Читать книгу "Забытое сражение Огненной дуги"

В-третьих, важную роль в работе средств связи играла обученность и, как ни покажется странным, возраст личного состава батальонов связи. Весной 1943 г., выполняя приказ командования Воронежского фронта по доведению численности боевых подразделений до штата, старшие возраста рядового и младшего командного состава (50 лет и ниже) командование дивизий направило в подразделения обеспечения, в том числе и батальоны связи, а более молодых бойцов – в строевые части. В результате резко упала квалификация связистов и снизилась оперативность наведения линий связи. Всё это вместе, помноженное на высокую плотность сил противоборствующих сторон в полосе 7 гв. А, приводило к тому, что комдивы часто не имели точной информации о положении на участке соседа и были вынуждены высылать на свои фланги разведгруппы, группы наблюдателей и офицеров связи, чтобы контролировать положение здесь. Если же дивизия отходила на новый рубеж, то после этого как минимум сутки велась разведка района обороны и устанавливалась прямая или визуальная связь с соседями. Поэтому немудрено, что комдивы наводили свою авиацию на районы, которые удерживали части соседей, а своя артиллерия обстреливала собственные танки на соседних позициях.

Как вспоминал Раус, на 6 июля его дивизии получили ограниченные задачи. В частности, 106 пд после захвата Крутого Лога должна была перейти к активной обороне, чтобы, нависая на левом фланге 73 гв. сд и на правом 72 гв. сд, оттягивать их резервы с участка, где будут наносить удар танковые группы 6 и 7 тд. Поэтому почти одновременно с началом атаки на Крутой Лог и в центр обороны 73 гв. сд ожесточённый бой разгорелся и на её левом крыле, а полоса 72 гв. сд подверглась интенсивному обстрелу артиллерии. «С рассветом 6 июля враг возобновил атаки, – вспоминал зам. командира 1-го дивизиона 155 гв. ап Т. З. Виноградов. – Бой складывался не совсем благоприятно для нас. На правом фланге враг стремился развить успех в полосе соседа и на границе с ним (73 гв. сд. – В.З.), а на левом двигает в бой свежие силы. Гитлеровцы наносили мощный огневой удар по западной опушке Шебекинского леса, несколько снарядов легли в непосредственной близости НП артполка, и буквально через несколько минут сообщили: тяжело ранен командир полка. Командующий артиллерией дивизии приказал майору Харченко принять командование полком, возложив управление огнём на начальника штаба капитана Чередниченко.

…Командир 2-го дивизиона… капитан Михайловский доложил по телефону:

– Организовал круговую оборону. Веду огонь по северо-западным окраинам Безлюдовки. Противник готовит новую атаку… Прошу дать сосредоточенный огонь по району с координатами… Огонь – по моей команде.

…Все на НП не переставали удивляться тому, как у Михайловского устойчиво работает телефонная линия. Оказывается, связисты 2-го дивизиона использовали заграждение из колючей проволоки, поставленное немцами вдоль дороги Безлюдовка – Чураево. Гитлеровцы и не подозревали, какую роль играет в ходе боя колючая проволока, возле которой они находятся. Проходит несколько минут, и Савченко (командир 1 ад. – В.З.) докладывает: «Неман готов». Через некоторое время раздаётся голос командира 3-го дивизиона Почекутова: «Иртыш готов». Михайловский просит дать контрольный выстрел и после необходимой корректировки командует: «Три снаряда беглыми огонь!»[375]375
  Виноградов Т. З. Дорогое – Навсегда. М.: Воениздат, 1977. С. 89, 90.


[Закрыть].

В 6.40 1/211 гв. сп 73 гв. сд был атакован боевой группой 239 грп 106 пд. Кстати, в советских документах, описывающих этот бой, нет определённой ясности. В отчёте дивизии Козака указано: наступали до батальона пехоты с полутора десятками танков, а в донесениях её же штаба: до двух рот при поддержке двух крупнокалиберных пулемётов (возможно, это были самоходные зенитные пушки или БТР), тем не менее, в строчке – «потери врага» тоже указано, что полк подбил 10 танков. Откуда взялась эта бронетехника, не ясно. Или крупнокалиберные пулемёты благодаря «додумке» штабных офицеров превратились в танки, или это действительно техника бронегруппы Шульца (или штурмовые орудия 905-го дивизиона), которые участвовали в штурме Крутого Лога вместе со 106 пд. Скорее последнее. Но как бы там ни было, атака здесь напоминала разведку боем и, вероятно, имела задачу создать напряжённость, чтобы рассредоточить тактический резерв командира гвардейской дивизии. Поэтому, встретив сильный отпор, немцы выдохлись уже после второй атаки и почти до полудня вели лишь артиллерийский обстрел позиций 211 гв. сп.

