Текст книги "Иду на Вы!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/idu-na-vy-117696.jpg)
Автор книги: Виктор Зайцев
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Октябрь прошёл в подготовке к зиме, устройстве тёплых стаек для скотины. Хозяйственные заботы порядком надоели капитану, да и не нравились ему никогда, но ответственность за привезённых на Выселки подростков и инвалидов не давала спать спокойно. Лишь к концу октября он пришёл к выводу, что сделанных запасов хватит для сытной зимовки всем жителям Выселков. В леднике лежали выпотрошенные тушки зайцев, рябчиков и глухарей, отдельно от замороженных рыбин. Ещё больше рыбы и дичи в копчёном виде хранилось в специально отстроенном складе. Там же стояли три больших туеса с сушёными грибами. В другой, овощной яме, лежала собранная картошка, сорок с лишним вёдер выросло на нетронутой земле. Гордость и надежда Лосева, дававшая возможность уже на будущий год вырастить достаточно картофеля, чтобы употреблять в пищу и на корм свиньям. Помидоры успели дать десяток плодов, весной предстояло узнать, вызрели эти помидоры или нет. Об укропе можно не беспокоиться, сейчас его из огорода калёным железом не выжечь.
Провинциальная жизнь и последние советские годы научили Сергея, как и большую часть русских, надеяться лишь на себя, особенно когда поблизости нет магазинов. Поэтому он очень серьёзно относился к запасам, намереваясь посвятить всю зиму прогрессорству, по выражению братьев Стругацких. Тем более что пришла пора всерьёз взяться за обучение немногочисленных помощников. Волхвы прислали пятерых своих воспитанников для обучения, пора начинать. Когда первый раз все жители собрались в блокгаузе, где из трёх комнат сделали один большой класс, капитан поразился обилию жителей Выселков. Всех учеников набралось больше полусотни, хорошо, что тетрадей наготовили с запасом, как и свинцовых карандашей. Глядя на заинтересованные лица учеников, Лосев едва удерживался от крепких выражений, настолько разнообразной оказалась аудитория. От почти сорокалетнего бобыля, с равнодушным взглядом, до мальчишек и девчонок, ждавших открытия тайны, волшебных заклинаний и других чудес.
На учёбу советник волхвов отводил два часа в день, час на письмо и час на счёт. Постепенно, как в любом учебном коллективе, аборигены проявляли свои таланты. Кто-то откровенно тупил, не пытаясь понять и запомнить азбуку, другие просили дать больше, быстро разобравшись с письмом. После обязательных занятий группа наиболее способных ребят и девушек приходила по вечерам, с ними Лосев занимался природоведением, куда входило изучение физических законов, простейшие опыты по химии и общая география. Сам Сергей начал расшифровывать записи на бересте, сделанные в день расставания, переносил их на бумагу. Кроме практических советов Наташи, как получить гремучую ртуть и бездымный порох, где и как лучше добывать ближайшие железные, медные и прочие руды, оказался рисунок Павла с размерами и детализацией примитивного револьвера. Анна успела нацарапать советы по животноводству, катанию валенок и заготовкам тушёнки.
Всё это время жители Выселков притирались друг к другу, проверяли характер и норов соседей. Один из бобылей, крепкий мужик, попытался дважды проверить Сергея на крепость, демонстративно отказываясь выполнять указания советника. После него начал показывать характер один из лучших стеклодувов горбун Ильдей. Обладавший недюжинной физической силой, ровесник Лосева, он, попытался продемонстрировать её, схватил Сергея за кисть руки и начал сжимать её, удерживая того на месте. Трудно сказать, как всё сложилось бы дальше, если бы не рукопашная выучка. Поставив экспериментаторов на место, капитан продемонстрировал аборигенам очередной раз, что достоин беспрекословного подчинения и выполнения указаний, даже без поддержки волхвов. По меркам просвещённого времени, мордобой учеников преступление, но здесь все понимали только силу.
