Текст книги "Крупнейшие аферы и аферисты мирового масштаба"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krupneyshie-afery-i-aferisty-mirovogo-masshtaba-48576.jpg)
Автор книги: Валерия Башкирова
Жанр: Документальная литература, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Такие лихтенштейнские политики, как Вильгельм Бек и Людвиг Марксер, начали в свободное от основной работы время заниматься и финансовой деятельностью. Они помогали иностранным предприятиям направлять средства на счета лихтенштейнских компаний, не облагавшихся налогами. В начале 20-х годов таких компаний было не так уж много, чтобы посвящать им все рабочее время. До 1925 года их насчитывалось не более 100, но их количество стремительно росло: к 1927 году их было 333, а три года спустя – уже 747. К 1928 году эти компании приносили в бюджет Лихтенштейна более 275 тыс. франков – больше, чем таможенные пошлины от импорта из Швейцарии, главного торгового партнера страны.
Известная британская текстильная корпорация Court-lauds в свое время воспользовалась лихтенштейнской схемой, когда ее руководство не захотело платить налоги на прибыль, полученную от строительства двух фабрик в Кале и Кельне. Все финансовые операции Courtlauds проводила через две компании в Лихтенштейне, и ей таким образом удалось легально сэкономить на налогах. Хуго Килнер, главный бухгалтер Courtlauds, осуществивший эту схему, удостоился повышения до должности директора компании.
Спустя десять лет, уже в 1930-х годах, Courtlauds перевела своим лихтенштейнским компаниям акции своей дочерней компании – American Viscose Corporation, чтобы скрыть ее сверхприбыли. В результате министерство финансов США обвинило компанию в уходе от уплаты налогов на $13 млн. В суде, правда, удалось подтвердить обвинения в отношении только $5 млн. Но позже американское правительство восстановило справедливость. В 1941 году глава финансового министерства Соединенных Штатов Генри
Моргентау настоял на том, чтобы Courtlauds продала правительству США American Viscose Corporation – в виде жеста доброй воли, который подтвердит, что она достойна получения финансовой помощи по программе ленд-лиза.
Примеру Лихтенштейна последовали многие страны, в первую очередь Швейцария. Ее банковская система на протяжении столетий привлекала огромные объемы иностранных денежных средств благодаря низким налогам и относительной политической стабильности в государстве. Но после Первой мировой войны движение капитала в Европе резко замедлилось. Поэтому в Швейцарии, так же как и в Лихтенштейне, разрешили регистрировать компании, которые помогали зарубежным инвесторам избегать высоких налогов в своих странах. Историк Теодор Ференбах в книге «Цюрихские гномы» описывает небезынтересную историю. Одной богатой семье из Италии не хотелось платить налоги, и с помощью банкира с фамилией Штройли-Шмидт она создала в Швейцарии две компании. Директорами были назначены неизвестные клерки из числа подчиненных Штройли-Шмидта, а зарегистрированы компании были прямо у него дома. Одна из них, Ajax AG, купила у итальянцев акции их предприятия на $5 млн. Эти деньги Ajax AG должна была предоставить вторая швейцарская компания, которая становилась владельцем и акций, и самой Ajax AG. А ее владельцами в свою очередь были как раз члены той самой семьи, но документы, подтверждавшие это, надежно хранились в одной из многочисленных ячеек банка, где работал Штройли-Шмидт. Таким образом, акции могли даже не покидать Италию, как пишет Ференбах, но по всем законам они с тех пор находились в швейцарской собственности, облагаемой швейцарскими налогами.
В дополнение к этим схемам в 1934 году Швейцария приняла закон, запрещавший разглашение банковской тайны. В значительной степени выиграли от этого немецкие промышленники. Опасаясь, что приход Гитлера к власти негативно скажется на их благосостоянии, по словам Ференбаха, владельцы «практически каждой немецкой корпорации, занимавшейся бизнесом в Европе, предпочитали открыть счет в швейцарском банке и направить туда средства, полученные от зарубежных предприятий».