Таким образом, к середине дня Функу удалось овладеть лишь двумя опорными пунктами Крутой Лог и Разумное, а пробить брешь в обороне 73 гв. сд его соединение оказалось не в состоянии. Тем не менее, в той непростой для него ситуации и этот успех был немалым. В боевом донесении № 02/оп к 12.00 полковник С. А. Козак докладывал:

«2. 209 гв. сп с 1/153 гв. ап и полком 30 иптабри занимает положение, указанное в донесении к 19.00 5.7.43 г. Полк уничтожил 11 танков и до батальона пехоты противника. Полк имеет потери в личном составе до 15 %.

3. 214 гв. сп со 2/153 гв. ап батареей 1438 сап отбил атаку до 50 танков противника и занимает прежнее положение, ведёт ожесточённый бой с танками и автоматчиками.

В ходе последней атаки 30 танков противника направились против правофлангового 2 сб, который понёс большие потери, положение его уточняется. Полк уничтожил 19 танков и до батальона автоматчиков, подавлен огонь миномётной батареи. Полк понёс потери до 60 % личного состава, уничтожена батарея 45-мм орудий полка. Остальные потери уточняются.

4. 211 гв. сп с 3/153 гв. ап, дважды отбивал своим левым флангом до 2 рот автоматчиков, наступавших при поддержке 2 крупнокалиберных пулемётов. Прежнее положение полка сохранено. Полк уничтожил до 10 танков, один крупнокалиберный пулемёт и до роты пехоты. Имеет потери до 5 % личного состава.

Решил:

1. Продолжать выполнять поставленную задачу – прочно удерживать рубеж.

2. Одним батальоном оказать помощь 214 гв. сп и передать в его распоряжение 12 орудий 30 оиптабр.

Прошу:

А. Ускорить прибытие батальонов ПТР.

Б. Усилить помощь авиацией и воспрепятствовать подходу резервов противника из Соломино, Таврово, Бродок.

В. Прошу бомбить Разумное, Дорогобужено, Соломино, переправы через р. Сев. Донец на этом участке и Крутой Лог.

Мой резерв в районе выс. 209.6 в бой ещё не вводился. Я с оперативной группой на НП – выс. 209.6»[376]376
  ЦАМО РФ. Ф. 1212. Оп. 1. Д. 28. Л. 5.


[Закрыть].

Новый, значительно более мощный удар по рубежу корпуса Сафиулина, который, по расчётам Брайта, должен был допрорвать первую армейскую полосу и пробить брешь во второй (по линии выс. 209.6 – выс. 216.1), был нанесён в 14.30 силами сразу трёх танковых дивизий. Согласно оперативной сводке штаба 7 гв. А № 359 к 19.00 6 июля 1943 г. на 15.00 фронт обороны армии проходил по линии: ИТК – юго-восточная окраина Беловская – отдельные рощи, в 4 км северо-восточнее Крутой Лог – свх. «Поляна» – северная часть ур. Дача Шебекинская, Маслова Пристань, Безлюдовка. Командование 3 тк предполагало нанести главный удар на фронте: Беловское – Генераловка – выс. 167.4 – выс. 191.2, который имел протяжённость примерно 6–6,5 км. Причём планировалось атаковать не только стыки 81 гв. и 73 гв. сд, но и фланги частей, расположенных в центре их боевого порядка. Так, Шмидт специально выделял боевую группу Кёлера для удара по 238 гв. сп на участке: ИТК – клх. «День Урожая».

К этому времени за левый фланг 7 тд (южнее Генераловки) подошла бронегруппа 6 тд, переданная в оперативное подчинение Функу. Точных данных о количестве исправных танков в 11 и 25 тп на утро 6 июля 1943 г. найти не удалось. Цифры о состоянии парка боевых машин начали появляться в дневных сводках 3 тк только 6 июля, да и то не по всем соединениям, а лишь в 19 тд. По разным оценкам, в «танковом таране», который был во второй половине 6 июля нацелен на прорыв второй армейской полосы 7 гв. А и захват местности до линии: дороги Ястребово – выс. 207.9 – свх. «Батрацкая Дача», насчитывалось от 220 до 260 танков и штурмовых орудий без учёта БТРов.

