Текст книги "Тщеславные мечты (сборник)"

Опять я здесь…

 
Опять я здесь, в убогом мире,
Где недоступен счастья миг,
Где мыслят все на «три-четыре»
Под звон невидимых вериг.
 
 
Я был далече, сном объятый,
До счастья оставался шаг,
Но звон будильника проклятый
Застрял бессилием в ушах.
 

Сложней

 
Отпусти, сострадание, цепкие лапы,
Мне не важно уже, кто и в чем виноват.
В зеркалах утонув отражением слабым,
Я уже не успею наладить слова.
 
 
А в бредовой тоске, полутемной порою,
Непременный жасмин источает угар.
Бьется кубок о пол – кто-то снова взял Трою,
И осколки стекла на кирзе сапога.
 
 
Жарким пульсом в ушах,
                                    как «Прощанье славянки»,
Как немеющий гимн – песня прожитых снов.
Стали лица сложней – не получиться пьянки,
Мы расстались вчера, нам уже не смешно.
 

Я устал просыпаться в надежде

 
Я устал просыпаться в надежде
И глядеть в беспросветную даль,
Одеваться в чужие одежды,
Окунаться в немую печаль.
 
 
И так трудно порою поверить,
Что ответ на добро есть не зло,
Что всегда открываются двери,
Просто мне иногда не везло.
 
 
Но, наверное, где-то над нами
Всемогущий и добрый есть Бог.
Он сплетает все судьбы в орнамента,
Смысл которого Мир и Любовь.
 
 
Вы не ждите скитальца, могилы,
Пусть усталость и боль впереди.
Но из веры рождаются силы
И душа меня просит: «Иди!»
 

Электричка

 
Холодно в старой, чужой электричке,
Снег за окном мельтешит без конца,
В пальцах мятежных ломаются спички,
Мысли мерцают в морщинах лица.
 
 
Жутко порывы бездомного ветра
Бьются в истертое жизнью окно
И отрывной календарь километров
Будит во мне нетерпенья вино.
 
 
Мечутся ветки в дурном переплясе,
Свет фонарей обнажает вагон,
Смысл безвременья становится ясен-
Стуком колес отзывается он.
 
 
Но отвернусь от окна беспокойно,
Глубже уйду в теплотворность одежд,
Прочь от земли где естественны войны
И ежедневны победы невежд.
 

Солнечный зайчик

 
Беспомощный солнечный зайчик
В копченых трущобах бетонных
Заплакал как маленький мальчик,
А я услыхал его стоны.
 
 
В дрожащие руки со страхом
Он сел и взглянул в мою душу,
Увидел топор там и плаху
И всхлипнул о нашем грядущем.
 
 
Я вынес его на поляну,
Где солнце отчаянно греет
Двуногих, гуляющих спьяну
Под вольные песни деревьев.
 
 
И выпустив лучик не волю
В разбитое пулями небо,
Я, очень собою довольный,
Ушел в беспощадную небыль.
 

Душа

 
Я часто думал: чем душа
Моя на персик так похожа?
Ты посмотри – она ведь тоже
Боится острого ножа.
И оболочка. у души
Нежна, как кожица у фрукта-
Поранишь если душу вдруг ты,
То сок слезами побежит…
 

В этом мире я нашел…

 
В этом мире я нашел
Меньше, чем искал,
Золотистых прядей шелк
Не простит тоска.
 
 
Не простит мне мой народ,
Что хотел добра,
Гуманистам всех пород
Потакал вчера.
 
 
Не простит гитарный звон
И мои стихи,
Что, пытаясь выйти вон,
Не отдал долги.
 
 
Я дарил цветы одной,
И дарю другой,
Ошибившийся страной
Праздничный изгой.
 
 
Суеты непрочен плот
И на всем цена,
Люди вышли из болот-
Началась война.
 
 
Мне страдать за ваш расклад-
(Ну и повезло ж!)
В мире нет добра и зла,
Есть любовь и ложь!
 

