Читать книгу "Стань для него единственной"
Протискиваясь к окну, сажусь. Пытаюсь, не привлекая внимания, как-то
развесить свою юбку – лететь ещё долго, может, подсохнет. Ну, не в
полотенце же мне предстать на паспортном контроле. Вдруг не поймут.
Поднимаю шторки иллюминатора и смотрю. М-да… Полёт отличный. Всё
в порядке. Приключения начались, не доходя до трапа.
Где-то вдали пролетел самолёт, мигая зелёными огнями. Звёзды и
пустота на тысячи миль. Ровный гул турбин. Глаза стали медленно
закрываться. Клонит в сон. По московскому времени уже глубокая ночь.
Сначала я даже не поняла, сон это или явь. Его ладонь легла на мою руку.
Тихое «Прости меня, – на ломаном русском, – я дурак, всё это из-за меня»
прозвучало, как гром среди ясного неба. Не припомню, чтобы от простого
касания и вполне обычных слов меня бросало в жар. Всё тело сжалось. Всё.
И там тоже. Сердце колотилось, как у кролика, увидевшего удава.
В памяти всплыла картина – паренёк из нашего класса прижал меня в
пустой раздевалке. Это было в восьмом классе. Положив одну руку на
грудь, вторую опустил вниз и чуть прикоснулся. Мне казалось, что земля
ушла из-под ног, воздух закончился, а в венах застыла кровь – и только
сердце стучало на весь коридор школы…
«Но сейчас-то ты давно уже не школьница! Ты сидишь на борту самолёта,
высоко в небе, а не стоишь прижатая к стене в школьной раздевалке. И
рядом не мальчик из класса. Так почему простое касание его руки так
взволновало тебя, заставив сердце бешено колотиться?» Наши глаза
встретились, и по моей улыбке он понял: «Прощён!» Он прощён, а
я погибла. Серж в русском языке, так же как и я в английском, был не силён.
Возможно, поэтому его фразы были порой так коротки и прямолинейны.
Свернув плед наподобие подушки, положив его рядом с собой и легко
похлопывая по нему ладонью, он произнёс: «Ложись, ты устала. Поспи –
лететь ещё долго».
Он произнёс это так легко и обыденно, как будто говорил мне это 362
раза в году на протяжении последних этак лет пяти.
Не знаю, куда ушли моё самообладание, уверенность, самоконтроль,
наконец. Но я, как под гипнозом, не говоря ни слова, положила на плед
голову. Как могла, свернулась клубочком, поджав коленки к груди. Лежала,
превратившись в саму невесомость, еле дыша. И лишь стук сердца
отдавался ударами в ушах, как мне казалось, заглушая шум турбин
самолёта.
Мой затылок касался его бедра, макушкой, самым темечком я ощущала
его тепло. Очень аккуратно, словно боясь побеспокоить, он укрыл меня
своим пиджаком.
Не знаю даже, что так подействовало на меня. «Золотые» нашивки на
пиджаке лётчика, к чьей форме, я неравнодушна? Еле уловимый запах тела
хозяина, оставшийся на пиджаке? Или лёгкие нотки парфюма? Не знаю. Но
я ощущала дикое возбуждение. Как будто рядом сидел не Серж, а Костя в
форме лётчика, как тогда, при нашей первой встрече. И как будто это
были не кресла самолёта, а заднее сиденье Костиной машины. Вспомнив
тот вечер, к возбуждению прибавилось желание мести. А это уже –
гремучая опасная смесь.
– «Гуд найт», – слышу я голос Сержа, и на мою голову ложится его
раскрытая ладонь. Подушечки его пальцев, нежно касаясь моего затылка,
сжимаются в кулак. Ещё секунда, и снова распрямляются, покрывая моё
тело от головы до ступней «мурашками». Он касается моего затылка,
уха, шеи…
«Он меня совращает», – словно в тумане проносится мысль. «Нужно
встать и пересесть на свободное место», – говорю я себе, а сама лежу, не
в силах пошевелиться. Его касания действуют, как анестезия,
обездвиживая меня. «Что делать?» Много раз слышала и читала об
афродизиаках, но всегда думала, что это – очередной «развод». В эту
минуту я поняла – они есть, они действуют. Парфюм ли был у Сержа
такой? Не знаю. Но в воздухе витал запах секса, от которого я всё больше
возбуждалась. От одной только мысли, что моя голова лежит
практически у него на коленях, и совсем рядом его член, кружилась голова.
