Текст книги "Школа наемников"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shkola-naemnikov-53108.jpg)
Автор книги: Виктор Глумов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 8
Первый день на свалке
Если верить уцелевшим документам, до Погибели было другое летосчисление – вместо сезонов годы. Год делился на четыре фазы, сезон ветра соответствовал времени, которое называлось осень, сезон дождей назывался зимой, сезон солнца – весной и летом. Климат был мягче и прохладнее, на месте Донной пустыни простиралось огромное соленое озеро, именовавшееся Черным морем.
История Пустоши. Древние. Третий курс
После медицинского осмотра Лекс шагал в знакомый кабинет при штабе, стараясь сосредоточиться. Хотел к Гаю заскочить, но времени не хватило. Лекарь утверждал, что с раненым все хорошо, но сомнения все равно оставались – а вдруг соврал лекарь, чтобы не волновать курсанта в такой важный день?
Спасибо, хоть ночью кошмары не мучили. Ложась спать, Лекс боялся, что убитый (а правильнее было бы сказать – казненный) преступник явится, кровью залитый, в глаза заглянет. Не явился и не заглянул. Лекс пережил первый опыт убийства, принял его и успокоился. Мир казался справедливым и юным, теперь Лекс был уверен: он пройдет испытание, что бы ему ни предложили.
Сегодня офицеров было двое. Одного из них, равнодушного, без шевронов, Лекс помнил с прошлого раза, второй сидел у стены, на лицо его падала тень – не рассмотреть, как и знаки отличия на форме. Лекс решил не обращать на него внимания.
– Здравия желаю! Курсант Лекс прибыл.
Офицер кивнул на стул, пролистал личное дело и уставился на Лекса, как манис перед атакой. Так и казалось, что сейчас прищурит желтоватые глаза, и меж тонких губ появится тонкий, раздвоенный язык.
– Курсант, с первым заданием ты справился превосходно и проявил себя как умелый боец, но этого недостаточно. Наемники из диких тоже обучены кулаками махать, и среди них имеются профессионалы. Офицер должен являть образец мужества, ума и смекалки. Вам предстоит работать с людьми, причем не с равными, а с дикими из Пустоши. – Офицер взял паузу, отложил папку с личным делом, скрестил руки на груди и продолжил: – Как и другие курсанты, ты бывал на Полигоне. Наверняка изучал карту, да?
– Так точно.
– Но людей видел со стороны. – Офицер развернул карту Полигона и подвинул ее к Лексу. – Вот здесь, – ткнул пальцем в скалы на западе, – немного не доходя до старого города, есть плато. «Мясо» вряд ли о нем знает. Твое задание: сколотить команду и к вечеру пятого дня занять эту высоту. Помимо тебя в долину отправятся трое курсантов. Вы должны понять диких и научиться с ними работать. Из оружия у тебя будет только нож. Задание понял?
– Так точно.
– Это не всё. Полигон контролируется, мы будем видеть каждый твой шаг. Тот, кто не справится или проявит себя недостойно, останется там навсегда. В качестве «мяса». Легенду придумаешь сам. Как себя вести, решишь на месте. Задание понял?
– Так точно.
– Да что ты заладил?.. – Офицер поморщился. – У тебя есть шанс отказаться, тогда ты останешься в рядовых. Без права повышения, зато жизнь сохранишь. Если провалишь испытание, сам станешь «мясом». Твое решение?
– Никак нет, я не откажусь.
– Отлично. – Офицер повернулся к напарнику: – Обеспечь курсанта оружием и проводи на Полигон. Лекс, отныне, пока ты в Цитадели, контакты с сокурсниками запрещены. Товарищи, которых ты встретишь на Полигоне, – твои враги. Свободен, курсант.
Лекс думал, что после вчерашнего потерял способность удивляться, но сейчас был ошарашен и растерян, как в детстве. Что же это – убивать друзей? Сокурсников, с которыми в одной казарме столько сезонов прожил? Но приказ обсуждению не подлежит.
Лекс отдал офицеру честь и последовал за сопровождающим. На свету он рассмотрел его нашивки – майор, надо же. Не последний чин, а у бесшевронного на побегушках. Это кто же у нас личные дела смотрит? Подполковник, не меньше! Тут же, на улице, появились правильные вопросы, например: кем контролируется Полигон?.. Да ведь сколотить команду из озлобленных диких в принципе невозможно… А ведь Гай не ошибся, провалившихся на испытании убивают… Хуже, чем убивают, – превращают в манекены для отработки ударов, в живые мишени.