Я сам отвечу

 
Ты для меня – последний шанс,
Я для тебя – случайный встречный,
Очередной игры пасьянс,
Артикль бессвязной русской речи.
 
 
Но, отшатнувшись от зеркал,
Тебя спрошу, схватив за плечи:
«Не ты ли та, что я искал?» —
А ты молчи, я сам отвечу!
 

Поцелуй на эскалаторе

 
Поцелуй на эскалаторе —
                                        на подъеме или спуске-
Это что-то неподвластное
                                       укоризненным словам,
Это мир, рожденный заново
                  в двух сердцах при свете тусклом
Это небо звездопадное, неделимое на два.
 
 
Поцелуй на эскалаторе:
                                     кто-то мимо пробегает.
Пусть бежит, еще успеет
                                он запрыгнуть в свой вагон.
Может, он бежит по лестнице
                                       и в душе стихи слагает,
Посвящая их единственной,
                                          самой лучшей, дорогой.
 
 
Поцелуй на эскалаторе. Не мое ли отражение
Обнимает эти губы отраженьем моих губ.
Я давно погиб по центру
                                встречной полосы движения
Глаз пустых, чужих стремлений
                                              и собой быть не могу.
 
 
Поцелуй на эскалаторе. Эти губы заслужили
Быть в улыбке или в ласке,
                                        слез соленых не ловить.
Но так трудно найти нежность,
                                        если душу свили в жилы,
И когда обратный поезд
                                    из страны, где нет любви…
 

Жить наверняка

 
Наполняйте хлебным квасом
Нержавеющий стакан,
Выпивайте его разом,
Чтобы жить наверняка.
 
 
Утомленные беседой
За пустеющим столом,
Не насилуйте соседа
Разговором о былом.
 
 
Постигайте беспорядок
Упорядоченных дней,
Если выпили изрядно-
Не лежите на спине.
 
 
На цветном куске сознанья
Нарисуйте мысль о том,
Как прекрасно будет Завтра,
И как здорово Потом.
 
 
Бросьте сумрачность сомнений
Хлебным мякишем в стакан
И свои сожгите тени,
Чтобы жить наверняка!
 

Зарисовка

 
В ларьке сопит довольный боров
И кубок горечи испит:
В стране некрашеных заборов
Рожденный думать будет бит!
 

Мой мир

 
Что станет с моим миром,
                                  раскрашенным пастелью,
Распластанным на блюдце,
                                          упрятанным в стакан,
Когда слепые руки, застывшие на теле,
Проснутся на мгновенье от крика мотылька.
 
 
Когда, пронзая утро, сто каменных мутантов
Дохнет змеиным ядом с газетной полосы,
Последние поэты назначат секундантов
И проведут в борделе предсмертные часы.
 
 
Когда зловонный выхлоп кремационных печек
Сожжет остатки неба, зажатого меж труб,
Хмельной случайный зритель
                                                 останется беспечен,
Пойдет своей дорогой сквозь дымную жару.
 
 
И лишь мои надежды, мечты, стихи и мысли
Взорвутся Хиросимой в необъяснимом сне,
Впуская в дом шеренги
                                торжественных бессмыслиц,
Тоскливым клином тая в заоблачной стране.
 

Мне нет покоя на земле

 
Мне нет покоя на земле,
Но слишком рано в небеса,
Мне вашу ложь не одолеть
В стеклянных вымерших глазах.
 
 
Мне каждый миг грустить дано,
Терпеть бессмысленность борьбы
И, побежденному страной,
Своим мечтам строгать гробы.
 
 
Врываться в плоть вспотевших тел,
Ловить дыханье милых губ,
Покинув общий пьяный стол,
Стремиться к дому сквозь пургу.
 
