Читать книгу "Забытое сражение Огненной дуги"

Наблюдавший с передового НП 78 гв. сд за этой атакой с первых её минут Г. Б. Сафиулин уже около 11.00 связался с М. С. Шумиловым и, доложив о прорыве, попросил разрешения использовать для планировавшегося контрудара часть сил его подвижного резерва – танковую группу подполковника Верба (167 отп и 1438 сап). Командарм дал «добро» и уточнил, что распоряжение сейчас же будет направлено в группу. В 11.00 комкор связался по телефону с подполковником Верба и поставил задачу: «Противник перевалил через разъезд Разумное силами до 50 танков в направлении Крутой Лог. Немедленно хозяйства 167, 1438 и 262 перекантовать в район свх. «Батрацкая Дача»[287]287
  ЦАМО РФ. Ф. 925 сап. Оп. 1. Д. 3. Л. 108.


[Закрыть].

А уже буквально через пять минут штаб 167 отп получил кодированный приказ командующего БТ и МВ 7 гв. А полковника А. А. Богданова: «Вместе с Затылкиным[288]288
  Майор Ф. А. Затылкин – командир 1438 сап.


[Закрыть] и частью, которая находится у Айзенберга[289]289
  Речь идёт о резервных КВ командира 262 отп подполковника И. И. Айзенберга.


[Закрыть], вместе собраться в «Батрацкой Даче». Иметь связь с Козаком. Ударить на Разумное. Готовность к 12.00. Маслов[290]290
  Псевдоним полковника А. А. Богданова.


[Закрыть]»[291]291
  ЦАМО РФ. Ф. 925 сап. Оп. 1. Д. 3. Л. 108 обр.


[Закрыть].

Через час, в 12.00, в штаб 73 гв. сд поступил приказ комкора-25 о немедленной подготовке контрудара: «…73 гв. сд с 167 отп, 1438 сап и 30 оиптабр сосредоточиться на рубеже: свх. «Батрацкая Дача», сар. в 2 км южнее Батрацкая Дача, выс. 209.6, МТС, Гремячий, в готовности к нанесению контрудара в направлении Крутой Лог, разъезд Разумное, далее по обстановке, для восстановления положения 78 гв. сд»[292]292
  ЦАМО РФ. Ф. 73 гв. сд. Оп. 1. Д. 33. Л. 25 обр.


[Закрыть]. Помимо перечисленных средств усиления комдиву С. А. Козаку оперативно переподчинялись 161 гв. пап, 265 гв. пап и 315 гв. мп РС, которые до этого момента находились на огневых позициях в полосе 81 гв. сд.

Определённого времени для нанесения контрудара по прорывающимся войскам Функа установлено не было, предполагалось действовать по обстановке. Главное в этот момент было как можно быстрее собрать войска в кулак на исходных рубежах. Следует заметить, что у командования армии была мысль: между 13.00 и 14.00 нанести один сильный контрудар в полосе и 72 гв. сд, и 78 гв. сд силами двух групп. В первую предполагалось включить 73 гв. сд и перечисленные выше части усиления, во вторую – 213 сд с 27 гв. тбр. Однако этот замысел осуществить не удалось из-за быстрого продвижения 320 пд и проблем на марше у 213 сд.

Сосредоточение сил группы Козака шло медленно, даже её подвижных частей, причём в основном по объективным причинам. Так, согласно приказу, 167 отп должен был за один час, имея подразделения в двух районах: в Мясоедово (10 км от исходных позиций) и х. Постников (20 км), собрать командный состав, поставить им задачи, вывести технику на марш из укрытий и выйти в районе выс. 209.6. К моменту получения приказа полк уже находился в боевой готовности, и, тем не менее, его основные силы сосредоточились в указанный им район лишь в 14.00, а 1438 сап и часть танков 167 отп (находившиеся в х. Постников) – только к 15.00. Ситуация с остальными частями оказалась ещё хуже. Сводная рота 262 отп под командованием ст. лейтенанта Косенкова (5 КВ-1) только в 15.15 вышла из свх. «Батрацкая Дача», но в состав группы Вербы не вошла. Когда она прибыла на место, группа уже вышла в атаку. Да к тому же в пути из-за перегрева двигателя один КВ вышел из строя. В 15.00 батальонные колонны 209 гв. и 214 гв. сп только подходили к совхозу и до выс. 209.6 им оставалось идти пешком ещё более 5 км. А 30 оиптбр подполковника М. Г. Сапожникова и другие пушечные и минполки не появились в её полосе 73 гв. сд даже к 19.00.

