Текст книги "Капитан «Алого клинка»"

Глава 4
Торговец тайнами

До того, как взойти на борт «Алого клинка», Спифи и Рик Мортон составили формальный контракт. Нух-юрист, которого они нашли в пилотском баре, важно спустился с потолка и принялся за работу. В Меняющихся землях все изменчиво – даже календарь. Каждый город-государство имеет собственное летоисчисление. Это изрядно усложняет договоры жителей разных государств. Вот и сейчас нух аккуратно выводил: «В сей год – 1495 с Заселения Ахилии, 267 год с Великого Республикотрясения Фиоры», а потом гордо добавил «134 год учреждения республики Джолли-рок». Спифи подошел к составлению контракта основательно. Он обговорил и долю в добыче, и питание, и размещение «на отдельной койке». Рик щедро заменил это на: «в отдельной каюте», чем вызвал у Спифи большое воодушевление. За годы обучения в Клубах тот от души невзлюбил холодные и шумные общие спальни.

Днем их ожидал большой торжественный банкет, конфетти, танцы и спешно импровизированное каапи представление о подвигах защитников утеса, ради которого актеры безжалостно покромсали старинную пьесу об уничтожении Звезды Гибели. Было множество тостов – и Спифи сидел по левую руку от Рика Мортона! Счастье его достигла вершины, о которой он и не помышлял. С изумлением юноша понял, что сутки назад… Да ведь сутки назад он удирал из Клуба навигаторов… Удивительная штука жизнь!

А вечером они поднялись на борт «Алого клинка». Спифи даже дышал с трудом – так волновался перед встречей с легендарным судном. Это был уникальный корабль, выстроенный по особому проекту. Бронированные емкости с газом были размещены не сверху, а по бокам жилых отсеков. Внутри «Клинок» был больше, чем казался снаружи. В узком носу находилась кабина пилота с толстыми бронированными стеклами, за ней – небольшой, уютный, обитый алым плюшем салон с крохотным кухонным отсеком за перегородкой. Дальше – коридор, по одну сторону которого расположилась большая каюта Мортона, а по другой – каютка его ученицы и каюта Спифи – скорее, что-то вроде чулана. Но все лучше, чем в кубрике жить! Еще корабль очень приятно пах – уютный запах старой кожи кабины, немного масла из машинного отсека, чуть-чуть камбуза… В хвосте корабля находилось машинное отделение. Спифи помнил, что в записках Мортона время от времени упоминался его механик, и давненько уже гадал, кем он окажется – наверняка какой-нибудь суровый дед-нух.

Сидя за длинным столом в кают-компании, Спифи спросил про него.

Рик и его ученица переглянулись. Алекса посмотрела на юношу лукаво, а Рик улыбнулся.

– В общем, Алек, резонно познакомить Спифи с его непосредственным начальником, – заметил он, – и добавил. – Знакомься, Спифиро, Алексия Йорк – механик, старший механик и главный инженер «Алого клинка».

– ?? – было написано на лице у Спифи.

Алекса не удержалась и засмеялась, прикрывая рот ладонью.

– Да, Спифи, я и в двигателях могу. И не смотри на меня так! Если я маг, техника не обязана у меня в руках ломаться.

– То есть ты летела с Мортоном к северному полюсу?

Алекса смущенно поправила волосы. – Там у него был другой механик.

Рик пошел в рубку и Спифи, пользуясь тем, что ему не запретили, с восторгом смотрел, как великий человек ведет на взлет знаменитый корабль. Рик привычно коснулся рукой небольшой статуи Среброкрылой богини и завел стартер. Заработали четыре могучих двигателя «Клинка», закрепленные в гондолах по бокам жилых отсеков. Спифи смотрел во все глаза. Медленно уходила вниз скала, посадочные штанги… и вот уже совсем крохотными казались припаркованные дирижабли, крыши домиков на скале, выстроенных там, где было место; яркая оживленная толпа провожающих… «Алый клинок» медленно поднимался в облака. Легкий туман заполнял иллюминаторы, в глубокой тишине уютно журчали моторы. Рик иногда переключал клапаны подачи газа. Туман сгустился. Спифи напряженно смотрел в окно… и вот все заполонил свет глубокой синевы – «Клинок» вынырнул из туч среди бескрайнего белого поля облачных вершин. Спифи был на самом пике блаженства – где-то за границами счастья.

