Текст книги "Путешествие в Индию"
![](/books_files/covers/thumbs_240/puteshestvie-v-indiyu-92519.jpg)
Автор книги: Васко Гама
Жанр: География, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
14 дня июня хлеб и провизия начали подходить к концу, а до Лиссабона оставалось еще 1780 миль.
На 30 день июня мы нашли остров, где убили по меньшей мере 300 мужчин и захватили многих, и взяли там воды и отплыли оттуда 1 августа.
На 13 день августа мы снова увидели Полярную звезду, и мы все еще были в 300 милях от Португалии.
В 1502 году язычники потеряли 180 судов. Но если бы не уничтожили эти корабли, нам пришлось бы очень тяжело, ибо они были нашими врагами.
И так мы вернулись здоровыми и невредимыми в Португалию.
Хвала Господу!
![](i_090.jpg)
![](i_091.jpg)
К. И. Кунин. ВАСКО ДА ГАМА
Родина
На полпути между Лиссабоном и юго-западной оконечностью Португалии – мысом Сан-Висети – в небольшой бухте расположился городок Синиш. С суши город защищают старые, бурые от времени стены и невысокий горный кряж. Далее стелется широкая унылая полоса дюн. Летом там печет солнце, чуть колышутся в жарком воздухе прутья дрока, да высоко в воздухе парит коршун. Осенью и зимой резкий холодный ветер поднимает тучи песка и бросает их в лицо одинокому путнику. Даль тогда покрыта дымкой. Вокруг шелестят и гнутся кусты. Вдали шумит море. Путник плотнее запахивает плащ и торопится по узкой, вьющейся среди дюн тропинке засветло добраться до ворот Синиша.
К северу от города обрывистые черные скалы образуют бухточку. В непогоду сюда спасаются синие и желтые рыбачьи лодки. Весь городок живет рыбной ловлей. Рыбой платят «десятину» монахам соседнего аббатства Сан-Доминго, рыбой вносят подать королю и сеньору. На тесной, покрытой рыбьей чешуей площади, в низких домиках, в прохладном полумраке караульных помещений – всюду разговор о море, погоде и рыбе.
В этом городе в 1460 году родился Васко да Гама. В семье гордились трехсотлетним дворянством и любили вспоминать о том, что основатель рода Гама, испанский рыцарь из знатной семьи Уллоа, связал свою судьбу с первым королем Португалии Аффонсу Энрикеш, сражался в бесчисленных схватках с маврами, а в 1165 году участвовал во взятии города Эворы.
Позднейшие представители рода да Гама принимали самое деятельное участие в вековой борьбе с маврами. Так, в 1250 году Альваро Аннеш да Гама отличился в походах короля Аффонсу III, когда этот король изгонял мавров из Южной Португалии.
Потомки Альваро Аннеша были смелыми воинами, ревностными католиками и верными слугами португальских королей. Это были служилые дворяне. Больших поместий они никогда не имели, и все благополучие их было связано с королевским двором. На суше и на море бились они с маврами и кастильцами, в маленьких городах и деревнях собирали королевские подати, именем короля творили суд и расправу, во время борьбы королей с надменной, могущественной знатью или защищавшими свои вольности горожанами исполняли любые королевские поручения.
Отец Васко да Гамы, Эштеван, жил в смутное, чрезвычайно богатое событиями время.
Молодому португальскому государству приходилось защищаться не только против мавров, но и против соседей – королей Кастилии и Леона. Лишь в 1385 году, в битве при Альжубарроте, португальцы нанесли кастильской коннице такое сокрушительное поражение, что на целых два столетия кастильское завоевание перестало угрожать Португалии.
Но войны с испанцами не прекращались. Часто между Кастилией и Португалией вспыхивали ссоры, обычно решавшиеся на поле битвы, и тогда Эштеван да Гама надевал латы и в сопровождении оруженосца и нескольких слуг спешил на сборный пункт под королевское знамя.