Успешный опыт Лихтенштейна и Швейцарии быстро переняли и другие государства, для которых это был единственный способ улучшить свое финансовое состояние. Зачастую им в этом помогали юристы, получившие образование в престижных европейских университетах. В 1935 году выпускники Кембриджа сэр Реджинальд Коньерс и его партнеры Джеймс Перман и Николас Дилл, организовавшие на Бермудских островах компанию Conyers Dill & Pearman, участвовали в создании там законодательства об офшорных компаниях. И благодаря их стараниям в страну хлынули потоки капитала из расположенных неподалеку Соединенных Штатов.
После Второй мировой войны в мире появилось большое количество бедных, но независимых стран, и многие из них вполне разумно решили последовать бермудскому примеру. В основном это были островные государства Карибского бассейна, но офшорное законодательство приняли также острова, расположенные к западу и к югу от Великобритании, которые находились в ее юрисдикции. Выгодное географическое положение вблизи важнейших финансовых центров играло им на руку. В 1961 году остров Мэн, находящийся между Британией и Ирландией, резко снизил ставки налогообложения – его правительству захотелось привлечь обеспеченных иммигрантов, потому что туризм перестал приносить былые доходы. Эта мера задумывалась как временная, но Мэн остается офшорной зоной и сейчас.
На снижение налогов пошли не только отдельные государства, но и американские штаты Делавэр, Невада и Вайоминг, а также административные территории Гонконг и Макао в Китае. В итоге им удалось привлечь крупнейшие финансовые компании мира, которые смогли экономить, не нарушая закон.
ОФШОРЫ ПРЕВРАТИЛИСЬ В НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЙ СПОСОБ УХОДА ОТ НАЛОГОВ. К 2000 ГОДУ ИХ ЧИСЛО ДОСТИГЛО 60 – ТОЛЬКО ПО САМЫМ СКРОМНЫМ ПОДСЧЕТАМ.
За вторую половину XX века офшоры превратились в наиболее распространенный способ ухода от налогов. К 2000 году их число достигло 60 – только по самым скромным подсчетам. Сейчас на счетах офшорных компаний, по данным консультационной фирмы Tax Justice Network, находится $11,5 трлн. Благодаря этим компаниям корпорации всего мира экономят более $225 млрд в год.
Правительства разных стран уже несколько десятилетий пытаются бороться с офшорными зонами – Джон Кеннеди, к примеру, поднимал эту тему еще в 1961 году. Но только в условиях финансового кризиса, когда государствам захотелось вернуть хотя бы часть потерянных миллиардов, они всерьез озаботились проблемой ухода от налогов. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), объединяющая развитые индустриальные страны, провела перепись всех офшорных зон и распределила их по трем категориям – черной, серой и белой, в зависимости от того, насколько та или иная страна готова сотрудничать в деле раскрытия налоговых преступлений. Тем государствам, которые оказывались в черном списке, могли грозить экономические санкции.
В начале апреля представители G20 встретились в Лондоне и провозгласили закат эпохи банковской тайны. Они также анонсировали создание комиссии финансовой стабильности, в которую помимо стран «двадцатки» войдут Испания и Европейская комиссия. Она станет своего рода надзорным органом – совместно с Международным валютным фондом КФС должна будет следить за состоянием мировой финансовой системы и предупреждать о возможных рисках, в число которых, без сомнения, входит и укрытие капиталов в офшорных зонах.
Барак Обама, президент ключевой страны из состава ОЭСР, также объявил о начале борьбы с вывозом капитала в офшоры, из-за которого экономика США теряет ежегодно до $100 млрд. В начале 2009 года американский Конгресс опубликовал доклад, содержащий сведения о том, что 83 из 100 крупнейших корпораций США поместили свои дочерние компании, проводящие платежные операции, в офшорных зонах. Некоторые из них при этом получали от правительства вспомогательные средства для преодоления финансового кризиса – выходило, что добросовестные американские налогоплательщики поддерживали недобросовестных. Скажем, банк Morgan Stanley, которому американская администрация выдала $10 млрд, располагал более чем 250 дочерними компаниями в офшорах. Более половины из них находится на Каймановых островах. У банка Citigroup на тех же островах зарегистрировано 90 компаний.
