Читать книгу "Забытое сражение Огненной дуги"

В действительности противник, по меньшей мере, был растерян, да и было отчего. «Цитадель» развивалась далеко не так, как ожидало немецкое командование, особенно в полосе АГ «Кемпф». Поэтому мысль о том, что эта грандиозная затея может завершиться откровенным провалом, начала появляться в головах не только откровенных пессимистов. Настроение войск в армейской группе после двух суток тяжелейших боёв можно прокомментировать строчкой с советского военного плаката того времени: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить!» После войны бывший начальник штаба 4 ТА генерал Ф. Фангор так описывал свои впечатления о действиях войск Воронежского фронта и их настроение в первые дни наступления его армии: «Офицеры и младшие командиры Красной Армии были проинструктированы в деталях о предстоящих ответных действиях в случае наступления немецких войск. Это подтверждается тем, что на их командных пунктах нами были обнаружены ящики с песком для отработки тактических задач. Кроме того, мы могли легко сказать, что советская оборонительная операция была тщательно подготовлена, так как отсутствовали какие-либо признаки беспорядка, поспешного или панического отступления частей в системе обороны. Не было радиосигналов «SOS», которые так часто перехватывались нами в прошлом. Эти действия, без сомнения, были заимствованы у нас с превосходным эффектом. Враг, так же как и мы (!), в течение первых нескольких дней нашего наступления чувствовал уверенность, что всё развивается согласно плану (подчёркивание. – В.З.)»[422]422
  Ньютон С. Курская битва. Немецкий взгляд. М.: Яуза, 2006. С. 121, 122.


[Закрыть].

Опираясь не только на приведённое выше высказывание, но и на ряд опубликованных мемуаров битых вояк вермахта, с уверенностью можно утверждать, что такая черта, как скромность и самокритичность, была присуща лишь отдельным представителям высшего командного состава вермахта. А у генералов, командовавших корпусами, армиями, возглавлявших штабы войск ГА «Юг» во время Курской битвы, на мой взгляд, она вообще отсутствовала. Стойкость личного состава и веру в собственные силы заимствовать у врага трудно, потому что эти качества не передаются, а лишь воспитываются. Что же касается всесторонней подготовки войск и оборонительных рубежей, то на советско-германском фронте такой системы обороны, которая была выстроена Воронежским и Центральным фронтами к июлю 1943 г., никто никогда не возводил (в том числе и вермахт). А войскам Ватутина и Рокоссовского весной просто дали минимум времени для уяснения задач и их практической отработки на учениях, чтобы они показали своё мастерство.

Что же касается утверждения Ф. Фангора о том, что они внимательно следили и с нетерпением ждали того момента, когда советские войска безудержно побегут, как это было раньше, то это действительно так. В сообщениях с самолётов-разведчиков люфтваффе, перехваченных радиоразведкой Воронежского фронта в первые дни Курской битвы, эти моменты оговаривались особо. Вот цитата лишь из одного донесения № 80 313 орд за 5 июля 1943 г.: «7.15. По дороге Обоянь – Михайловка отход противника не наблюдается. На участке Черкасское – Обоянь движение противника не наблюдается. В районе Белгород – Гостищево – Алексеевка (полоса 6 гв. А. – В.З.) движение противника на восток и на запад не отмечено.

17.55. По дороге Дальняя Игуменка – Старый Город – Белгород – Игуменка; Белгород – Беловская – Белгород до Севрюково движения нет»[423]423
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 452. Л. 15.


[Закрыть].

А вот информация управления контрразведки «Смерш» фронта о стойкости его личного состава в начале Курской битвы. 9 июля генерал-майор Н. А. Осетров доносил: «С начала активных боевых действий на участке Воронежского фронта войска, вступившие в соприкосновение с противником, ведут себя стойко, случаев проявления паники не зафиксировано. Однако имели место случаи со стороны отдельных военнослужащих, проявивших трусость и бежавших с поля боя. На участке действия 7 гв. А за период 5–6 июля с. г. заградотрядами и оперативным составом отделов контрразведки задержано 15 человек (в тылу всех четырёх дивизий первого эшелона. – В.З.), из них: проявивших трусость и бежавших с поля боя – 8, дезертиров – 2, членовредителей – 3, пособников немцам – 2. Среди бежавших с поля боя один командир взвода»[424]424
  «Огненая дуга». Курская битва глазами Лубянки. М., 2003. С. 38.