Эту бронированную армаду предстояло встретить частям правого крыла и центра дивизии Козака – 209 гв. и 214 гв. сп, а также двум батальонам 223 гв. сп 78 гв. сд. Однако каркасом обороны здесь всё-таки были армейская и корпусная артиллерия. В 2.00 6 июля оба боеспособных полка 30 оиптабр подполковника М. Г. Сапожникова по устному распоряжению находившегося в бригаде командующего артиллерией 73 гв. сд полковника Борисова были выдвинуты на позиции в 300–400 м за первой траншеей полков Слатова и Давыденко. Но их батареи были расположены не компактно, как единый огневой кулак, а находились на значительном расстоянии. 1848 иптап развернулся на выс. 191.2 с задачей не пропустить танки через боевые порядки 214 гв. сп в направлении свх. «Батрацкая Дача» – Мясоедово, а 1844 иптап окопался за 209 гв. сп, в роще юго-восточнее выс. 167.1. К сожалению, бригада не закончила формирование и имела значительный некомплект матчасти. Из-за отсутствия автотягачей два упомянутых полка не смогли ввести в бой из 40 имевшихся орудий 14, в том числе 6 76-мм пушек[377]377
  По этой причине 5-я батарея 1844 иптап в полном составе в бой не вводилась до начала августа 1943 г.


[Закрыть]. А 1846 иптап, укомплектованный лишь 4 76-мм пушками, 6 июля в боях в полосе 7 гв. А не участвовал.

Помимо перечисленных частей на пути 6 и 7 тд к выс. 216.1 располагался значительный лесной массив (северо-восточнее Крутого Лога), протянувшийся от поймы р. Разумная и почти до дороги свх. «Батрацкая Дача» – свх. «Поляна», в котором находилась на подготовленных позициях группа танков, САУ и тяжёлой артиллерии. Кстати, здесь же был развёрнут и КП 78 гв. сд. На западной опушке за 209 гв. сп стоял 265 гв. апап майора Прохорова (152-мм гаубица-пушка). Огневые позиции его первых двух дивизионов находились на левом берегу в полосе наступления 19 тд (1 ад – в восточной части с. Беловская, 2 ад – между клх. «День Урожая» и поймой р. Разумная, перекрывая путь на Беловскую). 3/265 гв. апап майора Юрлова на правом берегу – между северо-восточной частью леса (восточнее Генераловки) и поймой, перекрывая выход из Генераловки на Ястребово. За 214 гв. сп на юго-западной и западной опушке леса по-прежнему стояли самоходки 1438 сап майора Ф. А. Затылкина. Помимо поддержки огнём полка Давыденко, они получили приказ не допустить прорыва танков через его стык с 209 гв. сп. В 10.00 майор приказал выдвинуть свою резервную гаубичную батарею (4 СУ-122) на западную опушку леса восточнее Генераловки. Но, к сожалению, в район сосредоточения дошли не все машины, на марше две САУ были уничтожены огнём вражеской артиллерии. Численность САУ и штурмовых орудий в САПах 7 гв. А и отдельных дивизионах АГ «Кемпф» 5—16 июля 1943 г. смотри таблицу № 10.

Чтобы не ввязываться в тяжёлые бои в лесу, где бронетехника будет малоэффективной и может понести существенные потери, Функ решил обойти его бронегруппами с двух сторон и пробиваться дальше к высоте 216.1, расположенной восточнее от массива. Танковые силы своей дивизии он нацелил на восток. Шульц должен был продолжить выполнение прежней задачи: ломая сопротивление 73 гв. сд, прорываться через высоты 191.2 и 187.4 к грунтовой дороге свх. «Поляна» – свх. «Батрацкая Дача», а после захвата выс. 209.6 (расположенной на этой дороге), развернуться на северо-восток и, овладев свх. «Батрацкая Дача», выйти на выс. 216.1 с юга.