Вдовы и вообще вся женская половина не оставляли попыток испробовать на сыщике своё женское влияние, от простейших прижиманий при встрече до откровенных приходов по ночам. Пока подобные действия Лосев пресекал, при всей своей циничности, хватало совести не броситься в объятия женщины, едва расставшись с Наташей, к которой он успел привязаться. Да и сами женщины, честно говоря, не привлекали, в первую очередь своей практичностью. Не хотелось становиться быком-производителем. В остальном аборигены оказались очень коммуникабельными, в отличие от своих далёких потомков. Никаких проявлений эгоизма и хамства, коллективизм эти люди впитывали с молоком матери. Вместе с беспрекословным подчинением старшему, наиболее опытному и знающему родичу. Постепенно в глазах всех жителей Выселков Лосев становился старостой селения, старшим маленькой общины.
Занятия письмом и счётом не слишком снизили продуктивность производства, оставили время самому капитану для опытов. В первую очередь он занялся получением азотной кислоты, из селитры и серной кислоты. Этот опыт он помнил ещё со школьной скамьи, поэтому положительный результат не слишком поразил. Как и вытекавший отсюда следующий шаг: получение пироксилина, обработкой азотной кислоты целлюлозы. Трудно сказать, что вышло в реальности, вполне возможно, что не пироксилин, но полученное вещество великолепно сгорало. Примитивный «поджиг», запаянная с одного конца трубка, изготовленный кузнецами, при испытании выстрелил свинцовым шариком на полсотни метров, пробив ствол сосны на три сантиметра вглубь. Свинца, кстати, волхвы выделили много, почти тонну. Этот мягкий металл использовали в качестве припоя и при изготовлении многих металлических мелочей домашнего обихода. Поэтому в хозяйствах аборигенов он был довольно распространён и недорог.
Показав, как нарабатывать пироксилин самым толковым девчушкам, Сергей озадачил кузнецов изготовлением нескольких пушек. Меди хватало на отливку только двух небольших пушечек, ещё три орудийных ствола советник велел изготовить из железа. Расковать небольшой лист и согнуть его вокруг единого образца, определяющего калибр будущих орудий. Первые пушки капитан сразу решил производить одного калибра, никакой самодеятельности. В качестве калибра выковали двухметровый стержень диаметром примерно десять сантиметров, как следует закалили его и подвергли поверхностному упрочнению, в просторечье называемом цементированием. В своё время пользу цементирования оперуполномоченному Лосеву продемонстрировал один знакомый. Его гараж дважды пытались вскрыть, распиливая дужку навесного замка. Оба раза у ворот тот находил обломки пилок по металлу. А на дужке не оставалось даже запилов, одни царапины. Он же и показал, как закаливал свой замок в муфельной печи. Удалось ли в самодельной печи, даже с наддувом воздуха мехами, достичь нужной температуры, Сергей не знал. Но запомнившийся оттенок цвета раскалённого железа в обоих случаях был весьма схожим. Да и твёрдость закалённой болванки действительно возросла.
Кроме пушечных стволов, кузнецы принялись за изготовление сразу десятка ружейных стволов двенадцатого калибра, аналогичным методом. Всё это затянулось до праздника зимнего солнцестояния, совмещённого с ярмаркой в Соколовке. На праздник отправились почти все жители Выселков, себя показать и товар предложить. Весь товар состоял из стеклянных изделий, от разноцветных бусин и бисерин до стеклянной посуды и фигурок из стекла. Их пристрастился делать тот самый горбун, что пытался бороться с Лосевым. Сейчас он гордо выкладывал свои изделия, весело торгуясь с покупателями. На праздник и ярмарку в Соколовку собрались многие окрестные жители, даже лесные угры пришли, они принесли на продажу мёд и воск, дополнительно к общеобязательным мехам и холстам. На свой мёд они выменяли полдесятка различных фигурок из стекла, изображавших зверей. Хоть и в стилизованной форме, медведь и лиса, заяц и бобёр были весьма узнаваемы. Ильдей оказался настоящим мастером, с хорошим художественным чутьём. Все его фигурки разобрали раньше стеклянных бус и бисерин, те, впрочем, тоже раскупили полностью.
