Читать книгу "Капуста при свете Луны"

3. Баня по четвергам

То ли Москва подвинулась к экватору, то ли тропики переместились в Москву, но жара и влажность были удручающие. Уже с девяти утра адское пекло набирало силу. Хорошо, если в комнате кондиционер. Сотрудникам фирмы «Алмаз» можно было позавидовать: директор обеспечил им комфорт и прохладу.

– Только псих сейчас попрётся в баню, – заявил высокий загорелый мужчина, расхаживая по кабинету. Это и был директор. Светлые брюки и рубашка сидели на нём безукоризненно.

Короткостриженный накачанный детина, развалившийся за директорским столом, прищурил колючие глазки.

– Мы с тобой попрёмся обязательно, – пообещал он.

Директор взглянул на него с любопытством.

– Почему?

– Потому что сегодня четверг. – Детина повёл могучими плечами. Он был в джинсах, в кроссовках и в майке без рукавов. Однако на его бычьей шее не висело никакого золота.

– Довод, – усмехнулся директор, возобновляя хождение из угла в угол. Кабинет был небольшим и уютным: письменный стол с компьютером, два кресла, диванчик и сейф. На стене – репродукция Шагала.

– Нельзя пропускать, – убеждённо сказал детина. – Жара там, не жара… Это как тренировка: пропускать начнёшь – потом загнёшься.

Директор вздохнул.

– Володь, ценю твою заботу, но… – он нервно взглянул на часы, – скорей всего, я загнусь не от этого. Сделка века, чтоб ей провалиться…

В дверь постучали, и в кабинет стремительно вошёл господин с аккуратной плешью и холёными бакенбардами.

– Валентин Валентинович, платёжки подмахните по-быстрому. – Он припечатал к столу заполненные бланки. – А ты чего тут расселся? – Обратился он к детине. – Места больше не нашёл?

– Угу, – буркнул детина. – Не знаю, куда от тебя спрятаться.

– От меня, Вовчик, не спрячешься, – хохотнул господин с бакенбардами (разумеется, это был бухгалтер). – Пока, Вовик, бутылку не отдашь…

Детина чуть привстал.

– Петя, завязывай! Сколько я предлагал: пойдём, куплю…

– Предлагал! – передразнил бухгалтер. – И сразу ноги делал! Представляете, Валентин Валентинович, проспорил мне бутылку виски и говорит в глаза: не знаю, куда от тебя спрятаться.

Детина встал в полный рост, выпятил литую грудь и вдруг улыбнулся. Как ни странно, улыбка ему шла.

– Всё, Петя! – рявкнул он. – Пошли сейчас, выберешь любую!

– Сейчас – перебьёшься: время рабочее!

Директор между тем, стоя, подписал бланки и протянул бухгалтеру.

– Пётр Семёнович, у вас всё?

– Пока всё, – бухгалтер обернулся у двери. – Так пойдёте в баню или нет?

Директор кивнул на Володю.

– Да вот, мой мучитель… говорит, нельзя пропускать.

– Ну, крутые! – фыркнул бухгалтер. Выйдя в «предбанник» он прикрыл за собой дверь. – Жень, представляешь, – обратился он к секретарше, – они в баню собрались… Кроме шуток.

Секретарша, молоденькая стройная девушка в коротком платье, пожала хрупкими плечами.

– Ну и что? – Она смотрела на дисплей компьютера. – Они регулярно ходят. По четвергам.

Бухгалтер подошёл к ней и заглянул через плечо. На экране сверху вниз падали разноцветные квадратики. Секретарша направляла их полёт, и если ей удавалось соединить три квадратика одного цвета, они уничтожались, освобождая место.

– Сегодня обещали тридцать два градуса, – наблюдая за игрой, сообщил бухгалтер. – Хорошенькая парилка.

– Пётр Семёнович, меня вам не удивить, – девушка не отрывала взгляда от дисплея. – Мой папуля – такой же фанат: баня для него святое. В ухо не дышите.

Пётр Семёнович почесал бакенбард.

– Ладно, работай, – сказал он, исчезая за дверью с табличкой «Бухгалтерия». Секретарша с увлечением продолжала играть и не заметила появление бледного молодого человека в очках. Молодой человек сказал «привет!» и беспрепятственно подобрался к директорской двери.

– Мужчина, вы куда?! – опомнилась секретарша. Проворонив удачную комбинацию квадратиков, она воскликнула «чёрт!» и остановила игру.

– Как вы догадались? – спросил молодой человек, берясь за дверную ручку.

Девушка выбралась из-за стола, подошла к директорской двери и подпёрла ее спиной.