 
Вдыхая дым осенних снов,
Купаться в мире, где легко
Жить и любить весь шар земной,
Не притворяясь дураком…
 

Французский акцент летних улиц

 
Французский акцент летних улиц,
Вечернее многофонарье,
Вопросов набор ординарный,
Опять в мою память вернулись.
 
 
И тел загорелых фрагменты
По воле случайного бриза
Мелькают, смущая капризно,
Поймавших такие моменты.
 
 
Под нежным оттаявшим небом-
Мираж экзотических странствия
И запахи счастья в пространстве
Сквозь город, в котором я не был.
 

Все вышло не так

 
Купите вкус неба, купите все звезды,
Приватизируйте зимы и весны,
Оставьте мне право на самоубийстве,
Оставьте мне право посмертно влюбиться.
 
 
3аткните мне горло куском телемыла-
Не зря же страна меня грязью умыла,
Забрав все, что было, швырнув на панели,
Осыпав дождем разноцветной шрапнели.
 
 
Здесь нет моего, все здесь ваше вдруг стало,
Нажившие в чьей-то беде капиталы.
Под ноги себе вы страну положили
Зеленым сукном в пятнах крови и жира.
 
 
Когда в окна рвутся с похмельной досады,
Когда, как учебник, читают де Сада,
Чтоб вдруг оказаться в судьбе компетентным,
Я кровью плачу за свои дивиденды!
 

Любовь и грех

 
Любовь и грех, напрасный бег и чей-то смех
Все раскололи на былое и мечтанья.
Разливы рек, упрек и плач, земля и снег
Остались в прошлом нераскрытой тайной.
 
 
А в блеске фар ночной игры нетрезвый шаг.
Идет судьба, досадная, как ссора.
Ты пьешь туман взамен вина и шум в ушах
Как шепот путниц иллюзорных.
 
 
Так суждено: среди смертей, вокруг любви,
Простив и помянув миг невозвратный,
Сквозь боль нырнув в закат,
                                           мечту свою ловить,
Не ожидая от небес награды.
 

Памяти С. Есенина

 
Страна поэтов любит – с веревкою на шее,
С захлопнутыми ртами, лежащими в гробу.
Поэт всегда ни к месту,
                                  поэт – всегда отшельник,
И шепчут его губы невнятную мольбу.
 
 
Кабачный шум московский, похмелие богемы,
Смятенье как спасенье от кумачевых стерв,
Карающих отходы от пролетарской темы
И льющих ложь проклятий
                                          на беспокойный нерв.
 
 
Тоска и боль надрывно
                                    пульсируют сквозь строки-
Плодятся негодяи в краю родных берез.
Все в черно-белом цвете: прощальные пороки
И «Англетер» итогом неповторимых грез.
 

Жизнь моя, что случились с тобою?

 
Жизнь моя, что случились с тобою
В миг неравной и подлой войны
За огрызки великой страны:
Жаль, что ты не смогла быть слепою.
 
 
Не смогла быть угодливой крысой-
Слишком нищ твой израненный дом.
И порою ты дышишь с трудом
От бессилья пред ложью корыстной.
 
 
Но царить продолжают подонки,
В пустоте их презрительных глаз
Чья-то кровь со слезами спеклась
Словно сок на ненужной картонке.
 
 
Не спеши в плен сдаваться иудам,
Пока вера с любовью во мне,
Пока мир не растаял в огне,
Будем ждать мы счастливое чудо.
 

Город в сером плаще

 
Одетый в серый плащ,
город мол, не плачь!
И в глубину Оки
не смотри с тоски.
Пройдет ненастья миг,
ты печаль уйми.
Мы о тобой одни
будем жечь огни.
От лип твой воздух густ,
комаров укус,
Прохлада летних снов-
мне здесь жить дано.
На улицах покой-
кто же ты такой,
В эпоху тьмы и зла
не терял тепла.
Хранится здесь мой мир
сотканный людьми,
С которыми я жив
без дурацкой лжи…
Одетый в серый плащ,
город мой, не плачь.
Вернусь и я назад,
высохнут глаза.
 