За то время пока войска Козака подтягивались на исходные позиции, дивизия Функа сумела ещё продвинуться вперёд, в результате после 15.00 бой шёл уже глубоко внутри обороны 78 гв. сд. Пока боевые действия разворачивались между поймой Донца и железной дорогой Белгород – Титовка, инициатива находилась в руках Сафиулина, т. к. шло истребление сил противника на самой укреплённой полосе его корпуса, без существенного выигрыша его в территории. Ситуация начала постепенно меняться в худшую сторону с 12.00 до 16.00 и к 17.00 обострилась до предела. Из отчёта штаба 78 гв. сд: «В 16.05 15 танков противника, обойдя село Разумное, вышли на южную окраину Генераловки и двинулись по направлению рощи 2,5 км северо-восточнее Крутого Лога, где находился КП командира дивизии. В 16.55 по дороге из Масловой Пристани на Крутой Лог в район выс. 157.1 вышло до 20 немецких танков.

По дороге из Дорогобужено и Соломино на восток продолжали двигаться машины с пехотой и артиллерией»[293]293
  ЦАМО РФ. Ф. 1225. Оп. 1. Д. 11. Л. 102.


[Закрыть].

25 гв. ск продолжал действовать пока лишь своим первым эшелоном, войска которого уже понесли существенные потери в живой силе и вооружении, а инженерные заграждения первой и даже запасной позиции главной полосы уничтожены. Движение боевых групп 7 тд напоминало трезубец. Центральная – бронегруппа Шульца к 17.00 полностью рассекла рубеж передовых полков 78 гв. сд и углубилась в её оборону примерно на 6–6,5 км (⅔ глубины позиции дивизии). Полностью был блокирован Нижний Ольшанец, а танковые клещи противника нацеливались на самый мощный узел сопротивления – Крутой Лог. Но по-прежнему их сдерживал плотный огонь дивизионов 158 гв. ап и 3/265 гв. пап из района северо-восточнее села и лесного массива восточнее. Тем не менее, используя этот успех и опираясь на бронетехнику, гренадеры левой группы (6 и 7 тгрп) ворвались в юго-западную часть с. Разумное, а правой (в том числе и полковая группа 442 грп) так же при поддержке танков вели бой на южных и юго-западных окраинах Крутого Лога. Брешь в центре 78 гв. сд стремительно увеличивалась, в это же время произошёл прорыв и её запасной позиции на стыке с 81 гв. сд, где настойчиво атаковала группа Кёлера.

В то время как 7 тд полностью блокировала разъезд Разумное, к переправе у Колонии Дубовое подошла бронегруппа 19 тд и приданные ей 14 «тигров» роты капитана Хайтмана из 503 ттб, которыми предполагалось усилить удар группы Кёлера, прорывавшейся от Дальних Песков к ИТК (левый фланг 81 гв. сд). Именно предполагалось, потому что большая часть роты Т-6 не смогла дойти даже до восточного берега. Причины этого ЧП (которое, по мнению Брайта, предопределило неудачу всего наступления дивизии Шмидта в ходе «Цитадели») для той обстановки были в общем-то вполне предсказуемы. Это отсутствие тесного взаимодействия командования танкового полка 19 тд с подразделениями обеспечения и плохая организация ввода в бой со стороны штаба дивизии сильного и, что немаловажно, дорогостоящего подразделения, на которое в первый день наступления возлагались большие надежды. 6 июля командир 503 ттб капитан граф Кагенек так объяснял причины высоких потерь роты Хайтмана:

«1. Мы не имели в своем распоряжении карт с нанесёнными на них минными полями, которые были устроены немецкими войсками. Мы имели лишь два взаимоисключающих плана полей, которые, как выяснилось, оба были неверными. Два «тигра» подорвались на немецких минах сразу после начала выдвижения. Спустя некоторое время подорвались ещё два «тигра», которые двигались по местности, считавшейся очищенной от мин.

2. Проходы в минных полях были сделаны небрежно, поэтому ещё три танка вышли из строя из-за подрывов.

Утром 5 июля два грузовика из 74 тгрп подорвались на минах, двигаясь по дороге, которая считалась разминированной. Всего было снято более 120 мин там, где их не должно было быть.

3. Восьмой «тигр» подорвался на мине, установленной противником, несмотря на то, что сапёры обнаружили это минное поле и давали знаки механику-водителю»[294]294
  NARA USA. T. 314. R. 197. F. 001123.


[Закрыть].