Почти в каждой своей речи о вреде офшорных зон Обама не упускал случая упомянуть так называемый дом Угланд, который находится на улице Саус Черч на острове Большой Кайман – в нем, по информации американского Конгресса, зарегистрировано одновременно более 18 тыс. компаний. Как говорил Обама, «это либо самый большой дом в мире, либо самая масштабная налоговая афера в мире». Американская администрация пытается сделать вид, что ее заботят не только деньги, но и рабочие места, которые компании создают за рубежом, пользуясь услугами офшоров. В одном из своих выступлений Обама заявил: «Я хочу, чтобы наши корпорации были самыми конкурентоспособными в мире. Но это нужно обеспечивать, не награждая их за экспорт рабочих мест за рубеж или перевод прибылей на счета офшорных компаний». В ответ на это один американский аналитик заметил: «Все понимают, что речь в первую очередь идет о капитале. У этих компаний есть деньги, и правительству США эти деньги нужны».
Желание Барака Обамы заставить американские корпорации вернуть деньги обратно в США натолкнулось на сильную оппозицию. Прежде всего запротестовали те самые офшорные зоны, экономика которых оказалась под угрозой. 27 мая 2009 года представители государств Карибского бассейна собрались в Вашингтоне по приглашению аналитического центра Inter-American Dialogue и единогласно осудили политику Обамы. По их мнению, может пострадать не только финансовая система их стран, но и туристический сектор. Якобы американским бизнесменам не придется больше встречаться со своими сотрудниками, работающими на островах. «Офшорный сектор поддерживает туристический, и наоборот», – заявил посол Барбадоса в США Джон Бил.
Экономика Барбадоса, кстати, уже смогла почувствовать негативное влияние от плана Обамы. Крупная аудиторская компания Accenture объявила 26 мая 2009 года о том, что собирается переносить свой главный офис из Барбадоса в Ирландию, которая выглядит не таким уж привлекательным вариантом, но налоги там все же ниже американских более чем в два раза – они держатся на уровне 12,5 %. «Мы почувствовали обеспокоенность нарастающей критикой в адрес компаний, зарегистрированных на Барбадосе, и мы таким образом отвечаем на нее», – прокомментировал это решение представитель компании Джим Макэвой.
В самих Соединенных Штатах многие политики назвали меры, предложенные Обамой, губительными для экономики, потому что американские компании от них пострадают, а их мировые конкуренты – нет. Впрочем, если борьба с офшорами будет успешной, то от нее должны будут страдать все. Кроме, разумеется, правительств, которые пополнят бюджет. Правда, пока развитые государства будут по привычке удерживать сверхвысокие налоговые ставки, их ведущие компании продолжат искать путь минимизации издержек. И, соответственно, будут держать капитал там, где его проще сохранить.
К терапевту!
ШарлатанствоВы когда-нибудь поутру чувствовали, что вам тяжело встать? У вас отличный сон и отличный аппетит, но вам совершенно не хочется вставать! Когда-нибудь такое с вами было?.. Ладно, ребята, может, вы того и не знаете, но это первый симптом прогрессирующего туберкулеза!
Есть болезни – есть спрос на лекарства. А если настоящих лекарств нет, в ход идут разного рода «чудодейственные средства» – «универсальный болеутолитель», которым тетя Полли потчевала Тома Сойера, патентованные лекарства, эликсир вечной молодости, гербалайф, БАДы, тайские таблетки, средства для похудения за один день. А люди хотят всего и сразу!
