Текст книги "«Текущий момент» и другие пьесы"

МУЖЧИНА. Какая зима?

ОЧКАРИК. Ядерная.

Пауза.

ОЧКАРИК. Я ни в чем не уверен. Но ничего не исключаю…

СЕРЬЕЗНЫЙ. Так! Всем оставаться на своих местах!

ЛЫСЫЙ. Куда ж мы денемся.

СЕРЬЕЗНЫЙ. Никакой паники! Все под контролем! (В трубку.) Алло! Сергея Кужугетовича позовите!

Мужчина встает и вытягивается по стойке «смирно».

Как – нет никакого Сергея Кужугетовича? Алло! Алло!

Гудки.

Пауза. Серьезный сидит несколько секунд, глядя в пространство.

МУЖЧИНА. Что там сказали?

СЕРЬЕЗНЫЙ. Сказали: уже и Сергея Кужугетовича нет…

Бабушка крестится, Мужчина снимает кепку.

ОЧКАРИК. Я ж говорил: ответный удар… Там, наверху, уже – всё…

ЮНОША В НАУШНИКАХ (не открывая глаз, про что-то свое). Йе-ес-с!..

Пауза. Потом все разом начинают голосить и двигаться. Достают мобильные телефоны и набирают номера.

МУЖЧИНА. Алло! Сергеев!

ДЕВУШКА. Ой. Занято.

МУЖЧИНА. Сергеев! Алло!

ДАМА. Тамара! Тамара, это я! Там наверху все живы?

МУЖЧИНА. Черт, нет связи!

ДАМА. Причем тут ангелы!

БАБУШКА. Алло, Люба!

ДАМА. Что ты ржешь, я из метро звоню! Кончай ржать! У вас там зима? Я спрашиваю: у вас там – зима?

МАЛЬЧИК. Я хочу писать!

ДАМА. Сама ты сошла с ума! Дура!

БАБУШКА. Не слышу! Я ничего не слышу!

МАЛЬЧИК (в ухо Бабушке). Я хочу пи-исать!

НЕМОЙ. Ы-ы-ы-ы…

ОЧКАРИК. Да! Конец света, товарищ! Ко-нец! (Маша руками крест-накрест.) Все! Больше ничего не будет!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ (Серьезному). Погодите! Но кто-то же там вам ответил…

СЕРЬЕЗНЫЙ. Да! Кто-то же ответил! Тихо всем! Отставить звонить! Уроды. Расстреляю!

Все замирают, глядя на Серьезного. Тот набирает номер.

Алло! Это я. Сергея Кужугетовича позовите. Я говорю: немедленно позовите Сер… Как на хуй? Алло! Вы что! Это Санников говорит! Санников! Зам Ситникова! Как обоих? Вы кто? Представьтесь!

Гудки в трубке.

Сука. Доберусь – ноги вырву.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Зачем? Главное мы выяснили: наверху есть живые.

ОЧКАРИК. Отлично! Значит, еще не зима. Отдыхаем пока…

МУЖЧИНА. Я тебя урою!

Лезет на Очкарика с кулаками, свара, гвалт, их растаскивают.

ОЧКАРИК. Сограждане! Поиск истины требует терпения и толерантности! Не все сразу! Перестаньте махать конечностями, мужчина, постыдитесь, вы же сапиенс! Ну хорошо, моя версия не прошла, – давайте свою!

ЛЫСЫЙ. Да, кстати!

Пауза. Все смотрят на Мужчину.

МУЖЧИНА. Поломался поезд.

ЛЫСЫЙ (разочарованно). Ну-у…

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Было.

МУЖЧИНА. Было?

ДЕВУШКА. Было-было!

Все кивают. Последним кивает Немой.

МУЖЧИНА. Тогда не знаю. (Пауза.) Ну-у… кто-то перепилил рельсы…

ОЧКАРИК. Скучно! Слишком прямая связь… Как вы не понимаете? – действительность всегда парадоксальнее! Распрягите фантазию – и она приведет вас к месту сама! Продолжаем!

ДАМА. Я запрещаю вам продолжать!

ОЧКАРИК. Ничто не в силах остановить поток истины! Итак. Вчера ночью, за десятки километров отсюда, в районе шлюза, группа кришнаитов праздновала начало очередной калиюги…

МУЖЧИНА. Чего они праздновали?

ОЧКАРИК. Неважно!

МУЖЧИНА. Но я не понял!

ОЧКАРИК. Какая разница! Группа кришнаитов, говорю вам, праздновала всю ночь что-то свое, глубоко личное, и пела! «Харе Кришна, харе Рама…»

МУЖЧИНА. Это такие бритые придурки, да?

ОЧКАРИК. О господи! Да! По-вашему – придурки. А по их версии, вас вообще еще нет на свете.

МУЖЧИНА. Меня нет?

ОЧКАРИК. Вас!

МУЖЧИНА. Во дебилы.

ОЧКАРИК. Не об этом речь. Мы говорим о поезде!

МУЖЧИНА. Причем тут поезд?

