Текст книги "В поисках Тартарии: перстень Искандера"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-poiskah-tartarii-persten-iskandera-191245.jpg)
Автор книги: Виктор Яиков
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Все на месте, даже электрический чайник. Кому нужно здесь бродить? Разве что собакам. Их тут много.
– Да, помню. При мне еще их прикармливал поселившийся где-то рядом бездомный. Вроде не беспокоили.
– Напротив. Беспрестанно лают, думаю как-нибудь их перестрелять.
– Не смей! – резко отозвалась тетка.
Глубоко вздохнул. Убивать животинок и не планировал, так попугать их малость.
– Нет там никаких бездомных. Окна заколочены.
Я подошел к окну и присмотрелся. Предусмотрительно щелкнул выключатель в комнате, прежде чем смотреть на соседей. В наступившей темноте бликов света в доме напротив не выделялось. Забавно, как мы оба с неведомой силой из заброшенной халабуды, смотрим друг на друга, сохраняя свой интерес в тайне.
Обсудив пару незначительных житейских вопросов, я приступил к главному:
– Вопрос есть, как заполнить водой систему отопления?
Выполнив все точно по теткиной инструкции, запустил тепло в комнаты. Пока дрова с обжигающим лицо жаром трескались, я наслаждался вечерней тишиной и размышлял. Таких вечеров «для себя» в столице у меня было мало. Не стал отвлекаться даже на интернет. Попросту им еще не обзавелся. Завтра подключусь к местному оператору связи.
Как проснулся, созвонился с Верой Степановной. Договорились о встрече, чтобы в этот раз приехать в архив не напрасно.
Утро выдалось более приятным, чем вчерашнее холодное пробуждение. Натопленный уют и не хотел выпускать в сырость мартовского буднего дня. С привычным шумом захлопнул калитку. От раздавшегося грохота разлаялись собаки из заброшенного дома, что существенно ускорило меня с посадкой в машину.
Преодолевая проспект Космонавтов, посетила страшная мысль о причине раздражительности соседских собак. Тот бездомный, что их приютил, отошел на свет иной? Верные псы стерегут его прах?
Краевой Архив находился в старой части города, при этом значительно дальше Крепостной горы. Вчерашняя несостоявшаяся наша встреча в музейной локации была обусловлена желанием Веры Степановны поработать с экспонатами. В этот раз она назначила встречу непосредственно в святая-святых, где хранятся исторические документы. Стараясь не упускать рабочее время на всяких малознакомых личностей, архивная работница согласилась побеседовать, без отрыва от собственных дел.
– Здравствуйте, я Владислав Борисович Головчак, журналист из Москвы, – с ходу показал удостоверение репортера. Не хочу подозрений афериста или любознательного блогера, коих несметно развелось. Деловой костюм с галстуком к рубашке добавил солидности моему виду. Я здесь с серьезным расследованием.
– Мне передали, что Вы вчера приходили, – Вера Степановна протянула руку. – Сожалею, о неудобствах.
– Отнюдь! – пожал руку в ответ и убрал удостоверение в портфель. – Вчера прошелся по выставкам с одной из сотрудниц музея. Оксана Александровна провела дельную экскурсию.
– Оксана Александровна? А кто это?
– Ваша сотрудница… – впал я в некоторое замешательство. Не знает сотрудников музея? Тот ли передо мной человек, с которым договаривался о встрече по телефону?
– Нет у нас таких, – совершенно спокойно ответила Вера.
Мы шли от гардероба по коридорам первого этажа. Я не мог разглядеть ноток иронии в лице впереди идущей сотрудницы архива. Вдруг остановился, пытаясь понять, не разыгрывают ли меня.
Вера Степановна, заметив мой растерянный вид, задумалась.
– Постойте. Не Ксюшу ли вы вчера видели?! – лицо женщины просветлело, на нем появился след улыбки. – Чуть ниже ростом, Ваша ровесница, с каштановыми волосами?
– Да.
Она рассмеялась.