[Закрыть].

Если же обратиться к опросным листам военнопленных, захваченных войсками 7 гв. А, то в них явно просматриваются упаднические настроения солдат, особенно из дивизий Рауса. Это состояние связано с двумя факторами. Во-первых, затянувшейся войной и, как следствие, высоким уровнем потерь (в частности, в 320 пд). Во-вторых, тревожными вестями из дома, письма и приехавшие из отпуска на родину говорили о систематических бомбёжках американской авиацией не только промышленных объектов, но и мирных кварталов, гибели значительного числа мирного населения, проблемах с продовольствием. В вермахте было правило, что в случае если дом уничтожен при авианалёте или погибли родственники, военнослужащего отпускали в отпуск вне всякой очереди. Одного из таких солдат 320 пд взяли в плен бойцы 72 гв. сд. Он красноречиво описал и своё моральное состояние, и товарищей. Кстати, чуть позже (через два-три дня) в боевых документах 7 гв. А начинают появляться сообщения о перебежчиках. Хотя их было немного, и пока говорить о полном разложении войск АГ «Кемпф» было рано. Тем не менее, это был первый «звонок» и чем тяжелее, напряжённее шли бои, тем больше у командования армейской группы будет повода тревожиться. Уже 14 июля 1943 г. южнее Прохоровки на сторону 5 гв. ТА перейдёт целое отделение гренадеров 6 тд, а в августе 1943 г. во время боёв под Белгородом Э. Раус заявит В. Кемпфу, что состояние войск его отдельных дивизий таково, что даже угроза оружия не может стимулировать их к бою[425]425
  NARA USA. T. 312. R. 54. F. 7569802.


[Закрыть].

Если же обратиться к цифрам, то результаты, достигнутые АГ «Кемпф» в течение первых двух суток «Цитадели», оказались следующими. К исходу 6 июля оба её ударных соединения, форсировав р. Северский Донец, углубились в оборону Воронежского фронта восточнее Белгорода примерно на 14,5 км. Корпус Брайта с большим трудом, силами 6 и 7 тд, полностью завершил прорыв главной армейской полосы, а на участке выс. 209.6 – выс. 207.9 – и переднего края второй полосы. Причём боевая группа фон Опельна вошла во второй рубеж всего на 1,3 км, а бронегруппа Шульца – около 3 км. Таким образом, за 48 часов наступления ударное соединение Кемпфа овладело участком на наиболее укреплённой полосе 7 гв. А общей площадью 126–130 кв. км, пробив коридор, напоминавший по форме прямоугольник со сторонами (по восточному берегу реки) около 9 км, а «в глубину» (по правому флангу) примерно 14 км. При этом существенный урон был нанесён 73 гв. и 78 гв. сд, но полностью разгромить их не удалось. Они оставались в обороне со средствами усиления и по-прежнему представляли серьёзную угрозу правому фангу 3 тк и перекрывали путь ак «Раус» к р. Корень.

Не вызывает сомнений тот факт, что относительный успех 3 тк главным образом связан с использованием в его полосе относительно больших сил бронетехники. Однако брошенные на прорыв подготовленной обороны танковые дивизии после первых нескольких часов наступления начали нести заметные потери, даже ещё не вступив в бой. Поэтому уже в первые дни «Цитадели» советская сторона отметила изменения в тактике танковых частей противника и в поведении экипажей боевых машин как реакцию на изменившиеся условия и новые приёмы ведения боевых действий Красной Армией. Вот наблюдение артиллеристов 31 оиптабр об особенностях тактики танкистов корпуса Брайта: «…Противником сильно изучается система обороны, система огня даже ценой больших потерь и ценой времени. Выявляется его интерес к овладению рубежами, со скрытых подступов, с целью накопления сил и средств для развития дальнейших успехов. Противник не отказался от тактики захвата дорог, но уделяет особое внимание ровной местности для открытого боя с пехотой. Танки противник в этих боях и в наблюдавшихся боях на участке 81 гв. сд (19 тд. – В.З.) не разворачивает в боевой порядок, а наступает походной колонной, причём уделяет большое внимание обстрелу танками артцелей, если отсутствует артиллерия или миномёты. При отсутствии зенитного прикрытия широко использует самолёт-корректировщик для обнаружения и подавления артцелей.