ОЧКАРИК. В том-то и дело! Они всю ночь пели, а их сосед, дежурный по шлюзу, ворочался за стенкой… И он не выспался! И наутро, с недосыпу, нарушил правила техники безопасности! А? Вот где связь! Произошел громадный сброс воды – сотни тонн воды вырвались на волю и понеслись по тоннелям…

ДАМА. Да вы что? Вы что!

ОЧКАРИК. Причем тут я? Это дежурный по шлюзу.

ДАМА. Не смейте такое говорить! Это ужасно!

ОЧКАРИК. Я только предполагаю. Хорошо, – если вы настаиваете, шлюз отменяется! Кришнаиты одумались, дежурный выспался, и никто не нарушал правил техники безопасности…

МУЖЧИНА. А почему стоим?

ОЧКАРИК. Вот! Это главный вопрос. Давайте фантазировать вместе…

МУЖЧИНА. Хорош уже фантазировать! Достал! Не знаешь – молчи!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Но ведь что-то же случилось. Ведь мы же здесь!

ЛЫСЫЙ. Ага. Кроме этого…

Кивает на Юношу в наушниках. Вытянув ноги, тот с закрытыми глазами подергивает ступней и бумкает губами в такт невидимой музыке.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да. Этот – где-то снаружи. Везунок…

МУЖЧИНА. Да черт с ним совсем! Почему стоим?

ОЧКАРИК. Мы исследуем этот вопрос, товарищ, мы работаем… Немного терпения, и истина откроется нам в сияющем блеске! Итак. Вулкан отпадает, ракетного удара не было, кришнаиты не пели, шлюз в порядке. Остается не так много версий. М-да… Не хотелось, конечно, о грустном, но…

МУЖЧИНА. Э, ты о чем?

ОЧКАРИК. Да ничего нового, в принципе. Просто, пока мы ехали, мулла Омар покурил травки с Ахмадинежадом, и они объявили всем желающим джихад…

МУЖЧИНА. Какой джихад?

ОЧКАРИК. Обыкновенно какой. С кровью.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. А министр транспорта оказался тайным исламским фундаменталистом!

МУЖЧИНА. Кем?

ОЧКАРИК. Как вы догадались?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Дедуктивный метод…

ОЧКАРИК. Точно! И вот мы с вами сидим под землей и коротаем время в ожидании слуг аллаха.

ГАСТАРБАЙТЕР. Брат! Где едем, скажи?

Он стоит у схемы метро.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Мы не едем.

ГАСТАРБАЙТЕР. Спасибо, брат. А где не едем?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Вот здесь.

ГАСТАРБАЙТЕР. Сюда не едем?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да.

ГАСТАРБАЙТЕР. А восток – так.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да.

ГАСТАРБАЙТЕР. Спасибо, брат.

Снимает оранжевый жилет, расстилает его, как коврик, становится на колени лицом на восток, вынимает Коран и начинает молиться.

Аузу билляхи минаш шайтаани р-раджим. Бисмилляхи р-рахмаани р-рахим. Альхамдy лилляхи раббиль ґалямин. Аррахмаани р-рахим. Маалики яумиддин. Иййякя наґбyдy ва ийякя настаґийн.

Истошный длинный крик Дамы.

(С испугом косясь на Даму.) Ихдина с-сырааталь мyстакыйм. Сырааталлязина анґамта алейхим. Гайриль магдуби алейхим валяд-дооллиин…

ДАМА. А-а-а-а!

БАБУШКА. Господи исусе!

ГАСТАРБАЙТЕР. Аамин…

МУЖЧИНА. Аллах акбар! Хенде хох! (Поднимает руки.)

СЕРЬЕЗНЫЙ. Ложись!

Общее смятение и крики, перекрываемые криком Мальчика.

МАЛЬЧИК. А я хочу писать!

Гастарбайтер встает с коврика-жилета, озирается в тревоге.

ГАСТАРБАЙТЕР. Брат, что не так?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да вот, мальчик хочет писать.

ГАСТАРБАЙТЕР. Ай. А дверь закрыт.

ГРАЖДАНИН. Закрыт.

ГАСТАРБАЙТЕР (сочувственно качает головой). Ц-ц-ц…

Дама начинает рыдать. Юноша в наушниках встает, подергиваясь в ритме; не открывая глаз, совершает какое-то па – и снова плавно втекает в сиденье.

ОЧКАРИК (прокашлявшись). Дорогой гость столицы! Не могли бы вы перевести нам содержание вашей молитвы?

ГАСТАРБАЙТЕР. Аллаха прошу.

ОЧКАРИК. Это, к сожалению, единственное, что мы поняли. А о чем конкретно?

ГАСТАРБАЙТЕР. Всего хорошего.

ОЧКАРИК (пассажирам). Не хочу вас пугать, но с нами попрощались.

ДЕВУШКА. Алло! Мама! Мама, у тебя там все хорошо? Я в метро, мам! В метро! Мама, погоди! Ты телевизор смотришь? Там что-нибудь говорят? Танцуют? А какой канал? А по второму? (Пассажирам, после паузы.) Там тоже танцуют.

СЕРЬЕЗНЫЙ. Спроси, что танцуют.

ДЕВУШКА. Что они танцуют, мама? (Пассажирам.) Просто прыгают.

Пауза. Все смотрят друг на друга, потом на Очкарика.