Задавать вопросы майору Лекс не решился, утренняя бодрость сменилась подавленностью.
Возле учебки сопровождающий свернул к раздевалке, потом направился к складу. Лекс очутился в просторном, заставленном шкафами и стеллажами помещении с деревянными скамьями вдоль стены. Здесь пахло по́том, грязными носками и одновременно мылом, свежим бельем. Кладовщик уже ждал, это был пожилой ветеран, потерявший в незапамятные времена правую руку, но не ушедший из Омеги. Козырнув майору, он вытянулся, готовый исполнять распоряжение.
– Собери курсанта на Полигон, – приказал сопровождающий и удалился.
Старик обошел Лекса кругом, кивнул своим мыслям, подковылял к стеллажу, выбрал вещь-мешок из ряда одинаковых, протянул Лексу:
– Переодевайся.
Это оказалась одежда диких. Лекс снял форму, сложил аккуратно; усевшись на скамейку, натянул майку и брюки из грубой ткани, напоминающей мешковину, зашнуровал остроносые ботинки с металлическими носами, бежевую бандану положил в карман куртки. На дне мешка валялись длинные лоскуты кожи, украшенные бусинами и когтями.
– Готов? Вот, – кладовщик отдал нож, – это твое единственное оружие. Сможешь раздобыть огнестрел – молодец. Помни: на Полигоне правил нет. Убивай и грабь на здоровье.
Лекс осмотрел нож: раскладной, тяжелый, с деревянной рукоятью, не умещающейся в ладони. Взмахнул рукой – нож выкинул клинок типа «боуи»[1]1
На обухе клинка типа «боуи» (или «финка») выполнен скос-«щучка». (Здесь и далее примеч. авт.)
[Закрыть], с зазубринами у основания. Теперь Лекс понял, зачем кожаные ленты, обмотал их вокруг запястий, и к левому браслету прикрепил нож с помощью скобы.
Он справится, он заслужит офицерское звание и доверие Омеги. Кладовщик, склонив голову к плечу, рассматривал курсанта. Глаза у ветерана были красные, нос – рыхлый, пористый. Небось каждый вечер за стену бегает, у диких выпивку покупает. Сам Лекс в самоволку ни разу не ходил, а вот Кир выбирался, потом рассказывал про самогон и женщин…
– Хочешь совет, боец? Я тоже был на Полигоне и выдержал испытание. Хотя тогда все проще было – ни контроля, ни… Ладно. В общем, слушай: «мясо» тебя, конечно, раскусит. Видно, что ты – из наших, ты уж прости, но видно. Чтобы за местного сойти, поголодать бы тебе недельку да не помыться. В общем, что омеговец – не скрывай. Скажи, первое испытание провалил, не убил человека, вот тебя в «мясо» и определили, слабака. Ты парень хороший, у тебя умное лицо. Поэтому пользуйся советом. В этом сезоне тебе достался.
– Спасибо… А в прошлых сезонах?
– В прошлом мальчишка вроде тебя только фыркнул, не захотел слабаком выставляться, пусть и перед «мясом». А в позапрошлом… – Кладовщик почесал нос. – Не помню, парень. Я каждый сезон одному курсанту советую… А слушать или нет – твое дело.
– Спасибо, – повторил Лекс, – я воспользуюсь, обязательно воспользуюсь.
Кладовщик оглушительно чихнул и сложился пополам.
* * *
Перед выходом Лекса покормили. В столовой он завтракал в одиночестве, и до самых ворот ему не встретился никто из курсантов. Его сопровождали действительные рядовые, молчаливые и сосредоточенные. За стенами Омеги Лекс поежился – восемь сезонов он жил в Цитадели, свыкся с ней. На Полигон его, конечно, вывозили, в скалы тоже – на плацу всему не научишься. Но тогда он был уверен, что вернется домой. Сейчас не учебный выход, а испытание, и неизвестно, как оно закончится.
Лекс покосился на конвоиров. Солдаты молчали. Интересно, они были курсантами, отказавшимися от испытания, или нанялись из диких? В любом случае любить Лекса им не за что.