Я чувствовала, что моё возбуждение передаётся и Сержу. А, может,
наоборот – это его возбуждение так действует на меня? Минуту назад
его рука лежала на моём плече, а сейчас совершенно бесцеремонно ныряет
под пиджак и начинает гладить, массировать спину, спускаясь ниже, до
талии. Я почему-то молчу, не возмущаюсь. То есть я, конечно,
возмущаюсь, но как-то совсем тихо, вернее мысленно. Наверное, он даже
этого и не слышит, а его рука уже на моём бедре.
Инстинктивно прижимаю колени к груди и понимаю – это не спасение.
Полотенце узкое, попа почти оголена. Хорошо, что он догадался укрыть
меня пиджаком. Закрыв глаза, отдаюсь его рукам – пусть будет, что
будет. Он чувствует это. Его ладонь обхватила мою ягодицу, а кончики
пальцев коснулись влагалища. Сначала он нежно провёл ими по горячей и
уже влажной щёлочке. Затем ввёл их и начал вибрировать. Не в силах
сдержаться, я чуть приподнялась на локте и подалась назад, навстречу
его пальцам.
Хотела ещё, сильнее, больше! Вцепившись рукой в его брюки, с открытым
ртом, сдерживая дыхание, боясь крикнуть: «Ещё!» – прикрыв глаза, я
наслаждалась. Это были божественные, сладкие минуты.
Услышав звук молнии его расстёгивающихся брюк, я поняла: «Да! Хочу его!
Очень хочу! Дай его мне!» – чуть не вырвалось из моей груди. Не открывая
глаз, чувствую запах его члена – он совсем рядом, у моего лица. Опускаю
голову ниже, касаясь губами горячей головки.
Долгое отсутствие секса, высота полёта, да чёрт его знает, что там
ещё, но так жадно и сладко я, наверное, не сосала никогда! Получала и
отдавала наслаждение так, как будто делаю это в последний раз в жизни.
Серж положил свою свободную руку мне на голову, второй продолжал
вибрировать во мне. Его тело двигалось мне навстречу. Ещё несколько
движений, и горячая упругая струя ударила в самоё горлышко, заполнив
рот. Мы получили оргазм одновременно. Наслаждение было выше облаков,
над которыми мы сейчас летели. Поправив полотенце, я села,
отвернувшись к окну. Сердце бешено колотится, виски пульсируют,
полный рот спермы… Хочу одного – скорее выйти в туалет.
Немного успокоившись, встаю, прикрыв рот ладонью, другой рукой
пытаюсь туже завязать полотенце на талии. Меньше всего я сейчас
нуждалась во внимании стюардессы, но как назло именно она спешила мне
на помощь.
– Простите, Вам плохо? Тошнит? Укачало, наверное? – увидев мою руку у
рта, спросила она, протягивая бумажный пакет.
Гляжу на неё с зажатым ртом, не имея возможности что-то ответить.
На ум приходит совершенно дурацкая шутка. Впрочем, как говорится, в
каждой шутке есть доля правды: «У девушки всегда есть выбор –
проглотить или выплюнуть». «Вот уж поистине в самую точку – не
прибавить, не убавить», – думаю я, протискиваясь между креслами и
коленями Сержа. И тут я услышала его голос.
– У девушки токсикоз. Простите нас, пожалуйста, за неудобства. Не
могли бы Вы проводить её до туалета? – произнёс он самым что ни на
есть наидобрейшим голосом.
Я от неожиданности чуть не открыла рот, но вовремя спохватилась.
Стюардесса с умилением и пониманием глядя в его добрые, заботливые
глаза, засуетилась.
– Да, да, конечно! Давайте я вас провожу. Может, хотите освежающую
конфету? Чай с лимончиком? – тихо предлагала стюардесса, неслышной
походкой пробираясь среди спящих пассажиров. – Может, ещё чем-то могу
помочь? – не переставала она
«Да, можете, – крутилось у меня в голове. – Очень даже можете.
Например, очень бы хотелось, чтобы Вы сейчас вернулись к тому
красавчику-юмористу и просто прибили бы его на месте».
В хвосте самолёта стояли двое мужчин, ожидая, когда освободятся
туалеты.