Зеленые вагоны

 
Куда, зачем везут меня
Зеленые вагоны,
На стыках горестно звеня-
У них свои законы.
 
 
Увозят вдаль от серых глаз
Любимых, нежных, юных,
Туда, где чуждые дела
Давно со мной воюют.
 
 
Там время «раненое злом,
Потребует расплаты,
Меня погонит напролом
По шпалам циферблата.
 
 
Там нет давно уже чудес,
Все просто и безлико
И жизнь – пылинкой на воде,
Любовь – случайным бликом.
 
 
Сквозь окна – теплый аромат
Листвы, костров и неба
И я в слезах схожу с ума,
Давясь бессильным гневом.
 
 
«…Куда, зачем везут меня
Зеленые вагоны,
На стыках горестно звеня-
У них свои законы…»
 

Апрельское лето

 
Внезапным аккордом апрельское лето
Зажгло окна искренним солнечным светом
И воздуха нежность, омывшая тело
Заснувшие грезы во мне отогрела.
 
 
Очнулась, разделась, добрея, Россия,
Рисуя зеленым и красным на синем,
Прошлась в мини-юбке по улицам гордо
Под звуки внезапного лета аккорды…
 

Я протрезвею, если надо

 
Я протрезвею, если надо.
Вопрос лишь в том, а надо ли?
Зачем травиться душным ядом
Своей обманутой земли.
 
 
Куплю в киоске банку пива,
Пойду туда, где есть друзья
И буду пить неторопливо
По каплям слезы бытия.
 
 
В глазах гроза и мир безбожен,
Он хочет взять меня живьем
Но я отдамся ему позже,
Ведь я не с ним, пока мы пьем.
 
 
И в те мгновенья не удастся
Ему вогнать меня в цейтнот
Заставить с горя разрыдаться
Под звуки чьих-то скорбных нот.
 
 
Пока я пьян, я буду вечен,
Жаль, что ругается жена…
Я жизнь раскрашу хоть на вечер
Стаканом кислого вина!
 

И нас с тобой убьют…

 
Сегодня или завтра
и нас с тобой убьют.
В больших банкетных задах
за наши смерти пьют.
Устроившие бойню
в масштабах всей страны
Не ведают сомнений,
не чувствуют вины.
И те, кто в славном прошлом
нас по миру вели
Меняют честь на баксы,
а совесть – на рубли.
Поэты сушат глотки,
молчат профессора,
Но завтра будет хуже,
больнее, чем вчера.
А нас – все меньше, меньше…
Отточены ножи
Для тех, кто верит в Бога
но не умеет жить.
Останутся лишь слезы
да черствая земля,
И злым проклятьем звезды
на башенках Кремля.
 

Мещанская элегия

 
Под зуд заживающих ран
Город мой смотрит в экран:
Мещанские здесь вечера-
Шторы на окнах, свет бра…
А мне жизнь чужая – игра,
Вечно куда-то пора,
И дом мой всегда во вчера:
Шторы, и окна, и бра.
Но хочется, черт побери,
В яви вечерней зари
Своей лишь касаться двери,
Нежно ее отворить.
Забыв нить стального пути
В дом свой всегда приходить,
Оставив тоску позади,
Жизнь под девизом «Один».
И снятся под крики луны,
Бра, на серванте слоны,
Квартирный уют тишины,
Теплые губы жены.
Но ждут меня рельсы с утра,
Падлы-судьбы мишура.
Устал я и нужен мне рай-
Шторы на окнах, свет бра…
 

Осенняя элегия

 
Растворяются в небе дома,
И напрасно тепла еще просим-
Слишком плотен осклизший туман!
Осень…
 
 
От тоски не сходите с ума,
Нас согреет прокуренный город.
Память летняя жжет, но зима
Скоро.
 
 
Наши пляжные грезы дождем
Смоет женщина в зябких обновах.
Мы забудем, что лето придет
Снова…
 

3 октября 1995 г.