Припекало. Лекс повязал бандану на голову. Скоро захочется пить, но он тренированный, потерпит. Пока об этом можно не задумываться, ручей-то на Полигоне есть.
Перед воротами на Полигон один из рядовых вдруг сказал ему:
– Удачи.
«Бывший курсант, – подумал Лекс. – И надо же, не завидует. Смирился со своей судьбой. Что ж, не каждому дано стать офицером».
– Спасибо, рядовой!
Конвоиры остались за спиной. Ступив на землю Полигона, Лекс отринул все свои проблемы, отвлеченные мысли, опасения и сосредоточился на выживании и стремлении к победе. Он должен победить любой ценой!
Лекс быстро осмотрелся: у ворот – ни души. Удивительно, но здесь даже мухи не досаждали! Жизнь в долине жалась к скалам, ручью. Если верить карте, на свалке какие-то неудачники обитают. А мутафаги от входа держатся подальше, слишком часто их отстреливают курсанты. Лекс на миг зажмурился, до боли сжал кулаки. И решительно зашагал вперед.
К первой свалке он добрался быстро, размышляя, воспользоваться ли ему советом кладовщика или действовать по-своему. Открыться местным или попробовать притвориться «мясом»? Правильнее сказать правду, пообещать жизнь в обмен на помощь. Нет, не подходит – наплести-то он может что угодно, а вот сдержать обещание… Омеговцы не врут. Офицер не должен обманывать даже «мясо». Даже мутантов. Или сейчас – можно? Сказали же, что правил нет, делай что хочешь. Наверное, ветеран прав: если открыться, мало того что не поверят, но еще и пристрелить могут со злости.
Лекс двигался уверенно. Ни один камушек не хрустнул под ногами. Панцирника, одинокого, жалкого, Лекс заприметил издали. Волк повернул лобастую башку, оценил обстановку и, виляя задом, потрусил к скалам на восток. И что это было? Панцирные волки редко ходят по одному и, наученные горьким опытом, крайне редко спускаются в долину. А этот… будто следил.
В сердце долины не было деревьев и кустов, палящее солнце выжгло всю растительность, ощетинившаяся колючками зелень льнула к скалам, где дольше сохраняется тень, – это он на всю жизнь запомнил после первого выезда на Полигон…
Лекс выбрал искореженную машину древних подальше от свалки, засел за ней, поглядывая на логово «мяса» сквозь пустые окна. Свалка будто вымерла. Неужели другие курсанты успели раньше него? Конечно, сюда все ломятся в первую очередь, нужно было сразу идти в глубь долины… Нет. Сначала надо разжиться оружием. Отнять, если добром не отдадут. А потом уже налаживать контакт: дикие уважают только силу.
«Опасно. Тут. Опасно», – прошелестел голос в голове Лекса.
Он подскочил. Высунувшись из-за машины, заозирался – никого.
«Не ходи. Опасно. Отступай к скалам. Там ждут. Сюда не надо».
Лекс еле сдержал крик. Перегрелся?! Спятил? Чтобы не слышать бормотание, в котором не было ничего человеческого, он, зажав уши, рванул к свалке. Пристрелят? Ну и пусть. Сейчас все, что ему нужно, – встретить людей. Пусть «мясо». Пусть злобное и тупое. Но не тварь неведомую, способную проникать в мысли!
Грохнул выстрел, и в землю у ног, подняв облачко пыли, врезалась пуля. Лекс отпрыгнул в сторону и понесся зигзагом. Он по-прежнему ничего не соображал, но тренировки сделали свое дело – сработали рефлексы.
Еще выстрел. Не берегут они патроны.
– Стоооой! – заорали со свалки. – Стоооой, дурак!
«Стой. Назад. К скалам. Тут опасно», – посоветовал голос в голове.
– Помогите! – завопил Лекс, не сбавляя скорость. – Помогиииите! Люуууууди!
Скалы, окружающие долину, готовы были сомкнуться и раздавить его. Никогда в жизни он так не боялся, аж живот скрутило. С детства Лекс не любил общество, на дух не переносил толпу, в Цитадели позволял себе дружить только с Гаем. А тут – в голову залезли и хозяйничают! И они… Лекс рванул еще быстрее, хотя, казалось, это было невозможно – они, голоса, не людям принадлежат!