Более века назад, в 1906 году, в США был принят закон «О пищевых товарах и лекарственных средствах». С тех пор аналогичные законы, предусматривающие длительные испытания лекарственных препаратов, обязательную сертификацию, строгое наказание за продажу подделок и т. д., были разработаны практически во всех странах мира. Но ничего не помогает – ведь люди так хотят быть здоровыми, красивыми и жить вечно, и желательно, не прилагая к этому никаких усилий. Проглотил таблетку – и порядок. А раз есть спрос – есть и предложение…
Люди, специализирующиеся на облегчении телесных страданий, появились одновременно с собственно родом человеческим. Шаманы, знахари, а позднее дипломированные врачи и фармацевтические компании зарабатывали свой хлеб, оказывая больным посильную помощь. Однако наряду с честными эскулапами существовала и существует особая порода шарлатанов – людей, наживающихся на истинных и мнимых недугах своих клиентов с помощью совершенно негодных лекарств и методов лечения. Наука относится к таким субъектам с нескрываемым презрением, однако ничего не может с ними поделать, поскольку сами шарлатаны существуют исключительно благодаря науке. Дело в том, что чем дальше наука продвигается вперед, тем сильнее люди верят во всемогущество врачей. Но поскольку медицина во многих случаях все еще оказывается бессильной, находятся люди, которые берутся за плату сделать то, за что не взялся бы ни один доктор, чтящий клятву Гиппократа.
Ни древность, ни Средние века не знали шарлатанства, поскольку в те времена медицина находилась в зачаточном состоянии и каждый доктор, будь то Гален или Авиценна, был скорее магом и алхимиком, чем лечащим врачом. Но как только медицина стала на научную почву и люди начали доверять ученым, появились хитрецы, выдававшие себя за светил науки. Современники Парацельса, ранее доверявшие только молитвам и традиционным рецептам народной медицины, уверовали в целебную силу новых препаратов, и началась эра недобросовестных фармацевтов. Главным фактором их успеха часто служил пропагандистский дар.
Эпоха Возрождения принесла с собой колоссальную веру в возможности человеческого разума, чем не преминули воспользоваться бесчисленные мошенники, выдававшие себя за изобретателей чудодейственных эликсиров. А поскольку тогда наибольшего развития наука достигла в Италии, множество шарлатанов появилось именно там.
Шарлатанство здесь стало вполне обычным занятием, а городок Черрето, расположенный на юге страны, – центром подготовки медицинских самозванцев. К началу XVII века выходцы из Черрето вели свои дела по всей Италии, а слово «черретано» (уроженец Черрето) стало обозначать и их «профессию», трансформировавшись в дальнейшем во французское charlatan. О методах «черретано» можно судить по рассказам иностранных путешественников, которые имели возможность наблюдать этих людей за работой. Так, англичанин Том Кориат, побывавший в Венеции в начале XVII века, свидетельствовал: «Шарлатаны эти устанавливают свои сундуки на помосте, изукрашенном разной мишурой. Когда все они заберутся на сцену – одни в масках, словно дураки в театральных пьесах, другие разодетые, как женщины, <…> начинается музыка. <…>
Пока музыка играет, главный шарлатан достает из сундука свои товары и полчаса со всякими преувеличениями расхваливает свои лекарства и сласти, хотя многие из них являются подделками или фальшивками. Меня часто увлекали эти прирожденные ораторы, поскольку они рассказывали свои небылицы с таким великолепным изяществом, <… > что часто вызывали у незнакомцев истинное восхищение. <… > Продают они в основном притирки, целебную воду, листы с текстами любовных песен, аптечные лекарства и целую кучу прочего хлама». Так утвердился главный закон шарлатанского ремесла, действующий до сих пор: в конкурентной борьбе побеждает не тот, у кого лучше лекарство, а тот, кто лучше рекламирует свой товар.