Война с маврами была перенесена в Марокко. Еще в начале XV века король Жуан I вместе со своими сыновьями собрал под знамена крестоносного ополчения множество рыцарей из Португалии, Испании, Франции и Англии и захватил Сеуту. В 1438 году король Дуарте и принцы Энрике и Фернан затеяли большой поход под Танжер, но он окончился полной неудачей. Время от времени из Португалии в Марокко направлялись небольшие отряды крестоносцев. В таких походах принимал участие Эштеван да Гама. В Марокко португальские крестоносцы вели себя так же, как и их деды, воевавшие с маврами в Южной Португалии. Они разоряли поля и деревни марокканцев, осаждали, а в случае удачи грабили и сжигали их города.
Своеобразная обстановка, сложившаяся в Португалии в XV веке, наложила яркий отпечаток на классовую прослойку, из которой вышел Васко да Гама.
Португалия – отдаленный, гористый и бедный угол Европы – была местом причудливого смешения самых различных народов. Древние лузитанцы[169]169
Лузитаны– древнее племя, обитавшее на юго-западе Пиренейского полуострова предположительно с IV в. до н. э. В 61 г. до н. э. были захвачены Римской империей. Около 15 г. до н. э. территория их обитания получила название провинции Лузитания. Современные португальцы считают лузитан своими предками.
[Закрыть] и иберы[170]170
Ибе́ры – народ, живший на территории современной Испании примерно с III тысячелетия д. н. э.
[Закрыть], карфагеняне и римляне, свевы[171]171
Свевы, или свебы, – собирательное название населения Восточной Германии, включающего преимущественно германские народности, занимавшие в I веке до н. э. – II веке н. э. бассейн Эльбы, Майна, Неккара, верхнего Рейна.
[Закрыть] и вестготы[172]172
Вестго́ты (везиготы) – германское племя, представлявшее собой одну из двух главных ветвей племенного союза готов наряду с остготами.
[Закрыть] эпохи переселения народов, позднее – арабы, евреи, берберы[173]173
Берберы – общее название коренных жителей северной Африки от Египта на востоке до Атлантического океана на западе и от Судана на юге до Средиземного моря на севере.
[Закрыть], кастильцы и крестоносцы из Англии, Бургундии, Франции, Каталонии – все участвовали в формировании португальского народа.
Издавна португальцы привыкли к опасности; почти всегда где-нибудь неподалеку – на кастильской границе или на юге, в соседнем Марокко, – шумела война, на побережье нападали корсары, в самой стране шли феодальные распри. Зачастую даже мирный труд был сопряжен с опасностями и лишениями. Море кормило множество семей, а люди, занимавшиеся рыбной ловлей, торговлей и морскими перевозками, в те времена рисковали не меньше, чем бойцы на войне.
В боях с маврами большую роль играли католические военно-духовные ордена, созданные для борьбы с «неверными». Католицизм наложил свою печать на быт, нравы и духовный облик португальцев тех времен.
![](i_092.jpg)
Католическая церковь ревниво следила за тем, чтобы ее португальскую паству не совращали с истинного пути, и достигла в этом немалых успехов. «Ереси», отражавшие недовольство и возмущение угнетенных классов и получившие в позднем средневековье такое широкое распространение, уничтожались в Португалии в самом зародыше. Даже книгопечатание – источник стольких беспокойств для «отцов церкви» – было занесено в Португалию лишь в 1486 году, почти через пятьдесят лет после изобретения Гутенберга.
В непрерывных войнах с маврами, в грабительских экспедициях в Марокко, в корсарских подвигах на море, в междоусобных войнах и феодальных распрях постепенно оформился класс дворян – «идальго». Для идальго война, особенно война с «неверными», была не только единственным достойным занятием, но и «богоугодным, святым делом».
Истый идальго – опытный и отважный боец, верный слуга сюзерена и покорное чадо католической церкви – считал, что в войне с «неверными» оправданы любая жестокость, всяческое коварство и обман. Суровый воин, не щадивший в бою ни себя, ни своих соратников, идальго после боя превращался в подлинного мародера: он не гнушался ограблением мертвых, умерщвлял пленных, истязал женщин и детей, уничтожал население целых городов.
Но мавры были изгнаны из Португалии, и короли сломили своевольных феодалов. Междоусобные войны и дворянские распри все реже раздирали Португалию.