– Так это Ксюша была! Племянница нашей кассирши. Приходит иногда тетку навестить. Она работает напротив музея, в администрации края.
– По краеведению ей есть, что рассказать, – не стал терять виду, удивившись вскрывшемуся обману одноклассницы.
– Возможно, – женщина продолжила путь по коридору. – Так с каким вопросом Вы нас посетили?
– Разбойники…
В горле чуть пересохло от досады. Зря положился на друга детства. Оксана – самая настоящая разбойница, о которой следует написать статью! Несмотря на свое жульничество, она сильно помогла, указав на связь камня Искандера с мавзолеем Аланского правителя. Следующим вечером я обязательно поработаю в этом направлении.
– Верно, верно. Про разбойников и их клады. Что еще всегда интересовало столицу? – согласилась Вера Степановна. – Кто, о чем, а лысый о расческе.
– Не понял…
– Не важно, пройдемте!
Вскоре меня усадили за широкий стол среди складских стеллажей. На полках пылились сотни коробок с бумагами. Пометки на стеллажных ярлыках записаны шифровками мест хранения, трудно понимаемыми работниками архива.
– Как таковой, отдельной картотеки по персонам у нас нет, – принялась за работу хранительница архива. – Поэтому придется листать рапорты и отчеты городских правоохранительных контор. С какого года начнем?
– Интересуют разбойники, приговоренные на казнь в 1863 году.
– Конкретное имя известно? – проходя мимо полок в поисках нужной коробки, архивариус делала пометки в свой блокнот.
– Известно о нем немного. Аль-Аль – возможно, это прозвище.
– Если это рядовой пьянчужка или рыночный вор, вряд ли что-то есть… – скептически вздохнула женщина и чихнула.
На столе напротив лежал толстый сшив и папочка с желтыми листами. На корешке сшива значилось: "Проекты зданий начала девятнадцатого века».
– Еще хочу узнать о судьбе фельдшера Ставропольского гарнизона того периода. Петр Александрович, его фамилия неизвестна.
– С этим проще, – вздохнула женщина, вновь помечая в своем блокноте.
Я не решился притронуться к бумагам на соседнем столе. Возможно, есть особый режим секретности, или трогать такие документы нужно в специальных перчатках и масках. Ожидание поисков Веры Степановны накручивало надеждой непременной находки истины. Нужно успокоиться и не волноваться. Постарался отвлечься на что-то иное.
Полки были градированы по годам записей и ведомствам. Глядя на макулатуру вековой давности, начинаешь понимать выражение о забытье истории.
– Часто приходится так что-то выискивать? – обратился к блуждающей среди полок работнице архива.
– Не очень. В последнее время больше для себя что-то ищу. Пишу одну историческую работу…
– Надеюсь, не смежную со мной? – вытянул шею, разглядывая, в какие дали ушла архивариус, в поисках нужных бумаг.
– Я затрагиваю временной период чуть раньше. В основном по архитектуре, – голос был сдавлен, будто она несла некую тяжесть. – Вот, нашла сводку городового за требуемый год. Если здесь не найдете, то не знаю…
– Вам помочь? – коробка у нее была объемистая, размером с те, в которых транспортируются пачки бумаги А4, сложенные в ряд по пять.
Ответом послужило волевое сдутие Верой нависшей над глазами челки и продолжение сосредоточенного шествия. Коробка бумаг, поставленная предо мной, была вовсе не пыльная, как представлялось ране.
В целом за содержанием архива чувствовались заботливые руки, грамотно расставляющие информацию по полочкам, с соблюдением определенного порядка хранения. Влажность, свет и наличие герметичности от пыли и грязи – важные атрибуты сохранности наследия предков.
– Пока ищите тут. Я над своей статьей поработаю за соседним столом, – указала рабочее место напротив Вера Степановна. – Если что-то понадобится, спрашивайте.
– Спасибо.
– Не думаю, что Вам понадобится помощь в работе с архивными материалами.