К сказанному добавлю, что на этом серия подрывов в роте не закончилась, уже в ходе начавшегося боя девятый «тигр» попал на мину. Таким образом, из 14 Т-6 были готовы вступить в бой лишь 6, а больше половины выведены из строя из-за элементарной халатности, как это случилось с горе механиком-водителем.

Но вернёмся непосредственно к событиям в полосе обороны 78 гв. сд. Рубеж её правофлангового 228 гв. сп майора И. А. Хитцова, как и весь передний край дивизии, был сильно укреплён в инженерном отношении, а также прикрыт существенными огневыми средствами, в том числе корпусной артиллерией (с учётом того, что здесь проходил стык с 81 гв. сд). Сафиулин нацелил сюда 2/290 амп (120-мм тяжёлых миномётов) и дивизион 265 гв. апап (152-мм пушек). Все эти средства гвардейцы успешно использовали для борьбы с наседавшим противником. Поэтому бои шли упорные и кровопролитные, в отчёте офицеры штаба 19 тд отмечали: «Труднее всего можно было представить упорство русских, с которым они защищали каждый окоп, каждую траншею. Особенно ожесточённо сопротивлялась группа противника силою до одного полка, усиленная миномётным дивизионом, в сплошь оборудованном лесу /южнее ИТК/»[295]295
  ЦАМО РФ. Ф. 38 А. Оп. 9027. Д. 46. Л. 152.


[Закрыть].

Однако утром, хотя и с большим трудом, но группа Кёлера всё-таки оттеснила 1/228 гв. сп капитана В. Осиса с первой траншеи у выс. 126.3, что позволило начать переправу бронетехники у Колонии-Дубовая. А после того как на восточном берегу появились танки полка Беккера, развал обороны правого фланга 78 гв. сд был неминуем и ускорили его трагические события в центре участка дивизии – захват немцами разъезда Разумное и прорыв в одноимённое село, где находились два важных пункта управления войсками правого крыла дивизии – штаб 228 гв. сп, КП и НП (на элеваторе) 2/158 гв. ап.

В это время прослеживается определённая синхронность в действиях бронегрупп дивизий Функа и Шмидта. Командование 3 тк явно старалось распылить силы и резервы оборонявшихся. Наступление, начавшееся в 14.00 на участке Михайловка – Дорогобужено, выглядело как единый удар двух танковых соединений в общем направлении на восток. Из района Дальние Пески к Генераловке (вдоль левого берега р. Разумное) продвигалась бронегруппа Беккера (27 тп 19 тд), а правее от Дорогобужено (по правому берегу) атаковали боевые группы 6 и 7 тгрп 7 тд. Уже через два часа мотопехота дивизии Функа, поддержанная сильным огнём шестиствольных миномётов, прорвалась непосредственно на окраины с. Разумное. Само село удерживали 2 и 3/228 гв. сп. Когда же бронегруппа Шульца, двигавшаяся с плацдарма восточнее Соломино, подошла к разъезду Разумная, сюда майор Хитцов подтянул 2/158 ап майора Дудина. Плотный огонь трёх его батарей сорвал намерение противника сразу же после захвата разъезда ворваться в село с юга. Танки Шульца продолжили прорыв к дороге Разумное – Крутой Лог и, перевалив через неё, разделились на две части: первая продолжила атаку на Генераловку и вторая в направлении Крутой Лог.

После того как начались уличные бои в с. Разумное, управление в 228 гв. сп было нарушено: группа автоматчиков на БТРах вышли к КП полка, который располагался в этом селе. Полковник Б. И. Мутовин вспоминал: «Начальник штаба гвардии майор В. С. Солянко приказал охране, взводу сапёров, связистам и роте ПТР резерва занять круговую оборону, отбить атаку противника и сам руководил боем. Прижатые огнём к земле, фашистские автоматчики залегли. Танки и бронетранспортёры остановились и стали вести огонь из орудий. Солянко поднялся из окопа, чтобы понаблюдать за ходом боя, и взрывом снаряда был тяжело ранен. Сержант И. П. Савченко подхватил офицера и стал выбираться из зоны огня. Достигнув воронки, он остановился, сделал офицеру перевязку. Майор запретил сержанту эвакуировать его в медсанбат и продолжал руководить боем. Вечером он потерял сознание. Бойцы под прикрытием подошедших наших танков унесли его в санроту. Тем временем Савченко, возвратившись на передовую, вместе со всей охраной штаба полка продолжал отражать атаки гитлеровцев. Неожиданно справа, из-за холма, на полном ходу выскочил бронетранспортёр и стал приближаться к нашим окопам. Поднялись и пошли в атаку вражеские автоматчики… Бронетранспортёр уже приблизился к нашим окопам. Приподнявшись, Савченко бросил в него гранату. Раздался взрыв, его качнуло, он на миг замедлил ход, но продолжал идти вперёд. Вторая граната сержанта угодила точно. Машину окутало дымом. Но из бронетранспортёра хлестнула пулеметная очередь. И. П. Савченко как подкошенный повалился на дно окопа. Так героически погиб мой боевой друг, с которым мы прошли большой путь дорогами войны»[296]296
  Мутовин Б. И. Через все испытания. М.: Воениздат, 1986. С. 94, 95.