На выручку выселковцы закупили холста и шерсти, по предложению Лосева. Шерсть привезли буртасы, они показались капитану очень похожими на башкир. Зима ещё долго продлится, Сергей решил занять ребят катанием валенок, их демисезонная обувь не внушала доверия. Кожаные тапочки с онучами не лучшая обувь для уральской зимы, чтобы в ней не замёрзнуть, надо постоянно идти, остановка рискует закончиться простудой. Кроме ярмарки, аборигены с радостью участвовали в представлениях и плясках, сопровождаемых криками волхвов, не хуже балаганных зазывал. Сергей завёл разговор с булгарским купцом, добравшимся сюда за мехами. Торговец неплохо разговаривал по-русски, капитан интересовался перспективами приобретения ртути и селитры. Если образец селитры и подробное объяснение, где её найти, у Лосева имелся, то с определением ртути стало трудновато. К счастью, помогла её особенность, что пришла на ум сыщику. Кроме того, что металл жидкий, что само по себе особая примета, ртуть, как он где-то читал, использовали для амальгирования, нанесения золотых и серебряных узоров на металл и керамику. Якобы так были обработаны ворота Киева, значит, в Булгарии подобные мастера уже могут быть.
За ртуть Лосев обещал расплатиться достаточно щедро, а присутствующие волхвы поручились, что помогут это сделать. Соответственно, торговец обещал прибыть по весне или летом, когда достанет нужный товар. В обмен на селитру сыщик обещал горы стеклянных бус по бросовой цене, что вполне устроило булгарина. Возвращались с праздника все в приподнятом настроении, впервые в жизни горбун Ильдей чувствовал гордость за своё умение. Впервые на него смотрели с уважением, как покупатели, так и жители Выселков. А уважение близких многого стоит. Надо ли говорить, что этой ситуацией воспользовался капитан и рассказал, что в тех землях, откуда он прибыл, умеют делать и не такие чудесные вещи. Если всё пойдёт нормально, обещал каждого научить редкому и прибыльному ремеслу, либо устроить на такую работу, что односельчане завидовать станут. Не хуже организатора финансовой пирамиды, в духе Остапа Бендера, Сергей раскрывал своим воспитанникам небывалые перспективы, раскрывающиеся перед ними. Главный вывод, которым он закончил свою лекцию, был по-ленински прост: учиться, учиться и учиться.
Надо ли говорить, что с этого дня отношение к учёбе изменилось даже у великовозрастных балбесов, исключительно в лучшую сторону. Чтобы не оставлять хозяйство без присмотра на время уроков, пришлось назначить дежурных, в чьи обязанности входило несение караульной службы во время занятий. Почему внутренний голос подсказал подобную меру Лосеву, он сам не знал. Обходились же без дежурных всю осень, и ничего не случилось. Однако Сергей прислушался к беспокойным ноткам своей души и вывесил график дежурств по Выселкам. Как оказалось буквально через три дня, поступил так удивительно вовремя. Не прошло и недели, как во время утренних уроков со двора раздались крики дежурного, все кинулись к выходу, а Сергей, по городской привычке, взглянул в окно.
Сквозь мутные стёкла двойных рам вполне отчётливо выделялись всадники, окружавшие блокгауз, явно с враждебными намерениями. Лосев успел остановить ребят, едва не высыпавших во двор. Велел им запереть двери и вооружиться топорами и копьями, оставшимися с весны. Сам с обоими ружьями полез на крышу, в наблюдательную башенку. Оттуда ясно просматривалась окружавшая блокгауз поляна. Так было весной, когда огораживали блокгауз. Осенью за оградой вырос целый городок из пяти мастерских и шести жилых домов, в которые сейчас и врывались непрошеные гости. Явно с намерениями грабежа, что подтвердил один из них, вытащивший из кузницы молот и клещи. Вступать с разбойниками в переговоры капитан не собирался, он хорошо усвоил, что в этом мире понимают исключительно силу.