– Не хотел бы сильно злоупотреблять вашим доверием! – растерянно произнес я, пытаясь понять, откуда такое доверие мне, незнакомому человеку из занюханного московского журнала.
Одно дело, когда посылаются официальные письма с запросами от редакций. Естественно, работники архивов всегда рады попасть на страницы солидных журналов. Совсем другой случай – мое расследование. Полуофициальное, подкрепляемое телефонными звонками.
– Отчего ж, доверие заслуженное. Я читала Ваши работы.
– Вот как? – было большим откровением, что здесь, вдали от столичной жизни, кто-то знал о существовании моего журнала. И уж тем более, кто-то запомнил фамилию репортера не из первых полос.
– Да-да, после Вашего звонка с вопросом о написании репортажа, я посчитала нужным разузнать больше о причине такого интереса. Видите ли, не каждый день звонят из светских журналов именно мне. И тема необычная для выездной командировки. Значит, действительно есть важные факты для поисков. Вы знаете, в каком направлении копать.
– Совсем не так обстоят дела, – невольно покраснел, не желая заводить Веру Степановну в заблуждение. – если бы знал достаточно много по этому делу, то не сидел бы сейчас в архиве.
– И то верно. Гипотеза требует подтверждения. После своих умозаключений о цели вашего визита я решила разузнать больше о предполагаемом авторе расследования. Порылась в интернете и нашла некоторые Ваши статьи.
Я оторвался от листания предложенных исторических документов и замер.
– Вы находите мои статьи дельными? – закралась надежда на поддержку.
– Иначе бы я не дала вам согласие работать в моем архиве.
– Польщен! – выдавил с волнением.
– В частности, Ваша статья о Тартарии меня сильно впечатлила! –архивариус чуть наклонила голову, дабы лицезреть оппонента без призм очков.
– Тартария занимает все мои мысли! – воодушевился встречей с человеком, разделяющим схожие взгляды на существование огромного пласта неизученной истории древности. – Я считаю ту статью незавершенной. Еще много вопросов осталось.
– И Вы, непременно, найдете их. Я верю! В статье видно, как скрупулезно Вы работали с архивными материалами.
Резко свернул широко расплывшуюся улыбку. Упоминание об архивах было лишним. Она нарочно блефует? Для работы по Тартарии я не посещал таких архивов, как этот. Всю информацию брал из открытых интернет–источников.
– После прочтения статей сразу ясно – с древними манускриптами Вы работать способны. Поэтому и доверяю вам эти папки. Будьте внимательны и сосредоточены! – наставляла Вера, показывая своим карандашом на книги, лежащие у моего носа.
Можно расслабиться, она не блефует. Она действительно полагает, мной была проделана огромная работа в закрытых архивах Москвы.
– Благодарю! – от смущения опустил глаза к вековым текстам.
Вера Степановна принялась раскладывать свои записи на рабочем столе.
Я принялся листать хрупкие древние страницы. Впервые держу в руках подобное, и это беда. Наблюдал, как работают с тонкой старой бумагой по документальным фильмам, да приключениям голливудских кладоискателей.
Мы просидели в сосредоточении час или два. Я периодически уточнял какие-то пометки на полях архивных журналов. Она с серьезным видом, под лупой изучала старинные карты крепостной горы со схемами зданий.
– Где располагалась городская тюрьма в 1863 году? – поинтересовался я, закрыв очередной журнал.
– Ого! Можно сказать, Вы работаете параллельно со мной! – Вера Степановна потянулась, выгибая спину назад. – Я изучаю архитектуру зданий в начале девятнадцатого века и как раз недавно натыкалась на одну схему…
– Тюрьмы тоже представляет архитектурную ценность? – всегда считал, что архитектура больше любится историками в своих вензелях и красочности убранства зданий. Строение каталажки со статуями амуров или титанов, подпирающих колонны, казалось абсурдным.
