Читать книгу "Иван III Великий. Как Московское княжество превратилось в Россию"

Глава 4
Великий князь Василий Дмитриевич – дед Ивана Великого

На Руси взрослым и самостоятельным считался только женатый человек. Но у Василия невеста уже была, а отец с матерью одобрили, благословили. Он отправил послов в Пруссию, сватать дочку Витовта Софью. Её отец был на седьмом небе от счастья. Он как раз готовился воевать с Ягайлой за власть в Литве. Договорился с немецкими рыцарями Тевтонского ордена, что помогут, пообещал за это пару литовских областей. А если он станет родственником московского государя, то русские и православные в Литве будут на его стороне. Хотя ему самому было на веру наплевать: он крестился три раза. Сперва у католиков, потом у православных, потом снова у католиков. У Софьи даже приданого никакого не было. В пустом сундуке привезла лишь пару рубах из грубого полотна. Но уж в Москве-то для будущей государыни нашлось всё, что нужно. Новый митрополит Киприан обвенчал с ней Василия.

А у хана Тохтамыша продолжалась война с Тамерланом. Властитель Средней Азии не намеревался прощать нападение на свою страну. Решил вразумить ордынцев так, чтобы навсегда запомнили. Сам перешёл в наступление. Разгромил подвластные Тохтамышу татарские племена в уральских и сибирских степях. Часть здешних мурз с воинами удрали на запад, к своему хану. Другие отпали от него, признали над собой власть Тамерлана.

В Москве бояре с юным Василием советовались – как лучше поступить? Орда терпела поражения. Тоже отделиться от неё? Но она ещё могла оправиться, снова усилиться. А хан был вполне ещё способен выписать ярлык великого князя кому-то другому. И на Руси опять начнутся раздоры. Нет, мудрые бояре подсказали Василию – лучше вести себя хитро, осторожно. Тохтамышу пока подчиняться, но через него самого получить пользу для Москвы. У хана-то положение было трудным. В злосчастных походах и сражениях он потерял многих воинов. У других нарастало недовольство, что он ввязался в тяжёлую и неудачную войну. А Тамерлан, погромив восточную часть ханских владений, нацеливался на саму Золотую Орду. Купцы сообщали, что в Средней Азии готовят большой поход. Что было делать, как отбиваться? Вот тут и приехали в Сарай московский государь с делегацией бояр. Привезли дань. Тохтамыш был рад без памяти! Русские всё-таки не восстали! Всё-таки подчиняются.

Он без всяких вопросов, мгновенно, выписал Василию ярлык великого князя. Вообще не стал вспоминать про его побег. И про то, что Дмитрий Донской не прислал в поход русские полки. Но эти полки нужны были хану сейчас! Ведь в княжеских дружинах служили такие же профессиональные воины, как у Тамерлана – тяжёлая конница в стальных доспехах. Тохтамышу нужна была такая же сильная русская армия, как стояла на Куликовом поле. Бояре слушали, обсуждали с татарскими вельможами. Дескать, войско собрать можно. Но это дело дорогое. А мы и дань большую вам платим, и долги. И Москву, и ещё сколько городов сожжённых пришлось восстанавливать! За большое войско надо бы чем-то расплатиться. Например, добавить Василию владения.

Ордынцы соглашались на что угодно. Владения добавить? Пожалуйста! Им-то это ничего не стоило. Одним махом выписали ярлыки на те княжества, которые просились присоединиться к Москве, – Мещёру, Муром, Тарусу. Василий с боярами вздыхали: маловато. Вот если бы ещё богатый Нижний Новгород! Хану чужого добра было не жалко, он и этот город добавил. Правда, всего год назад он наградил Нижним Новгородом своего подхалима Бориса Городецкого. Но сейчас какое ему было дело до Бориса? Он же не выставит такое войско, как Москва. Тохтамыш только требовал – побольше соберите ратников! Москвичи поблагодарили за ярлыки, кивали.