– Простите, – дважды повторила стюардесса на русском и английском. –
Пропустите, пожалуйста, девушку. Ей плохо.
Вопрос, конечно, спорный, плохо мне или наоборот, но тем не менее, я с
благодарностью кивнула головой. А что? Привилегия только что
забеременевшей мне понравилась. Первое в истории человечества
оплодотворение через рот, притом всего через пять минут после
окончания процесса. Как вам это, а? Ну, Серж! Ну, шутник, я тебе этого не
забуду. Уж поверь мне!
Нажав на педаль смыва, я долго смотрела, как воронка подкрашенной воды
уносит в темноту неба, словно парашютистов, сперматозоиды. «Жизнь
жестока», – промолвила я, закрывая крышку. На минуту мне даже стало
стыдно. И за тот обман пассажиров, которые пропустили меня без
очереди, и за тех парашютистов, так безжалостно отправленных мною в
свой первый и последний полёт, за секс с совершенно незнакомым мне
человеком… «Ну и что, что незнакомый? Зато такой улётный. Просто
небесный! В прямом и переносном смысле», – оправдывалась я сама перед
собой. А вот перед мамой мне не было бы стыдно – я соблюла её наказ,
данный много лет назад: «Не целоваться на первом свидании!»
«М-да, вот только юмора мне сейчас только не хватает», – вытирая
перед зеркалом губы салфеткой, упрекнула я себя.
Сделав подобающую ситуации физиономию, я открыла дверь. Скромно
улыбаясь, опустив глаза вниз с видом, говорящим: «Да, спасибо, мне уже
лучше», – я вышла из туалета. Мужчины, чуть расступившись,
пропустили меня. Удаляясь, я спиной чувствовала их взгляды. Интересно,
они сейчас думают, почему я в полотенце или о том, что как-то рановато
собралась на пляж? Лететь до Майами ещё несколько часов. А может, они
вообще думают совсем о другом?
Серж, отведя колени чуть в сторону, пропустил меня к окну. Тёплая,
нежная, но уверенная и сильная ладонь накрыла мой сжатый кулачок.
Наши глаза встретились. Глаза мужчины после секса говорят о многом. Я
боялась и не хотела увидеть глаза самца, победителя, ловеласа. И как же
я была рада, когда увидела совсем другие глаза – они были полны
нежности, любви и благодарности. От этого мне стало так хорошо и
легко, что я улыбнулась в ответ улыбкой, полной доверия и понимания. За
иллюминатором стали гаснуть одна за другой звёзды, небо становилось
светло-серым. Голос в динамиках предлагал завтрак, который нам сейчас
будет подан, и просил привести спинки кресел в вертикальное положение.
Медленно и неярко где-то там вверху, под панелями, стали загораться
лампочки освещения…
Итак, мы получили ещё один пример, где можно разнообразить свой секс.
Понятно, что каждый день вы не летаете на самолёте, но, если вдруг
подвернётся подходящий случай, попробуйте. Конечно, при условии, что вы
оба любите экстрим в сексе и готовы рискнуть. Порой именно риск играет
роль «усилителя» вкуса возбуждения и яркости ощущений, как самого
процесса, так и оргазма. Катя, по её словам, получила наслаждение «выше
облаков». Уверен, что и её партнёр тоже. В общем, будет ситуация схожей с
той, что описана в этой главе, непременно попробуй. Кстати, всё забываю
написать, я обещал тебя научить быть единственной, для него. Но это совсем
не значит, что он может и должен быть для тебя единственным. Тут выбор за
тобой. В любом случае, все мужчины хотят классного, разнообразного, не
скучного и яркого секса. Это факт. Это аксиома, с которой не будет спорить
ни один мужчина. Поэтому научившись давать классно одному, будешь
единственной для всех. Вот так, милая. Это жизнь. И как её жить, решать
только
тебе.
Но вернёмся к сексу. Каким он должен быть? Правильно. Разнообразным. От
экстрима к классике. Все-таки чаще всего ваш секс будет в квартире. Хотя,
при условии, что твой подъезд чистый, тёплый (я сужу по подъездам
Испании, в которой я прожил последние 4 года), не грех выйти в подъезд и
заняться сексом, сидя на подоконнике или прогнувшись, уперев локти в
подоконник, и расставив пошире ноги, чуть спустив трусики, вспомнить свои
семнадцать
лет.