ОЧКАРИК. Ну хорошо. Если не срослось с джихадом, вот вам совсем простенький, семейный вариант: от машиниста ушла жена к другому машинисту, и он протестует.

МУЖЧИНА. Гад, как ты надоел!

Второй сеанс свары – гвалт, крики, Очкарика и Мужчину снова растаскивают. И пока их еще растаскивают, начинает звучать голос Человека с газетой. Со второй фразы монолога его, остолбенев, слушает весь вагон.

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Нет, не-ет… Не восток уязвит нас, – не восток, разгорающийся чистым светом священной войны против смрада, ползущего из-за океана… Не дети пророка, в гневе отведшие глаза от бледно-зеленого доллара, волнами ядовитого смрада покрывшего чужие ему земли… – нет, не они крадутся к русской колыбели! Не они переплели пути наши в удушливой темноте, и выпили электричество из проводов наших, и красным глазом иудейского семафора смотрят в неподвижную русскую душу! Стоит поезд, и тьма стоит вокруг него – отравленный кокон, спеленутый в тайных комнатах хазарских каганатов, личинка зла, червь, пожравший мышцы потомков Пересвета и Осляби, либеральный блуд, разложивший русскую землю! Но очнется Русь, встанет богатырь новый, стряхнет морок гиблый, назовет имя тайное – настанет время, прорастет семя… знамя… стремя… вымя!

На последних словах встает, в исступлении трясет газетой и падает в обморок. Общий переполох.

КРИКИ. Воды! Врача!

СЕРЬЕЗНЫЙ. Ноги ему наверх поднимите! Язык прижмите, чтобы не проглотил!

ПАРЕНЬ. Во прикол конкретный. Торчок!

ТЕЛКА. Да ну их, Сере-еж…

ДАМА. Машите на лицо!

Девушка машет на лицо упавшего газетой.

ОЧКАРИК. Только не этой газетой, девушка!

ДЕВУШКА (посмотрев на газету). О господи!

В ужасе отбрасывает газету, отбегает, вытирает руки влажной салфеткой.

МУЖЧИНА. Что это с ним было?

ЛЫСЫЙ. Обморок.

МУЖЧИНА. А вот… до этого?

ЛЫСЫЙ. До этого – тоже был обморок.

Человек с газетой приходит в себя, садится на полу, привалившись к сиденью.

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Где я?

ЛЫСЫЙ. В России.

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. А вы кто?

ЛЫСЫЙ. Мы россияне.

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ (осмотревшись). Так вот вы какие…

БАБУШКА. Ты полежи, милый. Полежи. Все хорошо…

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Дай мне орган.

БАБУШКА. Что?

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Орган мой дай мне.

БАБУШКА. Постыдились бы! Пожилой человек…

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Орган мой, патриотических сил, печатный – дай мне!

БАБУШКА. О господи. Вон лежит твой орган.

Человек проходит на четвереньках по вагону, берет газету. Садится, нюхает ее, глубоко вдыхая, и лицо его озаряет улыбка.

БАБУШКА. Ты как, болезный?

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Уже лучше.

ДЕВУШКА. Знаете, я ничего не поняла, что он тут говорил…

ОЧКАРИК. Этого никто не понимает. Но многим нравится.

Девушка смеется.

ДЕВУШКА. Вы очень… смешной.

ОЧКАРИК. Да?

ДЕВУШКА. Я хотела сказать…

ОЧКАРИК. Я понял… Вы знаете, я…

У Девушки начинает звонить мобильный.

ДЕВУШКА С РЮКЗАЧКОМ. Простите. (Отвечая на телефонный звонок.) Алло! Нет, я не ушла из дома. Я еду, мам, я в метро! Нет, я в метро, но не еду! Поезд стоит. Просто стоит, мама. Нет, я не у Леши. Мама, я взрослая женщина! У Леши, у Паши, у Даши – это мое дело! Перестань кричать. Я женщина, мама. Да, я забыла тебе сказать: я женщина. Мама, я свободный человек! Я живу, как хочу! Да, я живу в поезде! Перестань реветь! Мама, зайчик мой, со мной все хорошо, ну честное слово… (Гудки в трубке.) Обиделась.

ОЧКАРИК. Не расстраивайтесь.

Пауза.

Давно хотел у вас спросить: а как вообще жизнь?

ДЕВУШКА. Ничего. Но как-то в последнее время – совсем ничего.

ОЧКАРИК. Это бывает. У меня тоже – облом за обломом…

ДЕВУШКА. На работе?

ОЧКАРИК. Ну да… И на работе. Потому что я ее не люблю!

ДЕВУШКА. А что вы любите?

ОЧКАРИК. Я? (Подумав немного.) Жить.

ДЕВУШКА. У меня такое ощущение, что жить я еще не начинала.

ОЧКАРИК. Я научу. Это делается – с разбегу!

ДЕВУШКА. Так ведь страшно!

ОЧКАРИК. Ага. Жить страшно, а не жить – глупо.

ДЕВУШКА. Надо бы попробовать…

ОЧКАРИК. Давайте вместе? С разбегу, зажмурившись, с диким криком, а? (Пауза.) Простите.

Пауза.