– Догадалась о чём?

– Что я мужчина.

– Чисто интуитивно.

Очкарик хмыкнул и тряхнул кудрявой головой.

– Вы угадали, женщина. Можно войду?

Секретарша смерила его взглядом.

– Ну-ка, отодвиньтесь.

Молодой человек послушно убрал руку. Рука его от запястья до рукава тенниски была покрыта веснушками, а глаза смеялись сквозь очки.

– Послушайте, женщина…

– Не надо хамить.

– Хамить?.. Извините, я ведь тоже чисто интуитивно. Если ошибся… Не сердитесь, мужчина.

Секретарша невольно улыбнулась.

– Вы по какому вопросу? Вам назначено?

– Да, назначено,

– А почему вы у меня не записаны?

– Не знал, что вы умеет писать.

– Ха-ха-ха! Тонкий у вас юмор.

Молодой человек прокашлялся и поправил очки.

– Мы с Валентином Валентиновичем по телефону договорились, что я заскочу до двенадцати. Вот и всё.

– Так бы и сказали.

– Вы первая начали, мужчиной меня обозвали.

Девушка улыбнулась.

– Ладно, юморист. – Она взялась за ручку двери. – Как вас зовут?

– Шурик. А вас?

– Женя. То есть… это не важно. Как вас представить?

– Саша Кузнецов. Вы замужем?

– Так вам всё и расскажи. – Секретарша заглянула в кабинет. – Валентин Валентинович, к вам Александр Кузнецов. Говорит, вы назначили…

– Потом, Женька! Попозже! – махнул рукой директор. Он сидел на столе рядом с могучим Володей и прижимал к уху телефонную трубку. – У меня Дрезден на проводе! Извинись там… угости его кофе!

– С коньяком или без? – уточнила секретарша.

Володя показал ей увесистый кулак.

– Жека, исчезни!

– Кому грозишь, дохляк! – огрызнулась девушка, закрывая за собой дверь.

Володя с улыбкой покачал головой.

– Распустил ты персонал, шеф, – сказал он и кивнул на телефон. – Они там что, повымерли?

Пожав плечами, директор почесал трубкой ухо.

– Слезь со стола, буйвол. Раздавишь к лешему.

– Этот стол слона выдержит. – Володя поелозил задом и встал на ноги. – Теперь, конечно, мебель делают не так, как раньше…

– Эберхард?! – заорал директор в трубку. – Привет, Эберхард!.. У нас всё о'кей! Жара только жуткая! У тебя—то как?!.. Разумеется, на моё имя: мы ж договорились! А что, возникли проблемы?!… А—а, тогда ладно!.. Да, Эберхард, я понял, понял!.. О'кей!.. О'кей, во сколько?!.. – Директор взглянул на свои часы. – Конечно, я на телефоне!.. Полностью с тобой согласен! Жду! – Он положил трубку и улыбнулся.

На его загорелом лице, будто мелкие трещины, обозначились морщинки.

– Ну? – поинтересовался Володя.

– Баранки гну! – перекинув ноги через стол, директор уселся в своё кресло. – Порядок. Он перезвонит через час.

Мышцы Володи напряглись.

– Зачем?

Директор посмотрел на него, склонив голову набок.

– Чтоб сообщить номер аккредитива. И сразу же отправит нам факс…

– Он должен был это сейчас сделать. Зачем перезванивать?

Директор пожал плечами.

– Немецкая педантичность.

Володя тяжело опёрся руками о стол.

– Не понял. Объясни.

– Когда первая партия меди пересечёт границу, аккредитив раскроется, и деньги поступят на два счёта, – терпеливо, как учитель недоумку, стал втолковывать директор Володе, – на счёт завода и на счёт посредников. Но поскольку от имени всех посредников выступаю я, Эберхард решил в последний раз убедиться, что по данному пункту у нас не возникнет никаких конфликтов. Ясно тебе?

Володя криво усмехнулся.

– Сколько мы об этом с ним базарили! Вроде, всё утрясли… Теперь, значит, снова здорово?

– Он просто хотел удостовериться. Имеет право?

– Туфта.

Директор сморщился, как от кислятины.

– Ну да, Вова, ты крупный специалист по международным сделкам!

Володя махнул рукой и направился к двери.

– Валя, ты лох, – буркнул он, выходя.

В «предбаннике» секретарша и кучерявый очкарик пили кофе с печеньем. Володя бросил на них хмурый взгляд.

– … Все называли друг друга товарищ. А теперь как? – разглагольствовала секретарша, прихлёбывая кофе. – Господин – господа? Как-то непривычно.