Итак, следующая тема: вполне классический секс. По силе и яркости
ощущений, по эмоциям и разнообразию поз, по комфорту и возможностям
эргономики ваших тел (ведь в квартире кроме кровати есть ещё, кресло, стол,
стул, ковёр на полу, ванная, душ, да мало ли что ещё может там быть) – всё
это делает ваш секс безгранично разнообразным. Но возможно самоё ценное
и желанное для вас, это возможность обняться и целоваться часами напролёт
чувствуя каждое движение, каждый вздох, биение сердец друг друга. И это
поистине прекрасные мгновения, часы, месяцы, может даже годы, когда вам
вообще ничего не нужно. Только кровать и вы вдвоём. Но и в эти первые
недели или месяцы встреч нужно разнообразие. Одно другому не помешает,
а только добавит страсти и огня. Тогда точно ваш секс не будет
однообразным, скучным, монотонным. Иначе, не всегда, но как правило,
рано или поздно, и он, и ты начнёте иногда и мимолётно поглядывать по
сторонам. Чем это в итоге закончиться, не трудно догадаться. Крепкая пара
или семья – это далеко не в последнюю очередь – качественный секс. И даже
если он вдруг когда-нибудь сходит на сторону или вообще уйдёт, как ему
покажется навсегда, к другой, он всё равно вернётся к тебе, очень быстро
поняв, что такого секса, как с тобой он не получит ни с кем.
ГЛАВА 8. Секс в отеле. Классика. Но какая!
Ниже я предлагаю к прочтению продолжение рассказа знакомства Кати и
Сержа в самолёте. Да, там был секс за гранью чего-то обычного, да это был
экстрим. С одной стороны их эмоции, порывы, желания сковывала и
ограничивала сама ситуация, с другой стороны они получили незабываемые,
совершенно новые ощущения. И вот теперь им предстояла встреча в отеле.
Это уже будет вполне классический секс. Да, классический, но какой! В их
распоряжении будет всего лишь маленькая прихожая и кровать в
одноместном номере, но зато сам секс будет красивым, утончённым, с долгой
и потрясающей прелюдией. Доминировать будет Серж. А Катя лишь
послушно таять под его ласками, принимая и выполняя все его желания.
Предложи и ты своему мужчине что-то подобное. Сама идея, ненавязчивая, а
лишь мягко и деликатно направленная в правильное русло должна
принадлежать тебе. Используй для этого свой взгляд, руки, слова, движения,
позы, и он выполнит, пройдёт, повторит, шаг за шагом, всё, что делал Серж с
Катей в отеле. Это будет очень красивый, тонкий по характеру и
эмоциональный, наполненный теплотой и близостью секс. Будь режиссёром
и постановщиком этого спектакля. Покажи ему своё разнообразие. От
экстрима до классики. В итоге ты вновь и вновь будешь королевой,
повелительницей и одновременно исполнительницей его желаний. Ну где он
ещё найдёт такую? Ты единственная. Без вариантов.
Достаточно быстро мы получили багаж, прошли таможенную процедуру
и вот теперь, стоя у автобуса, пришло время прощаться. Мне не верилось
– неужели я сейчас сяду в этот автобус, он помашет мне рукой, и мы
больше никогда не встретимся? Не может быть. «Это какое-то
сумасшествие, какая-то нелепость! Встретиться в самолёте совершенно
неосознанно, как-то даже спонтанно, потеряв голову и позабыв, что
рядом люди, заняться сексом, а потом помахать ручкой и всё? Не может
быть. Бред какой-то», – пульсировало у меня в висках.
«А чего ты, собственно, хотела, Катя? Ты хотела забыть, отомстить
Косте за его измену, начать новую жизнь. Так вроде ты это и получила.
Тебе нужна была встряска, взрыв. Хотела именно такого, безо всяких
обязательств секса? Пожалуйста – прямо не сходя с трапа. Так чего же
ты смотришь в его глаза, как обиженный щенок, выброшенный на улицу?
Ты чувствуешь обиду?
Что тебя поимели и теперь, не говоря ни слова, усаживают в автобус и
говорят: «Гуд бай»? Ну, это как посмотреть, ещё не понятно, кто кем
воспользовался. Каждый получил то, что хотел, поэтому никаких обид не
должно быть», – продолжала философствовать я.