Бронегруппу фон Опельна (рота «тигров», 2/11 тп, 2/114 тгрп на БТРах) Функ вместе с группой Глезимера сосредоточил на левом фланге 7 тд с задачей: при поддержке 19 тд (которая будет двигаться на левом берегу р. Разумной) пробить стык 73 гв. и 81 гв. сд вдоль правого берега, овладеть расположенными на правом берегу узлами сопротивления Генераловка и Белинская (северо-восточнее Генераловки), после чего главными силами бронегруппы выйти к с. Ястребово, а правым флангом повернуть на выс. 216.1.Таким образом, узел сопротивления в лесу восточнее выс. 191.2 оказывался в окружении двух бронегрупп, а уничтожить его потом не составило бы особого труда.

Первыми в наступление перешли подразделения Шульца, их атака напоминала удары стенобитного орудия, раскачивающегося на огромных цепях. Несмотря на то, что было задействовано много бронетехники, с первой попытки пробить рубеж 214 гв. сп не удалось, танки лишь на незначительную глубину вклинились в его передний край. Оттянув бронетехнику назад, Шульц сосредоточил по участку прорыва огонь артиллерии. Общая атака двух усиленных танковых полков по позициям 209 гв. и 214 гв. сп началась между 14.30 и 14.50. Введя в бой одновременно около ста бронеединиц на участке выс. 191.2 – выс. 187.4, он протаранил рубеж дивизии Козака примерно на 2 км, и, окружив 1 и 3/214 гв. сп, его танки вошли в лес 1 км севернее выс. 209.7. Начало этого боя в журнале боевых действий 73 гв. сд изложено следующим образом: «Перегруппировав свои силы, в 13.10 противник предпринял ещё более мощные атаки. До 90 танков он бросил против центра обороны дивизии – на участке 214 гв. сп. Не имея за собой пехоты – танки были остановлены в районе 1 км севернее отм. 187.4. После артобработки и подхода до полка пехоты, противнику удалось вклиниться в оборону – между 1 и 3/214 гв. сп. Отрезанные от основных сил подразделения 1-го и 3-го батальонов 214 гв. сп, пропустив танки (через свои траншеи. – В.З.), истребляли следующую за ними пехоту»[378]378
  ЦАМО РФ. Ф. 73 гв. сд. Оп. 1. Д. 33. Л. 26 обр.


[Закрыть].

Особенно тяжёлое положение сложилось в 3 сб капитана А. А. Бельгина, по его трёхкилометровому участку обороны пришёлся главный удар танковой группы Шульца. Два часа шёл неравный бой его рот с численно превосходящим противником. Дополнительную прочность рубежу батальона придавал 80 гв. оиптд и 2/153 гв. сп ст. лейтенанта Ш. М. Соселия, выдвинутый комдивом на участок «полк». Сам комбат получил ранение, но поля боя не покинул. Когда бронетехника прорвалась в глубь обороны и миновала его КП, капитан продолжил управлять батальоном. Через некоторое время перед полуразрушенным окопом вновь появились танки, но уже в сопровождении пехоты. Огнём из ППШ комбат отсёк автоматчиков и гранатой подбил одну боевую машину, но и сам получил смертельное ранение. Командование дивизии докладывало: «… На участках 209 гв. и 214 гв. сп пьяная пехота и автоматчики противника в сопровождении групп 50–80 танков 11 раз атаковали позиции частей. Только после ожесточённого артиллерийского минометного обстрела по району 3 сб 214 гв. сп, 13 танкам противника удалось войти в боевой порядок батальона, разорвать подразделения 2 и 3 сб и подойти к изгибу дороги, что 2 км юго-восточнее свх. «Батрацкая Дача»[379]379
  ЦАМО РФ. Ф. 1212. Оп. 1. Д. 28. Л. 5.


[Закрыть].

Однако, несмотря на тяжелейшее положение, 3 сб продолжал стойко удерживать свои позиции. После того как погиб и адъютант старший батальона[380]380
  Так в ту пору в штатном расписании называлась должность начальника штаба батальона.