Только сейчас юноша до конца осознал, какая часть ему выпала. Быть в экипаже Рика Мортона! Он сам не понимал, о чем вчера просил великого всадника бури – Спифи почему-то всегда думал, что у «Клинка» хотя бы полдюжины членов команды… Одно дело быть на судне седьмым-восьмым, а другое – войти в команду из трех верных товарищей! Говоря честно – Спифи распирало от заслуженной гордости.

Они держали путь… а собственно куда? Великий Мортон явно не летал к полюсу каждый день, да и мертвые города и обломки «Ахиллеса», наверное, тоже не ежедневно обследовал. В то же время сложно представить Рика Мортона, торгующим между городами картошкой… Спифи обратился с вопросом к Алексе.

Девушка как раз вышла из своей каюты, одетая в удобные брюки и легкую тунику с короткими рукавами, часто называемую древним словом «футболка». Волосы она собрала в высокий узел, называемый почему-то «аттическим».

– На юг, – объяснила она, держа в руках полотенце, – нас интересуют планы Луны. – Она не стала бы пытаться убить Рика, натравив пиратов на мирный город просто от плохого настроения. Думаю, кто-то поручил ей это.

– Кто-то хочет убить Рика Мортона? – Спифи озадаченно почесал голову.

Алекса спокойно кивнула. – Очень хочет убить Рика Мортона. И на самом деле, интереснее знать, зачем им убивать Рика. Потому мы покинем центр Меняющихся земель и отправимся в Мадарган. Там у Рика надежный друг, и очень много знающий, – добавила Алекса со значением.

Спифи причмокнул языком. В Мадарган! В легендарный город на Грани мира! Спифи пребывал в восторге секунды две, а потом до него дошло – это ведь территория мафуров. Он взглянул на Алексу, но та уже зашла в ванную комнату.

– Прошу сюда не ломится. Мне надо душ принять.

* * *

Восемь дней «Алый клинок» неторопливо шел к экватору, держась в областях дующих на юг ветров. Внизу проплывали илистые равнины; здесь и там одиноко чернели горы, вершины их занимали поселения. Порой под жарким солнцем нежился торговый полис с нарядной алой черепицей крыш и густым лесом посадочных башен. Иногда под килем «Алого клинка» проплывали громадные, мрачные нагромождения цехов городов-заводов, наполнявшие небеса угольно-черным дымом. Часто два таких города стояли в пределах видимости со стен друг друга и имели за плечами столетия вражды – или плодотворного союза.

Небольшие горки занимали многопушечные старинные крепости или поселки шахтеров и рыбаков, а совсем малые – заправочные станции. Порой даже крохотную скалу с площадкой в пару сетов на вершине венчал одинокий домик гостиницы, соседствующей с маяком и зенитным пулеметом в старинной зубчатой башенке.

Каждые одиннадцать часов суша сменялась морем, когда невообразимый вал воды накатывал от далекого океана. Пейзаж становился все более плоским. Спифи знал, что в стороне от торных путей есть совершенно необитаемые места, куда боялись залетать даже пираты. Там нет пригодных для жизни гор, а никому не хочется в случае серьезной аварии опуститься на землю и пасть жертвой ближайшего прихода Титании. Всадники бури отважны – но отнюдь не безумны.

Спифи пропадал в машинном отделении и наконец, на третий день, Алекса решила, что он достаточно натаскан, чтобы… самостоятельно протирать маслом машину! Да, чертовски крутой навигатор Спифи, думал он, лазая с тряпкой среди опасно вращающихся шестерней и валов двигателя. Ну ладно, назвался осликом – полезай под поклажу. В конце-то концов, – утешал он себя, это не в пример лучше, чем в Клубе лекции слушать. Или там в тюрьме сеньора Стефано сидеть…

Алекса, с удовольствием освободившись от рутинной работы, возилась за длинным столом в углу машинного отделения. Там творилось что-то интересное – к стенам были приколоты схемы и чертежи, по ящичкам аккуратными рядами разложены детали, Алекса, надев потрепанный комбинезон и громоздкие защитные очки, что-то усидчиво паяла и соединяла. Когда Спифи, освободившись, вежливо подошел к ней и стал с видом знатока следить за работой, его – после первого же глубокого профессионального замечания – посадили драить до блеска кожух корабельной машины. Ну и ладно! Не хочет компании, так не надо.