– Я провожу тебя. Можно я провожу тебя до отеля? – услышала я слова,
которые подсознательно ждала.
И сразу все идиотские мысли – кто кого и так далее – улетели, дав место
солнцу, теплу, улыбке и отличному настроению. Я ещё не успела
ответить: «Да», а его губы уже целовали меня. Это был первый наш
поцелуй. Наверное, поэтому, он казался таким нежным, сладким и так
кружил голову.
Если в самолёте мы почти молчали, то сейчас Серж не закрывал рот, всю
дорогу до отеля рассказывая мне о Майами всё, что знал сам.
Оказывается, он бывает здесь каждый месяц, выполняя рейсы Париж –
Москва – Майами – Париж. Сегодня ночью он будет управлять самолётом,
который унесёт его в Париж. Но сейчас – день, мы в Майами и едем в
отель.
Не хотелось думать о предстоящей разлуке. Хотелось думать лишь об
одном – взять всё от тех недолгих часов, которые подарила нам судьба.
Мы шли по коридору отеля, бросая взгляды на двери, ища мой 456-й номер.
Я несла сумку, Серж катил мой чемодан. Он сам вызвался доставить его в
номер, вежливо сказав мальчику «сенкью» и тем самым лишив того
чаевых.
– Вот и мой номер, – сказала я, вставляя карточку в прорезь электронного
замка.
Раздалось тихое пик-пик, и замок, сменив красный свет микролампочки на
зелёный, готов был впустить меня в номер. Я стала шарить в сумочке,
перебирая её содержимоё.
Найдя портмоне, извлекла из него пару долларов и протянула Сержу.
«Сенкью» и последующее после этого «Гуд бай», произнесённые мною с
самым серьёзным видом, сделали его лицо каменным. Его нижняя губа
слегка отвисла, приоткрыв рот. Глаза в недоумении бегали.
Зато мои глаза и душа ликовали! Это тебе за твоё «Извините, у неё
токсикоз». Поняв, за что ему такая месть, он рассмеялся и, подняв
вверх два указательных пальца, произнёс:
– О Кей, один-один!
Чуть приоткрытая дверь номера зияла темнотой. Закрытые портьеры
окон отталкивали солнечный свет, давая кондиционеру справиться с
сорокаградусной жарой и оправдать наши надежды на прохладу. Серж,
поблагодарив за чаевые, взял доллары сказав, что за столь щедрое
вознаграждение он обязан не просто доставить чемодан к двери, а,
безусловно, вкатить его в номер. Доводчик двери сделал своё дело. Она
медленно и бесшумно закрылась, не оставив пути к отступлению. Мы
стоим в небольшой прихожей номера – полумрак, тихо, прохладно и
волнующе. Серж посылает свою фуражку, до этого находившуюся у него в
руке, в полёт – она планирует, как диск для игры с собакой, запущенный на
зелёной лужайке парка, и падает на кровать. Пиджак красивым, изящным
движением соскальзывает с его плеч на пол, застеленный зелёным ковром.
Рука ослабляет узел галстука, а глаза не отрываясь смотрят на меня в
упор. Пальцы машинально, но не спеша, расстёгивают пуговицы рубашки.
Он подходит настолько близко, что я чувствую его дыхание, уверенность
и страсть. Глядя мне в глаза, он опускает руки, берёт край моей юбки и
поднимает её вверх. Нет, он не пытается снять её через мою голову –
просто задирает.
В моей голове замелькали кадры из фильмов, где любовники в порыве
страсти лихорадочно и без возможности восстановления срывают с себя
одежду. Девушка обвивает его шею руками, забрасывая свои ноги на его
согнутые в локтях руки. Он припечатывает её к стене, и начинается
садомазохизм. Впечатление, что он хочет стереть её позвоночник о
стену. Затем, не опуская её со своих рук, шмякает на стол, сметая всё,
что на нём есть – телефон, пепельницу, стопку бумаг, канцелярские
предметы… Но это ещё не всё. Следующая сцена обязательно на полу. И
именно в такой последовательности. Сначала всё, включая канцелярские
скрепки и кнопки, – на пол, и уж только затем на полу оказываются они.