[Закрыть].

Всю первую половину дня Брайт внимательно следил за тем, как его войска преодолевали Донец и пробивались через первую позицию русских. Но после полудня ему окончательно стало понятно, что, несмотря на тактические успехи на отдельных участках наступления, план на 5 июля трещит по швам. Главная проблема была на левом крыле. 6 тд, несмотря на неоднократные удары мотопехоты и с Михайловского плацдарма (даже при поддержке штурмовых орудий), и на западном берегу, успеха не достигла, её основные силы всё ещё находились на западном берегу. Тяжело, с большими потерями началась атака и 19 тд. К середине дня её левофланговая группа Рихтера по-прежнему топталась на месте. Более динамично развивались события на правом крыле. Первые попытки группы Кёлера прорваться в глубь обороны 78 гв. сд с использованием дивизиона самоходок ещё утром не дали результата, но после переправы танков ситуация начала постепенно меняться к лучшему. Хотя бронегруппа Беккера тоже встретила сильное сопротивление русских, к 16.00, пробив коридор глубиною в 4 км, она преодолела ж. д. насыпь и продолжила, хотя и медленно, но продвигаться вперёд к выс. 139.9, одновременно пытаясь расширить брешь. Обнадёживали успехи лишь 7 тд, но она, даже при поддержке 19 тд, кардинально изменить ситуацию уже не могла. Срыв выполнения задач 6 тд был слишком серьёзным ударом по плану наступления первого дня операции, ведь практически треть корпуса бездействовала с первых часов «Цитадели».

На войска Хюнерсдорффа было возложено решение главной задачи корпуса: пробить брешь в обороне русских на левом фланге армейской группы и, установив локтевую связь с корпусом СС, надёжно прикрыть правое крыло 4 ТА, действовавшей на основном операционном направлении. Поэтому её неудача могла осложнить ход боевых действий на главном направлении всей ГА «Юг». Время шло, но усилия дивизии в первой половине дня ни к чему не приводили. Поэтому для Брайта в этот момент был крайне важен решительный рывок на левом крыле корпуса, хотя бы на каком-нибудь участке. Если не через Михайловский плацдарм, то южнее, чтобы, обойдя узел сопротивления /иск/ Михайловка – Старый Город с востока, прорваться на левый фланг 2 тк СС ударом через Ближнюю Игуменку. Путь хоть и длиннее, но он давал определенную надежду на успех, так как 7 тд не только создала восточнее Соломино подходящий плацдарм, но и построила там активно рабатающую переправу. Поэтому в полосе 7 тд, где уже наметился определённый тактический успех, Брайт решил массировать танковые силы, с целью допрорвать хотя бы главную полосу 7 гв. А. «В районе к востоку от предмостных укреплений Белгорода, – вспоминал Функ, – наступление танков и других моторизованных средств было чрезвычайно затруднено, так как местность оказалась сильно заминированной. В связи с этим 3 тк принял решение все имеющиеся в распоряжении части 6 тд (не задействованы в боях. – В.З.) оттянуть и переправить через Донец за боевыми порядками 7 тд. Затем дивизия снова должна была повернуть налево (смять 81 гв. сд. – В.З.) и занять свою полосу наступления»[297]297
  ЦАМО РФ. Ф. 15. Оп. 11600. Д. 1539. Л. 22.


[Закрыть].

Из ориентировки штаба корпуса Брайта к 17.30: «Положение в полосе 7 тд без изменений. Дивизия провела разведку местности вплоть до рубежа свх. «Батрацкая Дача» – Ястребово. На фронте замечены отдельные вражеские танки. Продолжаются бои за село Разумное. Наши части ворвались в этот посёлок с востока и с запада.

От 19 тд точных донесений не поступало. Наступление с плацдарма у Михайловки в юго-восточном и северо-восточном направлениях развивается с большим трудом из-за сильного минирования местности. На минах подорвалось 5 «тигров», ещё два «тигра» потеряно от артогня.