Тяжёлые танки Т-6 помимо танковых атак используются как разведчики для вскрытия артиллерийских позиций и насыщенности артсредств.

Как правило, головной танк колонны огня не открывает, а ведёт наблюдение. Обстреливают позиции лишь танки из центра колонны. При атаке танков наблюдались случаи, когда командиры-артиллеристы стараются сбить головной танк, при открытии огня орудий 1-й головной танк останавливается и якобы загорается. На самом деле к нему подкладывают дымовую шашку, и создаётся видимость горения, а его экипаж в это время ведёт наблюдения, после чего начинает обстреливать.

При открытии огня по наступающей колонне танков, последняя не развёртывается, а продолжает движение прежним темпом. В этом случае, когда остановились подбитые или подожжённые танки, оставшиеся продолжают движение, обходя стоящие и горящие с противоположной стороны, откуда ведётся бой (т. е. прикрываются подбитыми. – В.З.)»[426]426
  ЦАМО РФ. Ф. 31 оиптабр. Оп. 1. Д. 29. Л. 114, 114 обр.


[Закрыть].

К этому добавлю, что продуманная связь инженерных заграждений с системой огня на всех трёх полосах обороны и стойкость личного состава гвардейских соединений уже после первых двух суток «Цитадели» явно осадили пыл командиров немецких танковых частей и их экипажей. Заставили их по-иному взглянуть на возможности советских войск и пересмотреть подходы к решению стоявших перед ними задач. В документах ряда танковых и артчастей 7 гв. А это отмечается особо. Вот одна из типичных оценок противника, взятая из отчёта штаба 167 отп: «Характерно, что у немецких танкистов отсутствует прошлогодняя наглость»[427]427
  ЦАМО РФ. Ф. 925 сап. Оп. 1. Д. 3. Л. 110.


[Закрыть].

Касаясь первого опыта использования танковых соединений корпуса Брайта в полосе 7 гв. А, хочу обратить внимание читателя на одну деталь. Ранее уже отмечалось, что перед началом Курской битвы в 6 тд прибыл новый тип артиллерийского вооружения самоходные лафеты «Хуммель» и «Веспе». Эти орудия, хотя организационно и находились в артполку, но предполагалось, что они будут использоваться для непосредственной поддержки танковых атак с целью разрушения ПТОПов. Помимо этого дивизии 3 тк получили на усиление дивизионы шестиствольных миномётов. Советские войска, попавшие под их «бронированные тараны», считали их очень эффективным видом оружия. Что же касается самоходных лафетов, то от них и сами немцы были не в восторге. Учитывая, что авторы некоторых исследований о Великой Отечественной войне достаточно высоко отзываются об этом типе вооружений, думаю, для читателей будет интересно узнать мнение тех, кто непосредственно его использовал в бою. Из отчёта командира артиллерийского полка мд СС «Дас Рейх»: «Наступление 1943 г. в области артиллерийской поддержки танковой атаки дало много материала для изучения опыта. Особенно остро стоит вопрос: «Будет ли целесообразно дальнейшее развитие самоходных лафетов, при наличии 150-мм миномётов на самоходных лафетах (10-ствольные миномёты)?» По-моему, это легко выяснить, если задать вопрос: «Какая задача ставится перед артиллерией при танковой атаке и каким имеющимся в распоряжении оружием можно её решить наилучшим способом?»

Эти задачи следующие:

1. Подавление или уничтожение орудий ПТО противника, особенно если они глубоко эшелонированы, для содействия прорыву танков.