К этому времени он прикинул, что нападавших не больше трёх десятков. Его пока никто не замечал, внимание всадников было направлено на ограбление внешних строений. Руководил ими молодой парень, выкрикивавший короткие команды явно не по-русски. С него и начал Сергей, сбросив того с коня первым же выстрелом из курковки. Затем, не давая опомниться разбойникам, выстрелил дважды из двустволки, ещё пара всадников упала с коней. Укрывшись за стенами башенки, он перезарядил оба ружья и снова снял трёх всадников. На этот раз его заметили и осыпали градом стрел. Не собираясь подставляться, капитан спустился в класс, открыл окно и успел выстрелить оттуда дважды, пока разбойники решали, что делать. Видимо, стрельба из двух разных мест произвела впечатление, как и число убитых, за считанные минуты проредившее бандитов на треть.
С громкими криками всадники скрылись с поляны, а наблюдавшие всё сражение сквозь щели выселковцы хлынули наружу, ловить коней, что не успели разбежаться. Дежурный, вовремя успевший поднять тревогу, всё время укрывался во внутренней ограде и остался невредимым. Сергей тоже вышел со двора, с перезаряженной двустволкой в руках.
– Вот и ещё восемь патронов коту под хвост, – едва не кричал от злости капитан, – остались двадцать три штуки. Три таких нападения – и мы безоружны.
Никто его не слышал, да и обращался мужчина к себе, напоминая о срочном вооружении. Его подопечные тем временем успели поймать шесть коней, остальные убежали за степняками. Скорее всего, нападавшими были буртасы, как поняли выселковцы, рассмотрев лица и одежду убитых разбойников. Семь трупов уложили перед воротами ограды. Да, действительно, типичные кочевники, согласился Лосев, рассматривая лежащих мужчин. Неожиданно один из них застонал, раненым оказался тот самый главарь банды, молодой парень, с начинающими пробиваться усиками. Ильдей вынул нож, собираясь прирезать разбойника, но капитан остановил его.
– Разденьте, перевяжите и отнесите на первый этаж блокгауза, – распорядился Сергей, решив расспросить пленника, с чем связано нападение.
Остальные трупы раздели догола и стали сооружать на краю поляны погребальный костёр, оставлять убитых для потехи диким зверям было не принято. А копать мёрзлую землю Лосев не собирался, ни к чему здесь кладбища разводить. Как оказалось, кузнечный молот разбойники всё же увезли с собой. Других потерь у выселковцев не было. Да и трофеи оказались бедными, одежда и кони, из оружия лишь короткие копья с каменными наконечниками, да три бронзовых топора. У раненого ещё оказался стальной кинжал и ожерелье из плохо обработанных изумрудов. Ранение, кстати, оказалось лёгким, пуля перебила ключицу и контузила вожака. По заверению Ильдея, ключица зарастёт за три недели, а сам парень скоро очнулся.
Допрашивал его Лосев через переводчика, толмачить взялся ученик волхвов, неплохо говоривший по-буртасски. Пленник назвался младшим сыном хана, обещал хороший выкуп за себя. Причину набега объяснил желанием получить стеклянные фигурки, о которых рассказали буртасские торговцы, побывавшие на ярмарке. Они смогли купить лишь одну фигурку и выспросить жителей Соколовки, откуда такой необычный товар. Бесхитростные селяне выложили всё, что знали, и товар-то с Выселков, и земля там не княжеская, и воинов там нет, одни подростки и калеки, да чужак староста. Потому и безбоязненно грабили селение буртасы, что не опасались встретить сопротивление.