ЛЫСЫЙ. Да-а… Сильные версии прозвучали! Но неужели это – всё?

ОЧКАРИК. Не знаю. Я иссяк чего-то…

ЛЫСЫЙ. Иссякли вы, конечно, рановато.

ОЧКАРИК. Не стреляйте в тапера… Все, чем мог!

ДЕВУШКА. А мне было очень интересно.

ОЧКАРИК. Правда?

ДЕВУШКА. Мне – очень!

ОЧКАРИК (оживившись). Тут нужен поворот сюжета…

ЛЫСЫЙ. Чисто теоретически, в порядке игры ума… – должен заметить, что самые интересные версии еще не прозвучали…

МУЖЧИНА. Не, вот уроды, а?

ОЧКАРИК. Я весь внимание!

ЛЫСЫЙ. Ну, чтобы далеко не ходить: бактериологическая катастрофа в засекреченном подземном НИИ…

ОЧКАРИК. Крепкая тройка.

ДАМА. Старый идиот!

ЛЫСЫЙ. Заговор диггеров…

ДАМА. Как я жила с этим идиотом!

ЛЫСЫЙ. Находка под шпалами библиотеки Ивана Грозного…

ОЧКАРИК. А вот это уже неплохо!

ЛЫСЫЙ. Атака колумбийских наркодилеров на подземные склады с оружием!

ОЧКАРИК (в восторге). Что ж вы молчали?

ЛЫСЫЙ. Наконец, просто забастовка на метрополитене.

ОЧКАРИК. Ну, это как раз вряд ли.

Девушка смеется.

Последнее усилие!

ЛЫСЫЙ (в неподдельном азарте). Рейдерский захват метро грузинскими ворами в законе! Высадка марсиан на станции «Площадь Ильича»!

ОЧКАРИК. Вау!

МУЖЧИНА. Не надо ля-ля!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Или к власти пришли кроты.

Пауза.

ОЧКАРИК. Что?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Кроты. Кто заглядывал к ним в душу? Согласитесь: с точки зрения кротов, метро – это оккупация. Кто может поручиться, что все эти годы они рыли свои ходы просто так?

ОЧКАРИК. Опа!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. То-то и оно. И вот наконец… У нас сегодня какой день?

МУЖЧИНА. Среда.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Правильно. А в прошлую пятницу, ближе к вечеру, они собрались под станцией Лось…

МУЖЧИНА. Почему под станцией Лось?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. А они всегда там собираются, ближе к вечеру…

Человек с газетой подползает поближе. За ним пересаживаются поближе остальные.

К этому времени все уже было готово: они давно знали схему коммуникаций и заранее отрыли ходы под пересадочные узлы. Оставалось только наметить число…

МУЖЧИНА. Вы говорите о кротах?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да.

МУЖЧИНА. Но… Этого же не может быть!

Пауза. Все уже давно, не отрываясь, смотрят на Гражданина в плаще.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Я вижу, мне придется начать ab ovo…

МУЖЧИНА. Не понял.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Это по-латыни. «Ab ovo» – значит: с самого начала, «от яйца».

МУЖЧИНА. Они откладывают яйца?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Не отвлекайтесь.

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Говорите!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. После войны на одном из засекреченных обьектов под Москвой биологи начали выводить особую породу кротов-мутантов для диверсионных целей. Кроты были выбраны не случайно. Давно известно, что они – самые жестокие существа на Земле. Встречи в подземных ходах никогда не заканчиваются бескровно. Львы и волки оставляют побежденного соперника в живых, кроты – никогда. Слепые, в полной тьме, они сражаются до тех пор, пока один из них не умрет.

НЕМОЙ. Ы-ы-ы…

ОЧКАРИК. Погоди, я тебе потом перескажу!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Курировал проект лично Берия. Животных облучали, воздействуя на генетический код.

ЛЫСЫЙ. Да-да, я, кажется, читал в «Огоньке»…

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Не мешайте! (Гражданину в плаще.) Говорите!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Результатов не было. Кроты мерли. В начале пятидесятых проект был закрыт, лабораторию разогнали: ну, вы помните, лженаука и всякое такое… Помните?

Мужчина неуверенно кивает.

Ну вот. Проект закрыли, а уцелевших животных просто выпустили в окрестные поля.

ОЧКАРИК. Роковая ошибка!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да, но кто же мог знать?! Излучение дало результаты через несколько поколений: уже совершенно бесконтрольно начали появляться крупные, почти человеческих размеров особи с повышенной агрессивностью. Вначале это были одиночные нападения на ночные смены проходчиков метро…

ДАМА. А-а-а…

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Но вскоре они прекратились – и прекратились, словно по чьей-то команде… Вы догадываетесь?

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Да!

МУЖЧИНА. Нет.

БАБУШКА. Не томи.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Облучение дало еще один страшный эффект: у кротов появилась иерархическая структура – вроде той, что существует у крыс и людей. Подчинение всех одному, самому жестокому… У них появилась организация. Теперь почти все, что рождалось в чьем-то подземном мозгу, могло стать реальностью… Вы слышите?

МУЖЧИНА. Что? Что?!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Показалось.

ПАРЕНЬ. Э, мужик, ты серьезно?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Какие могут быть шутки с кротами.