2. Ослепление расчётов орудий ПТО для нанесения удара танками, минуя очаги сопротивления и НП противника.

…

4. Распыление танковых атак противника.

5. Стрельба по площадям на уничтожение по занятым противником сёлам и лесам (что было очень актуально в полосе 7 гв. А. – В.З.).

Для выполнения этих задач в настоящее время имеются в распоряжении: самоходное орудие «Хуммель», «Веспе» и 150-мм миномёты на самоходных лафетах.

Тщательное сравнивание всех недостатков и преимуществ вышеуказанных видов орудий должно внести ясность в вопрос об их использовании.

Самоходное орудие «Хуммель».

Преимущества:

1. Достаточный калибр орудия.

2. Быстрая готовность к открытию огня.

3. Большая дальность стрельбы.

4. Орудия пригодны для борьбы с мелкими целями.

5. Орудия пригодны для контрартиллерийской борьбы.

Недостатки:

1. Шасси с точки зрения нагрузки орудия совершенно не пригодно для него.

…

3. Чрезвычайная уязвимость для нападения с воздуха из-за больших размеров орудия,

4. Все орудия артдивизиона должны становиться на одну позицию одно возле другого для того, чтобы можно было быстро сосредоточить огонь на цели. Поэтому топопривязка при боевых стрельбах является медленной, а это не всегда пригодно для динамичного боя.

5. Угол горизонтального поворота орудия недостаточный.

6. Орудие неповоротливо на марше и в бою.

7. Малое количество стволов для эффективного задымления. Кроме того, в большинстве случаев недостаточное обеспечение дымовыми боеприпасами.

8. Большая потребность в технически полноценном персонале.

9. В обороне, вследствие недостаточной поворотливости, орудия можно применять только относительно. Особенно зимой моторы должны быть днём и ночью заведены, чтобы в любое время можно было повернуть орудие.

Самоходное орудие «Веспе»

При наличии большого количества 75-мм и 88-мм орудий, при танковой атаке, 105-мм орудия «Веспе» не оправдывают своего назначения. Из опыта известно, что для задымления и для борьбы с атакующими танками калибр этих орудий является незначительным.

С технической точки зрения в противоположность орудию «Хуммель», «Веспе» вполне надёжное.

150-мм миномёт (на самоходном лафете).

Преимущества:

1. Возможность более быстро сосредотачивать огонь 60 стволов батареи.

2. Стрельба по площадям, а также ослепление и подавление средств ПТО.

3. Сильное задымляющее действие.

4. Сильное моральное воздействие огня на противника.

5. Достаточное противодействие массе танковой атаки.

6. Малая уязвимость при воздушном нападении, ввиду малой заметности миномётов.

7. Производство 150-мм миномётов в несколько раз легче, чем производство тяжёлых гаубиц. Кроме того, численность личного состава дивизиона 150-мм миномётов меньше.

Недостатки:

1. 150-мм миномёт не применим для малых целей.

2. Имеет малую дальность стрельбы и большое рассеивание.

3. Не применим для контрартбатарейной борьбы.

4. Подвоз боеприпасов 150-мм миномётов не всегда обеспечивается в достаточной степени.

Сравнение преимущества и недостатков показывает, что 150-мм миномёт на самоходном лафете больше всего соответствует задачам, которые стоят перед артиллерией в области поддержки танковой атаки. Один дивизион с двумя батареями по 6 миномётов вполне достаточно для ведения боя. Это соответствует огневой мощи 7 дивизионов самоходных орудий по 18 орудий «Хуммель»[428]428
  ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2673. Д. 324. Л. 35–38.


[Закрыть].

