банкой.

Яга: Принес?

Кощей: Принес.

Яга: Давай. В банку.

Кощей достает из кармана мятый носовой платок, разворачивает и достает небольшую коробочку из которой вытаскивает яйцо и аккуратно кладет в банку.

Яга: Деньги.

Кощей отдает ей увесистый сверток. Она прячет деньги в лифчик и заливает яйцо какой-то жидкостью. В банке шипит и булькает. Из нее валит дым.

Яга: Теперь иди домой и ложись спать. Яйцо заберешь завтра.

Кощей уходит.

Входит царевна.

Царевна: Ну как?

Яга: Порядок, а у тебя?

Царевна: Все о'кей.

Яга достает из банки яйцо Кощея. Оно кожистое, сморщенное и покрытое редкими волосами. Яйцо продолжает слегка дымиться.

Царевна: Фу, гадость!

Яга: Там внутри иголка. Смотри, не сломай. (Отдает яйцо Царевне). Ты должна вышить этой иглой на своем портрете… (шепчет ей на ушко).

Царевна: И все?

Яга: Запомни: если вышьешь сверху – полюбишь его всем сердцем, снизу – будешь ноги об него вытирать, а слева – он тебе побоку. Поняла?

Царевна: А справа?

Яга: Что справа.

Царевна: Если вышью справа?

Яга: Забудь об этом.

Царевна: Почему?

Яга: Откуда я знаю! Чем глупые вопросы задавать…

Царевна: А что делать с волосами и кровью?

Яга: М… положи все это в банку, а затем… затем… затем выброси.

Царевна: А на кой…

Яга: Профессиональная привычка. С лохами без этого нельзя. Иной раз приходится такую ахинею нести, ты даже не поверишь.

Царевна: Смотри: Если яйцо тоже профессиональная привычка, пеняй на себя.

Яга: Пойду от греха, а то больно ты сегодня ласковая.

Уходит.

Входит Соловей.

Соловей: Разрешите доложить?

Царевна: Докладывай.

Соловей: Как и предполагалось согласно плану, Педрилио под предлогом того, что имеет информацию касательно Ивана, напоил объект и уединился с ним в номерах милой Розалинды. Когда тот уснул, Педрилио похитил документы, заменив их пасквилями, запрещенными царем-батюшкой к прочтению, хранению и ношению при себе. Так что все материалы изъяты и заменены на компромат нужного нам содержания. Возьмите.

Отдает Царевне конверт.

Царевна: Прекрасно.

Соловей: Разрешите идти?

Царевна: Иди.

Соловей уходит.

Царевна: Теперь можно и мусор выбросить.

Идет в конец сцены.

Входят Иван и горничная. Царевну они не видят.

Иван: Так каков твой ответ?

Горничная: Даже и не знаю, что сказать. Ты помолвлен, а я девушка порядочная. Не дай бог, кто увидит, хоть ты и без пяти минут царь. Я так не могу.

Иван: Ну и что, что помолвлен? Мне эта жаба нужна только на трон сесть. Зря что ли стрела на болото залетела? Я о таком и мечтать не смел. Мне бы на трон сесть, а там мы быстро наведем порядок. За связь с нашим однояйким Казановой жабу в железо. Царя, как узнает о позоре, удар хватит, врачам уже уплачено. Кощея в яму и залить бетоном, с конфискацией имущества. Вот археологи когда-нибудь обрадуются. А ты, любовь моя, на трон.

Горничная (игриво): Порядочные девушки, ваше величество, все равно так сразу не соглашаются. И потом, на словах это все красиво, конечно, а на деле… вдруг вы меня не любите, а хотите опорочить обманом и лестью? Мужчинам нельзя верить.

Иван (с жаром): Люблю! Ей богу люблю! Вот тебе истинный крест! (крестится).

Горничная: Слова, слова…

Иван: Клянусь, я докажу тебе!

Горничная: Тогда и поговорим.

Иван: Но могу я надеяться?

Горничная: Этого я тебе запретить не могу.