ТЕЛКА. Сереж, ты чего?

ПАРЕНЬ. Погоди!

МУЖЧИНА. Не мешайте, вы, там! Ну! Говорите!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Они готовились много лет. Они посылали наверх разведчиков… Вы заметили? – в последнее время в метро стало гораздо больше слепых…

ДАМА. Ах!

МУЖЧИНА. Это?..

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да. Они готовились. Они копили силы. И вот, кажется, их час настал. Уже в понедельник гигантские кроты-мутанты были готовы парализовать поезда в тоннелях, но что-то им помешало…

ОЧКАРИК. Я думаю, дождь.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Что?

ОЧКАРИК. В ночь на понедельник шел сильный дождь. Шел – или нет?

МУЖЧИНА. Шел.

БАБУШКА. Не помню.

СЕРЬЕЗНЫЙ. По области, временами. Ветер северо-западный, пять-семь метров в секунду.

ОЧКАРИК. Именно! А кроты ведь переговариваются на высоких частотах – и во время дождя ничего не слышат. Особенно при северо-западном ветре.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Об этом я не подумал.

ОЧКАРИК. Но вчера дождь прекратился…

МУЖЧИНА. И что?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Вы еще спрашиваете?

МАЛЬЧИК. Дядь, а скоро будут кроты?

Пауза. Где-то внутри состава раздается скрежет.

ДАМА. Я хочу наверх! Немедленно, сейчас же сделай так, чтобы я была наверху!

ЛЫСЫЙ. Крибле, крабле, бумс…

ДАМА. Я не хочу, не хочу, не хочу!

ПАРЕНЬ. Эй, вы чего все, а?! (Телке.) Чего тебе?

ТЕЛКА. Сереж, поцелуй меня вот сюда…

ПАРЕНЬ. В мозг тебя не поцеловать? Ты слушай, чего говорят-то!

МАЛЬЧИК. Я хочу писать – и кротов!

БАБУШКА. Я тебе устрою кротов!

ТЕЛКА. Ты меня любишь?

ПАРЕНЬ. Дура!

Телка начинает плакать. Мужчина подходит к кнопке экстренной связи, поднимает руку, медлит. И все-таки решается.

МУЖЧИНА. Алло! Кто-нибудь, ответьте! Ответьте, я прошу вас.

В динамике – тишина.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Похоже, никто не ответит вам больше.

МУЖЧИНА. Но кто-то же там был!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Не хочу вас расстраивать, но для того, чтобы назвать вас козлом, необязательно быть машинистом.

ОЧКАРИК. Может быть, все-таки – шлюз?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Давайте наконец назовем вещи своими именами. И шлюз, и ядерная зима, и джихад – всего лишь наши безобидные фантазии. Бегство от реальности. Все гораздо серьезнее.

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Да. Сионизм!

ВСЕ. Да пропади ты пропадом! Отстань! Достал! Сколько можно?

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Все кроты – евреи!

ДАМА. Господи, спаси и сохрани! (Начинает истово креститься.)

ЛЫСЫЙ. О, что-то новенькое на шестом десятке…

МУЖЧИНА. Что же нам делать?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Ждать.

МУЖЧИНА. Чего?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Я бы на вашем месте приготовился к худшему.

МУЖЧИНА. А на вашем?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Я готов к худшему с тех пор, как вышел наружу из библиотеки.

ДЕДУЛЯ (вдруг, очень громко). Православные! Почему стоим?

ГАСТАРБАЙТЕР. Извините меня.

БАБУШКА. Тс-с-с!

ДЕДУЛЯ. Чаво такое?

БАБУШКА (шепотом). Кроты.

ДЕДУЛЯ. И чего?

Бабушка машет на него руками и прикладывает палец к губам. Бомжик, очнувшись, подходит к двери и смотрит сквозь стекло. Потом оборачивается.

БОМЖИК. Сударыня, а что это мы, действительно, в последнее время никуда не едем?

ДАМА. Гадость, гадость!

БОМЖИК. Мне самому плохо, зачем кричать-то… Как все неинтеллигентно… (Лысому.) Брат мой, страдающий брат! Разбудишь на конечной? (Ложится.)

НЕМОЙ. Ы-ы-ы!

ОЧКАРИК. Потом перескажу, потом!

НЕМОЙ. Ы-ы-ы!.. Ы-ы-ы-ы!

МУЖЧИНА. Он что-то знает.

НЕМОЙ. Ы-ы-ы!

СЕРЬЕЗНЫЙ. Дайте ему бумагу и ручку!

Девушка достает из рюкзачка блокнот и ручку. Немой пишет. Все напряженно смотрят.

СЕРЬЕЗНЫЙ (читает). «Мне страшно». Твою мать! Всем страшно! Что ты пристал?

НЕМОЙ. Ы-ы-ы!

СЕРЬЕЗНЫЙ. Отставить «ы»!

НЕМОЙ. Ы-ы-ы…

СЕРЬЕЗНЫЙ. Все под контролем! (В трубку.) Алло! Владимира Владимировича позовите! Нет? Тогда Семена Семеновича! Исаака Абрамовича! Кого-нибудь позовите! Это Санников, зам Ситникова! Вы что там, совсем оборзели? Что за зоопарк? У нас тут кроты, вызывайте спецназ, я нужен России!