Весной 1391 года Тамерлан выступил на Золотую ордуОрду. Хан разослал призыв поднимать все силы. Вышел ждать противника на притоке Волге, речке Кондурче. У него набралось 40–50 тысяч воинов. У Тимура было примерно столько же. Но вместе с русскими ханское войско должно было увеличиться в два раза. Станет вдвое больше, чем у Тамерлана. А Василий вроде бы добросовестно выполнял приказ Тохтамыша. Собрать побольше ратников? Будет сделано! Их и собирали, собирали…

Потом предстоял неблизкий путь. Стоило ли торопиться? Поспешишь – людей насмешишь. Вспоминал ли Тохтамыш подлый обман при взятии Москвы? Вспоминал ли площади и улицы, заваленные перебитыми жителями? И то, как он сжёг ещё шесть русских городов? Вспоминал ли, сколько денег заплатили работорговцы за массу русских пленных? В полках великого князя шли те, чьих отцов и братьев тогда перебили, чьих жён и сестёр угнали в рабство. Неужели им хотелось сражаться за Тохтамыша? И молодой государь тоже не считал нужным драться за него. Вот и не спешили. Устали? Стой! Останавливаемся на привал…

Ордынцы так и не дождались русских. Василий присылал доклады – мы идём, приказ выполняем. Мы уже близко, за Волгой. Но что-то не ладилось, где-то задерживались. А Тамерлан подошёл, и битва началась без московской рати. Но без неё армия у хана собралась рыхлая, разношёрстная – татары, толпы мордвы, булгар, чувашей. Железные полки Тимура смяли их. Прижали к Волге и стали крошить. Тохтамыш бросил погибающих подчинённых, удрал.

Василий и его воеводы узнали о разгроме татар. Самим воевать с Тамерланом даже не думали – он не сделал русским ничего плохого. Развели руками – что поделать, опоздали. Развернулись домой. Но и против Тохтамыша великий князь выступать не стал. Изображал, будто остаётся его верным подданным. Московские бояре приехали в Нижний Новгород, показали ханский ярлык и объявили: – отныне город принадлежит Василию. Князь Борис аж взорвался от возмущения. Велел арестовать гостей. Но его не послушались ни жители, ни собственные дружинники и бояре. Наоборот, они обрадовались, что будут вместе с Москвой, сами свергли Бориса. На Суздаль Василий никаких ярлыков у хана не брал, однако и жители Суздаля попросились – примите нас под власть московского государя.

Молодой великий князь без войны, без единого выстрела присоединил к своим владениям обширную область от Владимира до Волги. Конечно, не сам он добился такого успеха. Сказались труды и усилия его отца. Это Дмитрий Донской славными делами убедил русских людей, что надо объединяться. Вот они и выбрали Москву, а не князей-предателей. Зла эти князья принесли предостаточно, но Василий обошёлся с ними милостиво. Борису оставил Городец на Волге – но он отныне должен был служить великому князю. Племянники Бориса Семён и Кирдяпа ложными клятвами уговорили москвичей открыть ворота татарам, погубили множество людей. Но даже их Василий карать не стал, только вместо Суздаля с Нижним Новгородом дал им маленький городок Шую, и они стали князьями Шуйскими. Хотя для них это показалось оскорбительным, и они удрали в Орду. Стали там наниматься на службу к разным царевичам.

А тем временем Тамерлан счёл, что задал ордынцам достаточную взбучку. Распотрошил их войско, разорил их земли на правом берегу Волги и увёл армию обратно в Среднюю Азию. Неужели после такого урока снова посмеют враждовать? Но Тохтамыш озлобился, считал Тамерлана персональным врагом. Да и нравы в Орде были жестокими. Там не любили проигравших. Если ты слабый, запросто свергнут с престола. Поэтому Тохтамыш заново собирал войска. Занял у купцов побольше золота, серебра, нанимал воинственных горцев Кавказа. А чем можно было заслужить авторитет у воинов, чтобы они любили хана? У татар – удачными набегами, богатой добычей.

Тохтамыш в 1395 году опять повёл их за Кавказские горы. Ворвался грабить и разорять Азербайджан, Армению. Тут уж Тамерлан рассвирепел. Решил окончательно разделаться с дерзким ханом и со всем его ханством. Он выступил в Азербайджан со всей армией. Снова стремительно, как он умел. Тохтамыш и его воины вдруг узнали – Тимур уже рядом. Повернули отступить через горы. Но властитель Средней Азии не собирался их отпускать. Догнал на реке Терек и в упорном сражении разнёс вдребезги. Ханское войско разбегалось кто куда. А Тимур даже сейчас не остановился. Сколько раз он уже бил Тохтамыша, и оказалось мало. Теперь он задумал напрочь опустошить Золотую Орду. Преследовал татар до Днепра, по пути уничтожая их селения и кочевья. Они удирали в Литву. А Тамерлан повернул на Русь, ведь и она считалась владениями хана. Лавина войск сожгла южные города – Курск, Липецк, Елец.