– Да уж. – Очкарик откусил печенье, и оно жалобно хрустнуло. – Вы совершенно правы, женщина.

Володя подошёл к двери с табличкой «Бухгалтерия».

– Эй, мистер! – обратилась к нему секретарша. – Шеф освободился? Можно этому сеньору заходить?

– Не знаю, – сказал Володя. – Сама спроси.

Очкарик вновь хрустнул печеньем.

– Какой вы могучий, – заметил он уважительно. – Тренируетесь наверное?

– Ага, утюгами. – Володя вошёл в бухгалтерию. – Хочешь, подарю один? – прикрывая за собой дверь, он услышал дружное хихиканье.

Бухгалтер Пётр Семёнович, сидя среди бумаг, что-то подсчитывал на микрокалькуляторе. Солнце обтекало аккуратную плешь бухгалтера и золотило его бачки.

– С молодняком заигрываешь? – полюбопытствовал он.

– Угу, – буркнул Володя, беря телефонную трубку.

Комната напоминала кабинет директора: те же размеры, та же мебель. Только стола в ней было два, а вместо Шагала на стене висела сногсшибательная мулатка в жёлтом бикини.

– Какие новости? – Бухгалтер скомкал исчёрканный лист и метко швырнул в корзину.

Услыхав короткие гудки, Володя бросил трубку.

– Опять твоя вонючая пепельница на моём столе! – рявкнул он и переложил набитую окурками морскую раковину на бумаги бухгалтера.

– Не выступай, – ответил бухгалтер. – Замордовал прямо.

– Замордуешь тебя… – Володя вновь накручивал телефонный диск. – Шёл бы лучше домой… Здравствуйте, – проговорил он в трубку. – Лёшу мне, пожалуйста… Володя его спрашивает… Ничего, я подожду.

Бухгалтер оторвал взгляд от бумаг.

– Домой бы я с удовольствием, но кому—то и работать надо. Не всем же по баням шастать.

Прижимая к уху трубку, Володя посмотрел на него исподлобья.

– Уйди с глаз долой. Отпросись у Валентина, он отпустит.

Бухгалтер вперил в него взгляд.

– А что? Какие-то проблемы?

Но Володя уже говорил в трубку:

– Лёха, это я. Где ты ошиваешься?.. Да ну? А не свистишь?.. Ну, молодец… Молодец, говорю! Слушай, Лёх, давай по первому варианту… Более конкретно после двенадцати. Для подстраховки с запасом… – косясь на бухгалтера, Володя повернулся к нему спиной. – Давай так: всё наладь и дуй ко мне… Куда—куда, на работу, куда ещё! Обговорим конкретно… А это зачем? Лёх, я ведь не отморозок…

Бухгалтер встал и пошёл к двери. «Ну, если ты советуешь…» – пробормотал он себе под нос, выходя в «предбанник».

– … неисчерпаемое богатство ритмов. Французской поэзии это, вообще, свойственно, – разглагольствовал молодой очкарик, вертя на ладони кофейную чашечку.

– Ты имеешь в виду Ронсара? – глубокомысленно ввернула секретарша.

– Можно и поближе. Возьмём, к примеру, Беранже. Или хоть того же Верлена…

– Пётр Семёнович, – нехотя отвлеклась девушка, – узнайте там: заходить можно?

– Обязательно, – пообещал бухгалтер и, постучавшись, вошёл в директорский кабинет.

Валентин Валентинович, сидя на столе, разговаривал по телефону.

– … А я с тобой ещё не помирился, душа моя. Ты со своим должником обвела меня вокруг пальца… Брось, капуста: это всё уловки… – Директор указал бухгалтеру на кресло, но тот покачал головой и остался у двери. – Ну да, рассказывай: кто тебе поверит?.. Как это, не сержусь? Очень даже сержусь. Просто денёк такой… А вот кормёжки не надо… Нет, я сказал!.. Капуста, я запрещаю!.. Ну погоди, морда! – Директор, улыбаясь, положил трубку.– Пётр Семёнович, что у вас?

Бухгалтер сделал шаг вперёд.

– Валентин Валентинович, я бы это… ушёл бы сразу после обеда? Мне к зубному и на кладбище, насчёт памятника тестю…

– Пётр Семёнович, – удивлённо перебил директор, – зачем вы мне это рассказываете? Идите, ради Бога.

– Спасибо. И ещё: завтра мне с утра в банк. Появлюсь где-нибудь… около одиннадцати.

– Нет вопросов, Пётр Семёнович.