Иван: Какая ты жестокая!

Горничная: Я не жестокая, я порядочная.

Иван: Подари мне надежды луч.

Горничная: И какой же это луч?

Иван: Поцелуй.

Горничная: Поцелуй?

Иван: В твои нежные сладкие губы.

Горничная (с нарочитым холодком): Я порядочная девушка.

Иван: В твою божественную щечку.

Горничная: Так только детей целуют.

Иван: Тогда твою точеную ручку.

Горничная: Это слишком официально.

Иван: Не будь столь жестокой!

Горничная: Можешь поцеловать мне туфельку.

Подает ножку чуть вперед. Иван падает на колени и покрывает ее туфельку страстными поцелуями.

Горничная: Это твой лучик надежды, а теперь нас никто не должен видеть вместе, мой без пяти минут царь. Встретимся через пять минут.

Уходят со сцены в разные стороны.

Из укрытия выходит Царевна. Она вне себя.

Царевна: Отца, значит, удар, меня в железо, всяких девок на трон! Мало ему, что ни одной юбки не пропустил, с самого первого дня, так он еще девок на трон сажать! Какова благодарность! Из дерьма же в люди вывела! Дерьмом, гад, был, дерьмом и остался! Сама виновата! Ну я тебе устрою, царь задрипанный! Надо срочно найти Соловья.

Уходит. Какое-то время сцена остается пустой, затем на нее выходят царевна и Соловей.

Царевна: Видал, каков?

Соловей: Этого так нельзя оставлять.

Царевна: У тебя есть на него что-нибудь?

Соловей: Поймите меня правильно… только в целях безопасности… камеры слежения… ну и все прочее… исключительно долг службы…

Царевна: Брось, сейчас не до церемоний.

Соловей: Есть. Не заговор, но кое-что есть.

Царевна: Вот пусть Папараццо это царю и подсунет. Такое возможно?

Соловей: Не волнуйтесь, это дело техники.

Царевна: Не подведи.

Соловей: Вас никогда!

Царевна: Тогда действуй.

Соловей уходит.

Царевна: Мне тоже пора делом заняться.

Садится на стул, достает яйцо Кощея, раскрывает его, как «Киндер сюрприз» и достает иглу. Та уже с ниткой.

Царевна: Вот это, я понимаю, сервис.

Шьет внизу портрета.

Входит царь.

Царь: Здравствуй, доченька. Рукодельничаешь?

Царевна: Да вот, папа, решила портрет свой закончить.

Царь: Это хорошо, доченька. Надо завершать начатое. (У него вырывается тяжелый вздох).

Царевна: Пап, что-то не так?

Царь: Да все одно к одному, дочка. И так неприятностей, как блох, а тут еще эта свадьба. Не лежит душа венчать вас, ой как не лежит. Нехороший он. Сердцем чую, что нехороший, а тут еще какой-то правдолюбец появился. Что-то мне хочет поведать, глаза раскрыть. Тоже Вия нашел.

Царевна: ничего, отец. Утро вечера мудренее, а сейчас даже не вечер, а так, день поздний. Не переживай так. Все образуется.

Царь: Спасибо, дочка, за слова твои добрые, только словами тут мало, что сделать можно… Все равно спасибо, за любовь твою спасибо… Сейчас уже гости придут. (Вытирает глаза).

Царевна заканчивает шитье и кладет портрет вместе с иглой на соседний стул. На сцену выходит Соловей и сразу за ним гости. Некоторых он обыскивает. Когда появляется Папараццо, Соловей, обыскивая, подменяет конверты.

На сцене все кроме людей в белых халатах.

Царь: Кхе-кхе.

Все затихают и почтительно смотрят на царя.

Царь: Дорогие гости! Сегодня мы все собрались здесь по случаю бракосочетания моей любимой единственной доченьки и ставшего мне родным сыном Ива…

Папараццо (перебивая царя): Стойте! Подождите! Вы совершаете ошибку! В этом конверте документы, касающиеся вашей дочери…

Царь: Стража! В темницу его! Не медля!