– Все, что касается раннего становления города, представляет интерес! – женщина гордо подняла указательный палец вверх. – Тюрем было несколько, что обеспечивало пристанище шедшего через Ставрополь огромного трафика каторжников. Одна стояла на углу улиц Соборной и Казанской. Другая, или – следственная, находилась на Базарной площади. В восемнадцатом веке оба здания были одноэтажными и деревянными. А 1864 году построили каменный двухэтажный тюремный замок по типовому проекту, в центре города. Уже поздний момент для Вас?
– События шестьдесят третьего года… По моим сведениям, разбойник Аль-Аль содержался в некоем изоляторе при крепости.
– Да, была такая практика, если узник особо важный.
– Отчего ж?
– Видите ли… Существует легенда, что гора соединена множеством туннелей с некоторыми объектами в городе. Это раз. А вот второй факт – гауптвахта, о которой Вы говорите, находилась в помещении, ране используемом под дом коменданта. Я не исключаю возможности существования потайного хода из этого здания. Вследствие такой догадки, Ваш узник мог легко в любой момент…
– Это исключено! – возразил я. – Аль-Аль умер в камере, о чем есть свидетельство врача.
Женщина рассмеялась.
– А приключения графа Монте-Кристо Вам ни о чем не говорят? – она привстала от стола и подошла к окну.
Я отложил свою рабочую тетрадку в сторону. С таким поворотом предположений могло вовсе выйти, что Аль-Аль был преднамеренно размещен в темнице. Выходит, Василий Верещагин напрасно доверился Ставропольскому другу–фельдшеру.
– Чайку? – прервала мои размышления Вера.
Предложение было очень кстати.
Мы проследовали по коридору прямо, к заставленному книгами кабинету. То был скорее, кабинетик.
– Зеленый, черный? – копаясь в тумбочке, уточнила архивариус.
– Черный, пожалуйста.
– Так вот, все, что касается основания нашего города, да и любых городов, – овеяно множеством легенд и тайн. Для наших предков основать город было сродни началу нового важного свершения в жизни. Даже даты заложения первых камней крепостей никогда не были случайными. Вот вы думаете, что Ставрополь основан в октябре 1777 года? Нет! На месяц раньше и под другим именем. Но! Те, кто соблюдают сакральные традиции градостроения и уклада жизни, исправили это. Они перенесли крепость на новое место вблизи, основав в нужную для "космоса" дату, – при этих словах женщина поставила чашку с чаем на стол и освободившимися руками сделала знак кавычек. Напрасно маскирует за ширмой чужого предположения свою веру в эту теорию.
– Похоже на эзотерику, а не историю… – возразил я, теряясь.
– Дальнейшее построение улиц города и крепостных стен тоже не случайно, – продолжила она. – Таковое расположение копирует созвездие Персея в определенный день осени. Это не пустая теория. Могу доказать. Сегодня, например, я всматривалась в детали карт-схем в поисках более мелких звезд небосвода. Таким образом, я убедилась в своей гипотезе. За прошедшие с основания города триста лет ось Земли чуть накренилась, и некоторые небесные тела уже не на тех углах-отражениях, что задумывалось. Поэтому города не вечны.
– Что?!
– Города, построенные тысячи лет назад под знаком ярких звезд, уходят в небытие. Созвездия им покровительствовали, заряжая своей космической энергией. Города развивались. Со временем ось планеты уходила от привычных созвездий. Более звезды не посылали свою силу его правителям и жителям. Города завоевывались, пустели или попросту исчезали с лица земли, вычеркивались из истории.
– В это сложно поверить.
– Заросшие джунглями города Инков, города Месопотамии, Троя, в конце концов!
– Вы хотите сказать, Ставрополь – один из таких космических городов?
– Еще интереснее! Он воскресший город!
Я поперхнулся и спешно поставил чашку чая на стол, дабы не обжечься.
– Понимаю Ваше удивление! – покачала указательным пальцем Вера Степановна. – Не говорю, что разделяю эти верования относительно космоса и энергии. Я смотрю на мир через другую призму. Мы говорим с вами о мотивах градостроителей. Почему они сделали так, а не иначе. Ответ: из-за своего мировоззрения. А оно с очень древними корнями.