Сквозь пот, заливавший глаза, Лекс увидел, как на отроги свалки карабкаются дикие. Бородач в хламиде из шкур сжимал сделанный из трубы самострел. Местные пялились на Лекса, голос в голове молчал, будто его и не было, и курсант притормозил, а потом и вовсе перешел на шаг. Дыхание сбилось, губы, язык и горло пересохли, глаза резало, в ушах стучала кровь – перенапрягся, чуть не загнал себя.
– Стой! – крикнули со стороны свалки. – Стой, кальмаркина отрыжка!
Лекс послушался. Согнулся, уперся ладонями в колени. Дышать. В боку кололо, грудь сводили спазмы. Если Полигон контролируется – хана, он уже провалил задание. Будущий офицер не должен бежать к потенциальному противнику, штаны теряя. Навалятся толпой, захватят в плен и сожрут, и никакая подготовка не спасет.
– Ты кто, паря? Чего рванул-то? Мы уж думали, ты врежешься!
На свалке заржали. Лекс нашел в себе силы распрямиться. Попробовал ответить, но пересохший язык не слушался. Жестами Лекс показал, что хочет пить.
– Хрена тебе, – обрадовался мужик с самопальным ружьем, – а не воды! Стой смирно, омеговец! Вы смотрите, ребята, какой щенок наглый пошел. И откормленный. Что, боец, обосрался?
Снова заржали. Лекс вспомнил совет кладовщика и затряс головой:
– Н-нет. Не… – Слова давались с трудом, дыхания не хватало. – Я не омеговец. Уже. Дайте пить.
– Ага. Надысь тоже такой приходил, еле отвадили. Но по тому хоть видно было – «мясо». По тебе тоже видно – омеговский выкормыш. Убийца.
«Всё, – подумал Лекс, холодея, – вот и всё. Мне конец пришел. Сейчас он выстрелит. Если повезет, его дура даст осечку… или у нее будет сбит прицел. Перезаряжать ее наверняка долго. Значит, я прыгну в сторону и попробую уйти. Но здесь же плоско, как на столе. Сколько они за мной следили? А я еще, дурак, побежал навстречу».
– Я больше не омеговец!
– А кто? – поинтересовались другим голосом – ехидным и вроде бы женским. – Ползун, что ли?
– Да что вы с ним… – проскрипел третий. – Пристрелить! Вкусный. Молодой.
– Меня выгнали из Омеги! – заорал Лекс. – Дайте воды, люди!
Вооруженный прицелился. Курсант метнулся вбок, забыв о боли в груди. Упал, перекатился. Местный выстрелил и не попал. Вопреки ожиданиям диких, Лекс рванул к свалке, а не от нее, уходя налево, и побежал вплотную к машинам. Ослабленное тупое «мясо» не должно сразу догадаться, что он задумал. А задумал он пройти еще немного и кинуться к скалам – там вода и пещера. Можно и в другую сторону, но там пещеры нет, а местных больше.
Первый опыт общения с дикими провалился. С треском. И нечего думать, что дальше будет проще: местные недоверчивы, вооружены, пусть и плохо. Выживать удобнее сообща, и они сбились в стаи… Значит, стоит поискать неудачливые банды, их наверняка тут полно. Небольшой группе молодой здоровый парень всегда пригодится.
На свалке шумели так, что глухой услышит, а безногий успеет уползти. Кроме того, «мясо» воняло. Причем еще сильнее, чем шумело. Лекс, беззвучно хихикая, уселся в тени ржавого фургона. Сейчас гомонящие обитатели свалки побегут его искать, и за их спинами он уйдет. Надо отдохнуть. Голос в голове – это от перегрева и нервов. Бывает. Еще, Кир болтал, от дури бывает, но Лекс ни разу дури не пробовал. Никакой.
Голоса отдалились, он заставил себя подняться и зигзагом потрусил к скалам.
Никто его не заметил.
* * *
Если в Цитадели было жарко, то в долине Полигона – ну просто печка. Ни ветра тебе, ни сквознячка, солнечный диск расплывается в выбеленном небе, курятся далекие холмы и скелеты машин, резина плавится и расползается по земле черными лужицами. Днем жизнь на Полигоне замирала – поди побегай по такой жаре.