Уже после Курской битвы в ходе боёв и маршей, помимо перечисленных недостатков, у «Хуммель» были выявлены и другие слабые стороны. В частности, малый боекомплект, всего 14 выстрелов. После их использования снаряды приходилось подвозить на специальных транспортёрах, а при нахождении в обороне зимой его мотор должен был работать днём и ночью, чтобы в любое время можно было повернуть орудие в необходимое направление. Это приводило к значительному расходу топлива и быстрому износу двигателя. Много проблем доставляла ходовая часть обоих САУ. Тот же офицер артполка мд СС «Дас Рейх» отмечал: «…Каждое выбытие из строя самоходного лафета означает выбытие из строя одного орудийного ствола, что в артиллерии на механизированной тяге является случайностью. Там орудия сразу цепляют к другим машинам. Опыт… ясно показывает преимущество артиллерии на мехтяге против самоходной артиллерии. После шести месяцев непрерывных боёв, при сильном напряжении артиллерийских подразделений на мехтяге 95 % орудий имели исправную ходовую часть и находились в боевом состоянии. В то же время в дивизионе самоходных орудий оставалось в боевой готовности лишь 25 % от всех орудий. Если бы наш полк в этих боях был бы оснащён двумя дивизионами самоходной артиллерии, то это означало бы, что в большинстве случаев участки дивизий не были бы обеспечены в артиллерийском отношении»[429]429
  ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2673. Д. 324. Л. 39.


[Закрыть].

В ЦАМО РФ хранится и ряд других трофейных документов, в которых офицеры германских танковых соединений делятся опытом применения в ходе Курской битвы самоходных установок различного типа. Между собой они схожи как в оценке недостатков самих самоходных лафетов и приёмов их использования в танковых частях, так и применения любых самоходных установок, в том числе и штурмовых орудий, в пехотных дивизиях, которые не обладают столь значительными огневыми средствами, как танковые. Вот цитата из доклада командира 2/103 ап 4 тд, которая действовала летом 1943 г. в полосе Центрального фронта: «Поскольку применяемые сегодня в большом количестве обеими сторонами танки являются решающим средством наступления, то они (а лучше самоходные установки) непременно должны сопровождать любое наступление, если мы хотим, чтобы оно имело успех. Было замечено, что при наступлении нормального пехотного полка, которым части нашей дивизии были приданы, в любом случае захлёбываются при появлении всего лишь 2–3 танков противника, которые с расстояния 2–3 км, огнём своих превосходных пушек срывают атаку ещё до того, как наши орудия ПТО на мехтяге успевают что-либо предпринять. В подобных ситуациях самоходные орудия действуют более оперативно и с большим эффектом. По сути, самоходные орудия являются основой обороны на переднем крае. Они должны использоваться в качестве подвижного резерва, чтобы при прорыве противника в том или ином месте предпринять ими контратаку из глубины позиции. Были случаи, когда лишь несколько САУ, располагавшиеся на обратных скатах высоты, непосредственно за передним краем обороны, задерживали наступление танков и пехоты противника. Благодаря такому использованию самоходных орудий была достигнута большая эффективность огня при небольшом количестве установок. В тех случаях, когда на переднем крае не было самоходных орудий, противнику почти всегда удавался прорыв, который потом мог быть ликвидирован с большим трудом контратаками.

Так как русские со своей стороны применяли ту же тактику ПТО, что и мы, то есть допускали наши танки на высоты, чтобы их потом подбить… Это ясно показывает, что самоходные орудия из важного средства поддержки наступления могли быстро превращаться в решающее средство обороны против любого противника. Опасаясь, что при выдвижении САУ к переднему краю на этом участке можно лишиться ударных резервов, наше командование оставляло их в глубине обороны; в результате, когда русские стремительно прорывали передний край, танки и САУ лишь через определённое время вводились в бой для локализации прорыва. Хотя целесообразно было бы иметь несколько САУ сразу за передним краем, чтобы сразу после начала танковой атаки противника с их помощью предотвращать прорыв»[430]430
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2673. Д. 324. Л. 21.


[Закрыть]. Хотя эти оценки относятся к событиям в полосе 9 А генерал-полковника В. Моделя, они очень схожи с тем, что происходило в полосе наступления пехотных соединений АГ «Кемпф».