Вскоре свои «черретано» стали появляться и за пределами Италии, чему не в последнюю очередь способствовало всеобщее увлечение учеными занятиями. Методы торговли при этом оставались теми же – продавцы устраивали театрализованные представления, развлекали и убалтывали публику, а после предлагали приобрести какое-нибудь зелье. Так, в 1618 году в Париже, на площади Дофина, возник балаган братьев Жирар, который в течение 10 лет успешно снабжал парижан совершенно бесполезными снадобьями. Братья Антуан и Филипп показали себя истинными приверженцами итальянских традиций, разыгрывая перед публикой диалоги в стиле комедии дель арте. Антуан Жирар, принявший артистический псевдоним Табарен, появлялся перед публикой в клоунском костюме и с деревянным мечом в руках, а его брат, назвавшийся Мондором, вступал с ним в перепалку. Диалоги артистов, по-видимому, были весьма остроумными, поскольку современные искусствоведы считают Табарена и Мондора прямыми предшественниками Мольера и Лафонтена. Бизнес оказался настолько успешным, что, отойдя от дел в 1628 году, братья смогли купить поместье под Орлеаном, где и провели остаток своих дней в безмятежном довольстве.
Если в XVII веке шарлатаны были вынуждены рекламировать свои товары исключительно с помощью собственной глотки, то в следующем столетии им на помощь пришла печатная реклама в периодических изданиях, которая, как выяснилось, имела огромный потенциал. В те годы газетная реклама получила наибольшее развитие в Англии, где была свободная пресса и множество изданий, поэтому и шарлатанство смогло выйти на новый уровень именно в этой стране.
Прежде всего английские шарлатаны придумали рассылку медикаментов по почте. Если традиционный врач ставил диагноз и избирал методы лечения только после осмотра пациента, то теперь любой читатель газеты мог самостоятельно поставить себе диагноз на основе симптомов, изложенных в рекламном объявлении, а затем заказать понравившееся средство. Большим спросом у публики пользовалось так называемое болеутоляющее ожерелье, которое можно было получить бандеролью. Создатели «чудо-ожерелья» знали толк в рекламе и вовсю эксплуатировали достижения науки. Во-первых, создание ожерелья приписывалось некоему врачу по фамилии Чемберлен, а династия врачей с такой фамилией была хорошо известна современникам. Во-вторых, в те годы медики были уверены: высокая смертность среди младенцев объясняется тем, что малыши не могут вынести боли от режущихся зубов. Продавцы «болеутоляющего ожерелья» гарантировали, что их товар «облегчает прорезание зубов» и тем самым «снижает риск детской смертности». Фактически благодаря газетной рекламе зародился новый тип шарлатанов, которые получали патент на изобретенные ими препараты, а после зарабатывали деньги на их распространении. Кроме того, производители подобных средств опирались на авторитет науки.
БОЛЬНЫЕ МОГЛИ ПРИОБРЕСТИ ТАБЛЕТКИ С ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО НАУЧНЫМ ЛАТИНСКИМ НАЗВАНИЕМ PILULAE IN OMNES MORBOS (ТАБЛЕТКИ ОТ ВСЕХ БОЛЕЗНЕЙ).
Так, больные могли приобрести таблетки с исключительно научным латинским названием pilulae in omnes morbos (таблетки от всех болезней) или же «великий сердечный эликсир», который якобы «был одобрен более чем двадцатью лучшими врачами медицинского колледжа». По подсчетам исследователей, около 10 % тогдашних рекламных объявлений принадлежало именно шарлатанам. А поскольку газетная реклама в те годы была еще достаточно новым явлением, эффект от нее был впечатляющим. Так, например, доктор Роберт Джеймс, продававший «порошок доктора Джеймса», хвастался, что за 20 лет своей деятельности продал около 1,6 млн порций своего зелья.
Другим английским ноу-хау была имитация высокой учености самозваных светил. Иными словами, если раньше шарлатан не гнушался обрядиться клоуном, то теперь он, отдавая дань моде эпохи Просвещения, предпочитал щеголять в профессорской мантии. Так, общеевропейскую известность приобрел англичанин Джон Тейлор, более известный как шевалье (дворянин) Тейлор. Этот британец действительно имел медицинское образование, однако в деле саморекламы он преуспел куда больше, чем на поприще медицины. Проще говоря, Тейлор понял, что честная практика связана с большой ответственностью и небольшими доходами, в то время как карьера гастролирующего врача-самозванца сулит деньги и славу, а вероятность попасться на врачебной ошибке минимальна. С тех пор доктор Тейлор лечил пациентов с помощью рискованных непроверенных методов и, забрав гонорар, спешил как можно скорее скрыться.