В Москве собирали рать. По городам вооружались полки. Седлали коней князья с дружинами. Воины прощались с жёнами, с детьми, довёдется ли еще увидеться? Василий встал с армией на Оке возле Коломны. Вспоминали Куликово поле, ведь и Мамай 15 лет назад вёл на нашу страну могучие полчища. Готовились отстоять родную землю или погибнуть за неё. Договаривались между собой: – если даже все полягут, то и неприятелей побить побольше. Может, если они ослабеют, то не возьмут Москву.

А в столице правительство возглавила мать государя, Евдокия. Умело и твёрдо распоряжалась готовить город к обороне. Велела усердно молиться во всех храмах, монастырях. Просили Бога защитить от новой страшной опасности. Битва с Мамаем произошла в праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Теперь приближался другой великий праздник, Успения Пресвятой Богородицы. Евдокия приказала перенести в Москву чудотворную Владимирскую икону Божьей Матери. Она считалась покровительницей Северной Руси, находилась во Владимире. Вот и доставить её из древней столицы в новую. За ней отправили священников, монахов. Торжественно, крёстным ходом, понесли по дорогам. В Москве все жители вышли встречать икону, взывали: «Матерь Божья, спаси землю Русскую!»

И произошло чудо. Тамерлан вдруг остановился. Две недели стоял на месте. Потому что во сне ему привиделась высокая гора. Оттуда спускались люди в светлых одеждах. А наверху в ослепительном сиянии стояла Дева, её окружало Небесное Воинство. Тимур начал выяснять у придворных мудрецов и у пленных, что это может означать? Ему пояснили, что он удостоился высочайшей чести. Ему явилась Сама Дева Мария, Мать христианского Бога Иисуса. Её почитают и мусульмане, называют Мариам. И она запрещает идти на Русь.

Властитель задумался. И в самом деле, зачем ему туда идти? Приближалась осень, ночами холодало. Заберёшься в северные леса – а скоро польют дожди, потом ударят морозы. Как выбираться назад? Допрашивая пленных, Тимур понял и другое: Москва – вовсе не друг Тохтамыша. И не враг для Тамерлана. В Среднюю Азию московские полки не приходили. В Азербайджан тоже. Их не было в битвах на Кондурче, на Тереке. Разве это случайно? Конечно, нет. 26 августа 1395 года Тамерлан повернул на юг. Но из Орды он ещё не ушёл. Ведь её-то Пресвятая Богородица не брала под защиту.

Тимур прочесал её основательно. Разорил Крым, Северный Кавказ, разрушил Сарай и Астрахань. Завоёвывать эти края он не собирался. Хотел только, чтобы Орда никогда не доставляла ему хлопот. Приказал полкам возвращаться домой, а из тех татар, что перешли на его сторону, сам назначил для Орды хана. На Руси славили Пресвятую Богородицу, избавившую народ от нашествия. А Орда была совершенно разорена. Города лежали в развалинах, селения сгорели. И ханов опять стало несколько, среди татар разгорелись междоусобицы. Вот сейчас-то Василий Дмитриевич исполнил мечту и завещание отца. Перестал платить дань.

Междоусобицы кипели и в Литве. Против Ягайлы воевал родственник московского государя Витовт. Ему помогали немецкие крестоносцы, его сторону приняли многие князья, недовольные поляками и католиками. Хотя Ягайло выкрутился. Предложил Витовту разделить власть. Пускай берет себе Литву, но будет при этом подчиняться королю Польши – Ягайле. Тот согласился. В Москве порадовались – отныне в Литве правит тесть Василия, отец его жены, союзник и друг. Однако вот с этим крепко ошиблись. Витовт был таким же коварным, как Ягайло, – и гораздо более хитрым.