Этим вечером Рик вынес из своей каюты большой, затейливо украшенный бронзой лакированный ларец. Спифи следил за ним с интересом. Рик с непроницаемым видом открывал.

– Думаю, день стоит завершить… С пользой.

И с этими словами Рик поставил на стол дракона – затейливо раскрашенную статуэтку из полированного дерева. Затем выставил еще несколько фишек драконьих эскадрилий и раскрыл огромную, почти в размер стола карту.

– Как там у фиорских навигаторов с «Небесами и драконами»? – лукаво спросила Алекса.

– Пять побед подряд на матче юниоров! – отозвался Спифи со скромным видом.

– Тогда я, пожалуй, гляну со стороны, – смиренно сказал Рик.

Алекса заняла место.

– Чур, я за Лигу света!

– Ха! – отозвался Спифи – Да победит Дракония тьмы!

«Небеса и драконы» знакомы каждому всаднику бури. Поколения аэронавтов в долгих полетах оттачивают искусство захвата городов оппонента или Оружия карт Лап-уты. Целый вечер Спифи и Алекса двигали фишки, продумывали хитроумные ходы, обманывали противника, саботировали производство – у них был расширенный набор карт с саботажем. Игроки командовали отрядами боевых драконов и фишками магов. Увлеченно высунув кончик языка, Спифи тянул карты заклинаний, захватывал шестиугольники, теснил позиции Алексы. Та хитроумно оборонялась. Рик следил за ними с глубоким интересом. Потом он скромно попросился в игру, поставил одну фишку наемников, а через час….

– А как он победил-то? – думал Спифи. Юноша озадаченно тер затылок, глядя на целый ряд фишек Рика у себя в тылу. Покуда он с Алексой яростно сражались за Монолит Гномов, Рик оккупировал полдюжины Гнезд наемников, собрал силы и захватил Лап-уту. А дальше разыгрывал карту «Гнев древних», пока не выжег небесным лучом все их города.

С тех пор фишки и кубики твердо поселились на столе в кают-компании. Рик обожал «Небеса и драконы» и даже сам придумал для них модификацию карт. А вот ходить партией в «Подземелья магии меча» очень не любил. Лишь иногда, после долгих и настойчивых просьб Спифи и Алексы он соглашался быть ведущим. И в какие только необыкновенные передряги он их не загонял!

Казалось бы – невеликое дело игра, но после нее атмосфера на борту «Алого клинка» стала куда теплее. Спифи, Рик и Алекса собирались вечерами в кают-компании, Алекса приносила новенький, щеголевато украшенный серебряными накладками патефон – она любила классическую музыку севера. Они приятно проводили вечера под тихие, переливчатые напевы, созданные века назад среди лесов и полян Пестрых королевств еще до рождения холодной Механической империи Эгиды. Иногда Рик рассказывал что-нибудь про свои похождения, а чаще Спифи читал книги, которыми снабжала его Алекса. Он облизывался на ее коллекцию комиксов «Последний Магрибинец», которую мельком видел в открытую дверь каюты, но Алекса упорно делал вид, что ничего не замечает. Однажды Рик принес пластинку и проиграл странную, очень медленную, с непривычными переливами мелодию мафуров, которую однажды умудрился тайком записать во время визита на южную грань Меняющихся земель. Спифи иногда рассказывал кое-что любопытное из своей практики в Клубе воров, но особо не распространялся – явно у Рика и Алексы бывали приключения не в пример чудесней, чем скучный быт городского воришки. А вот Алекса о себе ничего не рассказывала – она, как видно, была из тех барышень, которые считают, что таинственность придает им очарования.