[Закрыть] капитан П. Д. Перескоков, командование принял командир 8 ср капитан И. В. Ильясов. Несмотря на то, что бронетехника рассекла батальон на несколько частей, а его оборона из слаженной системы превратилась в очаги яростного сопротивления, немцы не смогли рывком развить дальнейший успех. Ненависть и ожесточение переполняли сражавшихся с обеих сторон. Рукопашные схватки шли почти во всех траншеях, и, что было важно, противник не видел признаков паники и обычного при танковых ударах «драпа». Как выразился один из ветеранов гвардейской дивизии в беседе со мной, «со стороны казалось, что по немцам стреляет каждая кочка». Но, несмотря на ожесточённое сопротивление, часть танков всё же вышла на подступы к выс. 209.6, но двигавшиеся вслед БТРы и автомашины уничтожались гранатами, «пэтээрами», а пехоту косили пулемётные и автоматные очереди. Это бесило гитлеровцев, пытаясь сломить волю оборонявшихся, экипажи вражеских танков лютовали: по расчётам ПТР стреляли из орудий, поливали огнём из пулемётов ходы сообщений, крутили «пятаки» на стрелковых ячейках, пока боевая машина, подобно сверлу, не входила в землю до полуметра. Один из танков наехал на блиндаж капитана И. В. Ильясова, но раненый и заваленный брёвнами он продолжил управлять по телефону, который чудом не был повреждён гусеницами. Как вспоминал М. С. Шумилов, при прорыве рубежа 214 гв. сп противник применял кроме обычных танков и огнемётные. Однако, судя по архивным источникам, 7 тд не имела такой техники, 13 боевых машин с огнемётами числились в 6 тд. Возможно, при прорыве часть из них были подчинены бронегруппе Шульца.

В этой тяжелейшей схватке воины 73 гв. сд демонстрировали лучшие качества своего характера: отвагу, решимость в борьбе с врагом и самопожертвование во имя общего великого дела – защиты Родины. Несколько раз устанавливал повреждённую линию связи с 1 ср, блокированной автоматчиками, командир телефонного отделения роты связи 214 гв. сп сержант С. П. Зорин. Два раза почти лицом к лицу он сталкивался с противником, и в критические минуты ему помогала солдатская смекалка и везение. Боец ложился в воронку и притворялся убитым, а затем вновь принимался за дело. Последний раз его чуть было не подмял под себя танк, но он вовремя перекатился и метнул гранату. Боевая машина задымила и через сотню метров встала. В землянку на выходе из балки санитары 3 сб собрали с поля боя не тяжело раненных бойцов. Экипаж вражеского танка заметил скопление людей в этом месте и направил боевую машину на укрытие. Спасая товарищей, с гранатой в руках на врага бросился парторг батальона ст. лейтенант В. Л. Сушков. Ценой собственной жизни он спас 28 бойцов и командиров.

Из воспоминаний В. Е. Квашина: «Во время шестой атаки танк стал утюжить КП Бельгина, но быстро застыл на его щели с разорванной гусеницей. Комбат оказался под танком, связь с полком потеряна. Связист сержант Зорин 12 раз восстанавливал её. Сам Зорин на первый взгляд ничем не выделялся внешне от других, и никак нельзя было предполагать в этом с виду меланхоличном пареньке героя. Фигурка тощенькая, шейка меньше воротника гимнастёрки. Он даже носил как талисман крестик, который мать ему подарила. Но этот молодой, ещё не окрепший физически паренёк морально стоял выше других и совершил в этих боях чудеса. При устранении очередного прорыва в тылу батальона он подбил танк гранатой, которую тут же нашёл у убитого нашего бойца. Комбат Бельгин ещё до того, как немецкий танк наехал на его блиндаж, был ранен, но поля боя не покинул и продолжал управлять ротами. Как рассказывали потом мои однополчане, командир полка звонит и спрашивает: «Бельгин, что ты там делаешь?», а он: «Нахожусь под танком и руковожу боем».

Примерно в это же время, в ходе шестой атаки, танки начали прорываться в тыл батальона и утюжили там траншеи. Казалось, батальон уже уничтожен, но только пехота появлялась, оставшиеся в живых бойцы её трупами устилали поле, а танки без её поддержки откатывалась назад.

Потом немцы провели дополнительную артподготовку. И после неё пустили танки с прицепленными к ним на тросах волокушами, на которых были мешки с ветошью, пропитанной мазутом и горючей смесью. За этой стеной огня и чёрного дыма опять шла пехота. Немцы начали утюжить окопы батальона с левого фланга на правый. Проутюжив окопы, танки опять двинулись в тыл батальона, но опять поле покрылось серо-зелёными трупами. Бой разбился на отдельные очаги. Немцы жгли бойцов огнемётами, но они вставали израненные, с почерневшими обветренными лицами и потрескавшимися от жажды губами.