– Воссозданная под теми же звездами копия более древнего города?
– Именно! – восхитилась она моей догадливости.
Удивился собственным словам не менее. Откуда бы в моей голове подобные предположения?
– Здесь, недалеко, в Татарском лесу было найдено древнее поселение, имеющее потенциально богатую историю с малознакомой цивилизацией, – Вера торжественно привстала. – Его нынче называют "Татарское городище".
Около трех тысяч лет назад звезды, что сошлись в двадцать второй день десятого месяца, в новолуние, как и в день воссоздания Ставрополя, дали свою проекцию на Землю, имеющую несколько иную ось вращения. Первым под этой проекцией-протекцией был построен город, чье имя забыла история, но знакомый нам ныне как найденное "Татарское городище".
– Кажется, начинаю понимать Ваш ход мысли! – более живо заговорил я. – Изучая карты построения крепости и города, Вы хотите сопоставить текущее положение звезд относительно черт улиц, а потом эту схему под нужным углом наложить на Татарский лес, воссоздавая схему давно минувшего города?
– Вы удивительно проницательный человек!
Присвистнул от удивления.
– Договоримся, это наша маленькая тайна! Разрешаю вам упомянуть об этом в какой-нибудь из будущих статей. После публикации моей монографии по космической архитектуре городов.
– Честное пионерское! – положив руку на сердце, отрапортовал я. – И более того, Ваша теория помогла в текущем расследовании.
– Каким образом?
– Тюрьма города находилась в каком-то особенном звездном месте?
– Конечно.
– Так же, как и гауптвахта, дом коменданта и прочее, – это место потенциально должно отражаться в старом городе в лесу. А если наоборот? Место в древнем городе должно показать что-то в современном Ставрополе?
– Именно! – громко прихлопнув чаем, согласилась Вера. – И еще, маленькая поправка! Последнее «звездное строение» в городе было построено в 1907 году. Далее те, кто соблюдал традиции сакрального градостроения, ушли.
– Куда?
– В эмиграцию.
В голове пронеслись картины, которые боялся представить до поездки. Сцены, где люди с тонкими усиками в деловых шляпах садятся на пароход, а после уплывают вдаль за горизонт. А у одного из тех пассажиров на шее весит то сокровище, на поиск которого я снарядился ехать. В руке того господина, несомненно, портфель, а в нем записи тайных обществ, где расписано, кто, зачем и как убил Аль-Аль, подставил Верещагина и натворил дел на границе Империи. Так незамысловато я заходил в тупик расследования, добравшись до революционного 1920 года…
– Опять же, не каждое старинное здание несет в себе сакральный смысл? – развеял свои грустные ожидания.
– Конечно, нужно знать людей, заложивших строения, и их цели.
За целый день поисков я так и не обнаружил ни одного упоминания об Аль-Аль или фельдшере Петре Александровиче. Уже отчаявшись, я случайно прочитал заметку про смерть подсудимых в камере пребывания ожидания решения суда. Вроде ничего необычного для судебно-исправительной системы царской России. Беспредел и антисанитария, несущие в себе страх заразиться чахоткой, дизентерией и умереть в камере, не дождавшись решения суда. Некоторые заключённые, как Аль-Аль, вовсе до смерти замучены следователями.
Дело о пернатых грабителях драгоценностей упоминалось вскользь.
Еще я раздобыл пару косвенных подсказок относительно дальнейших поисков в архивах Армавира или Краснодара, поскольку некоторые книги по непонятной логике советских наркомов были отправлены в другие ведомства. Впрочем, с Армавиром еще понятное дело – в начале советской власти исторические и художественные архивы сосредотачивались там. Отчасти это обусловлено развитием номенклатурной деятельности в городе. Более из-за оставленных в спешке документов и ценностей белого движения. Эта гвардия, сломя голову, мчалась через Армавир на поездах в направлении заморского убежища.