Но бухгалтер не уходил.

– Валентин Валентинович, – спросил он, помявшись, – у нас какие-то проблемы?

Директор поднял брови.

– Занятный вопрос. У Вас появились основания для тревоги?

– Нет, по моей линии как бы… – бухгалтер почесал бакенбард, – никаких оснований. Я так, в общем. В смысле обстановки на рынке… Ладно, пойду, – он приоткрыл дверь.

– Кликните там молодого человека, – попросил директор.

– Обязательно, – бухгалтер вышел.

И молодой человек сейчас же вошёл.

– К вам фиг прорвёшься, – заявил он с порога. – Впрочем, здравствуйте.

Директор слез со стола и шагнул навстречу.

– Вы Саша Кузнецов, вероятно?

– А вы, судя по всему, Валентин Валентинович?

Они пожали друг другу руки.

Директор указал на кресло.

– Присаживайтесь.

– Извольте. – Молодой человек сел, откинулся на спинку и свесил с подлокотников покрытые веснушками руки. – Вы тоже располагайтесь поудобней. Можете на столе.

Директор улыбнулся.

– Пожалуй. – Он вновь уселся на стол. – Однако не увлекайтесь.

– Чем?

– Вот этой своей ролью.

– Могу вызвать раздражение?

– Можете потерять контроль над обстановкой.

Молодой человек хмыкнул.

– Ну что ж, к делу. Как я уже говорил вам по телефону, меня интересуют редкоземельные металлы. Мой покупатель готов платить бешеные деньги…

– Погодите, Саша, – перебил директор. – Как вы на меня вышли?

Глаза молодого человека блеснули сквозь очки.

– Извините, я не выдаю свою агентуру.

Директор вздохнул.

– Ладно. Что, конкретно, интересует вашего покупателя?

– Осмий. Изотоп 187.

– Понятно, – усмехнулся директор. – Скажите—ка, Саша Кузнецов, чем вы зарабатываете на жизнь? Ведь вы явно не из мира бизнеса.

Поправив очки, молодой человек кашлянул.

– Стыдно признаться: я ассистент преподавателя на кафедре зарубежной литературы. Только не спрашивайте, в каком ВУЗе.

– Какая прелесть, – с грустью проговорил директор.

– Вас это шокирует?

– Даже не знаю. – Директор придвинул к себе телефон. – Сколько даёт ваш покупатель за грамм осмия?

– Шестьдесят пять тысяч долларов. Нормально?

– Маловато. Сделка чёрная?

– Разумеется. На рынке сейчас такие цены.

– Возможно. Сделаем с вами так, – директор снял телефонную трубку, – я наведу кое—какие справки и сам вас разыщу. Согласны?

Молодой человек с кислой миной покинул кресло.

– И сколько времени это у вас займёт?

– Думаю, часа два. Не меньше.

– О, это приемлемо! Я заскочу попозже. – Саша Кузнецов направился к двери.

– Будьте добры, – набирая номер, попросил директор, – передайте секретарю, чтобы она вызвала ко мне Володю.

Саша улыбнулся через плечо.

– Спасибо за доверие. Однако я не прощаюсь.

Как только он оказался за дверью кабинета, секретарша выглянула из-за компьютера.

– Ну как?

– Более—менее, – ответил Саша. – Часа через два переговоры возобновятся. Готовь кофе: я вернусь.

Девушка состроила гримаску.

– Я буду ждать у окна.

– Но—но, не увлекайся. – Саша погрозил ей пальцем. – Ты можешь потерять контроль над ситуацией. Лучше соберись с мыслями и вызови на ковёр этого… – Саша согнул худые руки, демонстрируя мускулы, – Шварценеггера вашего.

Девушка прыснула.

– Володю, что ли?

– Боже мой, догадалась! Ладно, Евгения, не скучай, блюди себя. – Он помахал ей и ушёл.

Девушка с улыбкой смотрела ему вслед. Потом вздохнула и приоткрыла дверь бухгалтерии.

– Володь, – позвала она, – тебя шеф требует.

Володя вышел с хмурым видом.

– Зачем?

– Понятия не имею. – Девушка вновь уселась за компьютер. Володя приблизился и заглянул через её плечо: на дисплее мелькали цветные квадратики.

– Совсем сдвинулась, – проворчал Володя. – Иди домой, расслабься.

– Ну, прямо!

– А что? Валентин отпустит, без проблем.

– Валентин-то отпустит, но… – секретарша продолжала увлечённо играть, – дома жара, а здесь прохладно.

Володя раздражённо засопел.