6 тд доносит об исключительно тяжелых боях в Старом Городе, который сильно заминирован. Дивизия понесла тяжёлые потери, особенно в сапёрах. Пленные подтверждают имеющиеся данные о группировке противника, в том числе и о выдвижении 73 гв. сд на тыловой рубеж. Противник непрерывно усиливает действие своей авиации»[298]298
  NARA USA. T. 312. R. 54. F. 7569608.


[Закрыть].

Существует точка зрения, согласно которой решение о перегруппировке 6 тд за боевые порядки 7 тд было принято в спешке и до конца не продумано. Во второй половине дня, когда стало ясно, что попытки переправить дивизию полностью провалились, более эффективно было бы передать её в 4 ТА. Это позволяло сосредоточить на направлении главного удара корпуса СС дивизию «Мёртвая голова» не 9 июля, как это произошло, а на два дня раньше, что помогло бы эсэсовцам форсировать р. Псёл быстрее, а следовательно, и значительно глубже прорваться в оборону Воронежского фронта. 6 тд также можно было использовать и совместно с мд СС «Мёртвая голова» для преодоления рубежа 375 сд. Американский исследователь С. Ньютон, первым предложивший эту версию, пишет: «…Во время боев 5 июля немецкое командование допустило такую серьёзную тактическую ошибку в отношении 6 тд, что её последствия были ощутимы ещё неделю спустя под Прохоровкой… когда стало очевидным, что 6 тд не сможет переправиться в районе Михайловки, то ли Брайт, то ли Кемпф – кому принадлежала инициатива принятия данного решения, не известно – направил дивизию Хюнерсдорффа, усиленную ротой «тигров», в полосу 7 тд, которая достигла больших результатов на правом фланге 3 тк. Пытаясь пробиться через забитые дороги к востоку от Донца, боевая группа Оппельн-Брониковски смогла достигнуть переправы в полосе 7 тд только к 13.00 6 июля, а в бой вступила лишь в 14.30. Таким образом, сильнейшая дивизия 3 тк в течение 36 часов от начала операции «Цитадель» эффективно не участвовала в боевых действиях. И результатом этого стало снятие ответственности за прикрытие правого крыла 4 ТА с армейской группы.

Решение о передаче трети боевой техники Кемпфа армии Гота должно было исходить от самого фон Манштейна. Но ничто не говорит о том, что этот вариант хотя бы рассматривался. И журнал боевых действий 4 ТА и записи Фридриха Фангора (начальник штаба 4 ТА. – В.З.) говорят о том, что в штабе Гота не имели чёткого представления о том, насколько неудачно развивался бой для армейской группы вплоть до середины дня 6 июля и даже до утра следующего дня. В журнале боевых действий, находившемся на командном пункте Кемпфа, хотя и не однозначно, говорится о том, что решение перебросить 6 тд на противоположный фланг 3 тк: фон Манштейн и Буссе были скорее просто поставлены перед фактом. Даже если такое предположение верно, это не снимает ответственности за решение с командования ГА «Юг»[299]299
  Ньютон С. Курская битва. Немецкий взгляд. М.: Яуза, 2006. С. 506, 507.


[Закрыть].

Из приведённой цитаты следует, что тактическую ошибку допустили все генералы («немецкое командование»), причастные к перегруппировке. Однако трудно согласиться с утверждением С. Ньютона, что решение командования 3 тк, поддержанное АК «Кемпф», в момент его принятия было слабо продумано. Для ясного понимания проблемы необходимо чётко представлять главные задачи, стоявшие в тот момент перед каждым из трёх военачальников: Брайтом, Кемпфом и Манштейном, хотя о принятом решении фельдмаршал узнал последним. Для командира корпуса этот манёвр в тот момент, можно сказать, был делом обычным, и, на мой взгляд, ошибки в нём не было, т. к. он опирался на основные принципы доктрины немецких танковых войск, т. е. усиливать те участки, где наметился успех (прорыв). Брайт предложил реальный выход из сложной ситуации, и, судя по всему, его непосредственный начальник Кемпф это понял. Благодаря перегруппировке появлялась перспектива не только прикрыть фланг армии Гота, но и, что немаловажно для 3 тк, решить собственные проблемы – расшатать оборону русских (на левом фланге 25 гв. ск) и открыть путь на восток войскам армейской группы. По меньшей мере странно выглядит и обвинение Кемпфа в том, что он не подумал о положении у Гота. Командующий армейской группой в первую очередь был кровно заинтересован в выполнении задачи по прикрытию фланга 4 ТА, за которую он нёс прямую ответственность (дела же в тот момент у него шли из рук вон плохо), а за ситуацию с наступлением всей группы армий голова должна была болеть у Манштейна.