К танку, который стоял на КП Бельгина, подошёл танк-буксир и потащил его в тыл на ремонт. Комбат бросил гранату под гусеницу этого танка и был срезан пулемётной очередью. К КП Ильясова прорвалась группа танков и начала утюжить окопы. У одного из них люк открылся, и, выглянув из него, офицер предложил капитану сдаться, но тут же получил пулю в лоб. Люк закрылся, и танк, наехав на щель комроты, затормозил одной гусеницей и начал вращаться на месте, заваливая капитана землёй. Тот только и успел сказать по телефону: «Я погибаю, бейте…»

Наш пулемёт был разбит и его отбросило метров на 20–30, кожух пробило осколками, вода вытекла. Мы стали отбиваться от наседавших автоматчиков сначала своими автоматами, а потом теми, что подбирали на поле у убитых немцев. В этом бою завидное хладнокровие проявил первый номер пулемёта Полухин. Умело используя складки местности, он перебил до 40 фашистов. Но у батальона таяли силы. Мы отразили уже 11 атак, закончились боеприпасы, много раненых, танки уже не только утюжили тылы батальона, но и вышли к КП полка, там шёл сильный бой, ухала артиллерия»[381]381
  Из личного архива А. И. Ильясова, сына командира 8 ср капитана И. В. Ильясова.


[Закрыть].

По данным, которые ещё требуют уточнения, из 450 бойцов 3/214 гв. сп, вступивших в бой утром 6 июля, к своим вечером прорвалось лишь 93 человека.

За мужество и стойкость, проявленные в боях с численно превосходящим противником, многие из гвардейцев батальона были награждены орденами и медалями. А Андрею Антоновичу Бельгину, Ивану Васильевичу Ильясову и Сергею Петровичу Зорину Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза. Причём обоим капитанам – посмертно.

Примерно с такой же скоростью, как и подразделения Шульца, продвигалась и бронегруппа фон Опельна, хотя она перешла в наступление несколько позже. Это была тактическая хитрость, направленная на то, чтобы создать видимость сильного удара лишь в одном направлении и заставить советское командование бросить против Шульца основные тактические резервы. После войны бывший командир 11 тп полковник Г. фон Опельн вспоминал: «…Вместе с подполковником Альбертом Шульцем я возглавил атаку на широком участке фронта. Это была самая мощная атака, в которой мне довелось участвовать прежде. Имея 240 танков, мы проломили две глубокие линии русской обороны вдоль р. Пены. Выстрелы танковых орудий сверкали как молнии. Сосредоточенным огнём были уничтожены огневые точки и противотанковые орудия противника. Несколько наших танков подорвались на минах и встали. Другие были подбиты противотанковыми пушками. Тем не менее, глубокоэшелонированная оборона противника была прорвана»[382]382
  Куровски Ф. 500 танковых атак. Лучшие асы Панцерваффе. М.: Яуза, 2007. С. 354.


[Закрыть].

Если не обращать внимания на некоторый налёт героики и ошибку автора, вероятно, за давностью лет, перепутавшего реку Разумная с Пеной, то всё сказанное им соответствует действительности: несмотря на сильное сопротивление за счёт превосходства в бронетехнике, к исходу дня 6 тд прорвала рубеж (обе позиции) 73 гв. сд на стыке с 81 гв. сд на всю глубину и лишь благодаря оперативному подводу резервов командованием 7 гв. А была остановлена в районе Ястребово. Причиной столь стремительного рывка неприятеля была, в том числе, и грубая ошибка, допущенная полковником С. А. Козаком, о которой расскажу ниже.

Оборона 25 гв. ск на направлении главного удара бронегруппы фон Опельна строилась в два эшелона. В первом, по линии: 1 км южнее Генераловки – выс. 164.7 – /иск/ северо-восточные окраины Крутой Лог – сторожка лесника в южной части леса, восточнее выс. 164.7, окопались 1 и 2/223 гв. сп майора С. А. Аршинова (78 гв. сд). За ними (вдоль южной опушки леса) располагались траншеи 2/209 гв. сп капитана Минина (73 гв. сд), аппарели сводной роты 167 отп (8 танков и 5 резервные) и позиции роты ПТР. А за правым флангом 209 гв. сп – 14 76-мм орудий 1844 иптап, которые должны были не только не допустить прорыва танков через позиции полка, но и перекрыть огнём танкопроходимую местность в направлении Ястребово между лесом (северо-восточнее Крутого Лога) и поймой р. Разумная (у Белинская).