На пути попались кусты со сморщенными красноватыми ягодами, Лекс собрал горсть и отправил в рот. Курсантов обучали, что в Пустоши съедобное, а что лучше не трогать, какие растения запасают влагу в листьях, какие – в стеблях, а какие – в плодах и корнях. От этого временами зависела жизнь.
Кислые ягоды немного утолили жажду – полегчало. Захотелось вытянуться в тени и поспать, но время шло, и на пятый день нужно было уже занять высоту.
Лекс набил карманы ягодами про запас и двинулся вдоль скал к пещере. Сегодня, наверное, стоит там отсидеться, переждать жару и переночевать, а уже утром идти дальше. Заодно мысли в порядок привести, разработать план. Лекс даже принялся насвистывать, тихо, почти неслышно, гимн Омеги. Он других песен и не знал, только гимн и несколько строевых…
По осыпи спускались волки. Лекс сперва глазам своим не поверил: мутафаги шли цепью, впереди – здоровенный вожак, за ним – остальные, и было их больше десятка. Обычно волки – подлые твари – окружали жертву и нападали скопом, а эти спускались прямо-таки в боевом порядке, не скрываясь, будто красуясь перед человеком.
Взяв нож обратным хватом, Лекс принял боевую стойку. Против стаи волков не выстоять: нож их пластины не пробьет. Деревьев, на которые можно залезть, поблизости нет. Лекс медленно отступал, не выпуская волков из поля зрения. Единственное спасение – скалы. Курсантов обучали скалолазанию, но он не был уверен, что удержится на почти отвесной каменной стене. Волки остановились шагах в пяти. Вожак поедал Лекса взглядом.
Сейчас кинется.
Проклятый голос в голове утверждал, что здесь безопасно!
Лекс развернулся и, не оглядываясь на волков, бросился к скале. Он заприметил небольшой уступ, за который можно ухватиться. Нож мешал, и не было времени, чтобы пристегнуть его к браслету. За спиной ударили о землю лапы волков – стая пошла в наступление. Зажав нож зубами, Лекс прыгнул и повис, вцепившись в уступ. Камень обжигал, потные пальцы скользили. Лекс подтянулся, изогнулся, закинул на неширокий карниз ногу, перевалился через край и только тогда глянул вниз.
Волки стояли поодаль. Цепью. Вожак уселся и рассматривал человека с интересом. Панцирники даже не пытались допрыгнуть, не выли, не бесновались. Оглядевшись, Лекс сам чуть не взвыл от отчаяния. Да, он спасся. Но волки не просто так караулили его: с карниза не было пути ни в стороны, ни наверх. Только вниз.
Выругавшись, курсант лег на спину и уставился в белесое небо.
Глава 9
Вита
В очередной раз проснувшись, Артур заметил, что в соседней «комнате» светло, значит, уже рассвет и пора выдвигаться, чтобы не ползать по жаре. Тихонько встал, стараясь не потревожить Гуса, на цыпочках направился к выходу.
– Если не найдешь, к кому прибиться, – пробормотал Гус, – возвращайся.
– Куда ж я денусь? – уронил Артур и выскользнул в «прихожую», а затем на улицу.
Солнце еще не взошло над горами, в долине царила прохлада, но еще немного – и станет знойно. Чтобы не заработать солнечный удар, Артур соорудил из тряпки, сохнувшей на ветвях кустов, подобие банданы. Подождав, когда глаза привыкнут к свету, он осторожно побрел по протоптанной тропинке между ловушками. Постарался Гус, нечего сказать.
В небе парила крупная птица – падальщик высматривал добычу. Описав круг, он спикировал на уступ.
Артур миновал завал, направился на восток, к алеющим вершинам скал. Некроз, значит. Посмотрим, что за некроз. Гусу верить нельзя – мутный он какой-то.
В овраге, где змеился ручей, Артур промыл рану, вскарабкался по сыпучке и зашагал к странным красновато-желтым столбам. Когда подошел поближе, понял, что это не столбы, но обточенные ветрами и водой камни. Над ними как будто поработал сумасшедший скульптор, создав диковинные изваяния. Среди скал попадались и узнаваемые – вот палец. Прямо как живой, вон ухо… а вон… Артур ухмыльнулся. Наверное, здесь порода была перемешана с глиной, дожди и ветра за много сезонов выточили фигуры. Неуютно между ними. Кажется: тут обитает чудовище, которое взглядом превращает в камень. Наверное, доминанты стремились сделать из Пустоши нечто подобное – красивое, но мертвое.