Узнав, что племя кочует в двух днях пути к югу, капитан решил попробовать замириться с буртасами через ханского сына. Но спешить с этим делом не стоило, как и отпускать пленника без выкупа, степняки воспримут это слабостью. Пока же сыщик пообещал парня отдать за выкуп, либо отпустить через три года без выкупа, если не сговорятся. Взамен потребовал дать клятву, что тот не сбежит и не причинит вреда никому из жителей Выселков. Сахат, так назвался пленник, охотно поклялся в этом. Ученики волхвов подтвердили, что клятве можно верить. Отпустив лишних свидетелей, Лосев поинтересовался, где Сахат приобрёл своё изумрудное ожерелье. Парень гордо ответил, что камни собрал и обточил сам, в горах на востоке, за три дня пути. Показать месторождение крупных изумрудов капитан просить не стал, рано, нет ещё доверительных отношений с Сахатом. В том, что такие отношения возникнут, опытный сыщик не сомневался, но всему своё время.
Нападение буртасов подтолкнуло к ускорению работ по производству оружия не только Лосева, все кузнецы и химики стали работать допоздна, при свете самодельных факелов и лучины. Подростки, занятые обеспечением Выселков дичью и рыбой, стали ежедневно обходить окрестности селения, высматривая возможных врагов. Сергей напомнил ребятам, что зима только началась и время набегов продлится не меньше трёх месяцев. Бобыли, не загруженные важной работой, сами взялись помогать кузнецам в изготовлении пушек и ружей, теперь усиленно работали молотами в кузнице.
Возводить новую, более широкую ограду вокруг строений зимой не стали, обошли постройкой полутораметровой снежной стены. Когда весь выстроенный снежный городок облили по нескольку раз снаружи водой, крепость ограды стала достаточной. Главное, с разбегу никто не перепрыгнет, ни конный, ни пеший. А то, что стена простреливается изнутри ружьями насквозь, даже лучше. Климат в одиннадцатом веке стоял классический, ярко выраженный континентальный. Поэтому резких оттепелей можно не опасаться, стабильные морозы зимой гарантировались самой природой.
Лосев, напуганный перспективой остаться без патронов, переквалифицировался в химика и довольно быстро приготовил неплохой запас бездымного пороха, снарядил им все пустые ружейные гильзы. И провёл учебные стрельбы из пяти изготовленных «поджигов», снаряжённых самодельным боеприпасом. Выкованные стволы выдержали заряды, достаточные для мощных выстрелов на полсотни метров крупной дробью. Дробины пробивали деревья на глубину до пяти сантиметров, а на двадцати шагах и десятисантиметровые жерди пробивались насквозь. Для удобства стрельбы такие фитильные ружья пришлось дополнить сошками, чтобы освободить одну руку для зажигания фитилём пороха. Но такие промежуточные решения не устраивали Лосева. Хотя всё мужское население, от мала до велика, по вечерам усиленно тренировалось в навыках стрельбы. К ним примкнули и девушки, получившие разрешение капитана, как всё чаще стали называть главу Выселков. Нужен был патрон, для него необходимо создать инициирующее вещество, способное при ударе о капсюль воспламенить весь пороховой заряд в гильзе.
Бездымный порох с такой задачей не справлялся. Ещё летом Наташа привела формулы нескольких классических инициирующих веществ, подробно рассказала, как их получить в местных условиях. Самым простым была гремучая ртуть, для её получения в руках Сергея были все необходимые ингредиенты и оборудование, кроме самой ртути. Оставалась надежда, что жидкий металл привезёт булгарский торговец, но до этого времени надо ещё дожить. Второе инициирующее вещество, что назвала Наташа, называлось азидом свинца. Со свинцом и азотной кислотой всё обстояло отлично, в распоряжении Лосева были оба ингредиента. Однако сам азид свинца никак не получался, несмотря на месячные ежедневные старания капитана. Не хватало его познаний в химии, чтобы создать нужное по формуле вещество, выходил слабый раствор азотнокислого свинца, не желавший взрываться.