А вот в отношении фельдмаршала С. Ньютон совершено прав, ставя ему в вину медлительность и неосведомлённость. Безусловно, действия командующего ГА «Юг» в той ситуации понять трудно. Идёт наиболее сложный этап наступательной операции, войска прорывают самую мощную полосу русских. А он, прекрасно зная, сколь важна в этот момент оперативность в принятии решений им, как координирующим центром между двумя ударными группировками, и то, что обычная система прохождения информации от штаба корпуса до штаба группы армий не всегда обеспечивает эту оперативность, находится в своём штабном вагоне и ни разу не появился на КП армий. Поэтому Гот более суток не знал, какова реальная обстановка у Кемпфа, а сам фельдмаршал в конце 5 июля был поставлен перед фактом по поводу перегруппировки дивизии Хюнерсдорффа. В этой связи надо отметить, что более дальновидно поступали советские генералы и маршалы, например, начальник Генштаба РККА А. М. Василевский, да и сам Н. Ф. Ватутин. В самые напряжённые моменты они находили время, и считали это крайне важным для боевой работы, побывать в штабе армии и даже корпуса, лично услышать от командарма доклад об оперативной обстановке и его решения. А когда нужно, на месте страховали их.

Нельзя не согласиться с военными историками Г. А. Колтуновым и Б. С. Соловьёвым, которые, давая оценку действиям германского командования в конце первого дня «Цитадели», отмечали: «Анализируя итоги первого дня наступления, противник мог увидеть ряд тревожных для него признаков. Однако гитлеровские стратеги и на это, и в последующие дни не желали считаться с фактами. Документы со всей определённостью показывают, что в начавшейся битве под Курском немецко-фашистское командование, увлекаемое инерцией принятых решений, оказалось не в состоянии трезво оценить ход и перспективы развернувшейся борьбы»[300]300
  Колтунов Г.А, Соловьёв Б. Г. Курская битва. М.: Воениздат, 1970. С. 144.


[Закрыть]. Хотя авторы цитаты имели в виду неспособность немецкого командования адекватно реагировать на положение, сложившееся в полосе наступления всей ГА «Юг», эта же причина повлияла на оценку тяжелого положения и у Брайта.

Но вернёмся к боевым действиям на фронте 7 гв. А. После 17.00 командир 11 тп 6 тд полковник Опельн-Браньковски получил приказ: следовать в полосу 7 тд для переправы бронетехники по её мостам. Рассчитывать на быстрое сосредоточение полка даже у мостов, когда все дороги забиты войсками, не говоря о выходе на восточный берег, не приходилось. Поэтому Брайт пока решил действовать имевшимися силами и, воспользовавшись продавленной боевыми группами 19 и 7 тд вмятиной на участке: /иск/ выс. 126.3 – западная окраина с. Разумное – Дорогобужено, попытаться взять в «клещи» левый фланг 81 гв. сд. В 16.50 позиции 238 гв. сп майора М. Ф. Крючихина атаковала группа Рихтера (19 тд) с южной окраины Михайловки, а в стык 235 гв. и 238 гв. сп ударила группа Биберштайна (6 тд). В это же время из района Дальние Пески подвергся сильному удару и рубеж 1 и 2/228 гв. сп (лес, южнее ИТК – южные скаты выс. 139.9 – /иск/ Генераловка), которые прикрывали левый фланг 238 гв. сп. На них двинулись тоже две боевые группы, но обе из 19 тд: на ИТК – группа Кёлера, а на Беловское – бронегруппа Беккера.

Атака мотопехоты из Михайловки успеха не имела. 81 гв. сд отбила её огнём «катюш». Лишь на участке 235 гв. сп группе Биберштайна удалось несколько продвинуться и выйти на западные окраины Старого Города, но здесь она была прочно заблокирована. Более успешно действовала бронегруппа Беккера. Достигнув местности около 1 км южных скатов выс. 139.9, она разделилась, попыталась обойти высоту и пробиться в тыл 238 гв. сп, т. е. к клх. «День Урожая» и правее – к южным окраинам Генераловки.