На третий день пути, когда намаявшийся с двигателем Спифи уселся за стол в кают-компании и блаженствовал после обеда, выбирая себе книгу в корабельной библиотеке, к нему подсел Рик. Великий человек был вооружен блокнотом и пухлыми томами по навигации, из которых Спифи знал только «Определение координат в экстремальных метеоусловиях» профессора Катоны. Юношу это несколько встревожило.

– Думаю, – начал Рик, что ты уже достаточно освоился, чтобы заняться делом. Я попрошу Алексу снизить тебе нагрузку. – Он помолчал. – Итак, Спифи, вводный опрос… какие бывают типы кораблей?

Тут уж Спифи не растерялся. Он бодро объяснил, что у военных кораблей существует три класса: Класс-I – сверх-тяжелые ударные дирижабли, Класс-II – суда, предназначенные для линейного боя, Класс-III – дирижабли зенитного прикрытия. Что суда низшего класса настолько уступают в огневой мощи более тяжелым кораблям, что рискуют вступать в бой с дирижаблями даже одним классом выше только группами по два-три. Увлеченно приводя примеры из сражений времен Войны тиранов, Спифи вдруг понял, что пересказывает Рику его собственную статью о тактиках воздушного боя, которую читал в прошлогоднем «Вестнике небес». Юноша запнулся.

– И еще не так давно появился Класс-IV – быстро добавил он. – Достаточно маневренный и скоростной, чтобы избегать плотного зенитного огня, и достаточно хорошо вооруженный, чтобы угрожать даже тяжелым судам Класса-II. Самые известные корабли этого класса – «Чакрум» капитана Шакти… и «Алый клинок» капитана Мортона – скромно закончил он.

Рик усмехнулся.

– Еще небезызвестна «Темная луна»… но ты ее уже встречал, – добавил он. – Но я вообще-то спрашивал про классы гражданских судов.

Спифи нервно сглотнул.

С этого дня они каждый день по нескольку часов проводили в обучении за длинным столом в кают-компании.

Однажды Рик объявил посадку для сбора свежих водорослей. Газ, поддерживающий в воздухе аэростаты, вырабатывают водоросли Ном, которые Титания каждый день в изобилии приносит из океана. Когда требуется подняться выше и увеличить объем газа в оболочке, гидропонные емкости с живыми водорослями нагревают, и те бурно выделяют газ. Когда нужно опуститься – лишний газ из оболочки стравливают. Однако водоросли со временем выдыхаются, и как-то, заметив, что газ выделяется медленнее нормы, Рик решил набрать новых. Выбрав светлый предвечерний час, когда воды Титании спокойны, он опустил «Алый клинок» и завис над самой водой. Алексе было доверено отрегулировать высоту, и девушка, вдумчиво вращая рукояти, тщательно выверила давление газа, так, что дирижабль завис всего в полусете над волнами. Спифи внимательно наблюдал – это была тонкая и деликатная процедура, которой они в Клубе еще не проходили.

Работа закипела. Алекса держала большую сеть, а Спифи, вооружившись палкой-гонялкой, похожей на швабру с пятисетовой рукоятью, затаскивал в сеть водоросли, плавающие здесь и там пахнущими йодом островками. Рик деловито осматривал корпус и делал заметки в блокноте – кое-где «Алый клинок» пострадал от огня пиратов. Спифи таскал в гидропонный бак мокрые и тяжелые сетки одну за другой – целых шесть. Алекса на правах элегантной дамы наблюдала, давала советы, и следила, чтобы работник не заляпал пол. Потом она плотно натянула капюшон летной куртки и с головой залезла в гидропонный бак, раскладывая водоросли. Спифи, тяжело дыша, на цыпочках отходил – поработал он сегодня и так на славу. Тут он столкнулся с Риком. Великий человек с легкой улыбкой вручил ему ведерко с водой, тряпку и старые газеты. Следующий час Спифи лазал по корпусу и мыл снаружи все иллюминаторы и зенитные кабины. Судя по зловещему черному дыму, потоком повалившему из выхлопных труб, хозяйственная Алекса сжигала в котле старые водоросли и запускала опреснитель – это навело Спифи на унылые мысли об объемах предстоящей уборки. Потом, повязав на голову косынку, ученица Рика следила за Спифи и время от времени требовательно указывала, где надо перемыть.