В один из вечеров, когда унылый Лосев перебирал склянки с химикатами в своей мастерской, прибежал Ёжик, самый младший житель Выселков, сирота, отданный советнику волхвов чуть ли не с благодарностью за избавление от нахлебника. Мальчишка шустрый и сметливый, лучше всех обращавшийся с поджигами, несмотря на свои двенадцать лет.
– Капитан, капитан, – не успевал высказать запыхавшийся малец, – там чужие люди к нам идут.
– Где и сколько? – Начал одеваться Сергей, собираясь встретить чужаков за пределами селения.
– Много, со стороны реки идут.
– Много – пять или десять, – уточнил мужчина, привыкший к таким меркам аборигенов, где под словом много могли скрывать и трое и три десятка человек.
– Десять или больше, – успокоился Ёжик и убежал собирать всех по указанию капитана в блокгаузе.
Проследив, как зарядили поджиги самодельной крупной дробью, Сергей с пятью стрелками отправился к снежной стенке, в направлении движения чужаков. Не успели выселковцы укрыться за обледеневшим заслоном, как на опушку леса вышла группа мужиков. Действительно, около пятнадцати вооружённых топорами и рогатинами чужаков уверенно двигались к Выселкам.
– Кто такие, чего надо? – поднялся над эфемерной защитой капитан, когда чужаки подошли на полсотни метров. – Стойте на месте, не то хуже будет.
Вместо ответа в левое плечо ударила стрела, разорвав куртку, по руке потекла кровь. Ежё две стрелы отскочили рикошетом от ледяной защиты.
– Огонь, – скомандовал сыщик, садясь на снег, нужно быстрее перетянуть рану.
Все пять стрелков недружно разрядили поджиги в сторону врага и сели за укрытие, перезаряжать оружие. Сыщик скинул куртку и осмотрел рану, стрела с широким наконечником срезала одежду и разрезала бицепс, лоскут мяса до пяти сантиметров свисал с руки. Ругая себя, что не позаботился о перевязочном материале, он приложил срезанный лоскут к ране и накрепко примотал обрывком рубашки. Рана практически не болела, лишь продолжала сочиться кровь. Пока Сергей занимался самолечением, его стрелки зарядили поджиги заново и собрались стрелять.
– Куда, – остановил их капитан, когда выселковцы стали подниматься туда же, откуда стреляли, – отойдите в другое место, вон туда. Стрелять всем после меня, снова зарядить и перейти в другое место.
Он отполз на три шага и поднялся над ледяной стенкой, столкнувшись с бородачом, ухватившимся за стену, чтобы перемахнуть её. Пока чужак выхватывал из-за пояса топор, сыщик ударил его в лицо прикладом. Затем дуплетом выстрелил в двух других подбегавших врагов. Отойдя назад под выстрелы своих парней, перезарядил ружьё и снова ударил дуплетом. Бросил ружьё, левая рука уже не удерживала ствол, бессильно повисла. Обнажил привычный пистолет и вернулся к ледяному ограждению. С трудом в сумерках разглядел своих стрелков, все шевелились, значит, живы.
Осторожно сосчитал тёмные неподвижные фигуры убитых и раненых чужаков на снегу, получилось одиннадцать или двенадцать тел. Никого, кто бы двигался, не разглядел, но собирать чужаков в темноте не дело. Сергей попытался перебраться через заграждение и почувствовал, что теряет сознание от потери крови. Он часто бывал донором и давно познакомился с ощущением кровопотери. Напрягая все силы, чтобы не упасть в обморок, Лосев позвал Ильдея, самого старшего из стрелков.
– Возьми факелы, и занесите убитых во двор, раненых добей, но сначала узнай, откуда они.