К 12.00 под давлением 19 тд весь 228 гв. сп успешно отошёл на новый рубеж, оставив для прикрытия по стрелковому взводу от 1 и 2 сб. Основные силы полка майор Хитцов быстро и скрытно отвёл на правый берег Разумной и растянул их вдоль берега от /иск/ с. Разумное до /иск/ Генераловки, а в качестве противотанкового заграждения поставил мины «внаброс». Благодаря этому 19 и 6 тд после захвата с. Разумное не смогли сомкнуть свои смежные фланги, очистить пойму реки и были вынуждены держать здесь существенное прикрытие.

Рассматривая ход боя в этом районе, следует учитывать следующие обстоятельства. Утром части правого крыла 73 гв. сд успешно отразили несколько танковых атак, но с подходом бронегруппы фон Опельна им держаться стало труднее. Сказывалось численное превосходство противника в бронетехнике. Немцы наносили удары на узком участке одновременно несколькими десятками боевых машин. Причём местность на флангах бронированного клина систематически обрабатывалась плотным огнём шестиствольных миномётов и полевых гаубиц. А советские иптапы, которые здесь играли очень важную роль, не имели радиосвязи внутри полка, поэтому управление велось по телефону, что существенно снижало возможность оперативно реагировать на ситуацию в ходе динамичного боя с танками. По сути, после начала поединка с бронетехникой из-за порывов связь прерывалась и полк распадался на части, т. е. батареи, а то и отдельные орудия, в зависимости от протяжённости участка обороны. И в этот момент каждый расчёт мог надеяться только на себя. Выдержать такое давление было невероятно трудно, тем более полку, укомплектованному 45-мм орудиями, каким был, например, 1848 иптап 30 оиптбр, развёрнутый в полосе 214 гв. сп. В тот момент, когда бронегруппа Шульца после полудня вновь атаковала батальоны Давыденко, комдив-73 решил, что запас прочности полка исчерпан, эту массированную танковую атаку он уже не выдержит, и решил перебросить 1844 иптап на его участок, но это решение запоздало. Из отчёта 30 оиптабр: «…В 13.00 06.07.1943 г. 1844 иптап по устному приказанию командира 73 гв. сд был снят с занимаемых позиций и направлен на выс. 209.6 с задачей усилить противотанковую оборону 214 гв. сп, но к этому времени танки противника преградили огнём ему путь и не дали возможности развернуться на этом рубеже. Тогда командир дивизии приказал 1844 полку возвратиться на прежние позиции в связи с осложнившейся обстановкой в районе обороны 209 гв. сп и отразить танковые атаки на 209 гв. сп. На пути к выс. 167.1 1844 иптап встретился с отходящим на «Батрацкая Дача» 209 гв. сп – танки противника прорвались через боевые порядки 209 гв. сп и двинулись на Ястребово»[383]383
  ЦАМО РФ. Ф. 9721. Оп. 1. Д. 5. Л. 203.


[Закрыть].

Комдив С. А. Козак явно погорячился. Снятие с огневых позиций истребительно-противотанкового полка существенно ослабило оборону восточнее Генераловки и, по сути, оказалось на руку противнику. Но хотя решение и было ошибочным, винить комдива, думаю, некорректно. Он находился в тяжелейшем положении, дивизию уже 9 часов рвали на части два танковых полка противника, а на левом крыле «висела» 106 пд. 1844 иптап был последним и единственным ПТ-резервом, который мог перекрыть путь немцам к дороге Гремячий – свх. «Батрацкая Дача». Но сразу после ухода полка к Генераловке, бронегруппа фон Опельна и мотопехота Глезимера перешли здесь в наступление. История с переброской 1844 иптап имела своё продолжение, но об этом позже.