ДАМА. И скажите, что я тут!

СЕРЬЕЗНЫЙ. И она тут! Не знаю, но она – тут!

МАЛЬЧИК. А я хочу писать!

СЕРЬЕЗНЫЙ. Да обоссысь ты, мальчик! Не до тебя!

БАБУШКА. Не выражайтесь при ребенке!

СЕРЬЕЗНЫЙ (в трубку). Я не вам! Кто пьяный? Сам ты «белочка»! У нас тут кроты! Алло! Вот гад.

МУЖЧИНА. Надо что-то предпринять!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Что?

МУЖЧИНА. Откуда они могут прийти?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Отовсюду. За пределами этого вагона – их территория…

ПАРЕНЬ. Слушайте, что за… Берия, шмерия! Вы что? Кроты не ходят! Кроты вот такие вот, маленькие! Этого всего не бывает, что вы тут говорили!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Откуда вы знаете?

ПАРЕНЬ. От верблюда! Кроты не разговаривают на высоких частотах!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. А на каких же они, по-вашему, разговаривают?

ПАРЕНЬ. Ни на каких они не разговаривают! Они вообще молчат!

МУЖЧИНА. Дурак!

ПАРЕНЬ. А за дурака я тебе сейчас ряшку на куски порву. Хочешь?

МУЖЧИНА. Ты что, тупой? Ты что, до сих пор ничего не понял?

ПАРЕНЬ. Я понял! Что вы все обкурились или природой поврежденные.

ТЕЛКА. Сереж, да ну их, Сереж…

ПАРЕНЬ. Да крыша у меня едет! Жестянка, полная уродов! Кроты – не разговаривают! Не разговаривают кроты!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. То есть вы хотите сказать, что никогда не слышали их разговора?

ПАРЕНЬ. А вы – слышали?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. А вы слышали, как летит через ночь летучая мышь? Как, невидимая никем, ползет к спящему каравану змея? Как рассекает черную толщу воды акула-убийца? Что мы вообще знаем о жизни за пределами нашего слуха – мы, стоящие на еле освещенном полустанке цивилизации, посреди враждебного мира?

ПАРЕНЬ (перепуганный). Мужик, ты чего?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Он не слышал!

ОЧКАРИК. Какая самонадеянность!

ДАМА. Господи, спаси и сохрани!

ЛЫСЫЙ. Вряд ли Господь начнет спасательные работы с нашего вагона.

Мужчина пытается закурить.

ДАМА. Здесь нельзя курить!

МУЖЧИНА. Какая разница.

Прикурить не получается. Лысый берет у него из рук зажигалку и чиркает.

Вам что: совсем не страшно?

ЛЫСЫЙ. Нет.

МУЖЧИНА. Почему?

ЛЫСЫЙ. Реинкарнация.

МУЖЧИНА. А?

ЛЫСЫЙ. Переселение душ. После смерти я превращусь в ворона и проживу еще триста лет. В полном одиночестве, наконец-то.

МУЖЧИНА. А я?

ЛЫСЫЙ. Вы верите в реинкарнацию?

МУЖЧИНА. Нет.

ЛЫСЫЙ. А во что вы верите?

МУЖЧИНА. Да я, собственно…

ЛЫСЫЙ. Я вижу, вы еще не сформулировали.

МУЖЧИНА. Еще нет.

ЛЫСЫЙ. Тогда вам кранты.

МУЖЧИНА. Какие кранты?

ЛЫСЫЙ. Обыкновенные советские кранты. Отсутствие реальности, данной в ощущениях. Вам как коммунисту после смерти больше ничего не положено.

МУЖЧИНА (чуть не плача). Я не коммунист! Что вы привязались ко мне! Я на футбол ехал! На футбол! «Спартак» играл, с этими… (Пораженный.) Забыл!

ДАМА. Господи, спаси и сохрани! Господи, спаси и сохрани!

МУЖЧИНА. Это я что же: не увижу финала?

ЛЫСЫЙ. Смотря о каком финале речь.

Скрипучий звук проходит по составу.

ОЧКАРИК. Прощайте, сограждане! Простите, если что не так…

Мужчина с криком вскакивает на сиденье, наматывает на руку ремень.

МУЖЧИНА. А-а-а! Нас тут полный вагон мужиков! Нас, это… (Пытается посчитать.) Много! Мы не сдадимся! Каким-то му…

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Мутантам.

МУЖЧИНА. Да! Каким-то животным! Да я им яйца поотшибаю! Да я…

СЕРЬЕЗНЫЙ. А мне всегда нравились кроты!

ЮНОША В НАУШНИКАХ. Йес-с!..

МУЖЧИНА. Что?

СЕРЬЕЗНЫЙ. Что слышите. (Громко.) Я всегда очень уважал кротов! За принципиальность и мужество! Я всегда был на стороне кротов! У меня дома живет хомячок!

ОЧКАРИК. Хомячок не в счет!

СЕРЬЕЗНЫЙ. Как не в счет! Что вы говорите? Хомячок – тот же крот!