За скоплением каменных фигур открывался вид на северо-восток, где к скале крепилась самая настоящая крепость. Шумела вода, ветер доносил людские голоса.
Артур полюбовался на крепость и, заприметив обвал, двинулся к нему, стараясь не задеть кактусы. Обогнул крупные камни и, цепляясь руками и ногами, полез.
«Не ходи, – нашептывал кто-то в голове, – тебе же сказали, что без толку. Поворачивай назад».
Став на безопасный уступ, Артур вытер пот, заливающий глаза. Еще немного, и будет пологая насыпь. Почувствовав спиной чей-то взгляд, он обернулся – за камни метнулась тень, не имеющая четких очертаний. Что-то в ней было до боли знакомое, Артур пытался отыскать в памяти, кого тень напоминает, уже почти дотянулся до воспоминаний, но в том месте словно образовалась пустота. Так стирают рисунки в пыли. Появилась тревога: за ним следят, и непонятно, кто и с какими намерениями.
Теперь, поднимаясь, он постоянно оборачивался, но тени больше не видел и вскоре убедил себя, что почудилось. Но ощущение незримого присутствия чужака никуда не делось.
По насыпи брести было легче; даже оступившись, Артур не сорвался бы с обрыва. У подножия гор, за рощей черных кустов, угадывалась дорога и некто, бредущий по ней. Сердце радостно забилось. Выходит, Гус врал.
Подвох Артур разглядел, поднявшись повыше. Камни здесь покрывала черная бугристая короста; испорченная некрозом земля простиралась до самых скал. От досады он выругался. И вдруг короста шевельнулась. Вернее, шевельнулось то, что на ней лежало. Поднялся второй человек. Маленький, изящный, в брезентовой рубахе до колен, на талии перетянутой поясом. Где-то Артур уже видел эту рубаху…
– Шкет?!
Человек поднял голову, вздрогнул, словно пробуждаясь после долгой спячки, и повернулся к Артуру – тот невольно отступил. Темная корка бугрилась на лице, она залепила глаза, ноздри, рот, но существо будто не замечало этого. О симбионтах Артур слышал от бати и помнил, что убить их очень трудно, они ведь уже мертвые.
Покачиваясь, тварь направилась к нему.
Боковым зрением Артур уловил движение, но поворачиваться не стал. Поднял пистолет и нажал на спуск – тварь пошатнулась, но продолжила наступать. Неожиданно она вскинула руки, развернулась и потопала на восток. Артур перевел дыхание, и вдруг волосы на голове зашевелились, по спине продрал мороз. Все его существо корчилось и вопило: «Беги отсюда! Здесь смерть… Тлен… тлен!»
И Артур рванул назад, рискуя свернуть себе шею. Поскользнулся, съехал на животе, пиджак Гуса задрался, камни царапали кожу…
Опомнился он между камнями-изваяниями. Дыхание сбилось, кровь колотилась в ушах, одежда взмокла от пота. Артур был не из пугливых, но на плато с ним случилось какое-то умопомрачение. Стоило вспомнить, и холодели ноги. Возвращаться и проверять свое мужество на прочность не хотелось. Некоторое время он не замечал, что рана открылась, поднял руку, вытер лоб и размазал кровь по лицу. Но просто так сдаваться не стал – побрел к крепости.
Крепость располагалась на огромной каменной глыбе. Омывая поселок, из-под стены на отвесной скале падал ручей. К ржавым воротам вела каменная лестница. Защитная стена походила на ту, что при въезде у омеговцев. Такое впечатление, что они всё здесь и строили, а людей запустили на готовое – живите и служите на благо дела.
Не раздеваясь, Артур полез под водопад, подставил лицо сбегающим струям, напился. Здесь вода тухлятиной не воняла.
– Эй, ты! – с вызовом крикнули из дозорной башни. – Чего тебе надо?
Отвечать он не стал, умылся и направился на север, к поросшим кустарником холмам. На одном из них заметил панцирника и собрался уже бежать, но волк, спустившись с пригорка, остановился, потыкался в невидимую преграду и повернул назад. Вспомнив рассказ Гуса, Артур шагнул за черту – волк тотчас насторожился и бросился на него. Артур отскочил, сел напротив потерявшего к нему интерес зверя и спросил:
– Что, мутант возьми, тут происходит?