Дружины крупных феодалов оказались не у дел. Идальго – воины и грабители – не так часто могли проявлять свою доблесть на родине и грабежом пополнять свои тощие кошельки и пустые сундуки. Поэтому среди португальских идальго все более усиливалась тяга за море – сначала в Марокко, где шла вековая война с «неверными», а потом и в дальние морские просторы, в неведомые южные земли, сулившие воинскую славу и обильную добычу. Рыцари превращались в открывателей новых земель.
Так выковывались люди, которым суждено было в течение восьмидесяти лет осуществить величайшие открытия и превратить захолустное королевство в мощную империю, раскинувшуюся в четырех частях света, – от Бразилии до Китая.
Заморские дали влекли к себе и богатых горожан больших приморских городов Португалии – Опорто и Лиссабона. Португальские города, расположенные на пути из Средиземного моря в Северную Европу, издавна вели значительную торговлю с фландрскими, северофранцузскими и нижнегерманскими городами, а особенно с Англией. Еще в 1294 году Португалия заключила с Англией торговый договор. Но захолустная Португалия, лежавшая на дальней окраине тогдашнего культурного мира, находилась в стороне от великих торговых путей того времени. Барыши от торговли восточными пряностями, драгоценными камнями, тканями и утварью уплывали в сундуки турецких, итальянских, рейнских и каталонских купцов, а богатые горожане Опорто и Лиссабона принуждены были довольствоваться товарами из третьих и четвертых рук. Особенное недовольство португальских купцов, идальго и королевского двора вызывала монополия итальянских купцов на торговлю индийскими пряностями – одним из важнейших товаров средневековья.
Идальго и купцы Португалии с завистью смотрели, как богатеют их более удачливые конкуренты, как создаются пышные палаты, церкви, мечети в Венеции, Каире, Константинополе и Брюгге, как умножаются богатства ломбардских и фландрских торговцев. Поэтому поиски путей в Индию очень рано стали интересовать португальцев.
Но, кроме далекой Индии, они стремились и к более близкой цели – в земли, богатые рабами, золотым песком и слоновой костью, – к африканскому побережью Атлантического океана. Если для торговли с Левантом Португалия была расположена очень неудобно, то для продвижения на юг, вдоль африканского берега, она обладала многими существенными преимуществами.
Португалия лежала в дальнем, юго-западном углу Европы, ближе всех других стран к африканскому побережью Атлантики. Она сторожила выход из Средиземного моря в Атлантический океан, и португальцы могли препятствовать кораблям своих средиземноморских – итальянских, а отчасти и испанских – соперников попадать в Западную Африку. Англичане, голландцы и французы еще не играли тогда существенной роли на мировых торговых путях; поэтому португальцы могли продвигаться вдоль африканского берега, не встречая соперников. На португальском побережье очень рано появились прекрасные моряки и кораблестроители.
Оставшиеся не у дел идальго и смелые моряки были готовы по первому зову принять участие в опасном, сулившем обильную добычу плавании к неведомым берегам. Купцы и ростовщики Лиссабона, Опорто и Эворы, богатые духовные ордена охотно ссужали деньгами заморские экспедиции.
Португальские короли тоже очень рано заинтересовались заморскими завоеваниями. Они вечно нуждались в деньгах на ведение войн, на пожертвования монастырям и на расходы двора. Но Португалия была нищей и малонаселенной страной. Войны с маврами и испанцами, грабительские набеги и феодальные распри в течение нескольких столетий разоряли Португалию. Особенно сильно пострадал юг. На месте мавританских деревень и садов раскинулись унылые, заросшие кустарником пустоши – прибежище разбойников и диких зверей.
Короли с трудом выколачивали налоги с нищих подданных. Чтобы пополнить свою казну, они обложили тройным налогом евреев и систематически прибегали к конфискациям имущества непокорных феодалов. Короли пытались ввести налог даже на духовенство, но встретили решительный отпор, в борьбу вмешался папа, и короли принуждены были уступить.