МУЖЧИНА. Да? А они… это…

СЕРЬЕЗНЫЙ. Давно пора посмотреть на вещи шире! Кроты – это прекрасно! Неужели не понятно?

ДАМА. Ну, если это нормальные, положительные кроты…

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Если это наши, русские кроты!

СЕРЬЕЗНЫЙ. А какие же они еще? Да здравствует законная власть! Давно пора было восстановить наш справедливый подземный порядок!

ОЧКАРИК. Вау! (Аплодирует.)

ДЕДУЛЯ. Вот под кротами еще не жил.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Надо когда-то и начинать.

ДЕДУЛЯ. Главное – чтобы порядок был!

CЕРЬЕЗНЫЙ. Вот! А тех, которые против законной власти, мы запомним. Всяких там демократов, болтунов, гомосеков, гомосапиенсов… Да здравствуют кроты!

МУЖЧИНА. Да? А они… это… Ну, с ними нормально будет?

СЕРЬЕЗНЫЙ. А чего плохого? Дисциплина, организация! А с умниками мы щас разберемся!

ДЕВУШКА. Не дам! Не сметь!

Вдруг бросается к Очкарику и прижимается к нему.

ОЧКАРИК. Ой… (Осторожно обнимает Девушку).

ДЕВУШКА. Я вас всех убью! Только попробуйте подойти!

СЕРЬЕЗНЫЙ. Молчи, шмакодявка! (Надевает черные очки.) Ну! Да здравствуют кроты!

ДАМА, МУЖЧИНА, БАБУШКА, ДЕДУЛЯ И ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ (сплотившись, нестройным хором). Да здравствуют кроты!

НЕМОЙ (в ужасе). Мама-а!

Пауза. Все смотрят на Немого, потом друг на друга.

Гражданин в плаще садится на свое место, осматривает мизансцену.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ (Очкарику). Да! Вы были правы: все бывает. Просто – еще не было…

НЕМОЙ. Ма-ма. Мы-ла ра-му… (Смеется.) Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять!

ОЧКАРИК. Нет худа без добра… Заговорил! (Смеется.)

МУЖЧИНА. Что происходит?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Ничего, ничего… Продолжайте. Вы тут что-то скандировали…

МУЖЧИНА. Я? Скандировал… А что, разве…

ЛЫСЫЙ. Вот это да! Вот это я понимаю!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ (Лысому). Но разве мы с вами увидели что-нибудь новое?

ЛЫСЫЙ. Это правда. Чего только не приходилось скандировать!

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Причем кроты – еще не худший вариант, если вдуматься. (Мужчине.) Верно?

МУЖЧИНА. Вот как. Значит, вы нас…

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Простите ради бога, я же не знал, что вы поверите…

Очкарик хохочет в голос.

МУЖЧИНА. Вот, значит, как…

Серьезный стаскивает с носа черные очки.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Черт меня дернул, а?

ОЧКАРИК. А-а-а! Какой класс! (Хохочет.)

ДАМА. Мерзавцы, вот мерзавцы!

ЛЫСЫЙ. Твои молитвы подействовали. (Тоже начинает смеяться.)

ТЕЛКА. Вот дураки, а? Вот дураки!

НЕМОЙ. Сижу! За решеткой! В темнице! Сырой! Вскормленный! В неволе! Орел! Молодой! (Смеется.)

СЕРЬЕЗНЫЙ. Это была проверка! Вы поняли: это была проверка! Вы – за кротов!

МУЖЧИНА. Я?

ПАРЕНЬ. Я?

СЕРЬЕЗНЫЙ. Ну не я же!

ПАРЕНЬ. Ну, ты… Да я тебя сейчас!..

ТЕЛКА. Не трогай его, рыжий!

СЕРЬЕЗНЫЙ. Да. Меня трогать – не советую.

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ. Орган. Орган мой дайте мне.

Закрывает лицо газетой. Потом на секунду опускает ее и аккуратно вставляет бируши. И снова закрывает лицо газетой.

Девушка, прижимаясь по-прежнему лицом к груди Очкарика, вдруг с воем начинает колотить по его плечам.

ОЧКАРИК. Ну прости, умничка, прости!

ДЕВУШКА. Дураки-и!..

НЕМОЙ. Люблю! Грозу! В начале мая! Когда весенний! Первый гром! (Обнимает бабушку.)

БАБУШКА (гладя его по голове). Как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом…

ОЧКАРИК (гладя по голове Девушку). Все хорошо…

ДЕВУШКА. «Хорошо-о»… А у меня из-за вас черепок снесло! А-а-а…

ОЧКАРИК. Как звать вулкан?

ДЕВУШКА. Эйя… фьят… лайо… кудль.

ОЧКАРИК. Черепок на месте! (Целует ее в темечко.)

МУЖЧИНА. Я рад, что вам весело.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Извините меня. Но вы же сами… Ради Бога, простите.

МУЖЧИНА. Послушайте, что я вам скажу. Вас надо расстреливать, всех.

ОЧКАРИК. Ну зачем же всех?

МУЖЧИНА. Тебя. Тебя. И тебя с твоим Гоголем.

ЛЫСЫЙ. Гегелем.

МУЖЧИНА. Неважно. Всех умников.

ЛЫСЫЙ. А скучно не будет? Чем займете досуг после расстрела?