С католическими епископами он вполне договорился. А когда Витовт гостил у немцев в Пруссии, ему очень понравилось крепостное право. Крестьяне там были обязаны трудиться на хозяина, как рабы. Не могли никуда уйти от него. Рыцарь-владелец сам судил своих крестьян. Мог выпороть, заточить в подземелье, казнить. Витовт стал устанавливать в Литве такие же законы. Тех самых князей, которые воевали на его стороне, он принялся арестовывать или прогонять. Их княжества забирал для себя. Начал захватывать и соседние русские княжества – Карачевское, Мценское, Белёвское, Козельское. Хотя они-то тянулись к Москве, были ее союзниками. Но Витовт внушал Василию: мы же родственники, друзья! Какая разница, кому из нас будут принадлежать эти княжества? Я буду сильнее – значит, и мы вместе будем сильнее! Василий верил. Не вмешивался. А на самом-то деле Витовт вспомнил планы своего дяди Ольгерда – покорить всю Русь.

В Орде в драках между татарами победил эмир Едигей. Он, как когда-то Мамай, сам ставил и менял послушных ему ханов. Занял Сарай, разбитый Тохтамыш сбежал в Литву. И тут-то открылось, какой Витовт «друг» для Василия Дмитриевича. Хана он встретил с распростёртыми объятиями. Предложил договор – он поможет Тохтамышу, вернёт на трон. Но за это тот должен отдать Витовту Московскую Русь и помочь завоевать её. Беглец согласился на всё. Да и что ему Москва? Всё равно отпала от него, дань не платит.

Довольный Витовт потирал руки. Он станет хозяином всей Руси! Но и Орда будет ему подчиняться. Ведь Тохтамышу, чтобы его не свергли, придётся цепляться за Литву. Витовт собрал для хана всех татар, укрывшихся в литовских владениях. Идея покорить Русь очень понравилась и Ягайле, католической церкви. Витовту прислали польское войско, 500 рыцарей-крестоносцев Тевтонского ордена. А врать литовский государь умел как никто. Объявил, что война будет против Орды – справедливая, освободительная. К нему съезжались и литовские, и русские князья.

Летом 1399 года на татарские степи выступила огромная армия, больше 100 тысяч человек, были даже пушки. В Орде узнали об этом. Всего четыре года назад её опустошил Тамерлан, а теперь нашествие надвигалось с запада! Чтобы защититься, к Едигею собрались все татары, даже враждовавшие с ним. Он вызвал и воинов с Урала, из Сибири. Встретил противников на реке Ворскле. А полководцем он был старым, матёрым. Заранее выслал часть татар в обход. Когда рыцарская конница понеслась в атаку, на неё сзади налетели тучи всадников. Армия Витовта растерялась, сбилась в кучу. Её окружили, поливали дождём стрел. Тохтамыш первым развернулся и пустился наутёк. За ним вся масса рыцарей. Но они в тяжёлых доспехах не могли уйти от погони. Татары настигали их, рубили, захватывали в плен. Из войска Витовта едва спаслась только третья часть. Одних лишь князей перебили больше 20.

Тохтамыш так опозорился, что в Литву больше не поехал. Отправился подальше, в Сибирь. Снова скликал воинов, воевать за ханский трон. Но отряды у него становились всё меньше. В одном из боёв его убили. А в Литве прорвалось возмущение Витовтом. Против него восстали Смоленское, Брянское княжества. И в Москве поняли, что «родственник» – враг Руси. Но он вилял и хитрил. Завёл с Василием Дмитриевичем переговоры, предложил заключить новый договор о мире и любви. Изображал, будто раскаялся, образумился. Хотя он просто морочил голову. Восстанавливал свои полки, набирал по Литве новых воинов. Снова позвал поляков, немцев.

А в 1402 году переговоры о «любви» вдруг прервал. Обрушился на Смоленщину, Брянщину. Русские города оборонялись, не хотели жить под его властью. Но у Витовта, кроме мечей и пушек, было другое оружие. Он находил предателей среди бояр. Обещал им награды, высокие должности, и они помогли литовцам захватить Вязьму, Смоленск. Но выполнять обещания Витовт не стал. Кому нужны изменники? Сегодня своих князей предали, завтра его самого предадут. Вместо награды, он отобрал у здешних бояр их сёла и деревни. Всех начальников назначил из литовцев.