– Подумаешь, кондишн… Залезешь в ванну, телек врубишь. Иди, Жека, я договорюсь.

Девушка оторвала взгляд от дисплея.

– Слушай, ты чего меня выпираешь? Я мешаю тебе?

– Почему? – смутился Володя. – Ты не мешаешь, ты просто… сдвинулась с этим компьютером. – Бочком, бочком, будто краб, он пошёл к директорской двери. – У тебя вон даже глаза покраснели…

– Не хочу я домой, понял?! – огрызнулась девушка.

Володя покрутил пальцем у виска и вошёл в кабинет.

– Эберхард не звонил? – спросил он.

Директор посмотрел на часы.

– Ещё не приспело, – на этот раз Валентин Валентинович сидел за компьютером. На экране мелькали цифры и таблицы. – Вопрос к тебе другой. Помнишь, мы говорил об осмии…

– Чего-о?! – взревел Володя. – Мало нам этой меди грёбаной?!

Загар на лице директора побледнел.

– Душа моя, – Валентин Валентинович приподнялся в кресле, – сейчас я сделаю из тебя ракету. Коротким пинком под зад.

Володя опёрся ручищами о стол.

– Слушай сюда, – проговорил он сквозь зубы. – Этого осмия нет в природе. Ну, может, и есть… но в глаза его никто не видел. Примерно, как эту… красную ртуть. И вертятся вокруг разные типы из ФСБ, ГРУ и, само собой, бандиты. Бандит на бандите, Валя! Там такие бабки, что… У нас человека грохнуть, как два пальца обоссать. А за десять миллионов долларов, за пятьдесят, за сто… Эх, Валя! На кусочки распилят тебя со всей семьёй, а заодно и соседей прихватят. И кому пожалуешься: сделки—то все чёрные! Куда бы там кто ни рыпнулся – его уже поджидают… Только сунься туда, Валя! Я тебя вот этими руками… – Володя плюхнулся в кресло и перевёл дух.

Директор выключил компьютер.

– Мог бы сразу сказать.

– Я думал, ты давно эти мысли похерил. Знаешь, как бандиты бизнес там делают? Находят фраера с деньгами и дурят ему этим осмием башку. «Вот, – говорят, – инженер с завода, у него в заначке полкило. Найдёшь покупателя, бабки пополам». Ну, лох, само собой разумеется, возбуждается. Туда рыпнется, сюда – ура! Есть покупатель! Сам понимаешь, покупатель от тех же бандитов. «Цена устраивает, – говорит, – беру все полкило. Но, говорит, – хочу убедиться, что вы не гоните мне туфту. Вот я кладу в сейф шестьдесят тысяч баксов (цена одного грамма), и вы кладите столько же. Потом, – говорит, – принесите мне один грамм, я сделаю анализ: если это действительно осмий—187, я выкупаю всё остальное, если туфта, ваш залог остаётся мне. Согласны? Если нет, до свиданья». Лох передаёт эти условия «инженеру с завода», и тот рвёт на себе волосы на всех местах: где он возьмёт шестьдесят штук, эти условия ему не подходят. Но лох умеет считать и, само собой, не желает упускать свои пятнадцать миллионов баксов. Он выкладывает шестьдесят штук.

– Не продолжай, – усмехнулся директор. – «Инженер с завода» как сквозь землю проваливается: ни квартиры, ни телефона. Покупатель забирает деньги да горько сетует: времена, дескать, лихие – никому нельзя верить. А бандиты мирно делят шестьдесят штук.

– Угу, – кивнул Володя. – Как думаешь, пойдёт наш лох к властям жаловаться?

Директор усмехнулся.

– Поверь, я бы на это не клюнул. Если б даже эти шестьдесят штук лежали у меня в кармане.

В кабинет вошла секретарша.

– Валентин Валентинович, к вам Грибов и Гуля… – девушка с улыбкой поправилась, – Гульнара Шариповна.

Директор возвёл глаза к потолку.

– Ну, ясное дело, – проворчал Володя.

– Приглашать? – спросил секретарша.

Директор вздохнул:

– От судьбы не уйдёшь.

Секретарша вышла и произнесла «пожалуйста». В кабинет вошли благообразный господин с бородкой клинышком и смуглая восточная дама в красном платье с блёстками. Директор двинулся им навстречу. Сидящий в кресле Володя не шелохнулся.

– Здравствуйте, Валентин Валентинович! Здравствуйте, дорогой! – Лицо посетителя лоснилось от пота. – Вы замечательно выглядите!

– Вашими молитвами, Виктор Сергеевич. Однако новостей у меня никаких.