Деятельность «светила» была обставлена с чрезвычайной помпой. Тейлор провозгласил себя личным хирургом-окулистом короля Георга II, а также «офтальмиатером» (офтальмологом) Папы Римского, императора Священной Римской империи и еще нескольких важных особ, в том числе вице-короля Индии и некоей мифической грузинской принцессы. Тейлор, окруженный толпой слуг и почитателей, разъезжал по городам Европы в карете, на дверцах которой были изображены глаза, и всюду произносил напыщенные речи, в которых потоки самовосхваления перемешивались с непонятными медицинскими терминами. Затем начиналась череда «чудесных исцелений». Самозванец смело резал катаракты, после чего накладывал прооперированным повязки и запрещал их снимать в течение нескольких дней, которых ему хватало для того, чтобы уехать из города как можно дальше. По словам современника, он руководствовался достаточно простым принципом: «Если операция увенчается успехом, тем лучше, если же нет – пациент останется таким же слепым, как и был до операции». Впрочем, не все его пациенты оставались при своем. Известно, например, что композитор Гендель именно после операции Тейлора окончательно ослеп, а Иоганн Себастьян Бах, по мнению некоторых биографов, умер от осложнений. Незадолго до смерти ослеп и сам Тейлор.
Еще большей славы добился другой офтальмолог – Джеймс Грэхем, который, вероятно, вполне искренне полагал, что нашел способ исцелить все недуги человечества. В молодые годы начинающий врач съездил в Америку, где познакомился с Бенджамином Франклином и пришел в восторг от его опытов с электричеством. Грэхем решил, что с помощью электроэнергии сможет напитать живительной силой любого больного, и, вернувшись в Лондон, в 1775 году начал собственную практику. Грэхему удалось привлечь нескольких богатых клиентов, что позволило ему в 1779 году открыть грандиозный «Храм здоровья», представлявший собой нечто среднее между частной клиникой и увеселительным заведением. Вход в «Храм здоровья» стоил две гинеи – значительная сумма по тем временам, но внутреннее убранство того стоило. В богато отделанных залах играла музыка, среди цветов и античных статуй бродили девушки, одетые на манер греческих богинь. Жаждущие приобщения к последним достижениям науки могли послушать лекции самого Грэхема или же пройти курс лечения по его методике. Лечение обычно заключалось в том, что пациент садился на подобие электрического стула и наслаждался легкими разрядами тока.
Те, кому было мало диковинных электрических аппаратов, могли провести время в грязевых ваннах, которые, по словам Грэхема, питали организм всем необходимым для жизнедеятельности. Доктор даже утверждал, что лично провел две недели без еды, сидя в ванной. Впрочем, самым привлекательным в его ваннах была не грязь, а Эмма Лайон – будущая знаменитая леди Гамильтон и любовница адмирала Нельсона, а в те времена лучшая из «богинь здоровья» грэхемского «Храма». Для тех же, кому общение с Эммой не могло помочь, существовала «божественная кровать», которая за одну ночь исцеляла мужчин от импотенции, а женщин от бесплодия. Ночь в «божественной кровати» стоила £50, что примерно соответствовало годовому доходу джентльмена средней руки, но желающие выспаться в чудесной постели все равно находились. В первое время «Храм здоровья» пользовался бешеной популярностью, но уже в 1782 году его пришлось закрыть, поскольку доходы от заведения не могли покрыть гигантских долгов доктора. После этого провала звезда Грэхема закатилась, хотя он и пытался сопротивляться ударам судьбы. Для начала доктор попытался заняться просвещением масс, рассказывая им о сексе, но после лекции о «тихих радостях супружеской жизни» ему запретили выступать перед публикой из-за «неприличного содержания» его речей. На склоне лет Грэхем и вовсе превратился в некое подобие городского сумасшедшего – он призывал пить только воду и носить одеяния только из трав и дерна, поскольку шерстяная одежда причиняет здоровью непоправимый вред.