МУЖЧИНА. За нас не беспокойтесь.

ЛЫСЫЙ. А если отменят футбол?

МУЖЧИНА. Футбол не отменят.

ЛЫСЫЙ. А вдруг?

МУЖЧИНА. Не надо ля-ля.

ДАМА. Вам надо сидеть в тюрьме!

ОЧКАРИК. Это невозможно. Меня уже расстрелял ваш товарищ по разуму. Эй! Слышь, спартаковец! Последняя просьба перед казнью: согласись, что весь мир – театр…

МУЖЧИНА. Не надо ля-ля!

ОЧКАРИК. О! Крепкий орешек! Мяч круглый, поле ровное, да?

МУЖЧИНА. Да.

ОЧКАРИК. И все просто?

МУЖЧИНА. Как дважды два.

ОЧКАРИК. Дважды два бывает – одиннадцать.

МУЖЧИНА. Дважды два – четыре!

ОЧКАРИК. Чаще, конечно, четыре. Но иногда бывает – одиннадцать. Болельщику «Спартака» это знать не обязательно, просто поверьте на слово! И если поезд остановился в туннеле, то скорее всего это, конечно, поломка, но однажды…

МУЖЧИНА. Не надо ля-ля!

ЛЫСЫЙ (жене). Когда станешь вдовой, обрати на него внимание. Основательный человек.

МУЖЧИНА. Тебе кажется, ты пошутил?

Пауза. Две группы пассажиров, сплотившись друг напротив друга, находятся, в секунде от схватки. Но вдруг – толчок, и медленно, но все быстрее начинают ползти за окнами стены туннеля. И – общий выдох облегчения:

– О господи!

– Поехали!

– Едем!

– Мама родная!

– Слава богу!

– Ой… Правда, едем!

– Боже мой!

– Аузу билляхи минаш шайтаани р-раджим…

– Господи, наконец-то!

– А я хочу писать!

Поезд выходит наверх, на свет божий. Деревья, дома, вечерние сумерки, небо… Все бросаются к окнам и дверям.

ДЕВУШКА. Ой. Хорошо-то как!

ОЧКАРИК. А почему, собственно, нам должно быть плохо?

НЕМОЙ. Мороз и солнце – день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный! Пора, красавица, проснись!

ДАМА. Симулянт!

СЕРЬЕЗНЫЙ. Родина! Нигде больше такой нет.

ГАСТАРБАЙТЕР. А меньше есть.

ЧЕЛОВЕК С ГАЗЕТОЙ (торжественно). Здравствуй, Русь!

НЕМОЙ (радостно). «Прощай, немытая Россия!» (Осекшись, оправдывается.) Л-л-Лермонтов…

Мужчина вдруг обнимает Бабушку.

БАБУШКА. Ты чего?

МУЖЧИНА. На второй тайм успеваю!

БАБУШКА. Вот молодец какой!

ТЕЛКА. Сере-еж! Поцелуй меня знаешь куда?

ПАРЕНЬ. Да с удовольствием!

Снова начинают целоваться.

БАБУШКА. Вот и хорошо, вот и на здоровье!

ЛЫСЫЙ. Ну надо же… Мир во всем мире, практически! Болельщик, я прошу о помиловании!

ОЧКАРИК. Да, и я! И меня тоже – не надо расстреливать, ладно? Очень, знаете, вдруг захотелось пожить…

МУЖЧИНА. Ладно, живите…

ОЧКАРИК. Виват, виват, виват! «Спартак» – чемпион!

МУЖЧИНА. Ну смотри, парень, никто тебя за язык не тянул…

МАЛЬЧИК. Я описался!

ВСЕ

– Ну наконец-то!

– Слава богу!

– Какое счастье!

– Молодец!

– Так держать!

Общее веселье.

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. А я ведь завтра улетаю.

ОЧКАРИК. Насовсем?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Не знаю.

ОЧКАРИК. Пересадка на другую ветку?

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да. Решил напоследок прокатиться по своей, родной…

ОЧКАРИК. Так вот почему…

ГРАЖДАНИН В ПЛАЩЕ. Да. Я же сказал: мне сегодня было совершенно некуда спешить.

ОЧКАРИК. Хорошо посидели на дорожку!

Поезд замедляет ход и въезжает на станцию.

Двери открываются, и в вагон входят ТРОЕ СЛЕПЫХ – в черных очках, с белыми тросточками. Они садятся и, синхронно поворачивая головы, поочередно рассматривают пассажиров.

МЕХАНИЧЕСКИЙ ГОЛОС. Осторожно, двери закрываются.

БОМЖИК (очнувшись, ближайшему Слепому). Любезный, как кстати! Могу ли я попросить у вас водички? Сушняк замучил.

Слепые молча поворачивают головы в сторону Бомжика.

ЮНОША В НАУШНИКАХ. Вот оно, на коду пошло! Народ, зацени финал!

Выдергивает штекер из своего I-pod – и на весь вагон начинает звучать музыка. Поезд трогается. Медленный поворот сценического круга, – и вот уже поезд едет прямо на нас. В кабине машиниста – никого. Зажигаются фары, и поезд въезжает в тоннель.

конец