 
Нет. не для всех он ЕСТЬ поет,
Поэт – не то же, что и повод
Для праздных и хмельных сует,
Для словоблудия слепого.
 
 
Наверно, этот глупый бред
Навеян моросью осенней,
Но ведь не только в октябре
Живет российский крик Есенин!
 
 
Живет в сплетеньях строк своих,
В мольбе талантливых потомков,
В наряде рощ и в шуме их,
Таких задумчивых и томных.
 

Маленький парусник

 
Маленький парусник в море штормящем
Кажется призрачным, ненастоящим,
Маленький парусник волны кидают,
Словно отрывочек сказочной дали.
Белый кораблик в горящем закате,
Вечных чудес безнадежный искатель,
Робких надежд воплощенная сила,
Маленький парусник, призрак красивый.
Где-то за морем страна золотая,
Там, на причале девчонка простая
Смотрит, чуть щурясь, сквозь слезы на волны,
Сжав свой платочек в ладонях безмолвных.
Сердце болит непонятным вопросом,
Странные мысли роятся, как осы,
Маленький парусник ночью ей снится,
Смутно тревожит мину» вереницы.
Кто он, мечтатель, летящий сквозь годы,
Знать не хотящий прогноза погоды,
Максималист, непонятный, манящий-
Маленький парусник в море штормящем.
 

Разлетелись по углам…

 
Разлетелись по углам
Счастья отголоски,
И меж нами вдруг легла
Черная полоска,
Каменная стенка
Мрачного оттенка.
 
 
Ты, нахмурившись, молчишь:
Что же стало с нами —
Мы любовь как палачи
Больно бьем ногами,
Душим поясками
Теплыми руками.
 
 
Но мы вместе в глубине
Наших душ мятежных.
Ты иди скорей во мне-
Мы отыщем нежность
Добрыми словами,
Близкими сердцами.
 

Отпустите на волю потомство

 
Отпустите на волю потомство,
Не способное выдержать слез,
Но почти не виновное в том, что
Превратили Россию в колхоз.
 
 
Вы, отдавшие варварам землю,
Убежавшие в смрад городской,
Я рыданиям вашим не внемлю,
Расплатиться пора за покой.
 
 
Растоптавшие веру святую,
Потерявшие имя свое,
Вас судьба каждый день четвертует,
Плетью улиц без устали бьет.
 
 
Русь сыта большевистской заботой,
Экспортирован нации цвет.
Отпустите детей на свободу,
Пусть они повстречают рассвет.
 

Загрустившее небо и снег…

 
Загрустившее небо и снег,
Регулярность фонарных столбов.
Что-то вновь шевельнулось во мне-
Я не верю, что это любовь…
 

Осколки рассвета

 
Я иду по осколкам рассвета,
Невиновного в нашем безумье,
Мы даем себе сами советы,
Из них мудрость свою образуя
 
 
Вот я поднял небесный кусочек.
Кто подскажет, чьей кровью он залит?
Все молчат, кто-то кушает сочник,
Я стою на огромном Вокзале…
 

Я опять одинокий и гордый

 
Я опять одинокий и гордый,
Черный пепел на сердце лежит
И любви пожелтевшей аккорды
Покидают распятую жизнь.
 
 
Кто-то плачет над мертвым ребенком,
Кто-то жизнь ублажает вином,
Не хочу быть опять погребенным
Под обломками утренних снов.
 
 
Как уйти из зловещего круга,
Где запоротый до смерти день
Сквозь тоску и трамвайную ругань
Вновь мою изнасиловал тень.
 
 
Заблудившись в своих идеалах,
Потеряв то, чего не имел,
Бьюсь опять головою о скалы,
Одинок, беспокоен, несмел.
 

Город Лунных Ночей

 
В городе Лунных Ночей
Люди не верят себе
В городе Лунных Ночей
Надо молчать и терпеть.
 