Соловей надвигается на Папараццо. Тот в испуге роняет конверт, пятится и падает на стул с рукоделием.

Папараццо: Ой!

Он падает на пол и бьется в конвульсиях. К нему подбегает Кощей, но тоже падает и бьется в конвульсиях.

Царь: Что с ними?

Яга: В него вошла жизнь Кощея в виде иглы, и теперь она движется в сторону своего исконного места.

Царь: Куда?

Яга: Как бы это по деликатней… Она теперь в его… его… в его мужской сути, которая теперь стала Кощеевой.

Царь: Ты можешь говорить понятней?

Яга: Жизнь Кощея, которая была в яйце в виде иглы, теперь у этого в (шепчет царю на ухо), но дело в том, что они теперь Кощеевы.

Царь: Так он еще и вор!

Яга: Исключительно по недоразумению. Скорее, это несчастный случай.

Царь: Сделай что-нибудь.

Яга хлопает в ладоши. На сцену выбегают люди в белых халатах. Они носятся по сцене со всевозможными инструментами: пилами, дрелью, топорами, напильниками… Яга склоняется над Кощеем и Папараццо, а люди в белых халатах закрывают их ширмами. Царь тем временем поднимает конверт, смотрит фотографии и в гневе бросает их на пол.

Царь: Стража!

Соловей: Я тут, ваше величество.

Царь (показывая пальцем на Ивана): Взять его!

Соловей (с явным удовольствием): Слушаюсь, ваше величество!

Заламывает Ивану руки и уводит его со сцены. Из-за ширмы выходит Кощей. Он молод, красив, его лицо сияет.

Кощей: Ух ты! Сидят как родные, и все работает. Я помолодел на две с половиной тысячи лет. Не может быть! Я помню комбинацию сейфа! Я богат! Черт побери, я сказочно богат! Я так счастлив! (Падает перед Царевной на колени). О, прекраснейшая из женщин! Позволь мне, склонившись к твоим ногам, просить твоей руки. Я знаю, это дерзость, но сегодня особый день. День, когда все получается. Я молод, богат, бессмертен. У меня все на месте и в лучшей форме. Ваше величество! О нет, я не ошибся, ваше величество, ибо вы моя единственная королева! Ваше величество, в вашей власти сделать меня самым счастливым человеком на Земле или на всю оставшуюся мне вечность заставить меня жалеть о бессмертии. Будьте моей женой, госпожой и королевой. У ваших ног жду своего приговора.

Из-за ширмы выходит Папараццо.

Папараццо: Помилуй меня, мой государь.

Царевна: Отец, пусть он услаждает нас своим пением. (Кощею) Встань, я выйду за тебя замуж. (Царю) Отец, обвенчай нас немедленно. Он прав, сегодня особый день, и я хочу, чтобы он стал днем нашей свадьбы. (Она замечает Соловья, который держит в руках бумаги, но не решается их подать.) Отец, возьми у него эти бумаги и подпиши, что бы там ни было – он наш верный друг. И еще… (шепчет царю на ухо).

Царь встает. Гости почтительно выстраиваются перед ним.

Царь: Сегодня особый день, и пусть всем он таким и запомнится, а по сему постановляю: Дочь мою и Кощея считать с этого момента мужем и женой. Целуйтесь, дети мои. (Целуются). Яга назначается царским медиком со всеми льготами и полномочиями. Педрилио назначается министром по налогам и сборам. Соловей назначается пожизненным почетным министром полиции с сохранением всего положенного по должности, и назначается единственным почетным депутатом государственной думы с соответствующими льготами и денежным довольствием. Иван приговаривается к смертной казни, но в честь свадьбы моей дочери, ему дается возможность навсегда покинуть наше царство. И последнее: Отныне царство и трон переходят к моей любимой доченьке. А мне пора на пенсию. Всю жизнь мечтал посидеть с удочкой. А теперь танцы.

Занавес