Да, скользко, да, он сучит ногами, не имея возможности упереться. В
этот момент хочется крикнуть: «Блин да вот же диван – широкий,
упругий. Не хотите на диване – кресло рядом». Но именно так режиссёр
видит выражение страсти на экране, про что Станиславский бы сказал:
«Верю!» Я была рада, что Серж оказался другим режиссёром. Он всё видел
иначе. Медленно подняв мою юбку, оставил её края на уровне бёдер. Затем
так же медленно взял мои ладони и поднял их над моей головой. Я
чувствовала себя мотыльком, приколотым булавкой к стене. Его взгляд,
руки, дыхание обездвиживали меня, что ещё больше сближало меня с тем
мотыльком. Губами он коснулся кончика моего носа, уголка губ, шеи… Он
целовал мои соски через блузку, от чего сердце забилось ещё сильнее, а
место поцелуев стало влажным. Соски мгновенно увеличились от его
горячих губ, а затем ещё сильнее возбудились от прохлады кондиционера.
Набухшие и яркие, они просвечивали через тонкую ткань блузки.
Серж опустился на колени – горячие губы обожгли мой живот,
остановившись на пупке, а затем опустился ещё ниже. Это было похоже
на какой-то ритуал, где я стояла, как под гипнозом, не имея сил
пошевелиться.
Он всё делал молча, медленно, красиво. Я взглянула на себя в зеркало со
стороны – на высоких каблуках мои прямые, сведённые вместе ноги
кажутся ещё стройнее и длиннее.
Руки подняты вверх и словно приклеены скотчем к стене. Соски торчат,
как у манекена в бутике. На мне – узкая полоска трусиков. Это
действительно напоминало какой-то ритуал.
Его губы и руки, глаза и дыхание действовали на меня, как опиум, которым
одурманивали жертву. В моём теле – необычайная лёгкость. Я прикрыла
глаза, готовая на заклание. Крепкие руки легли на мои бёдра, а затем не
отрываясь, медленно скользя по шёлку трусиков, остановились на моих
ягодицах. Ладонями он обхватил мою попку, и теперь вместо холодной
стены я чувствовала его горячие руки. Они сжимали её то нежно, то
сильно, до сладкой боли. Сзади меня были его руки, впереди – его лицо. Он
губами нашёл мой клитор, маленьким, эротичным бугорком предательски
обозначившийся через тонкую ткань уже мокрых трусиков. Чуть открыв
губы, Серж обхватил его, и горячий воздух из его груди обжёг меня. Так
люди греют свои озябшие на морозе руки, прижав их к открытому рту:
«хааааааааааааааааа…ааа… хаааааааа». Мои руки от усталости или от
нежелания безучастно и безропотно таять под его ласками, вспорхнули
на его затылок. Я прижала его голову к себе, а мои бёдра слегка подались
вперёд. Затем пальчиком я отвела полоску трусиков в сторону, и его губы
слились с моими…
Два своих первых оргазма с момента знакомства с Сержем я получила, не
занимаясь классическим сексом: один раз в самолёте, второй раз – в
прихожей отеля. Мои пальцы впились в его затылок. Он сделал всё
правильно, ни одним движением не нарушив мой оргазм.
Я стояла у стены с закрытыми глазами, с открытым ртом и задранной
юбкой, чуть подавшись вперёд, прижимая его голову к себе. Всё тело
пронзала сладкая дрожь. Казалось, оргазм длился вечно.
Ещё несколько часов назад там, в самолёте, я была уверена в полном
сексуальном эгоизме Сержа. Как я ошибалась! Боже мой, как я ошибалась!
Серж был абсолютным сексуальным альтруистом. Казалось, всё делал
ради одного – ради моего удовольствия. Он был потрясающе нежен, тонок
и чуток, но одновременно совершенно не похож на тех сладеньких
«пупсиков», «котиков», за километр пахнущих парфюмом, с
набриолиненными волосами и тщательно отполированными ногтями.