Таким образом, XVIII век стал свидетелем появления шарлатанов нового типа – ученых-ренегатов, перешедших в лагерь противника и променявших честный и скромный труд врача на щедро оплачиваемую деятельность. XIX век дал миру подлинную революцию в медицине, и племя шарлатанов не могло не воспользоваться такой возможностью. К шоуменам, держателям патентов и псевдоученым, существовавшим в предыдущие века, добавился новый тип – корпоративные шарлатаны.
Родиной крупного шарлатанства стали США, где привычка вести бизнес с размахом существовала с первых лет независимости. Около 1805 года в Филадельфии обосновался бывший башмачник Томас Дайот, который начал патентовать и продавать свои лекарства. Хотя их целебные свойства были довольно сомнительными, Дайот сумел потеснить конкурентов благодаря грамотному маркетингу. Себя он провозгласил доктором, который якобы проработал много лет в Лондоне и Вест-Индии, а свою фирму именовал не иначе как колледжем, и публика начала с удовольствием покупать его эликсиры. Предприниматель смело поглощал конкурентов, снижая цены на свои товары, а после – скупая патенты разорившихся фирм. Дела велись с размахом. К 1810 году его фирма уже имела 41 отделение в 36 городах страны, а к 1814 году в одном только штате Нью-Йорк его отделения были в 14 городах. Со временем Дайот прикупил несколько стекольных заводов, на которых начал изготовлять бутылки для своих препаратов, причем задолго до менеджеров Coca-Cola бизнесмен додумался придавать своим бутылкам особую, сразу узнаваемую форму, чтобы продукция его «колледжа» всегда имела фирменную упаковку. С годами бизнес Дайота настолько окреп, что в распоряжении предпринимателя оказался целый город, построенный вокруг фабрики, на которой изготавливались его лекарства.
ДАЙОТ ПРИКУПИЛ НЕСКОЛЬКО СТЕКОЛЬНЫХ ЗАВОДОВ, НА КОТОРЫХ НАЧАЛ ИЗГОТОВЛЯТЬ БУТЫЛКИ ДЛЯ СВОИХ ПРЕПАРАТОВ, ПРИЧЕМ ЗАДОЛГО ДО МЕНЕДЖЕРОВ COCA-COLA БИЗНЕСМЕН ДОДУМАЛСЯ ПРИДАВАТЬ СВОИМ БУТЫЛКАМ ОСОБУЮ, СРАЗУ УЗНАВАЕМУЮ ФОРМУ.
В Дайотсвиле каждый житель подчинялся строгому уставу и должен был мириться с запретом на азартные игры, сквернословие и алкоголь. К концу карьеры Дайот жил в поместье, которое стоило $250 тыс., получал сказочный годовой доход в размере $25 тыс. и разъезжал в экипаже, которому мог бы позавидовать английский лорд.
Существовали и фирмы поменьше, причем расцвет их пришелся на вторую половину XIX века. Так, в 1881 году американцы Хили, Бигелоу и Оливер основали компанию индейской медицины Kickapoo, которая на поверку оказывалась передвижным шоу наподобие цирка шапито. Фактически представления Kickapoo мало чем отличались от представлений средневековых «черретано» – с той лишь разницей, что в шоу XIX века принимали участие настоящие индейцы, которые в перерыве между туземными плясками рассказывали публике, как всевозможные индейские мази и притирки спасали их от неминуемой гибели. Была и другая особенность. Сотрудники компании Kickapoo и других подобных балаганов отличались способностью придумывать симптомы истинных или несуществующих болезней и запугивать ими доверчивых зрителей.