Получив данные о том, что немцы подтягивают севернее Дальних Песок танки, И. М. Морозов отдал приказ усилить левый фланг дивизии. Уже в 12.40, для прикрытия клх. «День Урожая» на участок севернее выс. 139.9 из района сёл Генераловка и Разумное, была направлена 3 тр 262 тп капитана Сливина. К 16.00 5 КВ заняли оборону по южным окраинам колхоза, а уже через час вступили в поединок с первой частью бронегруппы Беккера. В это же время, в 17.00, 15 танков этой же группы вышли к Генераловке на дистанцию прямого выстрела. Первый бой танкистов Беккера на подходе к клх. «День Урожая» оказался скоротечным. Фланговый огонь КВ был для них неожиданным и пришёлся по бортам передовых машин. Через полчаса на поле боя дымились 8 немецких танков, остальные начали отходить. Но группа автоматчиков по пойме реки просочилась на южные окраины Беловского и вступила в бой с 233 гв. сп (второй эшелон 81 гв. сд).

Гренадеры Кёлера действовали более успешно, они взяли выс. 126.3 и ворвались в рощу южнее разъезда Крейда. Хотя здесь был остановлен упорным сопротивлением 1/228 гв. сп капитана В. Т. Осиса. «Противник атаковал с юга на Беловское и из Михайловки на разъезд Крейда и ИТК, – вспоминал комдив-81. – В 15.00 батальоны тов. Акимова (1/235 гв. сп), Заводского (1/238 гв. сп), танкисты Сливина (КВ-1), истребители капитана Сушицкого (оиптд), артиллеристы 3-го дивизиона капитана Гахокидзе (173 гв. ап) отразили до 6 атак пехоты и танков, уничтожив до батальона пехоты и до 30 танков и штурмовых орудий. Бой нарастал поминутно, к 18.00 на левый фланг и центр 81 гв. сд враг обрушил до 110 танков и самоходных установок, до дивизии пехоты, поддержанные 50 бомбардировщиками и артиллерией. Казалось, что 238 гв. и 233 гв. сп, танкисты и артиллеристы не справляются с такой лавиной. Воины дрались бесстрашно и мужественно»[301]301
  ЦАМО РФ. Личное дело генерал-майора И. К. Морозова, автобиография. Л. 45, 46.


[Закрыть].

При отражении наступления боевой группы Кёлера и бронегруппы Беккера в тяжёлое положение попал 2/290 мп. В ходе боя большинство его бойцов и командиров проявили стойкость и мужество. Хотя, к сожалению, как говорили на фронте, не обошлось и без «шкурничества». Причём паническим настроениям поддались не младшие командиры и красноармейцы, а старшие командиры. Из боевого донесения 290 мп № 5 к 18.00 7 июля 1943 г.: «1. В результате предпринятого противником наступления 5 июля 1943 г. на участке 228 гв. сп, в ходе упорного боя 228 гв. сп в 18.00 отошёл в направлении д. Беловоская, тем самым оголив левый фланг 238 гв. сп и район огневых позиций, занимаемых 2/290 мп[302]302
  На 05.07.1943 г. полк имел: всего 653 человека личного состава, в том числе командно-начальствующего – 80, младшего комсостава – 187, рядового – 386, 36 120-мм миномётов, 36 ПТР, 415 винтовок, 73 пистолета ТТ и револьвера «наган», три радиостанции 13-Р, один легковой автомобиль, 36 ГАЗ-АА, 1 ЗиС-5 (ЦАМО РФ. Ф. 290 мп. Оп. 20928с. Д. 6. Л. 252).


[Закрыть].

2. Второй дивизион /командир инженер – майор Санников С. П./ подвергся нападению противника с фланга и тыла. Первой приняла на себя удар 6-я батарея ст. лейтенанта Русина. Расстреляв все мины в упор по наступающим, личный состав батареи перешёл к самообороне. Под давлением превосходящих сил противника по приказу личный состав отошёл в расположение ОП 5-й батареи, предварительно остаток миномётов, которые уцелели от артминогня противника, были взорваны и приведены в полную негодность.

5-я батарея /командир лейтенант Чиняков / и 4-я батарея /лейтенант Силкин/, будучи окружёнными, так же расстреляв все мины, перешли к самообороне вместе с нашей пехотой. Материальная часть 2-го дивизиона выведена из строя под воздействием артминналётов противника. 5 120-мм минометов 4-й батареи личный состав вынес на руках без опорных плит.

Личный состав 2-го дивизиона ввиду негодности матчасти и из-за отсутствия боеприпасов до 12.00 6 июля занимал оборону совместно с пехотой 228 гв и 238 гв. сп. Всего во 2-м дивизионе 13 120-мм миномётов приведены в негодность. 5 120-мм миномётов 4-й батареи вынесены на руках»[303]303
  ЦАМО РФ. Ф. 290 мп. Оп. 20928 с. Д. 6. Л. 172, 172 обр.


[Закрыть].