– Удалось Вам чем-то помочь? – поинтересовалась Вера Александровна, провожая на выходе из архива.
– Есть пара зацепок. Одна из них несколько радикальна.
– Хотелось бы о ней послушать. – Улыбнулась Вера.
– Раз город, заложенный в восемнадцатом веке – лишь проекция более древнего мегаполиса, то сделано то не случайно. Значит где-то есть сокрытые от нас сведения о истинной истории «Татарского городища»! Полагаю, утерянная цивилизация была способна воздвигать сакральные объекты по звездам, использовать артефакты и даже повлиять на собственное перерождение через тысячу лет… Я знаю лишь одно прото-государство на территории нынешней России, способное на такое.
Архивариус читала на моем лице озарение с небес. Или так казалось…
– Полагаю, как на самом деле в лесах под Ставрополем сокрыт один из потерянных городов Тартарии!
«Тартарское городище». – прочитал по не озвученному движению губ Веры Степановны.
– Я сейчас вспомнила одну свою претензию к вашей работе по Тартарии… – интонация ее голоса напоминала утешающую речь матери после проваленной контрольной. В таких случаях она советовала посмотреть на свои ошибки, приведшие к ситуации, далее быть осмотрительнее.
– Вот как? Поделитесь?
– Есть по ходу повествования один однобоко рассмотренный факт… – продолжила архивариус. – Там, где вы говорите, что в палате Британского торгового представительства 16 века висела карта Московии и прилегающих территорий, с которыми они вели торговые дела.
– Какое это имеет отношение к нашим сегодняшним поискам? – усомнился я в полезности ее упреков.
– Прямое, Владислав Борисович. Прямое! – покивала она успокаивающе. – Так вот… На карте четкой линией разделена граница с Тартарией, и, как Вы верно подметили, совершенно ясно указано наименование государства с соответствующим флагом и гербом: "Тартария". Вы повелись на всеобщее заблуждение.
– Как?! – мне плюнули в лицо! Этот аргумент – один из самых убедительных в статье.
– Вы смотрите на проблему однобоко. Вот, посудите с такой позиции: если Англичане торговали с Тартарией, то кроме карты должны быть еще какие-то документы.
– Так существуют описания путешественников!
– Это косвенные показания. Недостоверные.
– Ну, знаете!
– Я хочу сказать, в случае торговли с Тартарией, должны сохраниться оборотные документы! Книги учета, накладные, ведомости. То, где показан экономический баланс. Про торговлю с другими государствами подобные документы и расписки есть. Даже в Великом Новгороде каждую мелочную операцию оформляли на бересте! А это на триста лет древнее Вашей торговой карты.
– Придет время, докопаемся и до книг. Вопрос торговли с Тартарией обстоял несколько иначе, как с другими государствами, ввиду особенности ее статуса. – Никто не обыгрывал меня на поле исторических споров. Ровно, как я бы не способен опровергнуть догадки об истории архитектуры Веры Александровны.
– Я не ставлю под сомнение выводы Ваших поисков. Вы молодец, и мне нравится Ваше рвение к истине! Вы смотрите на проблему предвзято. За деревьями не видите леса!
– Что вы сказали? – ухватился я за последнюю фразу. Вот то, что я искал!
– Я вас обидела? – она смутилась, сложила руки крест–накрест на груди.
– Напротив! Очень помогли! За деревьями не вижу леса!
Вспомнился приезд в Ставрополь, блуждания и встречу со странным попом. В ночном лесу он говорил что-то важное, но я не обращал внимания. Он сказал про бушующий над татарским кладбищем злобный дух разбойника! Кажется, он произнес его имя!
– Ваши претензии по Тартарии ясны, попробую на досуге поработать над дополнением к ней. Оставим это до поры. Вернемся к насущным поискам. Скажите, а где в середине девятнадцатого века хоронили?