Он разгромил и Рязанское княжество. Потребовал покориться ему. Но рязанский князь Фёдор нашёл другой выход. Обратился в Сарай к Едигею, заплатил дань. Признал себя ханским подданным. А Едигея и его рать Витовт крепко запомнил. Сразу оставил Рязань в покое. Однако от своих замыслов не отказался. Стал высматривать добычу в другом месте. Сговорился с рыцарями Ливонского ордена захватить Псков и Новгород. Псков пусть достанется немцам, Новгород – Литве. В 1406 году крестоносцы и армия Витовта с двух сторон ворвались на русские земли. Псковичи отчаянно отбивались. Звали на помощь новгородцев, но и там литовский государь нашёл предателей из бояр. Они на вече взбаламутили народ, что надо не воевать, а переходить под власть Литвы.

В Москве до сих пор избегали войны с Витовтом. Знали, какое у него многочисленное войско, ему и поляки, немцы помогают. Но теперь получалось – неужели отдать Псков и Новгород? Если великий князь не поможет им, кто будет его уважать, слушаться? Считать его лидером всей Руси? Отец, Дмитрий Донской, собирал Русь вместе. А если сын не будет достоин его, то страна снова развалится. И тогда-то её расхватают по кускам литовцы, немцы, ордынцы. Василий Дмитриевич решился, послал войска. Новгородские смутьяны сразу притихли. Псковичи воодушевились. Незваных гостей выгнали.

С Витовтом Василий всё ещё не хотел враждовать. Написал ему очень вежливое письмо. Удивлялся – почему напали? Вас же не трогали, не обижали. Да какой там мир! Витовт специально испытывал, как поведёт себя Москва?. Отдаст ему Новгород с Псковом – хорошо. Не отдаст – он начнёт войну. Что такое маленькое Московское государство по сравнению с Литвой, Польшей, немцами? На письмо он ответил грубо и оскорбительно. А Василию с боярами пришлось крепко подумать. Ведь понимали, что враг гораздо сильнее. Решили последовать примеру рязанского князя Фёдора. Отправили послов в Орду. Дескать, мы будем вашими подданными, как и раньше, но за это просим о защите. Уж как возрадовался Едигей! Москва 11 лет не платила дань и всё-таки подчинилась! Нет, он не желал отдавать такую собственность Литве. Послал войско.

А Витовт сам повёл на Москву армию литовцев, польских и немецких рыцарей, русских подданных. Узнал, что и Василий выступил навстречу. Литовский государь был очень доволен. В битве он раздавит русских гораздо легче, чем осаждать их в крепостях. Литовцы увидели московское войско под Тулой на речке Плаве. И ахнули. Рядом с полками Василия поле покрыли тучи ордынской конницы. Нет, Витовт не забыл, как она рубила рыцарей на Ворскле. От битвы сразу отказался. Озаботился, как бы ему позволили уйти восвояси. Предложил мириться. Василий согласился. Он тоже не хотел, чтобы погибали его воины. Подписали мирный договор, и вражеская армия покатилась обратно – побыстрее, как бы не передумали, как бы татарская конница не ринулась в погоню.

На безвестной речке Плаве вроде бы не случилось ничего героического. Литовцев не разгромили. Их всего лишь заставили без толку уйти назад, опозорили. Но правление Витовта допекло саму Литву. А теперь оказалось, что он не всемогущий! Появилась сила, способная дать ему отпор! Во владения Москвы начали во множестве убегать крестьяне. Уходили от крепостного права, от католиков, от власти чужеземцев. К московскому государю стали переходить и литовские князья – Свидригайло Ольгедович, Патрикий Наримантович. У первого Витовт отнял Белоруссию, долго держал в цепях. У второго убил отца. За ними потянулись и другие князья с дружинами, с сотнями бойцов. Приехал черниговский епископ Исаакий со многими священниками и монахами.

Витовт негодовал, требовал выдать перебежчиков. Василий отказался. Разгневанный властитель Литвы разорвал мирный договор. Снова начал боевые действия. Захватил и выжег крошечное Одоевское княжество. Но сейчас и московский государь осмелел. Отвечал ударом на удар. Отобрал несколько городов возле границы. Василий воевал, а правительством по-прежнему руководила его мать Евдокия. Дмитрий Донской оставил ей большие личные владения, она была очень богатой женщиной. Могла бы жить припеваючи и даже второй раз выйти замуж, русские законы это разрешали. Но после смерти мужа она отказалась от всех удовольствий и развлечений. Проводила дни и ночи в молитвах. У православных церковные посты установлены несколько раз в году, когда верующие не едят мясные и молочные блюда. У Евдокии пост был постоянно, никакими лакомствами она себя не баловала.