Таких не сразу и поймёшь, от кого они больше «тащатся» – от тебя или
от себя. Был у меня однажды такой «экземпляр». Его слова: «Милая, тебе
хорошо, классно», – звучали не как вопрос, а как утверждение, а фраза: «Ты
так классно кончила, меня это очень возбудило», – вызывала удивление и
желание спросить: «Ты сейчас обо мне говоришь?» Себе же хотелось
задать один вопрос: «Ну как тебя угораздило очутиться с ним в
постели?» С виду – стильный, симпатичный, образованный. Хотя откуда
бы я знала, какой он на самом деле…
Серж не из этого ряда, хотя и на Костю тоже не был похож. В нём не
чувствовалась бешеная, взрывная сила, иногда граничащая с жёсткостью,
порой так нравящаяся мне. Серж брал другим. Вернее, он давал другое. Он
давал то, что делает женщину слабой, послушной, готовой… Готовой на
всё ради этих минут, ради того, чтобы вот так стоять, прижав его
голову к себе, улетать или, наоборот, тонуть в волнах блаженства,
испытывая необычный яркий и разноцветный, как радуга, оргазм!
Мои пальцы собрали его волосы в кулак, и он понял – я жива, я хочу ещё.
Хочу продолжения. Он стал медленно подниматься. Теперь его движение
повторилось в обратном направлении. Его губы, лицо были прижаты к
моему телу. Словно вырастая, как бы прокладывал путь своими губами к
моим. Лобок, живот, соски, шея, губы… Всё это он проделал, не отрываясь
от моего тела. Встав во весь рост, я почувствовала, что мы – одно целое.
Так близки были наши тела. Я всё так же стояла, прижавшись спиной к
стене, ноги сведены вместе, на мне – трусики и поднятая юбка. Серж, не
останавливаясь, целовал меня в губы, шею, плечи. Не торопясь. Даря
наслаждение каждым поцелуем, каждым движением. Затем, не снимая,
приспустил с меня трусики. Пряжка его ремня звякнула, и брюки упали
вниз. Высвободив свой член, он взял его в руку. Я чувствовала его эрекцию,
его не выплеснувшуюся энергию. Нет, он не вошёл в меня, даже не
пытался. Он просто ввёл его, в маленький просвет между моих плотно
сжатых ног. Я почувствовала, какой он горячий, сильный, упругий. Серж
имел идеальный по моим меркам размер – достаточно длинный, чуть
больше среднего размера в диаметре. Это я поняла и оценила ещё в
самолёте. Целуя мои губы, Серж начал двигаться. «Уфффффф, мама миа!
Это было нечто!»
Нечто, что невозможно описать. При каждом движении вперёд его член
задевал и возбуждал мои самые эрогенные зоны. Я стала двигаться в
такт навстречу его движениям. Между ног стало совсем влажно. Легко,
непринуждённо, как опытный партнёр крутит свою даму в танце, он
повернул меня спиной к себе. Всё повторилось. Только теперь он входил
сзади.
Член, скользя между ног, касался возбуждённых и открытых губ, вызывая
возбуждение во всём теле. Положив свою ладонь мне на низ живота, он
прижал меня к себе и продолжал двигаться, сводя меня с ума. Второй
рукой он взял мой подбородок, и, повернув голову в сторону, целовал,
слегка покусывая моё ухо, шею… Затем он сделал шаг назад, не отпуская
моего тела, и мне ничего не оставалось, как выбросить руки вперёд,
упереться в стену. Красоту движения его рук нужно было видеть, а ещё
лучше – ощущать. Он был похож на хореографа, умелого и опытного, не
принимающего возражений, уча или заставляя ученицу встать в
единственно правильную позу. Его ладони легли на мою спину, и я, как
талантливая ученица,
понимающая учителя с полуслова, прогнулась красиво, грациозно и
сексуально. Он шире развёл мои ноги, отбросив трусики в сторону. В
зеркале раздвижного шкафа отражались широко расставленные ноги,
прогнутая спина, руки, упертые в стену…
Шторы по-прежнему не пропускали уличный свет, и только пара слабых
ламп, вмонтированных в потолок, выхватывали из полумрака мои ещё не
загорелые ягодицы. Урок балетмейстера окончен. Время скульптора. Руки
Сержа массировали мои ягодицы, сжимали бёдра, волной убегали вверх –
попка, талия, спина, шея, затылок… И вновь – прибой! Волна
возвращалась. Он сжал мои бёдра и замер. Самая сладкая минута
приближалась. Нет, он не стал входить сильно, глубоко, резко, а только
чуть ввёл головку и замер. Тут он сделал что-то непонятное,
невообразимоё, неземное. Ещё сильнее сжав мои бёдра, как мне показалось,
чуть-чуть оторвал меня от пола. Состояние лёгкости, какой-то
невесомости… Я почувствовала энергию, силу его рук. Серж сделал
движение руками. Только руками. Он насадил меня, натащил, да чёрт
возьми – он просто напялил меня на свой член! Я стояла, прогнувшись, как
кошечка, а он драл меня так, что я только стонала, позабыв, что это
прихожая, а за тонкой дверью – коридор.