– Имелось несколько кладбищ. Сейчас они территориально в самом центре города. В девятнадцатом веке, соответственно, было за чертой, – Вера Александровна сопоставила мой ход мысли. – Разбойников и прочую нехристь хоронили далеко за городом. Например, в селе Татарка располагалось кладбище, куда в большинстве случаев свозили таких людей…
– Я так и знал! Вы очень помогли!
– Про захоронение отсутствуют документальные следы! Нет хронометрических записей захороненных и их численности! – растерялась архивариус.
– И того не надо. Теперь знаю, где искать эти "хроники захоронений"!
Вышел на улицу и огляделся. В сумерках горожане только начинали принялись уходить с работы по домам. Огни Ставрополя мне мистически улыбались. Сегодня я нашел нужную зацепку, и, значит, мои поиски не напрасны! Пользуясь случаем, решил провести разведку местности для завтрашних безобразий. Предстояло проникнуть к мавзолею без согласования с работниками музея.
Обойдя здание музея, я выяснил, что задача совсем не простая. Внутренний двор окружен плотным кольцом зданий со всех четырех сторон. Трехэтажные строения противостояли с севера и юга, здания в пять этажей по бокам. Со стороны улицы Булкина оставался проезд во двор, обнесенный решетчатым забором с КПП. Проезд явно охраняется, а значит, следует продумать иной путь.
Первые препятствия на пути расследования непременно радовали. Стремление справляться с трудностями, не бояться опасности, воспитывались во мне с первых лет обучения на журфаке. При переезде в Москву я был сломлен. Обстоятельства, вынудившие покинуть родной город, пугали. К тому же, трагедия, затронувшая мою семью, глубоко ранила душу. В первые годы бегства я корил себя, за недостаточную храбрость. В отличии от меня, отец не побоялся сделать вызов смертоносной машине. Как результат, она с легкостью растоптала его вместе с проводимым журналистским расследованием.
Курсе на третьем, помню, собирался поехать к тетке в Ставрополь, навестить ее и старых друзей. Конечно, это была не первая причина. Главный мотив я скрывал от всех – продолжить расследование отца о коррупции во власти на Северном Кавказе. Серия громких убийств в Кабардино–Балкарии потушила мой благородный порыв на корню.
Тогда я сдался.
Но теперь есть собственное расследование. И я доведу его до конца!
Возбужденный мыслями о тайнах, поведанных архивариусом, не мог заснуть. До рассвета просидел я у топящейся печки, подкидывая дрова и глядел на завораживающие языки пламени.
Глава 5
В поисках Тартарских легенд.
Пролетело два дня моих поисков «исторической» иголки в стоге сена. И хоть некоторые продвижения в расследовании есть, такового темпа недостаточно для достижения истин истории. Отпуск по собственному желанию не бесконечен. За оставшиеся десять дней необходимо явить свету не просто утерянную реликвию, сокрытую на сотни лет. Доказать реальность ее причастности к приграничным конфликтам конца девятнадцатого века.
План «разгрести вековой слой пыли с разбегу» провалился. Следов разбойника Аль-Аль в архивах не нашлось; никто в городе не помнит визита Верещагина и уж тем более не знает, что таковой визит осуществлялся (скажем так) в свите Императорского дядюшки, держащего путь с особой миссией в Тифлис.
Единственными моими зацепками на утро являлись бредовые слова умалишенного старика в поповской рясе. Присказка, случайно произнесенная о разбойнике, похороненном на Татарском кладбище, пробудила надежду на благополучное окончание поисков. Впрочем, происходившее в ночном лесу казалось туманным воспоминанием. Сонные бредни имели больший смысл.
После поисков в городском архиве я спал крепко. Не смог разбудить даже разлаявшийся в соседнем заброшенном участке прайд собак. Заставил проснуться холод. По утрам в этом дачном домике особенно прохладно. Печка давно погасла, а вместе с ней остыли трубы батарей, работающие с почти нулевым КПД. В купе ко всему, утепление оставляло желать лучшего. Как хорошо, что страницы дневника были мной найдены не зимой. Иначе неделю подобных морозных поисков я бы не пережил.