И вот, наконец, дела были сделаны! Солнце медленно шло к горизонту, заливая все вокруг теплым светом уходящего дня. Тихо плескались легкие барашки волн. Темная луна на небе наливалась светом, демонстрируя миру свой устрашающий шрам. От воды поднимались жара и щекочущий ноздри запах моря. Рик, одетый в белую рубашку с открытым воротом и штаны с подтяжками, вылез на плоскость небольшого рулевого крыла.

– Ну что, леди и джентльмены, порыбачим? – и он покачал в руке чисто вымытое ведерко Спифи. – Мистер Спифиро может взять мое старое удилище, – добавил Рик с подходящей к полному имени Спифи важностью.

Само собой, Спифи не заставил себя упрашивать. Он сбегал переодеться и скоро развалился на крыле в белой майке и старых, давно уже потерявших цвет шортах, опустив удочку в теплую воду. Алекса примкнула к ним минут через десять, одетая в белоснежный матросский костюм с отлаженным воротником и двумя рядами медных пуговиц и плиссированную юбку ниже колена. С ней была книга в бумажной обложке. Солнце устало садилось, окрашивая алым море и бескрайний горизонт. Рик и Спифи напряженно следили за приманкой. Алекса сперва развалилась на теплом крыле с книгой, но потом книга была незаметно забыта и девушка увлеклась ловлей. На закате клев всегда хорош – Спифи то и дело тащил из воды сверкающих и трепещущих многоглазых рыбин. Алекса вступила с ним в соревнование и так азартно закинула удочку, что зацепилась крючком за бок аэростата. Спифи смотрел на нее не без интереса – как она будет нырять во всем этом белоснежном великолепии? Или какой там у нее купальный костюм?

Алекса поглядела на него и сурово нахмурилась.

– Если милая дама не возражает… – Рик расстегивал рубашку.

Плюх! И Спифи бросился в воду прямо в шортах и майке. Стыд будет, если великому Рику Мортону придется самому… Да и зацепился же он, облачные черти! Вскоре Спифи вручил Алексе освобожденный крючок. Рик негромко кашлянул, и Спифи удостоился чинной благодарности.

Когда солнце ушло в бескрайние воды, они подсчитали улов – и ведерко Спифи оказалось самым полным! Пока Алекса обрабатывала рыбу, Рик вытащил на крыло низкий складной столик. Вода гулко плескалась во тьме у них под ногами, пока они ужинали под свежим ветерком ночи. Океан, тихо шепча, медленно начал уходить. Уже в небе, засыпая, Спифи, по обычаю великих всадников бури прошлого, решил подвести итоги дня… и уснул, не успев подумать ни мысли!

* * *

Наконец, они достигли Болот. Воды Титании медленно уходили к лежащему в сотнях лиг Океану. Гладь воды разделилась на озера. Те мелели, но уже не исчезали. Давно наступили сухие часы для этой широты, а под кабиной «Алого клинка» простиралась полоса болот, озер и узких сухих перешейков. К вечеру они достигли Мадаргана, где Рик должен был встретиться с информатором. Город раскинулся перед ними – паутина башен, висячих платформ и лестниц на массивной скале, похожей на стол. Дома громоздились друг на друге, словно детские кубики; те, что выше, были выстроены на крышах нижних. На плоских крышах самых верхних зданий росли деревья и огороды. Садился и взлетал поток дирижаблей и орнитоптеров. А высоко над городом парила крепость мафуров.

Загадочные мафуры – коренные обитатели планеты, существа, глубоко понимающими те силы, что пропитывают мир Ахилии и которые люди называет вероятностной магией. Некогда мафуры создали титанические дворцы на суше, но ныне покинули ее. Вотчиной их стала Плавучая империя, Мафуриат, кочующая среди бескрайних вод Экваториального океана. Лишь немногие люди издали видели их многоярусные, чарующе-грациозные города-тримараны.