Слева от холмов находилась еще одна отлично укрепленная обитаемая свалка, а на севере, в четверти дня ходьбы – обвал. Его-то Артур и решил осмотреть.
Некоторое время мокрая одежда спасала от жары, потом стало ясно, что еще немного – и он поджарится, но отступать Артур пока не спешил. Земля под ногами рассыпа́лась красноватой пылью; почва была изрезана руслами пересохших ручейков, словно старческое лицо – морщинами.
Узловатые кусты с черными, скрученными трубочкой листьями едва достигали плеч и не давали тени. Не доходя до цели, Артур обнаружил развалины древнего города. Из-под глиняных наносов вверх тянулись колонны, остатки стен; местами сохранились целые коробки, сложенные из камня, на проваленных черепичных крышах выросла сорная трава. Раньше здесь жили люди, теперь это место облюбовали кактусы с плоскими стеблями-лепешками. Они были повсюду: на подоконниках, внутри домов, в проемах выбитых дверей.
Чуть дальше из-под обвала выглядывали покосившиеся бетонные столбы. Время выветрило бетон, сожрало арматуру, и некоторые переломились пополам, ткнувшись верхушками в глину. Артур почувствовал себя как на кладбище и пошел быстрее, но город все не заканчивался. У подножия гор виднелся покореженный железный каркас, Артур взбежал по камням, перемешанным с глиной, и уперся в отвесную скалу. Правее был более пологий склон… предательски пологий. Под уступами, ведущими наверх, валялся обглоданный почти до костей труп. Темные волосы были выдраны пучками, череп исчерчен бороздами – на трупе пировали падальщики. Или панцирники.
Желание ползти по скалам мгновенно отпало, Артур отошел, глянул наверх: вздымаются неприступные горы, с уступов свесили головы птицы. Пожри их всех некроз! Он в сердцах долбанул по скале кулаком – раненая рука отозвалась болью.
Теперь неплохо бы осмотреть место, где ручей ныряет под скалы.
Чтобы сократить путь, Артур направился мимо второй, неисследованной, свалки, пересек желтый ручеек, хотел напиться, но теплая вода жутко воняла. Значит, родников тут два. По берегу Артур добрался до оврага, скатился к чистому ручью, утолил жажду и намочил одежду.
Овраг напоминал Разлом в миниатюре, а вся долина – Пустошь. Тут тебе и города, и свалки, и омеговцы в роли доминантов. Выживать сложно, но разве в Пустоши проще? Да, ему, Артуру, было проще под батиным крылышком, а он сам, своими руками все разрушил. Теперь жри свободу, закусывая справедливостью.
В овраге тень хоть немного, но спасала. К полудню Артур достиг заветной пещеры, прорытой ручьем, нырнул в прохладу и двинулся по длинному тоннелю. Плескалась вода, с причудливых наростов на потолке срывались капли. Неужели это выход? Как никто о нем не догадался?
Глаза привыкли к темноте, и стало видно, что наросты тут не только на потолке, но и внизу, и с боков. Они напоминали переплетенные ветви, причудливые узоры, невиданных существ, навсегда вмурованных в камень. Постепенно проход сузился, пришлось ползти на животе. Замкнутые помещения не то чтобы пугали Артура – в них он чувствовал себя неуютно. Вперед! Чуть-чуть осталось!
Действительно: рывок – и Артур очутился в абсолютном мраке, поднялся, распрямил плечи. Появился новый звук: грохот падающего потока. Отказываясь верить в очевидное, Артур осторожно вытянул ногу, опустил – стопа встретила пустоту. Отломав нарост, он кинул его вперед. И едва успел досчитать до двух, как камень шлепнулся о воду. Обрыв. Выхода нет. Навалилось отчаяние, захотелось, раскинув руки, шагнуть вперед, но Артур нашел в себе силы вернуться в узкий лаз, протиснуться и ползти навстречу дневному свету, обдирая локти и колени.
* * *
Гус был дома, маскировал ловушки. Покосившись на перепачканного грязью парня, буркнул:
– В пещеру лазил? Обрыв видел? Хорошо, что не убился. Мог бы и меня спросить. А еще там кровососы бывают, твое счастье, что не тронули. – Аккуратно разложив ветви над ямой, он накидал сверху колючей травы, присыпал пылью и спросил: – Что еще интересного в мире?