Помогите найти мне более подходящие слова к описанию нашего
бешеного секса, и я буду вам благодарна. Поверьте, я хорошая девочка. Но
не ханжа. Отбивную я ем исключительно вилкой и ножом. Но простите, а
вот член я беру всей пятернёй, поэтому других слов к моему ощущению у
меня нет… Никогда не слышала словосочетание «качественный секс», но
всё, что делал Серж со мной, было со знаком качества. Он всему придавал
исключительное значение. Да, он был альтруистом в сексе на все сто. Он
учитывал, улавливал всё до капли. Нет, он не лез из кожи, желая удивить,
понравиться. Всё это было так… естественно, гармонично, необходимо
именно в этой точке, в эту секунду, в этом движении. Ничего наигранного,
заготовленного, заезженного – ни взгляда, ни вздоха, ни слов.
Мои руки сползли вниз. Я упиралась ими в пол, всё так же стоя на прямых
ногах. Конечно, я не гимнастка, не могу исполнить что-то невообразимоё,
но стоять вот так, красиво, сексуально, прогнувшись, как кошка, – легко!
В такой позе всё ощущается по-другому. Я вижу совсем рядом его член,
вижу, как он, раздвигая мою плоть, входит. Чувствую его запах. Запах
секса. Грудь словно налилась молоком, соски – твёрдые, набухшие. Серж
иногда сжимал их пальцами, слегка покручивая, и я стонала от сладкой
боли.
Мысль всё же наконец раздеться пришла в голову ему. Серж развязал и
отбросил в сторону галстук, за ним следом полетела сорочка. Моя юбка,
всё ещё болтающаяся на бёдрах, потерялась где-то по дороге к кровати.
Он настиг меня сзади, когда я, лёжа на животе, пыталась скинуть
покрывало на пол. Это была картина «Лев настиг трепетную лань».
Прижав меня ладонями к кровати, сгрёб подушку и, подсунув её под мой
живот, вошёл сзади. Мои пальцы сжали в кулак простыню, я вся выгнулась.
Сначала он входил медленно и плавно. Я стонала и просила не
останавливаться. Серж стал двигаться быстрее и быстрее. От его
резких и мощных толчков кровать ходила ходуном. Привстав на локти, я
выставила попу навстречу его движениям. Оргазм приближался, словно
цунами, нарастая с каждой секундой, пока не накрыл меня! Кажется, я
получила его несколько раз подряд – сильных, ярких ощущений, почти до
потери чувств. Ещё мгновение, и Серж, резко оттолкнувшись руками от
кровати, сел, закинув голову назад, словно воющий волк. Струя спермы
выходила резкими толчками, горячими полосками падая на мою спину. Не
давая им остыть, Серж, словно это был крем, стал растирать его по
спине, делая массаж. Крем этот был наисвежайший, сделанный с любовью
и индивидуально для меня. В нём не было ни грамма химии, всевозможных
добавок или консервантов. Всё только натуральное.
Долгий перелёт, секс, оргазм и неземной массаж сделали своё дело – я
начала засыпать, слыша, как Серж тихо, чтобы не нарушить моё
блаженство, встал и пошёл в ванную комнату.
Дверь в ванную он закрыл неплотно, и поэтому было слышно, как падают
струи воды. Я лежала и думала: «Как же не хочется сейчас вставать и
идти в душ».
ГЛАВА 9. Оральный секс, как искусство…
Такой секс можно и даже нужно чередовать с тем, где ты будешь
доминировать и предлагать свои варианты. Иногда мужчине это очень
нравится. И не потому, что он ленивый и не хочет двигаться, нет, совсем нет.
Просто он хочет наслаждаться теми ласками, которые ты готова ему
подарить. Наслаждаться, отдавшись полностью твоей власти и полёту твоих
фантазий. При этом он получает наивысшее наслаждение и возбуждение, не
просто лёжа на кровати с закрытыми глазами, а наблюдая за тобой. В его