Заморские завоевания сулили им избавление от денежных затруднений. На марокканском берегу можно было поживиться богатой добычей, в неведомых южных странах, лежавших за океаном, по рассказам, таились несметные сокровища.
Поэтому владыки Португалии возглавили заморские завоевания. Эти походы за море были непосредственным продолжением борьбы с маврами в самой Португалии. Начавшись с крестоносных экспедиций в Марокко, они завершились плаванием Васко да Гамы в Индию.
Раньше других понял значение заморских плаваний сын Жуана I, герой Сеуты и Танжера, Инфанте Энрике, которого часто называют принцем Генрихом Мореплавателем.
Во время разграбления марокканского города Сеуты, когда крестоносцы по залитым кровью коврам тащили медные тазы, наполненные драгоценностями, и волокли мешки с перцем, а в полутемных закоулках караван-сараев и рынков опьяневшие от жары и крови завоеватели взламывали мечами резные шкатулки из слоновой кости и тяжелые кованые сундуки, – молодой Инфанте Энрике допрашивал на площади перед разграбленной мечетью пленных купцов.
Энрике интересовали сведения о грузообороте Сеуты, о путях, которыми идут пряности, о караванах, посылаемых ежегодно из Марокко через Сахару в таинственный город Тимбукту, о царстве первосвященника Иоанна. От этих пленников и от приезжавших к португальскому двору послов арабских государей узнал Энрике об огромном мире, лежащем к югу от Марокко, о торговле с Индией, об островах, где «живут овцы с горьким мясом, мужчины с собачьими головами и самые прекрасные женщины на земле», о «липком море», что преграждает путнику дорогу к югу.
Брат Инфанте Энрике, Дон Педро, привез ему из Италии книгу Марко Поло и венецианские карты. У Марко Поло Инфанте Энрике прочел о великих царствах, пышных дворцах, многолюдных городах, дальних южных морях, златоверхих дворцах Чипангу и таинственной далекой Индии, откуда в бедную, захолустную Португалию привозили по баснословным ценам гвоздику и перец, жемчуг и алоэ.
К 1438 году Энрике обосновался в юго-западном крае Португалии, на узком бесплодном каменистом мысе Сан-Висети. Здесь, на развалинах старинного кельтского храма и римского города Сакрес-Промоторум, построил он город Инфанта, или, как его называл народ, Сагреж, соорудил обсерваторию, верфи, укрепления, церковь и лома для моряков. В этом городе Энрике прожил более двадцати лет. Сагреж стал подлинным центром морского дела.
В Сагреже Инфанте Энрике руководил строительством и усовершенствованием кораблей, исправлением старых и составлением новых карт, собирал сведения о далеких странах и снаряжал экспедиции за море.
На верфях Сагрежа строились самые быстрые каравеллы, в мастерских делали и выверяли инструменты для измерения широт. Инфанте Энрике привлекал сюда лучших моряков, храбрых воинов, опытных кормчих, искусных кораблестроителей, сведущих картографов, математиков и астрономов. Он проявлял редкую по тем временам терпимость: в Сагреже работали португальцы, евреи и мавры – превосходные математики и картографы, генуэзцы и венецианцы, смелые баски – лучшие водители кораблей, знатоки мореходного дела – каталонцы, веселые моряки с острова Майорки и даже белокурые и голубоглазые немцы и датчане.
Только недостаток в людях заставил Инфанте Энрике столь широко распахнуть двери Сагрежа для иноземцев. В то время Португалия по своему культурному развитию намного отставала от большинства стран Западной Европы. Непрерывные вторжения, войны и разорения почти не оставили следа римской культуры. Огнем и мечом уничтожали крестоносцы культурное наследие мавров, и в этом им деятельно помогала католическая церковь.
Из Сагрежа Инфанте Энрике начал и возглавил то упорное, медленное продвижение португальцев на юг, которое завершилось в конце XV века открытием морского пути в Индию.
Об Атлантическом океане ходили самые причудливые легенды, хотя задолго до моряков Инфанте Энрике европейцы отваживались проникать в открытое море. В X–XI веках северную Атлантику бороздили корабли норманнских викингов. В XIII–XIV веках испанцы и итальянцы неоднократно пытались пробраться на юг, вдоль африканского берега, но все их плавания кончались неудачно. До Инфанте Энрике доходили смутные сведения о плодородных островах, лежавших где-то на юге.