Одновременно с переходом в наступление танковых сил 6 и 7 тд с правого берега р. Разумная по частям 78 гв. и 73 гв. сд открыла сильный огонь артиллерия 19 тд. Меньше чем через час боя танки фон Опельна вклинились на стыке 223 гв. сп и, пробив брешь, овладели выс. 164.7 и двинулись к лесу на позиции в 2/209 гв сп капитана Минина. В это время группа Глезимера атаковала 2/223 гв. сп капитана Н. К. Жилина у Генераловки. Их встретили огнём экипажи 167 отп. Попавший под танковый каток противника 3/209 гв. сп капитана В. М. Малинина потерял больше половины состава и разрозненными группами начал отходить к клх. «День Урожая». По данным штаба 3 тк, уже в 17.15 гренадеры Глезимера, опираясь на бронетехнику, отбросили подразделения 223 гв. сп из Генераловки и продолжили теснить их на северо-восток. Однако в донесении 25 гв. ск указано иное время взятия немцами села – до 19.00, но оно неверное. К этому моменту противник уже не только прошёл Генераловку, но и, овладев Беленской, подошёл к Ястребово с юга.

После того как мотопехота и танки вышли к Генераловке, сопротивление гвардейцев снизилось, пехота под ударом противника начала отходить, артиллерийские орудия оказались без прикрытия, а группы танков действовали по всему рубежу обороны, в том числе прорывались и в тыл артиллеристов. Поэтому каждый командир орудия или батареи сам решал, когда и в каком направлении отводить подразделение. В такой обстановке командир 30 оиптабр подполковник М. Г. Сапожников, находившийся в КП, развёрнутом на правом берегу р. Разумная, мало чем мог помочь. Учитывая, что два его полка по распоряжению комдива Козака словно пожарная команда перебрасывались с одного участка на другой, он потерял связь с ними и физически не имел возможности ими управлять. Понимая, что фронт прорван, пехота отступает, а танковый клин прорывается в направлении Севрюково, где располагался, в том числе, штаб 81 гв. сд, он выехал к И. К. Морозову, чтобы доложить обстановку и получить помощь. Но, к сожалению, как показывает опыт, в такой напряжённый момент редко кто из вышестоящих командиров был в состоянии вникнуть в проблемы подчинённых. Из сообщения УКР «Смерш» Воронежского фронта: «6 июля под нажимом танков противника части 30 оиптабр начали беспорядочно отходить. Врид. командира бригады Сапожников, не приняв должных мер к наведению должного порядка в подразделениях бригады, явился на КП командира 81 гв. сд, за что командир этой дивизии наложил на него дисциплинарное взыскание»[384]384
  «Огненная дуга». Курская битва глазами Лубянки. М., 2005. С. 50.


[Закрыть]. Мы не знаем всех деталей того разговора комдива с комбригом, в ходе напряжённого боя нервы сдавали у всех. Тем не менее следует отметить, что в этот день артиллеристы 30 оиптабр сыграли важную роль в борьбе с двумя бронегруппами противника, хотя и сами понесли существенные потери. Из отчёта штаба артиллерии 7 гв. А: «При дальнейшем продвижении противник был встречен огнём 30 оиптабр. В упорном бою бригада сожгла и подбила 22 танка, потеряв одно 76-мм орудие и 11 45-мм пушек и под напором превосходящего противника была вынуждена отходить к свх. «Батрацкая Дача»[385]385
  ЦАМО РФ. Ф. 341. Оп. 5312. Д. 539. Л. 145.


[Закрыть]. За боевые действия 6–7 июля 1943 г. М. Г. Сапожников был представлен командованием артиллерии 25 гв. сд к награде и командованием 7 гв. А награждён орденом Красного Знамени.

В момент, когда танки фон Опельна начали теснить батальон Жилина и остатки бригады Сапожникова у Генераловки, произошёл примечательный эпизод, который свидетельствует о том, что комдив Козак так и не извлёк никакого полезного опыта из неудавшейся атаки 167 тп 5 июля. В 17.00, когда группы Глезимера и фон Опельна прорывались через Генераловку, он отдал приказ подполковнику А. А. Вербе двумя боевыми машинами полка из четырёх оставшихся вместе с остатками 209 гв. сп из леса восточнее Генераловки контратаковать вражескую танковую группу в направлении Генераловка – Разумное. К счастью, этот, мягко говоря, не соответствующий оперативной обстановке приказ отменил командующий БТ и МВ армии подполковник А. А. Богданов. В этот момент он находился в полку и распорядился «… расставить танки в засадах, окопать и быть готовыми встретить огнём противника из засад»[386]386
  ЦАМО РФ. Ф. 925 сап. Оп. 1. Д. 3. Л. 108.


[Закрыть].