Они пожали друг другу руки.

Восточная дама потрогала седеющая косу, уложенную на затылке. Под мышками её платья выделялись два мокрых пятна.

– Прохладно у вас, – отметила она с недовольством. – Разве деньги ещё не поступили?

Директор нахмурился.

– О чём вы, Гульнара Шариповна?

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду деньги за медь. – Она говорила без акцента.

– Какие деньги и куда, по-вашему, они должны поступить?

– Валентин Валентинович, я вас не понимаю. Вы отказываетесь нас информировать?

– Э—э, Гульнара Шариповна… Валентин Валентинович, – забеспокоился господин с бородкой, – давайте-ка сядем и спокойно всё обсудим.

– Извините, – отмахнулся директор, – у меня нет времени в сотый раз толочь воду в ступе. Я уже пытался вам объяснить, что, прежде всего немцы должны выставить безотзывной аккредитив, который раскроется после того, как первая партия меди пересечёт границу. Когда аккредитив раскроется…

– Вы это уже говорили, – перебила Гульнара Шариповна.

Володя засопел и заёрзал в кресле.

– Когда аккредитив раскроется, – с нажимом повторил директор, – деньги поступят на два счёта: счёт завода и счёт посредников. О каких деньгах вы спрашиваете, если аккредитив только сегодня должны выставить и вагонам с медью предстоит ещё долгий путь?

– Ну вот! – обрадовался господин с бородкой. – Сегодня выставят аккредитив, и я полагаю, в течение недельки-другой мы сможем…

– Виктор Сергеевич, не будьте лохом, – оборвала его восточная дама. – Как мы обо всём узнаем?

– Никак и никогда. – Володя встал и направился к выходу. У двери он обернулся. – Валь, когда начнут бить, свистни: я у себя. – Он вышел и резко закрыл дверь.

В «предбаннике» за столом секретарши сидел китаец в белых джинсах и в белой футболке.

– А где Жека? – раздражённо спросил Володя.

Чуть подумав, китаец сказал:

– Вероятно, пошла пописать. Имеет право?

– Лёх, кончай. – Володя открыл дверь бухгалтерии. – Заходи сюда.

Китаец встал. Он оказался высоким и худощавым. Войдя в комнату вслед за Володей, он вежливо сказал «здравствуйте» и прикрыл дверь.

Бухгалтер по—прежнему сидел среди бумаг и что-то подсчитывал на микрокалькуляторе.

– Здравствуйте, здравствуйте, – отозвался он рассеяно.

Володя бросил на него хмурый взгляд.

– Чего домой не идёшь?

– Отлипни, – сказал бухгалтер, косясь на китайца. – Мне закончить надо.

– Ты ж отпросился! – Володя был явно раздосадован. – Ладно, Лёх… оцени обстановку.

Китаец подошёл к окну и потрогал кондиционер.

– Открывается? – спросил он.

Володя кивнул. Выключив кондиционер, он распахнул окно. Снаружи дохнуло раскалённой печью.

– Эй! Что за дела?! – возмутился бухгалтер. – Мы сейчас тут изжаримся!

– Петя, заглохни, – отмахнулся Володя. – На пару минут.

Окно выходило во двор. Китаец высунулся и огляделся. Внизу, на лавочке, сидели старушки. В песочнице играли дети, а рядом прогуливались мамы с колясками. В стёклах дома напротив многолико отражалось солнце.

Втянув свое гибкое тело обратно в комнату, китаец произнёс:

– Идеально.

Володя закрыл окно и включил кондиционер.

– Лёх, а где… квартира эта? Показать можешь?

Китаец скосил на него узкий чёрный глаз.

– Оно тебе надо?

– Вряд ли, – кивнул Володя. Он подошёл к висящей на стене красавице мулатке и упёр в неё палец. – Вот. Годится?

Китаец пожал плечами.

– Не убедительно.

Володя посмотрел на него, подумал и сказал:

– Ты прав. – Он выхватил из рук бухгалтера фломастер и нарисовал на заду красотки синий кружок величиной с пятирублёвую монету. – Нормалёк?

– Другое дело, – улыбнулся китаец.

Бухгалтер озадаченно почесал плешь.

– Вова, я не понял… ты расист, что ли?

– Это вряд ли. – Володя вернул ему фломастер.

– Тогда зачем бабу испортил?

– Отвянь, Петь. Я тебе другую куплю, еще лучше.

Бухгалтер посмотрел на китайца.

– Зачем он это сделал?

Китаец вздохнул и сказал:

– Переходный возраст.