В 1420 году португальцы открыли остров Мадейру, покрытый густым лесом (Мадейра и означает по-португальски «Лесная»). Чтобы расчистить почву для посева, португальцы зажгли тропический лес. Семь лет полыхал пожар. Издали остров светил морякам, как костер. Через несколько лет португальцы начали колонизацию Мадейры и развели на пепелище сады и виноградники.
Инфанте Энрике продолжал посылать корабли на юг. Его капитаны исследовали Азорские острова и обогнули страшный, окаймленный бурунами мыс Божадор.
Проникновение португальцев на юг и захват африканского побережья не встречали серьезного сопротивления негритянских племен. Французский историк аббат Рейналь писал в XVIII веке: «Нетрудно им было производить завоевания и иметь выгодный торг в сих странах, малые народы, в оных обитающие, разделены будучи друг от друга непроходимыми степями, не знали ни цены своему богатству, ни искусства защищаться».[174]174
Философическая в политическая история о заведениях и коммерции европейцев в обеих Индиях, сочиненная аббатом Рейналем.
[Закрыть] В Африке португальцы нашли золотой песок и слоновую кость.
Еще одно обстоятельство подстегнуло рвение капитанов Инфанте Энрике. Они начали привозить из своих плаваний новый дорогой товар – черных невольников. Недостаток рабочих рук заставил крупных светских и духовных феодалов забросить огромные угодья, пожалованные им королем в разоренной южной Португалии. Появление новой рабочей силы пришлось как нельзя более кстати, и скоро широкий поток невольников хлынул в Португалию. Прежде всего труд невольников стали применять в обширных поместьях ордена Святого креста, командором которого был Инфанте Энрике.
Гомеш Эаннеш де Азурара, современник и биограф Энрике, так описывает прибытие одной из первых партий черных рабов в соседний с Сагрежем город Лагош: «Очень рано утром, чтобы избежать жары, моряки приготовили лодки и перевезли на них пленников на берег, как им было приказано. Пленники, собранные все вместе на поле, представляли удивительное зрелище: среди них были довольно белые, красивые на вид и хорошо сложенные, а другие были черные, как эфиопы, и были так безобразны лицом и телом, что казались выходцами из преисподней. Но чье сердце может быть столь жестоким, чтобы оно не было охвачено чувством жалости при виде этих людей? Хотя мы не могли понять их речи, звуки ее полностью соответствовали степени их горя. Но как будто для того, чтобы еще более усилить их страдания, появились те, кому было поручено распределение пленных. Они начали делить их на группы, чтобы получились равные доли для участников плавания, и пришлось разлучать отцов от сыновей, мужей от жен, братьев друг от друга».
Так начал Инфанте Энрике одну из самых позорных страниц в истории Западной Европы – торговлю черными рабами.
В это время на востоке произошло событие, оказавшее огромное влияние на судьбы большинства средиземноморских стран и косвенно усилившее стремление португальцев добраться до Индии морским путем. Летом 1453 года огромное турецкое войско после двухмесячной осады и кровопролитного штурма захватило Константинополь. На месте тысячелетней Византийской империи возникла Оттоманская держава.
Как мощный заслон, встала Турция на великих торговых путях между Востоком и Европой. Отныне, чтобы получить восточные товары, и прежде всего пряности, европейцы должны были платить очень высокие пошлины турецким султанам и их вассалам – египетским мамелюкам. Правда, венецианцы скоро наладили деловые отношения с новыми властелинами Леванта, но жителям других европейских стран от этого не стало легче. Платя солидную мзду за провозимые через турецкие и египетские порты индийские пряности, оборотистые венецианцы с лихвой перекрывали свои расходы за счет европейских потребителей пряностей, покупавших перец и гвоздику на вес золота. Поэтому для португальцев поиски нового пути в Индию стали особенно необходимы.