 
В городе сто фонарей,
Спутников искренней лжи,
Нам надо скрыться скорей,
Свет не поможет нам жить.
 
 
Здесь позабыты слова,
Хватит движения рук
И не болит голова,
Кто здесь предатель, кто – друг.
 
 
Поиск ненужных забот
Здесь позабыт, как рассвет,
Здесь променяет любой
Совесть на теплый обед.
 
 
Свежих газет пустота,
Цены на хлеб и любовь,
Всем отдается за так
Племя нетрезвых рабов.
 
 
Сплюнь загорчившей слюной,
Выйди из круга вперед,
Пусть безнадежно больной-
Свят, кто свободным умрет.
 
 
В городе Лунных Ночей
Жизнь не похожа на жизнь,
Ты здесь не свой и ничей.
Я умоляю: бежим!
 

Посвящение
Я. Дягилевой

 
Выходя на крыльцо
Я встречаю закат.
Закрывая лицо
Я иду наугад.
 
 
Я молчу, когда вру,
Я мычу, когда пьян.
Я причастен к костру,
Разве это изъян?
 
 
Разве эта страна
Недостойна меня?
Разве эта война
Может быть без огня.
 
 
Задыхаясь в тоске
Покидаю свой край
Чья-то кровь на руке-
Мне кричат «Умирай!»
 
 
Лай собак во дворе,
Громко хлопнула дверь:
Я в кирпичной норе,
Словно загнанный зверь.
 
 
Я спешу прочитать
Сотни каверзных книг,
Но, пытаясь мечтать,
Забываю о них.
 
 
Нам не хватит крестов,
Нам не хватит лопат,
Нам не хватит кнутов
Загонять себя в пат.
 
 
Но, считая до ста,
Я пытаюсь уснуть.
Меня кто-то достал
И я пропил весну.
 
 
Я устраивал пир
На холодной земле
И проглатывал спирт
И купался в золе.
 
 
Кто-то в этой дыре
Спровоцировал крик;
Кто-то в этой игре
Не дождался зари.
 

Жизни моей оркестровочка

 
Тиран с постамента сутулится,
Рукой указуя нам путь.
И стонет немытая улица,
Пытаясь свой смог продохнуть.
 
 
Хватаются руки за поручень,
Раскаявшись в танце сует.
Им вечнозеленые сволочи
Оплатят трамвайный билет.
 
 
Но небо навзрыд искорежено
Нелепым полетом ракет.
И дети, уйдя за мороженным,
Домой принесут сигарет.
 
 
Заплакав по чуждой гуманности
Случайно прошедшим дождем,
Запрятав подальше все странности,
Мы что-то ненужное ждем.
 
 
В глаза заглянув нераспятые,
Мы верим и любим легко.
В домах с помутневшими пятнами
Ведущих на волю окон.
 
 
Стаканы, ножи, поллитровочки
Гремят по субботам вокруг.
О, жизни моей оркестровочка,
О, мой незаконченный круг.
 
 
Пытаясь назло эскалатору
Спешить против ветра на свет,
Серьезной игры имитаторы
Сломают непрочный скелет.
 
 
И, губы сжевав от бессилия
Услышать сонаты конец,
Сожгут Белый дом и Бастилию
Освенцимом вставших сердец.
 
 
Но радужной дымкой спасения
Покроет наш город рассвет.
Звонарь возвестит воскресение,
А мы улыбнемся в ответ.
 

Проходное поколение

 
Расколотых терний ступени,
Остатки тщедушного дыма
В крови проходных поколений,
Имеющих право на зиму.
 
 
Гриппозные блики азарта
И жажда гонений белеют
В глазах недоживших до марта
Избравших вождем Водолея.
 
 
Крещеные жгучей слюною,
Рожденные в красное время
Они отличают спиною
Калибры любой батареи.
 
 
Любившие женщин красивых,
Во сне потерявшие компас,
Себя выделяют курсивом,
Им больше не грезится космос.
 