А теперь обратимся к донесению Управления контрразведки «Смерш» Воронежского фронта, в котором несколько по-иному изложены причины потери материальной части почти половины полка: «…В период активных боевых действий проявили трусость командир 290 миномётного полка майор Знаменский и командир 2-го дивизиона этого же полка Санников. Попав в тяжёлое положение, Знаменский и Санников, захватив весь автотранспорт 2-го дивизиона, покинули поле боя, в результате чего материальная часть дивизиона при отходе была частично уничтожена, в то время как её можно было сохранить и вывести»[304]304
  ЦА ФСБ РФ. Ф. 14. Оп. 5. Д. 112. Л. 80, 81 обр.


[Закрыть].

Донесение «особистов» не выдумка. Командование и полка, и дивизиона действительно струсило и, бросив своих подчинённых на произвол судьбы, поспешило спасать свою жизнь. Ещё до момента прибытия полка на Воронежский фронт ситуация в нём была сложной. Весной полк находился в г. Рыбинске на формировании, и уже тогда майор С. К. Знаменский не смог (точнее, не проявлял желания) наладить в нём уставной порядок и дисциплину, мало обращал внимание на организацию учёбы и обеспечения личного состава всем необходимым. А когда часть убыла в действующую армию, руководство учебного центра и местные органы НКВД направили вдогонку представление для привлечения его к уголовной ответственности за то, что личный состав устроил в казармах и классах настоящий погром (выбили окна, двери, вскрыли полы и т. д.). А комполка в это время писал наградные листы на командный состав «за успехи в подготовке полка к будущим боям», в том числе и на своего приятеля майора С. П. Санникова. Надо отдать должное командующему артиллерией 7 гв. А, он быстро разобрался с «героями» и поставил своим красным карандашом на этих «липовых» бумажках крест. Не отличался высокими показателями 290 мп и в период подготовки к Курской битве, а с началом боёв положение в нём обострилось.

Указанные в донесении 5 120-мм миномётов как вынесенные на руках, расчёты были вынуждены тоже уничтожить из-за отсутствия на ОП автотранспорта. К сказанному добавлю, что с 11 июля полк перешёл в подчинение 69 А, но и здесь сразу сумел «отличиться». 13 июля он был собран и выведен в район села Сверидово, а на следующий день три его батареи ушли с передовой и были задержаны заградотрядом в армейском тылу в селе Самойловка. Донесение о трусости, вероятно, стало последней каплей, переполнившей чашу терпения командования фронта. После Курской битвы полк был выведен на пополнение, а 15 сентября 1943 г. майора С. К. Знаменского отстранили от должности[305]305
  В командование полком вступил майор Л. С. Казаринов.


[Закрыть]. Я неспроста столь подробно остановился на этой неприглядной истории, чтобы читатель мог на конкретном примере представить, какое важное значение для боеспособности части имел правильный подбор командира и как много на войне зависело лишь от одного человека.

А теперь вернёмся к событиям на стыке 78 гв. и 81 гв. сд. К 18.00 ситуация на глубоком правом фланге 78 гв. сд существенно осложнилась. Несмотря на ожесточённое сопротивление 228 гв. сп ударные группы 7 и 19 тд достаточно глубоко вошли в её рубеж и вели бой уже на фланге полков второго эшелона. Тот же приём, что и спецгруппы абвера, приданные ак «Раус», использовали в полосе 72 гв. сд в ходе прорыва группы Кёлера к рубежу 238 гв. сп, противник пытался применить и здесь: атаковать штаб 1/228 гв. сп капитана В. Т. Осиса и парализовать действие его подразделений. И хотя автоматчики абверкоманды-204, маскируясь деревьями и кустарниками, просочились в лес южнее ИТК, уничтожить командование батальона и нарушить связь им не удалось. В поединок вступили все, кто находился в районе КП 1 сб. Писарь красноармеец Н. К. Рыбалкин сначала огнём из ППШ уничтожил около десятка нападавших, а когда закончились патроны, вступил в рукопашную схватку. Природа наделила его недюжинной силой, ловко работая финкой, он в этом поединке «уложил» четверых гитлеровцев. Стойко дрались и бойцы спецподразделений, благодаря этому основные силы прорвавшейся группы неприятеля были истреблены, а оставшиеся отошли. Преследуя их, Н. К. Рыбалкин погиб от автоматной очереди. Приказом командующего 7 гв. А за мужество, проявленное при отражении атаки на штаб батальона, он посмертно был награждён орденом Красного Знамени[306]306
  Мутовин Б. И. Через все испытания. М.: Воениздат, 1986. С. 94.


[Закрыть].