– Волки, – ответил Артур, огибая ловушки. – Они странно себя ведут. Дрессированные, что ли?
– Мутант их знает!
– Некроз видел и, – Артур поежился, – симбионтов. – О таинственной тени и своем малодушии он промолчал.
– Даже так?.. Хм… – Гус склонил голову набок, задумался. – Не знал, что они есть.
– Ага, и ведут себя так же, как панцирники. В долину не спускаются, как будто на их пути невидимая стена. Человек же эту преграду преодолевает без труда. Почему так?
– Надо как-нибудь изловить омеговца и допросить, – проговорил Гус серьезно и добавил: – Забыл сказать: наемников можно убивать, если получится, и тебе за это ничего не будет. Да, кстати, патроны у тебя в основном холостые. Боевой каждый десятый. Так-то.
– Тебе помочь? – спросил Артур.
– Вот когда к вонючкам пойдем оружие на еду менять, тогда и помощь понадобится. Кто это так тебя? – Гус наконец заметил бурое пятно на рукаве Артура.
– Омеговец ножом, – отмахнулся он и потопал в пещеру, уселся на свой тюфяк и нахохлился.
Вскоре явился Гус и проговорил:
– Дай посмотрю.
Артур закатал рукав, хозяин пещеры прищелкнул языком. Завозился, достал из тряпья пузырек с мутной жидкостью, полил порез, приговаривая:
– Это настойка из листьев, в малых количествах – антисептик, в больших – яд… Показал бы сразу! Тут же если зараза прицепится – конец. Ни знахарки тебе, ни лекаря.
Что такое «антисептик», Артур спрашивать не стал, понял только, что Гус любит мудреные словечки.
– Ты сказал «оружие менять», у тебя что же, оно есть?
– О-о-о! – гордо протянул Гусак. – Да, я же умный. Я сразу после облавы возле трупов его собираю и прячу. Сейчас оно в цене, а когда всех перебьют, во время засухи в цене будет еда.
– Засухи? Ты же говорил, что солнце спрячется.
– А-а-а… ну, увидишь. Тут климат странный… Ну что, выдвигаемся? Ты как, не умаялся?
– Вроде нет.
– Тогда в путь! – Гус обмотал голову засаленной банданой, нацепил шлем-тюрбан и стал похож на кочевника-людоеда.
Путь лежал к городу Древних. Оставив Артура возле разваленного дома с колоннами, Гус исчез между руинами. Не хочет схрон выдавать – это понятно. Спрятавшись в тень, Артур сунул в рот сухую травинку. Устав ждать, стянул пиджак и принялся им обмахиваться, как веером.
Наконец возвратился Гус. Пыхтя и отдуваясь, он нес завернутое в тряпку оружие. Положил его у ног Артура, потер ручки, распаковал поклажу и вынул «хауду»:
– Это тебе.
Артур осмотрел старенькую «хауду» с почерневшим стволом – лучшее оружие против панцирников.
– И кобуру возьми. Не в руках же таскать, а то ты, бедняжка, пистолетик свой небось в кармане носишь.
Нацепив широкий кожаный пояс со ржавыми заклепками и сунув «хауду» в кобуру, Артур почувствовал себя увереннее. Больше всего хотелось двинуть благодетелю в морду – за «бедняжку» и «пистолетик» – или испытать на нем оружие, прострелив, к примеру… ухо, но пришлось сдержаться. Как ни крути, Гус пока нужен.
– А вот это, – хозяин пещеры с любовью погладил серый пистолет-пулемет агрессивного вида, – мне. Очень удобный в ближнем бою. Но ни пластины волков, ни бронежилеты омеговцев не пробивает.
Раньше Артур таких не видел.
– Дай-ка посмотреть. – Поднял, прицелился в нахмурившегося Гуса. Действительно удобный. Стрелять можно и с одной, и с двух рук. Проверил магазин – тринадцать патронов.
А Гус-то перетрусил, крылья носа затрепетали, уши покраснели. Пожав плечами, Артур вернул ему игрушку, заключив:
– Сам внушительный, но калибр мелковат.
От этих слов Гус залился краской, но смолчал. Артур закусил губу, чтобы не улыбнуться – не желая того, наступил на больной мозоль, теперь они с Гусом квиты.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?