 
Пропитые дети досады,
Забытые чьей-то заботой,
Где хочешь, устроят засаду,
Где хочешь, отыщут работу.
 
 
Их руки способны на чудо,
Но терпят житейские роли.
К тому же не выйти отсюда
Нашедшим дорогу на волю.
 

Тщеславные мечты

 
Мои тщеславные мечты
Предстанут перед трибуналом,
И Время спросит: «Знал ли ты
О том, что жить тебе так мало,
 
 
О том, что каждый год трава
Растет, не думая о смерти,
Но есть у Осени права,
Она траве предел очертит;
 
 
Что, отвечая на вопрос,
Нельзя пытаться стать пророком,
Что есть шипы у белых роз
И что других не судят строго?»
 
 
И, опустив к земле глаза,
Я попрошу у Вас прощенья,
Но тонкой стрелкой на часах
За мной погонится отмщенье.
 
 
Отдам свои мечты суду,
Их ждет Судьба у гильотины,
А сам тихонечко уйду,
Поняв, что казнь неотвратима.
 

Недействительный пропуск

 
Моя жизнь – недействительный пропуск,
И в лицо мне смеется конвой.
Не заметно ни смысла, ни прока
В том, что я как обычно, живой.
 
 
Отзываясь на окрик невнятно,
Наглотаться свободы спешу,
Но ни мне, ни другим непонятно,
Для чего я дышу и пишу.
 
 
И какую мне дату поставить
В ту заветную строчку «Продлен»,
Чтоб, касаясь кого-то устами,
Без сомненья прощаться с Землей!
 

Давайте лгать…

 
Давайте лгать друг другу
Нимало не смущаясь,
По бытовому кругу
Беспомощно вращаясь.
 
 
Законы и морали
Придуманы случайно.
Мы все давно заврались,
Святую ложь зачали.
 
 
Наш мир нелегитимен.
И нет нам оправданья.
Мы в мрамор воплотили
Надрыв и звон кандальный.
 
 
Себе создав загоны
Из правил и традиций,
Не чувствуя погони,
Пытаемся гордиться.
 
 
Гордимся, что мы люди,
А сами-те же звери,
С инстинктом словоблудий,
С рефлексом прочной двери.
 

Как объяснить мне съёженным прохожим…

 
Как объяснить мне съёженным прохожим,
Остановившим взгляд на «Мерседесе»,
Что от длины торжественных процессий
Любовь зависеть, в общем-то, не может.
 
 
И вам, бритоголовые ребята,
Воспитанным на новых идеалах,
Как рассказать, что души из металла-
Не души, а ржавеющие пятна.
 
 
Судьбы венецианская цепочка
Способна многое и нам с ней не поспорить
Лишь тех, кто сердце держит на запоре,
Не потревожат лопнувшие почки.
 
 
Никто не вправе Ваш покой рассеять.
Набив желудки колбасой «Салями»,
Вы заменили мятыми рублями
Страницы книг о доблести Расеи.
 
 
Но может быть, когда-нибудь, в грядущем,
Родится тот, кто ищет неземное
И повторив рассказанное мною,
Разбудит обесточенные души.
 

Вставай скорей…

 
Вставай скорей, идти пора,
Там солнце воет.
И от внезапных телеграмм
Лицо немое.
 
 
Пусть жизнь течет по колее
Размытых трактов
И время – строгое крупье
Не лезет в драку.
 
 
Игра идет исподтишка
И буби биты.
Ты не умеешь дуракам
Прощать обиды.
 
 
Тебя никто нигде не ждет
Плюнь на надежды.
Давно размокли под дождем
Твои одежды.
 
 
Сорвись с горы, камнями вниз,
Обвалом в пропасть.
Свои неплаканные дни
Порви, как стропы.
 
 
Песок подсох – беги смотреть
На пар над речкой.
И нарисуй автопортрет
Последних встречных.