Наблюдая за перемещениями выселковцев, практично перетаскивавших мертвецов в ограду, подсвечивая себе факелами, Сергей немного пришёл в себя и смог добраться до блокгауза. В тёплом помещении выпил две кружки горячего травяного отвара, ежедневно пополнявшего термос. Немного пришёл в себя, снял повязку и отмыл этим же отваром рану, приложил сушёный тысячелистник, подорожник, заново перевязав руку. Организм тянуло в сон, чему капитан не собирался сопротивляться. Проверив, как дела, он назначил дежурных на ночь и провалился в сон.
Трофеи посчитали утром, убитых оказалось десять мужиков и одна женщина. Были они из Берёзовки, той, что в тридцати верстах к юго-востоку от Выселков. Никто из подопечных Лосева там не бывал, и о самой Берёзовке слышал только один из бобылей. Пока сооружали погребальный костёр, убитых раздели и собрали оружие. Десяток топоров, три лука со стрелами, восемь ножей, изумрудное ожерелье с шеи женщины, вот и вся нехитрая добыча. Вечером того же дня к Лосеву заявились Ильдей и Глузд, тот самый бобыль, что показывал характер и был бит ещё осенью.
– Такое дело, капитан, – начал разговор Ильдей, после успеха его стеклянных изделий у горбуна словно крылья расправились за спиной. Он проявлял свои лучшие качества – наблюдательность, оригинальное мышление, быстрый ум. Парень, немногим старше Лосева, великолепно ориентировался в местных отношениях и обычаях, все его предложения отличались продуманностью, – у нас восемь коней и четверо саней. Дай нам лошадей и сани, мы привезём из Берёзовки все двенадцать тамошних семей. Раненый перед смертью поведал, что в набег ушли все мужики, кроме троих. Выходит, в Берёзовке сейчас всего семеро мужиков, двое из них ранены. С пятью поджигами и двумя луками мы всю деревню захватим. Баб с детьми и всё имущество привезём на санях, волокуши соорудим, если понадобятся.
– Зачем они нам, – скривился Сергей, представив, что надо строить новые дома, чем-то кормить женщин и детей, – одни хлопоты от них.
– Может, и так, да не совсем, – не согласился горбун, – пока никто не знает о том, что Берёзовка осталась без мужиков. Как только об этом проведают соседи, всю деревню ограбят. Зерно вывезут, скотину заберут, девок, что побасчей, тоже расхватают. Остальных бросят на верную гибель, кто живым останется.
– Вам какая корысть, – не спешил соглашаться сыщик, – это не ваши родичи, пусть их другие грабят.
– Обидно, мы злодеев побили, а хозяйство другие возьмут, – протянул Глузд.
– Такое дело, – повторился Ильдей, волнуясь, – семьи мы хотим завести, остепениться. Женихи мы нынче богатые, не то что прежде было, а вдовы в Берёзовке нос воротить от меня теперь не станут. Я ведь пять раз сватался, да все разы от ворот поворот получал.
– Хорошо, – решился капитан, – возьмёте шесть наших коней и все сани, коней волхвов не дам. Свой поджиг отдай Ёжику, тебе вручаю курковку с пятью патронами. Обязательно привезите всех мужиков, даже раненых, если за оружие хвататься не станут. Да объясни обществу сразу, что мы люди вольные, никому подати не даём и живём по Правде, честно. Никого не сильничать, лучше, Ильдей, объясни им то, что мне сказал. Или будут у нас жить честь по чести, или в дворовых девках у соседей, а, может, у буртасов полонянками. Выезжайте завтра с утра, даю пять дней, чтобы вернулись.
В ожидании возвращения каравана с новыми жителями Выселков Лосев занялся катанием валенок, привлекая к этому делу Сахата. Тот начал вставать и давал советы девушкам по валянию шерсти, войлок степняки валяли испокон веков. Занятые общим делом, хозяин Выселков и его пленник скоро нашли общий язык. Буртас быстро постигал русский язык, Сергей осваивал разговорную речь буртасов. К возвращению Ильдея с караваном из девяти саней девушки под руководством двух раненых успели скатать первую пару валенок.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?