Ответ бухгалтеру понравился.

– Простите, а вы кто по национальности? – полюбопытствовал он. – Я в том смысле, что зовут вас, вроде, Лёша, а по внешнему виду…

– Я китаец, – подтвердил Лёша. – Но родился в России.

– Надо же, как интересно. – Бухгалтер отложил микрокалькулятор. – А как ваша фамилия?

– Ли, – ответил Лёша. – Обыкновенная китайская фамилия.

Бухгалтер посмотрел в потолок.

– Лёша Ли, – смакуя, произнёс он. – Очень красиво!

– Ну, всё, – Володя положил руку на плечо китайцу, – пошли, а то мы его от работы отвлекаем. – Щёлкнув мулатку в нарисованный кружок, он вышел.

Китаец задержался у двери и спросил:

– А ваша фамилия как?

– Кухаркин.

Китаец кивнул.

– Тоже неплохо, – и вышел вслед за Володей.

В «предбаннике» они обменялись многозначительными взглядами. Секретарша сидела на месте и увлечённо играла на компьютере.

– Вот и Женя, – сказал китаец. – Напрасно ты волновался.

– В смысле? – поинтересовалась девушка, вперившись в экран компьютера.

Володя объяснил:

– Я думал, ты домой ушла.

– Не дождёшься.

Володя покрутил пальцем у виска. Китаец с улыбкой развёл руками.

– Может, рассосётся? – спросил он.

– А как, по-твоему? – Володя покосился на секретаршу. – Я не бюро погоды: хорошо бы мне ошибиться.

Лёша хлопнул его по спине.

– Тогда я пошёл. Не волнуйся.

– Постарайся там пошустрей. Ты мне здесь нужен.

Китаец кивнул и вышел.

– Ну, – обратился Володя к секретарше, – эта Гульнара со своим петухом отвалила?

– Почему петухом?

– Неважно. Они ещё там?

– Ушли. А чего ты на них взъелся?

– Отстреливать таких надо, как шакалов.

Девушка оторвалась от компьютера, взгляд её вспыхнул.

– Тебе только бы отстреливать! В мозгах бандита другие мысли не помещаются!

Володя опешил, брови его приподнялись.

– Жек, сколько тебе лет? – Он подошёл к столу и опёрся о него кулаками. – Сколько тебе лет, я спрашиваю?

– Девятнадцать! А что?!

– А ничего. Скажу тебе кое-что. Этой Гульнаре с петухом причитается по пять баксов с одной тонны меди. По нашему безумному контракту на круг им выходит по двести штук на рыло. Четыреста тысяч долларов, Жека! За то, что они дали Валентину один телефончик. А дальше было так: Валентин пахал, как папа Карло, Валентина по ночам дёргали, он даже сердечные капли пить начал…

– Вов, – пробормотала девушка, – откуда ж я могла знать?! Мне же здесь ничего не рассказывают!

– А зачем тебе знать? Сиди себе – гоняй квадратики. В твоих мозгах мыслей много.

Щёки девушки вспыхнули.

– Знаешь, Володь… я, может, нехорошо сказала…

– Ладно, проехали. Слушай сюда. Валентин кровью харкал, чтоб эта долбаная сделка срослась. А Гульнара с петухом проедают ему печёнки: где наши деньги? Знаешь почему? Потому что они ему не верят. Потому что за четыреста тысяч баксов тебя либо грохнут, либо, в лучшем случае, кинут. Но, если бы эта сделка состоялась… если бы она состоялась, то Валентин – может, единственный чудак в Москве – отдал бы посредникам всё до копеечки.

– Вов, я знаю! Я даже не сомневаюсь…

– Ничего ты не знаешь! – повысил голос Володя. – Ты ещё маленькая! Это я тебе говорю: Валентин сдохнет, но отдаст им четыреста штук! А эти падлы ему не верят! И я тебе повторяю: таких надо отстреливать! Это первое… Теперь второе. Бандиты бывают двух типов: одни – по призванию, другие – по нужде. Это не совсем одно и то же. – Володя взялся за ручку директорской двери.

– Вов, постой! – Девушка вскочила, опрокинув стул. – Я должна тебе объяснить…

– Всё, Жека: ты уже высказалась! – Володя вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь.

Директор, как тигр в клетке, метался из угла в угол.

– Я твоего Дроздова, – прорычал он, – мочить буду лично!

– Спасибо, не меня. – Володя уселся на письменный стол. – Эберхард не звонил?