А теперь вернёмся в полосу обороны 7 гв. А и посмотрим, каких результатов добились 6 июля войска ак «Раус». Их успехи оказались заметно скромнее, чем у более сильного соседа. Армейский корпус не смог выйти даже за пределы первой армейской полосы. Место его вклинения в оборону 24 гв. ск по форме напоминало неравнобедренный треугольник, вершинами которого были три крупных опорных пункта: Крутой Лог – Нижний Ольшанец – Безлюдовка. Из двух его соединений наиболее заметных успехов добилась 106 пд. Максимальное продвижение её боевых групп составило 8 км, а 320 пд – от 2 до 4 км. О причине этого уже говорилось выше, тесное взаимодействие с 7 тд и опора на её бронетехнику при штурме сёл Нижний Ольшанец – Крутой Лог.

Однако достигнутые результаты войсками Кемпфа были оплачены высокой ценой. За двое суток в его группе вышло из строя 5851 человек, в том числе 820 – убито, 4628 – ранено и 403 – пропало без вести[431]431
  Ztterling N., Frankson A. Kursk 1943: а statistical аnalysis. FRANK CASS. London, 2000. Р. 199.


[Закрыть]. По крайней мере, если сравнить потери в личном составе 4 ТА при прорыве главной полосы 6 гв. А 5 июля (ситуация в этот день очень напоминает положение войск Кемпфа к исходу 6 июля) и АГ «Кемпф», то потери корпусов Гота оказались гораздо меньше – на 3324 человека. (Подробно о потерях АГ «Кемпф» и 4 ТА 5—16 июля 1943 г. смотри в таблице № 11.)

Немалый урон в течение первых двух суток был нанесён и 7 гв. А. Как уже отмечалось, только 72 гв. сд вместе с приданным 4-м армейским батальоном ПТР лишились 2828 бойцов и командиров, а в наносивших контрудар 213 сд и 27 гв. тбр за тот же период вышло из строя соответственно 1391 и 18 человек[432]432
  ЦАМО РФ. Ф. 3108. Оп. 1. Д. 10. Л. 59, 61.


[Закрыть]. Следовательно, при удержании первой армейской полосы только в 24 гв. ск погибли и получили ранения с эвакуацией в госпиталь не менее 4261 человека, в том числе 34 человека из 36 гв. сд (11 погибли и 23 получили ранения[433]433
  ЦАМО РФ. Ф. 36 гв. сд. Оп. 1. Д. 16. Л. 108.


[Закрыть]) при уничтожении группы автоматчиков, просочившейся 5 июля в район Титовки.

Кроме того, была ещё одна категория потерь, о которой советские командиры обычно доносили неохотно, это пленные и перебежчики. По данным разведотдела штаба ГА «Центр», полученным из ГА «Юг» по каналам взаимного информирования, за 5–6 июля 1943 г. АГ «Кемпф» захватила 1310 военнопленных, в том числе 16 офицеров, а также на сторону её войск перешли 177 военнослужащих РККА, в том числе 3 офицера[434]434
  ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 797. Л. 34.


[Закрыть]. Мне, русскому человеку, горько читать эти строки, особенно о перебежчиках, но предатели были всегда, во всех армиях мира, и с этим трудно что-то поделать. Однако, если приведённые цифры сравнить с данными первых дней наступательных операций вермахта периода 1941–1942 гг., то они покажутся мизерными и, безусловно, свидетельствуют о высоких боевых качествах, которые к этому времени приобрёл личный состав Красной Армии, и о его большой вере в достижение победы над захватчиками.

Однако, несмотря на все усилия и жертвы, АК «Кемпф» так и не удалось решить две главные задачи: основательно нарушить устойчивость обороны 7 гв. А и прикрыть правое крыло 4 ТА. Последствия этих провалов начали влиять на действия основной группировки Манштейна сразу же. Помимо того, что 5 июля Г. Гот был вынужден оставить на своём правом крыле мд СС «Мёртвая голова», которая так и не смогла прорвать рубеж 375 сд, а 6 июля, сразу после выхода на Прохоровское направление дивизий СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Дас Рейх», ещё была вынуждена отражать здесь и контрудар 2 гв. Ттк.