По свидетельствам современников, «доктора» из шоу умело вводили публику в состояние легкой паники: «Вы когда-нибудь поутру чувствовали, что вам тяжело встать? У вас отличный сон и отличный аппетит, но вам совершенно не хочется вставать! Когда-нибудь такое с вами было?.. Ладно, ребята, может, вы того и не знаете, но это первый симптом прогрессирующего туберкулеза!» Если же аудитория слабо реагировала, шоумен продолжал: «Вы вот смеетесь… а в каждом из вас гнездятся семена смерти! Что это, рак? Или, может быть, туберкулез? Или, может, какая-нибудь неизвестная науке болезнь?» Когда публика доходила до нужной кондиции, ее начинали пугать страшными историями о жизни и смерти известных людей: «Болезнь почек заползает в вас тихо, как змея. Аки тать в нощи! И не смотрит, богатый ты или бедный. Вот архиепископ Кентерберийский шел по лестнице из английской церкви, да вдруг как свалится, что твой бычок на бойне! Помер! Ну, они там вскрытие сделали и ничегошеньки не нашли ни в желудке, ни в сердце, ни в легких. Но, джентльмены, когда они заглянули ему в почки… да, джентльмены, почки у него были, что ваши тухлые помидоры». В качестве экспоната использовался гигантский червь нематода – кишечный паразит, купленный на скотобойне и заспиртованный в банке. Естественно, публика узнавала, что такие страшилища могут завестись в животе у любого, если только не принимать соответствующие микстуры. Продажи шли с большим успехом.
ПО ОБЕ СТОРОНЫ ОКЕАНА ЛЮДИ С УДОВОЛЬСТВИЕМ ПОКУПАЛИ ВСЕВОЗМОЖНЫЕ ЛЕКАРСТВА ОТ ВСЕХ БОЛЕЗНЕЙ, ПРОИЗВЕДЕННЫЕ ПОЛУКУСТАРНЫМ СПОСОБОМ, И ПЛАТИЛИ ЗА КОНСУЛЬТАЦИИ САМОЗВАНЫМ СВЕТИЛАМ.
Несмотря на блестящие успехи Томаса Дайота, в целом XIX век оставался эпохой шарлатанов-одиночек и балаганов вроде Kickapoo. По-прежнему по обе стороны океана люди с удовольствием покупали всевозможные лекарства от всех болезней, произведенные полукустарным способом, и платили за консультации самозваным светилам. Наука же, как всегда, помогала шарлатанам самим ходом своего развития. Поскольку ученые постепенно уточняли свои представления о болезнях и с годами число распознаваемых заболеваний росло, появилась возможность лечить людей от выдуманных недугов, таких как меланхолия, избыток «дурной желчи» и т. п. Главным средством борьбы против подобных напастей оставалось известное с древности кровопускание, которым нередко злоупотребляли как врачи, так и сами пациенты.
Начало ХХ века было эпохой расцвета патентованных лекарств, которые продавались и в аптеках, и по почте, и методом прямых продаж, причем без какого-либо контроля со стороны властей или ученого сообщества. В США неоднократно предпринимались попытки законодательно защитить потребителей от недоброкачественных медикаментов, регулярно срывавшиеся фармакологическим лобби. В результате американцев лечил кто угодно чем угодно и от чего угодно. Зато один взгляд на тогдашние газеты создавал иллюзию, будто все болезни уже побеждены. Так, в 1906 году некий доктор Кинг предлагал покупателям «единственное верное средство от туберкулеза», а доктор Руперт Уэллс – лекарство, которое «лечит рак на дому без боли, пластырей и операций». Причем доктор Уэллс был не единственным «победителем» рака. Доктор Чамли и его супруга тоже предлагали спасти от этой страшной болезни «без ножа и боли». Как утверждали супруги Чамли, «любое уплотнение в любой женской груди есть рак». Понятно, что при таком методе диагностики количество пациентов, спасенных доктором и его супругой, было просто ошеломляющим.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?