– Звонил. Просил срочно сбросить по факсу график поставки и складскую справку на первые две тысячи тонн. Звоню я Дроздову, и эта сволочь…

– Валь, что-то я не въехал. Складская справка и этот… график поставки были в нашем контракте. Эберхард их с собой увёз. Так или нет?

– Так, – вздохнул директор. – У них там небольшая накладка: президент банка опять затребовал все документы, а какой—то Фельдман слинял к дочке в больницу и контракт наш запер в сейф. Ситуация, конечно, идиотская, но…

Володя, набычась, перебил:

– Валя, что за херня?! Тут сделка на сто миллионов баксов, и какой—то Фельдман чего—то запер, куда—то слинял… Окстись, Валя!

Директор ожёг Володю бешеным взглядом.

– Ну, разумеется! Ты у нас главный эксперт по многомиллионным контрактам!

Володя криво усмехнулся.

– Ладно… Дальше—то что?

– А дальше, – мигом остыл директор, – звоню я Дроздову, чтоб он отправил факс, и эта сволочь начинает на меня наезжать… Вова, сколько я тебя просил: забери у него копии! Теперь вот приходится выслушивать… Факс—то он отправил, куда он денется! Но визжал как базарная баба, аж слюной захлёбывался!

– Ясно, – кивнул Володя. – Факс он послал. И что теперь?

– Эберхард позвонит ровно в три и сообщит, что аккредитив выставлен, а я отзвоню Дроздову и, так сказать, порадую…

– Валя, ты сам-то в это веришь?

– Во что?

– В то, что сделка состоится.

Директор сел на стол рядом с Володей.

– В общем-то, старик… уже не верю. Но я обязан доиграть до конца. В противном случае…

Дверь открылась, и в кабинет вошла очаровательная блондинка в белом брючном костюме и с большим пакетом в руках.

– Хорошо сидим, – одобрила она, и её белые туфельки процокали к директорскому столу. – Ну-ка, раздвиньтесь! – Она поставила между мужчинами пакет. – Хот-доги ещё горячие, а «пепси» – наоборот. Ешьте-пейте за моё здоровье.

Директор попробовал нахмуриться.

– Я же сказал: не надо.

– Разве? – Блондинка вызывающе посмотрела ему в глаза. – Должно быть, я не расслышала. Привет, Володя! Вы похудели.

– Ольга Михайловна, – Володя слез со стола, – позавчера вы мне это уже говорили.

– Думаете, вы успели поправиться?

Губы Володи тронула улыбка.

– Поправишься тут. – Он сунул руку в пакет и достал хот—дог с баночкой «пепси». —Можно я для Пети и для Жеки цапну? Они сидят там…

– Не задавай идиотских вопросов, – проворчал директор.

– Вот именно, – поддакнула блондинка.

Взяв её дары в широкие ладони, Володя направился к двери. На пороге он обернулся.

– Ольга Михайловна, вы меня купили. Ей-богу.

Когда он вышел, блондинка чмокнула директора в щёку.

– Привет, милый.

Директор сдвинул брови над переносицей.

– Я с тобой ещё не помирился.

– А я с тобой не ссорилась.

– Ты поступила по-свински.

– Больше не буду.

– Поживём – увидим.

– Но сперва поживём.

Директор со вздохом достал хот-дог и стал есть.

– Как там сделка с арабом? – поинтересовался он.

– Кинули меня, вот и всё.

– Да ну? – Директор посмотрел на неё с сочувствием. – И что, сделать ничего нельзя?

Блондинка покачала головой.

– Кинули на уровне префектуры. Что тут поделаешь?.. А как твои сорок тысяч тонн до Роттердама?

Пожав плечами, директор взял ещё один хот-дог.

– Скоро выясниться. Похоже, я по уши в дерьме.

– Серьёзно? Это надо отметить. – Блондинка потянулась и куснула его за ухо. – Выпьем, милый, за наши великие успехи. Твой «Курвуазье» почти не тронут.

Директор попытался устоять.

– Даже не знаю, капуста… Неизвестно, во сколько я освобожусь.

– Во сколько бы ни освободился, – она ущипнула его за щеку, – форма одежды пляжная.

Её каблучки зацокали к двери.

– Ты куда сейчас? – поинтересовался директор.

– Смотреть помещение под продуктовый склад, – вздохнула она, выходя в «предбанник».

Секретарша и молодой очкарик весело жевали половинки хот-дога.

– Хорошо да мало, – подытожил очкарик.

– Шурик, не наглей, – одёрнула его секретарша и обратилась к блондинке: – Шеф освободился? Можно заходить?

– Минут через пять, – ответила блондинка, – Сейчас – просьба не беспокоить.