По начинающей складываться традиции, вскипятил воды и заварил свежего чайку. Мимо моих окон вдоль забора проплыли завсегдатаи улицы – алкоголики ордена «Имени лавочки в конце тупика». Наверное, именно на них и разлаялись собаки. Если придется задержаться в городе, предстоит решить проблему с этими шумными тварями. Не членами ордена, а бродячими собаками. Некоторые из них довольно крупны и пугают. А вот зачем так рано ходят по утрам блюстители лавочки в тупике, для меня было загадкой. Опохмелиться они смогут не раньше десяти, когда кассы начнут отпускать зелье. Что ж, путь ходят, я нацелен на разгадывание задачек посерьезнее.
Растопив вновь печь, я принялся конспектировать все, что нарыл в минувший день поисков. Добыто много интересных фактов. Они не относились к делу моей поездки. Решил отложить этот материал для будущих статей. Поскольку, в случае неудачи данного предприятия, смогу отбить поездку серией репортажей из провинции. Такие повествования в последнее время нравиться столичным хипстерам.
Дождавшись открытия магазин, я, опередив соседей, затарился едой на день. После чего, сел за руль своего «пепелаца», пытаясь вспомнить, где оставил волшебника из Вековечного леса. Вчера я приехал из села «Татарка», поднимаясь по очень крутому склону. Там отсутствовало толковое уличное освещение, отчего я практически не помнил детали поездки. Всю поездку в ночи держался стрелочки на электронном экране.
Деревня на несколько километров протянулась вдоль трассы на Кисловодск, расширяясь вглубь от дороги насколько, позволяли уступы лесных расщелин. Там, в лесу, что отделяет село от городской границы, сокрыт древний город, прототипом которого, по словам Веры Александровны, является Ставрополь. После проведенных в 60–х годах двадцатого века раскопок, места за Татаркой определили, как археологическое наследие, что поставило запрет на любые строительные или хозяйственные работы. Это огромный плюс, поскольку на момент обнаружения городища не хватало средств и археологического интереса разгребать обретенный исторический «Клондайк». Надеюсь, доживу до того момента, когда буду писать статью о сенсационных находках из здешних мест.
Поселение состоит из двух обособленных районов: Верхней и Нижней. Названия, соответственно, обусловлены географически. Путь мой лежал в самую дальнюю, Верхнюю Татарку. Справочник вещал, как туда не заезжает общественный транспорт.
Я проехал мимо заросшего запущенного кладбища, поднялся по очередному холму. Наверное, это – то самое место, куда следует вернуться со стариком в рясе… если, удастся такового найти. Ранее не заметил кладбища, что не мудрено. Из-за темноты не обратил внимания на оползшие края дороги, придающие значительную опасность путнику к съезду с трассы.
Ночью, когда не видишь общего масштаба разрухи пути, ехать в направлении Верхнего не так страшно, как днем.
Взобравшись на пригорок за кладбищем, я оказался на развилке с дорогой, заваленной оползнем. Теперь припоминаю, будучи юнцом я читал в газетах про обрушение дороги. В девяностых все рушилось, не только путь из далекой деревни.
Со временем, дорогу расчистили. Земляные ухабы да местами торчащие блоки плит, говорили: я на верном пути.
Позвонил Дима. Надеялся, он в отличие от меня, в московском архиве нашел больше полезной информации. А еще радовала мысль о правильно принятом решении вести расследование совместно, параллельно копаясь в разных источниках. Хороший тендем сколачивается, созваниваясь в оговоренное время для сравнения наработок по расследованию.
– Мне так и не удалось найти список действенных агентов на Кавказе того времени, – голос друга был буднично вял и не выражал радостных эмоций. – К тому же в архиве сказали, подобной информации в принципе нет. В середине девятнадцатого века номенклатура зачинала формироваться. Реестры не додумались вести. Можно сказать, на честном слове строилась работа. В целом, судя по рапортам оперативной обстановки начальника конторы…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?