У командира корпуса СС П. Хауссера, войска которого располагались на правом флаге 4 ТА (в центре боевого порядка войск ГА «Юг»), тоже возникли проблемы. Обеспокоенный появлением советского подвижного соединения на растянутом правом фланге своего корпуса (2 гв. Ттк) и возникшей здесь напряжённой ситуацией, уже 6 июля в разговоре с Готом он обратил его особое внимание на этот тревожный факт. Кроме того, столкнувшись с хорошо подготовленной полевой обороной русских, Хауссер понял, что двумя дивизиями ощутимых результатов добиться практически невозможно. Поэтому попросил командующего армией выделить силы для прикрытия правого крыла корпуса, чтобы перегруппировать мд СС «Мёртвая голова» в центр его боевого порядка (для удара в направлении излучины р. Псёл), но получал отказ. Ни Гот, ни Манштейн не располагали оперативными резервами. Поэтому, разделяя тревогу Хауссера, кардинально повлиять на ситуацию они оказались не в силах. Решить эту проблему всё-таки удастся, но с большим трудом, и только во второй половине 9 июля. Но время для рывка через излучину Псёла будет безвозвратно упущено. 7–8 июля, когда командование Воронежского фронта только стягивало силы, чтобы «обложить» ими район прорыва эсэсовцев и перекрыть им путь на северо-восток и восток, ввод в бой третьей дивизии СС в районе излучины р. Псёл мог поставить советскую сторону в тяжелейшее положение, т. к. резервы, обещанные Ставкой ВГК Н. Ф. Ватутину, находились ещё на марше. По крайней мере, у П. Хауссера в эти двое суток была реальная возможность если не выйти на оперативный простор, то, по крайней мере, форсировать Псёл значительно раньше, чем это было сделано его войсками (10–11 июля) и пробить брешь в тыловой армейской полосе и даже, возможно, прорвать её на всю глубину. К 9 июля советская сторона на Прохоровское направление подтянет дополнительно два отдельных танковых корпуса и свежую танковую армию генерала П. А. Ротмистрова, а к 11 июля – ещё и 5 гв. А. В результате шансы эсэсовцев на прорыв резко снизятся, точнее сказать, будут сведены к нулю. Об этой неудаче, которая имела значительное негативное влияние на всю операцию «Цитадель», откровенно, хотя и достаточно мягко (а как же иначе, если это собственный провал), после войны будут писать её участники. Ф. Фангор: «Непоколебимое сопротивление и мощный оборонительный огонь артиллерии в полосе наступления армейской группы «Кемпф» позволили советским войскам оказать огромное давление на правый фланг 4-й танковой армии. В результате этого части 2-го танкового корпуса СС севернее Белгорода всё ещё оставались в обороне, что ослабляло главный удар корпуса обергруппенфюрера СС Хауссера»[435]435
  Ньютон С. Курская битва. Немецкий взгляд. М.: Яуза, 2006. С. 111.


[Закрыть]. Ему вторил начальник штаба ГА «Юг» генерал Т. Буссе: «…Продвижению войск СС особенно мешала угроза с восточного фланга, возникшая в результате остановки левого фланга армейской группы «Кемпф». Постоянные атаки врага – сначала пехоты, а с 7–8 июля танков – сковали моторизованную дивизию СС «Мёртвая голова» до прибытия 167-й пехотной дивизии, из-за чего нарушился график наступления корпуса»[436]436
  Ньютон С. Курская битва. Немецкий взгляд. М.: Яуза, 2006. С. 37.


[Закрыть].

Таким образом, реализовать появившиеся у Гота в первые дни наступления реальные возможности прорыва обороны армий Воронежского фронта на всю глубину не позволил не только героизм воинов Первой танковой и Шестой гвардейской, но в значительной мере и упорное сопротивление гвардейцев генерал-лейтенанта М. С. Шумилова. С первых часов наступления ГА «Юг» его соединения стойко удерживали почти стотысячную группировку Кемпфа в системе армейских полос, нанося врагу существенный урон, даже больший, чем войска фронта, на Обоянско-Прохоровском направлении. Однако оборонительная операция только начиналась, и впереди у 7 гв. А были ещё более тяжёлые и драматические события, рассказ о которых впереди.