Коренные обитатели Ахилии ненавидят и презирают чужаков. Не раз и не два мафуры пытались установить свою власть над вольными полисами Меняющихся земель, но каждый раз их отбрасывали обратно в моря. Впрочем, у самой Грани мира мафуры по-прежнему сильны. Некогда шах Мадаргана самоуверенно затеял с ними войну – и проиграл. Город стал одним из сухопутных владений Мафуриата. Высоко над городом парит форпост Плавучей империи – летучая крепость класса «Тэта», носящая имя Мадара. Внутри ее построек базируются дирижабли и мафурский гарнизон, прячутся гигантские шары, заполненные вулканическим газом, позволявшие строению держаться в воздухе; снаружи крепость покрывает каменная кладка. К скале Мадары ее приковывют гигантские цепи, чтобы ураганы, которые приходят вместе с Титанией, не унесли крепость. Спифи с изумлением, смешанным с ужасом, разглядывал это удивительное зрелище – висевшая в небесах крепость, ощетинившаяся пушками.

Они летели на боте Герти – Рик опасался, что «Клинок» слишком приметен, и его знакомый присматривал за их судном в соседнем городке.

– Что ж, – заметил Рик, садясь за штурвал – буду теперь пилотировать… как он называется?

– «Лисий хвости»… «Лисий хвост»! – быстро поправился Спифи.

– По-моему, – заметила лукаво Алекса, там было еще окончание «-ик».

Рик улыбнулся. – Чувствую, вы позаимствовали судно у некой молодой барышни.

Спифи фыркнул и начал смущенно теребить манжеты. Его очень беспокоило то, что он забрал судно у Герти. Надо будет вернуть его при первом случае!

Но теперь, забыв обо всем, юноша жадно выглядывал в иллюминатор, рассматривая неведомый Мадарган. Они пролетели перевернутую пирамиду крепости Мадара, разминувшись с причудливыми трехкрылыми истребителями мафуров, с характерным воем облетавшими цитадель. Вблизи Мадарган оказался городом бесконечных лестниц, уходящих в самую глубь горы и возносящихся к небу. Внизу среди узеньких, утопающих в тенях улочек ютились дома бедняков, которых никогда не касалось солнце, а ввысь уходили дворцы знати и огромные стеклянные купола крытых теплиц, в которых поклоняются Длани Дающего. Еще выше раскинулись массивные стальные балки посадочных платформ. Спифи, скрипя сердцем, должен был признать, что таинственный южный Мадарган все же больше его родной Фиоры.

Спифи вертел головой, от души наслаждаясь пестрыми красками базара. Нос юноши с интересом втягивал терпкие или просто необычные запахи. На улицах-лестницах с широкими пологими ступенями толпились чудно одетые жители и купцы из дальних стран. Были здесь и закутанные в белые плащи гордые смуглокожие обитатели Банапура, и наряженные в шаровары и синие фески кафы, поклоняющиеся пяти Богам-близнецам; и купцы с родного Спифи севера, предпочитавшие круглые шапочки и нарядные алые плащи. Коммерсант-каапи важно толковал с кафом-бросвином, а четверо его потомков постигали азы коммерции, дружно торгуясь за леденцы с торговкой в конической соломенной шляпе.

Были здесь и мафуры. Молчаливые высокие фигуры, торжественные, закутанные в глухие накидки с узором в виде волн, многие даже выше Мортона ростом. Долгое время люди считали, что мафуры бесполы или их женщины никак не отличаются от мужчин, пока недавно ученые не установили, что женщинам мафуров строго запрещено покидать плавучие города, а единственная цель их жизни – умножение мафурского племени. Хозяева города ходили по рынку – обязательно группами не меньше трех. Иногда мафур останавливался у прилавка, указывал на товар и называл «честную цену». За нее товар и приходилось продавать – любой мафур имел право приказывать городской страже. Недаром, подумал Спифи, не сильно их тут любят! В углу за резным столиком уличного кафе внимательная Алекса разглядела угрюмого смуглокожего человека с узким лицом – уроженца далекой северной Механической империи, как видно, прибывшего сюда по торговым делам – проповедь веры в Машину во владениях мафуров была строго запрещена.