Инфанте Энрике с еще большей настойчивостью посылал корабли за море. Капитаны Альвизе Ка да Мосто, Гонсало Вельо, Жиль Эаннеш и другие добрались вдоль берега до устьев Сенегала и Гамбии и открыли острова Зеленого мыса. Инфанте Энрике пытался даже найти сухопутную дорогу в Индию в обход турецких владений. Он посылал своих людей через Африку на поиски Индии.
В ноябре 1460 года Инфанте Энрике умер. К тому времени португальские корабли уже пробрались далеко на юг вдоль африканского побережья, а португальские капитаны – смелые и алчные «морские волки» – не знали, казалось, преград своим дерзаниям.
В том же 1460 году родился Васко да Гама – человек, которому суждено было завершить дело Инфанте Энрике, – проложить морской путь в Индию и заложить основы португальской колониальной империи.
Детство Васко прошло в рыбацком Синише. Старый Эштеван да Гама был правителем городов Синиша и Сальвежа в провинции Альгарве, которую его предок Альваро Аннеш да Гама в 1250 году отвоевывал у мавров. Васко был третьим из четырех сыновей Эштевана. В маленьком городке вся жизнь была связана с морем, и мальчики любили рассказы о таинственных морских далях. Рыбаки Синиша знали лишь прибрежные воды, а о самом океане рассказывали страшные и заманчивые истории, в которых переплетались греческие и римские предания, средневековые легенды и церковные притчи и арабские сказки.
По словам старых рыбаков, в неведомом море путника ждали ужасы. По ночам над морем нависало беззвездное небо, и моряки, не видя привычных звезд, сбивались с пути. Солнце растопляло смолу, и корабль наполнялся водой. От жары вода в южном море испарялась; оно становилось густым и липким, как растопленный вар, – и не было пути кораблю по такому морю. Старики рассказывали, что в океане смерчи ломали борты кораблей, моряков подстерегал страшный морской епископ в светящейся митре, морской единорог мог своим рогом проткнуть сразу три, плывущие рядом каравеллы, сирены завлекали моряков в бездну, из морских пучин поднимался гигантский спрут и, оплетя своими щупальцами корабль, пожирал одного за другим беспомощных моряков.
Но предания говорили, что смельчака, преодолевшего эти ужасы, ждала величайшая награда. В морских далях скрывались дивные страны: Атлантида – остаток опустившегося в воду древнего царства; Бимини, где журчит фонтан вечной юности; туманный остров Авалон из древних саг, где за круглым столом среди своих рыцарей спит король Артур; благословенный остров Семи городов, основанных бежавшими от мавров португальскими епископами; земля святого Брендана, стоящая на гигантском ките; Антилия – обетованная страна золота; Бразилия – страна бразильского дерева и пряностей.
Помимо океана, воображение мальчиков занимала борьба с «неверными».
С самого детства Васко да Гама постоянно чувствовал турецкую угрозу; он слышал рассказы взрослых о падении Константинополя. С тех пор почти каждый год приходили известия о новых победах турок. Турки завоевали весь Балканский полуостров, проникли в Крым, а в 1480 году наполнили трепетом Европу, захватив город Отранто в юго-восточной Италии. Затем они отняли у венецианцев ряд островов в Средиземном море, а в конце XV и в начале XVI века подчинили себе Аравию, Египет и Венгрию, Родос, Алжир и Триполи. Турки и их североафриканские вассалы стали господами Средиземного моря. Через несколько лет после падения Константинополя зловещее знамение поразило ужасом жителей Западной Европы – появилась комета. Маленький Васко повторял за взрослыми слова новой молитвы, которую приказал читать папа: «От дьявола, от турка и кометы спаси нас, Господи».
![](i_093.jpg)
Так с детства научился Васко да Гама ненавидеть турок – самых страшных врагов на суше и на море.
Скоро Васко покинул родной Синиш. Еще подростком он принимал участие в одной из многочисленных войн между Португалией и Кастилией.
Среди выжженных солнцем холмов и прозрачных маслиновых рощ Эстремадуры происходили стычки одетых в латы кастильских и португальских рыцарей. Пылали деревни, рыцари и наемные солдаты грабили крестьян; горожане угрюмо отсиживались за крепостными стенами. В этой войне получил свое боевое крещение молодой Васко. Позже он направился в Марокко, чтобы принять участие в осаде Танжера.