Свои огромные доходы она тратила на помощь бедным, больным. Построила несколько храмов, два монастыря, Горицкий в Переславле-Залесском и Вознесенский в Москве. А в 1407 году Евдокии было видение – пришёл Ангел с Небес. Княгине показали несколько икон, и она узнала, это был Архангел Михаил, покровитель воинов. Приходил он для того, чтобы известить, земная жизнь Евдокии кончается, скоро она отправится к мужу.

Она решила постричься в монахини. Собралась и отправилась пешком в свой Вознесенский монастырь. Её любили, собрался народ. Княгиня прощалась со всеми. И 30 человек больных, слепых, хромых, мимо кого она шла, кого коснулась или сказала хоть слово, сразу исцелились. Княгиня стала монахиней, получила имя Ефросинья. Велела строить в монастыре каменный Вознесенский собор и похоронить себя в нём. Вскоре она умерла, и её признали святой, Ефросинья Московская стала небесной покровительницей столицы.

А такое покровительство было очень нужным. Не только Витовт, но и Едигей был очень недоволен Москвой. Сперва-то порадовался, что признали его власть. Но вскоре этого показалось мало. Он точно так же, как раньше Мамай и Тохтамыш, хотел полного подчинения, как в прежние времена. Чтобы дань платили тяжёлую, как когда-то. Чтобы великий князь сам приезжал к нему на поклон, стоял перед ним на коленях. А Василий Дмитриевич поблагодарил за помощь, прислал подарки, небольшую дань – и всё. Едигей смекнул, возвращаться к прошлому русские не желают.

Он размышлял, как Тохтамыш погромил Русь – и покорилась. Надо сделать то же самое. Хотя у него и войск было меньше, чем у Тохтамыша, и положение ненадёжное. Многим татарам не нравилось, что Едигей захватил власть, у него появились соперники. Но он придумал, как действовать. Пускай Москву разгромят литовцы – а после этого и он придёт на готовое. Василию он написал, чтобы смело воевал с Витовтом, обещал помочь. А одновременно написал Витовту – татары больше не будут защищать своего «неверного раба» Василия. Литовцы могут разделаться с ним, как хотят.

Витовт окрылился. В 1408 году он призвал в поход на Москву всех подданных – литовцев, белорусов, ратников с Украины, из Смоленска, Брянска. Ягайло опять прислал польское войско, Тевтонский орден – корпус рыцарей. Разве смогут русские противиться эдакой армии без татар? Но и Василий не испугался. Уверенно двинулся на врага. Две рати встретились на притоке Оки, реке Угре. Встали лагерями на разных берегах. Начали прощупывать друг друга. Сшибались передовые отряды. Звенели сабли и пели стрелы.

И… Витовт понял, насколько он ошибся! Василий Дмитриевич и его воеводы хорошо подготовились к этой схватке. Успели набрать и обучить новых воинов. Они не боялись литовцев, первыми бросались в атаки. Перед Витовтом стояло войско ничуть не меньше и не слабее, чем у него! А над шатрами московского лагеря реяли знамёна не только русских, но и литовских князей, перешедших к Василию. И все они горели общим желанием – всыпать покрепче ему, Витовту.

Но его-то собственная армия оказалась совсем не прочной, слепленной из разных частей. Немцы, поляки, литовцы не доверяли друг другу, держались отдельно. Русские подданные косо смотрели на них на всех. А по ночам возле походных костров стали появляться гости. Слуги и дружинники тех князей и бояр, кто ушёл служить в Москву. Они находили в литовской армии друзей, знакомых. Переговаривались с ними. Воеводы доложили Витовту: его воины стали исчезать! И поодиночке, и целыми отрядами. Вечером были, а утром их нет! Куда они делись, догадаться было не трудно.