Разноязыкая толпа глухо шумела. В расположенных на ступенях лавках висели пестрые ковры – южная часть Меняющихся земель знаменита ковроткачеством. Спифи порывался прицениваться к ним, чтобы потом с выгодой продать на севере, но Мортон быстро и уверенно вел их вниз по лестницам. Они переоделись – Рик накинул белый плащ обитателя востока, Спифи вручил синюю феску, а Алекса закуталась в воздушное белое покрывало так, что только темные глаза сияли из глубин ее одеяния.

Проходя через базар, Рик на ходу поклонился местному богу – медной статуе пузатого большеухого старичка, к которому благоговейно прикладывали руки проходящие. Спифи и Алекса сделали также – находясь в чужом городе, местных богов стоит уважать. Каждый город имеет своих божеств – часто в нем поклоняются основателю города и еще паре великих героев древности. Кроме того, есть и общие боги всей Элинии – Дающий, которому ставят статуи-ладони, мышеголовый бог из древних времен Весельчак Микки[6]6
  Этому почтенному древнему богу поклоняются торговцы, пираты, члены воровских клубов и почему-то актеры и театральные режиссеры. Как доказательство его древности и могущества, почитатели Весельчака используют древний цикл рисованных историй про него, знакомых людям еще до прибытия на Ахилию.


[Закрыть] и главное божество для аэронавтов – среброкрылая Богиня ветров. Единственные, кто равнодушен к богам, это каппи. Те верят в свои силы, и в их простой и позитивной картине мира богам просто не остается места. Впрочем, пузатому божку поклонялись и каппи – из вежливости к местным обычаям.

Друзья свернули в ряды пряностей, и Рик остановился перед дверью неприметной лавочки, занавешенной полосатой тканью. Незаметно оглядев улицу, он неторопливо вошел. Спифи осмотрелся. Небольшое помещение было заполнено полками с древностями и благовоньями. Странные машины с посеребренными шестернями, соединенные между собой сферы, статуи – иные даже тех времен, когда мафуры еще жили на суше; и венец сокровищ лавки – стоящий в запертой витрине древний и таинственный артефакт с Корабля, называемый «те-ле-и-зор».

– Приветствую достопочтимого Карима, – сказал Рик в темное пространство лавки. – Да продлятся твои дни!

– Да продлятся и твои дни, Рик! – ответил изнутри тонкий голос и очень старый каапи большим прыжком выскочил к стойке. Шерсть на голове у него почти сошла от возраста, и потому он носил четырехугольную шапочку с кистями. Хозяин магазина бодро шевелил большими ушами, изучая путников.

– Ми-ри-ам! – крикнул он. – Свет!

Что-то пронеслось мимо них в полутьме, и прочные деревянные двери преградили вход в лавку. Затем – уже в полной темноте, кто-то ловко промчался между ними – каапи с их огромными глазами отлично видят во тьме. Зажегся свет, и Спифи обнаружил юную барышню каапи в нарядном шелковом покрывале и с золотыми браслетами, одетыми на уши.

– При-и-и-ве-е-е-т!! – поздоровалась Мириам. – Я дочь и помощница Карима-торговца тайнами! – сообщила она Спифи. – При-и-и-ве-е-е-т Алекса! – и она поскакала обниматься с девушкой.

Рик с улыбкой следил за ней.

Спифи смотрел на Карима во все глаза. Он много слышал про загадочных торговцев тайнами, не имевших своего Клуба – слишком уж редкой была их профессия – но при этом порой не менее влиятельных, чем правящие городами советы.

– Карим, – начал Рик деловито и без предисловий, ловко садясь на корточки. – Меня беспокоит Луна. Она пыталась убить меня так рьяно, что натравила шайку Шестипалого на мирный поселок. Хочу знать, на кого она работает и зачем.

Карим поднял уши и вопросительно глянул на Рика. Тот улыбнулся и молча достал из сумки изысканную золотую статуэтку, похожую на человека с кошачьей головой. Каапи прищурил глаз, достал монокль, вставил его и погрузился в изучение.

Мириам появилась с подносом с чаем и печеньями – удивительным образом она не расплескала чай, прыгая по комнате длинными, упругими скачками.