Под белыми стенами Танжера снова собралось крестоносное ополчение. Съехались бойцы и искатели приключений из Португалии, Кастилии, Леона, Прованса. Под Танжером Васко да Гама участвовал в схватках с мавританскими витязями и в грабительских экспедициях в заросшие вековыми садами узкие долины, где под тенью платанов и кипарисов прятались белые деревни.
Вскоре по возвращении из Марокко молодой Васко попал ко двору. Он начинал придворную карьеру в трудное время.
Португальские короли, сами недавно вышедшие из рядов феодальной знати,[175]175
В 1383 году португальский престол захватил Дон Жуан да Авиш, незаконный сын Фернана, последнего короля из Бургундской династии. Он царствовал под именем Жуана I и был отцом Инфанте Энрике – Генриха Мореплавателя.
[Закрыть] вели с ней ожесточенную борьбу. Эта борьба проявлялась в кровавых расправах королей с их могущественными вассалами, в дворцовых смутах и переворотах.
При короле Аффонсу V «Африканском» (1438–1481) власть захватили «временщики»– герцоги Браганца. Они сосредоточили в своих руках до трети земель Португалии и владели пятьюдесятью городами.
Когда Васко да Гаме шел двадцать первый год, на португальский престол вступил Жоан (Иоанн) II. Это был типичный деспот эпохи Возрождения – умный, дальновидный и жестокий. Жуан II, прозванный португальскими историками «Совершенным», поставил своей задачей любыми средствами сокрушить могущество феодальной знати. Он любил говорить, что из-за попустительства прежних королей вся страна захвачена знатью, а королям остались лишь большие дороги Португалии.
В 1483 году шурин короля, всесильный Фернан, герцог Браганца, был схвачен по обвинению в государственной измене и немедленно обезглавлен. Через год Жуан II «Совершенный» заколол кинжалом другого своего шурина, герцога Вижеу, в его собственном дворце. Затем король приказал бросить в колодец одного из любимцев Аффонсу V, епископа Эворы, и казнить восемьдесят знатнейших дворян Португалии.
В борьбе против знати Жуан II опирался прежде всего на среднее и мелкое дворянство – помещиков средней руки, не имевших значительных земельных угодий и целиком зависевших от королевской службы и королевской милости.
Такими дворянами средней руки были Эштеван да Гама и его сын молодой Васко да Гама. Они близко стояли к Жуану II и принимали самое непосредственное участие во всех внешних и внутренних делах королевства.
События конца правления Аффонсу V и царствования Жуана II оказали сильнейшее влияние на формирование характера Васко да Гамы. Он научился ценой любых жертв и крови, любыми средствами, не гнушаясь лестью и обманом, упорно добиваться поставленной цели и там, где дело шло о службе королю или его собственной выгоде, не щадить ни своей, ни чужой жизни. Он привык скрывать свои мысли и намерения и быть «без лести преданным» властелину.
Сокрушая знать и борясь с городскими вольностями, Жуан II уделял большое внимание развитию португальской торговли и мореплавания. Он превратил Лиссабон в вольную гавань, пригласил в Португалию известного еврейского математика и астронома, профессора Саламанкского университета Абрахама бен Самуэля Закуто и назначил его «королевским астрономом».
Жуан II усилил продвижение португальцев на юг вдоль африканского берега. Почти каждый год в Лиссабон с далекого, неведомого юга приходили каравеллы, и Васко да Гама слышал рассказы бывалых капитанов о «Ниле негров» – Сенегале, о великанах тропиков – баобабах, о людоедах, что нападают по ночам, о таинственных шумах тропической ночи, о черных рабах и рабынях, об отмелях, где добывают золотой песок, и о сваленных под пальмами грудах слоновой кости, которую негритянские царьки меняют на красивые тряпки.