Литовский государь осознал: с такой ненадёжной армией вступать в битву нельзя. Часть полков и дружин может вообще повернуть оружие против него самого! Отступить? Но тут-то русские воодушевятся. Кинутся в погоню, и будет разгром. Витовт снова обратился к Василию, просил мириться. А московский государь представлял: его враг попал в очень незавидное положение. Поэтому условия назвал однозначные – победила Москва. Витовт уступил Василию Дмитриевичу города, которые тот отвоевал. Обещал не претендовать больше на Псков, Новгород и другие владения московского государя. Было чему радоваться, что праздновать! Без битвы, без крови, на Угре остановили наступление Литвы на Русь. И даже заставили её попятиться назад – немножечко, но попятилась. Река Угра стала границей двух держав.

Однако праздник вскоре был испорчен. Василий не знал, что на него нацеливается ещё и Едигей. Он темнил, по-прежнему писал великому князю о дружбе. И даже собственным приближённым говорил: ударим на Литву. Зимой 1408 года поднял всю конницу – но помчался не на Литву, а на Русь. Василий Дмитриевич был ошеломлён. Его воины славно потрудились летом на войне с литовцами. Их распустили на зиму отдыхать по разным городам, по княжеским и боярским сёлам. В нужный момент никаких сил под рукой не осталось!

Государь, как когда-то его отец, ускакал в Кострому собирать полки со всей Руси. А оборонять Москву поручил дяде, князю Владимиру Серпуховскому. Это был командир умелый, герой Куликовской битвы. Вооружил жителей. Сожгли посады – неукреплённые районы за стенами Кремля. Чтобы враги не смогли в домах расположиться и греться, чтобы брёвна и заборы не смогли использовать для укрытия от стрел, для лестниц и осадных орудий. На крепостные стены выставили самострелы, котлы со смолой и водой – разогреть и атакующих поливать. Выставили и пушки. Они до сих пор были редкой новинкой. Но вместо прежних «тюфяков», увезенных Тохтамышем, московское правительство купило несколько штук в Германии.

Едигей увидел: – взять город очень трудно. Погибнет множество его воинов. А этого нельзя было допускать, этим воспользуются его враги в Орде. В атаки Едигей даже не полез. Встал рядом с городом. Разослал своих мурз разорять и грабить Русь. Они перетряхнули и сожгли десяток городов. Но сам Едигей так и торчал у стен Кремля. Надеялся: вдруг в Москве опять будет раздрай и разгул, как при Тохтамыше? Вдруг опять получится захватить русскую столицу обманом?

Но москвичи не забыли давний страшный урок. В городе был строгий порядок. Защитники по очереди дежурили на стенах. Остальные молились, устраивали крёстные ходы. Снова обращались за помощью к Владимирской иконе Божьей Матери. Да и новая святая покровительница Ефросинья Московская наверняка помогала. А Едигею сообщали: – в Кострому к Василию сходятся войска. Да и из Орды сообщали тревожные известия. Соперники могли захватить Сарай. Простояв три недели, Едигей вступил в переговоры. Соглашался уйти, если ему заплатят выкуп. Бояре решили не рисковать. Дали ему 3 тысячи рублей, и татары удалились.

Великому князю Едигей отправил грозное письмо, что это только предупреждение. Дескать, если бы ты регулярно платил полноценную дань, твоя земля не пострадала бы, «подумай и научись!»! Но Василий и его правительство подумали совсем не так, как хотел Едигей. До сих пор соглашались признавать его власть, что-нибудь платить. А если он вздумал вернуть Русь в полное рабство, напал на неё – всё, хватит. На совещаниях с боярами и воеводами Василий указывал: не татарское могущество привело к беде, а собственные ошибки. Расслабились, проморгали, вот и результат. Впредь надо быть умнее. На письмо Едигея великий князь даже не стал отвечать. И перестал обращаться к нему, считать себя и Русь ордынскими подданными.

Как-то наказать за это Едигей уже больше не смог. Через год его свергли соперники. Он метался по степи туда-сюда, пока не погиб. В Орде передрались за власть разные царевичи и вельможи. А Москва поступала так, как выгоднее для Руси. Иногда признавала над собой власть некоторых ханов. Посылала им дань. Но уже не большую, чисто символическую. И не регулярную. Платила, когда нужна была помощь против Литвы или другого хана. А если не помогаете, то и до свиданья. Московская Русь стала жить самостоятельно.

Битва на Ворскле в 1399 году

Первые пушки при обороне Москвы