– Пятая династия Маффры, десятый век до колонизации, – сообщила она деловито.

Рик внимательно смотрел на Карима, поднеся чашку к губам.

– У меня есть эта тайна – заметил Карим задумчиво. – Но она стоит дороже – мы рискуем жизнью, продавая ее в этом городе.

Рик пожал плечами и достал из сумки две таких же статуэтки и драгоценный камень, синий, словно море. Спифи прищелкнул пальцами – он понимал, сколько может стоить такая драгоценность. Карим внимательно разглядывал плату в монокль, а потом отдал Рику одну из статуэток, а остальное передал Мириам. Каапи отхлебнул чаю.

– Вот что, Рик… Луна… она работает на мафуров.

Спифи опешил. На мафуров! На тех, кто мечтает сокрушить свободы Элинии! Да как она… Рик остался спокоен. Алекса сосредоточенно кивнула.

– Мафуры наняли ее, чтобы предложить сеньору Стефано и другим правящим семьям Фиоры тайное соглашение. Молодой сеньор Стефано не уверен в своих позициях внутри республики, – рассуждал Карим, отхлебывая чай.

Спифи сосредоточенно кивал, сжав губы. Сеньор Стефано был ректором[7]7
  То есть главой республики.


[Закрыть] Фиоры в третьем поколении. Дед его сумел сделать этот пост главным в республике и передать сыну – Риккардо Великолепному. Свое славное прозвище тот получил от народа Фиоры, хитростями и дипломатией избавив его от поражения в безнадежной войне с могущественными тиранами соседних полисов. Его сын Стефано унаследовал пост ректора при полном одобрении глав Клубов, но унаследовать и суметь сохранить – вещи разные. Очень редко случалось, чтобы какая-нибудь династия в Меняющихся землях удержала власть три поколения подряд. Обычно внуки прежних владык оказывались слабы, неумны… и снова к власти приходил Совет Клубов – хорошо еще, если мирно.

Рик слушал Карима внимательно и молча. Каапи отхлебнул чая и продолжал.

– Ну вот, Луна тайно прибыла к сеньору Стефано и предложила ему протекторат мафуров! То есть они подписывают бумаги и фюить – кошкоголовые размещают у них летучую крепость и из нее поддерживают власть сеньора Стефано.

Спифи опешил. Это… это… – даже слов нет! Неужели сеньор Стефано готов призвать в родной город врагов! Какая мерзость!

Рик покачал головой. – Гарнизон Плавучей империи на севере, почти на границах Механической империи… – он был очень серьезен. – Карим, я правильно понимаю, Мафуриат… рассчитывает на конфликт с империей Эгиды?

Спифи навострил уши. Великая Механическая империя Эгиды – мрачная империя людей с ледяными сердцами. Она раскинулась на севере, от самой полярной шапки, где в древние времена рухнуло с небес их божество – Эгида, сияющая рукотворная гора, обломок «Ахиллеса». Хребтом империи стала Церковь Машины, жрецы которой всей душой преданы восстановлению прежних знаний человечества. Дело это полезное, но жрецы Машины придали ему мрачный фанатизм и непреклонность. Рассказывают, что часто они, чтобы показать божеству свою веру, калечат себя, заменяя живые руки и ноги мертвыми протезами. Спифи всегда приходил в ужас от такого. И что еще более дико, в ледяной империи лишь один бог – сама Эгида. Множество иных божеств жрецы объявили ложными. Провинциями империи управляют рыцарские ордена, а главы их заседают в Хрустальной столице; городе, расположенном далеко за полярным кругом и укрытым исполинским прозрачным куполом. Именно здесь, в Хрустальной столице, находится легендарный Круглый стол, за которым принимают решения главы орденов, сидя подле Пустого трона. Говорят, что в конце времен придет тот, кто достоин будет занять трон, и под чьей властью и волей человечество вновь вознесется к звездам – вернется в покинутый дом Ночи.

Хотелось бы Спифи увидеть Механическую империю… Только если он к ним, а не они к нему домой придут. Вольные города Элинии и Эгида издавна враждуют – последняя большая война случилось во времена Пиратского королевства.