Еще в семидесятых годах XV века португальские моряки добрались вдоль африканского берега до Гвинеи. Здесь был неисчерпаемый источник добычи рабов, золотого песку, слоновой кости. В 1481–1482 годах в Гвинею послали Диого д’Асамбужа, одного из лучших моряков португальского флота. В числе офицеров его эскадры находились два малоизвестных тогда моряка – Бартоломеу Диаш, которому суждено было обогнуть Африку, и Христофор Колумб, носивший тогда имя Кристобаль Колом.
Д’Асамбуж основал на гвинейском берегу крепость Сан-Жоржи-да-Мина (ныне Эль-Мина). Вскоре между этой крепостью и португальскими портами стали крейсировать каравеллы. На юг, в Африку, они везли красные тряпки, бусы, ножи и толпы всякого рода проходимцев, одетых в тускло отсвечивающие на солнце шлемы и темные кожаные кирасы. Корабли возвращались тяжело нагруженные крепкими пальмовыми ящиками с золотым песком, желтовато-кремовой слоновой костью и партиями закованных в ручные и ножные кандалы черных людей.
В 1482 году один из приближенных короля Жуана II, Диогу Кан, был послан во главе новой экспедиции на юг. Кан открыл устье Конго и двинулся дальше. Он добрался до 13°28' южной широты и водрузил на конечной точке своего плавания «тадрао» – каменный столб с гербом Португалии и надписью: «Сюда приходили корабли славного короля Дона Жуана II Португальского – Диогу Кан, Педро Аннеш, Педро да Коста».
В апреле 1484 года Кан вернулся в Лиссабон. Во время второго плавания он добрался до 21°50' южной широты и вернулся в Лиссабон в 1487 году. Его плавания удлинили вдвое известную португальцам линию африканского берега.
Но умный и жестокий правитель Жуан II прекрасно понимал, что основной целью всех морских экспедиций Португалии должны быть не только захват и разграбление африканского побережья, но и поиски Индии.
От экспедиций вдоль африканского берега Жуан II получал большие доходы. Для португальских королей доходы от заморской торговли имели особенно большое значение.
Вечно нуждаясь в деньгах, португальские короли принуждены были, вводя новые налоги, каждый раз созывать кортесы. Одобряя вводимый налог, кортесы старались выторговать у королей новые вольности.
Заморские экспедиции давали в руки португальских королей новый источник доходов, не подпадавший под контроль кортесов. Но Жуан II отлично сознавал, что до тех пор, пока португальцы не доберутся до богатого Востока, Португалия и в будущем останется в зависимости от стран-посредников, и львиная доля доходов от африканских экспедиций будет уплывать из Португалии в уплату за непомерно дорогие восточные товары.
Индийские товары шли в Европу сложным и дорогим путем. Богатые арабские торговцы скупали пряности на западном побережье Индии, в портах Каликут, Кочин и Каннанур, и грузили их на большие морские суда. Аравийские суда имели плохую оснастку; они шли медленно и даже при попутном ветре плыли до аравийского порта Джедды пятьдесят дней.
В Джедде купцы выгружали товары и платили пошлину местному султану. Затем товары грузились на маленькие суда и отправлялись на пристань Тууз, находившуюся в самом северном углу Красного моря. Там вновь платили пошлины и перегружали пряности на верблюдов. По дороге платили пошлины с каждого навьюченного верблюда. Шли медленно. Обычно купцы собирались в большие караваны, чтобы лучше защищаться от кишевших на дороге разбойников. Путь от красноморского побережья до Каира занимал десять дней.
В Каире с индийских пряностей снова взимали пошлину. Из Каира индийские товары шли водой. Их везли на больших, неуклюжих барках с косыми парусами. Барки медленно скользили по Нилу. На палубах расстилали цыновки, перебирали и сушили на египетском солнце отсыревшие во время долгого пути пряности.
В Розетте местные власти тоже взимали с индийских товаров пошлины. Пряности вновь грузили на верблюдов и перевозили в Александрию. Там пряности ссыпали в каменные хранилища, сортировали и перебирали. В Александрию приходили корабли венецианских и генуэзских купцов. Итальянцы покупали у египетских торговцев индийские пряности, чтобы перепродать их в Европу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?